62

Дыхание весны становилось в Веларисе все ощутимее. Неста радовалась солнцу, согревавшему ей сердце и тело.

Зима прошла на удивление спокойно. Никаких действий со стороны Бриаллины и Берона, никаких передвижений вражеских войск. Однако Кассиан говорил, что зимой военные действия обычно прекращаются и Бриаллина могла использовать эти месяцы для увеличения своей армии. Помня, какую угрозу представляет Корона, Азриелю приказали держаться на расстоянии нескольких миль от королевы. Все прочие донесения требовали проверки по разным источникам. Короче говоря, при Дворе Риза ничего не знали и могли лишь ждать.

Тревожность ожидания усугубило появление на небе редкой красной звезды, считавшейся дурным знамением. Неста слышала, как жрицы беспокойно перешептывались. По словам Кассиана, звезда повлияла даже на Риза – тот впал в мрачную задумчивость. Неста подозревала, что Риз обеспокоен не столько этим знамением, сколько приближавшимися родами Фейры. До них оставалось всего два месяца, а никаких способов ее спасти так и не обнаружилось.

Свою нараставшую тревожность Неста перенаправила на занятия. Азриель с Кассианом придумывали все новые преграды, которые их ученицы преодолевали слаженно, думая и действуя как отряд.

Иногда она спрашивала себя: увидят ли они настоящее сражение? Захотят ли вообще жрицы выйти во внешний мир, чтобы сражаться, видеть зло и насилие, которые могут пробудить кровожадных демонов из их прошлого? И хочет ли она сама перейти от учебных поединков к боевым? Как подействует на нее обстановка битвы, где ее друзья убивают противников и гибнут сами?

Участие в настоящем сражении было бы окончательной проверкой. Возможно, до этого не дойдет.

Быть может, и Кровавый ритуал, до которого, по словам Кассиана, оставалось несколько дней, задумывался как способ познакомить молодых иллирианских парней с жестокостями, похожими на те, что ждут их на войне. Этот ритуал был ступенькой к безудержным зверствам настоящих битв.

Но для Несты первым столкновением со зверством настоящих битв стало… письмо. Нетерпеливое, требовательное письмо, сообщавшее о встрече, где, помимо Кассиана, должна присутствовать и она.

Эрис ждал их на полянке среди леса в Средиземье. Но Неста едва взглянула на сына верховного правителя. Ее внимание захватила гора, видимая сквозь верхушки деревьев. Священная гора; та самая, где в подземелье, плененные Амарантой, томились Фейра, Риз и другие верховные правители. Как волна, она вздымалась на горизонте: унылая, бесплодная, полная мрачной силы, ощущаемой даже на расстоянии.

– Ты что, никогда ее не видела? – не поздоровавшись, спросил Эрис, заметив, куда смотрит Неста.

– Нет, – ответила Неста, отводя взгляд от сумрачной вершины. – А почему гора считается священной?

Эрис пожал плечами. Неста знала: Кассиан внимательно следит за каждым его движением.

– Таких гор всего три. Горы-сестры. Эта, затем вторая, называемая Тюрьмой, и та, что иллирианские дикари зовут Рамиелем. Все три пустынные и бесплодные, совершенно непохожие на окружающую местность.

– Мы явились не для урока истории, – пробормотал Кассиан.

– Я спросила, поскольку хотела узнать. – Неста хмуро посмотрела на него.

Кассиан усмехнулся и кивнул Эрису, давая молчаливый приказ продолжать.

– Причины их существования нам неизвестны, но не находишь ли ты странным, что под двумя из них находятся подземные дворцы?

– Я бы не рискнул называть Тюрьму дворцом, – снова вклинился Кассиан. – Думаю, узники со мной согласятся.

Эрис наградил его насмешливой улыбкой и стал рассказывать дальше:

– Неудивительно, что иллирианцам никогда не хватало любопытства заглянуть в недра Рамиеля. Вдруг и там есть дворец, построенный руками древних?

