Глава 19. Одиночество Зевса

Конечно, я решилась на этот шаг только потому, что за мной стояли Стивен, Дин и еще множество специалистов. Моего опыта бы попросту не хватило для принятия правильных решений. И теперь я была по уши завалена документами, отчетами, заявлениями и предложениями. Стивен без устали подкидывал еще, закапывая меня глубже.

К концу дня я чувствовала, что мозг больше не умещается в черепной коробке, и тем не менее была собой довольна — уверена, никто не становится лучшим на свете руководителем транснациональной корпорации за один день.

Мы выходили из офиса вместе со Стивеном, который из аналитического режима вынырнуть никак не мог, но хоть после моего первого нервного выкрика перестал называть меня «мисс Кинзи»:

— Клэрис, на данный момент акции мне передали все, кроме Роберта и Рика. Буду продавать их медленно, чтобы не допустить обвала. Кстати, твои акции — именные, сейчас записаны на меня. Их на биржу не выкинешь. Я договорился с Дином на обмен половины процента на простые… Ты не против?

— Не против, Стив, ведь это было мое решение. И да, спасибо тебе за все, что ты делаешь. Ты стал тем самым клеем, благодаря которому Кинзис Киндом еще не развалилась.

— Вот уж точно, — без лишней скромности согласился он. — Когда все закончится, выпишешь мне огромную премию. Да чего уж там — я сам себе ее выпишу.

Я не удержалась и обняла его. Просто за то, что он есть. И за его веру, что все рано или поздно закончится.

Стивен не обнял в ответ, просто терпеливо ждал, когда я отлеплюсь от его шеи. При этом бубнил:

— Ты — четвертый шеф, на которого я работаю, но прежние были сдержаннее. Скучаю по старым добрым временам.

Пришлось его выпустить, но перестать улыбаться я не могла:

— У меня есть предложение получше премии: оставишь себе два с половиной процента. И это гарантирует, что ты ни меня, ни компанию уже никогда не бросишь.

Он остановился и нахмурился:

— Это серьезное предложение или эмоциональный порыв?

— Серьезное, — твердо ответила я. — Не знаю, как объяснить, но сейчас я чувствую себя… свободной? Той, от которой что-то зависит, а не бесполезным держателем пакета ценных бумаг. А в должности генерального директора я вряд ли умру от голода. Да еще и с такими друзьями. Считай, что я покупаю твою верность.

Он пожал плечами.

— Допустим. Да и у твоих родителей останется много — с голоду тебе умереть будет действительно сложно.

Мы уже добрались до парковки, но перед прощанием надо было поднять важный вопрос:

— Что делать с теми, кто откажется продавать часть акций?

Стивен успел обдумать и это:

— Я поговорю с Риком, ты — с отцом. Попробуем решить дело миром. Они оба не дураки, понимают, что сейчас каждый должен сделать вклад, чтобы спасти компанию. В случае отказа они вполне могут быть отстранены от совета. Твоя мама уже внесла — ей не надо объяснять, что только так можно выжить. Дай Роберту пару дней на осмысление, и он тоже поймет.

Дома меня ждала предсказуемая атмосфера, я даже удивиться не успела. Стивен был прав, что стабильность Кинзис Киндом отец ценит превыше всего. Но ошибся, что уговаривать его буду я. На этот раз Роберт Кинзи не преувеличивал — именно спокойствие его тона было явным тому свидетельством:

— Поднимись в свою комнату, возьми необходимое, а потом убирайся. Ты не мой ребенок.

Мама стояла за его спиной и молчала — видимо, к этому моменту успела исчерпать все аргументы.

— Пап, понимаю, что ты злишься. Надеюсь, когда-нибудь и до тебя дойдет, что это был лучший выход. Как и то, что в произошедшем виноват только ты сам. Но я от тебя не отвернулась! Когда все уляжется…

— Не вздумай меня жалеть, — он все еще сдерживался. Я даже удивилась, что до сих пор не получила ни одной пощечины — похоже, в самом деле не считалась больше его ребенком. — Я все сказал. Чтобы через пятнадцать минут тебя в моем доме не было.

