Глава 13. Охранники миров

Через несколько секунд в руке Грайна возник странный гриб — на вид склизкий, похожий на уродливого червя. В воздухе повеяло гнилью. Я с трудом сдержала брезгливую гримасу. Всё, как просила: омерзительная пакость с раздражающим запахом. Теперь ждём результата эксперимента, совсем скоро должно стать ясно, ошиблась я в догадке или нет. Грайну и самому противно прикасаться к своему творению: держит двумя пальцами у самого основания. Шляпка гриба при этом странно дёргается и издаёт хлюпающие звуки.

— Кхм, — неодобрительно кашлянула Кара. — Выглядит противно, конечно, но ты уверен, что это стоило делать?

Верегард уставился на отвратительный гриб так, будто не мог поверить глазам.

— Ты с ума сошёл? — выпалил он. — Ири просила создать что-нибудь неприятное, а не опасное!

Ничего опасного я в гадком грибе не видела, да и Грайн держал его в руке совершенно спокойно. Однако сейчас Верегард и Кара в кои-то веки сошлись во мнениях: создание Грайна им категорически не понравилось. Ничего, эксперимент будет недолгим, зверьки уже начали оглядываться по сторонам и принюхиваться. Значит, обратили внимание как минимум на странный неприятный запах.

Один из олепят подлетел к Грайну и откусил шляпку гриба. Есть! Моя догадка подтверждается! Грайн рывком отвёл руку от нас подальше. Из гриба на землю брызнула бурая жижа, которую тут же ринулись слизывать другие олепята.

— Ты решил их отравить? — Верегард хмыкнул. — Тогда проще было оставить у Норама, пусть бы сам разбирался со своей живностью.

Грайн с сомнением посмотрел, как олепята слизывают отвратительную жижу вместе с комочками земли, а затем, поколебавшись, бросил им остаток ножки гриба. Эта дрянь была поймана на лету и съедена с большим аппетитом. Я с интересом наблюдала, как олепята один за другим разбредаются и разлетаются в стороны. От отвратительного гриба остался только слабый гнилой запах.

— По-моему, они уничтожают то, что вызывает у нас негативные эмоции, — с сомнением проговорила я. — То, что сильно не нравится.

— Вообще-то не стоило ради опытов создавать здесь хищное растение, — неодобрительно произнёс Верегард. — Даык слишком опасен, ни один демиург не приносит его в свой мир. И в руки его, кстати, тоже обычно не берут.

— Брось, — легкомысленно отмахнулся Грайн. — Я держал его безопасно, он не смог бы ни до чего добраться. Потом собирался выкинуть в свой мирок, созданный специально для всякого ненужного мусора. Пусть бы даык жил там и подчищал территорию. В этом плане он был бы полезен.

— Что такое даык? — вмешалась я.

— Ну хоть кто-то сейчас находился в блаженном неведении, — иронически улыбнулся Верегард. — Грайн очень оригинально выполнил твою просьбу. Выглядит даык, конечно, достаточно противно, но создавать его не стоило. Это растение питается всем, что видит, и умеет медленно передвигаться по любой поверхности. Если выпустить даык в каком угодно мире, он рано или поздно всё поглотит. Эта дрянь очень быстро растёт и размножается. Через несколько дней от этого мирка ничего не осталось бы, даыки сожрали бы даже дом и горы. Если Грайну не жаль своих пальцев, до которых мог добраться даык, то это его личное дело, но создавать в маленьком мире растение-разрушитель было, по меньшей мере, безответственно.

— Брось, я знаю, как с ним обращаться, — мирно ответил Грайн. — И в любой момент был готов создать портал и отправить даык туда, где он будет очень кстати. Пальцы, кстати, прекрасно восстанавливаются, можешь за них не волноваться.

— Хватит, — перебила я. — Общий смысл ясен, все ещё интереснее, чем я думала. Олепята только что сжевали опасную ядовитую штуку, которая могла повредить этому миру. И неплохо себя чувствуют. Получается, пища им не требуется, но при этом они съедают то, что представляет опасность или просто не нравится кому-то из нас.

— Это надо проверить, — у Грайна загорелись глаза. — Если так, то олепята — ценнейшие создания! Охранники миров!

