Глава 12. Наблюдения Грайна

— Странно, мне всегда казалось, что увидеть варианты реальностей очень просто, — в голосе Ири звучало искреннее удивление. — Попробуй ещё раз: закрой глаза, расслабься и представь человека или ситуацию, которую ты хочешь просмотреть.

Я села на кровати. Уже час, как пробую, и результат нулевой, перед закрытыми глазами как будто чёрное полотно висит.

— Может, есть ещё какая-то деталь, секрет, о котором ты забыла сказать? — хмуро спросила я. — Почему у тебя это получается до сих пор, а у меня нет?

— А ты вообще-то что пыталась просмотреть? — скрипуче поинтересовалась сидящая на прикроватной тумбочке Кара.

— Что только не пыталась! — раздражённо ответила я. — Алинку с Васей, свою личную жизнь, миры, которые я могла бы сотворить, ситуацию с олепятами…

— Так ты ничего и не увидишь, — сказала Ири. — Все эти ситуации даются тебе для получения определённого жизненного опыта, ты должна просто их прожить.

— Почему тогда ты видишь то, что связано со мной и с Алиной? — я нахмурилась.

— Потому что я — лицо незаинтересованное и смотрю варианты изменения реальности без особых эмоций, — начала объяснять Ири. — Я не стану подстраивать реальность под свою волю, не считаясь с желаниями других. Например, в ситуации с Алиной и её парнем я выберу то, чего хотят они сами, и подстрою реальность именно под сценарий «И жили они долго и счастливо».

— Так пусть живут долго и счастливо, только не вместе, — буркнула я под нос. — Ну, допустим, я не могу видеть ничего о них, потому что поступлю против их желаний. А почему я не вижу ничего о себе?

— Потому что ты сама должна определиться, какой мир создавать и за кого выходить замуж, — вмешалась Кара. — Если выйдешь, конечно, в чем я сильно сомневаюсь.

— Выйдет, — рассеянно сказала Ири. — Среди вариантов будущего я пока не видела ни одного, где Ираида оставалась бы одна.

Я усмехнулась. Замуж меня можно выдать разве что силой и, насколько я понимаю, среди демиургов это не принято. Да и возможностей у меня теперь больше, чем у Верегарда, Грайна и даже Норама. Надо только поскорее научиться пользоваться новыми способностями.

— На чем тогда я могу потренироваться? — поинтересовалась я. — Себя смотреть нельзя, Алину с Васей — тоже. Интересно, почему тогда ты так спокойно просмотрела все варианты своей личной жизни? — я с подозрением взглянула на Ири.

— Да потому что она без эмоций смотрела! — Кара фыркнула. — И не стала бы особо сопротивляться и пытаться ломать судьбу, если бы не увидела идеального варианта для себя. Ири выбирала бы возможности из тех, что есть, а ты пыталась бы перестроить судьбу по своему желанию.

— Правда? — Ири нахмурилась. — Но этого нельзя делать! Если есть, например, три варианта, нельзя пытаться создать четвёртый. Можно изменить реальность слишком сильно и повлиять не только на свою судьбу.

Особых проблем в этом я не видела. Даже если бы я и повлияла на чьи-то судьбы, то только в лучшую сторону. Будь это в моих силах, Алинка бы спокойно заканчивала университет, разорвав с бойфрендом всякие отношения. И ребёнка завела бы только лет через пять, а ещё лучше — через семь. Я родила дочь в двадцать три года и знаю, о чем говорю. Для меня и это было рано, а в девятнадцать Алина сама ещё ребёнок. Какие вообще в этом возрасте могут быть дети?

— Посмотри для начала что-нибудь нейтральное, — посоветовала Ири. — То, что тебе безразлично, чтобы у тебя не было желания вмешиваться.

Ладно, потренируемся на том, что мне действительно безразлично. Я закрыла глаза и представила Ири. Что там у неё может быть с личной жизнью? Перед глазами вместо привычной черноты неожиданно всплыла картинка. Ири целуется с каким-то мужчиной, и мужчина однозначно не в моем вкусе: слишком интеллигентного вида, в толстых очках, да ещё и с бородкой.

— Ну как? Что-нибудь получается? — спросила Ири.

— Да, вижу кое-что, — ответила я. — Только пока не пойму, как просматривать, что будет дальше, или переходить на другой вариант.

