ГЛАВА 38

Рейн удобнее лег на спину, привычно закладывая руки за голову, и пристально смотрел на старую доску над ним, служившую верхним ярусом кровати. Он прекрасно слышал, что и брат ворочался и никак не мог заснуть. Скоро утро, начало занятий. Что его беспокоило? Броган не выдержал и поднял босую ногу, намереваясь стукнуть ею по доске, чтобы Ивар отозвался.

— Брат, — прозвучал тихий голос над его головой, и Рейн поспешно убрал ногу.

— Мм? — Старший Броган нахмурился. — Почему не спишь?

— А ты? — вопросом на вопрос ответил младший дракон.

— Эй, отвечай, когда спрашивают, — возмутился Рейн.

Ивар поднес руку ближе к своему лицу, глядя на недавний порез. Для других он всегда будет выглядеть как обычный шрам, для него же он горел яркой линией, напоминая о прозвучавшей клятве.

— Я боюсь, но тверд в своем решении. Как можно испытывать подобные чувства одновременно? — глухо спросил Ивар.

— Это возможно, уж поверь мне, — отозвался снизу Рейн.

— Ты чувствовал что-либо подобное? — Младший брат тихо вздохнул, ожидая ответа.

Старший закусил губу, но затем усмехнулся:

— Верно. Чувствовал. И сейчас порой испытываю то же самое.

— Когда это случилось? Тому виной печать? Или же наша мать? — осторожно поинтересовался Ивар, свешиваясь сверху и глядя на Рейна.

— Когда понял, что люблю. И понял, что любим. — С важным видом старший дракон закинул ногу на ногу, словно имел за плечами не один десяток лет жизненного опыта.

Он нахмурился, глядя на белоснежные пряди волос брата, которых, к его печали, прибавилось.

— Что с тобой происходит? Поделись со мной.

— Все в порядке. — Ивар сверкнул улыбкой и вернулся в постель, опуская голову на подушку. — Твой брат просто понял, что любит и любим.

— Кто эта счастливица? — довольно проворчал Рейн. Он стукнул пяткой по доске, сердясь на то, что младший близнец скрылся из виду.

— Она удивительна, — раздался сверху сонный голос.

Стоило Ивару сделать признание, как его едва не одолел долгожданный сон.

— Хм… — недоверчиво хмыкнул брат.

— Она невероятна.

— Да ну? — нахмурился Рейн.

— И не похожа ни на одну из известных мне женщин.

Старший Броган приподнялся и попытался заглянуть на верхнюю кровать.

— Что еще?

— Постоянно попадает в неприятности, видимо, сказывается характер, но это свидетельствует о ее неповторимости и…

— Ты говоришь о моей жене, брат! — зарычал Рейн, поднявшись с кровати и складывая руки на груди.

— Вовсе нет! — Ивар сел на постели, свесив длинные ноги.

— Ты только что перечислил все ее качества, — возразил старший дракон.

— Я говорил о Риэль, — вздохнул Ивар. Он увидел, как расслабились плечи его близнеца и он перестал хмуриться.

— Риэль? — хмыкнул Рейн. Он подошел к кровати и уперся руками по обе стороны от сидевшего брата. — Риэль, значит?

— Да! — Ивар взъерошил волосы и неожиданно зевнул, прикрываясь рукой.

— Она будет достойной хозяйкой Раегдана. И достойной женой моему единственному брату.

— Этот вопрос еще не решен! — возмутился Ивар, соскакивая вниз.

Они едва не стукнулись лбами, рыча друг на друга и удерживая за плечи.

— Ты говоришь, что покусился на честь девицы, и теперь сомневаешься в том, что должен взять на себя ответственность? — рыкнул Рейн.

— Проклятье! — сверкнул глазами Ивар. — Я говорю о праве наследования, брат!

— Я не вернусь в Раегдан в качестве его хозяина. — Рейн прижался лбом ко лбу брата, обнимая его за плечи. — Это верный выбор. Не блажь, не каприз и не скоропалительное решение, принятое под влиянием обиды или злости. Мне нужна свобода, брат. Мне нужно небо. Я не вижу его в Раегдане, так не мучай же меня.

— Рейн… — пробормотал Ивар.