– Я думала, Амаранте просто захотелось устроить свой Двор в Подгорье, – призналась Неста.

– Нет, она лишь добавила убранства и превратила тамошние помещения в жалкое подобие вашего Двора кошмаров. Но все те залы и туннели появились задолго до нее. Кто вырубал их в горной толще, мы не знаем.

– На этом мое терпение насчет исторических экскурсов заканчивается, – объявил Кассиан, заработав испепеляющий взгляд Эриса.

Похоже, Неста была не прочь послушать еще. Кассиан лишь подмигнул ей и обратился к Эрису:

– Судя по письму, твой отец предпринял какие-то действия. Выкладывай какие.

– На прошлой неделе он снова побывал на континенте. Вернулся вполне нормальным, без остекленевших глаз и отрешенности, как у моих солдат. Меня он не позвал и не рассказал, о чем совещался с Бриаллиной. Могу предполагать: они что-то задумали. Вот я и решил вас предупредить. Естественно, я не рискнул писать об этом. Но пока… пока мне кажется, весь мир затаил дыхание и ждет.

– Чего? – спросила Неста.

– Когда ты найдешь Арфу.

Неста моргнула и только сейчас вспомнила: они ведь не сообщили Эрису, что Арфа найдена. Но и это мимолетное движение ее выдало.

– Так вы уже нашли Арфу? – удивился Эрис.

– Какая тебе разница? – непринужденно произнес Кассиан.

– Большая. Двор ночи владеет двумя предметами из Сокровищницы ужаса. – Эрис выпрямился. – Не с этим ли связаны все проволочки? Вы просто тянули время, чтобы узнать тайны Сокровищницы и воспользоваться ими в своих интересах.

– Какая чушь, – не выдержала Неста. – Что мы от этого выиграем?

В глазах Эриса зашипело красное пламя.

– А что получил правитель Сонного королевства, когда завладел Котлом и вторгся в наши земли?

– Нас завоевания не привлекают, – сказал Кассиан. – Ты это знаешь. И мы не собираемся пользоваться Сокровищницей.

Эрис невесело рассмеялся. Неста видела, что он им не верит. Он слишком привык к двойственной политике и интригам своего Двора, и простая, бесхитростная правда вызывала у него недоверие.

– Знаете, мне не очень-то приятно сознавать, что ваш Двор обладает двумя предметами из Сокровищницы. – Взгляд Эриса переместился на Несту. – Особенно когда в вашем арсенале хватает других видов оружия.

Неста замерла, но взгляд Кассиана оставался невозмутимым.

– Пойми, Эрис: у Риза есть свои замыслы. Ты же не настолько глуп и не ждешь, что мы расскажем тебе обо всех. Но могу тебя заверить: они никоим образом не затрагивают использование Сокровищницы.

Неста старалась не показывать удивления. Холодный, скучающий голос Кассиана напоминал голоса придворных. Возможно, он внял советам ее и Ризанда и научился идеально подражать придворным, умело сочетая скуку с плохо скрываемыми угрозами. Несту охватило возбуждение. Ей захотелось услышать этот голос в постели. Пусть шепчет ей на ухо, пока…

– Это лишь слова, – парировал Эрис. – Полагаю, теперь ваша цель – завладеть Короной.

В пятнах света, проникавших сквозь листву, его волосы светились, как угли.

– Когда понадобится, мы тебе сообщим, – усмехнулся Кассиан. – В этот раз мы постараемся не забыть.

Ноготь Эриса зацепился за нитку на камзоле. У него на поясе висел кинжал, подаренный Ризом и Фейрой. Кинжал Несты.

– Вы совершите большую ошибку, если прямиком отправитесь к Бриаллине.

– Оставь героические поступки неотесанным парням, – посоветовал ему Кассиан. – Зачем же рисковать и калечить такие прекрасные ручки?

