69

Три дня подряд Эрис и небольшой караван двигались на восток, останавливаясь, только чтобы поесть и переночевать. Они не спешили. Судя по наблюдениям, которые Кассиан с Азриелем вели сквозь просветы в облаках, Эрис не был скован. Каждый день рядом с ним ехала щуплая, сгорбленная Бриаллина. Но Короны на ее голове не было. Не было ничего, что напоминало бы характерный блеск золота на солнце.

Завтра Кровавый ритуал завершится. Кассиан не получал никаких вестей о Несте. Сам он ничего не чувствовал. За эти дни он почти не сомкнул глаз и сейчас с трудом следил за процессией, которая миновала холмы и въехала в низину, поросшую лесом. Лес был древним, с узловатыми корнями деревьев и обилием мха, свисавшего со стволов.

– Никогда не бывал в этих местах, – признался Азриель. – Место древнее. Чем-то похоже на Средиземье.

Кассиан молчал. Процессия, за которой они следили, углубилась в лес и через какое-то время вышла к берегам небольшого озера. Там они остановились. Только тогда Кассиан и Азриель спустились вниз и стали подкрадываться.

Должно быть, участники процессии не опасались, что их могут подслушать. Их разговоры Кассиан услышал задолго до того, как приблизился к месту привала. Судя по виду, человеческая знать и солдаты. Он насчитал два десятка. Белый жеребец Эриса был привязан к нижней ветке дерева. Но сам он…

– Вот мы и встретились, Кассиан, – послышался сзади вкрадчивый голос Эриса.

Кассиан резко обернулся. Кинжал сына верховного правителя Двора осени упирался ему прямо в ребра.

К полудню Неста едва могла дышать. Гвин еле волочила ноги. Эмери обливалась потом. Они разделили оставшуюся воду. Невзирая на пройденное расстояние и бессчетное число больших и маленьких камней, которые пришлось огибать, вершина ничуть не приблизилась.

Главное, они никого не видели и не слышали.

Уже легче.

Каждый вдох и выдох опалял Несте легкие. У нее подгибались ноги. Во всем теле ощущалась боль. В мозгу кружили назойливые мысли, словно грифы, собиравшиеся на пир.

Ей хотелось их заглушить.

Может, Прорыв был преградой не только для тела, но и для ума? Вдруг эта гора поднимала на поверхность каждую крупинку ее страха и заталкивала в ум, наполняя страхом все мысли?

Подруги сделали привал, чтобы перекусить… водой. Нога Гвин вновь стала кровоточить. Ее лицо сделалось призрачно-бледным. Никто не произнес ни слова.

Но Неста видела встревоженные глаза подруг. Значит, и они сражались со своими страхами.

Отдых не затянулся. Они снова тронулись в путь.

Вверх и только вверх. Шаг за шагом. И только так.

– Кажется, две трети пути мы уже прошли, – послышался впереди хриплый голос Эмери.

Стемнело, но луна ярко освещала Прорыв. Три звезды все так же висели над вершиной Рамиеля. Манящей. Ожидающей.

Если к рассвету они туда доберутся, это будет чудом.

– Мне нужно отдохнуть, – слабым голосом призналась Гвин. – Всего пару минут.

Лицо у нее было посеревшим, давно не мытые волосы спутались. Штанина на раненой ноге взмокла от крови.

За два часа до привала Эмери поскользнулась на вихляющем камне и подвернула ногу в лодыжке. Теперь и она хромала.

Все три едва переставляли ноги.

– До перевала Эналия совсем недалеко, – упрямо заявляла Эмери. – Если проберемся сквозь каменное горлышко, до вершины – рукой подать.

– Сомневаюсь, что я туда доберусь, – призналась Гвин.

– Эмери, дадим ей отдохнуть. – Неста присела на валун рядом с Гвин.

