ГЛАВА 31

Дождь застал их на середине пути. Он глухо шумел, хлынув на тревожный демонтинский лес, сбегал мутными цветными потоками под ноги лошадей, словно желал смыть следы путников. Еще несколько часов езды, и дорожная грязь сменилась мелкими камешками, позволяя животным ступать увереннее. Их небольшая группа остановилась у самых гор, на которых, соединенный с этим миром подвесным мостом, и находился Гаранфил — укрытая белесым туманом крепость, высеченная прямо в скалах.

Высокие кованые ворота поблескивали чеканным гербом Эллгаров. Вид этого герба заставил леди сжать губы в тонкую линию и гордо сбросить капюшон своей вымокшей накидки. Айла глядела на свою тюрьму и была в такой ярости, что дрожала всем телом. Она не смогла подкупить стражу и прекрасно понимала, что не увернулась бы от смертельного оружия, которое было направлено на нее на протяжении всего пути.

Леди Броган вынуждена была признать, что вскоре она останется в замке-крепости, который служил местом ссылки для многих в Грахеймне. Все же, несмотря на унижение, ей удалось сохранить свою жизнь. Но у нее впереди будет очень много времени, и Фелан Тригви еще пожалеет, что осмелился кинуть вызов Айле Броган, хозяйке земель Раегдана!

Фелан направил своего коня вперед, вставая во главе группы. Ворота уже открылись, и стражи вышли им навстречу. Дракон кинул мрачный взгляд на свою молчаливую сестру. Сейчас он выиграл. Ему удалось убрать Айлу с пути, осталось переговорить с мальчишками. И пусть этот разговор будет тяжелым, они должны понять, что все действия его были направлены лишь на их благо. Все, что он сделал, он делал ради их будущего.

Ни Айла, ни Фелан не проронили ни слова. Она направила свою лошадь через мост надо рвом, заполненным бурлящей, быстро текущей по камням рекой. Затем оглянулась в последний раз на брата. Ее глаза вспыхнули и угасли. Всякий входящий в Гаранфил утратит свою силу. Установленный щит поглотит любую магию, оставляя его обитателей простыми смертными.

Дождь все усиливался, теперь он лил сплошной стеной. Накидка леди Броган промокла насквозь. Она приблизилась к стражам замка, и ворота за нею закрылись. Тригви обтер мокрое лицо рукавом. Затем, кивнув сопровождавшим его людям, попрощался и велел возвращаться в замок. Сам же, мгновенно обращаясь, черной стрелой взмыл в грозовое небо, озарившееся вспышкой молнии. Где-то высоко громыхнуло, и ливень зашумел с новой силой.

Файона глядела, как дождь стекал извилистыми прозрачными дорожками по окну в кабинете ректора. Она вяло перевела взгляд на Саргона, и мужчине пришлось второй раз повторить свой вопрос, поскольку ученица явно его не расслышала.

— Так вам не удалось увидеть его лица?

— К сожалению, нет. — Ведьма покачала головой, чувствуя, как она вновь закружилась.

Девушка вздрогнула, словно от порыва ветра. Мастер Прек, видя, что ученица зябко повела плечами, снял свою куртку и укрыл ею Файону.

— Чем я могу помочь? — Мужчина сверкнул прекрасными глазами, глядя на ректора.

— Это молодой мужчина, агерниец — по говору и по знакам, которые я разглядела у него на запястье, — пояснила Файона вместо Саргона. — Я запомнила узор и смогу зарисовать его.

Вардван положил на край стола листок бумаги и пододвинул девушке чернильницу. Файона взяла перо и дрожащей рукой принялась рисовать.

— Этот человек говорил с кем-то о принце Эллгаре, — продолжала ведьма.

— Что именно он говорил? — спросил Хью.

Он открыл окно, и в кабинет ворвался сырой поток свежего воздуха, заставляя трепетать листок на столе.

— Агерниец говорил о служанке из дворца. — Файона благодарно посмотрела на мага.

Свежесть облегчила головную боль и позволила мыслить яснее. Эверет кивнул, прислоняясь к подоконнику. Он чувствовал, что рубашка мокла от дождя, но упрямо слушал ученицу.

— Он называл имена? — продолжал расспрашивать Хью.

— Ту женщину звали Ханна. — Девушка отодвинула от себя листок, на котором расцвели замысловатые завитки и иероглифы.

— Ханна… — Эверет пожевал обветренную губу и тихо чертыхнулся. — Ты хорошо постаралась! Сейчас можешь идти к себе. Стоит хорошенько отдохнуть.

Файона облегченно кивнула, уже давно желая скрыться от посторонних глаз и забраться под одеяло в своей комнате. Хватит с нее на сегодня. Она устала как никогда. Стоило ей подняться и покинуть кабинет, как Хью повернулся к ректору:

— Он изучал мальчишку Эллгара. Это планировалось, и планировалось давно. Изучал привычки, изучал привязанности. Этот человек знал, что Ирс по-своему любил женщину-немерийку, прислуживающую в замке. Она была для него близким человеком, заботилась о хозяине, которому всегда не хватало тепла. Затем неизвестный воспользовался тем, что жену охотника звали так же. Нужно было лишь, чтобы наследник короны услышал, что Ханна попала в беду, и мальчишка сам вызвался участвовать в покушении на себя.