Пальцы Эриса согнулись, готовые сжаться в кулаки. Неста сумела подавить улыбку. Слова Кассиана попали в цель.

– И что вы намерены делать, когда у вас окажутся все предметы Сокровищницы? – спросил Эрис, разглаживая морщины на лбу. – Уничтожить их вы не можете. Если спрятать? Вряд ли это поможет. Учитывая опасности, которые нам грозят, не вижу, почему бы вам не пустить ваши игрушки в ход.

Неста молчала. Пусть Кассиан выскажется.

Кассиан тихо засмеялся. От его смеха кровь в жилах Несты снова запела. Помучив Эриса еще немного, Кассиан спросил:

– А как и чем ты собираешься нам помешать?

– Если не сумеете отобрать у Бриаллины Корону, велик риск, что королева обратит ее против вас. Она может натравить вас друг на друга. Заставить совершать немыслимые поступки. В том числе и рассказать, где находятся остальные два предмета. И вы послушно все ей выложите.

Эрис, конечно же, боялся, что раскроется их союз с ним. Точно.

– Вы рискуете выдать наши связи. Так что отложите охоту за Короной.

– Там видно будет, – с непоколебимым спокойствием произнес Кассиан. Неста только усмехнулась, когда он кивком указал на кинжал Эриса: – У нас есть свои способы защиты от Короны.

Неста едва не вскрикнула от удивления. Неужели сотворенное ею оружие защищало от магии Сокровищницы? Ей никто об этом не говорил.

– Это вы и задумали с самого начала? – Глаза Эриса сердито вспыхнули. – Одурачить меня, сделать врагом отца, а затем обратить Сокровищницу против всех нас?

– Ты и без нашей помощи стал врагом своего отца, – с легкой улыбкой напомнил Кассиан. – Когда он узнает, сомневаюсь, что он отдаст тебя на растерзание гончим. Скорее он это сделает собственными руками.

– Ты хотел сказать, если узнает? – спросил слегка побледневший Эрис.

Кассиан молчал. Лицо его ничего не выражало. Неста постаралась принять такой же безразличный вид.

Эрис смотрел на них. Впервые за все время знакомства с этим фэйцем Неста видела, как в его глазах появилась неуверенность, притушившая сердитый огонь.

Затем, взглянув на Несту, он перешел ко второй теме своего письма.

– Как насчет моего предложения тебе?

В его словах не было ни искорки страсти, ни намека на тоску.

Неста подняла голову и наконец-то усмехнулась по-настоящему:

– Когда Корона окажется в наших руках, у Двора ночи отпадет необходимость в тебе. И у меня тоже.

Она могла поклясться, что Кассиан с трудом подавляет улыбку. Но она смотрела только на Эриса. Тот съежился и задрожал от гнева.

– Знай, Неста Аркерон, я не позволю, чтобы со мной играли подобным образом. Мое предложение было искренним. Останешься со Двором ночи – рискуешь потерять все.

– А ты, Эрис, пытаясь нас обмануть, тоже рискуешь всем.

Эрис скривил верхнюю губу:

– Поступайте как знаете. – Он выпрямился, словно стряхивая досаду и гнев. Его лицо вновь стало холодным и жестоким. – Вы ставите на карту свои жизни, а не мою. Подумаешь, еще один иллирианский зверь погибнет на войне! Скатертью дорожка на тот свет.

– Спасибо тебе, Эрис, за благопожелания, – со спокойной улыбкой ответил Кассиан.

Произнеся эти слова, он подхватил Несту на руки и взмыл в небо. Деревья внизу слились в сплошной зеленый ковер. Священная гора осталась у них за спиной. Они летели на север.

Посмотрев на Кассиана, Неста увидела, что он улыбается.

– Ты прекрасно держался, – сказала она, проведя рукой по его шее.

– Я представил, как говорила бы с ним ты, – признался Кассиан. – Думаю, у меня получился этот взгляд… как ты говорила? «Я убью своих врагов».

