ГЛАВА 20

Задернутые шторы создавали полумрак в покоях, и она не могла сказать точно, был день или же вечер. А может, солнце только поднималось над землей? Айла сидела без движения в высоком кресле, руки она опустила на подлокотники и смотрела, как колыхались тяжелые шторы.

«Я буду править, как никто никогда не правил. Раегдан навсегда запомнит Рейна Брогана…» Слова, сказанные ее первенцем, до сих пор явственно отзывались в ушах и заставляли глаза наливаться кровью. Ярость клокотала в ней долгое время, и были моменты, когда Айла желала, чтобы эти стены пали. Она знала, что сын покинул замок. Оба близнеца оставили свой дом, променяли его на проклятый Арфен. Также леди Броган знала, что ее нерожденный внук все еще жив.

Это был особый момент. Именно он заставил Айлу запереться в покоях и сидеть неподвижно, пытаясь собрать воедино осколки мыслей. Тогда, на смотровой площадке, она увидела его — заснеженный Раегдан. Белые крылья, огромные, закрывающие обзор, укрывающие синими сумерками землю. И снег — такой спокойный, он шел, покрывал пеленой округу… И великая пустота, заполонившая ее существо, было все, что она могла сознавать.

Ее не было. Пустота не давала сдвинуться с места. Люди внизу кричали, и ее лицо обжигал горячий воздух — замок горел, но Айла не могла этого видеть. Что это было, она не могла понять. Кто передал это видение? Почему она была убеждена, что это было послание того, чьей смерти хозяйка Раегдана так желала в тот миг? Нерожденное дитя послало ей это видение.

Выходит, все ее надежды напрасны? Однажды этими землями будет править сын дочери жалкого рода? Айла часто задышала и резко поднялась, расправляя подол длинного платья. Она ведь могла ошибаться! Вдруг это послание ничего не значило? В любом случае хозяйка не могла больше находиться в этой комнате. Стены давили на нее, вынуждая открывать двери, тут же наталкиваясь на установленную кем-то охрану. Воины приветственно склонили головы, но не убрали скрещенных пик. Оружие мерцало бледным голубым светом, предупреждая о сильном защитном заклинании.

— Фелан… — зарычала Айла и взялась обеими руками за зачарованный металл.

Боль пронзила руки, обжигая и заставляя сорваться с губ облачко дыма.

— Фелан! — выкрикнула хозяйка замка, желая немедленно видеть брата, посмевшего распоряжаться в ее доме, на ее земле.

Наглец обзавелся сильным покровителем, раз посмел отважиться на подобное! Не выдерживая больше жгучей боли, Айла отпрянула к дверям, исподлобья наблюдая, как по коридору шел младший брат. Глаза женщины сузились и сверкнули темной позолотой.

— Как посмел ты принести в этот дом подобное оружие? Каламейцы убивали им наших братьев и сестер! — негодуя, выкрикнула Айла.

— Они убивали тех, кто покушался на их земли, — невозмутимо поправил сестру Тригви.

— Вели своим людям убираться! — Она взмахнула раненой рукой.

Фелан нахмурился, вставая перед сестрой и глядя на нее через бледное мерцание скрещенного оружия. На какой-то миг его лицо исказилось от ярости и мужчина схватился руками за пики, ощущая боль, но не обращая на нее внимания. Он подался вперед, заглядывая в глаза Айлы, и мрачно проговорил:

— Ты свела в могилу Стиана своими безумными играми, но мальчишек я тебе не отдам! — Черный дым окутал дракона, и только янтарные глаза сверкали сквозь завесу, заставляя леди Броган сжаться и отступить к раскрытым дверям.

— Считаешь меня безумной?

— Как еще назвать твои действия? Ты была такой всегда, сколько я тебя помню. Находясь под крылом отца, боготворившего тебя, ты росла во вседозволенности, не зная границ.

— Цель, результат — вот что имеет значение! В отличие от тебя, брат, я всегда знала, чего хочу, — фыркнула Айла, — и я добьюсь результата, достигну желаемого. Тебе меня не остановить.

