Глава 15. Между черным и черным

Я не находила себе места и не могла придумать, к кому теперь обратиться. Сообщила домой, что на ужин не приеду, буду гулять с друзьями. На что мама сказала только: «Ты ведь понимаешь, Клэрис, что сейчас не можешь тратить деньги в любых количествах?» Мне ли не понимать? Счета обескровлены, уже очень скоро отец начнет увольнять персонал особняка. Но это только на время… как он сам думал.

Не хотела встречаться с родителями, потому что не могла смотреть им в глаза. А если бы посмотрела, то наверняка бы выдала всю правду и получила бы в ответ очередные унизительные эпитеты. И на этот раз совершенно справедливые.

На самом деле тянуло меня только в одно место и к одному человеку — единственному, кто мог бы остановить кошмар. Я даже приехала к дому Рика в поисках ответов, которые только еще сильнее все запутают. Если спрошу о Стивене прямо — Рик снова начнет юлить. Потому и не зашла, но и уехать себя заставить не могла. Так и сидела, время от времени поглядывая на освещенные окна обшарпанного здания, успевая расписать самые неприятные сценарии: они не подослали к нам Стивена… нет, это было бы слишком сложно, но прямо сейчас он уже может играть на их стороне. Когда именно все произошло? До похищения или после? И не само ли похищение стало спусковым крючком? Сейчас казалось, что Стивен слишком легко все оставил позади — не каждый человек, которого перепугали до смерти, способен на такое великодушие. Или все же не оставил… зато теперь получил доступ ко всем архивам. Я сходила с ума от переживаний и усталости. К двум часам ночи даже захотелось в Швецию — там мне, вроде бы, был обещан любовник и маникюрные салоны? Чем не жизнь, если сравнивать с теперешней?

На следующий день вновь зашла в кабинет Стивена и застала его в той же самой обстановке. Интересно, он с таким упорством ищет способ спасти или подставить Кинзис?

— Стив, — начала уверенно. — Я поговорила с отцом, он уже не считает тебя виновным.

— И?

Он и сам прекрасно понимает, к чему я веду! Но будет делать вид, что не понимает. И ему плевать, соврала я сейчас или нет — его осознанное непонимание кроется совсем не в этом.

— Давай перепишем акции. Так я буду чувствовать себя спокойнее. И отец окончательно убедится в собственной ошибке.

— Все-таки не доверяешь?

Вот прямо в конкретный момент — уже ни на цент.

— Доверяю. Но волнуюсь. Просто перепишем — и затем точно вернемся к лучшим отношениям.

Он спокойно улыбался — Стивен совсем не переживал о том, какую реакцию вызывает его поведение. А может быть, уже собрал все, что нужно врагам — теперь ему вовсе необязательно даже видимость хороших отношений поддерживать.

— Если доверяешь, то поверь и в то, что сейчас правильнее будет оставить акции у меня.

— Почему?

— Клэрис, я в самом деле сильно занят. Если есть прямые обвинения — иди с ними к отцу!

Ну да. И после этого я уже свое обратно не верну… Стивен Тауэр уже не боится ни отца, ни Джека, ему наверняка обеспечили какую-то защиту. А меня просто использовали…

— Очень надеюсь, что мы остались друзьями, Стивен.

— Не сомневайся в этом. Я не забыл, на что ты пошла ради меня. И не забуду. Перестань волноваться, просто дай мне немного времени.

***

Я снова сидела в машине, припаркованной возле дома Рика, бесконечно поднимая глаза к окнам. Чувствовать себя беспробудно тупой дурой сложно. Так бы хотелось найти хоть какой-то моральный выход из этого состояния, но ничего не получалось. Даже смелости признаться отцу не осталось: все равно слишком поздно. В стороне Стивена теперь сомневаться не приходилось. Но его уже даже от Кинзис изолировать невозможно. Благодаря мне.

В начале третьего ночи Рик выключил свет. Хоть кому-то спокойно спится. Надо просто вернуться домой и проваляться в постели все выходные. И если к понедельнику настроение не улучшится, то точно рвану в Швецию… Однако я не спешила и потому заметила подъехавшее такси. Через минуту дверь подъезда открылась. Я встрепенулась, сонливость прошла мгновенно. И куда это мы собрались в такое время? У них есть жучки и шпионы, зато я вооружена бессонницей и натянутыми нервами — хоть что-то для уравновешивания шансов! Захотелось смеяться — и только лишь оттого, что высиживала тут еженочно часами не напрасно. Сейчас хоть что-то узнаю. Например, если Рик в такое позднее время отправится к Стивену… или вычислю любого другого сообщника. Думать о том, что молодой парень едет просто развлекаться, душевных сил не хватило.