– Получился, – засмеялась Неста, уткнувшись лицом ему в грудь.

Они летели несколько часов, радуясь, что парят над землей и им никто не мешает. Полет продолжался. Кассиан не выказывал ни малейших признаков усталости. Неста наслаждалась ощущением его рук. Тем, что она просто рядом с ним. Когда на темнеющем горизонте показались огни Велариса, она им вовсе не обрадовалась, хотя успела замерзнуть.

Однако Кассиан не полетел прямо к Дому ветра, а приземлился на одном из мостов через Сидру.

– Давай немного прогуляемся, – предложил он, беря ее за руку.

После длительного полета в небесах, где, кроме них, не было никого, обилие прохожих мешало. Но Неста согласилась. Ей было приятно ощущать соприкосновение их мозолистых пальцев, чувствовать шершавый ремень, на котором держался сифон, и тепло, исходящее от его руки.

– Как по-твоему, что сделает Эрис? – спросила Неста.

Во время полета они ни словом не обмолвились о нем.

– Подуется немного, затем придумает еще какой-нибудь способ меня оскорбить, – ответил Кассиан.

Неста засмеялась.

– Тебе понравилось смотреть, как я разыгрываю придворного? – Он искоса взглянул на нее.

– Я бы не хотела, чтобы эта игра продолжалась постоянно, но в ней было что-то… завлекающее. У меня появились кое-какие замыслы.

Глаза Кассиана вспыхнули. Забыв, что на них смотрят, он погладил Несту по щеке и поцеловал в губы.

– У меня, Нес, тоже появились кое-какие замыслы.

Он крепко прижался к ней. Дальнейших объяснений не требовалось.

– На нас смотрят. – Неста со смехом отодвинулась и направилась к концу моста.

– Ну и пусть. – Кассиан пошел рядом, обняв ее за плечо. – Мне нечего скрывать. Хочу, чтобы они знали: мы с тобой делим ложе.

Он поцеловал Несту в висок, обнял еще крепче, и они двинулись навстречу шумным городским улицам.

Такие прекрасные, простые слова, и все же…

– А это не подрывает мой образ воительницы?

– Нет. Разве Фейре мешает то, что ее видят рядом с Ризом?

У Несты свело живот. Биение сердца отзывалось в руках и внутри.

– У них это по-другому, – сказала Неста, сворачивая на набережную.

– Почему? – осторожно спросил Кассиан.

– Потому что они – истинная пара. – Неста продолжала смотреть на сверкающую поверхность Сидры, где отражались краски заката.

Она догадывалась об ответных словах Кассиана и потому снова остановилась, приготовившись их услышать.

С его лица исчезли все эмоции. Оно стало пустым.

– А мы, значит, нет?

Неста не ответила.

– Они – истинная пара, но ты не хочешь, чтобы мы стали такой же, – невесело усмехнулся Кассиан.

– Кассиан, слова «истинная пара» для меня ничего не значат, – сказала Неста, стараясь говорить тише, чтобы не слышали прохожие. – Это что-то значит для всех вас, но бо́льшую часть моей жизни меня вполне устраивали такие понятия, как муж и жена. А «истинная пара» – просто два слова.

– Чушь какая-то.

Неста сдвинулась с места. Кассиан пошел за ней.

– Почему ты испугалась?

– С чего ты взял?

– Я же вижу. Что тебя пугает? То, что нас будут видеть вместе?

«Да», – мысленно ответила Неста. После его поцелуя на мосту она вдруг поняла, что вскоре покинет Дом ветра и вернется в этот шумный, бурлящий мир. Она совершенно не представляла, какой будет ее жизнь и что будет значить ее возвращение для остальных. Не свалится ли она снова во мрак, в котором жила прежде?

И не потянет ли за собой Кассиана?

– Неста, давай поговорим.

Она посмотрела на него, но не произнесла ни слова.

Глаза Кассиана вспыхнули.

– Скажи что-нибудь.

