Глава 23

С утра академия гудела от ужасающей новости: Колесо Бесстрашия сломалось. Погибли люди. Чары выдающихся заклинателей больше не работают. Хотя к обеду в газетах вышло опровержение, убеждающее, что все с Колесом в порядке и не стоит верить сплетням, студенты разделились на тех, кто верил новости в первое, во второе, или вообще ни в то, ни в другое, считая обе публикации попыткой разжечь интерес.

В пользу последнего говорил тот факт, что никаких имен в газетах так и не появилось. Видимо, Эш в разговоре с владельцем был очень убедителен.

Я, само собой, тоже не торопилась рассказывать правду о ночных событиях. Самой бы в них разобраться…

Занятие по «Разрушению чар» сегодня провел скучный и шепелявящий профессор, объяснивший, что господин Аодхэн временно отсутствует. Кто-то даже утверждал, что граница нарушена и профессора вызвали на подмогу, как военного заклинателя. Болтали о появившейся в городе красной плесени, которая тоже ползет от Гряды.

Но в газетах ничего подобного не писали, так что большинство сочло панику преждевременной. Мало ли куда мог отправиться профессор?

Паутина, молнии, жалящие шары и прочее сегодня по аудитории не летали, и студенты откровенно скучали, лениво записывая скучную теорию.

Меня отсутствие Аодхэна огорчило, я уже привыкла к его непредсказуемым, но зато интересным урокам. Эш тоже не явился, словно заранее знал, что главного разрушителя ВСА сегодня не будет.

И, увы, нудное бормотание профессора не могло заглушить мыслей в моей голове. А заводилой там была: что собственно происходит? Зачем Вандерфилд потащил меня вчера на Колесо?

Ответов я, к сожалению, не находила.

Зато карман оттягивали честно заработанные сины, и я расщедрилась на академический обед. Правда, решила ограничиться лишь первым блюдом — горячим куриным супом с клецками. А вот остальные деньги потратила на вожделенную сумку, несколько тетрадей и огромную упаковку дешевой серой бумаги. Раз это мой материал, то нужно всегда иметь его под рукой. Да и стоит на досуге потренироваться в материализации, с ней по-прежнему проблемы.

Сытая и довольная, я вольготно устроилась на парте в «своей» ученической и принялась скатывать бумажные шарики, пытаясь воплотить из них цветок.

Пол под ногами уже был усеян бумажным мусором, мое настроение и энтузиазм скатились к нулевой отметке, а ничего путного так и не получилось.

И когда открылась дверь, я сидела посреди всего этого хлама в глубоком унынии.

— Создаешь вокруг себя привычную обстановку? Грязь, мусор, отбросы? — хмыкнул Вандерфилд, глядя на меня сверху вниз. К боку он прижимал полотняный сверток.

— Очень смешно, — буркнула я. — Зачем пришел? И как ты меня нашел, кстати? Это моя аудитория, ее никто не находит, кроме меня!

— Вообще, это аудитория как раз моя, — поднял левую бровь парень. — Она не используется, и я прихожу сюда с первого курса. И специально ставил отвод от чужих глаз. А вот как ты сюда каждый раз попадаешь — большой вопрос.

От удивления я даже взбодрилась.

— Твоя? Да у меня само как-то получилось… Видимо, твое заклинание отвода не работает!

Вандерфилд неопределенно хмыкнул. Обозленным он не выглядел, что само по себе было странно. И даже подозрительно. Эш почти улыбался, рассматривая меня. Задумал очередную гадость?

— По глазам вижу, что ты рада меня видеть, пустышка, — сказал он. — А сейчас обрадуешься еще больше.

— С чего бы это?

Эш развернул сверток, и я увидела курточку с меховым воротником и прелестную шапочку.

— Это тебе, пустышка.

Я осталась сидеть среди своих бумажных шариков.

— Не хочешь примерить?