— Давай проверять, — я оживилась. — Сотвори ещё что-нибудь из вредно-опасного.

— Ири, ладно Грайн безголовый, но ты же нормальная женщина, здравомыслящая, расчётливая, — сдержанно заговорил Верегард. — Зачем подвергать мир опасности? К чему этот риск? Проще засунуть под какой-нибудь прозрачный непроницаемый колпак пару олепят и что-то вредное. Если твои догадки не подтвердятся, хотя бы никто не пострадает.

— Угу, олепята не в счёт, — насмешливо пробормотала Кара.

— Вы демиурги или кто? — бросила я. — Нас здесь трое. Неужели не справимся с какой-нибудь дрянью? Я же не предлагаю устраивать здесь конец света. Тот же даык не мог бы сожрать весь мир за пару минут, даже если бы как-то вырвался от Грайна.

— Именно, — подхватил Грайн. — Я бы его обезвредил. Даык успел бы уничтожить только часть сорной травы. Кстати, — он поднял палец вверх. — Я бы с удовольствием убрал все эти сорняки, от них никакой пользы, только вид портят. Согласны?

— Не время заниматься ботаникой и дизайном, — сдержанно сказала я. — Сейчас у нас другая задача. Я скоро уйду, тогда и уничтожай эту растительность, если хочешь.

— Мне трава не мешает, — Верегард пожал плечами. — Но раз тебе нечем заняться, убирай. Это хотя бы безобидное дело.

Грайн напряжённо уставился на траву, как будто хотел сжечь её взглядом или изничтожить силой мысли. Верегард глубоко вздохнул.

— Грайн, тебе же сказали: не сейчас, — напомнил он. — Ири, повлияй на него, по-моему, он уже одуревает от бездействия.

Я улыбнулась. Нет, Грайн не одуревает и знает, что делает. Сразу четверо олепят подбежали к участку с сорняками, который предлагал расчистить Грайн, и принялись усердно жевать траву. Все оказалось ещё интереснее, чем я думала. Пока что возможная польза от олепят превосходила все мои ожидания.

— Ты права, они действительно съедают то, что нам не нравится, — кивнул Грайн.

— А ещё опыляют цветы вместо насекомых и уничтожают то, что опасно для мира, — с воодушевлением подхватила я. — Правда, насчёт опасностей надо будет проверить, может, они съели даык только потому, что он нам не нравился.

— Проверю, — согласился Грайн. — Как Норам мог не оценить олепят? Того, что мы увидели, уже хватает, чтобы признать их полезнейшим приобретением.

Не оценил — мне же лучше. Вряд ли Норам подарил бы мне всех олепят, если бы представлял, на что они способны.

— А цветы они почему ели? — нахмурился Верегард. — Мой букет ни для кого опасности не представлял. Но не успел я подарить Ири цветы, как к ним подлетел олепенок.

Я дипломатично промолчала. Грайн тихо хмыкнул.

— Скорее всего, Ири не понравился твой букет, — ответила правдолюбивая сова. — По-моему, цветы выглядели ужасно. Странно, что олепята не съели всю клумбу. Может, потом и добрались бы, но Ири придала ей приличный вид.

Лицо Верегарда пошло красными пятнами.

— Кара, ты — фамильяр, — вмешался Грайн. — Твоего мнения никто не спрашивал.

— Спрашивал, — возразила сова. — Верегард спросил, почему его букет был съеден. Я могу предположить, что олепенок ел букет, потому что Верегард подарил цветы Ири, и ей они не понравились.

— Действительно не понравились? — хмуро спросил у меня Верегард.

— Я не привыкла к таким экзотическим растениям, — туманно ответила я. — Оставим букет в покое. Нам с Карой уже пора уходить. Продолжайте наблюдать за олепятами, завтра вернусь, и обсудим, что ещё вам удалось заметить.

Вид у Грайна был довольный, зоозащитник явно готовился к следующим экспериментам. Верегард подозрительно косился на него.

— Ири, может, тебе пригодится помощь там, куда ты идёшь? — спросил Верегард.

— Нет, там мне нужна только Кара, — отрезала я. — Сидите здесь, вам есть, чем заняться.

— Корона тебе определённо не жмёт, — прокомментировала сова.