И отчасти я угадала: через пятнадцать минут было ясно, что такси направляется к аэропорту. Я немного отставала только до тех пор, пока мы не выбрались на центральные шоссе — там преследование уже заметить невозможно. Потом припарковала машину возле аэровокзала и побежала ко входу, потеряв Рика из виду. Меня не слишком беспокоило, поймает ли он меня — важно узнать хотя бы что-нибудь. Пробежалась глазами по электронному табло, замерла на одной строчке и сразу поняла: рейс до Чикаго! Рик летит в Чикаго, и несложно представить зачем. Объявили посадку, надо спешить.

Обернулась — он стоял метрах в пятидесяти и смотрел на меня с улыбкой. На плече только легкая спортивная сумка. Я уверенно направилась к нему, попутно доставая из кармана кредитку:

— Напарник! Какая неожиданная и приятная встреча! Мы или летим вместе, или не летим вообще, правда?

— Тогда составь мне компанию, Клэрис Кинзи. Я кое-как уговорил Дина Дойла принять важного меня в собственном доме для приятельской болтовни, и шанс не упущу.

Значит, Дин Дойл согласился на встречу… и это уже плохой знак, хотя пока ничего однозначного. Естественно, что враги пытаются пробить все варианты, вычисляя самые слабые точки, поэтому встреча с моим зятем состоялась бы непременно. Я сомневалась, что Рик сможет уговорить Дина, но если он вывалит свою историю в присутствии Ив… вот тут же никаких гарантий нет.

— Тогда попутешествуем, — и быстро направилась к стойке регистрации.

К счастью, моя кредитка еще была способна помочь вот в таких спонтанных решениях. Билеты остались только в первый класс — их можно купить и за пару минут до вылета. Неожиданно со спины, совсем рядом, раздался голос Рика — он показал сотруднице свой билет и попросил для меня место рядом. Я кивнула, чтобы девушка не решила воспринять его просьбу как неприятное для меня преследование. Вместе так вместе. Так даже лучше.

Первый класс в ночном рейсе часто бывает полупустым. Рик галантно махнул рукой, пропуская меня к иллюминатору. Сам плюхнулся на место по соседству. Впереди полтора часа на разговоры…

— Рик, в какой момент вы перекупили Стивена?

— Мы его не перекупали, — он показательно зевнул.

Я чуть наклонила голову к нему, чтобы говорить как можно тише:

— Зачем снова врешь?

— Кстати, я вру очень редко, напарница. Мы не перекупали Стивена — он перешел к нам после первого же предложения. Точнее не так: сначала он отказался, не поверил, что Роберт Кинзи и перед убийством не остановится ради своих целей. А потом, когда в этом удостоверился, сам пришел к нам. Твои акции пока на нем, но будь уверена, что если сама от него отвернешься, то он тут же передаст их мне. Просто из мести. Каждый на белом свете хочет отомстить Кинзи. Не находишь в этой закономерности тайную подоплеку?

Сердце сдавило. Как выдерживает отец, если я, молодая, на грани инфаркта? Значит, Стивен уже стопроцентно с ними… Ему мои акции не так уж и нужны. Он просто хочет, чтобы Рик и Ко победили Кинзис Ко. Потому что разглядел в королевстве такие темные дела, мимо которых пройти не смог. Джек по приказу отца просто выбил из него последние сомнения. Всё. В этом даже особенного тщеславия не разглядишь. И если я не стану делать резких движений, то вполне еще могу вернуть… Пазлы идеально подходили друг к другу, не хватало только одного — Стивен был шокирован, увидев Рика в зале совещаний. Дальнейшее бормотание и истеричность можно было разыграть, а в актерских талантах Стивена я уже не сомневалась. Но вот тот самый первый взгляд — не-ет, Стивен не знал, что придет именно Рик. А это означало, что переговоры он вел с другим человеком. Шансов на то, что родителей оставят в покое, я уже не видела. Но именно мне и только мне каким-то образом удалось оказаться сразу во всех лагерях. Видимо, только мне и заведовать передачей трубки мира. Клэрис Кинзи — больше не вторая наследница, а главный индейский шаман. С повышением, дорогуша!

— Рик, но ты же не думаешь, что Дин Дойл отдаст…

— Все, напарница, давай хоть немного поспим. Такая жизнь началась, что ни минуты отдыха упускать нельзя. Весело, но утомительно.

Откинулся на спинку сиденья, сполз чуть вниз и закрыл глаза. Я смотрела на его лицо какое-то время и качала головой. Для забитого ребенка с тяжелым детством Рик получился уж слишком самовлюбленным. Потом попыталась тоже подремать. Не вышло, но тело было благодарно и за такую передышку.