— Нет, — отозвалась я. — Сомневаюсь, что это мне. Я отсюда вижу ярлычок, такая вещица мне точно не по карману. Ты меня со своей невестой не перепутал?

— Трудная ты, Аддерли, — вздохнул Вандерфилд. Прищурился, размышляя. — Но вещи все же для тебя.

— Я не возьму.

— Не любишь подарки?

— Не люблю быть обязанной.

Ну вот — в зеленых глазах появилось удивление и даже привычная злость. А я уже переживать начала. Вдруг заболел.

— Какая ты… Ладно, это не от меня. Это… от владельца Колеса Бесстрашия. Твоя куртка безвозвратно испорчена, эта взамен.

— Только эта стоит раз в двадцать больше.

— Компенсация за пережитые неприятности.

— Да? — задумалась я. Курточка так и манила мягкой замшей и светлым мехом. Хотелось запустить в нее руки, потрогать… Я снова с подозрением глянула на Вандерфилда. Но он выглядел предельно честным.

— Хватит так глазеть, Аддерли. С чего бы мне тебе что-то дарить? Ты берешь или нет? Нет, так я выкину…

— Беру! — подскочила я.

Обновка легла так, словно по мне и сшили. Почти не дыша, я погладила бархат внутри куртки — зачарованный… Значит, никакие холода этой зимой мне не страшны. Мех ласково пощекотал щеки, словно поприветствовал, и я не сдержала вздоха удовольствия.

— Шапка еще, — с хрипловатой насмешкой произнес Эш.

Шапочка — чудесная, с меховой оторочкой в тон курточке, тоже пришлась впору. Я радостно улыбнулась.

— Ой, надо ведь поблагодарить!

— Я передам от тебя пламенное спасибо, — серьезно уверил Вандерфилд.

В зелени его глаз плясали золотые искры. Смеется надо мной? Над глупым восторгом нищенки? Ну и пусть!

Снова погладила мех, не в силах оторваться. От радости даже захотелось поцеловать белобрысого гада, даже дернулась к нему навстречу, но вовремя от этой глупости удержалась. Покрутилась вокруг себя, с восторгом рассматривая обновку.

— Скажи владельцу Колеса, что это самая красивая курточка на свете. Что я никогда не видела лучше. А она точно теперь… моя? Никакой ошибки? И не заберут? Правда-правда?

Вандерфилд медленно кивнул. Засунул руки в карманы. Качнулся с носка на пятку. И все это — не отрывая от меня глаз.

— Не заберут. Кстати, раз уж мне все равно пришлось тебя искать… Зайди вечером.

— Надо убрать? Конечно, — рассеянно отозвалась я, все ещё наглаживая обновку. Святой Фердион, да я в этой курточке и спать, наверное, буду. Так снимать не хочется!

— В шесть, Аддерли, — четко произнес парень, глянул потемневшими глазами, развернулся и вышел.

— У меня новая куртка и шапка! — чуть не лопаясь от восторга, сообщила я бумажным шарикам. — И меня повысили до Аддерли. Фьють!

Рассмеялась, не выдержав. Бумажная куча пошатнулась, словно сквозь толщу снега пробился бутон подснежника. Я упала рядом, рассматривая это чудо. Получилось. Моя материализация все же удалась. Какой прекрасный день!

* * *

До шести я успела написать доклад по хронологии и даже отработать штраф за опоздание на урок. Любуясь обновками, пропустила звон колокола и влетела в аудиторию позже преподавателя. Но профессор Клаус лишь велел протереть после занятий доску, полить цветы в аудитории и вынести мусорную корзину. Всего-то!

Когда студенты отправились на ужин, я поколебалась, размышляя, не устроить ли себе сегодня праздник по всем пунктам? Но пересчитав оставшиеся сины, решила воздержаться, не так уж я и проголодалась!

В комнату Эша поднялась, предварительно переодевшись в свой «уборочный наряд» и завязав волосы лентой.

