Глава 4. Праздничная

Награждение проходило во дворце. Хотя изначально планировалось устроить праздник на площади… Видимо, решили торжественную часть провести под бдительным оком Его Великовластия, церемонию посетил даже Глава Тайной Канцелярии. Всегда было интересно, как эта канцелярия может быть тайной, если о ней знают абсолютно все?

Но спросить об этом у почтенного миньора я не могла. Вернее, могла, я ведьма и вообще все могу, но главный шпион королевства не тот человек, с которым мне хотелось бы конфликтовать на пустом месте. Вот если бы дал повод, тогда да, не стала бы сдерживаться, учитывая, что я уже даже с Темными поссорилась…

Само мероприятие выглядело приблизительно следующим образом: все команды собрались в бальном зале дворца, не там, где стены прозрачные, в каком-то другом. Сначала всех участников, кроме нас, впустили в зал, включили им музыку. Потом Его Великовластие произнес длинную и незапоминающуюся речь о важности сотрудничества всех королевств, о благодарности всем и каждому за участие в Турнире. Затем заиграла торжественная музыка, перед нами открылись двери, а его Великовластие объявил:

– Встречайте победителей Королевского Турнира Боевой Магии, команду “Триада” из Эсса! Капитан команды – Лиам Шиассен! Старшая Стана – ведьма, о которой ходят легенды! Наследник Клана Смерти, лучший воин Турнира, – Кеннет Делири! Запасной Игрок, галантно уступивший свое место на арене в большинстве схваток даме, Эрик Танне!

Мы вошли в зал под оглушительные овации остальных участников, придворных Кессании и даже самого Властителя. Вот вас когда-нибудь объявлял монарх? А меня – да! Буду внукам об этом рассказывать. Все равно им больше нечего рассказать, чтобы похвастаться. Не думаю, что бабушка Стана будет с гордостью вещать, как разнесла дом своей опекунши, или как влюбилась в инквизитора, или как обманула короля… Хотя! Учитывая, что мои внучки тоже будут ведьмами, очень даже может быть!

На пьедестал я нахально взлетела, благодаря магической помощи Дамиана, который стоял в первом ряду и смотрел только на меня. Могла, конечно, и без лишних понтов обойтись, если бы пьедестал не оказался настолько высоким: метр высотой и без лестницы. Парни-то запрыгнули, а я в платье так точно не сумела бы! Да и без платья – сомневаюсь.

Его Великовластие неопределенно хмыкнул, хлопнул в ладоши – и на шее парней оказались золотые медали, а через мое плечо легла лента с прозаичной надписью “Ведьма года”, а потом и медалька на шею прыгнула – с бриллиантиками!

Почему-то в этот момент думалось только о том, что эти бриллианты можно выковырять и продать, чтобы отправить Мару в Темную Империю с нормальным стартовым капиталом. Зная сестру, можно точно сказать, что этого будет достаточно, чтобы она устроилась с полным комфортом. Не удивлюсь, если лет через десять она не просто не захочет возвращаться в родное королевство, но аккуратненько займет место где-нибудь в малом совете Темного Императора. Если, конечно, не спалится на запрещенке!

Настроение резко испортилось. Вспомнились все проблемы: и то, что Мару нужно переправить, а теневому лорду едва ли можно доверять, и то, что у меня маленькая темная ведьма в сундуке сидит, и то, что Вира где-то здесь в траурном платье. Не смотря ни на что она обязана присутствовать на официальной части, распоряжение Властителя – чтоб ему до смерти икалось и после нее тоже! И вообще…

В принципе, на этом официальная часть закончилась. Слово дали миньору Зногецу, который выглядел не просто плохо – он был убит, раздавлен. Настолько жалко смотрелся в центре зала, что его даже не слушали, будто и не было никогда той уверенности и силы, что исходила от него волнами, подавляя всех и вся. Да даже Его Великовластие смотрелся раньше жалко рядом с отцом Эльвиры, в какой ипостаси бы он не предстал перед нами. А сейчас – он даже будто стал ниже ростом, настолько по нему ударило горе по погибшей жене.

Дамиан помог мне спуститься и пригласил на первый танец. Всего танцев было четыре. Как и победителей. И музыку, соответственно, выбирали мы. Потом объявляли начало праздника, то есть именно праздничной части, когда нам можно было покинуть мероприятие, а придворные и все желающие оставались до утра, чтобы просто повеселиться. Этим только дай повод.

Я выбор своего танца поручила Эрику, он решил, что это будет что-то простое, медленное и незатейливое. И если быть честной, абсолютно угадал. Я не хотела ни плясок, ни сложных па. Мысли крутились где-то далеко. Слишком много проблем, решения которых я откладывала до момента окончания этого глупого Турнира. Сколько всего…

Сначала обеспечить защиту Лите и Вире, такую, чтобы никто не смог похитить или принудить к чему-либо. Наэт-Бли это, конечно, хорошо, но недостаточно! Параллельно нужно все-таки отправить Мару к Темным, да так, чтобы ее не обнаружили даже Ищейки. Это было сложной задачей, но с помощью миньора Ассена, который, к слову, находился в абсолютно невменяемом состоянии, может получиться. Значит, нужно привести темного в чувство и заставить его жить дальше.

