54

Кассиан смотрел на открытую дверь камеры Лантиса и сознавал две нехитрые истины.

Первая и самая очевидная: живым ему отсюда не уйти.

Вторая: он сделает все возможное и невозможное, чтобы Неста спаслась.

Вторая истина прояснила ему разум, охладила страх, превратив в другое оружие. К тому времени, когда из темноты раздался голос, Кассиан был готов.

– А я все думал, когда же снова встречусь с тобой, Принц ублюдков.

Кассиан ни на мгновение не забывал ледяной тон этого голоса, от которого его жилы покрывались инеем. Но он ответил:

– Неужели за столько веков ты не придумал мне более оригинального прозвища?

Смех Лантиса обвил их, как змея. Кассиан сжал руку Несты, хотя приказ бежать по-прежнему звенел в ее ушах. Поздно бежать. Во всяком случае, для него. Все, что он мог, – это выиграть время для ее побега.

– Ты считал себя необычайным умником, придумав трюк с зеркалом в рябиновой раме, – язвительно произнес Лантис.

Его голос звучал отовсюду. Свет сифона на левой руке Кассиана упирался в красноватую туманную темноту.

– Думал, что сможешь меня превзойти? – Новый всплеск смеха. – Я – бессмертный. Вот так-то, мальчуган. По-настоящему бессмертный, каким ты никогда не будешь. Можешь и не мечтать. Двести лет, проведенных здесь, – ничто. Я знал: нужно лишь дождаться благоприятного случая, и я найду способ бежать.

– Найдешь способ? – растягивая слова, спросил Кассиан, обращаясь к туману, который и был Лантисом. – Похоже, тебе кто-то помог.

Кассиан цокнул языком. Надо дождаться, пока эта тварь ринется в атаку. Тогда Неста сможет убежать. Она стояла рядом, застыв, как изваяние. Кассиан толкнул ее ногой, пытаясь выбить из ступора. Она должна внутренне приготовиться к бегу, а не приклеиться к месту, словно олень, застигнутый хищником.

– Дверь открылась исключительно по моей воле, – промурлыкал Лантис.

– Врешь. Кто-то тебе ее открыл.

Туман Лантиса стал гуще и заколыхался от гнева.

Неста шумно сглотнула, и Кассиан понял. Когда она приказала Арфе ее отпустить… Арфа вместе с нею отпустила и Лантиса. «Просто сними эти заклятия», – потребовала у Арфы Неста. И Арфа послушно выполнила требование, сняв заклятия с Несты и с камеры Лантиса поблизости. Арфа заявила, что хочет поиграть. Вот и поиграла… их жизнями.

А вдруг сила Арфы простерлась дальше двери камеры Лантиса? Что, если она открыла двери всех камер?..

Кассиан мысленно выругался.

– Значит, намереваешься обвиться вокруг меня наподобие дождевой тучи? – сказал он чудовищу, которого страшился сильнее, чем кого-либо. – А как же тот красавец, что я видел в зеркале?

– Твоя спутница предпочитает увидеть меня таким? – прошептал Лантис.

Он находился пугающе близко от них. Неста сжалась.

– А ты кто такая? – спросил Лантис.

– Ведьма, – выдохнула она. – Из темного сердца Орида.

– Давненько я не слышал названия этого болота.

Голос Лантиса звучал в каком-то шаге от Несты. Кассиан сжал зубы. Нужно сделать так, чтобы это чудовище оказалось по другую сторону от нее, тогда путь наверх будет свободен. Кассиан решил отвлечь внимание Лантиса на себя.

– Но от тебя не пахнет болотной тяжестью и отчаянием. – Лантис втянул воздух. Он по-прежнему находился сзади, загораживая выход. – Твой запах… – Он вздохнул. – Жаль, что ты перемешала свой запах с вонью Кассиана. Эта вонь густо покрывает тебя, и я едва различаю, как пахнешь ты сама.

Только это и мешало Лантису узнать, кто она на самом деле, догадался Кассиан. И заинтересоваться ею, как заинтересовался Косторез. Но разоблачение потянет за собой другую опасность: по кому ударить первым.

– А что это ты прячешь за спиной? – спросил Лантис.

Неста повернулась, словно выслеживая его. Арфу она по-прежнему держала за спиной.

– Теперь вижу, – усмехнулся Лантис. – Я давно задавался вопросом: кто же явится за нею. Знаешь, я способен слышать ее музыку. Последний звук, словно эхо в камне. Удивлен, что она оказалась здесь, под Тюрьмой, и пробыла в этом подземелье так долго.

