Глава 19

– Незримые? – повторила я.

– Ты что, разыгрываешь меня? – возмутился Кастил. – Я считал, что Незримых расформировали, либо они вымерли задолго до войны Двух Королей.

– Мы все так думали, – ответил король Валин. – До недавнего времени.

– Кто такие эти Незримые? – встряла я.

Король оглянулся через плечо, и тут я заметила женщину. Высокая и мускулистая, светло-коричневая кожа с золотистым оттенком, черные как смоль волосы собраны сзади в тугую косу гораздо аккуратнее тех, что обычно носила я. Она была в белой форме стражи короны, но середину ее груди украшали золотые завитки. Один меч она держала в руке, рукоятка другого выглядывала из-за спины. Король отдал ей безмолвный приказ, и она кивнула. Повернувшись, она убрала меч в ножны и негромко свистнула.

Из-под тени деревьев вышли несколько стражей.

– Обыщите территорию, – приказала женщина. – Убедитесь, что здесь нет посторонних.

Я смотрела, как стражи разбегаются в разные стороны, минуя Джаспера, который направлялся к нам в облике вольвена. Кем бы ни была эта женщина, она занимает командную должность. Спустя считанные секунды из стражей осталась только она.

Король повернулся к нам – ко мне.

– Не хочешь войти в дом? – предложил он. – Похоже, тебя застигли неподготовленной ни к битве, ни к посетителям.

Помня, что держу кинжал, я скрестила руки на груди.

– Если я надену более подходящую одежду, это не изменит того, что вы уже видели меня в одной рубашке, – сказала я, удивив саму себя.

Я вовсе не привыкла к такой степени обнажения, но, с другой стороны, только что столкнулась с бандой тварей, лишенных лиц. Мои голые ноги не занимали первого места в списке из полусотни предметов, которые меня сейчас заботили.

– Если вас это не смущает, то и меня тоже. Я бы хотела послушать, кто такие Незримые.

Веселье распространилось и от короля Валина, и от его сына. На лице короля возникла полуусмешка, и будь я проклята, если не появились намеки на ямочки.

– Не смущает, – сказал он, отдавая маску женщине-стражу и убирая меч в ножны. – Это Хиса Фа’Мар. Одна из самых доверенных лиц. Капитан стражи короны.

Женщина вышла вперед. Увидев ее, я в тот же момент поняла, что она атлантианка, возможно, даже первичная. Она слегка поклонилась – сначала принцу, затем мне.

– Не думаю, что мы раньше встречались, – заметил Кастил.

– Нет. Мы не встречались. – Она быстро улыбнулась, и ее золотистые глаза обратились на меня. – Вы довольно умелы в бою. Я вас видела. Вас обучали?

– Да. Мне не полагалось, но я не хотела быть беспомощной, как в ту ночь, когда Жаждущие напали на постоялый двор, где мы остановились с родителями, – объяснила я, когда до меня долетел свежий, хрусткий вкус любопытства. Я сознавала, что король Валин внимательно слушал. – Меня обучал один из моих телохранителей, чтобы я могла защитить себя. Он делал это тайком, рискуя карьерой и, возможно, жизнью, но Виктер был таким смелым.

– Был? – тихо спросил король Валин.

К горлу подкатил ком душевной боли, как всегда, когда я думала о Виктере.

– Его убили Последователи во время нападения на Ритуал. Той ночью погибло много людей – невинных людей.

– Мне жаль. – От короля исходило сочувствие. – И жаль, что в этом виновны те, кто поддерживает Атлантию.

– Спасибо, – проговорила я.

Долгое мгновение он смотрел на меня, затем сказал:

– Незримые – древнее братство, возникшее по крайней мере тысячу лет назад, после того, как родилось несколько поколений атлантианцев и появились другие кровные линии. Примерно в то время, когда… – Он сделал глубокий вдох. – Примерно в то время, когда божества начали больше взаимодействовать со смертными, живущими далеко от первоначальных границ Атлантии. Древние начали опасаться, что атлантианцы и другие линии не во всем поддерживают их решения относительно смертных.

– А что это за решения? – поинтересовалась я, почти боясь услышать ответ, если учесть, что мне уже сказали.