– О чем ты так задумалась?

– О Донате, – ответила тихо, чтобы никто не услышал. – Неужели, можно настолько любить женщину, что ее совершенно уничтожит мужчину?

– Только так любить и можно, – Дамиан прижал меня к себе, будто боялся, что я могу пропасть точно так же, как пропала бывшая супруга Ассена. – Если потеря любимого человека не становится самым серьезным ударом в твоей жизни, то это и не был твой любимый человек. Если честно, я удивлен, что он выжил. Насколько я понял, его ситуация близка к оборотневым истинным парам. Это редкость у темных, но все-таки случается. И меня до сих пор не отпускает мысль, что Донат с трудом сдерживает порыв уйти за любимой.

– Думаешь, он покончит с собой? – я замерла и взглянула на своего герцога.

– Я бы точно не смог жить дальше, – ответил Аринский, глядя мне в глаза.– Мы не истинная пара, ты не создана для меня, а я не искал тебя всю жизнь. Я просто люблю тебя. Так сильно, что не могу дышать, стоит подумать о том, что с тобой может что-то случиться. Не хочу даже представлять, какого это потерять часть своей души – свою женщину.

И он просто продолжил танец, не ожидая ответного признания в любви, не требуя от меня взаимности. По сути, я, конечно, уже говорила о своей влюбленности. Но, во-первых, не ему. А, во-вторых, влюбленность и любовь все-таки разные вещи. И он просто сказал, что меня любит и продолжил танцевать. То есть это как бы само собой разумеющееся. Он не кричал об этом, не слагал песен и не писал стихов. Просто сказал. И от этого стало настолько приятно, что мысли мигом вылетели из головы. Внутри разлилось приятное тепло, будто после холода зимы я резко окунулась в жар середины лета.

– Давай сбежим?

– Куда? – герцог Смерть резко остановился и посмотрел на меня, будто впервые увидел. Так же удивленно, изучающе и… Да, так же как тогда в столовой школы. И да, Веда была права, все решил один взгляд. Просто его глаза – и я утонула. Как и сейчас.

– Куда угодно. Для начала хотя бы на площадь, там наверняка веселее. А потом, когда я со всем разберусь, на море, как обещал.

Долгих несколько секунд ничего не происходило, а потом Дамиан задорно улыбнулся и, наплевав на защиту королевского дворца, открыл портал и перенес нас в самый центр площади, прямо на сцену, где менестрель как раз пел о невероятной силе любви синеокой ведьмы и герцога Смерть.

Прим, несмотря на то, что победила команда другого государства, гудел. На улицах танцевали горожане, громко играла народная музыка, заводная, на духовых и ударных инструментах. На площади разбили сцену, где выступали все желающие. Естественно самой популярной темой выступлений была пара ведьма-инквизитор. Наше появление не могло оставаться незамеченным. Мы благосклонно выслушали с десяток песен, парочку стихотворений и посмотрели танец… Кхм… Слегка неприличный. После чего решили, что с нас хватит. Купив по моей просьбе свежую газету, Дамиан вручил её мне, окутал нас какими-то хитрыми маскирующими чарами, обнял за талию, властно притянув к себе, и повёл куда-то вглубь города, к бедным кварталам.

– Если думаешь, что это романтично, то очень ошибаешься, – я насмешливо фыркнула и посмотрела на первую полосу газеты.

“Королева ведьм свергнута! Да здравствует новая королева!”

Я открыла статью с нужным заголовком и хмыкнула. Фотография Верховной Ядвиги, а рядом моя. Так, что сразу понятно, о каких королевах говорится. Ниже текст, где обстоятельно и очень подробно описываются все грешки Ядвиги со всеми необходимыми доказательствами, а после предположения – мол, школы закрыли тоже не просто так, скорее всего это дело рук главной ведьмы. Ну и завершающим штрихом – история моей жизни. Полная история. С предполагаемыми, но недоказанными убийствами, с реальными преступлениями, которые сошли с рук, но не были скрыты и с упоминанием того, что в свете новой информации, журналистка уверена – разрушение дома Верховной – мое ей послание. Своеобразное предупреждение.

“Стана Справедливая не ангел, но она чиста перед законом. Все отнятые ею жизни – самозащита и ведьминское правосудие. Нам не понять, что за особая связь возникает между Кругом и Ковеном, потому жуткая смерть миньора Солона кажется бессмысленной. Но если вспомнить, сколько женщин он мучил… Если принять во внимание, что на кону была жизнь маленькой девочки… Не знаю, как наш дорогой читатель, а я не готова осудить эту женщину. Чего нельзя сказать о Верховной Ядвиге. Ложь, мошенничество и убийства, приворот собственного мужа и возможное убийство внебрачной дочери… Слишком много тьмы в ней.

Бьюсь об заклад, через пару номеров, если не раньше, я напишу для вас статью о том, что Ядвигу лишили её поста в Совете. А затем и о назначении Старшей Станы на её место.