За дверью с цифрой семь царил мягкий полумрак. Из освещения — лишь настольная лампа и зачарованный огонь на стене. Рядом с диваном накрыт столик. Я глянула мельком — вино, закуски…

Вандерфилд явно планирует приятный вечер в компании беловолосой красавицы Алиссии. На миг стало неприятно, вспомнился такой же столик в кабинке Колеса Бесстрашия. И тело, прижимающее меня к стеклянной преграде…

Отвернулась.

Эш вышел из спальни, остановился в проеме.

— Может, мне зайти после твоего свидания? — не глядя на парня, произнесла я. — Хотя я быстро справлюсь, тут и делов-то — полы помыть и посуду убрать. Кстати, где посуда? И во сколько она придет?

— Кто?

— Твоя невеста. Ну, или другая девушка, которую ты ждешь. Не знаю, сколько их там у тебя…

Вандерфилд усмехнулся.

— Я жду тебя.

— Угу. Смешная шутка.

Зашла в ванную, вытащила ведро и тряпку. Странно, но и здесь не было видно последствий вечеринки. Словно кто-то уже все убрал до меня!

Эш появился за спиной, рывком отобрал инвентарь.

— Я соврал насчет уборки, Аддерли. И стол накрыл для тебя.

— Это еще зачем?

— Хочу… заключить перемирие, — он смотрел сверху вниз, но что там творится в его белобрысой голове, я понять не могла. — Мы плохо начали и я… раскаиваюсь. Я не такая сволочь, как ты обо мне думаешь.

— Что-то не верится, — протянула я. — Два дня назад ты запер меня в этой ванной и поливал холодной водой.

Его глаза потемнели, губы сжались.

— Кажется, это ты явилась сюда, воняя, словно ходячая помойка, и испортила мне вечер!

— А ты приказал мне прислуживать, чтобы унизить. И избил Томаса!

— Надо было свернуть щенку шею! — рявкнул Эш. Выдохнул, потер виски, беря себя в руки. — Аддерли, почему ты постоянно мне дерзишь? Я просто хотел… извиниться. Но бездновы твари, как же с тобой трудно. Ты намеренно меня бесишь?!

Я насупилась, рассматривая его.

— Хорошо. Извиняйся.

— Что? — показалось, что Вандерфилд и мне сейчас свернет шею.

— Ну, ты хотел извиниться. Вот, я слушаю.

— Я передумал, — проскрипел Эш. — Обойдемся ужином. Руки помой!

Развернулся и покинул ванную, хлопнув дверью. Я показала двери язык. Но руки помыла. Не потому что приказал, конечно.

Вернувшись, неуверенно потопталась у столика, и Эш махнул рукой.

— Садись и ешь.

— Жри и проваливай, поломойка, — буркнула я.

Вандерфилд сжал челюсть, и мне вдруг стало смешно. Присела на диван, расправила складки старенькой юбки.

— Ладно, пошутила я. Ты такой смешной, когда злишься. Не могу отказаться себе в удовольствии и не развлечься.

Светлые брови Эша поползли вверх.

— Это ты мои слова припомнила? Дразнишь, Аддерли?

— Только учусь, куда мне до тебя! — рассмеялась я. — И я снова не знаю названия этих закусок!

— Я расскажу. Это блюда Королевства АренгЛай, ты там была?

— Конечно. Ездила прошлым летом. Как тебе горячие источники? Незабываемо, правда? Только моя прислуга забыла предупредить насчет острых камней на побережье, и я исколола все ноги. Пришлось уволить негодяйку!

Эш недоуменно моргнул. Еще раз. Хмыкнул, а потом рассмеялся по-настоящему.

— А ты далеко пойдешь, Аддерли. Ладно, вопрос был глупым, конечно, ты не была в Аренг-Лае. Откуда знаешь про источники?

— Есть такая волшебная штука, книга называется, — сделала я большие глаза.

