Глава 59

В себя я пришла уже в кровати, по ощущениям еще раздетой, но надежно укутанной в одеяло. И первое, что увидела, были темно-желтые глаза моего тигра, взволнованного и разозленного. Но разве можно было предположить, что в меня меньше чем за минуту вольют знания, собираемые годами? Почему-то я наивно рассчитывала на помощь, на совет, на поддержку.

Хорошо хоть, силы, накапливаемой столетиями, не выдали, иначе мое тело не выдержало бы.

Да, я просто знала, что не справилась бы с огромным магическим потенциалом древнего анимага. Знала, без всяких объяснений. И так же знала, что передать мне магический потенциал умерший дух просто не сумел.

Возможно, это меня спасло.

Потому что ненависть Махатша к Шиятсахиру была настолько сильной, что я ощутила ее, прочувствовала. Ведь все то время, пока Шият выискивал способы вернуть свою любимую, уже умерший анимаг кружил на границе двух миров, живого и мертвого, пытаясь прорваться и покарать того, кто посмел обидеть его создания. Много столетий после смерти он выжидая удачного расположения фигур, наблюдая, как другой маг порабощает и уничтожает оборотней.

Да, мы все лишь фигуры на шахматной доске. Хариш – конь, маневренный и внезапный. Сандж – тура́, настойчиво и прямо идущая к цели. Остальные, включая меня, пешки, которыми пожертвуют в любой момент. Просто именно я удачно оказалась у противоположного края доски.

И уверена: если бы ради победы можно было влить в меня магию, Махатш сделал бы это даже не задумываясь. Ему было бы абсолютно безразлично, сколько я проживу после такого резкого увеличения своего потенциала, лишь бы успела победить правителя Нефхарда. За меня вообще никто не переживает, кроме Санджа! И, как это ни забавно, самого Шиятсахира.

Хотя, если уж честно, судя по поведению ворона, то, что произошло, для него оказалось таким же сюрпризом. А вот Хариш мог и подозревать что-то, ненавязчиво подтолкнув меня в нужном ему направлении. Рисковал-то его фамильяр, а не он сам.

Больше всех, получается, рисковала я, однако злился вместо меня мой дурной тигр. Я же смирилась, что в этой битве все используют друг друга, двигаясь вроде бы к общей, но одновременно очень разной цели.

– Больше никаких глупостей! Я чуть не потерял… вас, госпожа. – О том, что мы здесь не одни, Сандж вспомнил буквально в последний момент. Хотя, судя по испуганным лицам фрейлин, им уже досталось от обезумевшего телохранителя и они с ужасом готовились к повторной выволочке, теперь от правителя.

– Шиятсахиру уже доложили? – шепотом уточнила я.

– Конечно! Его невеста чуть не утонула в купальне, разве можно о таком умалчивать?! – Судя по взгляду мужчины, он был готов выдернуть у ворона все перья и одновременно прекрасно понимал, что мою свободу сейчас ограничат еще больше.

К счастью, самую сложную часть подготовительного плана мы уже успели реализовать. В моей голове гораздо больше знаний, чем у той же Тамалии. А еще у меня теперь есть корона и…

Чуть приподняв лежавшую поверх одеяла руку, я убедилась, что кольца на пальце нет. Надеюсь, это мой дурной тигр успел его снять, а не ворон Хариша. Заметив, куда именно я смотрю, Сандж на полсекунды прикрыл глаза, давая понять, что все в порядке и волшебное украшение уже у него.

Но тут в мою спальню стремительно вошел Шиятсахир, и по взмаху его руки все, кроме телохранителя, поспешно удалились.

– Как вы себя чувствуете, леди? – Присев на кровать вместо Санджа, Шият уставился на меня прожигающе-изучающим взглядом, словно надеясь заглянуть в душу. Надеюсь, внешне я не изменилась, да и внутри сильных перемен не ощущалось. Только интуитивные всплески знаний, как и обещал старый анимаг. Но и тут ничего удивительного – ведь Маришу я тоже спасала, основываясь на своей интуиции.

– Знаете, возможно, надо было не рисковать, а позволить остаться со мной одной из фрейлин. Но мне так хотелось побыть немного одной, – фраза прозвучала не задорно, а жалобно. И как ни странно, Шият отреагировал на нее, как и полагается заботливому жениху.

Погладив меня по щеке, он наклонился и нежно поцеловал в губы, а потом, поправив одеяло, встал, покосился на притихшего Санджа и негромко предупредил:

– Когда леди желает быть одна, выставляешь всех прочь, а сам сидишь под дверью. И молишься, чтобы с ней ничего не случилось.

– Да, господин! – Мой тигр низко склонил голову, как и полагается покорной незаметной тени. А я стоически выдержала это, даже не скривившись. Вот только, судя по быстрому обмену взглядами между мужчинами, Санджа сегодня накажут, причем за то, в чем он абсолютно не виноват. И я ничего не могу с этим сделать!..

Но утром, когда я проснулась, телохранитель был со мной, в кресле, у двери, а не за дверью. Правда, одна из фрейлин тоже была здесь, оберегая мою нравственность и ограничивая поводы для сплетен.

На время, пока я просыпалась, умывалась и одевалась к завтраку, Сандж вышел. Но потом появился снова и уже не расставался со мной до самого ужина.

А вечером я захотела прогуляться перед сном и попросила Джиотсану составить мне компанию вместо фрейлин. Шиятсахир опять куда-то удалился по делам, надеюсь, и правда связанным с управлением страной, но оставил мне свою тень.

Мы долго гуляли вокруг дворца и как-то незаметно оказались у того самого дерева, рядом с которым исчезла тигренка Мариши. Причем так уж совпало, что сама девушка зачем-то вышла во двор и стояла у черного входа. Заметив подругу, Джиотсана, естественно, побежала поздороваться. А вот мой телохранитель пообщаться с невестой не рвался. Поэтому, когда мне померещилось движение между выступающими корнями, я жестом попросила Санджа встать так, чтобы загородить меня от болтающих девушек. У мужчины был очень недоумевающий взгляд, но он выполнил мою просьбу. Я аккуратно вытащила спрятавшегося под корнями маленького тигренка, девочку, очень похожую на Маришину. Мой телохранитель смотрел на меня напряженно и взволнованно, как на слегка повредившуюся разумом. Значит, снежного котенка даже теперь! видела только я.

– Тоже мне великий тигр, да? – шепотом поинтересовалась я у малышки, вытащив ее из корней и положив к себе на колени. – Не видит такую красавицу… вот дурачок! – Я приподняла тигренку так, чтобы ее мордашка оказалась примерно на уровне моего лица, и мы замерли, глядя глаза в глаза. А потом, действуя исключительно по наитию, я приняла призрачного внутреннего зверя. Слилась с ним, осознав, что мы вдвоем хотим этого.

Да, оказывается, анимаги тоже могут становиться оборотнями, присоединяя к себе не только живых зверей, но и недавно умершие души, еще не ушедшие за грань. Тигренка Мариши ждала свою человеческую половину, но внезапно передумала и захотела стать частью меня.

От этого соединения я не потеряла сознания. Просто вначале стала лучше слышать. Намного лучше. Теперь болтовня девушек звучала так отчетливо, словно я стояла рядом.

Потом я потерялась в буйстве ароматов. Они стали ярче, и их стало много. Слишком много. Острый мускусный запах Санджа сразу вскружил голову так, что у меня грудь потяжелела и налилась. Источник моего возбуждения тоже глубоко втянул носом воздух, вопросительно изогнул бровь и сделал шаг ко мне. Но тут Джиотсана наконец-то наболталась…