51

– Интересное дело получается, – пробормотала Эмери, когда спустя два дня Неста вновь стояла на площадке Дома ветра. – Ты повздорила с семьей, потом вы с Кассианом исчезли на целую неделю, обратно ты вернулась, научившись владеть настоящим мечом, а я должна верить твоим утверждениям, будто ничего особенного не произошло?

Гвин лишь хмыкнула. Послушница усердно привязывала белую шелковую ленту к шесту, торчащему в боковой части площадки. Неделю назад здесь не было ни ленты, ни шеста. Неста не представляла, как удалось вогнать шест в каменный пол. Значит, удалось.

Холодный утренний ветер ерошил Несте волосы.

– Я говорю вам чистую правду.

– Признайся, что вы неделю подряд наслаждались друг другом, – сказала Эмери.

Неста подавила усмешку. Кассиан, стоявший в другом конце площадки, заметно напрягся, но головы не повернул.

– Может, кое-что и было, – уклончиво ответила она.

После того вечера они с Кассианом провели на берегу озера еще два дня, перемежая ее упражнения с мечом бурными телесными радостями. Их страсть граничила с животной. Они совокуплялись на берегу и в воде. Лежа на валуне, Неста так громко выкрикивала имя Кассиана, что ей вторило эхо с окрестных гор. Кассиан был ненасытен, входя в нее снова и снова. А она всякий раз впивалась ему в кожу, словно намереваясь проникнуть внутрь и слиться с его душой.

Вернулись они минувшим вечером. Неста слишком устала и не пошла к нему. Скорее всего, его вызвали в дом у реки, поскольку за обедом его не было и в дверь к ней он не стучался.

Но отправиться к Фейре… К этому шагу, что бы она ни говорила Кассиану, Неста пока была не готова. Пусть пройдет еще немного времени.

– Привязала, – объявила Гвин.

Белая лента трепетала на ветру. Несколько жриц, занимавшихся с Азриелем, повернули голову, недоуменно поглядывая на ленту. Певец теней скрестил руки на груди, наклонил голову, но остался на другой половине площадки.

Зато Кассиан подошел к шесту, осмотрел ленту и потер шелк между пальцев. Щеки Несты вспыхнули.

Этот жест напомнил ей их утехи на берегу. Удовлетворив ее пальцами, Кассиан потом вот так же тер пальцы, блестящие и липкие от ее соков. Неста видела, как потемнели его светло-карие глаза. Значит, и он вспоминал горное озеро.

– И зачем ты привязала ленту? – спросил он у Гвин.

– Это валькирианское испытание, – отчеканила послушница, расправив плечи. – Прошедшие его считались закончившими обучение и готовыми к сражениям. Нужно разрезать ленту пополам.

– Что? – усмехнулась Эмери.

Но Кассиан задумчиво хмыкнул:

– Аз мне говорил, что, пока нас не было, вы начали упражняться с настоящими мечами.

Гвин поглядывала в сторону Азриеля, молча следившего за происходящим.

– Покажите, чему вы научились, – предложил Кассиан. – Рассеките ленту пополам.

– Это что же, мы рассечем ленту – и наше обучение завершено? – недоверчиво спросила послушницу Эмери.

Гвин опять взглянула на Азриеля. Тот подошел ближе.

– В общем, я не совсем уверена.

Кассиан разжал пальцы, отпустив ленту.

– Воинская учеба никогда не заканчивается. Но если вы способны одним взмахом рассечь эту ленту пополам, тогда я скажу, что вы сумеете выстоять против большинства ваших противников. Даже если ваше обучение было не таким уж долгим.

Ученицы молчали.

– Кто первая? – спросил Кассиан.

И вновь они молча переглядывались. Неста хмурилась. Храбрость вызваться первой почти наверняка закончится унизительным провалом. Гвин покачала головой. Ни в коем случае.

– Почему я? – удивилась Эмери.

– Что? – не понял Кассиан.

Неста догадалась: Гвин и Эмери переговаривались мыслями.

– Ты у нас самая старшая, – ответила Гвин, подталкивая Эмери к ленте.

Эмери что-то пробурчала себе под нос, но, неохотно взяв протянутый Кассианом меч, подошла к качающейся ленте. Азриель обернулся на своих учениц и велел им продолжать. Те послушно взялись за упражнения. Сам он по-прежнему смотрел на шест.

– Может, побьемся об заклад? – предложила Несте Гвин.