До рассвета оставалось часа четыре. Потом все кончится. Так ли уж важно, где они встретят рассвет: на вершине или на подступах? Так ли уж важна их победа? Они и так продвинулись дальше многих. Они…

– А как этих сюда принесло? – выругавшись сквозь зубы, спросила Эмери.

Неста замерла. С валуна, где она сидела, нижний склон был виден как на ладони. И там, в лунном свете, по тропе карабкался знакомый всем трем иллирианец, а с ним – еще шестеро. От подруг их отделяло приличное расстояние, но оно сокращалось.

– Беллис, – прошептала Эмери.

– Надо двигать. – Неста поднялась на уставшие ноги.

За нею, кряхтя и морщась, поднялась Гвин.

Неста прищурилась, разглядывая семерых молодцов. Эмери и Гвин находились не в том состоянии, чтобы сражаться. Вдобавок, слишком измотанные и…

– Обхвати меня за шею, – сказала Неста, наклоняясь к Гвин.

– Что?

Неста вдруг поняла, зачем она столько раз спускалась и поднималась по большой лестнице Дома ветра. Ради Гвин. Ради этого момента.

– Мы покорим эту проклятую вершину, – сказала Неста, подхватывая Гвин за ноги.

Скрипя зубами, она взвалила послушницу себе на спину.

Мышцы спины и бедер напряглись, но выдержали. Ноги не подогнулись.

Неста смотрела только вверх. Назад не оглядывалась.

С Гвин на спине она пошла дальше. Эмери хромала рядом.

Ветер был для них словно песня. Неста и Эмери подстроились под его звуки. Они шли вверх, обходя валуны и протискиваясь между тех, что обойти было невозможно. Их противники заметно отстали. Казалось, сама гора шептала подругам: «Вперед, вперед, вперед».

– Я знал, что ты – лживая тварь, – процедил сквозь зубы Кассиан. – Но это низко даже для тебя.

Азриель, стоящий рядом, не мог вмешаться, ибо кинжал Эриса – магический кинжал Несты – упирался Кассиану в ребра. Там, где лезвие касалось кожи доспехов, сверкало пламя.

– По правде говоря, я разочаровался в Ризанде, – сказал Эрис.

Острие кинжала пропороло кожу доспехов, давая ребрам Кассиана ощутить укол стали и укус огня. Был ли это огонь Эриса, направленный в лезвие, или Неста сотворила кинжал таким, Кассиана не интересовало. Он старался повернуться так, чтобы испытывать наименьшую боль.

– Нынче он стал таким… размякшим. Даже не попытался заглянуть мне в разум.

– Тебе все равно не победить, – с тихой угрозой предупредил Эриса Азриель. – Считай себя живым мертвецом. Впрочем, ты уже давно такой.

– Ну да, да, все эти старые делишки с этой Морриганой. И не надоело вам цепляться за давнюю скучную историю.

Кассиан чуть не подавился слюной. «Эта» Морригана.

Прежде Эрис никогда не говорил о ней так.

– Отпусти его, Бриаллина, – прорычал Кассиан. – Поиграй лучше с нами.

Магический кинжал отодвинулся от его ребер и тихий, слабый голос произнес:

– А я уже играю с тобой, Принц ублюдков.

У Несты дрожали ноги. Тряслись руки. Гвин у нее на спине была полумертвым грузом. Потеря крови настолько ослабила послушницу, что та едва могла держаться за шею Несты.

Тропа Прорыва подходила к черной каменной арке, за которой делалась шире и легче. Это и был перевал Эналия. Эмери ненадолго остановилась, чтобы провести окровавленной рукой по камню. Ее испачканное лицо светилось удивлением и гордостью.

– Я стою там, где не стоял никто из моих предков, – сдавленно прошептала она.

Неста жалела, что не может хотя бы на мгновение остановиться рядом с подругой. Но даже короткая остановка, чтобы перевести дух… Неста знала: стоит остановиться, и ей уже будет не сдвинуться с места.

