Глава 83

– Почему так долго?! – Разволновавшееся привидение кинулось нам навстречу, едва мы вбежали в коридор башни. А потом, заметив, в каком беспорядке одежда Шията, захохотало, громко и противно:

– Она тоже изменила тебе с тигром?!

Призрак буквально заходился от хохота, пока мы добирались до первой подвернувшейся комнаты. И наверное, я бы испугалась, если бы не успела еще раньше разозлиться. Едва представив, что это… существо… окажется в моем теле, я ощутила настолько сильный всплеск гнева, что страху просто не осталось места.

Шият не удостоил привидение ответом. Я не успевала отслеживать, какие именно мудры он использовал, в какой последовательности их задействовал, но я видела, как магия… искры магии начали двигаться, соединяясь в яркие светящиеся пласты.

Искры тянулись отовсюду, из всех щелей, создавая в центре комнаты что-то похожее на трубу, идущую вниз, но не на первые этажи, а куда-то во тьму, в неизвестность.

От этой трубы вскоре потянулись жгуты и опутали меня, призрака и Шиятсахира.

Подсознательно мне хотелось освободиться и сбежать, но было уже поздно – я даже руками пошевелить не могла. И чтобы не впадать в панику, старалась наблюдать словно со стороны, оценивая, делая выводы, проговаривая их про себя.

Когда же рациональное мышление пыталось дать сбой, я поворачивала голову к привидению. В отличие от меня оно понимало, что происходит, и очень эмоционально реагировало, то хихикая, то злорадствуя, то просто напряженно следя за Шиятом.

Мне же было важно понять, когда выпускать на свободу тигрицу, мечтающую разорвать всех врагов на части. Вот только я не собиралась зря рисковать своей защитницей. Выпускать ее надо было под занавес, когда странный спектакль подойдет к концу. Сделать двум опытным сильным магам сюрприз, чтобы они не успели уничтожить ни меня, ни моего зверя.

Неожиданно привидение охнуло и замахало призрачными руками:

– Мерзость! Мерзость!

Я вздрогнула, решив, что моя тигрица все же проявилась. Конечно, перед тем как перенестись во дворец, я скрыла ее, использовав полученные в книгах и залитые мне в голову знания, но мало ли, вдруг что-то пошло не так?

Но, с трудом повернув голову, увидела в дверях Санджа. Он стоял и смотрел на меня с такой тоской, что я запаниковала.

А ведь до этого все мои действия были одновременно интуитивны и продуманны. Мне казалось, что у меня все под контролем, ведь моя задача – отвлекать Шията от магов. И он сейчас сосредоточен настолько сильно, что даже не отреагировал на Санджа. Кстати, очень зря, потому что мой тигр держал в руках меч…

Я уже знала это движение! Ракеш точно так же убил гвардейца, находящегося от него в нескольких метрах. Вот только в этот раз целились в меня. Мой любимый мужчина…

Ведь Виджая велела ему остановить ритуал любой ценой… Но я видела, что он сомневается, выбирая, как поступить правильнее. И каждое мгновение его раздумий убивало во мне веру в себя. В нас. В нашу победу.

Время остановилось. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Долго. Вечность. И вот Сандж начал медленно опускать меч…

Но тут раздался звон разбитого стекла, и в комнату ворвался ворон. Промчавшись мимо нашей троицы у портала во тьму, он, еще не успев приземлиться, обернулся человеком, сбил моего тигра ударом головы в живот, и оба оборотня скрылись в коридоре.

– Что, твой любовничек чуть тебя не пришиб?! – рассмеялось привидение. – Бесчувственные скоты, думающие только о долге!

– Мой в последний момент передумал. А твой оказался решительнее? – ухмыльнулась я и с удивлением поняла, что интуитивно попала в цель.

В памяти тут же всплыло все, что я знала о своей предшественнице. Она была любовницей Шията, некромант удержал ее душу, превратив в призрак, кто был ее мужем – неизвестно, кто ее убил – тоже. Хариш утверждал, что некромант, но, возможно, это был кто-то другой. Иначе откуда такая ненависть к оборотням?! Неужели мы с этим существом разделили на двоих страсть не только великого мага, но и великого тигра?

Воспоминания о том, как Сандж смотрит мне в глаза и медленно опускает меч, вернули мне веру, силу и надежду на успех. А вмешательство Ракеша помогло успокоиться. Внимательно глядя на распахнутую дверь в коридор, я несколько раз видела мелькающие силуэты. Два. То есть оба оборотня здесь, рядом. Значит, я не одна. За мной наблюдают, меня оберегают.

– Тварь, что ты с ним сделала?!

В этот раз выкрик привидения точно предназначался мне, но я не сразу поняла, кого именно оно имело в виду. Но потом, старательно скрывая радость, заметила причину гнева призрака: Шият старился. Его магические силы уходили на поддержание этого странного портала во тьму, а еще… Еще часть сил утекала прочь, к другим магам… и ко мне! Да, кокон, созданный, чтобы спрятать от меня магию, теперь высасывал ее из Шиятсахира. Не знаю, кто из двоих, Хариш или Кишен, активировал плетение, но оно работало! И те нити, что я впутала в волосы Шията, тоже тянули из него силы. Только сил в нем все равно было много, очень много…

– Скорее, скорее!

Если я радовалась, видя, как мой не так давно помолодевший жених постепенно превращается в старца, то призрак нервничал все заметнее и заметнее.