– Божества хотели объединить все земли, моря и острова в одно королевство, – сказал король Валин. Все это звучало не так уж плохо – пока что. – Неважно, что на некоторых землях уже были правители. Божества считали, что могут улучшить жизни людей, как они сделали на землях за горами Скотос, которые уже были заняты смертными. Многие атлантианцы и другие кровные линии с ними не согласились, полагая, что лучше сосредоточить силы на Атлантии. Божества боялись восстаний, поэтому создали Незримых – сеть шпионов и солдат, предназначенных душить любой мятеж еще в зародыше. Незримые скрывали свои личности, чтобы неузнанными шпионить среди жителей Атлантии. А когда им нужно было, чтобы их увидели и услышали, они носили маски в виде морды вольвена.

– Они подражали тому, что делал Никтос, – добавил Киеран, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Ясно, что попытка была очень неуклюжей, но тем не менее.

– А как к этому относились вольвены? – спросила я.

– Не думаю, что в те времена их это волновало, – ответил отец Кастила. Джаспер бродил вокруг нас в поисках возможных злоумышленников. – И Незримые, и вольвены имели тогда общие цели: защищать божеств. По крайней мере так считали вольвены.

«Имели тогда общие цели». Очевидно, эти цели впоследствии разделились и изменились.

– Незримые ничем не походили на вольвенов, – сказал Кастил. – Скорее – на группу экстремистов. Они нападали на любого, кого считали угрозой божествам, даже если этот человек просто поднимал вопросы или проявлял несогласие с тем, что хотели божества.

– Это напоминает мне Вознесшихся. – Я поджала пальцы босых ног. – Никакие вопросы задавать нельзя. Иначе тебя сочтут Последователем и ничем хорошим для тебя это не кончится. Но если Незримые были созданы, чтобы защищать божества, почему они пришли за мной?

– Потому что все закончилось вовсе не так, как начиналось. – Кастил на миг встретился со мной взглядом. – Незримые принесли клятву короне и королевству, но вовсе не тем, кто носит короны. В конце концов они обернулись против божеств. Что послужило причиной, по-прежнему неясно, но Незримые стали считать, что некоторые решения божеств относительно смертных больше не служат интересам Атлантии.

Я сразу вспомнила Аластира и Янсена. Оба утверждали именно это. Что они действуют в интересах своего королевства.

– Поэтому их распустили, – продолжал король Валин. – По крайней мере так все считали тысячу лет.

– Ты в самом деле думаешь, что Аластир был с ними заодно? – насмешливо спросил Кастил. – Шайка мужчин, которые чувствовали себя неполноценными оттого, что все истинные Хранительницы Атлантии – женщины, и потому отчаянно держались за свое тайное общество?

– Аластир говорил, что состоит в каком-то братстве, – напомнила я. – Он называл себя Защитником Атлантии.

– До нападения в Покоях я не знал, что Аластир в чем-то замешан, – сказал отец Кастила. – Но увидев те маски в руинах, я начал гадать, не Незримые ли это. Не вернулись ли они и стоят и за другими делами.

Я вспомнила, о чем рассказывал Киеран. Кастил думал в том же направлении.

– Ты говоришь об уничтоженном урожае, пожарах и погромах?

Его отец сжал губы в твердую линию и кивнул.

– Мы не думаем, что они были активны все это время, – сказала Хиса. – Или, если и существовали, то не предпринимали никаких действий, исполняя свои клятвы. Однако это изменилось. И изменилось перед тем, как пришли новости о том, что принц…

Она замолчала, чуть наморщив лоб, – похоже, подыскивала нужные слова.

– Это изменилось перед тем, как пришли новости о ваших затруднениях с нашим принцем.

Затруднения звучали гораздо лучше, чем плен, следовало отдать ей должное. Она умела быть тактичной.

– Почему ты уверена, что они в ответе за погромы? – спросил Киеран.

– Маска. – Хиса подняла ту, которую держала в руках. – Мы нашли такую же на месте пожара, который уничтожил несколько домов у моря. Мы не были уверены, что есть связь: надежных доказательств не имелось. Но теперь? – Она обвела взглядом опустевший двор. – И они носили маски в руинах? Связь должна быть.