А ведь он один из самых умных и сильных людей на свете! И так неожиданно много оказалось в нем слабости — неумение признавать ошибки и перестраиваться. Да, иногда нужно всего лишь немного согнуться, чтобы не сломаться — и сейчас я впервые в жизни видела, как ломается отец. В его доме… Он даже боится вспомнить, что заложил дом Рику — и только благодаря мне сегодня получил шанс его не потерять. В его доме, ну-ну. Но ничего из этого я вслух не сказала, отправляясь в свою комнату, чтобы взять хотя бы сменную одежду.

На кредитке еще оставались деньги, но тратить я собиралась только свою стажерскую зарплату — на пентхаус немного не хватает. Проще всего податься к кому-то и там спокойно определиться, что делать дальше. Или дождаться, когда отец наконец-то взглянет реальности в лицо. Выбирая между Стивеном и Джеком, я уверенно остановилась на Джули. Вот там точно никому ничего не придется объяснять.

***

Загородный дом подруги издали шумел — все, как обычно. Вошла и в беснующейся толпе молодежи кое-как отыскала хозяйку дома:

— Джули, я у тебя перекантуюсь пару дней?

— Кантуйся! — она радостно обняла меня. А потом добавила тише: — Только у меня еще пара чуваков уже неделю живут, а я все стесняюсь спросить их имена.

Вот! Это безобразие совершенно точно именно то, что мне сейчас нужно! Завтра бы только на работу попасть — кое-кто теперь генералиссимус целой военной империи!

Я выхватила у проходящего мимо парня бутылку виски, чем привлекла его внимание. Не стала отказываться от танца.

Через пару часов жизнь играла всеми красками праздника, а заботы утонули в разноцветных огнях. Томас или Джордж — или какое у него там еще кошачье имя — не стесняясь, лапал меня и не позволял ни на секунду расслабиться, за что я была только благодарна. Мы совместно попробовали все, что предлагалось в этом доме, а ассортименту позавидовал бы любой бар. Музыка становилась только громче, и теперь я верила Джули — предела веселью нет. Кому нужны всякие проблемные бизнесы, когда жизнь вот прямо тут, на грани разрыва барабанных перепонок?

В очередном порыве крутанулась в объятиях Томаса-Джорджа, снова выхватила у него бутылку, чтобы освежить дыхание... и замерла: возле входа стояла троица и от меня взглядов не отрывала. Только Джек хмурился, зато Стивен и Рик хохотали в полный голос. Я покачнулась, но незаменимый Томас поддержал меня, не позволив упасть со стола. Что они так вылупились? Ну да, я кручу недавно снятой футболкой над головой — и что с того? Я же в бюстгальтере! Смеется он… весело ему! Прижалась поближе к партнеру по танцам, он уже привычно прошелся руками по моей голой спине. Я притянула его ближе. Сейчас кое-кто смеяться перестанет, вот точно говорю! Но на поцелуй так и не решилась — расхохоталась Джоржу в лицо. А тут и Джек подоспел: схватил меня снизу и рванул на себя. Силищи в этом потрепанном жизнью теле было еще предостаточно!

Я удобно устроилась в его руках, примостила голову к плечу:

— Какими судьбами и вы тут?

— Вот же… Никогда не думал, что тебе воспитания не хватает! Футболку хоть одень, стыдоба!

Стыдоба ему! Я же в бюстгальтере!

— Джек, выпей со мной, будь старым другом.

Перед нами нарисовался Томас-Джордж и праведно возмутился:

— Дедуля, ты куда мою девочку понес? Или ты… папа? — сказал и тут же сам испугался произнесенного. — Клэрис, это… папа?

Его просто отпихнули в сторону. Не уверена, что Рик прямо-таки ревновал, а не просто расчищал Джеку путь. Меня вынесли на свежий воздух, поставили на планету и насильно натянули футболку. Они что, не видят, что я в бюстгальтере?

Я под тремя взглядами все же немного стушевалась.

— Ну и что вы тут забыли?