Она покачала головой. Фелан разжал ладони, на которых темнела запекшаяся кровь, и оскалился, словно дикий зверь.

— Чего же ты хочешь, Айла Броган? Власти? И на что готова ради нее?

— Дарем узнает о твоем своеволии! Ты закончишь свои дни на площади, как и Иллес Эллгар!

— Неужели ты действительно веришь, что я страшусь этой марионетки на троне? — процедил сквозь зубы Тригви. — Дарем Эллгар всегда был жалок и безволен. Всю жизнь держался за подол, сначала матери, затем жены. Он бы так и остался никчемной тенью, но вдохновлялся сладкими речами и согретыми простынями сначала Шейны — жены родного брата, затем — греясь на твоей груди, сестра!

Айла яростно зашипела, наотмашь ударяя брата по лицу. Фелан мрачно вытер рукавом рубахи выступившую на губах кровь и холодно проговорил, глядя на сестру с горьким разочарованием:

— Тебе стоило остаться во дворце и никогда не покидать Ксабир! Продолжала бы шептать на ухо Дарему и надеяться, что твое место у его колена не вытеснит более юная претендентка, способная куда больше радовать своего короля. Кому нужна фаворитка, из-за глупости которой едва не вспыхнуло восстание? Не смогла убедить своих же сыновей? Решила расправиться с невесткой? Ты хоть задумывалась о последствиях?

— Я ее и пальцем не тронула!

— Расскажи об этом северным княжествам. Нолан Тайернак решил, что все обстояло именно так. Сейчас, когда в королевстве и так неспокойно, а Дарем боится за свою шкуру, ты лишь подтвердила его страхи, дорогая сестрица. — Фелан заложил руки за спину и прошелся по коридору. — Нужные люди позаботились о том, чтобы его высочество должным образом оценил сложившуюся вокруг Раегдана ситуацию. Я почти уверен, что ответная реакция не заставит себя ждать.

— Ненавижу тебя! — задохнулась от бессильной ярости Айла. — Ты не посмеешь…

— Ты окажешься на площади раньше меня. Как я уже говорил, трусом невозможно управлять, ему можно только указывать пальцем на врага, — хмыкнул Фелан. — У тебя осталось немного времени, Айла Броган. Не трать его зря. Когда за тобой явится стража из Ксабира, я просто отойду в сторону и буду наблюдать, как на твою шею наденут ошейник.

— Чего ты хочешь? — хрипло проговорила женщина, становясь бледной как полотно.

— Гаранфил.

— Нет! — Она замотала головой, отмахиваясь от Тригви дрожащей рукой. — Я не позволю запереть себя на этом болоте!

— Ссылка в Гаранфил или публичная казнь. Выбор за тобой.

Фелан кивнул, веля страже и дальше охранять леди, и покинул коридор. Айла слушала, как гулко звучали его шаги, и ее яростный крик нарушил тишину. Мужчина замер на лестнице, закрывая на минуту глаза, и провел рукой по уставшему лицу. Сейчас он благодарил богов, что никогда не был женат…

Вечер вдруг решил окрасить небо оттенками розового, словно щеки юной девы. Невзрачные птахи на самых высоких ветвях ияров принялись распевать, словно это у них завтра выходные, а вовсе не у беспокойных обитателей замка. Арфен затихал, занятия закончились, как и недолгий ужин. Ивар так задумался в столовой и увлекся врученной Преком книгой, что успел только пару раз откусить хлеба да наспех осушить кружку молока. Теперь оставалось надеяться, что удастся восполнить все за завтраком.

Молодой человек прошелся по узкой каменной дорожке во внутреннем дворе академии и остановился, глядя на кусты диких роз. Их давно нужно было подстричь, чем, собственно, и занимался мастер Думон. Мужчина кромсал ветки громадными ножницами, при этом хрипло напевая. Ароматные цветы падали к его ботинкам, устилая землю вокруг оружейника нежными лепестками. Один цветок Думон заложил себе за ухо и продолжал мучить куст.

