Глава 32

Так как я вчера не высказала прямо, какого цвета платье хочу надеть на прием, свекровь решила все за меня, объявив за завтраком, что женские наряды будут строго в сине-бело-голубой гамме:

– Лорд Утерш очень трепетно относится к соблюдению единого цветового стиля!

Отец как-то раз, когда я была еще подростком, принимал делегацию из Коскеитона, и на целых три дня наш яркий пестрый двор превратился в красно-черный. Удивительно, но страна, у которой даже армии настоящей не было, заслужила уважение всего остального мира.

Поэты, художники, музыканты и певцы из Коскеитона ценились очень высоко, поэтому послов из этой страны принимали как дорогих гостей, подстраиваясь под их требования. Конечно, мир часто воевал, но гораздо чаще нуждался в развлечениях.

– Голубой потрясающе подойдет к вашим глазам, леди Аруна. – Шият даже привстал, чтобы ему было удобнее поцеловать мне руку, после того как произнес комплимент.

Улыбнувшись жениху, я краем взгляда отметила едва уловимый намек на одобрение за каменной маской Санджа. Похоже, он тоже считает, что я буду прекрасна в голубом.

Наверное, это очень глупо, я должна думать только о том, чтобы угодить будущему мужу, а мне хотелось быть привлекательной для другого мужчины. Главное, чтобы он больше не кашлял в приступе ревности…

Посол из Коскеитона оказался довольно бодрым старичком, чем-то похожим на Есмияджа, но гораздо моложе. Как выяснилось, эти двое уже встречались во времена правления отца Шиятсахира, последний раз буквально за год до восшествия на престол самого Шията. Поэтому старому магу было дозволено посетить прием, устроенный в честь приезда посла.

Королева тоже была знакома с послом, и довольно близко, так как старичок даже рискнул пригласить ее на танец, и леди Лиония согласилась. Причем не только чтобы не расстраивать гостя, но и ради собственного удовольствия. Моя свекровь словно помолодела, наслаждаясь ухаживаниями. И не только она.

Похоже, пару десятков лет назад этот посол был неплохим дамским угодником, потому что женская часть двора, помнившая его предыдущий приезд, слишком заметно расцвела.

Вместе с делегацией нас посетили известные музыканты. Когда я была ребенком, они еще выступали иногда в других странах, но в последние годы желающие их послушать приезжали в Коскеитон и платили внушительную сумму за право присутствовать на концерте. Нам же повезло насладиться их музыкой, не покидая дворца.

Обед в честь посла плавно перетек в ужин, потом в малой зале был бал, составленный из старинных танцев, которые молодежь не знала. Зато пожилые кавалеры и дамы веселились, вспоминая молодость. Джиотсана откровенно скучала, большую часть времени просиживая на стуле тетушки, тогда как сама леди Лиония буквально светилась, ненадолго перестав напоминать занудную старушку. Оказалось, что она умеет задорно смеяться и кокетничать.

– Впервые вижу вашу мать такой счастливой. Я так рада за нее, – совершенно искренне призналась я Шиятсахиру, привстав на цыпочки и замерев, положив ладони ему на плечи. Так полагалось выстоять почти секунду, глядя в глаза партнеру, прежде чем покружить немного по залу и снова замереть.

Шият знал последовательность движений всех старых танцев и обучил меня нескольким самым простым. Любимый вальс своей матери я умела танцевать сама, а современный бас-данс мало чем отличался от того, что был популярен двадцать – тридцать лет назад. Так что я почти все время провела в зале вместе с будущим супругом. И вот под конец бала, не удержавшись, порадовалась за леди Лионию.

– Да, я тоже уже давно не видел ее настолько счастливой, – вроде бы поддержал меня Шиятсахир. Вот только от его взгляда на мать мне стало зябко. Но еще больше я разволновалась после того, как танец закончился и меня подвели к креслу, в котором скучала Джиотсана.

– Простите, леди, я вас ненадолго оставлю. Хочу потанцевать с матерью.

Это было произнесено вежливо, с теплой улыбкой, с искренней сыновьей нежностью в голосе. А у меня внутри все заледенело от дурного предчувствия. Но ведь не может же Шиятсахир злиться оттого, что его матери весело?!

– Не оборачивайтесь, леди.

Я бы в любом случае не смогла этого сделать, потому что сердце, до этого еле бившееся от страха за королеву, замерло и тут же зачастило, стоило мне ощутить присутствие Санджа за спиной и услышать его негромкий хрипловатый голос. Как у меня ноги не подкосились от неожиданности, не понимаю. Сжав руки в кулаки, я продолжила следить взглядом за Шиятом, мысленно шепча: «Говори же… еще хоть слово… пожалуйста!»