Вандерфилд снова рассмеялся и придвинулся еще ближе. Я сунула между нами подушку. На всякий случай.

— Я читала, что путь до соседнего королевства непростой, несколько дней по горной дороге, — я протянула руку к тонкой лепешке, смазанной маслом и посыпанной тертым сыром. Сунула кусочек в рот и не сдержала стона наслаждения.

— Или несколько минут через Туннель, — хмыкнул Вандерфилд, наблюдая за мной.

Я открыла рот. Туннель? Ну, конечно. Зачарованный путь, позволяющий войти в одну дверь, а выйти где-нибудь за морем. Перемещение одного человека потребляет чары десятков заклинателей, и стоит такое удовольствие дороже мобиля.

— Ты был в нем? Это страшно? Проход через такой Туннель? Мне было бы страшно…

— Неприятно, — подумав, ответил Эш. — Сжатое пространство ощущается словно толща воды. И дышать тяжело.

— Тогда расскажи о приятном, — улыбнулась я, отправляя в рот ещё кусочек лепешки. — Что тебе понравилось в Аренг-Лае?

— Это королевство с древними и интересными традициями.

— Я не о них спросила. О традициях написано куча книг, и многие я читала. Что ты вспоминаешь, когда произносишь это название?

Парень глянул на меня удивленно. Провел рукой по волосам, словно в растерянности.

— Запахи, — как-то неуверенно произнес он. — Да, запахи. Аромат соли, морских водорослей, благовоний и острого перца. Местные жители добавляют его во все блюда, это часть их верований. И стоит мне подумать об этом королевстве, я всегда вспоминаю именно это. И еще море.

— Значит, это их блюдо? То самые, с перцем? — я указала на ароматное мясо. — Как называется?

Эш нахмурился, вспоминая. Неужели есть то, что божественный Эш не знает? Его лицо на миг снова стало растерянным и оттого — искренним. А я сдержала улыбку.

— А знаешь, плевать на название. Я просто хочу попробовать. У аренглайцев ужасный язык, правда?

Вандерфилд усмехнулся, с интересом рассматривая меня. И кивнул.

— А у каждого блюда жуткое и не выговариваемое название, их просто невозможно запомнить. Я учил их язык с детства и все равно не смог привыкнуть. К тому же, аренглайцы так повернуты на этикете и застольных церемониях, что можно сдохнуть от голода, прежде чем тебе позволят хоть что-нибудь съесть. Был у них как-то с родителями, так пришлось три часа соблюдать идиотский предобеденный ритуал. Думал, слюной захлебнусь.

Я протянула руку и, взяв кусок мяса, сунула в рот. И демонстративно причмокнула, вытянув губы уточкой.

— А если бы я сделала в Аренг-Лае так, то меня бы казнили?

— С особой жестокостью!

— Тогда в бездну приборы! — скомандовала я. — Едим руками.

Вандерфилд напрягся, я сунула в рот ещё кусок, пытаясь не рассмеяться. Смотреть на мучительную борьбу воспитания с бунтарством было забавно.

— Трусишь? — я облизала пальцы и запила мясо соком. — Боишься, что я нажалуюсь в представительство Аренг-Лая и тебе сделают а-та-та?

— Что сделают?

— По попе надают.

— По попе я сам сейчас кому-то надаю, — пробормотал Эш. Вздохнул и взял мясо левой рукой. Посмотрел на свои пальцы, испачканные в соусе. Сунул кусок в рот.

— Ого! — восхитилась я. — Да ты просто варвар. Только держать надо двумя руками.

Эш сдвинул брови, размышляя. Потом зубами стянул перчатку с правой руки. И посмотрел на меня.

— Так, — важно одобрила я.

Он снова посмотрел, будто ища подвох. Уж не знаю, что он хотел увидеть, но явно это что-то обнаружено не было.

Следом за мясом отправился печеный картофель и маринованный гриб.

