61

Осталось последнее испытание.

Его дал Несте не Кассиан. Оно не входило в число обязательных иллирианских или валькирианских испытаний. Это испытание Неста установила себе сама.

Она решила, что сегодня – вполне подходящий день, чтобы заставить себя преодолеть последние сотни ступенек большой лестницы.

Она спускалась все ниже, и ниже, и ниже.

Круг за кругом, круг за кругом.

Они разрезали мечом валькирианскую ленту и прошли отборочные испытания для Кровавого ритуала. Но занятия продолжались. Оставалось еще много неизученного. Неста с наслаждением занималась вместе с подругами и остальными жрицами.

Вместе с Кассианом.

Теперь они попеременно спали в комнатах друг друга, выбирая ту, что ближе, для их любовного слияния. Или совокупления. Неста поняла, что два этих внешне похожих действа различаются. Любовные слияния обычно происходили поздно ночью или рано утром, когда Кассиан был еще ленив, а потому входил в нее неторопливо и все время улыбался. Совокупления случались во время второго завтрака или в другое время дня: у стены, на столе или у Кассиана на коленях, когда она гарцевала на его члене и не могла насытиться. Иногда все начиналось как совокупление, но превращалось во что-то нежное и чувственное, что она называла любовным слиянием. А иногда любовное слияние вдруг становилось неистовым совокуплением. Неста никогда не знала, какой будет ее очередная близость с Кассианом. Отчасти этим и объяснялась ее ненасытность.

Она прошла сто ступенек. Двести. Тысячу.

Голова ее была ясной. Ничего, кроме целеустремленности и сосредоточенности. Каждое утро она просыпалась, радуясь, что живет. Ей не терпелось снова встретиться с миром и посмотреть, какие чудеса он приготовил для нее. Каждый вечер она ходила на службы, где выучила большинство песен, и теперь пела их вместе со жрицами, и ее голос дополнял звонкий голос Гвин. Если ей хотелось музыки в течение дня, она доставала подарок Кассиана и наслаждалась чудесными танцами.

Музыка звучала и в ее сердце. Песня, сложенная голосом Кассиана, смехом Гвин и Эмери, а также ее собственным дыханием, пока она спускалась по винтовой лестнице.

Две тысячи ступенек. Три тысячи.

Ноги Несты не шли, а летели. Невзирая на гул в мышцах, она ни разу не споткнулась.

Она приветствовала это жжение в мышцах, утомление и телесную боль. Она не позволяла им поглотить ее. Как волны, они накрывали ее и уходили. Или проходили сквозь нее. Неста не позволяла им становиться препятствием на пути.

Она была скалой, о которую разбивались эти волны. С каждым шагом, с каждым вдохом и выдохом ум ее обретал покой. Она перешла на следующую стадию упражнений: от спокойного сидения в тишине к покою в движении и действиях. К искусству успокаивать и сосредотачивать ум посреди хаоса.

Четыре тысячи ступенек. Пять тысяч. Шесть тысяч. Успокоение ума стало легким, как дыхание.

Больше никто и никогда не будет помыкать ею. Она – хозяйка своей судьбы.

Семь тысяч. Восемь. Девять.

Каждый день она менялась, превращаясь в новую себя…

Возможно, она даже понравится себе.

Ступеньки исчезли. Перед нею была только дверь.

Неста качнулась. Ее тело думало, что спуск не окончен и надо идти дальше круг за кругом, однако пальцы уже сжимали дверную ручку. Легкий поворот, и она вышла в сумерки города.

Огни вокруг были притушены, но повсюду слышались веселые голоса. Никто бы не помешал ей сейчас выйти в город, найти питейное заведение и бездумно напиться. Никто бы силой не вытащил ее оттуда. Она прошла всю лестницу. Перед нею простиралась свободная жизнь.

Но Неста смотрела вверх. В направлении Дома, где через час начнется празднество Звездопада. Там будет главный мужчина ее жизни, убеждавший ее непременно прийти.

Она смотрела на город: прекрасный, полный жизни. Но настоящая жизнь ожидала ее наверху. Подъем будет тяжелым и безостановочным, но наверху… ее ждет Кассиан. Как ждал все эти годы.

Неста улыбнулась и начала подъем.

Когда она вернулась, на площадке стоял Кассиан, принаряженный по случаю праздника.

Он был настолько элегантен, что, если бы не нехватка воздуха после подъема, у нее перехватило бы дыхание.

Еще пять шагов, и ее руки обвили его шею. Их губы соединились.

Неста целовала его. Кассиан раскрылся перед нею. Они разговаривали без слов. Он обнимал ее так крепко, что их сердца звучали в унисон.

Когда Неста отодвинулась, бездыханная от поцелуя и всего, что наполняло ее сердце, Кассиан лишь улыбнулся.

– Празднество уже началось. – Он поцеловал ее в лоб и отошел. – Но только набирает обороты.

Сверху слышались музыка и смех.

Кассиан протянул руку. Неста молча протянула свою, позволив повести себя по коридору. Когда они дошли до внутренней лестницы и Неста взглянула на ступени, ведущие вверх, у нее подкосились ноги. Тогда Кассиан подхватил ее на руки и понес. Она уткнулась ему в грудь, закрыла глаза, наслаждаясь биением его сердца. Весь мир был песней, а эти удары сердца задавали главный ритм.