Туман качнулся.

– Она творит удивительную музыку, – лениво продолжал Лантис. – И не менее удивительные чудеса. Все почтительно склоняются перед Арфой: времена года, королевства, порядок эпох и миров. Для нее это не имеет значения. А последняя струна… – Лантис засмеялся. – Даже Смерть подчиняется этой струне.

Неста снова сглотнула. Кассиан еще крепче сжал ее руку и небрежно бросил Лантису:

– Все вы, истинно бессмертные, одинаковы: высокомерные пустобрехи, обожающие слушать звук собственного голоса.

– А вы, фэйри, поразительно беспечны, – вкрадчиво произнес Лантис и снова начал кружить. Кассиан выхватил меч. – По одному вашему запаху могу заключить, что вы оба…

Кассиан выпустил руку Несты и, сделав выпад, вонзил меч в туман, не дав Лантису сказать еще хоть слово.

Лантис гневно закричал. Сифоны Кассиана ярко вспыхнули.

– Беги! – крикнул он Несте и снова ринулся в атаку.

Лантис отступил. Воспользовавшись передышкой, Кассиан снял с левой руки сифон, приказав светить.

– Уходи! – потребовал Кассиан, бросая ей камень.

Красные сполохи заметались по испуганному лицу Несты. Она поймала сифон, но к этому времени Кассиан уже снова повернулся к Лантису.

Затихающий хруст шагов подсказывал Кассиану, что Неста его послушалась.

Хорошо.

Он чувствовал, как Лантис затаился в темноте, словно кобра, готовая ударить.

Кассиану хотелось лишь одного: чтобы Неста вырвалась за пределы ворот раньше, чем он погибнет.

Неста бежала от голоса, в котором переплелись ненависть, жестокость и голод. От голоса, лишившего ее радости, тепла и вообще всего, кроме инстинктивного, животного страха.

Ее ноги возмущались крутизной подъема, но она неслась к воротам, подчиняясь приказу Кассиана. Эхо доносило ревущие звуки поединка между воином и чудовищем. Пространство за спиной вспыхивало красным. Грохотали двери всех камер Тюрьмы. Существа за ними выли, ревели, скрежетали зубами, словно чувствуя, что один из пленников вырвался. Они жаждали того же для себя.

В одной руке Неста сжимала Арфу, в другой – пылающий сифон Кассиана. Нужно во что бы то ни стало достичь ворот, потом спуститься с горы, а там во всю мощь легких звать Ризанда, моля богов, чтобы ветер донес ее голос сквозь частокол заклятий. Если Ризанд ее услышит, ему вначале придется взбежать на гору, далее спуститься вниз, достичь тюремного коридора и…

Но Кассиан может погибнуть раньше, чем она добежит до ворот. Вдруг он уже сейчас находится при последнем издыхании?

Холод пронзил ей сердце.

Она убежала от Кассиана. Бросила его.

Арфа у нее в руке стала нагреваться и гудеть. Золото сверкало, будто расплавленное.

«Мы откроем двери и проходы; мы вместе пройдем сквозь пространство и эоны времени, – обещала ей Арфа во время ее непреднамеренного гадания. – Наша музыка освободит нас от земных правил и границ».

Откроем двери… Вместе с Арфой она открыла дверь камеры Лантиса. Точнее, подчинилась давящей силе Арфы. Но движение сквозь пространство…

«Маленькие струны предназначены для игр. Движения легкие, подпрыгивающие. Но те, что подлиннее, последние… Какими удивительными чудесами и не менее удивительными кошмарами мы могли бы наполнить мир».

Неста пересчитала струны. Двадцать шесть. Чтобы освободиться от силы Арфы, она тогда дотронулась до первой, самой маленькой. На что же способны остальные?

Двадцать шесть, двадцать шесть, двадцать шесть…

Откуда-то издалека прилетел голос Гвин, рассказывая, что когда-то Мерилла исследовала число измерений. Возможно, вселенная насчитывает двадцать шесть измерений.

«Мы вместе пройдем сквозь пространство и эоны времени… Маленькие струны предназначены для игр. Движения легкие, подпрыгивающие»… Неужто Арфа способна… У Несты перехватило дыхание. Сможет ли Арфа перенести ее из одного места в другое? Не только открыть, но и создать дверь, через которую можно пройти?