– И она есть, – подтвердила я. – Это напоминает мне Вознесшихся. Они используют страх, полуправду и прямую ложь, чтобы контролировать народ Солиса. Бывает, они поднимают истерию, как это сделал герцог после нападения на Вал. Помнишь?

Я взглянула на Кастила, и он кивнул.

– Перекладывают вину на Жаждущих и Последователей, когда в действительности сами создают этих монстров, – продолжала я. – Действуя таким образом, сея смуту и подозрительность, они облегчают себе контроль над людьми. Потому что люди, слишком занятые тем, чтобы показывать друг на друга пальцем, и не станут объединяться, поняв, что в Вознесшихся корень всех их бед.

Я убрала назад прядь волос – не привыкла, чтобы столько людей слушали и смотрели на меня.

– Я лишь думаю, что если за уничтожением урожая и погромами стоят Незримые, они делают это, чтобы усилить смуту, заставить людей злиться или подозревать. А они тем временем предложат виновника, на которого можно свалить все беды.

– И этот виновник – ты? – спросил король.

Мои мышцы сковало напряжение.

– Похоже на то.

Король Валин наклонил голову, изучая меня.

– Смута и недовольство – два мощных разрушительных фактора для любого общества. Каким бы великим оно ни было, его можно развалить изнутри, ослабить фундамент настолько, чтобы оно рухнуло прежде, чем кто-то поймет, что происходит.

* * *

– У меня куча вопросов, – объявила я, как только после ухода короля Кастил привел меня в нашу комнату.

– Этому не удивится ни один человек в обоих королевствах, – заметил Киеран, закрывая за собой дверь веранды. – Даже слегка.

Кастил изогнул губы, а я бросила свирепый взгляд на вольвена.

– Прошу прощения, но если люди без лица в Атлантии обычное явление, то я к такому не привыкла.

– Это не обычное явление, – ответил Кастил, пытаясь увлечь меня в ванную комнату.

– Мне нужно с тобой поговорить, – продолжала я, останавливаясь.

Кастил тяжело вздохнул.

– А нам? – поднял брови Киеран.

– О да, нам тоже нужно поговорить о том, что ты пытался сделать.

Кастил медленно повернул голову к вольвену.

– Что ты пытался сделать?

Киеран скрестил руки на груди.

– Пытался заставить ее сидеть здесь, в безопасности.

Кастил громко расхохотался.

– И как все прошло?

– Настолько безболезненно, насколько ты можешь себе представить, – сухо ответил Киеран. – Я только указал, что ты предпочел бы, чтобы она оставалась невредимой, и напомнил, что она значит для тебя, для меня и…

– Кастил никогда не просил меня сидеть в стороне, – перебила я. – А он мой муж.

Кастил опустил голову, и из его груди вырвался глубокий, раскатистый звук.

– Муж. – Он прижал губы к моему виску. – Мне нравится слышать это от тебя.

Он поднял голову и посмотрел на Киерана.

– Моя жена может себя защитить. Ты это знаешь.

– Знаю.

Я прищурилась.

– Похоже, все же забыл.

– Не забыл. – Стиснув челюсти, Киеран удерживал взгляд Кастила. – Теперь все изменилось, и ты это знаешь.

– Нет, не изменилось. – Я оторвалась от Кастила. – Я не королева. Как я уже сказала. И даже если была бы королевой, вовсе не такой, которая будет сидеть без дела, пока другие рискуют своей жизнью. Это не для меня, и я сильно сомневаюсь, что и Кастил будет таким королем.

– Не буду. – Кастил подошел ко мне и обхватил меня за талию. – Она не только способна себя защитить, ей необходимо уметь себя защищать. Вот почему она вольна это делать, будь она нашей королевой или нашей принцессой.

Мое сердце так забилось, что удивительно, как не пробило мне грудную клетку. Кастил… он понимал меня. Понимал, что мне нельзя чувствовать себя беспомощной.

– Ты единственный, кому я могу по-настоящему доверить Поппи. Только тебе, – продолжал Кастил, и у меня слегка сперло дыхание. – Я знаю, что ты беспокоишься из благих побуждений, и Поппи тоже это знает.

Я уже собиралась открыть рот, но Кастил прижал меня к себе.