Дул легкий ветер, доносящий звуки музыки, звон бокалов и шелест одежд. Кассиан осторожно опустил ее на пол. Неста открыла глаза.

Над головой плыли звезды. Тысячи звезд. Неста почти не помнила прошлогодний Звездопад. Тогда она была слишком пьяна, и для нее праздничный вечер не отличался от прочих.

Но сегодня, в этой вышине…

Она не стеснялась, что явилась на праздник вся в поту, в кожаных доспехах, когда вокруг – толпа принаряженных, сверкающих драгоценностями гостей. Она выбралась на веранду Дома и смотрела только на звезды, гроздьями висевшие на небесном куполе. Звезды летели к земле; некоторые пролетали так близко, что задевали камни стен, оставляя за собой сверкающую пыль.

Где-то на задворках сознания она ощущала присутствие Кассиана, Мор и Азриеля, стоявших поблизости. Здесь же находились Фейра, Риз, Ласэн, Элайна, Вариан и Хелион. Чуть поодаль мелькнули лица Каллиана и Виваны. Последняя, как и Фейра, прибыла на праздник с заметным животом, сияя радостью и силой. Неста приветственно улыбнулась им и тут же забыла, поскольку главными гостьями празднества были звезды. Звезды…

Она не представляла, что в мире может существовать такая красота. Это чудо не вмещалось в нее, вызывая телесную боль. Неста сама не знала, почему плачет, однако слезы градом покатились у нее по щекам.

Она благодарила прекрасный мир за возможность находиться в нем. Жить в нем, оказаться здесь и все это видеть. Протянув руку над перилами, Неста ухватилась за пролетавшую звезду. На пальцах осталась голубая и зеленая пыль. Неста засмеялась от искренней радости и тут же снова заплакала, поскольку такая радость сама граничила с чудом.

– А вот этот звук, девонька, я и не надеялась от тебя услышать, – послышался за спиной голос Амрены.

Миниатюрная Амрена выглядела королевой в своем светло-сером платье. На руках и шее сверкали бриллианты, а короткие черные волосы серебрились от звездного света.

Неста вытерла слезы, одновременно размазав по щекам звездную пыль. Ну и пусть. Она силилась выпустить наружу то, что искало выхода. Амрена молча смотрела на нее и ждала.

– Прости меня, – сказала она Амрене, встав на одно колено и склонив голову.

Амрена удивленно хмыкнула. Неста поняла: на них смотрят, но ее это не смущало. Не поднимая головы, она произносила слова, шедшие от сердца:

– Ты относилась ко мне с добротой и уважением, тратила на меня время, а я обошлась с твоими дарами как с грудой мусора. Ты говорила мне правду, которую я не желала слушать. Я была завистливой, испуганной и слишком гордой, чтобы это признать. Но утратить твою дружбу… для меня это невыносимая потеря.

Амрена молчала. Неста подняла голову и увидела, что Амрена улыбается и на ее лице написано искреннее удивление. Ее глаза подернулись серебром – слабый намек на то, какими они были когда-то.

– Мы появились здесь час назад. Я пошастала по Дому и увидела, что́ ты с ним сделала.

Неста изумленно сдвинула брови. Ей казалось, она ничего не меняла.

Амрена схватила Несту под мышки и поставила на ноги.

– Дом поет. Я слышу, как поют камни его стен. Когда я заговорила с ним, он мне ответил. Потом выдал целую кипу романов, но… девонька, ты сделала этот Дом живым.

– Я ничего с ним не делала.

– Ты сотворила Дом, – снова улыбнулась Амрена, блеснув красными губами и белоснежными зубами. – Когда ты здесь оказалась, чего тебе хотелось сильнее всего?

Неста задумалась. Мимо с шипением пронеслись несколько звезд.

– Друга. В глубине души мне хотелось иметь друга.

– Вот ты его и сотворила. Твоя сила, твое молчаливое желание, порожденное одиночеством и отчаянной потребностью в дружбе, оживили Дом.

– Но моя сила создает сплошные ужасы. А Дом… он хороший, – выдохнула Неста.

– Так ли?

Неста снова задумалась.

– Тьма на самом дне библиотеки – это сердце Дома.

Амрена кивнула.

– И где она теперь?

– Не появлялась вот уже несколько недель. Но она не исчезла. Думаю, она просто… стала управляемой. Дом убедился, что я знаю о ней, но не сужу ее, а потому ее легче сдерживать.

Амрена положила руку чуть выше места, где билось сердце Несты:

– Не здесь ли спрятан ключ? Знать, что тьма никуда не денется, но твое отношение к ней, твое общение с ней – вот что важно. Не позволять ей тебя поглотить. Сосредотачиваться на хорошем, на том, что заставляет тебя удивляться. – Амрена махнула в сторону пролетавших звезд. – Ради такого зрелища стоит бороться с тьмой.

Но Неста смотрела не на звезды. В толпе она нашла знакомое лицо. Кассиан танцевал с Мор. Он смеялся, запрокинув голову. Зрелище было настолько прекрасным, что она не находила слов.

– И ради него тоже стоит, – по-доброму усмехнулась Амрена.

Неста посмотрела на свою старшую подругу. Амрена улыбнулась, и ее лицо стало таким же прекрасным, как лицо Кассиана, как пролетавшие звезды.

– С возвращением ко Двору ночи, Неста Аркерон.