Сам проход был ровным и даже гладким, но вскоре на пути опять показались камни. Последняя и самая тяжелая преграда, за которой открывался прямой путь к вершине. До рассвета оставалась еще пара часов. Свет полной луны начинал тускнеть, а само светило перемещалось к западу.

Ватага Беллиса догонит их еще до вершины.

Неста коснулась протянутой руки Эмери, и ее пальцы судорожно сжались. Эмери забралась на островерхий валун и ухитрилась встать там на колени. Если только они сумеют миновать полосу камней…

Ее колени подогнулись. Неста рухнула, ударившись лицом о камень. Перед глазами замелькали огненные звезды. Она лишь успела уцепиться за Гвин, и они вместе покатились вниз, ударяясь о большие камни и шурша мелкими. В ушах звенели крики Эмери, а потом…

Неста столкнулась с чем-то твердым.

Нет, не с иллирианцем, хотя она ощутила тепло и дыхание. Она ударилась о каменную арку прохода. Падение вернуло ее и Гвин к перевалу Эналия. Обе оказались в опасной близости от противников.

– Гвин…

– Живая, – простонала подруга.

– Вы не покалечились? – спросила их Эмери, спустившаяся с валуна.

Неста не могла шевельнуться, пока Гвин не отползла от нее. Обе были с головы до ног покрыты грязью, мелкими камешками и кровью.

– Не могу… – выдохнула Неста. – Я больше не могу тебя нести.

– Тогда отдохнем и пойдем дальше, – заплетающимся языком произнесла Гвин.

– Нам туда не добраться вовремя. Или хотя бы раньше этих жеребцов.

Эмери, спустившаяся к ним, с трудом сглотнула.

– И все-таки мы попробуем, – заявила она. Гвин кивнула. – Давайте вначале немного отдохнем. Может, рассвет наступит раньше, чем эта семерка сюда доберется.

– Не наступит, – угрюмо возразила Неста, осматривая нижнюю часть склона. – Они двигаются слишком быстро.

И снова молчание.

– Что ты сказала? – осторожно спросила Эмери.

Несту восхищали надежда и смелость на лицах подруг.

– Я смогу их задержать.

– Нет, – неожиданно резким голосом ответила Гвин.

Неста придала лицу крайнюю холодность.

– Вы обе покалечены. Сражения вам не выдержать. Но подняться вы сумеете. Эмери поможет…

– Нет.

– Я займу позицию у каменного горлышка. – Неста указала на узкое пространство за аркой. – Проход там возможен только поодиночке. Я буду их сдерживать, пока вы не достигнете вершины. Или пока не наступит рассвет. Не знаю, что случится раньше.

– Я отказываюсь бросать тебя здесь. – Гвин оскалила зубы.

Изможденное лицо Эмери говорил Несте: иллирианка поняла. Увидела логику ее предложения.

– Это единственный способ. – Неста повернулась к Гвин.

– Не единственный! – выкрикнула Гвин и заплакала. – Я не брошу тебя здесь. Они тебя убьют.

– Вам надо идти, – сказала Неста, стараясь не замечать дрожи в руках. – Сейчас же.

– Нет, – всхлипывала Гвин. – Я никуда не пойду. Я буду сражаться вместе с тобой.

В глубине души Несты что-то треснуло, потом раскрылось целиком. И таившееся там расцвело пышно и ярко.

Она обняла Гвин. Дала подруге выплакаться у нее на груди.

– Я буду сражаться вместе с тобой, – без конца шептала Гвин. – Обещай, что мы будем сражаться вместе.

Несте было не удержать своих слез. Холодный ветер замораживал их у нее на щеках.

– Обещаю, – тихо сказала она, поглаживая Гвин по грязным, тусклым волосам. – Обещаю.

Гвин продолжала плакать. Неста поплакала вместе с нею, крепко прижимая к себе. Рука, гладившая Гвин, замерла на ее шее.

Последовал легкий щипок в нужном месте, которое показывал ей Кассиан. Дело сделано.