– Правда, Поппи?

Я проглотила ругательство.

– Да, я это знаю.

Знала, но была раздражена и пребывала в смятении от всего, что произошло во дворе; сбита с толку и встревожена тем, что наговорил мужчина, стоящий на стене.

– Знаю, что это было из благих побуждений.

Киеран потер челюсть и перевел взгляд на дверь террасы.

– Понимаю, что ты способна себя защитить. Но я пытался остановить тебя по другой причине. Потому что ты здесь в опасности, а этого не должно быть. Это единственное место, которое должно оставаться для тебя безопасным. – Он опустил руку и посмотрел на меня. – Догадываюсь, ничего из этого не означает, чтобы просить тебя не вмешиваться. Прости.

Искренность отчетливо звучала в его голосе – на вкус напоминая теплую ваниль, но я ощутила еще и кислый привкус, как и от Кастила, отчего у меня в груди заныло. Ни один из них не был виноват в том, что здесь произошло.

– Все хорошо, – сказала я, глядя на Киерана. – Я позабочусь, чтобы мне здесь было безопасно. Мы об этом позаботимся.

Киеран кивнул и слабо улыбнулся.

– Проклятье, мы позаботимся.

Я ухмыльнулась.

– Теперь, когда мы это прояснили, знаю, что у тебя куча вопросов, – сказал Кастил, разворачивая меня к ванной. – Но сначала давай смоем с тебя эту дрянь. – Он помолчал. – И переоденем во что-нибудь чистое.

Я опустила взгляд на свои руки и наморщила нос, увидев, что они забрызганы фиолетовым.

– Это кровь?

– Если честно, не могу сказать с уверенностью. – Кастил подвел меня к умывальнику и повернул краны. Потом взял бутылочку и выдавил мне на руки немного густого мыла с хвойным ароматом. – Что бы это ни было, воняет очень странно.

Я кивнула, потирая ладони.

– Мне напоминает гнилую сирень.

Сдвинув брови, он схватил кусок мыла.

– Знаешь, ты права.

Обернувшись, он отдал мыло Киерану. Я увидела в зеркале, как вольвен снимает и бросает в сторону испорченную рубашку и поворачивает кран душа. Сверху потекла вода.

– Ты говорила, что один был на стене, – тихо заговорил Кастил, привлекая мое внимание. – Он что-нибудь сказал?

Я кивнула, втирая жидкое мыло в предплечья.

– Он не походил на остальных. Он либо смертный, либо атлантианец.

– На нем была серебряная маска, – добавил Киеран. Нагнув голову, он подставил ее под струи воды и стал растирать лицо и коротко стриженые волосы. На его спине и плечах напряглись мышцы. – Как и на Янсене в руинах. А еще у него были те проклятые цепи из костей.

– Что? – почти заорал Кастил.

– Были, – подтвердила я, подставляя ладони под теплую воду.

– Эти кости больше никогда не коснутся твоей кожи. – В голосе Кастила слышалось жесткое обещание. Взгляд его холодных, как замерзший янтарь, глаз встретился с моим. – Это я тебе обещаю.

– Я это же пообещала сама себе, – вымолвила я. При мысли о Незримых меня кольнула холодная тревога. – Много лет никто не произносил названия той деревни.

Стиснув челюсти, Кастил провел ладонями по моим предплечьям, смывая мыло.

– Я знал, где находился тот постоялый двор, потому что еще до нашей встречи изучал твое прошлое, но эти сведения не в открытом доступе. – Он убрал мне волосы с лица, когда я опять потянулась за мылом. – Мы не знаем, со сколькими людьми Аластир поделился этой информацией.

Он держал мои волосы, пока я наскоро умывалась. Когда закончила, от меня больше не несло гнилыми цветами. Киеран выключил воду.

– Спасибо, – сказала я, когда он подал мне полотенце.

– Аластир утверждал, что на постоялом дворе был еще кто-то, верно? – Киеран посмотрел на меня в зеркале. Его шея и грудь были мокрыми. – И назвал его Темным?

Я отошла от умывальника, опуская полотенце.

– Да. Почему?

– Может, Аластир просто поделился этой информацией с остальными? – ответил Киеран. – Или есть вероятность, что он говорил правду? Что там был тот, другой?