Она молчала.

– Скажи, Неста.

– Я тебя совсем не понимаю.

– Спроси меня, почему после Дня зимнего солнцестояния я исчез почти на неделю. Почему мне вдруг понадобилось устраивать проверку сразу после праздника.

Неста не открывала рта.

– Тогда я сам скажу. Утром я проснулся рядом с тобой, и у меня было единственное желание: вот так проваляться целую неделю, не слезая с тебя. Я понял, что́ это значит, понял, что́ случилось, хотя ты и не догадывалась. Я не хотел тебя пугать. Ты была не готова услышать правду… по крайней мере тогда.

У нее пересохло во рту.

– Говори же! – прорычал Кассиан.

Прохожие обходили их стороной. Кое-кто из шедших навстречу поворачивал обратно.

– Нет, – упрямо ответила Неста.

Лицо Кассиана задрожало от гнева, хотя голос оставался спокойным.

– Скажи, – требовал он.

Она не могла. Ни до его приказа, ни особенно теперь. Ей не хотелось, чтобы Кассиан одержал верх.

– Скажи то, о чем я догадывался с первой нашей встречи, – шепотом продолжал Кассиан. – О чем знал после нашего первого поцелуя. То, что в канун Дня зимнего солнцестояния навсегда соединило нас.

Неста не собиралась об этом говорить.

– Я – твоя истинная пара, Котел тебя побери! – выкрикнул Кассиан. Его крик был слышен и на другом берегу. – А ты – моя истинная пара. Почему ты до сих пор этому сопротивляешься?

Правда, наконец произнесенная вслух, захлестнула ее волной.

– В праздничную ночь ты обещала, что мы всегда будем вместе, – дрожащим голосом напомнил Кассиан. – Почему из-за двух слов ты готова отбросить свое обещание?

– Потому что с этими словами я лишаюсь последней крупицы своей человеческой природы! – Ей было наплевать на зрителей и слушателей. – Из-за этих дурацких слов я окончательно перестаю быть человеком. Я становлюсь одной из вас!

– Я думал, ты хочешь быть одной из нас. – Кассиан недоуменно заморгал.

– Я сама не знаю, чего хочу. У меня не было выбора.

– Кстати, у меня тоже не было выбора, когда меня приковали к тебе.

Это слово было как пощечина. «Приковали».

– Я выбрал отвратительное слово, – спохватился Кассиан.

– Зато верное.

– Нет. Во мне говорила злость. Оно совсем не верное.

– Почему же? Твои друзья видели, какой я была. Какой стала. Парные узы сделали тебя глупым и слепым к очевидным вещам. Вспомни, сколько раз они предупреждали тебя, чтобы не сближался со мной.

Она холодно засмеялась, снова вспомнив произнесенное им слово. «Приковали».

В мозгу Несты роились другие слова, острые, как ножи, подзадоривая ее схватить одно и всадить ему в грудь. Сделать ему больно, как было больно ей слышать про истинную пару. Захотелось крови.

Но если она это сделает, если вспорет ему грудь ранящим словом… Она не могла и не хотела этого допустить.

– Я совсем не то имел в виду, – умоляющим тоном произнес Кассиан.

– Хочу напомнить тебе о нашем договоре, – вдруг сказала она.

Кассиан остановился. Сдвинул брови. Его глаза округлились.

– Все, что ни попросишь.

– Я хочу, чтобы ты ушел. Лети на ночлег в Дом ветра. Не говори со мной, пока я сама с тобой не заговорю или пока не пройдет неделя. Не знаю, что случится раньше. Мне все равно.

Ей требовалось разобраться с собой, чтобы не сделать ему больно, чтобы заглушить в себе былую потребность бить и терзать первой, не ожидая, когда ранят ее.

Кассиан рванулся было к ней, но поморщился, выгнув спину. Казалось, его обожгла татуировка на спине, скрепившая их прошлогодний договор.

