53

– Что, Ризанд сам, по доброй воле, дал мне этот меч? – спросила Неста, когда на следующее утро они с Кассианом шагали по каменистому, кое-где поросшему мхом склону высокой горы, именуемой Тюрьмой.

Местность выглядела так же, как в ее видении. Пожалуй, даже более зловещей. От земли исходило ощущение покинутости, словно когда-то здесь существовала иная, более величественная жизнь, которая потом исчезла. И земля до сих пор ждала возвращения той жизни.

– Риз сказал, что в Тюрьму нужно входить хорошо вооруженными, – сказал Кассиан. Холодный сырой ветер, дувший от неспокойного моря, трепал его темные волосы. – Он считает, что это лучшее место для проверки сотворенного тобой меча.

– То есть если меч окажется опасен, его сила обрушится на меня, а не на кого-то другого?

Слова Несты звучали резко, и с этим ей было никак не справиться. Риз перебросил их к подножию горы. Слои заклинаний, окружавшие гору, не позволяли совершить переброс прямо к воротам Тюрьмы. У Несты не хватило духу заглянуть Ризу в глаза.

– Речь не о твоей гибели от меча или от чего-то другого, – возразил Кассиан.

Сжав зубы, он смотрел на возвышавшиеся ворота Тюрьмы, до которых еще идти и идти. Многих узников он препроводил сюда собственноручно. Фейра несколько раз бывала в тюрьме. Неста помнила те ужасающие рассказы. А ведь ее младшую сестру трудно испугать. Но если даже Фейре было жутко здесь находиться… От этих мыслей Несте казалось, что кишки в ее животе завязываются в тугой узел.

– Правила помнишь? – спросил Кассиан, когда они подошли к костяным воротам, украшенным резными изображениями всех мыслимых и немыслимых существ.

– Помню.

Не выпускать руку Кассиана, не говорить об Амрене, не упоминать ни о чем, связанном с Сокровищницей, делами Двора ночи, а также молчать о беременности Фейры. Не вступать ни в какие разговоры с узниками Тюрьмы и лишь идти, сохраняя высокую степень бдительности. Нужно забрать Арфу раньше, чем эта древняя вещица погрузит мир в хаос.

Костяные ворота со скрипом отворились. Кассиан напрягся, но шагу не замедлил.

– Похоже, нас здесь ждали.

Вниз, во тьму, прямо в преисподнюю – вот куда они шли.

Неста крепко держалась за руку Кассиана – ее спасательный канат в этом кромешно темном месте. Один из его сифонов освещал им путь, бросая кроваво-красный отблеск на стены и двери по пути.

Кассиан двигался с проворством опытного воина, но Неста видела, что даже он постоянно оглядывается по сторонам. Их путь лежал вниз. Вход в потайной коридор, показанный ей во время гадания, находился гораздо ниже – между железной дверью с единственным начертанным символом и небольшой каменной нишей.

Сквозь каменную толщу стен просачивались негромкие звуки. Одну из дверей с внутренней стороны скребли чьи-то когти. Взглянув на Кассиана, Неста увидела, что он побледнел. Заметив ее взгляд, он молча похлопал себя по левой стороне груди – там, где у него был толстый шрам. Подсказка, кто содержался за дверью, пытаясь процарапать железо.

У Несты похолодела кровь. Синяя Аннис.

Кожа кобальтово-синего цвета и железные когти. Так ей рассказывал Кассиан. Аннис всегда с наслаждением пожирала свою добычу.

Неста сглотнула, еще крепче стиснула руку Кассиана, и они продолжили спуск.

Прошли часы или минуты – этого Неста не знала. В сумраке, в тяжелом, шепчущем воздухе время потеряло всякий смысл.

Несту мутило. А ведь Амрена провела здесь тысячелетия, брошенная сюда глупцами, испугавшимися ее истинного облика существа из света и пламени. Эти свет и пламя опустошили армию Сонного королевства.

Неста не представляла, как можно провести в Тюрьме хотя бы день, не говоря уже про год.

Удивительно, что Амрена не сошла с ума и нашла в себе силы выжить.

Несте вспомнилось ее гадкое отношение к Амрене. Эта мысль саднила в мозгу, словно заноза. Амрена была права: Неста загораживалась ею, точно щитом, от всех. И Амрена, выдержавшая тысячи лет в этом про́клятом месте, рядом с самыми отвратительными чудовищами, какие только существуют… Амрена назвала ее такой же отвратительной, как они.