Гвин затихла. Она была без сознания.

Сопя, Неста осторожно опустила Гвин на землю и посмотрела на Эмери. Лицо подруги было хмурым, однако Эмери ничуть не удивилась.

– Ты способна пронести ее остаток пути? – В самом вопросе ощущался страх. – Или хотя бы идти, пока не рассветет?

– Способна.

Неста знала: у Эмери найдутся силы. У иллирианки была стальная душа. Эмери молча положила возле ног Несты меч, затем кинжал и щит.

– Возьми фляжки. У меня достаточно, – соврала она, похлопав по своей.

– Она тебе этого не простит.

– Знаю.

Ватага Беллиса поднялась еще выше. Не дожидаясь дальнейших слов Эмери, Неста помогла ей взвалить Гвин на спину. Эмери зашипела. Ноша задела ей обрубки крыльев, которые пришлось развести, насколько возможно. Неста обвязала подруг окровавленной веревкой, соединив накрепко. Эмери поморщилась, но сумела пройти несколько шагов.

– Идем с нами, – предложила Эмери, в глазах которой блестели слезы.

Неста покачала головой:

– Считай это возвратом долга.

– Долга за что? – По щеке Эмери скатилась слезинка.

– За то, что были мне подругами, даже когда я этого не заслуживала.

– Неста, ты ничего нам не должна. – Эмери болезненно поморщилась.

– Должна, – улыбнулась Неста. – Позвольте мне заплатить этот долг.

Эмери кивнула, глотая слезы. Передвинула Гвин повыше. Морщась от напряжения, она сумела пройти через арку. Оттуда – к камням и последнему отрезку Прорыва, что вел к самой вершине.

Неста не произнесла прощальных слов. Она вдохнула через нос, задержала дыхание, выдохнула. Она повторяла упражнение для успокоения ума, пока дыхание не стало равномерным, пока сердце не сделалось твердым, как камень, и пока каждая часть тела не перешла в полное ее подчинение.

Она стала скалой, о которую разбиваются волны. И противники, лезущие сюда, тоже разобьются.

У них не было выбора. Сознавая, что Эрис целиком во власти Бриаллины, Кассиану не оставалось иного, как последовать за сгорбленной королевой к озеру. Кассиан не осмеливался даже думать о том, применена ли сила Короны против него или Азриеля.

Отряд, сопровождавший Эриса и Бриаллину, бесследно растворился. Берег озера был пуст. Может, сопровождающие были не солдатами, а лишь иллюзией?

Кассиан мельком взглянул на Аза. Лицо названого брата окаменело. В глазах светилась холодная ярость.

Сгорбленная фигура остановилась у прибрежных камней. Эрис тоже остановился.

– Довольно игр, – сказал Кассиан.

Бриаллина откинула капюшон плаща.

Под капюшоном оказалась пустота. Затем и сам плащ упал на камни. В лице Эриса ничего не изменилось. Оно оставалось таким же пустым.

– Всего лишь крупица магии, создающая правдоподобие, – произнес скользкий голос со стороны озера.

В тридцати футах от берега на воде покачивалась тень. Она изгибалась и снова выпрямлялась, ее края подрагивали, но в целом тень сохраняла размытые очертания высокой мужской фигуры.

– Кто ты такой? – спросил Азриель.

Но Кассиан уже догадался.

– Косфей, – прошептал он.

Неста замерла. Перевал Эналия находился у нее за спиной.

Достав фляжку, она выпила остатки воды и отшвырнула пустой сосуд.

Кинжал она засунула за пояс. Взяв меч, провела черту перед аркой.

Здесь ее последняя стоянка. Последняя линия обороны.

Подняв щит, Неста обернулась. К этому времени Эмери миновала последние валуны и вышла на прямой отрезок пути к вершине.

Неста тихо улыбнулась.

Затем подняла меч, взяла щит.

И отступила за черту, приготовившись встретить врагов.