«Освободит нас от земных правил и границ…»

Она должна попытаться. Ради Кассиана.

Наверху, в сумраке, возникло движение. Послышались шаги, и они приближались. Кто-то проник в Тюрьму через ворота. Неста направила сифон Кассиана на звук, приготовившись к встрече с неизвестным чудовищем…

К ней спешили фэйцы в грязных, поврежденных доспехах. Их было не меньше десятка. Солдаты Двора осени.

Неста знала, кто их послал, кто перебросил сюда, воспользовавшись силой Косфея.

«Я знаю, где ты находишься, Неста Аркерон…»

Поскольку Риз убрал щиты вокруг Тюрьмы… солдаты оказались здесь.

Неста не раздумывала. Она схватилась за серебряный огонь, полыхавший внутри. Позволила ему обвить ей руки.

– Перенеси меня к Кассиану, – прошептала она, тронув первую серебряную струну Арфы.

Окружающий мир вместе с солдатами исчез. Несте казалось, что она куда-то летит, хотя она стояла на том же месте и только молилась…

Сверкнул металл, вспыхнул красный свет. Неста увидела окровавленного Кассиана. Его сифоны сверкали. Он сражался со стеной тумана.

Не было места, куда бы он мог нанести смертельный удар. От каждого удара туман рассеивался, Лантис вскрикивал, но продолжал наступать. Неста вспомнила слова Кассиана. Лантиса невозможно убить. Только сдержать.

Арфа умела открывать двери, но не убивать противников. Неста подбежала к Кассиану, держа палец на струне и готовясь перенести их обоих прочь отсюда.

Но глаза Кассиана сверкнули.

– Уби…

Туман окутал ему горло и с силой отбросил в сторону.

Неста закричала. Эхо откликнулось из-под сводов. Кассиан ударился о каменную стену. Хрустнули крылья. Он упал на пол и замер.

Раздался смех, похожий на скрип ножа по камню. Через мгновение Неста тоже оказалась в воздухе. Лантис швырнул и ее о стену. У Несты лязгнули зубы, голова отчаянно закружилась, а из легких со свистом вырвался воздух. Она растопырила пальцы, удерживая Арфу…

Она упала рядом с Кассианом и тут же, забыв о боли, вскочила и перевернула его, моля богов, чтобы его шея не оказалась сломанной и чтобы ее появление здесь не погубило его.

Грудь Кассиана вздымалась и опускалась. Могучее первозданное существо внутри Несты облегченно вздохнуло. Увы, облегчение оказалось недолгим. Рядом снова послышался смех Лантиса.

– Ты еще пожалеешь, что он не подох раньше. Ничего, я разделаюсь с вами обоими, – заявило чудовище. – Но сильнее всего ты пожалеешь, что не убралась отсюда.

Неста не слушала. Она опустилась на колени перед Кассианом, став единственной преградой между ним и Лантисом.

Она уже бывала в схожем положении.

Когда-то она вот так же держала его голову на коленях, и Смерть смеялась над ними.

Тогда она прикрыла Кассиана собой и просто ждала гибели. Тогда она прекратила сопротивление.

В этот раз все будет по-другому. Она не подведет Кассиана. Туман надвинулся на нее. Несте показалось, что оттуда к ней потянулась рука.

Этого было достаточно, чтобы заставить ее двигаться.

Неста вскочила на ноги, выхватила меч и умело нанесла удар.

Лантис закричал. Такого душераздирающего вопля, где потрясение смешалось с яростью, она еще не слышала.

Неста взмахнула Атараксией, уравновесила положение ног и убедилась, что стоит прочно. Непоколебимо. Вокруг лезвия меча появилось свечение.

Туман сжался, съежился и стал извиваться, будто сражался с невидимым противником. Потом туманная стена стала прочной и наполнилась цветом.

Перед нею стоял обнаженный мужчина с золотистыми волосами. Он был среднего роста, мускулистым. Его скуластое лицо кипело ненавистью. Она ожидала увидеть уродливое, отталкивающее чудовище, но никак не красавца.

Его черные глаза сощурились, глядя на меч.

– Это не Нарбен, – прошипел Лантис.

Имя, произнесенное им, ничего ей не говорило.

Неста сделала выпад, ударив Атараксией из восьмой позиции. Лантис отскочил.

Кассиан застонал, приходя в сознание. Неста держала оборону.

– Ты что, из младших богинь смерти? – спросил Лантис, глядя то на меч, то на Несту, глаза которой метали серебряное пламя.