– Уходи, – приказала Неста.

У него задергался кадык. Глаза были готовы вылезти из орбит. Кассиан бешено сопротивлялся силе их договора.

Потом он резко повернулся и взмыл в небо над рекой.

Неста осталась стоять на набережной. Спину покалывало. Она поняла: татуировка, скреплявшая их договор, исчезла.

Эмери сидела за кухонным столом, когда задняя дверь вдруг распахнулась и в кухне появилась Неста. Мор перебросила ее сюда, не задав никаких вопросов и даже не нахмурившись. Правда, Несте было все равно. Она была лишь благодарна внезапному появлению Мор. Вероятно, ту послал Кассиан. Но и об этом думать не хотелось.

Войдя на кухню Эмери, Неста рухнула на пол и зарыдала.

Она едва замечала происходящее. Едва помнила, как Эмери подняла ее и усадила на стул. А потом из нее хлынул поток слов, и она рассказала подруге о разговоре с Кассианом и о том, как она его прогнала.

Где-то через час в дверь постучали. Увидев, кто стоит на пороге, Неста перестала плакать.

Гвин бросилась к ней с объятиями.

– Я слышала, что тебе нужно побыть с нами.

Несту так ошеломило появление послушницы, что она молча обняла Гвин.

Мор, стоявшая за спиною Гвин, озабоченно кивнула и исчезла в перебросе.

– Даже не верится, что ты решилась покинуть библиотеку, – сказала Эмери.

– Есть вещи поважнее страха. – Гвин погладила Несту по голове. – Но давайте не будем об этом. А то я так нервничаю, что меня может вытошнить.

Услышав это, даже Неста улыбнулась.

Подруги всячески пытались ее успокоить. Все три сидели на кухне, попивая горячий шоколад, который Неста стащила из кладовой Дома и запоздало подарила Эмери. Затем они посплетничали, полакомились десертом и заговорили о недавно прочитанных романах. Далее разговор перетек на другие столь же безобидные темы и продолжался до ночи.

Только когда глаза Несты воспалились от утомления, а тело обмякло, подруги поднялись наверх. Там их ждали три чистые, скромно убранные комнаты. Неста молча переоделась в ночную рубашку, предложенную Эмери.

Завтра она с ним поговорит. Сначала выспится в тепле и уюте, зная, что за стенкой ее надежные подруги, а завтра поговорит.

Она расскажет обо всем: и почему упрямилась, почему ей было страшно сделать шаг в неведомое. В жизнь, ожидавшую ее за пределами Дома ветра. Извинится за то, что воспользовалась силой их договора и прогнала его. Она будет извиняться до тех пор, пока на лице Кассиана не появится улыбка.

Возможно, ей не надо так беспокоиться о будущем и строить долгосрочные замыслы. Просто научиться осмысленно проживать каждый день. Пока рядом с нею Кассиан и подруги, у нее все получится. Она выдержит. Они не дадут ей соскользнуть обратно в яму. Кассиан не позволит, чтобы она снова упала.

Если же она все-таки упадет… он опять будет ждать ее наверху с протянутой рукой. Она не заслужила такой щедрости, но постарается быть достойной его.

С этой мыслью, звенящей в голове, Неста заснула. Тяжесть, давившая на нее весь вечер, исчезла.

Завтра она расскажет Кассиану все. Завтра начнется ее новая жизнь.

В комнате ощущался мужской запах. Не запах Кассиана. Отличался он и от запахов Риза и Азриеля.

Запах был полон ненависти. Неста резко села на постели. Послышался грубый смех. Из коридора донесся крик Гвин и тут же смолк.

Темнота мешала разглядеть находящегося рядом. Неста спешно будила силу внутри. Ее рука потянулась к ножу возле кровати.

К ее лицу прижалось что-то мокрое и холодное.

Несте обожгло ноздри. Странное зелье распахнуло ей разум.

Туда хлынула тьма. Неста потеряла сознание.