— Мое сердце поет, стоит лишь подумать об Обероне. — Рейн улыбнулся и отошел от Ивара, присаживаясь на подоконник. — Это мой дом. Я знаю там каждый камень. От первого обращения и полета над Орвой и до последнего вздоха я буду хранить эти земли. Родовая печать ожидает тебя в кабинете отца. Это мой подарок. Не смей относиться к нему так легкомысленно.

— Ты настолько веришь в меня? — тихо отозвался младший брат.

— Больше, чем в себя, — усмехнулся Рейн. Он похлопал ладонью по подоконнику, приглашая брата устроиться рядом. — Скоро новый день. Пусть он будет лучше предыдущего. Давай думать о нем.

— Да. И о тех, благодаря кому этот день наступил для нас, — отозвался Ивар.

Ирс тряхнул мокрой головой и сердито провел ладонями по волосам, убирая пряди с лица. Он поднял мелкий камушек и огляделся еще раз, убеждаясь, что остался один во дворе. Принц прицелился и бросил его в окно. Повезло — попал и умудрился не разбить. Оставалось надеяться, что стук услышит та, кому он предназначался.

Эллгар убрал руки в карманы штанов и ждал, теряя терпение. Он встревоженно посмотрел в небо. Оно уже меняло свой цвет, принимаясь светлеть. Скоро о подъеме возвестит горн… Нужно спешить, а его так и тянуло оглянуться назад, в сторону леса, откуда он недавно прибыл. Что решит отец? Молодой человек устало вздохнул и посмотрел на окна академии.

Он вновь наклонился, выбирая камень побольше, но стоило ему выпрямиться, как ладонь разжалась, уронив камень на мокрую землю. Улыбка тронула губы Ирса. Окно тихо распахнулось, и показалась светлая голова девушки. Таис испуганно глянула вниз, но при виде растрепанного принца не сдержала ответной улыбки.

— Что ты здесь делаешь? — шепотом спросила она.

Ирс подставил руки и деловито велел ей прыгать.

— С ума сошел? — ахнула она.

— Да, — согласно кивнул принц.

— Я не одета!

— Мне и так нравится. — Улыбка Эллгара стала еще шире. — Впрочем, лучше надень штаны.

Все это было так необычно… Таис, сама себе удивляясь, поспешила отпрянуть от окна. Надеясь, что ее действия не разбудят спящую соседку, она на цыпочках подошла к шкафу и быстро стала надевать форму. Что он задумал? Почему был во дворе в такое время?

Создавалось ощущение, что Ирс и не ночевал в замке. Шемулль потуже затянула ремень на форменных штанах и, убедившись, что все пуговицы застегнула верно, так же бесшумно вернулась к окну. Ирс все еще был там, ожидая ее. Стоило молодому человеку увидеть подругу, как он вновь протянул руки, сверкая янтарным взглядом.

— Лети ко мне, моя птичка, — ухмыльнулся принц, и Таис скептически прищурилась.

Возможно, его высочество погорячился с птичкой… но будь что будет! Она осторожно забралась на подоконник и, задержав дыхание, прыгнула, через мгновение оказываясь на его руках.

— Скучала, Шемулль? — Ирс с такой легкостью держал ее, что девушка немного успокоилась.

— Скучала, — искренне призналась она и приказала поставить ее на землю.

Ирс нехотя подчинился, вновь кидая взгляд на небо. Время было на исходе.

— Что ты задумал? Почему мы здесь? — Таис нахмурилась, разглядывая его сосредоточенное лицо. — Что-то случилось?

— Я пришел за тобой, — глухо отозвался Ирс, — только за тобой.

— Ты говоришь так, будто собрался покинуть замок, — разволновалась девушка. — Что произошло? Опять твой дядя? Тебе угрожает опасность? Что?

— Я покидаю замок. К этому решению не причастен никто, кроме меня самого. Я оставляю Грахеймн и хочу спросить тебя: ты со мной, Шемулль?

Голос Ирса дрогнул, но в нем было столько надежды! Таис подняла руку и с нежностью коснулась его щеки. Он перехватил ладонь девушки и порывисто коснулся ее губами.