— Стоит обрезать лишь увядшие, — не выдержал Ивар и подошел ближе к мастеру.

Думон повернул к ученику голову и сощурился, оглядывая его с головы до ног.

— Ты ж вроде сейчас у Эверета должен быть.

Броган только вздохнул, понимая, что его опять спутали с братом.

— Мы уже закончили, — не стал вдаваться в подробности младший дракон. — Все же вы не должны трогать бутоны и…

Юноша замолчал, поскольку Думон внезапно запрокинул голову и рассмеялся хриплым смехом. Затем так же внезапно умолк и вручил Ивару свои ножницы. Руки мастера остро пахли свежей зеленью, он похлопал растерянного ученика по плечу и нахмурился.

— Раз уж ты у нас такой специалист, вот тебе задание: до отбоя подстрижешь эти кусты и доложишь, как управишься. — Орк еще раз хохотнул и, довольно насвистывая, зашагал в сторону тренировочных площадок.

Ивар обреченно вздохнул, глядя на старые ножницы, перепачканные вязким соком растений. И зачем он только рот открыл?

— Проклятье… — Молодой человек со стоном посмотрел на высокие разлохмаченные кусты, понимая, что и до утра с ними не справится.

Почему эту работу не выполняет садовник? Как будто он имел толковое представление о том, как это делается, всего лишь наблюдал пару раз за процессом в Раегдане. Ивар закусил губу и старательно отсек пару увядших цветков. Вроде вышло прилично, и юноша воодушевился, продолжая подрезать ненужные, по его мнению, ветки. От усердия сделалось совсем жарко; Броган сдул прилипшую ко лбу прядь волос.

— Тебе лучше раздеться.

— А? — Дракон резко обернулся, пряча за спиной уродливые ножницы.

Риэль нерешительно остановилась возле куста, склонилась к одному из пышных цветков и вдохнула тонкий аромат. Ивар на мгновение залюбовался ею, подмечая, что губы девушки были так похожи на свежие лепестки красных роз. Он тряхнул головой и велел себе прекратить глазеть на сокурсницу. Девушка повернулась к нему и перекинула косу на одно плечо.

— Тебе будет легче работать, если разденешься.

Сама Тиган была в одной рубашке, позволявшей нормально дышать.

— Пожалуй, вы правы, — пробормотал Броган и потоптался в нерешительности, словно не зная, с чего начать.

Риэль отошла от куста и приблизилась к дракону. Видя, что молодой человек никак не решится, она обошла его кругом и просто отняла ножницы.

— Ты странный, — заметила агернийка, выглядывая из-за его плеча.

Ивар повернул голову, посмотрел на ее разрисованное краской лицо, и тактично смолчал. Он уже несколько раз подавлял желание умыть девушку и толком разглядеть ее.

— Я благодарю вас за совет. — Дракон отобрал ножницы у Тиган, сочтя их слишком тяжелыми для женских рук, и бросил на траву.

Затем он потянулся к пуговицам на куртке. Риэль простодушно наблюдала за тем, как юноша расстегивает куртку, следя за его пальцами своими темными глазами. Сам же Ивар вдруг почувствовал, что ему становится только жарче.

— Ты стесняешься, Ивар Броган? — неожиданно спросила девушка.

— Нет! — Он неловко стянул с себя куртку и повесил ее на ветку дерева, которое росло рядом.

— У тебя щеки покраснели, — подвела итог агернийка.

— Мне всего лишь жарко, — сдержанно сказал Ивар и наклонился за ножницами.

— Ты еще не закончил, — раздалось за его спиной.

Броган выпрямился и удивленно посмотрел на девушку.

— Ты испортишь рубашку, и Ибтихаль выпорет тебя своим старым ремнем. — Риэль машинально потерла ладонью свое бедро. — Несколько дней сидеть толком не сможешь.

— Вас наказывали таким ужасным образом? — возмутился Ивар. — Из-за одной испорченной рубашки?

