ГЛАВА 10

К балу я готовилась долго, основательно. И очень нервничала. Нервничала, когда призрак-портной магией создавал для меня невероятное небесно-голубое платье из шифона, в слоях которого поблескивали льдисто-голубые сапфиры. Нервничала, когда примеряла новые туфли, опасаясь, что натру ими ноги и буду отвлекаться. Нервничала, наблюдая за Злеей. Но стоило мне увидеть Мартина в темно-синем вечернем костюме, как весь мой страх и нервозность улетучились. А когда мы под руку вошли в бальный зал, напомнивший мне сцены из исторических фильмов начала двадцатого века, от моих сомнений и следа не осталось. Так часто случалось перед зачетами и экзаменами, перед важными встречами и приемом у врачей – я психовала ровно до двери аудитории или кабинета, а внутри собиралась. Теперь же я окунулась в мир света, блеска и ярких, как крылья бабочки, нарядов. И мгновенно позабыла обо всем. Даже о цели нашего визита. Звучала музыка, дамы плыли в танце с кавалерами, а почтительные лакеи разносили шампанское. Нас с Мартином не представили публике, как каких-то очень важных гостей, что позволило нам незаметно влиться в толпу. Но, похоже, маневр рыжего сработал, потому как на нас все равно посматривали. Какое-то время мы держались рядом, и Мартин, вынужденный исполнять свою роль, представлял мне всех тех, кто возжелал знакомства. Меня то и дело звали на танцы, и я соглашалась, радуясь как ребенок, мечта которого сбылась. В конце концов, я заперта в Ледяном замке и вряд ли смогу однажды его покинуть без помощи Мартина. Когда еще мне представится шанс так повеселиться? То и дело я ловила на себе недовольный взгляд Мартина, но ни о чем его не спрашивала. Хотя хотелось со смешном уточнить, почему он едва не шипит от недовольства. – Простите, мы, похоже, не знакомы? – улыбнулся мне высокий статный красавец, когда в круговом танце сменились партнеры. – Нет, – с улыбкой призналась я, и лишь через миг поняла, что передо мной Прекрасный Принц. – Ох… Ваше высочество принц Роман! – Ну вот, – чуть расстроено выдавил молодой человек. – А я так надеялся, что хоть кто-то здесь меня не знает. – Это торжество в вашу честь, – «напомнила» я. – Как кто-то здесь может вас не знать? – А вы?.. – с намеком начал принц. – Леди Марина, – выдохнула я. – Племянница барона Белого Клевера. Как же славно знать местный этикет. Будь на месте принца любой другой лорд, мне было бы неправильно ему представляться. Да и сам лорд нарушил бы все правила, заводя знакомство самостоятельно. Но принцам можно все. Я улыбнулась, сверкнув зубами, и стрельнула в Романа заранее отрепетированным взглядом. И краем глаза заметила Злею-Беллу, которая взглядом прожигала во мне дырку. Злость настолько искорежила лицо девушки, что вокруг нее образовалось свободное пространство. Будто гости бала хоть и видели красоту Беллы, но не желали находиться с ней рядом. Мы повернулись в танце, и я заметила Мартина. Он выглядел так, словно у него внезапно заболел зуб. Странно. Я улыбнулась рыжему магу и вслушалась в то, что мне говорил Роман. Мне требовалось как-то отвлечь Прекрасного Принца, и, похоже, Роман сам был не прочь на меня отвлечься. – Что же вы, ваше высочество, – мягко произнесла я, когда при новой смене партнеров принц сделал вид, что не заметил перехода, вынудив одного из танцующих заметаться в толпе, ища выход из неловкой ситуации. – Здесь сегодня прекраснейшие розы королевства. Почему вы уделяете столько внимания какому-то полевому цветку. – Прекрасному полевому цветку, – сказал Прекрасный Принц и широко мне улыбнулся. По этой улыбке и взгляду я все поняла, но сделала вид, что все совсем не так. Мне ведь нужно отвлечь принца, а если для этого нужно ему подыграть, то… что ж. Чуть-чуть можно. «Все логично, – про себя хмыкнула я. – Он же мальчишка. И жениться завтра же ему не обязательно, а вот развлечься… да еще и с девицей без титула… родственницей мелкого барона – почему нет?» Все же в местном этикете для знати была одна явная удобная придумка для мужчин – дамские диадемы. Маленькие короны. По этикету все замужние дамы на вечерних приемах обязаны были появиться с этим аксессуаром, давая понять мужчинам, кто из участниц бала или званого приема свободен. На мне диадемы не было. – Не желаете ли подышать свежим воздухом? – спросил принц, за минуту переставший быть таким уж прекрасным. – Конечно, – радостно ответила я и безропотно последовала за Романом через зал. *** Мартин следил за Мариной и ощущал, как внутри медленно, но неотвратимо закипает раздражение. Всякий раз, когда она улыбалась очередному партнеру по танцам, каждый раз как запрокидывала голову, смеясь чужим шуткам, Марта передергивало от дикого желания пересечь зал и сломать руку, лежавшую на тонкой девичьей талии, а то и подбить глаза, слишком явно заглядывавшие в девичье декольте. – Успокойся, – велел он себе. – Какая девушка! – сообщил рядом кто-то из знакомых. – Богиня! Принцесса! Мартин сглотнул и глянул на говорившего так, что тот