— Я запретил ученикам выход с территории замка. До тех пор, пока все не разрешится, — сухо проговорил Саргон.

— Полагаю, все только начинается, Элазар, — мрачно отозвался Хью.

Прек наклонился к столу и поднял рисунок, задумчиво рассматривая его. Затем взял перо и дорисовал один небольшой завиток.

— Каждый подобный рисунок у агернийцев — это целая история, — неспешно проговорил мастер, — целое событие. По ним, даже не зная человека, можно умеючи прочитать его, как книгу.

— И что же ты читаешь здесь? — Вардван нервно отобрал рисунок у товарища, вглядываясь в непонятные символы.

— Я вижу здесь обещание. — Прек склонил голову набок. — Клятву в вечной верности.

— Кому же? — нетерпеливо спросил проректор.

— Своему роду. Обычно подобные рисунки встречаются у воинов рода Агерн. У смертников. Это и прощание, и обещание. Это песня верности. Здесь же есть некоторая особенность, поскольку данная рука не принадлежит простому солдату.

— Почему ты так решил?

— Верхняя часть рисунка плавно переходит вот в этот знак. — Прек провел пальцем по изогнутой дуге, на которой словно расцветал некий цветок.

Вардван принялся нервно вышагивать по кабинету.

— Что значит этот рисунок? — устало спросил Саргон.

— Он ничего не значит. Это просто украшение, — пожал плечами Прек.

— Тогда зачем тратишь наше время и морочишь голову? Так прямо и скажи, что это ничего нам не дает, — фыркнул Аристакес и тяжело опустился в кресло.

— Отчего же? — улыбнулся молодой человек. — в стенах академии есть прекрасная художница, подобной красотой украшена не одна стена замка. Полагаю, вы и сами не раз замечали эти рисунки, но не придавали им значения.

— Вы говорите о Риэль Тиган? — хмыкнул Эверет. Ответ ему не потребовался, маг прочел его по лицу товарища. — Так девчонка знает этого агернийца?

— Более того, — Прек вернул рисунок на стол, — она сама нарисовала этот цветок на руке вашего неизвестного.

— Я согласен с тобой. — Бродик прикрыл за собой дверь и прошел в кабинет. — И у меня дурные известия.

— Говори! — Элазар сверкнул золотыми глазами. — За головой Ирса Эллгара вновь идет охота?

— Этому юноше никогда не знать покоя. Юный Эллгар пришел в этот мир с тем, чтобы не иметь его до тех самых пор…

— Что ты хочешь сказать, Бродик? — перебил товарища Вардван. — Ты смог что-то увидеть? Твои силы возвращаются?

Беспокойство в голосе друга заставило ведьмака улыбнуться.

— Они вернутся в свое время. — Мастер тепло похлопал проректора по плечу, прошел к свободному креслу и тяжело опустился в него. — Оставь свои волнения.

— Как себя чувствует Риэль? — поинтересовался Саргон.

— Девушка очень слаба. Если совершивший обряд еще раз сумеет испить ее силы, она погибнет, — хмуро ответил ведьмак.

— А вот теперь давай по порядку, Бродик, — мрачно отозвался Хью.

— Я смею утверждать, что Алреду Тигану, старшему брату ученицы Риэль, удалось убедить сестру совершить обряд единения силы. В свое время он был публично унижен и по приказу короля лишен собственной силы, таков уж Дарем.

— Он использует силу сестры для мести? — Голос Прека звучал сухо и холодно.

— Полагаю, так и есть. Девушке необходима помощь. Нужно разрушить эту клятву. — Саргон прошелся по кабинету, схватил со стола наполненный водой кубок и выпил половину.

— Это невозможно, — прерывисто вздохнул Прек, — вы не разрушите ее!

— Ее волосы… — Хью повертел пальцем у своей головы. — Агернийцы ведь черпают силы от земли, но их волосы — проводник, в них заключена вся магия. Верно, Прек?

Молодой человек коротко кивнул:

— Верно, Хьюго. Но даже не думай, что так легко решишь эту проблему при помощи одного из своих ножей.

— Отчего же? Я просто обрежу их к ярнам! — хмыкнул Эверет.

Опасная улыбка сверкнула на прекрасных губах сына ломмерит.

— Агернийцы давно бы вымерли, будь все так просто. Это должна быть добрая воля. Точнее, доброй я ее назвал неточно, но только собственная рука может разрушить эту магию. Девушка должна сама пожелать лишиться своей силы и добровольно отрезать свои косы.

— Я умею быть убедительным, — сухо проговорил Эверет.