Она вновь взмахнула Атараксией, и Лантис попятился. Он явно боялся этого меча.

Чудовище, которое невозможно убить, боялось ее меча. Не ее саму, а Атараксию – оружие, которое она наделила магической силой.

– Возвращайся в свою камеру, – потребовала Неста, делая шаг вперед и держа Атараксию перед собой.

Лантис медленно отступил к камере.

– Что это за меч? – спросил он, качая своими длинными, до пояса, волосами.

– Имя этого меча – Атараксия, – бросила Неста. – И он окажется последним, что ты видишь на этом свете.

Лантис расхохотался. Его смех напоминал воронье карканье и никак не вязался с его красивым обликом.

– Ты назвала смертельно опасный меч Атараксией?

Он взвыл, и гора вздрогнула от его воя.

– Меч убьет тебя независимо от того, по нраву тебе его имя или нет.

– Я так не думаю, – язвительно возразил Лантис. – Я участвовал в Дикой охоте задолго до твоего появления на свет, ведьма из Оридского болота. Я вызывал гончих, и мир трепетал от их лая. Я скакал во главе охотничьей процессии, и все фэйцы и звери кланялись нам.

Неста перекинула меч в руке. Это движение она усвоила в перерывах между занятиями, упражняясь с иллирианскими мечами. Так часто делал и сам Кассиан. Простое движение, помогавшее сбросить избыток силы.

Неста и не подозревала, что на Лантиса оно подействует устрашающе. Он попятился.

Вот если бы еще и солдаты Двора осени, которые вот-вот появятся здесь, испугались ее меча. Нет, не испугаются. Ими управляли Бриаллина и Корона.

– Из каких ты богинь смерти? – снова спросил Лантис. – Кто скрывается под этой телесной оболочкой?

– Я никто, – резко ответила Неста.

– Чей огонь пылает серебром в твоих глазах?

– Ты знаешь чей.

Но ее словесный удар попал в цель.

– Быть такого не может. – Лантис побледнел.

Он взглянул на Арфу рядом с корчащимся Кассианом, и его глаза снова округлились.

– Мы здесь слышали о тебе. Ты та, о ком шептали море, ветер и земля. – Он содрогнулся. – Неста.

Лантис улыбнулся, показывая удлиненные зубы:

– Ты забрала часть силы Котла.

Он перестал пятиться и протянул изящную руку с широкой ладонью.

– Ты даже не знаешь, на что способна. Подойди, и я тебе покажу.

Он опять улыбнулся. Теперь его зубы стали слишком длинными, а красивое лицо перекосилось от ужаса.

– Идем со мной, королева королев, и мы вернем некогда потерянное. – Его слова звучали убаюкивающе. Они были полны сладостных обещаний. – Мы заново построим мир, в котором жили, пока золотые фэйские легионы не разорвали свои цепи и не свергли нас. Мы возродим Дикую охоту и безудержно помчимся сквозь ночь. Мы воздвигнем дворцы изо льда и пламени, дворцы тьмы и звездного света. Магия вновь станет безграничной и потечет свободно.

В воздухе появилась картина. Неста увидела себя на черном троне, с распущенными волосами и такой же черной короной на голове. Трон стоял на возвышении, у подножия которого лежали громадные черные чешуйчатые звери, подобные тем, каких она видела на колоннах Каменного города. К трону был прислонен ее магический меч, а по другую сторону… восседал Лантис. Он держал ее за руку. Их пальцы переплелись. Их королевство было безграничным, сотворенным из чистой магии. Магия разливалась повсюду. Позади, на алтаре, стояла Арфа. Там же лежала Маска. Не было лишь золотой Короны.

Корона украшала голову Лантиса.

Неста увидела нескрываемую жадность в его глазах. Клубок распутался. Он увидел Арфу, понял, что она разыскивает предметы из Сокровищницы ужаса, и поспешил сообщить, как он поступит со всем этим. Корону он заберет себе. Неста не подпадет под его влияние, но их правление будет строиться на принуждении и порабощении.

На алтаре, в тени, лежал и четвертый предмет. Но Неста сумела разглядеть лишь блеск древней кости.

Картина изменилась. Теперь они наслаждались на большой черной кровати. Золотистая спина Лантиса блестела от пота. Он совокуплялся с Нестой. Такого удовольствия она не испытывала ни с кем. Только он был способен входить в нее на всю глубину ее лона. Ее тело было теплым, размякшим. Лоно переполняли соки. Совсем скоро его семя пустит корни в ее чреве, и ребенок, которого она ему родит, будет править вселенными.