— Я хотела избавиться от прожженной дырки и использовать заклинание, позволившее ткани восстановиться.

— И что?

— Я перепутала его с заклинанием тления, — пожала плечами агернийка, блестящая коса мягко соскользнула за спину.

— Вы использовали… Как вы перепутали их? Я не силен в подобной магии, но…

— Вся корзина с выстиранным бельем истлела, и кастелянша была недовольна. — Риэль внезапно улыбнулась, и ее лицо преобразилось в этот момент.

Ивар даже на мгновение забыл о том, что необходимо было выполнять приказ Думона.

— Вы должны были исцелить себя и не мучиться столько времени, — горячо проговорил дракон.

— Зачем? — удивилась девушка. — Я же была виновна. Разве не должна была понести наказание? В чем же тогда смысл?

— И то верно, — растерянно пробормотал Броган.

— Снимай рубашку, — велела Тиган, — я отвернусь, чтобы ты не смущался.

Она так и поступила и теперь стояла к нему спиной. Оставалось смотреть, как мерно покачивается заплетенная лисой коса, и ветер подхватывает концы ленты и играет с ними.

— Я не смущен, — тихо проговорил Ивар и непослушными пальцами стал расстегивать пуговицы.

Он шумно вздохнул и снял с себя рубашку, мгновенно ощутив, как ветер скользнул по телу, даря вожделенную прохладу. Девушка была права. Так значительно лучше. Дракон кинул рубашку поверх куртки и поднял ножницы. Стараясь выглядеть невозмутимым, он прошагал мимо своей собеседницы к кустам и принялся мучить ни в чем не повинное растение. Стоило Ивару немного расслабиться и сосредоточиться на работе, как легкое прикосновение пальцев к его спине едва не вынудило его упустить ножницы.

— Укенн рамм, — нараспев проговорила девушка, продолжая очерчивать пальцем черный рисунок на спине дракона. — Этот символ означает бесстрашие.

— Вот как? — пробормотал Броган. Он замер, не зная, чего желал сильнее — сбежать или позволить девушке исследовать татуировки на своем теле.

Боги! Она касалась его так просто, будто изучала карту в старом атласе.

— Выррей, — продолжала агернийка свое исследование, — воля и выносливость.

Вот-вот, нужно было нанести его себе на лоб, мысленно простонал Ивар, чувствуя, как тело отзывалось на эту неожиданную ласку.

— Я должен закончить работу. — Он деловито прокашлялся в кулак, нахмурил брови и отступил немного в сторону, стараясь не показаться неучтивым. — Я благодарен вам за помощь.

— Риэль Тиган не сделала ничего, чтобы заслужить твою благодарность. — Девушка внимательно оглядела его. — Когда ты смущен, не похож на нежить. А то бледный такой.

Девушка утвердительно покивала головой. Броган сдался, резко развернулся к ней, и его лицо оказалось совсем близко от лица Риэль. Замечая, как проявляется на щеках девушки румянец, делая и ее все более похожей на живую, Ивар тихо ответил:

— Вы тоже.

Он отпрянул и продолжал усердно кромсать ветки, пытаясь унять сердцебиение. Риэль постояла растерянно некоторое время, наблюдая за действиями дракона, затем протянула руку и быстро начертала пальцем на его плече, добавляя к нанесенному знаку новый завиток, напоминающий крыло.

— Хамвар, — прошептала девушка и быстро побежала прочь по дорожке, не ожидая, пока Ивар обернется. — Означает радость…

Она прижала ладонь к груди, к своему удивлению чувствуя, как часто забилось сердце, и только сейчас заметила маленький бутон, который юноша каким-то образом умудрился оставить в ее нагрудном кармане. Риэль бережно вытащила цветок и восторженно вздохнула. Он сделал ей подарок?

— Риэль должна сделать ответный подарок. — Она сосредоточенно пошла дальше, крепко зажимая в пальцах бутон розы. — Что же подарить тебе, Ивар Броган?