Ощущение собственного ничтожества обжигало посильнее кислоты.

Слева через толщу скалы доносился чей-то стук. Несту передернуло.

– Не обращай внимания. – Кассиан сжал ее руку.

Они спускались все ниже. Место это и впрямь было хуже преисподней. Наконец Неста заметила нишу, показанную ей в видении. Так и есть: рядом находилась железная дверь с единственным символом.

– Здесь. – Неста кивнула в сторону гладкой скалы. – Нужно пройти сквозь скалу.

Кассиан не отвечал. Она повернулась к нему.

Кассиан безотрывно смотрел на железную дверь. Его золотисто-коричневая кожа стала пепельно-серой.

Губы прошептали имя существа за дверью.

Лантис.

– Ты уверена? – спросил Кассиан. – Ты не ошиблась местом?

– Уверена.

Не раздумывая, Неста протянула свободную руку и шагнула к скале.

Ее пальцы прошли сквозь каменную толщу, словно той не существовало.

Кассиан тянул ее назад, но она качнулась вперед, погрузив в скалу запястье, затем руку по локоть. Еще через мгновение они оба прошли сквозь скалу.

– Я и не подозревал, что в Тюрьме есть другие коридоры, – признался Кассиан, когда они двинулись дальше. Стены коридора были гладкими. И ни одной двери. – Я думал, здесь только камеры.

– Говорю тебе, я видела подземный зал.

Сифон на руке Кассиана осветил арочный проход… Вот он, зал. Малиново-красный отсвет упал на символы, чуть выступавшие над поверхностью пола, и от них потянулись тени. Весь этот круглый зал был полон символов. А в самой середине стояла золотая Арфа с серебряными струнами, украшенная затейливым тиснением.

Она не пела, не шептала и вообще казалась обыкновенным музыкальным инструментом.

Инстинкт заставил Несту остановиться возле арки. Что-то не пускало ее в зал. Она потянула Кассиана за рукав, чтобы и он остановился.

– Осторожнее, – сказала Неста, всматриваясь в обширное пустое помещение. – Здесь повсюду охранительные и заграждающие заклятия.

Кассиан поскреб подбородок.

– Моя магия не пасует перед заклятиями. Я могу разрушить и их, и магические щиты. Но если здесь ловушка вроде той, в какую Фейра с Амреной угодили при Дворе лета, ее мне не почуять.

Неста постучала ногой по полу:

– Ризанд окружил Маску чарами, но они меня не удержали. Маска захотела, чтобы я пришла, и она провела меня сквозь возведенные им барьеры. Возможно, Арфа тоже захочет. Подобное взывает к подобному, как вы все обожаете говорить.

– Я не позволю тебе идти туда одной. Особенно если эта вещица вздумала поиграть с тобой.

– Сомневаюсь, что у нас есть выбор.

Кассиан стиснул ей руку, потершись своими мозолями о ее мозоли.

– Тогда ты идешь первой, а я за тобой.

– Но вдруг мое присутствие пройдет незамеченным, а твое захлопнет ловушку? Мы не можем рисковать.

У него дрогнул кадык.

– А я не могу рисковать тобой.

Эти слова ударили ей прямо в сердце.

– Я… Можешь. Должен… Ты обучаешь меня, делаешь из меня воительницу. А здесь вдруг решил уберечь от опасности? Чем это лучше положения зверя в клетке?

Должно быть, ее слова что-то в нем задели.

– Будь по-твоему.

Кассиан отстегнул меч, который все это время нес для Несты, и прикрепил к ее поясу. Она сразу почувствовала тяжесть оружия, но быстро приноровилась к мечу.

– Попробуем, как ты предлагаешь, – сказал Кассиан. – Но едва что-то пойдет не так, сразу же уходим.

– Согласна. – Неста облизнула пересохшие губы.

Кассиан заметил ее нерешительность. Его глаза сверкнули.

– Еще не поздно передумать.

Неста встрепенулась:

– Я не позволю никому чужому прикасаться к Арфе.

Она переступила невидимую черту, отделявшую преддверие от зала. Внутренне собравшись, она сделала шаг вперед…

И как будто попала в вязкую глину.