Еще одна запутанная нить, выводящая вовне. За пределы иллюзий.

Не ему касаться ее тела и наполнять новой жизнью. Она уже познала более утонченные наслаждения, чем показанные им.

Неста моргнула, и картина пропала.

Лантис зарычал. Сейчас их разделяла лишь длина Атараксии.

– С этой задачей я быстро справлюсь. – Он указал на Кассиана. – И ты быстро забудешь обо всем, что вас связывало.

Она подняла Атараксию повыше:

– Возвращайся к себе в камеру и закрой дверь.

– Я снова вырвусь оттуда, – усмехнулся Лантис. – И когда я это сделаю, я разыщу тебя, Неста Аркерон, и нареку своей королевой.

– Нет. Не выйдет.

Неста направила свою силу в лезвие меча. Атараксия запел, сияя, как луна.

– Что ты делаешь? – спросил побледневший Лантис.

– Доканчиваю начатое.

Лантис не мог оторвать глаз от сверкающего лезвия и даже не взглянул на Кассиана. Не видел, как тот выхватил кинжал и метнул с безупречной точностью.

Кинжал по самый эфес вонзился Лантису в грудь.

Лантис закричал и выгнулся. Рванувшись вперед, Неста провела заученный удар и позволила силе дыхания и силе тела управлять мечом.

Сверкнув в сумраке, Атараксия запела неистовую песню ветра.

Голова и тело Лантиса с глухим стуком упали в разные стороны.

Из обезглавленного тела хлынула черная кровь. К Несте подошел стонущий Кассиан и взял за руку.

– Арфа, – морщась от боли, выдохнул он. С виска его капала кровь. – Бери ее, и уходим. Нужно выбираться отсюда.

– Ты хоть стоять можешь?

Кассиана шатало. Он не пройдет и трех шагов.

– Могу, – пробурчал он.

Неста знала: он из последних сил попытается вытащить ее отсюда. Знала она и другое: Лантис бесповоротно мертв. Что его убило? Меч или ее сила? Если она передала мечу свою силу, значит Лантиса победила ее сила, но… Непонятным образом она убила того, кто был по-настоящему бессмертен. Что-то в глубине ее натуры ликовало. Но по бо́льшей части ей было жутко.

Шаги в темноте приближались.

– Солдаты Двора осени, – прошептала Неста, указывая наверх. – Их стало больше. Бриаллина отправила их за Арфой.

– Больше, – повторил Кассиан.

Гору сотрясали крики. Жуткие, умоляющие крики, сопровождаемые стуком кулаков. Не по дверям их камер, а по противоположным стенам. Казалось, узники просили Тюрьму уберечь их от Несты и ее меча.

Лантис пал, и обитатели Тюрьмы это чуяли.

Даже солдаты Двора осени уже не так прытко стремились сюда.

– Мы не станем убегать. – Неста мрачно улыбнулась и подняла Арфу. – И убивать этих солдат тоже не станем.

Интересно будет взглянуть, как заерзает Эрис. Но раны Кассиана… Им нужно убираться отсюда, и побыстрее.

– Держись за меня, – велела Кассиану Неста и шепотом обратилась к Арфе: – Перенеси нас в Веларис, на лужайку дома Фейры у берега Сидры.

Кассиан пробормотал что-то предостерегающее, но Неста уже коснулась трех струн. Если самая первая перенесла ее сюда, две перенесут их на большее расстояние. А для Велариса… Ей показалось, что для путешествия туда понадобятся три струны. Неста не желала знать, где окажется, если коснуться всех двадцати шести струн, и какие чудеса сотворит Арфа, если сыграть мелодию.

И снова окружающий мир исчез. Неста стояла на месте, но ей казалось, что они с Кассианом куда-то падают. А потом…

Солнце, трава и холодный осенний ветер. За спиной громадный красивый особняк. Впереди – сверкающая река. И ни следа Тюрьмы и Лантиса. Увидев выбежавшего из стеклянных дверей Ризанда, Неста отпустила руку Кассиана. Риз оторопело смотрел на друга. Тогда и Неста взглянула на Кассиана… Из раны на голове по щеке струилась кровь. У него была рассечена губа, а правая рука висела в странном положении.

Ноги не держали Кассиана. Покачнувшись, он рухнул на траву.