– Заткнись, – прошипела Эмери, хотя ее глаза возбужденно блестели.

– Смелее, Эмери, – подзадорила ее Неста.

Плотно поджав обрубки крыльев, бормоча проклятия, Эмери довольно умело подняла меч и полоснула по ленте.

Белый шелк затрепетал и намотался на лезвие. Лента осталась целой.

– Согласитесь, вы знали, что так оно и будет, – бросила подругам Эмери и снова взмахнула мечом.

Ее удар лишь откинул ленту в сторону.

– Похоже, завтра мы снова встретимся на площадке. – Кассиан похлопал иллирианку по плечу.

– Придурок, – пробормотала Неста.

Кассиан засмеялся, взял у Эмери меч, повернулся и на одном дыхании полоснул по нижней части ленты.

Отсеченный кусок упал на пол. Удар был безупречным.

– Я хотя бы научился перерезать ленты, – улыбнулся Кассиан.

Все время, пока длились занятия, Неста вспоминала этот точный удар. Едва дождавшись конца, она за руку потащила Кассиана к нему в комнату. Ее жилы уже горели от желания.

Кассиан и сам находился в таком же состоянии. Последние минуты занятий он почти молчал, а его глаза ярко светились. Вбежав в комнату, они остановились у стола возле стены. Неста вцепилась в Кассиана и вскоре уже полулежала, опираясь на стол. Кассиан немедленно стянул с нее штаны.

Выставив голый зад, Неста с наслаждением уперлась саднящими сосками в твердую древесину. Кассиан не снял с нее ни куртки, ни рубашки, ни сапог. По сути, он и штаны только приспустил до лодыжек, лишив ее способности двигаться. Как уже не раз бывало, Неста оказалась целиком в его власти.

Почувствовав его член внутри себя, Неста застонала. Кассиан тоже застонал. Он стоял сзади, упираясь рукой в стол. Другая рука обхватила ляжку Несты. Он вытащил член почти до головки, потом медленно стал заталкивать обратно. Неста извивалась.

– Я бы мог целыми днями совокупляться с тобой, – признался он, упираясь в ее потную шею. Неста застонала, уткнувшись в груду бумаг на его столе. – Толкать и толкать в тебя, до седьмого пота, – прорычал он, и его рука дразняще ущипнула ее за бедро.

Едва начались его не менее дразнящие толчки, Неста выдохнула:

– Кассиан.

Он толкал глубоко и ритмично. Его член двигался внутри лона, переполненного соками, отчего по комнате разносились бесстыжие хлюпающие звуки. Яички терлись о ее внешние губы, и каждый толчок сопровождался щекоткой.

– Сильнее, – требовала Неста. Ей хотелось, чтобы эти толчки проникли до самых костей. – Сильнее.

– Уфф! – шумно выдохнул Кассиан, убирая руку со стола. – Хватайся за край, – велел он Несте, и она послушно вытянула руки, ухватившись за край.

Кассиан придавил ее бедра своими, раздвинув их как можно шире, насколько это позволяло устройство ее тела. И тут же, без предупреждения, развернулся во всю мощь.

Его толчки были удивительными, тяжелыми, проникавшими в самые глубины ее существа. Неста закатила глаза, наслаждаясь каждым. Кассиан сделался неистовым и ненасытным. Она была готова плакать от наслаждения, от самой величины его члена – настолько большого, что она вряд ли когда-нибудь к этому привыкнет. Каждый неистовый толчок двигал ее по столу. Ее груди через одежду терлись о древесину и бумаги. Это давало дополнительное наслаждение, от которого тоже хотелось плакать.

Пальцы Кассиана так глубоко впились ей в бедра, что она знала: там останутся отметины. Прекрасно, пусть остаются. Кассиан изменил позу. Его член проник еще глубже, отчего звуки, вылетавшие из горла Несты, не были ни фэйскими, ни человеческими, а чем-то более диким и первозданным.

– Да, я тебя имею, – прорычал он в ответ. – Вот так, Неста. – Каждое слово сопровождалось неистовым толчком. – Тебе нравится, как я тебя имею?

Она утвердительно пискнула, потом сбивчиво произнесла:

– Мне нравится, когда ты не сдерживаешься. Когда я извиваюсь под тобой, и у меня болит все тело… – Каждое слово давалось ей с трудом, как и возможность их произнесения. – Я думаю о тебе. О твоем члене.