Однако чары пропустили ее. Неста сделала еще шаг, затем протянула руку назад, ощупью найдя руку Кассиана. Сила заклятий давила ей на лодыжки, бедра и все тело, сжимала легкие.

– С таким я еще не сталкивалась, – прошептала Неста, останавливаясь и пытаясь уловить какой-либо намек на сработавшую ловушку. – Они кажутся мне невероятно древними.

– Возможно, они появились раньше, чем это место превратили в тюрьму.

– Что здесь было до этого?

– Никто не знает. Когда я родился, Тюрьма уже существовала долгие тысячелетия. Но этот зал… – Кассиан повел взглядом вокруг. – Я и не подозревал, что в Тюрьме есть такие места. Возможно… – Он нахмурился. – Мне вдруг пришла такая мысль. Может, Тюрьму нарочно построили или наполнили жуткими узниками, чтобы скрыть местонахождение Арфы. Здесь переплелось столько ужасающих магических сил. Добавь к этому заклятия вокруг горы… Представь, кто-то спрятал тут Арфу, зная, что завеса чужой злобной магии сделает ее незаметной.

У Несты снова пересохло во рту.

– Но кто поместил ее сюда?

– Нам остается только гадать. Это сделал кто-то, кто жил еще до появления верховных правителей. Риз когда-то говорил мне, что этот остров вполне мог быть восьмым Двором.

– Ты узнаёшь хоть какие-то символы?

– Ни одного.

Неста протяжно выдохнула:

– Сомневаюсь, что я привела в действие здешние ловушки.

– Торопись.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, затем Неста отвернулась от его тревожных глаз, выдернула руку и вступила в зал.

Шаг за шагом Неста приближалась к сияющей Арфе. Ей казалось, будто она пробирается между камней и те давят ей на ноги.

– Сверкает, словно новенькая, – сказала она Кассиану, следившему за каждым ее движением. – Как такое возможно?

– Арфа находится вне оков времени, как и Котел.

Неста всмотрелась в символы на полу. Их расположение не было случайным. Символы шли спиралями, устремляясь к одной точке.

– Мне кажется, это звезды. Созвездия.

И в центре этого мироздания золотым солнцем сияла Арфа.

– Ничего удивительного, – сдержанно ответил Кассиан. – Здесь тоже Двор ночи.

Но магия подземного зала все же чем-то отличалась от магии Двора ночи. Неста остановилась перед Арфой, разглядывая золотую раму и серебряные струны. Заклинания по-прежнему давили ей на ноги. Арфа стояла на большой подставке в виде восьмиконечной звезды. Основные лучи были длиннее промежуточных. Арфа находилась в самой середине.

У Несты встали волосы на затылке. Ей показалось, что кровь в жилах потекла вспять.

Она все сильнее ощущала, что сюда ее… привели.

Не Котел, не Матерь и даже не Арфа. Нечто более обширное, протянувшееся до самых звезд и заполнившее пространство между ними.

Чьи-то невидимые руки – легкие и прохладные – направляли ее руки, протянутые к Арфе.

Пальцы Несты коснулись ледяного металла. Арфа загудела от прикосновения, словно до сих пор хранила звук той неведомой поры, когда на ней играли в последний раз.

Фэйцы кричали, колотили по камню, которого не было еще мгновение назад, умоляя пощадить их ради детей, умоляя выпустить их отсюда, выпустить, выпустить…

Несте показалось, что она падает, кувыркаясь, летит сквозь воздух, звезды и время.

То была ловушка, а наш народ оказался слеп и не увидел ее.

Вокруг нее мерцали звезды. Она неслась через тьму и эоны времени.

Фэйцы царапали камень, ломая ногти о скалу, возникшую на месте исчезнувшей двери. Но путь обратно был навсегда запечатан. Они умоляли, они пытались протолкнуть своих детей сквозь плотную стену, чтобы хотя бы дети не увидели страшной участи…

Вспыхнул ослепительный свет. Когда перед глазами перестали мелькать огненные круги, Неста увидела, что находится в белокаменном дворце.

Громадный зал. Возвышение, на котором стоят пять тронов. Шестой, в самом центре, занят старухой с заостренными ушами. На ее голове – золотая корона с остроконечными зубцами. Под стать блеску короны и блеск ее черных глаз, струящих ненависть.