Так что я готова кричать со всеми ведьмами: “Королева свергнута! Да здравствует новая королева!”

Я нахмурилась и остановилась, вынуждая герцога притормозить. Он удивлённо взглянул на меня, потом на газету и спокойно спросил:

– У нас проблемы?

Не у меня. У нас. Потому что он, этот мужчина, считает меня частью своей жизни. Пора привыкать.

– Да. То есть, нет. Я пока не поняла, – потерла переносицу. – Слив информации – запланированная акция, но лозунги слишком громкие. Я и так через несколько дней собиралась предстать перед советом, чтобы затребовать кресло Верховной. Но теперь все ускорится. Думаю, меня пригласят уже завтра. К этому времени нужно спрятать Мару у тёмных, там ее не достанут – сейчас слишком велик риск, что ее захотят убрать.

– Зачем?

– Ты знаешь, – снова тяжело вздохнула и смяла газету. – Если умрёт Мара или Веда, я буду обязана принять сан Отреченной. Надеть красное платье и ходить в нем до конца жизни, что в моем положении не очень долго. Собственно, это лучший план – нет ведьмы, нет проблемы. Убить меня сейчас почти невозможно. Я на пике силы, окружена верными людьми и жду атаки. Но всегда можно ударить по незащищенным близким.

– Мару нельзя назвать беззащитной, – Аринский обнял меня крепче, делясь собственной уверенностью в нашем светлом будущем. – Она все-таки сильная повелительница разумов. При желании затуманит ум любому.

– Кроме Верховных. Если бы все было так, как ты говоришь, мы бы просто переубивали друг друга. Мир держится на силе, власть стоит на силе. Верховные не зря правят нашим сообществом. Они сильнейшие ведьмы современности. Они – главы влиятельнейших Ковенов. А Мара – преступница и вчерашний подросток. Да, с большими перспективами, но здесь и сейчас ей нечего противопоставить Совету.

– А тебе?

– А у меня нет выбора, Дамиан. Мы должны вернуться, перевести Мару, а затем опять сбежать на несколько часов – я безумно хочу спать.

– Я тоже хочу, – лорд ректор усмехнулся и без дальнейших обсуждений перенёс нас в особняк Ассена.

Веда и Мара сидели в сундуке вместе с детьми – Литой и Германом, учили их считать до сотни.

– Что случилось? Почему вы так рано? – Мара-Мари в секунду лишилась своего спокойствия. Теперь она больше походила на живой труп – бледный, злой и испуганный. – Снова покушение? Кого-то убили?

– Нет, – качнула головой я и села за стол, подперев рукой подбородок. – Журналистка сработала слишком хорошо. Мы должны увезти тебя сейчас, иначе утром Верховные станут искать нас с двойным усердием.

– Хорошо, – Мара кивнула и встала из-за стола. – Но сначала мы должны разорвать связь.

– Нет.

– Да, Стана, – блондинка грустно улыбнулась. – Мы разорвем связь, вы возьмёте в Круг Эльвиру. И тогда вас никто не сможет лишить возможности встать у руля. Вы возьмете власть в свои руки.

– В Пекло власть, Мари! – прорычала Веда, соскочив с дивана, где сидела с детьми до сих пор. – Кому она нужна, когда тебя не будет рядом даже мысленно? Нет! Если понадобится, я лично перегрызу глотки всем Верховным! Тогда никто не помешает нам взять власть и воплотить наши планы. Втроем! Как мы и мечтали!

– Я все решила. Давно. Думала, подготовлюсь и проведу обряд сама, но сейчас нет на это времени. Вы должны мне помочь.

– Помочь тебе бросить нас? – я не могла поверить в то, что это происходит в реальности, а не в страшном сне. Она просто сбегала от нас, нашей связи и…

– Когда-то именно ты нашла способ разорвать неразрываемую связь Круга, – повелительница разумов улыбнулась. – Именно ты. И это ты велела нам разорвать связь, если на суде тебя признают виновной. Мы должны были бросить тебя, чтобы не пострадать. Это был твой план.

– Тогда мне грозила смертная казнь! И это было приговором для вас!

– Да. И сейчас ситуация аналогична. Только опасности Круг подвергла я. Это я начала изучать жертвенную магию. Я планировала убить Аринского. Твоего любимого, Стана. Я спалилась, оставив записи.

– Это не имеет значения, – Веда стиснула кулаки. – Мы не бросим тебя. План был в том, чтобы ты временно спряталась, а не исчезла навсегда.

– Я не прошу меня бросить, – Мара улыбнулась сквозь слезы. – Я прошу помочь мне. Я должна взять ответственность на себя. Потому что все это – моя ноша. И, Стана, не пытайся сейчас толкнуть речь о том, что ты здесь Старшая и тебе решать. Ты уже не просто Старшая, ты Верховная. И Круг не единственная твоя забота. Ты обещала, что войдёшь в Совет. Клялась, что сделаешь все, чтобы ведьмы влились в общество магов, стали равными с ними. Ты хотела менять наше отношение к себе, магии и миру. И ты сделаешь это. Иначе мы поставили не на ту ведьму. Иначе все было зря. Вся кровь на наших руках – зря. Все смерти – зря.