– Отлично. Я хочу, чтобы мой член полностью занимал твои мысли. – Кассиан облизал ей основание шеи, отчего сбился с ритма. Неста ощущала дразнящую улыбку, когда он прошептал: – Потому что твоя чудесная маленькая дырочка – это все, о чем я думаю.

От этих грубых, непристойных слов все внутри Несты задрожало. Но она не позволила ему оказаться победителем. С недавних пор их слияния превратились в состязания: кто раньше доведет другого до оргазма. И потому она прошептала:

– Мне нравится, когда ты затапливаешь меня своим семенем и оно потом долго вытекает обратно. Обожаю чувствовать, как оно скользит у меня по бедрам. Само сознание, что ты меня пометил.

– Ты меня… – выдохнул он, и его толчки сделались совсем яростными и безудержными. Если бы Неста не держалась за край стола, то оказалась бы на полу. – Ты меня… – повторил он.

Его оргазм сопровождался ревом. Едва его член вытолкнул первую струю семени, Неста тоже достигла оргазма и закричала во все горло. Кассиану пришлось зажать ей рот. Она кусала ему пальцы, а он продолжал толчки, выплескивая из себя семя. Так продолжалось, пока семя не потекло у нее по бедрам, пока он не погрузил пальцы в этот поток и не поднес их к ее лону.

– Ты даже не представляешь, что ты начала, – прошептал он ей на ухо, неторопливо втирая семя ей в клитор.

Неста молчала. От движения его пальцев у нее вскоре наступил второй оргазм.

Неста не отваживалась выходить в город и встречаться с Фейрой. Или с Амреной.

Но она продолжала свои упражнения с лестницей, хотя пройти все десять тысяч ступенек ей не удавалось. В глубине души она знала: стоит лишь захотеть, и у нее получится. Равно как достаточно открыть рот и попросить Кассиана перенести ее в дом у реки. Однако рот почему-то не открывался.

Всю неделю она выходила на лестницу, одолевала половину ступенек и поворачивала назад. До верхней площадки она добиралась уже на совсем ватных ногах.

Ее руки были не в лучшем состоянии. Как и учил Кассиан, в движения меча она вкладывала усилия всего тела, однако рукам доставалось больше всего. Вдобавок они начали упражняться, держа в левой руке щит, что тоже осложняло ей задачу.

Никому из трех так и не удалось разрубить ленту, привязанную Гвин.

Каждое занятие начиналось с этих попыток и ими же оканчивалось. Все три ученицы терпели неудачу за неудачей. Неста начала тихо ненавидеть ленты везде, где они ей попадались: в красных волосах Рослины, у себя в ящике комода и даже ленту-закладку между страницами романа, недавно одолженного ей Эмери. Все эти ленты смеялись над нею и дразнили ее.

И потому Неста сбегала по ступенькам, поднималась обратно, пыталась разрубить ленту и лишь рассекала воздух. Каждый вечер она вела Кассиана к себе в постель. Порою это случалось и днем, хотя они никогда не спали в комнатах друг у друга. Ни разу. Они совокуплялись, устраивали неистовые телесные пиры, а потом расходились.

И не важно, что бывали ночи, когда Несте хотелось, чтобы Кассиан остался. Ей хотелось сползти с него, уютно устроиться возле его теплого тела и заснуть под звуки его дыхания. Но он уходил раньше, чем она успевала набраться смелости и попросить.

Неста сидела в библиотеке и листала один из томов военной истории. Там был всего один абзац, посвященный стратегии устройства засад у валькирий. В этот момент появилась Гвин.

– Скажи, что ты нашла их секретный способ разрезания ленты.

– Далась же тебе эта лента, – пробормотала Неста, закрывая книгу.

Из них троих Гвин была самой упрямой, словно от разрубания ленты зависела ее жизнь.

Гвин встала, скрестив руки. Зашелестели полы ее одежды. Послушница поморщилась и принялась растирать плечо.

– Ты знала, что щиты такие тяжелые? Я не знала. Неудивительно, что валькирии превращали их в не менее смертоносное оружие, чем мечи. – Она вздохнула. – Представляю, как это выглядело во время битвы. Валькирии ударами щитов раскраивали черепа своим противникам и опрокидывали их на спину, чтобы потом добить… – Она снова потерла плечо. – И мышцы у них были крепкими, как сталь.

– Согласна, – усмехнулась Неста и подняла голову. – Раз уж ты здесь появилась, сделай мне одолжение.

– Что, опять Сокровищница? – насторожилась Гвин.