Все было возможным, но…

– Аластир дал понять, что Жаждущих привел тот загадочный человек.

Я смотрела, как Кастил снимает перепачканную рубашку. Верхняя часть его груди была заляпана фиолетовой кровью. Он взял у Киерана мыло.

– Эти… Незримые могут управлять Жаждущими? – спросила я.

Кастил сжал губы, намыливая ладони.

– Незримые исчезли задолго до появления первого Жаждущего – по крайней мере, насколько мы знаем. В любом случае, Жаждущих можно гнать в нужном направлении, но как-то еще управлять ими нельзя. – Он оглянулся на Киерана. – Если хочешь, можешь взять мою рубашку.

Тот кивнул и пошел к платяному шкафу за дверью ванной комнаты, а я бросила полотенце в корзину для грязного белья.

– Но мне…

– Что? – Кастил провел намыленными ладонями по лицу и волосам.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями.

– Мне говорили, будто мои родители уехали из Карсодонии, потому что захотели более спокойной жизни. Но это была ложь. Они узнали правду либо всегда знали о том, что творят Вознесшиеся, и решили больше в этом не участвовать. – Я ненавидела, что приходится произносить эти слова. – Еще он утверждал, будто моя мама была прислужницей, обученной сражаться.

Я подошла к табурету и взяла полотенце поменьше, как то, которым вытирался Киеран, а Кастил тем временем подставил лицо под воду.

– Это может быть правдой, а может и ложью, – продолжала я. – Но что, если Аластир не врал? Что, если там был кто-то еще, кто привел на постоялый двор Жаждущих?

Протянув Кастилу полотенце, я сказала:

– Я… это помню.

Я посмотрела на Киерана. Он облачился в черную тунику.

– Я знаю, что слышала голос Аластира: он разговаривал с моим отцом. Но я… мне снился кто-то в темном плаще. Там был еще кто-то, и Аластир говорил о нем не так, будто этот человек был с ним. Что, если то нападение Жаждущих не имеет никакого отношения к Аластиру и Незримым?

– Ты думаешь, к этому могут иметь отношение Вознесшиеся? – спросил Киеран из дверного проема. – Но если они знали кто ты, то захотели бы оставить тебя в живых.

– Согласен. – Кастил вытер полотенцем грудь и лицо. – Заманивать Жаждущих на постоялый двор было бы слишком большим риском. Этих существ никто не может контролировать.

– И все упирается в то, знали или нет Вознесшиеся, кто я, до отъезда моих родителей – до того, как на меня напали. Я по-прежнему не знаю этого наверняка. Аластир это так и не подтвердил.

Кастил вытирал полотенцем волосы.

– Но если они знали, это означает, что Вознесшиеся – Кровавая Корона – были осведомлены, что один из твоих родителей имеет атлантианское происхождение.

– И это заставляет задуматься, почему они не поступили с ними так же, как и с прочими потомками атлантианцев, – со вздохом проговорила я.

Один возможный ответ или вопрос вел к другому. У меня разболелась голова.

И заныло сердце.

– До того, как появились эти твари, ты спрашивала, почему твои способности столь сильны – почему они были так сильны еще до того, как Кас вознес тебя, – заметил Киеран. – Один из твоих родителей должен быть чистокровным атлантианцем.

– Но как такое возможно, если я происхожу от Малека? Его отпрыски от любовницы были бы смертными. А если моя мать была прислужницей, значит, речь не о ней, верно?

Я посмотрела на Кастила.

– Думаю, нет. – Он швырнул полотенце в корзину. – Прислужницы, которых я видел, атлантианками не были, но это не значит, что такое невозможно. Может, неправдоподобно, но не невозможно.

– И я похожа на маму, – сказала я. – Кроме глаз.

– Твой отец? – спросил Киеран, хотя я была уверена, что мы об этом уже говорили раньше.

– Он был из Карсодонии, как и мама.

– Знаю, что тебе это не понравится, – начал Киеран, и я напряглась, зная, к чему он ведет. – …Но все это верно лишь при условии, что родители были тебе родными. Или же… – быстро добавил он, когда я открыла рот. – Или то, что тебе говорили о родителях, – ложь.