— Принц не может выбирать любимую, но Ирс Эллгар может. Доверишься ли ты мне? Примешь мои чувства, Таис? Ты со мной?

С ним ли она? Девушка слушала его затаив дыхание. Могла ли она мечтать о таком? Сегодня боги послали ей и надежду, и испытание. Она — дочь из обедневшей знатной семьи, лишний рот и головная боль для родителей. Что она могла потерять, оставаясь здесь? Горькое одиночество или участь жены ненавистного мужа? Нет, не важно где, и пусть без кровавой короны Эллгаров, — он будет ее принцем и ее королем!

— Так ты со мной, Таис?

— Я с тобой, — шепотом отозвалась девушка.

Ирс устало улыбнулся, испытывая невероятное облегчение, и взял ее за руку.

— Мы должны уйти до сигнала подъема. Поспешим, солнце уже поднимается. Времени не осталось.

Эллгар увлек девушку за собой; он задержался лишь на мгновение, кидая последний взгляд на замок, на темные окна кабинета ректора. В прощальном поклоне Ирс склонил голову, словно надеялся, что Саргон смотрит из окна.

— Спасибо, — прошептал молодой человек и поспешил к воротам, заставляя себя не оглядываться. Он крепко держал за руку следовавшую за ним девушку.

Как только они оказались за пределами замка, Ирс повернулся к Таис, и его глаза заискрились чистым золотом при взгляде на нее.

— Готова?

— Готова! — взволнованно прошептала она, убирая за спину длинную косу.

Через мгновение прекрасный зверь расправил свои крылья, по которым она провела ладонью. Грифон склонил голову к земле, опускаясь ниже и помогая своей спутнице взобраться на спину. Таис обняла зверя за шею, прижимаясь щекой к теплым мягким перьям, и взволнованно ахнула, когда он осторожно поднялся. Ирс взмахнул крыльями и взлетел к верхушкам деревьев, поднимаясь все выше, к рассветному небу.

Сердце его замирало от тревоги, а взгляд устремлялся то на поднимавшееся над горами солнце, то на темневшие демонтинские леса. Надежда не оставляла его, и Ирс, давая отцу последний шанс, спустился немного ниже, делая прощальный круг над блестящей полноводной Орвой.

Деревья склоняли над ним гибкие ветви под порывами ветра, гулко отдаваясь шумом в голове. Распростертый на смятой траве, оглушенный чудовищным ударом, он смотрел в небо. Пересохшие губы дрогнули, и Алред попытался шевельнуться. Он ощутил резкую боль в груди и понял, что ребра были сломаны лапой грифона, в ярости отбросившего его на землю. Он дожил до этого рассвета? Мысленно прощаясь с сестрой, Тиган вздрогнул от переполнивших его чувств. Жив? Он жив…

Эллгар пожалел его? Или побрезговал пачкать свои руки убийством подобного жалкого создания? Уходя, Иллес обратился к нему с прощальными словами, и они, звучавшие скорее с грустью, нежели с торжеством, ранили сильнее, чем собственная ненависть, горевшая в тот момент в груди.

«Ты будешь жить, чтобы видеть мой выбор. Как и ты, я потерял все. Земли, власть, семью — все. Теперь я не хочу предать единственного человека, чья душа болит обо мне. Я не желаю быть ни палачом, ни судьей. Смотри, враг мой, и позволь слезам умыть твои глаза, стирая с них пелену ненависти и боли, чтобы иметь счастье увидеть то, что поистине бесценно…»

Алред прерывисто вздохнул, стискивая руками мокрую от вчерашнего дождя траву и неотрывно глядя в небо. Огромные крылья сверкнули на солнце, когда молодой зверь спустился ниже, совершая круг над лесом и близкой рекой. Тиган смотрел, не отводя глаз, и горько усмехнулся, заходясь кашлем, стоило со стороны гор, издавая свой клич, подняться второму крылатому зверю. Он летел, устремляясь ввысь, раскинув свободно крылья и подставляя их утреннему светилу.

Еще один круг — и они понеслись вперед, все дальше от этих земель и сверкающей под солнцем Орвы. И было слышно, как где-то далеко в Ксабире раздавался колокольный звон, возвещая о новом дне и пробуждая умытый дождем Грахеймн.