Тишина была звонкой. Слова Мары – пощечина. Громкая и отрезвляющая. Сестра умела бить словами наотмашь, так что голова начинала гудеть от боли, а лёгкие едва справлялись с дыханием.

– Дамиан, перенеси сюда Виру, пожалуйста, – я встала и отвернулась к стеллажу с инструментами и ингредиентами. – И мне нужен корень линь-ёс.

– Уверена?

– Мы разорвем связь и скажем, что наша сестра умерла. Новая связь круга, на этот раз с Вирой, если она согласится – воля богини. Это Лилит связала нас. Я ее посланница. Она заботится обо мне. А Мара мертва.

– Они не захотят удостовериться?

– Я скажу, что сама убила ее. Она практиковала жертвенную магию. Она убила другую ведьму. Я была обязана ее убить.

– Это ведь ложь.

– Пусть попробует доказать, – я обхватила плечи руками и, глотая слезы, продолжила. – Дамиан, выполнил мою просьбу, пожалуйста. Сейчас. Веда, зачаруй другой сундук, мы перевезем Мари в нем. Порталы из Прима и в Прим временно заблокировали, пока идет праздник.

Дамиан ушел, Веда начала молча выполнять мой приказ. А я… Просто стояла и плакала. Не могла успокоиться.

Сзади подошла Лита, подергала за юбку платья, привлекая внимание. Я обернулась. Девочка тянула ко мне руки, намекая на то, что я должна ее поднять. Подняла. Маленькая тёмная ведьма, крепко обняла меня за шею и уткнулась носиком куда-то в волосы.

– Мама говорила, что всегда лучше умереть понарошку, чем по-настоящему, – тихо прошептала девочка. – Если все думают, что ты умерла, то больше не попытаются убить.

– Что?

– Это такая игра, – пояснила минесса Ассен. – Игра в прятки. Мама делает вид, что умерла и прячется. Все верят и никто не хочет искать. Тетя Мара тоже хочет сыграть в прятки и всех победить?

– Да. Тетя Мара хочет всех победить, – я постаралась снова начать дышать и поставила девочку на пол. – Спасибо, что рассказала. Но больше никому не говори, ладно? Иди, тебя ждет Герман.

Лита улыбнулась, удовлетворенно щурясь отцовскими карими глазами и ушла играть во что-то явно волшебное с новым другом. Я закрыла глаза. Мысли кружили в голове быстро и беспорядочно.

Могла ли мать предупредить Литу, что умирает не по-настоящему? Могла ли передать через нее послание, что жива? Могла ли так успокоить Виру? Или это игра воображения ребенка? Или минесса Солон знала, что муж сведёт ее в могилу и придумала для младшей дочери легенду, которая поддержит ее в трудную минуту? Но ведь тогда девочка подрастет и начнет искать. Долго, упорно и без права на поражение. Мать не могла не понимать, что эта ложь убьет ее детей. Лита и Вира легко поверят в инсценировку. Поверят и разочаруются. Осознание будет болезненным и…

– Я не хочу становиться частью круга.

Я не заметила, как вернулся Дамиан. Он, как я и просила принес с собой Виру и корень линь-ёс.

– Помоги Веде, пожалуйста, если несложно, – я улыбнулась инквизитору и перевела взгляд на Эльвиру. – Почему?

– Это слишком опасно, – как само собой разумеющееся пояснила ведьма-Путевод. – Меня постоянно пытаются убить. Однажды у кого-то получится. Тогда вас лишат силы.

Я хотела возразить, что нас всех периодически пытаются убить, но не успела – сестра оказалась быстрее.

– Не лишат. Для того мы и идем в Совет, – Мара улыбнулась и подошла к Вире, взяла ее за руку и пояснила. – Стана станет Верховной через пару дней или раньше. Займет свой пост. Будет править железной рукой, постепенно отменяя идиотские законы. Мы хотели полностью изменить кодекс. Запретить нейриновый сплав, упразднить обязательность принятия сана отреченных в случае смерти одной из сестер. Я могла бы сказать, что тебя никогда не убьют. Могла бы поклясться, что Стана и Веда сделают все возможное и невозможное для этого. Но это очевидно. Это и так понятно. Я говорю о том, что будет, если твой страх имеет под собой почву. Ты умрешь, связь круга разрушится. К этому времени уже вступит в силу закон о запрете насильственного принятия красного платья. Тогда девочки просто найдут другую ведьму, снова создадут связь круга и продолжат править.

– А если не успеют?

– Успеем, – Веда отошла от сундука и вытерла пот со лба, оставляя Аринского плести сложнейшие чары. – Тетя уже подготовила нужный законопроект, когда Стана войдет в совет, вдвоем они сумеют склонить всех остальных к нужному решению.

– Напиши ей, – я кивнула. – Скажи, чтобы передала совету новость о смерти Мары.