— Надо просто пожелать увидеть дальнейший ход событий, — сказала Ири. — Или другой вариант их развития. Когда варианты закончатся, ты будешь видеть однотонную стену или завесу. В общем, ты уже представила, как это работает, дальше упражняйся сама или с Карой. Я и так сильно задержалась. Помоги мне вызвать такси.

Не могу не согласиться: Ири явится на работу необычайно поздно. Я никогда не позволяла себе опозданий на два-три часа. Впрочем, сейчас я сама её задержала.

Несколько минут ушло на то, чтобы научить Ири вызывать такси по номеру телефона и с помощью приложения в мобильнике. Отправив её из дома, я снова принялась практиковаться. Все варианты устройства личной жизни Ири просматривались легко. Она могла завести долгий роман без обязательств с моим бывшим мужем — надо же, никогда бы не подумала! Могла выйти замуж за одного из моих конкурентов: после этого произошло бы слияние фирм, а через несколько лет последовал бы громкий развод с разделом имущества и довольно крупными материальными потерями. Ещё два варианта — мой бывший однокурсник и брат моей приятельницы — были более безобидны, но отношения с каждым заканчивались разрывом спустя несколько лет. А вот интеллигент с бородкой действительно оставался рядом с Ири годами и выглядели они оба вполне довольными жизнью. Что ж, вариант для неё действительно идеально подходящий, хотя я бы даже не посмотрела в его сторону.

С Ири всё было понятно, и я попробовала переключиться на Кару. Тут вариант был только один, и он полностью меня устраивал: невозмутимая сова сидела на моём плече, даже когда я из-за чего-то с ней ругалась. Один раз, правда, рядом с ней мелькнул на картинке какой-то филин, но я так и не поняла, откуда он может взяться. В общем, с Карой тоже все ясно, она все время будет рядом со мной и может иногда заводить какие-то свои птичьи романы.

Алину и Васю я по-прежнему не могла увидеть ни вместе, ни по отдельности. Правда, когда я подумала о приезде родственников Васи, картинка появилась и очень четкая: в дом входила пара на несколько лет старше меня из тех, кого называют «простыми людьми». На пьющих не похожи, и это уже хорошо, но с деньгами в этой семье есть реальные проблемы. Родители Васи явно годами не обновляют гардероб, и одежда у них, скорее всего, куплена на дешёвом рынке или в секонд-хенде. Понимаю, что не все умеют зарабатывать, только Алине-то зачем всё это «счастье»? Я с сожалением отметила, что других вариантов реальности не существует: родители жениха точно прибудут знакомиться с матерью невесты, причём в ближайшие дни. Что ж, значит, я скоро вживую полюбуюсь на тех, кто хочет породниться с обеспеченной семьёй.

Попробовала посмотреть на трех «женихов», но почти безуспешно. Я видела только размытые мелькающие картинки, где кто-нибудь из них появлялся рядом со мной. Одна картина, правда, оказалась чёткой: Грайн показывал мне одного из олепят и что-то увлечённо объяснял. На заднем плане маячил чем-то недовольный Верегард. С этим тоже в общем и целом ясно. Как и говорила Ири, мы с Грайном докопаемся до секрета олепят и выясним, какую ценность они представляют.

Я открыла глаза. В принципе, поняла, как это работает, иногда способность видеть варианты будущего может оказаться полезной. Только вот мне не нравятся ограничения «настроек»: свою волю навязывать нельзя, создавать новые варианты не получится, а если тебе во что-то важно вмешаться — можешь вообще ничего не увидеть.

— Выглядишь разочарованной, — прокомментировала сова.

— Я думала, что у демиурга третьей ступени будет больше свободы и возможностей применения дара, — нехотя ответила я.

— Представляешь, какой хаос начался бы, если бы все кому не лень стали применять свой дар в чужих мирах? — Кара хмыкнула. — Нет уж, всё правильно. Заведи свой мир и там меняй реальности, как захочешь. Правда, если там будут люди, этот номер у тебя тоже не всегда пройдёт, человек все же изначально наделен свободой воли и свободой выбора. Ну что, чем займёмся? Может, навестим олепят?

— Скучаешь по Грайну? — я усмехнулась. — Ну так навести его, пока никто не видит. А мне надо посидеть спокойно и подумать, как заставить Алину поверить в наше родство.