Мы подъехали на такси к дому сестры на рассвете. Дин открыл сам и выглядел при этом бодрым, но удивленным:

— Клэрис?

— Клэрис, Клэрис, — подтвердила я личность. — Похоже, ты ждал только врагов?

— Я… — он смутился и отступил. — Проходите. Я и с врагами не собирался встречаться… но ты ведь понимаешь, что некоторые разговоры надо пережить и оставить в прошлом. Рик бы все равно меня в покое не оставил...

— Да не оправдывайся, Дин, и так все понятно. И даже понятно, почему ты отца не стал беспокоить раньше времени. Рик действительно умеет быть очень приставучим.

Обвиняемый только руками развел.

В раннем утре есть лишь одна неоспоримая прелесть — Ив, спускающаяся с лестницы, еще не успела к этому моменту принять на грудь.

— Сестра? Как неожиданно! Ты хотя бы позвонила… О, ты со своим парнем?

Рик пихнул меня в плечо и отвесил:

— Признайся уже сестренке, что я твой парень! Меня от одной формулировки смех разбирает! — и тут же громче: — Простите, что разбудили, миссис Дойл, мы по рабочим вопросам.

— Ив, — неуверенно поправила сестра, которая никогда не любила помпезности.

— Ив Кинзи-Дойл! — зато я в своих исправлениях была уверена. Этот момент сейчас имел принципиальное значение. Не лишним будет напомнить всем присутствующим, что фамилия Кинзи есть не только у меня.

Дин все еще тушевался. Он проводил нас в гостиную, предложил располагаться, а сам повернулся к жене:

— Дорогая, мы сейчас обсудим дела… Подожди пока наверху. Обещаю, что Клэрис мы сегодня не отпустим.

Но Ив нахмурилась. Быть может, сразу уловили напряженную атмосферу. И тоже направилась в гостиную.

— Ну, раз сестра здесь, то и я не помешаю. Послушаю, что там в Кинзис Киндом творится.

Выгнать ее никто из нас права не имел. В конце концов, формально Ив владела тремя процентами акций. Что ровно на три процента больше, чем у меня. Рику ее присутствие было только на руку, как казалось мне — она о многих вещах не была осведомлена, являя сейчас собой самую нейтральную и непредвзятую сторону.

Но именно из-за Ив откровенно говорить оказалось сложно. Даже этим мы уступали первенство Рику. И чтобы он не принялся обрабатывать мою сестру на моих же глазах, смело начала сама:

— Ив, познакомься, это Рик Беннет. Или Ройшоу? Ой, да какая разница? Тот самый человек, который атакует Кинзис Корп. Ты ведь в курсе, что в компании проблемы?

Она ахнула и уставилась на мужа, будто ждала еще подтверждения. Дин только кивнул и добавил:

— И у него теперь пять процентов. Этого хватит на многое… но ты и сама знаешь.

Ив привстала с изящной кушетки и снова плюхнулась обратно:

— Тогда… почему вы вместе?

— Хороший вопрос! — оживился Рик.

— Я за ним следила, — с гордостью призналась я.

— Она вообще от меня взгляд отлепить не может!

— Да ты…

Дин не выдержал и перебил громко:

— Хватит уже! Давай, Рик, выкладывай, что тебе от меня было нужно. Напомню, что я владею полутора процентами, долей Ив только распоряжаюсь. Но и свои не продам. Ни за какие деньги — так что можешь даже не начинать торговлю.

Уверена, те же самые слова и с тем же выражением лица Дин сказал бы, не будь меня здесь. Потому что это Дин Дойл — именно такой, каким я его знаю. Человек, который умудрился быть хорошим бизнесменом, но при этом остаться честным человеком. Перевела победоносный взгляд на Рика, разместившегося в кресле рядом. Но тот выглядел расслабленным:

— Я и не собираюсь покупать твои акции. Ни твои, ни твоей жены.

— Тогда чего ты хочешь? — оторопело спросил Дин. — Речь шла о какой-то сделке, которую нельзя обсудить по телефону.

— Я хочу сохранить Кинзис Киндом, — огорошил Рик. — И собираю людей, которые хотят того же. Благородных целей лучше достигать толпой побольше.

Дин нахмурился:

— Поясни.

Рик развернулся так, чтобы смотреть и на меня. Говорил теперь спокойно, без улыбки и привычного веселья:

— Если мы продолжим войну, то от компании не останется и кирпичика. Вы это уже понимаете. Но в идеале я хотел бы сохранить ее — все-таки дело моего отца…

— Кого? — не сдержалась Ив. — Кинзис Корп обосновал еще…

— Подожди, сестра, — перебила я. Ей подробности можно объяснить и позже. Если она не потеряет к ним интерес. Сейчас же меня занимало совсем другое: — То есть ты просто хочешь перевеса голосов? Если выдвинешь на голосование пересмотр поста генерального директора...