– Я лишь хочу поблагодарить вас за спасение Мариши. Ведь это вы, а не старый лекарь помогли ей выжить. И не пытайтесь отрицать. – Теплота в каждой фразе согревала, но от последних слов, произнесенных с уже позабытой легкой иронией, я чуть не расплакалась.

Очень надеюсь, что из-за громкой музыки никто не слышит нашего разговора, даже Джиотсана. Потому что при всей ее лояльности к фамильярам не уверена, что она поймет мое увлечение Санджем. Хотя после нашего вчерашнего разговора я уже не знаю, что и думать! Но лучше не привлекать ничьего внимания к нашим слишком уж вольным отношениям с телохранителем моего будущего мужа.

– У нее теперь нет тигра, – прошептала я настолько тихо, что еле расслышала сама себя. Но чуткий слух Санджа уловил все, что я сказала.

– Ее мать тоже потеряла своего зверя. Давно. Это не страшно. Главное, что она сама выжила. Еще раз благодарю вас за это.

Я с надеждой вслушивалась в каждую произнесенную фразу, но все они звучали отстраненно вежливо. И вот теперь мне ужасно захотелось обернуться, настолько сильно, что пришлось не только вновь сжать кулаки, но и глаза прикрыть, чтобы сосредоточиться.

Ясно же, что мы не можем общаться так, как раньше. Что я – невеста его хозяина. Что между нами пропасть, которую нам никогда не перепрыгнуть. Что я должна думать о себе и своей стране. И о Сандже, кстати… Которому суждено жениться на другой!

– Надеюсь, вы не слишком соскучились без меня?

Этот голос последнее время тоже заставляет меня трепетать, только не от приятных воспоминаний, а от опасений, связанных с будущим. Но я игриво улыбнулась Шиятсахиру, после того как он поцеловал меня в щеку. Накрыла его ладонь своей, переплетая наши пальцы, потерлась щекой о его плечо, когда он приобнял меня за талию, прежде чем закружить по залу в очередном танце. Краем глаза отметила, что Джиотсана уступила место в кресле королеве. Пожилая женщина выглядела очень уставшей. Трудно, наверное, в ее годы столько времени провести на ногах. Вот только меня очень беспокоили странные необъяснимые подозрения. Как-то уж слишком совпала эта внезапная усталость с недовольством Шията. Стоило любящему сыну повальсировать с матерью – и еще пару танцев назад вполне себе бодрая дама теперь выглядит бледной и обессиленной.

– О чем вы говорили с моим телохранителем? – Вопрос Шиятсахира не застал меня врасплох, потому что я уже привыкла к постоянному пристальному наблюдению. Я – мышка в клетке, за которой внимательно следит кот. И само собой, он заметил соперника… Уф, о чем я только думаю? Если только этот ласковый котик почует в Сандже соперника, тигру конец!..

– Меня очередной раз поблагодарили за спасение Мариши. И кстати…

Я засияла, радуясь мысли, пришедшей мне в голову. Ведь Виджая уже давно без тигра, но продолжает оставаться телохранительницей королевы.

– …вы не знаете, когда она ко мне вернется? Меня успокаивало, когда она была рядом.

– Что ж, если вам мало моего присутствия, – обиженно-печальные интонации и мимика были отыграны настолько достоверно, что я почти поверила, – Мариша вернется к вам уже завтра. Я велел Виджае наказать ее за то, что она посмела меня разочаровать. Но завтра ваша телохранительница уже сможет приступить к своим обязанностям.

Один легкий взмах ресницами, чтобы скрыть промелькнувший в глазах гнев, и я готова продолжать играть влюбленную храбрую мышку. Сперва надо оценить попытку Шията пококетничать:

– Ваше присутствие меня очень радует. Мне очень приятно проводить с вами время, но мне бы хотелось, чтобы кто-то надежный, кому я доверяю, охранял мой сон по ночам.

– О, как только мы поженимся, я стану оберегать ваш сон лучше всех фрейлин и фамильяров, – рассмеялся Шият.

Вот только меня опять скрутило от дурного предчувствия. Похоже, после разговора с Джиотсаной в каждой шутке своего жениха я стала искать не просто скрытый подтекст, а хорошо запрятанную угрозу.

Так я долго не выдержу… Еще немного – и мой рассудок повредится. До того, как на него начнут влиять!