Фэйская старуха шевельнулась. Колыхнулись ее голубые бархатные одежды. Живые глаза, не вяжущиеся с морщинистым лицом, взглянули прямо на Несту.

– Арфа у тебя, – сказала королева, и голос ее шуршал, как измятый пергамент.

Неста сразу поняла, перед кем стоит и чью седую голову с редеющими волосами венчает золотая корона. Крючковатые пальцы Бриаллины впились в подлокотники трона. Она сощурилась и улыбнулась, обнажив рот, полный полусгнивших зубов.

Неста попятилась. Точнее, попыталась отступить на шаг, но не смогла шевельнуться.

Жуткая улыбка Бриаллины стала еще шире.

– Мои шпионы доложили, кто у тебя в подружках, – непринужденно произнесла королева. – Одна – полукровка, другая – покалеченная иллирианка. Какие прекрасные девушки.

У Несты забурлила кровь. Она знала, что ее глаза сейчас пылают магической силой.

– Только посмей приблизиться к ним, и я разорву тебе глотку, – прорычала Неста. – Я выслежу тебя и уничтожу.

– Подобные дружеские связи свидетельствуют о глупости, – невозмутимо продолжала Бриаллина. – Столь же глупо держать в руках Арфу, которая певуче отвечает на все мои вопросы. Я знаю, где ты находишься, Неста Аркерон.

Вокруг стало темно.

Неста, как о стену, ударилась о плотную, неподвижную тьму.

Она по-прежнему слышала отзвуки криков.

Нет. Это был мужской голос, во всю мощь выкрикивающий ее имя.

Она ударилась не о тьму, а о настоящий камень, поскольку лежала на полу, сжимая в руках Арфу.

– Неста!

Красные огни, словно кровавые волны, метались по камням, скользили по ее лицу и потолку. Однако сифоны Кассиана не могли пробить заклятия. Ему было не дотянуться до Несты.

Неста прижимала Арфу к груди, ощущая гудение струн. Она понимала: так нельзя. Держать Арфу, когда Бриаллина сидит с Короной на голове, означало открыть портал между их умами и глазами. Она видела Бриаллину, а та видела ее и знала, где она находится. Нужно поскорее выпустить Арфу из рук.

Неста едва успела шевельнуть пальцами, как вдруг на нее навалилась невидимая противоборствующая сила. Казалось, эта сила намеревалась вдавить ее в пыльный пол. «Отпусти меня, – мысленно потребовала Неста, скрипя зубами. Ее пальцы водили по ближайшей струне. – Отпусти меня, поганое существо».

Ей ответил надменный, но удивительно красивый и мелодичный голос, от которого у нее зашлось сердце.

«Мне не нравится твой тон».

Арфа еще сильнее впилась в ее пальцы. Неста внутренне взревела.

Ее ноготь снова задел струну. «Отпусти меня!»

«Прикажешь открыть для тебя дверь? Освободить пойманное?»

«Да, Котел тебя побери! Да!»

«Сестра, я так давно не играла. Мне понадобится время, чтобы вспомнить правильные сочетания…»

«Нечего играть со мной». Неста похолодела от услышанного слова. Сестра. Можно подумать, она и Арфа – родственницы.

«Маленькие струны предназначены для игр. Движения легкие, подпрыгивающие. Но те, что подлиннее, последние… Какими удивительными чудесами и не менее удивительными кошмарами мы могли бы наполнить мир. Мы с моим последним менестрелем творили великую и чудовищную магию. Показать?»

«Нет. Просто сними эти заклятия».

«Как желаешь. Тогда коснись первой струны».

Неста без колебаний зацепила пальцем первую струну, чуть натянула и отпустила. В мозгу зазвучал мелодичный смех, но тяжесть исчезла.

Неста шумно вздохнула, приподнялась и почувствовала, что более никто и ничто не стесняет ее движений. Арфа по-прежнему находилась у нее в руках и казалась спящей. Ей стало легче дышать и двигаться. Открыв новую дверь, она закрыла портал, связывавший ее с Бриаллиной.

– Неста! – орал Кассиан.

– Со мной все в порядке! – крикнула она, сбрасывая оставшуюся дрожь. – Но последним владельцем Арфы был кто-то очень злобный и коварный. – Она подняла глаза к потолку во тьме. – Мне думается, кто-то с помощью Арфы… заманивал своих врагов вместе с детьми и потом вдавливал их в камень.