– Нет.

Неста знала, что вскоре ей снова придется гадать, отыскивая местонахождение Арфы. Неделю она провела в горах, еще неделю здесь, а если королева Бриаллина уже владеет Короной… Время явно было не на их стороне. Однако эти мысли она оставила при себе.

– Помнишь, ты как-то говорила, что у вас проводятся вечерние службы с музыкой?

– Как не помнить? – улыбнулась Гвин. – Хочешь к нам присоединиться? Честное слово, наши службы состоят не только из религиозных ритуалов. Да и сами ритуалы красивые. А как красива пещера, где мы собираемся! Эту пещеру создала подземная река, текущая под горой, поэтому стены там гладкие как стекло. И слышимость замечательная. Размер пещеры и изгибы стен усиливают каждый звук и делают его прозрачнее.

– Здорово, – с восхищением сказала Неста.

– Так оно и есть, – снова улыбнулась Гвин, и ее глаза гордо засияли. – Некоторые песни, которые ты услышишь, настолько древние, что появились раньше письменности. Есть и такие, о которых мы в Сангравахе даже не подозревали. Клото нашла их в книгах на полках, расположенных ниже седьмого яруса. Хана – она у нас играет на лютне – сумела расшифровать древние нотные записи.

– Я обязательно приду, – сказала Неста, переминаясь с ноги на ногу. – Думаю, мне требуется нечто такое. Я…

Поймав на себе вопросительный взгляд Гвин, Неста силилась подобрать нужные слова и не могла. Гвин засунула руки в карманы своего балахона и терпеливо ждала.

– После войны я оказалась в дурном месте, – наконец сказала Неста. – Думаю, я и сейчас еще оттуда не выбралась… – Она не могла смотреть Гвин в глаза. – Я делала много такого, о чем теперь жалею. Причиняла боль другим и себе. Беспробудно пила и… – Ей не хотелось произносить слово «совокуплялась». – Приводила к себе незнакомых мужчин. Наказывала себя, топила в вине, чтобы забыться. – Она пожала плечами. – Долгая история, которую вряд ли стоит рассказывать. Но среди питейных заведений и залов наслаждений я выбирала те, где хорошая музыка. Я всегда любила музыку.

Она подняла голову, думая, что увидит презрение и осуждение. Но лицо Гвин было полно печали.

– Наверное, ты догадалась, что мое появление в Доме ветра не случайно. Обучение воинскому искусству, работа в библиотеке – это попытка моей сестры мне помочь.

А она так и не извинилась перед сестрой и даже не нашла в себе смелости встретиться с Фейрой.

– И я… думаю, я могу только радоваться тому, что Фейра сделала для меня. Я не скучаю ни по выпивке, ни по мужчинам.

Неста взмахнула рукой, словно прогоняя собственную незащищенность.

– И поскольку в Веларисе я не очень-то пришлась ко двору, надеюсь, ты не только из вежливости пригласила меня на вашу службу. Хочется просто послушать музыку.

Глаза Гвин вспыхнули, как солнечные лучики на поверхности теплого моря. Сердце Несты забилось в ожидании ответа. Однако Гвин сказала:

– А твою историю очень даже стоит рассказать.

Неста попыталась возразить, но Гвин не отступала.

– Да-да, стоит. Но если хочешь послушать музыку, приходи на службы. Мы будем тебе рады. В первую очередь я.

«Пока не узнаешь, какое я чудовище», – подумала Неста.

– Нет, – сказала Гвин, явно прочитав то, что было написано на лице Несты. Послушница схватила ее за руку. – Ты… я понимаю.

Неста услышала, как и сердце Гвин гулко забилось.

– Я понимаю, – повторила Гвин, – каково… подвести тех, кто так много для тебя значит. Жить в страхе, что тайная сторона твоей жизни однажды станет явной. Я с ужасом думаю о времени, когда вы с Эмери узнаете мою историю. После этого вы не захотите даже смотреть в мою сторону, – сказала Гвин, стискивая руку Несты.

Для ее истории должно настать время. Неста ничего не сказала, но выражением лица дала понять Гвин: когда та будет готова, ничто из откровений не заставит Несту от нее отвернуться.

– Приходи сегодня вечером на службу. Музыку послушаешь. – Гвин опять сжала руку Несты. – Я всегда рада видеть тебя у нас.

Неста и не подозревала, как сильно ей не хватало этих слов. В ответ она тоже сжала руку Гвин.