Поскольку Рик со Стивеном продолжали хохотать и даже успели подсечь какого-то парня и бессовестно отнять у него бутылку, за всех отвечал Джек:

— Так я волновался за тебя, дуреха! Мало ли, что там мистер Кинзи наговорил, и в каком ты состоянии? Звонил тебе, потом миссис Кинзи... Я решил, что ты к кому-то из нас троих отправишься, а тебя все нет! Вот мы втроем и собрались тебя разыскивать… Стивен вспомнил про дом твоей подруги.

— Джек, — я шатнулась в его сторону и дважды хлопнула по плечу, — я уже давно не маленькая! Выросла! На днях… ты что же, не в курсе, что я теперь большу-у-ущий начальник?

Он только отмахнулся и двинулся мимо меня к машине.

— Ребят, прекращайте пить и тащите ее за мной. Поживет у меня, пока все не утрясется.

— О-о-о! — я вытянула губы трубочкой и высказала свое мнение на этот счет. — Какие мы сердитые!

Рик свободной от бутылки рукой подхватил меня под локоть, Стивен уцепился с другой стороны. Они даже не удосужились меня развернуть в нужном направлении — так спиной вперед и повели.

— Какая вы дружная команда, сил нет! — восхищалась я. — Стивен, а ты на чьей стороне?

— На стороне любого, кто беспокоится о твоей безопасности.

— Ясно. Зануда. А ты, Рик?

Я запнулась и повисла на руках — пусть тогда уж волоком тащат, у меня есть более важные дела, чем ногами перебирать. Откинула голову вверх и уставилась на его подбородок в ожидании ответа.

— Я точно не на стороне Кинзи. Но ты смешная. Станцуешь потом для меня на столе?

— Оу, какой злопамятный! А ты для меня станцуешь?

Он глянул вниз и подмигнул — видимо, это был какой-то ответ, но я не уверена, что точно положительный.

— Говори словами! Я тебя вообще никогда не понимаю!

Он улыбнулся, передал Стивену на другую сторону бутылку.

— Станцую. Вот только для начала мне тебя у Джека надо украсть.

— Я тебе украду! — Джек где-то за спиной тоже почему-то смеялся. — Хотя… не вижу ничего плохого в ваших отношениях. Если бы вы поженились, то компания сама собой бы восстановилась — всем хорошо. А мне лучше всех.

Я насупилась, выпятила нижнюю губу — так недовольство показывать легче.

— Так, парни, разверните-ка меня! У меня пара слов есть для старого негодяя!

Рик пошел по кругу вперед, вынудив Стивена идти назад. Таким образом я теперь могла смотреть на Джека. Они оба за моей спиной занялись бутылкой.

— Ты на что это намекаешь, Джек? Что я… за этого вот… — я показала большим пальцем назад, — замуж собираюсь?!

— Не-не, — сообразил и Рик. — Пусть даже не собирается!

Джек продолжал хохотать — на старости лет совсем разум отказал:

— Дело молодое, разберетесь! Вас в одной комнате если запереть, то вы там сами поженитесь. Раз несколько.

— О! — Рик шагнул вперед. — А поскорее заприте нас в одной комнате! Я только за.

Стивен рукой поддержал меня, поэтому я не завалилась от возмущения назад.

— Мы с этим гадом так друг друга не выносим, что если нас насильно поженить, то я его ночью придушу. Только ребенка сделаем — хочу ребенка с искрящимися глазами!

— Какими глазами? — засмеялся под боком Рик.

Я двумя пальцами показала на него:

— Вот такими — хитрыми и подлыми! О, кстати, вспомнила! Ты должен передать Стивену полпроцента акций! Это приказ!

Рик наконец-то перестал хохотать и прищурился:

— Я не уверен, надо подумать... Ладно, поцелуй меня, тогда передам.

Ну, в общем, если надо для дела… Я повисла на его шее и дотянулась до губ. Рик тут же перехватил и меня, и инициативу. Где-то на краю сознания слышалось:

— Так он уже передал. Часа три назад.

Пусть несут эту чушь — мне-то какая разница? Лишь бы он продолжал... вот именно как делает, так и продолжал. Ничего не надо менять! Нас как-то вместе, не отлепляя друг от друга, запихнули в машину, а с передних сидений так и раздавался неуместный смех.