Кара улетела в созданный портал, а я всерьёз задумалась. В дом, благодаря Ири, удалось попасть легко, а что дальше? Я совершенно не владею ситуацией, могу только беспомощно смотреть на происходящее и высказывать всё, что думаю, Ири. Алинка смотрит на меня косо, и я прекрасно понимаю, насколько подозрительно выгляжу. Ири пропускает большую часть моих слов мимо ушей. Вася за несчастные несколько дней обосновался здесь, как у себя дома, и даже пригласил родню приехать в гости. Что я могу сделать в этом случае? Уходить и устраивать свою новую жизнь, как предлагает Кара, я не собираюсь. Вернее, собираюсь, конечно, но не сейчас. Вот когда увижу, что Вася со своими вещами свалил из моего дома в закат, и что Ири более-менее освоилась на моем месте, тогда можно и разбираться с олепятами и «женихами». А тренироваться я могу где угодно, в том числе и в этой комнате.

Для начала я попыталась представить свой паспорт. Его копия появилась на прикроватной тумбочке только через несколько минут. Фальшивые документы оказалось сотворить труднее, чем цветы и деревья, у меня на лбу выступил пот. Я медленно пролистала страницы паспорта. Теперь надо поработать с содержанием. Запись о дочери Алине Валерьевне, разумеется, нужно убрать. С этим проблем не возникло, страница очистилась за несколько секунд. Фамилию я менять не стала. Не знаю уж, сменилась ли она у незнакомых дальних родственников, но Алинка-то тем более не в курсе. Итак, я — Красникова Ирина Николаевна, и мне, как и Алине, девятнадцать лет. Это тоже удалось изменить легко, а с пропиской я мучилась долго. Адреса дальних родственников у меня не было, город в штампе о прописке сменила с трудом. Потом включила компьютер и открыла карту города, из которого я якобы приехала. На всякий случай, стоит выбрать реальный адрес в каком-то спальном районе. Вот, например, на окраине есть улица Зелёная с высотными домами. После долгих усилий в моем штампе о прописке появился адрес: Зелёная, дом 25/3, квартира 38. Я внимательно изучила в гугле, что расположено вокруг. Теперь мой рассказ о доме обрастет подробностями, и Алинка при желании сможет их проверить. Она тоже умеет пользоваться гугл-картами. Паспорт я оставлю на тумбочке, скоро он обязательно попадётся дочери на глаза. Кто бы сказал, что буду делать себе фальшивые документы, — не поверила бы!

С фотографией пришлось сложно, я не могла отчётливо представить свое новое лицо. Фотки сменялись раз в несколько минут, но у меня никак не получалось сделать своё изображение. Девушка на фотках каждый раз оказывалась более-менее похожа, только различия в нашей внешности были заметными. Нос получался длиннее, чем нужно, овал лица круглее, лоб ниже. Промучавшись около получаса, я махнула рукой. Представить свое лицо действительно трудно, а свое новое лицо — тем более. Не люблю обращаться к кому-то за помощью, но в этом случае придётся. Я описала рукой почти ровный круг портала.

В уже не одноразовом мире Верегард сидел на земле у дома и скучающе наблюдал, как растёт на глазах куст с длинными листиками и мелкими белыми цветами. Он раздражённо махнул рукой, отгоняя подлетевшего к кусту олепенка. Грайн устроился у родника, вокруг него лазили несколько олепят. Кара сидела на плече своего создателя, и зверьки опасливо косились на хищную птицу. Грайн вытянул руку, какой-то бойкий олепенок вспорхнул на неё. Здесь всё тихо и мирно, один демиург возится с флорой, другой с фауной.

Я шагнула из портала к Верегарду. Скучает? Так сейчас ему будет чем заняться. Когда подошёл Грайн с Карой, Верегард уже держал в руке мой временный паспорт.

— Ири, о чем речь? — он широко улыбнулся. — Сделаю в лучшем виде. Свой портрет действительно сложно создать, с этим почти никто не справляется.

— Ну если документы решила сделать, она надолго засядет в своём бывшем доме, — неодобрительно сказала Грайну Кара.

Надеюсь, что ненадолго. У меня есть всего две задачи. Потом я могу иногда навещать «родственников», чтобы видеться с Алинкой и контролировать, что происходит, но сейчас в доме требуется моё постоянное присутствие.