Веда кивнула и взяла блокнот, через который общалась с родственницей.

– Вира?

– Я не знаю…

– Дело не в опасности, да? В чем-то еще,– я расставила на столе нужные инструменты, набросила на детей купол тишины, чтобы больше ничего лишнего не услышали, и посмотрела на ту, что видит чужие судьбы. – Дело во мне, верно? В том, что я убила твоего отчима, не успела спасти мать, и это сломало твоего отца?

– Нет. Если бы на то была моя воля, я бы сама убила этого подонка, ты все сделала верно. В смерти мамы виноват только он, не ты. Дело в другом.

– В том, как я его убила?

– Нет, – Вира покачала головой. – В том, что я сделала бы то же самое. В том, что я хотела быть на твоем месте и смаковать его смерть. Раньше я ненавидела жестокость. Ты сказала, что хочешь, чтобы мои руки оставались чистыми. Но я уже убивала. Не специально. Однако из-за меня казнили человека. Ужасного человека. Тогда мне было стыдно, больно за него. Я чувствовала себя чудовищем. А сейчас… Я не сожалею, мне не больно, не стыдно. Мне страшно, что я стану такой же…

– Страшно, что станешь такой же, как я? – голос прозвучал неожиданно ломко, хоть я и старалась говорить ровно.

– Как Солон, – жестко пояснила Вира. – Боюсь стать тем, кого ненавидела.

– Ну, лично я бы посмотрела, как ты насилуешь симпатичных горничных, – задумчиво протянула Мара. – Что вы на меня уставились?! Все ведьмы немного извращенки!

– Что за бред? – фыркнула Веда.

– Мара права, – улыбнулась, заметив живейший интерес Аринского. – Ведьмы не имеют ничего общего с минессами. Если мы чего-то хотим – мы берем это. Просто берем то, что, как нам кажется, принадлежит нам. И дело не в том, что мы хуже. Просто… Мы те же боевики.

– Только круче, – перебила Мара-Мари. – Боевики зелья варить не умеют и проклинать.

– Ну, у Кеннета неплохо получилось, – передернула плечами рыжая язва. – Как вспомню – ладошки потеют.

– О чем вы?

– А, это ещё в академии было. До Турнира. Мы вроде как не ладили. Нэт проклял Стану, но мы разделили проклятие боли на троих, а потом вернули его к создателю.

– Угу, – улыбнулась, вспоминая, как эта сволочь корчилась от боли. – Веселые были времена.

– Подождите! Он проклял вас, а вы его… Эм… приблизили?

– Он еще и чуть не убил Стану, – часто закивала Веда. – Мы тогда решили, что ему капец. Но потом передумали.

– Кеннет – воин Клана Смерти. Если быть откровенной, мы ближе всего по сути именно к кланам. Нам близка их иерархия, их законы. Неважно, насколько больно было тогда. Неважно, что делал Делири, когда мы были врагами. Важно то, как он повел себя, когда мы стали соратниками. Уничтожение врагов – наша суть. Мы не можем от этого сбежать, но можем контролировать. Как и боевики. В особенности клановики.

– То есть я не стану чудовищем, потому что я уже – оно?

– Нет, – покачала головой. – Ты не станешь чудовищем, пока смерть другого человека или не человека не станет для тебя развлечением и наслаждением. Ты станешь чудовищем, если оправданная жесткость перерастет в бессмысленную жестокость. В остальном… Да, ты ведьма. Твоя мать ведьма и сестра ведьма. А отец боевой маг и некромант. Я не сильна в биологии, но, мне кажется, у миньора Ассена и не могло быть иной наследницы. Не рождаются у волков зайчики.

– Как Мара собирается жить в Темной Империи одна?

– Я большая девочка, – повелительница разумов обняла Виру за плечи. – Справлюсь как-нибудь. Если, конечно, буду уверена, что оставила сестёр в надёжных руках.

– Я…

– Будешь им достойной сестрой, – жестко прервала Мара, но затем смягчилась. – Иначе я вернусь. Отобью у тебя Анареша, потом влюблю в себя троих твоих братьев. И всех брошу.

– Еще одно разбитое сердце, и можешь претендовать на место Верховной. – Хмыкнула Ведана. – Создаешь свой круг, разбиваешь сердца, соблюдаешь остальные условия, и входишь в Совет. Пожалуй, это откроет новые горизонты для мести.

– Что я должна делать?

– Быть уверенной, что этого хочешь. И выполнять все команды, – я дала Маре знак, чтобы она начинала приготовления. – Я в основе.

– Тебе ещё Мару доставлять, – возразила Ведана. – Ей на новом месте тоже могут понадобиться силы. Давай меня в основу.

– Она права, – Мара кивнула. – Я бы рискнула сама, но разумнее оставить это для Веды. Ее мы оставим здесь с Вирой и детьми. Неподалеку будут Триада и Драконы. Опасность минимальная. А вот для нас могут найтись сюрпризы.

– Это будет больно, – напомнила я сестрам, наблюдая, как Ведана рисует на полу нужные символы. Руны, начерченные мелом на деревянном полу, медленно наполнялись силой прорицательницы, наливались светом и магией.