мгновенно испарился в толпе. – Успокойся, – повторил маг себе, но, когда Роман повлек Марину через зал, терпение у Мартина закончилось. Он пересек зал вслед за парочкой и в тот момент, когда Роман отвернулся, дожидаясь, когда лакеи закрепят створки стеклянных дверей, перехватил Марину за талию и открыл портал. Когда принц обернулся на вскрик, его новую знакомую и след простыл. Лишь на полу докручивалась вышитая голубая туфелька, в свете свечей показавшаяся почти хрустальной. *** – Март, ты чего? – очень тихо спросила я, озадаченная его внезапным поступком. Спросила, осмотрелась, сообразив, что мы оказались в Ледяном замке, в его, Мартовой, спальне, и перевела взгляд на мага, собираясь повторить вопрос. Но замерла с приоткрытым ртом и вздернутыми бровями. У Мартина вид был злой и почему-то растерянный. И никакой полумрак спальни этого скрыть не мог. И складывалось впечатление, что зол Мартин именно на меня, хотя я уж точно ничего такого не делала. – Чего ты? – спросила и поморщилась, чувствуя, как мужчина сильнее сдавливает мои плечи. – Чего ты, Март? – Я чего? – очень тихо спросил маг, а потом почти прорычал, стиснув меня сильнее и чуть тряхнув: – Я чего? Он даже чуть толкнул меня и подступил ближе, зажимая между собой и стеной. Стена была холодной и твердой, а Мартин – обжигающе горячим и не менее твердым. А еще высоким и пугающим. – Не рычи на меня, – попросила я, пытаясь отодвинуться. Отодвигаться было некуда, юбки с шуршанием заворачивались вокруг ног мага, от чего все больше и больше начинало казаться, что мы стоим посреди мелкого озера. – Что с тобой происходит? Я же ничего такого не сделала. – Я рычу? – переспросил Март очень спокойно, но через миг взорвался и рявкнул: – Я рычу?! – Да что с тобой такое?! – опешив от всего происходящего, повысила я тон. – Все так хорошо шло… Я уже добилась того, что Прекрасный Принц и думать забыл про Злею, если ее заметил… – Да пропади ты пропадом, – перебил меня Мартин. – Пропади ты пропадом со своим принцем! Он шагнул еще ближе, хотя казалось, что подойти еще ближе невозможно, навис надо мной и тихо-тихо повторил: – Пропади ты пропадом… Я сглотнула и попыталась вдохнуть. В голосе Мартина была усталость. И раздражение. И обреченность. А я смотрела на него, в его непрозрачные зеленые глаза и не могла отвести взгляд, точно зная, что происходит, хотя при всем желании не смогла бы сформулировать это внятными словами. Маг сжал мои плечи, делая больно, и встряхнул. – Отпусти! – пискнула я. – Мне больно. Наверное, мне стоило бояться. Мартин нависал надо мной и взгляд его не предвещал ничего хорошего. Но я не боялась. Просто ждала. – Что с тобой? – в который уже раз спросила я. – Что происходит? Зачем ты мне помешал? Мы ведь договорились! – Мы не договаривались, что я отдам тебя этому мальчишке, – хмуро выдохнул Мартин, глядя на меня в упор. – Я тебя ему не отдам, даже если это часть мести Злее. Я толкнула Мартина в плечо, хотя он ожидаемо не сдвинулся ни на миллиметр, и хмуро выдохнула: – Ты дурак. Полнейший. Совершеннейший дурак. Да зачем мне этот прилизанный милый мальчик? Этот Прекрасный Принц! Март смотрел на меня пару секунд, а потом наклонился и поцеловал. Я ожидала чего угодно, но вовсе не этого. И не того, что последует дальше. У Мартина были твердые прохладные губы, агрессивные и опытные. Щетина колола мне подбородок и губы. И глаза он не закрыл, все время за мной наблюдая. И мне пришлось зажмуриться, чтобы хоть немного отрешиться от внезапности нападения. От него упоительно пахло – терпко, чуть горько и обволакивающе, но я не могла разобрать составляющих аромата. И двигался Мартин уверенно, пусть и поспешно. Несколько долгих мгновений я будто наблюдала все со стороны, а потом что-то случилось. Маг просто притянул меня к себе, запустив ладонь в волосы, и в моей голове словно что-то сместилось. Внезапно перестали иметь значение звуки и запахи… А может я стала воспринимать их еще лучше? Не знаю. Мартин нравился мне с того момента, как я разглядела его глаза, но тут мне открылось кое-что новое. И удивительное. То, чего я не ощущала и о чем прежде не подозревала. Люди врут. Врут поэты. Врут писатели. И актеры в кино врут, изображая первую и внезапную страсть. Это чувство нельзя передать словами. И объяснить нельзя. Потому что оно глубже океанов, выше гор и распирает тебя изнутри. Это безумие. И это удивительная ясность, будто стоишь на краю, а перед тобой – руку протяни – все ответы. Но все это не важно, а важен лишь человек, находящийся рядом. И смысл только в нем. И, кажется тебе, что в этот конкретный миг нет ничего и никого важнее, а ты сама умрешь лишь от того, что отпустишь. И нужно цепляться, вжиматься друг в друга, избавляясь от тряпок, разделяющих вас. Нужно дышать губы в губы и помогать себе руками, ногами. И пробовать на вкус, и кусать, если нет сил сдерживаться, и стонать в моменты, когда светлеет перед глазами и мир сжимается до крошечной белой сферы, внутри которой двое…