— Ты правда считаешь, что их можно поженить? Это был бы выход…

— Роберт тогда убьет обоих. Так что выход получился бы трагическим…

Рик оторвался от меня, чтобы вставить мнение:

— Не надо нас женить. Но в одной комнате заприте.

— Размечтался! Ты у меня не останешься! — с неожиданной серьезностью рявкнул Джек.

Мы недовольно простонали друг другу в рот — пусть знает, старый хрыч, что он нам не нравится вместе со своей серьезностью!

А потом меня все-таки вырвали из теплых объятий, уволокли в замок дракона и заточили в башне. Но я не возмущалась, силы куда-то пропали. Уснула мгновенно, едва коснулась подушки.

***

Утром голова гудела, но душ вернул к жизни. Моя сумка осталась у Джули, поэтому я привела себя в порядок подручными средствами. Да уж, вид совсем не соответствует теперешнему положению. Вышла к Джеку, который на кухне поджаривал бекон с яйцами. Стыдно, но я не в том состоянии, чтобы тратить энергию на стыд. Села на высокий стул перед стойкой.

— Джек, скажи честно — Рик не успокоится, пока не захватит контроль над компанией?

— Доброе утро, белобрысая малышка.

Старик выглядел задумчивым — ни грамма вчерашнего веселья.

— Джек!

— Клэрис… я не знаю. Год назад сказал бы, что именно так. Сейчас, в связи с тобой… может быть, он передумает…

— Думаешь, что я ему нравлюсь?

Джек протянул руку и потрепал меня по волосам — никак не может привыкнуть, что мне давно не пять лет.

— Видишь ли, дело совсем не в этом. Если он отступится от компании из-за тебя, то получится, что пошел против своей семьи. Если ты захочешь быть с ним, то получится, что ты пошла против своей. А я вас обоих хорошо знаю — и без понятия, на кого ставить.

Сейчас, на трезвую голову, ситуация именно такой и выглядела. Кому-то пришлось бы серьезно проиграть для того, чтобы из нас получилась пара. Но ни один из нас проигрывать был не намерен.

— Ладно, Джек, тогда расскажи мне о нем.

И Джек во время завтрака, а потом по пути к Джули, где я переоделась, и в офис плел какие-то истории, больше похожие на байки. Рик с детства был бесшабашным. Рик с детства ненавидел Кинзи. Рик с детства знал, что когда-нибудь окажется в кабинете отца и будет наблюдать в окно, как сотрудники внизу меняют табличку. И тогда он сможет рассказать матери, что сделал все для жизни с чистой совестью. Я слушала молча и все лучше понимала, какая пропасть лежит между нами. Да, отец виноват и заслуживает наказания. Но какого? На какое я сама дала бы согласие? В тюрьму его за угрозы не упекут — это и двадцать лет назад было сложно, а уж теперь и вовсе за гранью реальности. И Рик перегибал палку — да, вклад его отца в развитие корпорации неоспорим, но и Кинзи поколениями вкалывали не просто так. Компанию основал мой прадед, но разбогатела она благодаря обману Беннета. У этой дилеммы как будто вовсе не было справедливого решения.

— Знаешь, Джек, если бы мы с Риком влюбились друг в друга, то получился бы самый худший вариант. Вообще безвыходный. В войне и бизнесе нужен холодный рассудок, вот тогда мы сможем договориться.

— Малышка, мне вчера показалось, что на этот счет переживать уже поздно.

— Тебе показалось. Я просто была пьяна.

— Понятно, — Джек слабо улыбнулся. — Кстати, Рик сказал примерно то же самое, когда я спросил об отношении к тебе.

Вот как. Мы слишком часто с Риком совпадаем в поступках и мыслях. Полная несовместимость.

В офисе я оказалась раньше Стивена. Вошла в кабинет, села за большой стол из красного дерева, выдвинула верхний ящик и потом задвинула на место с громким стуком. Кабинет отца. Кабинет моих деда и прадеда. Почему именно тут чувствуешь непроницаемую тишину и бесконечное одиночество? Как будто рядом полно народу, но все они словно где-то внизу. Уверена, Зевс на Олимпе был так же одинок. Окруженный богами… но всегда слишком высоко над остальными, чтобы в полной мере ощущать их присутствие.