– А никого инквизитор во время проведения ритуала не смущает? – хмыкнул Аринский. – Как же необходимость оберегать секреты?

– Можно подумать, вы еще способны кому-то что-то рассказать, – Мари едко усмехнулась. – Дико извиняюсь, лорд-ректор, но вы уже наш с потрохами. Стана для вас душа и сердце. Я очень сильно удивлюсь, если сумеете ее предать.

– Я слышу доверие в вашем голосе? – Дамиан улыбнулся тепло, так как умеет только он один. – Дети, если что наблюдают за иллюзией. С сундуком я закончил. Если нужна еще помощь, то готов к труду.

– Что бы ни случилось, не вмешивайся в обряд, – попросила ведьма, раздевшись до белья. Сестры сделали то же самое. Вира замешкалась, покраснела, бросая на Аринского смущенные взгляды, но, поймав ехидную усмешку Мары, зло выдохнула и разделась тоже.

– Реш меня убьет!

– Не убьет. Во-первых, он об этом не узнает. Во-вторых, если узнает, то поймёт, что это необходимо – иначе одежда могла загореться. Белье кстати тоже может. Если что, готовься скинуть и его. А, в-третьих, меня тоже бесит, что перед моим мужчиной, кроме меня, еще три женщины в одном белье. Но я же не истерю.

– Угу, – хмыкнула Веда, бросая лукавый взгляд на Дамиана. – К тому же, наш лорд-инквизитор прикипел взглядом к Стане, и никто ему больше не нужен. Даже обидно немного. Где бы найти мужика, который так же горячо смотрел на меня? По-собственнически?

– Любой боевик, – неожиданно рассмеялась Вира. – Они жуткие собственники.

– И бабники, – тяжело вздохнула Мара-Мари. – Я себе оборотня хочу. Ооо! Или темного!

– Угу. Самого темнолордистого, мы помним, – рыжая распустила косу и легла в центр круга из рун. Мы сели вокруг. Вира пока не участвовала, но была готова вступить в любой момент.

– Мара, заклинание, – я взяла кинжал и глубоко вздохнула. – Заранее прости.

Острие уперлось в кожу плеча. Мара напряженно смотрела на меня. Я пыталась надавить на светлую кожу сестры металлом, чтобы вспороть ее. Пыталась…

– Стана… – Мари улыбнулась и подалась вперед. – Помнишь, когда я только пришла в школу, нарушила правила? Меня тогда должны были отметелить все желающие, но ты этого не допустила. Вышла в круг одна. И задала такой трепки, что кости до сих пор ноют, когда я это вспоминаю. Но еще я вспоминаю, злость в глазах остальных. Они бы сделали хуже. Я бы едва ли выжила. Ты сделала мне очень и очень больно, но это было необходимо. Сейчас это тоже необходимо.

– Дело не в боли, – Дамиан сел у меня за спиной. – А в том, что она не хочет тебя потерять, Мара. Обряд похож на то, что мы делали в пещере?

– Да, – голос неожиданно охрип. – На основе этого обряда и разработан тот.

– Я буду в порядке. И я вернусь, когда это будет возможно, – Мара снова улыбнулась, игнорируя слезы, и без предупреждения начала читать заклинание. Напевные слова взлетали к потолку, и мне пришлось перехватить нож и начать самую кровавую часть обряда. Разорвать связь круга может только смерть одной из сестер. Именно это я должна сделать. Убить Ведану на несколько секунд, чтобы обмануть магию – разорвать связь, потом вернуть ее к жизни и провести следующий обряд, создавая новую связь.

Первая капля крови отрезвила. Я втянула воздух сквозь зубы и начала наносить порезы в местах особой силы заклинания – когда голос сестры становился отчаянно громким. Веда шипела, стараясь не извиваться, но дергалась каждый раз, когда холодный металл касался нежной кожи. В Руны потекла кровь. Немного, но хватит, чтобы магия поверила. Трава линь-ёс, пропитанная ядом, была съедена предсказательницей сразу после тринадцатого пореза. Глубокого. От него точно останется шрам.

– По-моему, ты вошла во вкус, – прошипела Веда, проглатывая колючую и вонючую травку. – Месть за что-то?

– Заткнись, – попросила, нанося следующий порез и одновременно контролируя сердцебиение сестры. Оно замедлялось. Яд начал действовать. Губы посинели, глаза покраснели, дыхание стало прерывистым. Вовремя. Руны напитались кровью. Вспыхнули алым. Поверили. Мара закончила заклинание.

– Она умерла? – Вира сидела у головы Веды и сейчас была готова расплакаться. – Что-то пошло не так?

– Все под контролем, – я прикрыла глаза. – Сердце ещё бьётся. Пару секунд.

Прошло пять прежде чем меня выгнуло от отчаянной, дикой боли. Изо рта вырвался хрип. В глазах потемнело. Напротив кричала Мари.