— Дикарь. Никаких манер!

Я подхватила огурчик, захрустела, сдерживая смех. Высокомерный аристократишка, с остервенением вгрызающийся в утиную ножку — то еще зрелище!

— Не знаю почему, но так явно вкуснее, — удивленно протянул он.

— А как научишься облизывать пальцы, вообще переродишься, — хмыкнула я, заедая мясо сырной лепешкой.

— Пожалуй, к этому я пока не готов.

— Ну, это высший уровень, не спорю. Не всем дано, — с неискренним сожалением вздохнула я.

— Не всем, значит? — он сверкнул глазами, и я снова сдержала улыбку. Ну, кто же так легко ведется на детские разводилки? Эх, сразу видно, что Вандерфилд вырос не в Котловине. Слишком он правильный.

Но тут парень сжал мое запястье и облизал МОИ пальцы!

— Что это ты делаешь? — задохнулась я.

— Двигаюсь к высшему уровню, Аддерли, — хрипло сказал Эш. — Кстати, отличный соус, не находишь?

Втянул в рот мой мизинец, прижал зубами и поласкал языком. Я застыла. Внутри разливалось губительное тепло. Вот читала я где-то об огне бездны, в котором варятся грешники. Похоже, я уже одной ногой там.

— Ты не понял. Засовывать в рот надо свои пальцы.

— Да неужели? — мурлыкнул Вандерфилд, переходя от мизинца к безымянному. — Кажется, ты многого не знаешь, Аддерли. Не ту книгу читала.

— А есть еще и та? — изумилась я, пытаясь отвлечься от разгорающегося внутри пожара.

— Есть. Только вряд ли ты ее найдешь в библиотеке ВСА, — усмехнулся Эш, продолжая ласкать мою ладонь. От пальцев — к ладони… и выше по нежной и слишком чувствительной коже… Косточки у запястья, бьющиеся венки вдоль… Не думала, что можно ощутить такие эмоции от ласки рук. — Но если попросишь… я покажу тебе краткое содержание первой части. Или не краткое… или не только первой…

— Она ещё и в нескольких частях? — пискнула я.

Вандерфилд рассмеялся. От этого низкого звука жар свернулся внизу живота кольцом и растекся по венам. А Эш положил правую руку мне на талию, притягивая к себе.

— Там несколько томов, Аддерли. Хочешь изучить?

— М-м-м, не думаю.

— А я вот хочу начать твое обучение, — он едва уловимо коснулся губами моих губ. Словно пером провел… — Так хочу, что с трудом соображаю, Аддерли…

— Тогда подождем, когда твоя голова будет работать лучше.

Снова прикосновение губ.

— Почему с тобой я или смеюсь, или злюсь, как спятивший псих?

— Потому что ты он и есть? — осторожно предположила я и снова услышала его смех. Определенно, Вандерфилда сегодня как подменили. Вот только с этим надо что-то делать!

— Кажется, твои извинения стали очень… горячими. А я пока не готова изучать твою любимую книгу.

— Мы пройдемся лишь по первой главе.

— И что же там? — ляпнула я, не подумав.

Эш рывком отбросил подушку, разделяющую нас, таким же рывком дернул меня, укладывая на диван. Навис сверху.

— Предварительные ласки, Аддерли.

— Всего одна глава? Фи, — не сдержалась я.

Эш глянул сверху вниз. Качнул головой. И, обхватив мой затылок, поцеловал. Мягко скользнул языком по губам, заставляя их раскрыться, лизнул. Я попыталась воспротивиться, но парень глянул совершенно дикими глазами.

— Только одна глава, Аддерли. Я обещаю.

— Зачем? — тихо спросила я.