Рик просто кивнул. Ив переводила непонимающий взгляд с одного на другого. Дин сосредоточенно соображал. Я же понимала, что от его решения сейчас зависит буквально все. Дай он согласие, и Рик уже завтра сместит отца с поста и поставит туда своего человека. Если сам не соблаговолит воцариться.

— И это не такое решение, которое можно принять сразу, — продолжил Рик. — Я просто предлагаю подумать, обсудить и не пороть горячку. Компания останется целой только в том случае, если Роберта Кинзи там не будет — мое единственное условие. Не воспринимайте как поражение — думайте, сколько народу вы спасете такой незначительной капитуляцией.

Я не знала, что сказать, но Дин не разочаровал:

— Вам все равно не хватит! Даже если вы убедите всех! Мэри-Энн никогда не пойдет против мужа!

«А дочери против отца» — так и не прозвучало. Но я не спешила спорить.

— Чтобы выкарабкаться, им придется продавать акции, — спокойно ответил Рик. — Они и так несколько лет просидели на слишком жирных пакетах — тебе ли не знать, что ни одна настолько крупная компания не может себе позволить оставлять вне биржи такое количество? И вот когда их пакеты похудеют, то мне достаточно будет собрать все остальные голоса.

Дин задумчиво качал головой. Похоже, что Рик попал в правильную точку. Если речь пойдет о спасении Кинзис Киндом, то первым делом на совете директоров поднимут вопрос об акциях родителей. Это попросту будет справедливо. Рик пытался через серию справедливых решений привести компанию к полной смене власти.

Я же добавила, скрепя сердце — Дин имеет право знать:

— Стивен Тауэр уже тоже на их стороне. Вместе с моими акциями…

— Вместе с чем?!

Нет, присутствие Ив сильно мешало — сплошные глупые вопросы, на которые никто не спешил отвечать. Вот так-то: ее всегда считали далекой от бизнеса, намного дальше, чем я. Но у Ив хватило мозгов даже на мужа именные акции не переписать, а вот я по всем фронтам... удивительная.

— Нет! — твердо сказал Дин. — Я за компромиссное решение и во многом готов пойти навстречу! И я был против того, чтобы Стивена… Клэрис свидетель. Но предлагаю найти какой-то иной выход.

— А может быть, это выход лучший? — не сдавался Рик. — Будь честен хотя бы с собой, Дин. Роберт Кинзи перегибает палку и когда-нибудь ее перегнет. Вы утонете вместе с ним. И судебные обращения по фармацевтике можно будет легко прикрыть, если Кинзис объявит о смене руководства.

— Разве суды — не ваших рук дело? — удивился Дин.

— А. Точно же. Ну, тогда их прикрыть будет еще легче.

На издевательскую усмешку никто не отреагировал. Пусть веселится в одиночестве. В общем, ультиматум ясен: мы убираем отца из компании и тем самым спасаем всех остальных. В этом случае отец тоже с голоду не умрет, бедность ему не грозит. И ведь со временем можно и маму восстановить в должности — она незаменимый специалист. То есть если мы сейчас пошли бы на уступки, то выкарабкались бы с минимальными потерями. В истории нет положительных и отрицательных персонажей, потому и выбирать придется не между черным или белым, а что-то из их смеси. Вот только мешала одна загвоздка: Роберт Кинзи сам не уйдет и любое принятое сейчас соглашение воспримет, как предательство. Ни я, ни Дин не представляли, как выпутаться из всей истории без подобного ярлыка.

Молчание затянулось. Напряженную паузу прервала Ив:

— А давайте уже просто выпьем?

Какое глупое решение всех проблем. Но сейчас, похоже, единственное.

Мне, конечно, предложили остаться в доме хотя бы до завтра. Глаза слипались от усталости, но я тут же сообразила:

— А под вражеский лагерь комнату не выделите? Не хотелось бы упускать его из виду.

Рик только бровь изогнул и с улыбкой принял сдавленное приглашение хозяина.

Расходясь по соседним комнатам, мы не могли не обменяться любезностями:

— Рик, надеюсь, ты не сбежишь, пока я сплю?

— Вернемся домой вместе, напарница. У меня вообще чувство, что мы сразу каким-то местом срослись и теперь не знаем, как отлепиться.

— Ты в самом деле оставишь мою семью без дома?

— А давай сегодня вечером по городу гулять? Я в Чикаго впервые. (3303c)

— Приятного отдыха. Чтобы тебе кошмары снились.

— Приятного. Ты очень груба для стажера, разговаривающего с членом совета директоров. Кажется, не боишься потерять работу?

Войдя в комнату, я с грохотом захлопнула дверь.