Это смерть. Смерть Веды, отразившаяся через натянутую связь. Острый холод прошелся по венам, замораживая кровь до состояния колючего льда. Сердце не билось. Мое сердце не билось.

Через пару мгновений нас скрутила новая вспышка боли – это лопнула связь.

Тяжело дыша, я села рядом с телом сестры и послала линь-ёс траве магический импульс. Травка начала нейтрализовать яд, уничтожать его. А мне еще предстояло заставить сердце Веды биться…

Мое собственное сердце билось в три раза реже, чем обычно. Тихо, устало, через силу. Будто ему больше не хотелось биться. Не хотелось жить. Будто оно боялось того, что будет дальше.

Но сердце не может бояться. Только голова. И это моя голова порождала страхи – злые, отчаянные, чуждые.

Это у меня не было сил. Магия утекала и не имела возможности восстановиться. Я снова и снова отправляла в тело сестры магические импульсы, призванные дать сердцу толчок. Но впустую – яд оказался сильнее. Сильнее нее, сильнее меня, сильнее нашего плана.

Мои ладони заледенели и мелко задрожали: перед глазами встала картина, как я встаю с пола, смотрю на Мару и говорю, что не справилась, не смогла заставить нашу сестру вернуться к жизни. Она, конечно, обвинит во всем себя – из-за нее мы пошли на обряд. Но будет не права. Я Старшая. Это моя ответственность. Моя ошибка. Моя боль…

Руки герцога легли на мои плечи, его резерв раскрылся для меня – опасное решение для мага, смертельно опасное.

– Ты ведьма, Стана. А это всего лишь организм, который сопротивляется лечению. Возьми мою магию и подчини сердце Веданы себе.

Голос инквизитора звучал тихо, но уверенно, как на обычной тренировке. И я закрыла глаза, сильнее сжала зубы и зачерпнула чужой магии, немного, ровно столько сколько нужно для одного мощного и точного импульса, направленного ровно в центр грудной клетки и чуть левее – сердце смещено нижним левым краем в левую сторону. Импульс, перехват контроля и первый удар. Непривычно громкий. Надрывный. Как барабан кочевников.

Потом второй – тише, легче, спокойнее. Третий – почти сразу за предыдущим. А после… После я открыла глаза и откинулась спиной на грудь своего герцога.

– Спасибо. Но… Еще раз влезешь в ведьминский обряд в самом его разгаре – прокляну!

Мара суетилась над Веданой, Вира испуганно смотрела на рыжую. А я… Просто лежала, продолжая аккуратно забирать у Аринского магию, пополняя собственный резерв, слушая размеренные удары его большого сердца – сильного, честного и живого, и готовясь к следующему обряду.

– Когда все закончится, отправлю тебя к Лиаму, пусть посмотрит, что не так. Не могло сердце так реагировать на пустом месте.

– Может, перепутали дозу яда?

– Я, конечно, не Мара, но с ядами тоже работать умею. Дело не в пропорции, а в состоянии твоего организма. Ладно, обсудим после, – Веховная Ведьма без Круга потерла глаза и посмотрела на своих подруг. – Мара, переноси вещи в новый сундук. Но сначала проверь – получилось ли с пространством на этот раз. Вира, Веда, садимся в круг.

– Там кровь, – настороженно заметила Минесса Ассен. – Контуры исказятся.

– Не исказятся, – махнула рукой. – Мара рассчитала все, исходя из того, что новый круг чертить ни у кого сил не будет. Так, сейчас все внимание на меня. Дамиан, иди к детям, они странно притихли.

– Нет.

– Да, – мягко возразила я. Ну насколько мягко может говорить ведьма, которая только что чуть не убила свою сестру по кругу, а теперь ей перечат. – Никакой опасности нет. Я почти полностью восстановила свой резерв, справлюсь в любом случае. Но, когда ты за спиной, мне хочется расслабиться, чего делать во время ритуала категорически нельзя. Пожалуйста, иди к детям.

Несколько секунд серые глаза, в которых явно читалось осуждение, смотрели на меня неотрывно. И я понимала Аринского, любая бы поняла – он мужик, ему командовать охота. В принципе я даже согласна, чтобы он командовал, то не во время моей работы. Когда я колдую – он должен отходить в сторону. По сути, сейчас решалось не просто, будет ли он рядом сейчас, но и сможем ли мы быть вместе вообще. Ибо я, конечно, слабая женщина, которой нужна поддержка. Но я и Верховная, причём самая молодая в истории, и уважение среди ведьм мне придется зарабатывать долго и упорно. Наличие инквизитора рядом скорее мешает, чем помогает. А уж если этот самый инквизитор начнет оспаривать мои решения… Какой из меня правитель?

Так что лорд-ректор закрыл глаза, сосчитал до десяти и кивнул, тут же поднимаясь с пола и отходя в сторону. И все бы ничего, но смотреть он продолжал по-прежнему – осуждающе. Я чувствовала, что что-то в нем будто ломается в этот момент. Уверенность в правильности решения дрогнула. Я прикусила нижнюю губу и решила пойти на компромисс.