— Потому что я схожу с ума…

Хотела бы я ему возразить. Вот правда, хотела бы. Но что-то не получалось. Особенно, когда он так целовал. Нежно, чувственно, создавая иллюзию игры. Это ведь лишь поцелуй… Даже не поцелуй, а так… Касание языка языком, ласка, медленное скольжение внутри рта… Или уже не медленное. Уже жадное и почти агрессивное. Но почему меня это совсем не пугает? Почему хочется больше? Больше его рта, его рук, его тела? Почему, забери меня Гряда!

— Боги, где ты берешь платья со всеми этими пуговицами? — почти простонал Эш, пытаясь добраться до меня. — Я свихнусь, пока их расстегну!

Где-где… в Котловине. Там, где нет таких, как ты. И наверняка твоя невеста такие наряды не носит.

Эта мысль отрезвила. Словно мне на голову вылили ведро помоев.

— Не надо! — я оттолкнула его руки, вывернулась.

— Почему? — он смотрел, не понимая.

— Я уже говорила. Ты Вандерфилд, я — пустышка. И у тебя есть невеста. Которая, кстати, в любой момент может войти.

— Да плевать… Лисса на все согласна…

— На измены? — нахмурилась я.

— Тебя это не касается, — помрачнел Эш. И перевел взгляд на свою правую руку, сжимающую мое запястье. Вандерфилд напрягся, словно лишь сейчас осознал, что снял перчатку. — Вот в чем дело… Тебе противно?

— Что? — не поняла я. Тоже посмотрела. Моргнула пару раз. И сообразила, наконец. Боги, да он думает, что я отказываю из-за его шрамов? Вот же… ненормальный!

— При чем тут это? И нет, мне не противно. Ощущается иначе, да и только… Но я не хочу служить твоим временным развлечением, Эш. Давай я просто буду мыть полы, а ты просто не обращать на меня внимания. Так всем будет лучше…

— Снова «нет», Аддерли? — его зеленые глаза потемнели. Закипал Эш моментально, вот только что — улыбался, а уже придушить готов. Разрушитель… истинный. Даже спрашивать не надо, чтобы это понять. Поэтому он так легко поддается негативным эмоциям, они — его сила и двигатель.

— Всегда будет «нет», Вандерфилд, — тихо уронила я, поправляя юбку.

Эш зацепился глазам за мои колени, бедра… Вздохнул.

— Нет? А если заставлю?

Я с сожалением посмотрела на стол. А как все хорошо начиналось. Я ведь даже почти поверила.

Поднялась.

— Полы я помою завтра. И вещи отнесу в прачечную. Доброй ночи.

Развернулась и пошла к двери.

Он догнал почти сразу, схватил за руку, сжал.

— Никуда ты не пойдешь. Я тебя не отпускал! — сжал губы, яростно глядя сверху вниз.

Я подняла брови, терпеливо пережидая очередной приступ разрушительной злости. Эш постоял, сверля меня взглядом. И разжал руку.

— Доешь сначала. Я из ресторации заказывал. Для тебя.

— Это такое неудачное извинение? — уточнила я.

Он медленно кивнул и усмехнулся, словно над самим собой. Улыбка вышла кривой, но злость явно отпустила.

Я покачала головой:

— А я наелась уже. Вкусно было, спасибо. Посуду помою и пойду.

— Не надо мыть, — остановил он. — Доставщик заберет грязную.

Я пожала плечами.

— Тогда я просто пойду, мне доклад ещё писать. И вообще…

Эш не возразил, лишь глянул то ли хмуро, то ли растеряно. Но что именно приводило сноба в замешательство, я не знала.

Когда уходила, Вандерфилд шагнул в коридор, глядя на меня.

— Тина.

Мое имя отозвалось внутри тихой лаской. Осторожным прикосновением. Легким, невесомым, воздушным. Словно погладили изнутри перышком. И я запнулась, помедлила.

Повернула голову. Его взгляд обжигал, но Эш не двигался. Только смотрел… Если бы он попросил остаться, то смогла бы я снова отказать? Развернувшись, я почти бегом бросилась к лестнице.