— Она не поддастся твоим чарам, мой друг, — вздохнул Прек, — ей предстоит решиться на предательство своей семьи и навсегда лишить себя силы. Это может оказаться слишком тяжелым бременем для юной девы. Позволь мне…

— Проклятье, — проворчал Хью, — хочешь сказать, что очаруешь эту девчонку и она отрежет свои косы в угоду тебе?

— Вовсе нет, — покачал головой мастер, — она не станет слушать никого из нас. Но есть один голос, который звучит для Риэль дивной музыкой.

— И чей же это голос? — нетерпеливо отозвался Вардван.

— Я рекомендую попросить Ивара Брогана поговорить с ученицей Тиган.

— Нет! Нет, нет и нет! — Аристакес поднялся, гневно откидывая за спину свои черные волосы. — Не хватало еще вмешивать сюда Броганов!

— Эти дети давно соединены, мой друг, — спокойно сказал Бродик. — Когда ты сможешь смириться с этим фактом?

— Никогда!

— Каждый из них творит свою судьбу. Мы не можем вмешиваться, мы лишь сопровождаем эти юные сердца на данном отрезке их пути. Грахеймн ждут перемены, они все ближе, они на пороге. — Бродик неспешно поднялся, одергивая рукава своей черной рубахи. — Алред стерпел унижения и публичную казнь, защищая сестру. Чтобы сейчас использовать ее силу, должны быть веские причины. Полагаю, брат отправил Риэль в Арфен, надеясь, что здесь девушке окажут посильную помощь и сохранят жизнь. Алред полагает, что получит то, что стоило подобного риска. Участие во всем этом принца Эллгара лишь подтверждает мои опасения.

— Он решил вернуть себе земли и является одним из тех, кто подстрекает народ на восстание, — продолжил за него Саргон. — И сила ему нужна для созыва своей «армии».

— Тиган поднимет нежить, как сделал это на болотах, — отозвался Прек.

— Никто бы не стал слушать Алреда Тигана, как бы ни разделяли его нелюбовь к Дарему, — сухо кинул Хьюго. — Значит, он заручился поддержкой того, к кому народ прислушивается.

— Кто же это?

— Фелан Тригви участвует в этом, — задумчиво произнес Саргон, припоминая его прошлый визит в Раегдан.

Так вот почему дядя близнецов так торопился избавиться от старшей сестрицы! Ему нужна была поддержка земли Броганов.

— Всегда знал, что ему нельзя доверять, — сквозь зубы проговорил Вардван.

— Погоди, — остановил его Саргон, подняв руку. — Он бы никогда не позволил такому произойти. Тригви никогда бы не тронул Ирса. Похоже, что между союзниками произошла размолвка.

— Влияния Фелана не хватило бы на все эти действия. Он скорее голос! — Хьюго ударил руками по мокрому подоконнику. — Да, он лишь голос того, кто все это затеял!

— Не Алред и не Фелан… Тогда кто? — Аристакес кинул взгляд на товарища. — Если они только пешки, кто ими руководит? Или считает, что руководит…

Губы проректора презрительно изогнулись.

— Шейна Эллгар? — предположил Бродик. — У нее есть веские основания желать смерти Дарему, чтобы вернуться на престол. И прекрасные связи в Грахеймне.

— Кем бы ни был этот таинственный предводитель, они должен быть неподалеку. — Хью продолжал размышлять, будто находился в кабинете один. — Чтобы использовать силу сестры, Алреду нужно находиться достаточно близко. Обряд призыва он совершил сам, и сам наблюдал за тем, как принц, которого он хотел убить, расправился с урлахом. И помешал ему племянник Тригви. Алред негодует, он в ярости, он вынужден будет торопиться… и совершит ошибку.

— Скоро в столице начнутся празднования. Все силы будут сосредоточены на охране Ксабира. Значит, они собираются сделать это в ближайшее время. — Ректор повернулся к окну, возле которого, продолжая мокнуть под дождем, стоял Эверет. — Нам нужно поторопиться.

— Погоди, Элазар. — Хью принялся изучать грязные носки своих ботинок. — Погоди…

— Что ты задумал?

— Можно потратить уйму времени на поиски лагеря в демонтинских лесах, а можно решить все иначе. Нам нужна девочка Тиган.

— Ты считаешь, что угрозой выманишь Алреда? Так веришь в то, что он явится? Агерниец сам едва не убил ее! — возмутился Вардван.

— Не считаю — знаю. — Эверет скрестил руки на груди, мокрая рубаха натянулась и облепила тело. — Чувство вины и отчаяние пригонит Алреда к стенам Арфена. Когда сестра лишится своей силы, связь будет разорвана. Тиган решит, что девушки больше нет. Он сочтет, что сестра мертва. И будет винить в этом себя, поскольку сам примкнул к этому делу.

— Или придет убивать нас за то, что не спасли ее, — мрачно заметил Аристакес.

— Именно так он и поступит, — ухмыльнулся Эверет.

— Ты страшный человек, Хью! — Проректор сжал губы в тонкую линию.

— Найди мальчишку Брогана, Прек, — обратился к товарищу охотник. — Больше медлить нельзя, если мы ошиблись в сроках, быть беде.