– Обязательно выслушаю все твои претензии, когда мы со всем разберемся. Будем сидеть на песчаном берегу, есть фрукты, и ты будешь меня ругать.

Взгляд потеплел, но осуждающим быть не перестал.

Ну и Пекло с ним.

Через пару вдохов и выдохов я забыла обо всем. Нам предстояло создать новую связь Круга. Не менее сильную, не менее крепкую. Новую связь. Впервые в истории. Мы в принципе слишком многое делаем впервые в истории. Надо с этим как-то полегче уже, что ли…

Связь круга всегда имеет под собой эмоциональную основу. Доверие, приятие, честность – вот что является фундаментом. Далее следует магическая составляющая – ведьмы должны быть совместимы. Как правило, это означает разную полярность дара. Мара – ведьма мыслей, Веда – предсказательница, а я – не пойми кто. Третья составляющая – достаточный уровень магии. И, если быть откровенной, у нас был завал по всем фронтам. Прошло мало времени, чтобы сформировалась нормальная эмоциональная привязка – мы вполне могли бы существовать без Виры, но от мысли, что отказываемся от Мары, внутренности скручивало узлом. Мы через многое вместе прошли. Потому чувства были на стороне павшего круга. Полярность магии у Виры и Веды совпадала. Вира – Путевод, видящий судьбы. Веда – предсказательница. Здесь тоже минус. А магия… Сейчас во мне ее было очень мало. Ну, резерв среднестатистического мага, конечно, набрался, пока я подпитывалась от Дамиана, но Круг нужно создавать, когда уверена, что сможешь. Я уверена не была. Ровно до того момента, как взгляд упал на Литу. Аринский открыл обзор, теперь мы могли видеть детей и его, наблюдающего за нами. Девочка насыпала сушеный зверобой в мою ступу, толкла его моим пестиком, а затем пересыпала в мой котел. Вообще меня это должно было выбесить, потому что инструментарий – это слишком личное. Но я улыбнулась, потому что теперь точно знала, что должна справиться. Со всем, что произойдёт. Потому что уже взяла на себя ответственность. А Лилит никогда не отмеряет нам испытаний, которые нельзя пройти. Есть проблема и мне нужно решение для неё. Всё предельно просто.

Кивнула, показывая сестрам, что я готова, и мы начали. Взялись за руки, выпрямились, стоя на коленях, и начали читать заклинание. Вернее начала Веда, потому что Вира его не знала, а я не помнила. На третьем круге мы подхватили, и потом уже читали вместе. Я притянула на себя руны, высвобождая их магию, и едва не зашипела – руки обожгло неожиданной болью. Но я продолжила читать заклинание. Произносила слова на выдохе, вкладывая все, что у меня было – магию, эмоции, всю себя. И едва не обмякла, когда вся магия, вся энергия покинула мое тело, оставляя только чувство пустоты.

Раздался вскрик со стороны Веды. Спустя пять ударов сердца. Еще через семь застонала сквозь зубы Вира. И сразу после этого вся магия хлынула в меня. Все силы Веды, Виры и мои. Все, что мы отдали кругу, вернулось, проверяя каждого на прочность. И ее было много, даже больше, чем в моем резерве, хоть тот и вырос в несколько раз.

Три коротких вдоха, один длинный выдох – взметнувшаяся внутри меня магия осела под натиском моего напора. Еще несколько секунд – и я поделила всю магию на три равные части и велела ей разойтись по сестрам. Проверка на сильнейшую закончилась успешно для меня… Но впереди ещё была процедура полного слияния, когда три разума становятся единым.

Воспоминания и мысли нахлынули сплошным потоком, погребая под собой с головой. Мир запутался в паутине чужих воспоминаний. Чтобы разделить бесконечную череду мыслеобразов, пришлось приложить массу усилий. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я начала осознавать, где мои мысли, а где воспоминания сестер. Слишком много информации, слишком быстро. В первый раз было проще – мы готовились заранее. Сейчас все произошло спонтанно, потому было тяжело.

Тяжело смотреть на мир глазами Веды, но привычно – мы уже мыслили похоже, мы уже проходили слияние. Единственное, что меня удивило – горечь, которой отдавало любое воспоминание о братьях Солон. То ли ей было жаль мужчин, потерявших отца, то ли того, что убила их отца именно я… Не знаю, не смогла понять так быстро.

А вот мысли Виры… Они были другими, непривычными и чуждыми. Путевод думала, как минесса и как боевой маг, как дочь и как невеста, как девушка – слабая и признающая свою слабость, но не готовая отступать из-за этой слабости. В ее голове было столько разных идей, знаний и теорий, что терялось то единственное, что имело значение прямо сейчас. Она – ведьма. Такая же, как мы.

Это было последним, что я послала Вире, единственная подсказка, которую я могла ей дать, перед тем, как потерять сознание. Уплывая во тьму, почему-то подумала, что Аринский меня убьёт. Обещала, что все безопасно, а сама сознание потеряла, потому что полезла помогать Эльвире, принимающей в себя два новых разума, впервые в жизни пропуская кого-то так далеко в собственную голову…