Не то ли происходило сейчас и с нею? Арфа норовила вдавить ее в камень, вплавить туда ее душу. Неста вздрогнула.

– Ты не покалечилась? Что вообще произошло?

– Нет. – Неста медленно, со стоном поднялась на ноги. – Я… я к ней прикоснулась и наткнулась на ее воспоминания. Жуткие, надо сказать. – Их она не забудет никогда. – Нам нужно поскорее убираться отсюда. Арфа показала мне Бриаллину с Короной на голове. Королева видела меня здесь.

Неста говорила на ходу, бредя по опутанной чарами пещере. Восьмиконечная звезда за спиной казалась живым существом. Легкие, проворные лучи тянулись к Несте, пытаясь заставить ее вернуться, но она не обращала на них внимания, торопясь рассказать Кассиану про то, что услышала от Арфы, и про видение с дворцом Бриаллины.

Кассиан напряженно дышал и не успокоился, пока Неста не выбралась под арку и ее рука вновь не оказалась в его руке. На Арфу он даже не взглянул и ничего не сказал про Бриаллину. Он лишь оглядывал Несту, ища следы причиненного ей вреда.

Его взгляд был таким же пристальным, как в минуты их близости, когда он находился глубоко в ней и они двигались в одном ритме. Может, даже пристальнее.

Неста запихнула Арфу за пояс и дотронулась до щеки Кассиана:

– Все со мной в полном порядке.

Кассиан прижал к губам ее ладонь:

– Не знаю, почему я в тебе сомневался. А теперь давай поскорее выбираться из этой дыры.

В его словах сквозило обещание. Неста знала, чем они займутся, как только передадут Арфу Ризанду.

У нее вспыхнули щеки. По телу промчалась волна наслаждения. Она чувствовала, что Кассиан ждет от нее не просто слов, но и чего-то ощутимого.

Она переплела пальцы с его пальцами и крепко сжала. Кассиан ответил своим пожатием и повел ее обратно, уводя от места боли и давних, забытых воспоминаний. Меч покачивался возле ее бедра.

– Я дала ему имя. Атараксия.

– Мечу? – переспросил Кассиан, взглянув на нее. – И что оно значит?

– Это слово из Древнего языка. Я недавно нашла его в одной из старых книг. Мне понравилось звучание самого слова.

– Атараксия, – повторил Кассиан, проверяя слово, как проверяют незнакомый меч. – Мне тоже нравится.

– Я рада, что ты одобрил мой выбор.

– Всяко лучше, чем Убийца или Серебряное Величие.

Улыбка Кассиана была ярче сифона на его левой руке. Сердце Несты учащенно забилось.

– Атараксия, – повторил Кассиан.

Несте почудилось, будто меч одобрительно загудел в ответ, словно и ему понравился звук Кассианова голоса.

Они подошли к концу коридора, когда Неста дернула Кассиана за рукав.

– Что? – насторожился он, оглядывая пещеру.

Неста встала на цыпочки и чмокнула его в губы.

– Это мне за что? – Он изумленно заморгал.

Неста пожала плечами, чувствуя, как пылают ее щеки.

– Гвин и Эмери – мои подруги, – тихо сказала она.

Бриаллина их видела. Неста прогнала ужас, охвативший ее от признания королевы.

– Но… – Она снова замолчала, сглатывая. – Я думаю, что и ты, Кассиан, мог бы…

Молчание Кассиана было осязаемым. Неста мысленно отругала себя за откровенное признание. Жаль, что нельзя стереть прозвучавшие слова и собственную глупость.

– Я всегда был твоим другом, Неста, – хрипло проговорил Кассиан. – Всегда.

– Знаю, – сказала она, готовая заплакать от выражения его глаз.

Кассиан провел губами по ее виску. Вскоре они покинули наклонный туннель и вышли в главный коридор Тюрьмы.

Наконец-то Несте хватило смелости прошептать:

– И я всегда была…

Вдруг Кассиан оттеснил ее за спину – так быстро, что остальные слова застряли у нее в горле.

– Беги. – Каждый удар его сердца был полон неподдельного ужаса. – Неста, беги.

Она повернулась туда, куда смотрел он. Его иллирианский меч в свете сифона казался рубиновым. Как будто меч мог чем-то помочь.

Дверь в камеру Лантиса была открыта.