Я отмахнулась. Чую, стоит только дать слабину, и эти двое тут же сядут мне на шею. Раз оказались моими подопечными, значит, пусть привыкают, что я могу отвечать им жёстче, чем Ири.

Дома я приняла ванну — исключительно ради удовольствия и по старой привычке, демиургам водные процедуры не требуются. Затем посмотрела через портал, где находится Ири. Она сидела в кабинете, слушала отчёт главбуха, и по её лицу было видно, что пока Ири плохо разобралась в моих делах. Вопросов она не задавала, поблагодарила и попросила оставить ей распечатанный отчёт. Вот и хорошо, пусть приносит домой, вечером я его изучу. Дальше я переключилась на Алинку. Она сидела с Васей в кофейне недалеко от дома, и парочка обсуждала странное поведение Ираиды Михайловны в последние дни.

— Может, пригласить врача на дом, раз твоя мать категорически отказывается ехать в больницу? — хмуро спросил Вася. — Договоримся, заплатим за консультацию…

— Ну придёт доктор домой — и что? — с сомнением поговорила Алинка. — Он же не сделает маме на дому полное обследование. Надо в больницу, чтобы её просмотрели на всех аппаратах и взяли все анализы.

— Алиша, мы не можем отвезти ее в больницу силой, — с сожалением сказал Вася. — И скорая тоже её силой не заберёт, раз твоя мать не буйствует. Давай хотя бы позовём психиатра, пусть посмотрит на неё со стороны. Скажем, что это какой-нибудь мой дальний родственник или твой знакомый.

Я закатила глаза. Неужели парень всерьёз считает, что я поверила бы в эту чушь? Да и врач вряд ли согласился бы устраивать у нас дома спектакль. Надо будет серьёзно поговорить с Ири. Выбирать варианты реальности — это прекрасно, но надо всё же подстраиваться под текущий момент. Понимаю, что девушка-демиург не может так легко перестроиться и начать вести себя в нашем мире, как я, но пусть хотя бы пытается.

— Вась, мы же не в кино играем, — Алинка кисло улыбнулась. — Это в каком-нибудь сериале врачи готовы смотреть на пациентов со стороны, а в реале любой доктор скажет, чтобы мама сама пришла к нему, причём по предварительной записи.

Я хмыкнула. Да-да, именно так и скажет.

— Ты согласна, что Ираида Михайловна ведёт себя неадекватно? — прямо спросил Вася.

— По-моему, мама ведёт себя гораздо адекватнее, чем раньше, — возразила Алинка. — Сама позвала тебя переехать к нам, не возражает против свадьбы, пригласила твоих родителей в гости…

Я по привычке потерла лоб. Голова у демиурга не болит, но у меня она на нервной почве слегка загудела. Алинка действительно считает поведение Ири более адекватным?

— Алиш, мне тоже так больше нравится, но, по-моему, у твоей матери возникли проблемы с психикой, — неожиданно здраво заявил Вася. — Не бывает таких резких изменений в поведении. А главное, она не садится за руль. Я видел, как Ираида Михайловна вертела ключи от машины и смотрела на них так, будто впервые видит. А когда сработала сигнализация, помнишь, она попросила тебя её выключить, как будто не знала, куда нажимать? А как она смотрела на микроволновку? Будто не знала, что это такое. У твоей мамы что-то с головой, что-то с памятью, ее надо обследовать как можно скорее. Пусть назначат лечение, Ираида Михайловна посидит дома или полежит в больнице. Неизвестно, к чему это может привести, если оставить всё, как есть. Кстати, ещё насчёт вашей гостьи! Пустила бы Ираида Михайловна в здравом уме и трезвой памяти незнакомую девушку без телефона, документов и денег пожить у вас дома? Она же вообще явилась с улицы и сказала, что вы — родственники, а твоя мать поверила ей на слово.

Я мрачно кивнула. Надо было получше продумать свое появление здесь. Ничего, паспорт у меня уже есть, о «родном доме» более-менее чётко рассказать могу. Сегодня возьму у Ири старый телефон, с деньгами тоже разберусь. Сейчас на первом месте — промыть мозги Ири и срочно научить её хотя бы пользоваться бытовой техникой. Иначе она действительно в самом ближайшем будущем отправится лечиться, а меня тут же выставят за дверь.