– Скорее, перемещай уже! Перемещай, пока не сдох…

Не знаю почему, но мне вдруг стало противно. Неудивительно, что Шиятсахир тянулся ко мне, потому что мы с этой призрачной дрянью были похожи лишь внешне. Грубая, жестокая, эгоистичная…

Странно, опасность для меня исходила от Шията, а я злилась на привидение. Любила ли она хоть кого-то из великих? Мага или тигра? Или ей просто льстило их внимание?

Краем глаза заметив очередной летящий на меня жгут, я инстинктивно увернулась, и в этот миг моя ревнующая разгневанная тигрица вырвалась на свободу. Порванные жгуты разлетелись в разные стороны. Какие-то куски мой внутренний зверь поглотил, став еще сильнее. А потом… потом он прыгнул не на Шията, а на привидение…

Я доверилась, расслабилась и позволила серебристой хищнице сражаться самой. Это была ее битва. Что-то очень личное. Ненависть, вспыхнувшая из чреды перерождений и усиленная сегодняшним не самым приятным знакомством.

Две призрачные женщины, зверь и человек, бились между собой, пока Шият, старясь все быстрее, создавал последовательности мудр, вкладывая в них последние силы.

Из созданного им портала начинал подниматься густой туман. Я сразу поняла, что призрак любовницы Шиятсахира – часть вот этой серой массы, от которой веет прохладой, пробирающей до костей и заставляющей дрожать душу. И это густое вещество распространялось повсюду, даже попыталось выползти в коридор…

И тут… я инстинктивно, еще тигрицей, зацепила лапами зазевавшееся привидение и швырнула его в туман. Женские крики, сначала громкие, становились все глуше и глуше, а потом затихли. И во мне ни на секунду не вспыхнуло чувства сострадания.

Вот только и я оказалась в опасности – серая гадость окружила меня, но почему-то не нападала.

Обернувшись человеком, я вновь встретилась взглядом с появившимся в дверях Санджем, подняв голову, полюбовалась летающим надо мной Ракешем и рыкнула, вложив в приказ силу анимага:

– Прочь, оба! Закройте дверь! Не выпускайте это из комнаты.

Да, оставалось еще разбитое окно, из которого туманная дрянь могла выползти. Что ж, если я хочу выжить, пора действовать. Понять бы только как…

Среди бушующего серого моря нас осталось двое, каждый на своем маленьком островке. И все чужие знания мира не могли мне подсказать, как спастись. Но раз я до сих пор жива, значит, Шиятсахир, так же как недавно Сандж, сомневается. И у меня есть возможность протянуть время, хотя бы совсем немного. Ведь маги уже вот-вот нанесут окончательный, завершающий удар.

– Ты же не хочешь меня убивать.

Не знаю почему, но я решила забыть про этикет. В моем голосе не было страха, не было злости. Мне вновь стало жаль великого мага, столько лет правящего великой страной, а мечтающего о нормальной семье, о любви, о детях. И ведь у него все это было, постоянно, но он стремился к несбыточному, хотел конкретную женщину… женщин.

– Ты хочешь, чтобы я тебя полюбила, так же как ты когда-то.

Не знаю, верны ли мои догадки, но одно я понимала четко: пришла пора говорить, потому что сейчас Шият готов слушать. И моя жизнь зависит от моих слов. От того, смогу ли я достучаться до сердца этого мужчины, смогу ли убедить его отпустить меня и позволить быть счастливой с другим.

– Я уважала тебя, желала тебя. – Главное – не ляпнуть «боялась тебя», это станет грандиозным провалом наших переговоров! – Нам было хорошо вместе. – Так, эту тему я начала зря, потому что дальше прямо просится «если бы не Сандж», а я не хочу говорить о других, лишь о нас. Вот только никаких «нас» с самого начала не было… но ведь могло быть.

– Ты ведь сразу понял, что я лучше, чем она. – Опять о других, теперь уже об этой несчастной. А надо о нас. Или нет?

– Ты сильный, мудрый… – Да что я такое несу? Он ведь хочет услышать другое. – Но любят не за это, понимаешь?! Любовь – это притяжение изнутри, иногда взаимное, иногда нет. – Как глупо объяснять шестисотлетнему мужчине такие простые истины. – Любить можно по-разному. Я была благодарна и уважала тебя.

Тут на меня накатило озарение:

– Ты всегда привлекал меня…

После этого я принялась рассказывать про мотылька, про пламя, про то, какой он восхитительно опасный и притягательный одновременно.

– Уверена, точно так же к тебе относились многие женщины, – снова скатилась я с «нас», потому что просто не понимала, что еще надо говорить. Мне всего девятнадцать лет, и у меня безумно маленький любовный опыт, да и жизненный тоже.

– Просто… пойми: ты столько раз мог позволить себе влюбиться, вместо того чтобы пытаться добиться той, которая тебя недостойна! Мог прожить несколько счастливых жизней, вырастить кучу детей, но ты посвятил себя стране и мечте…

Я уже сама плохо отслеживала, что именно говорю. Постепенно становилось страшно на небольшом островке рядом с этим серым туманом, пытающимся дотянуться до меня, и молчащим стариком, задумчиво слушающим мои глупости о любви, чувствах и счастье.

– Пожалуйста, позволь мне тоже прожить счастливую жизнь. – Последняя фраза прозвучала с надрывом, потому что я была готова расплакаться. Но потом улыбнулась, вспомнив, что я – храбрая мышка в лапах хищного кота.

И в этот же миг другое хищное существо, моя тигрица, устав от бесконечного и, по ее мнению, бессмысленного монолога, прыгнула через серое море прямо на Шиятсахира, уронила его на пол, а я, обернувшись человеком, вонзила ему в грудь тот самый кинжал, который берегла для себя.