— Готово, — Верегард протянул мне паспорт с новой фотографией.

Вот и прекрасно. Один вопрос решён. Мобильник тоже можно завести, в Алинкином столе давно валяются два старых, вполне рабочих телефона. Сегодня вечером скажу Ири, чтобы отдала мне один из них. Мне все равно, насколько они «устарели», главное, что с них можно звонить, писать сообщения и выходить в интернет.

— Как тут дела? — спросила я скорее из вежливости. И так видно, что все в порядке.

— Тут не хватает дел, — ответил Верегард. — Может, придумаешь, что еще ты хотела бы увидеть в этом мире. Я бы с удовольствием занялся его преобразованием.

— Я уже говорила: хочу узнать, какая польза может быть от олепят, — напомнила я.

— С ними не так все просто, — тут же оживленно заговорил Грайн. — Норам толком не наблюдал за своими случайными созданиями. Со стороны действительно кажется, что олепята просто бегают, летают, лазят по деревьям и ни с кем не хотят общаться. Ири, в этом мире они опыляют носами растения, рыхлят землю, чистят от мелких веточек и листьев родник. И не сказал бы, что олепята такие уж необщительные.

— Это не показатель, около тебя постоянно околачивается какая-нибудь живность, — Верегард поморщился. — Даже Кара улетела от Ири, чтобы с тобой пообщаться. Согласен, что от этих тварей может быть определённая польза, но общительными их не назовёшь.

— По-моему, олепята чувствуют, что ты не хочешь их присутствия рядом с собой, — задумчиво сказал Грайн. — И если так, это говорит об их высоком развитии.

— Какое развитие? — Верегард презрительно фыркнул. — Могу поверить, что они инстинктивно опыляют растения или копаются в земле, но сильно сомневаюсь, что у созданий Норама есть разум или чувства.

— Есть, — ехидно отозвалась Кара. — Потому они и держатся от тебя подальше.

— Обычные бестолковые звери, — стоял на своём Верегард. — Мозгов у них, как у птички.

Кара насмешливо кашлянула. Я улыбнулась. Хорошо бы, конечно, если бы у олепят были мозги, как у нашей совы, но это вряд ли.

— Они что-то ели при вас? — поинтересовалась я.

— Нет, — Верегард поморщился. — Только букет у тебя из рук. Чем он так привлёк этого пакостника? На клумбе росли такие же цветы, но он съел именно то, что я тебе подарил.

— Помолчи, — бесцеремонно перебила я. — Мне надо подумать.

Возникло ощущение, что с цветами связано что-то важное. Я что-то упустила, и ответ совсем рядом. Олепенок с аппетитом слопал цветы из моих рук, но не трогал точно такие же, которые росли в нескольких шагах от нас. Потом я специально ради эксперимента ходила с сорванным цветком в руках, но ни один из зверьков им не заинтересовался. Чем же олепенка привлёк именно отвратительный букет Верегарда? В голове мелькнула смутная догадка. Мысль была очень сомнительной, почти невероятной, но проверить стоило.

— Есть что-то, что вы не хотите видеть в этом мире? — спросила я.

— А что, разговаривать уже можно? — едко отозвался Верегард.

— По-моему, они не хотят видеть тут друг друга, — заметила ехидная Кара.

— Зря ты так, — усмехнулся Грайн. — Я ничего не имею против Верегарда.

— Не отвлекайтесь, — вмешалась я. — У нас не так много времени. Что из окружающего вы не хотите здесь видеть? Есть то, что вас раздражает?

— Меня раздражает постоянное присутствие непредсказуемых олепят, — ответил Верегард. — И чересчур говорливая сова. Ири, может, все же найдётся дело поинтереснее, чем наблюдать за всем этим летающим недоразумением?

— Не найдётся, — отрезала я. — Грайн, тебя что-нибудь в этом мире раздражает?

— Разве что ворчание Верегарда, да и то не сильно, — он рассмеялся. — С чего вдруг тебя это интересует? Хочешь ещё что-нибудь изменить?

— Сотвори какую-нибудь пакость, — глядя ему в глаза, сказала я. — Что-то противное, некрасивое, раздражающее. Я хочу кое-что проверить.