Глава 20

– Он прав, – мягко сказал Кастил, пытаясь поймать мой взгляд. – Не знаю, зачем Аластиру лгать, что твоя мать была прислужницей. Если он сказал правду, она никогда не была леди-в-ожидании, предназначенной к Вознесению. Это также может означать, что твой отец не был сыном торговца. – Он помолчал. – А также – что либо один из твоих родителей, либо они оба тебе не родные.

А если они оба мне не родные? Тогда Йен… если он вознесся, может оказаться не таким, как я. А таким, как прочие вампиры.

Прислонившись к холодным плиткам, я откинула назад голову. Я начала отвечать, но остановилась, поджимая пальцы ног.

– Я была маленькой. Мои воспоминания о том, что было до той ночи, в лучшем случае обрывочны. Я знаю только то, что мне рассказывали, и хотя Йен старше, вряд ли его воспоминания отличаются. – Я покачала головой. – Но я похожа на маму, поэтому, возможно, атлантианцем был мой отец, а мама – смертным потомком Малека и его любовницы. Объяснит ли такой расклад силу моих способностей?

– Это было бы весьма странным совпадением, – заметил Киеран, и он прав.

Кастил и Киеран переглянулись.

– Не знаю, – ответил Кастил. – В твоей родословной трудно разобраться, да еще если учесть предположение, что ты родня Малека. Он мог и не быть твоим предком. Аластир мог заблуждаться, даже если сам в это свято верил.

Интересно, могла ли его мать что-то знать?

Кастил поймал мой взгляд.

– Мы в этом разберемся.

А помимо его матери, как это ни невероятно, единственная, кто еще может знать что-то, – королева Илеана.

Кастил повернулся к Киерану.

– Кажется, там висит старый халат. Можешь принести?

Киеран вручил ему длинное черное одеяние со словами:

– Мне нужно кое-что сделать. Я скоро вернусь.

Глядя на меня, Кастил кивнул и повесил халат на крючок у двери.

– Мы будем здесь. – Он подождал, пока Киеран уйдет. – Давай снимем с тебя эту рубашку, я ее сожгу.

Мои губы растянулись в насмешливой улыбке.

– Полагаю, спасти ее невозможно?

– Маловероятно. – Он подошел ко мне и взялся за подол. – Ты знаешь, что делать.

Я знала.

Я подняла руки.

– Похоже, тебе нравится меня раздевать.

– Да.

Кастил потянул рубашку вверх и снял через голову. Мою обнаженную кожу охватил прохладный воздух. Бросив рубашку на пол, Кастил уставился на меня, приоткрыв губы так, что показались кончики клыков. Он окинул меня медленным, внимательным взглядом. В низу моего живота напряглись мышцы. Он положил руку мне на ребра под грудью. От касания по мне прокатилась резкая пульсирующая волна. Его вторая рука легла мне на другой бок.

– Однако мне не нравится раздевать тебя только затем, чтобы сразу снова одеть.

Я опустила взгляд ниже сморщенных розовых сосков и еще больше поджала пальцы ног. Его золотисто-бронзовая кожа представляла разительный контраст с моей, а его руки были большими и сильными.

– То, о чем Киеран просил тебя сегодня, – начал он. – Не держи на него зла. Он о тебе заботится. А его беспокойство? Мне тоже приходится бороться с моими инстинктами, когда ты бросаешься в бой со всем и всеми. Не потому что я считаю тебя неспособной. Просто боюсь тебя потерять.

Он опустил голову, и его теплое дыхание овеяло мою грудь.

– Но твоя потребность защитить себя важнее моего страха. Это единственная причина, почему я тебе не мешаю. И Киеран будет поступать так же.

– Знаю…

Я ахнула, когда его рот сомкнулся на моей груди. Округлив глаза, уставилась на его темные влажные кудри. Его язык кружил на моем соске, вызвав у меня сдавленный возглас. Кастил поднял голову и выгнул бровь, ожидая, что я скажу дальше. Его глаза горели.

– Я… не злюсь на Киерана.

Его лицо на миг пересекла довольная улыбка, а затем он захватил мою чувствительную кожу кончиками зубов, а потом губами.

– Знаешь, что мне помогает преодолевать страхи?

Я покачала головой.

– Это. – Он провел розовым кончиком языка по моей напряженной пульсирующей коже. – Это помогает. А еще твоя храбрость, и знаешь, я хочу вознаградить тебя за храбрость.

Мой пульс, и без того учащенный, загрохотал.

– Я… получу вознаграждение?

– Да, но я тоже буду вознагражден тем, что справляюсь с собственным страхом. – Его густые ресницы взметнулись. В его глазах бурлил золотой водоворот. – Хорошо, когда вознаграждение взаимовыгодно.

– А оно таким будет?

Он кивнул и опять взял в рот мой сосок. Я почувствовала влажное поглаживание его языка, а затем царапанье клыков. У меня перехватило дыхание от запретных ощущений, а затем он вонзил острые зубы в плоть над соском. Я вскрикнула, вцепившись в его волосы, и мое тело дернулось. Меня пронзила мощная бритвенно-острая боль. На секунду мне захотелось вырваться, болезненное наслаждение было слишком сильным, но через миг все прошло. Кастил приник к покалывающей коже моей груди, взял в рот чувствительный сосок и втянул мою кровь.

Внутри меня взорвалось пламя, согрев кровь и каждую клеточку тела. У меня закружилась голова, и я вздрогнула, когда ощутила кожей его рычание. Я держала его за волосы, бесстыдно обнимала, а все мое существо затопило влажным жаром. Меня пронзил ноющий укол удовольствия. Кастил ущипнул меня, и мои бедра дернулись.

– Кас, – выдохнула я.

Он опять издал чувственный, грубый звук, а затем прижал меня спиной к стене, а его твердое бедро очутилось между моих ног. Я ахнула от прикосновения холодных плиток к голой коже и ощущения его бедра у самого моего центра. Он опустил руку мне на бок и, сильнее надавив на грудь, подтянул мое бедро вниз и вперед, покачивая меня на ноге. Между моих бедер и от груди разошлись тугие волны удовольствия. Я привстала на цыпочки, почти всем весом опираясь на него. Тянущие ощущения от его рта шли в одном ритме с мощной пульсацией в моей середине. Я двигалась на его бедре. Ничего медленного – я раскачивалась на нем, ведомая двойным ощущением: его кормлением от моей груди и мягким потиранием его ноги о мою набухшую напряженную плоть. Напряжение закручивалось все туже и быстрее. Кастил пировал, а я в исступлении тянула его за волосы и вонзала ногти в его кожу. Мои ноги сжались на его бедре, и напряжение внутри меня взорвалось и захлестнуло самым восхитительным образом. Я содрогнулась, выкрикивая его имя, и чувство освобождения прокатилось по мне.

Я все еще дрожала и извивалась, когда он лизнул укус и выпрямился, крепко прижимая меня к груди. Его рот сомкнулся на моем в медленном, томном, насыщенном металлом и мускусом поцелуе. От вкуса моей крови на его губах по мне прокатилась еще одна волна удовольствия.

– Тебе… – протянул он невнятным голосом. – Тебе в самом деле понравилось вознаграждение.

Я прижалась лбом к его лбу, стараясь выровнять дыхание.

– Немного.

– Немного? – Его смех был таким обольстительным. – Ты так мощно кончила, я чувствовал это через штаны.

– О боги. – Я задохнулась смехом. – Это так…

– Как? – Он провел губами по моим. – Неприлично?

– Да.

– Но это правда. – Он поцеловал меня и поставил на ноги. – Можешь стоять? Или я взорвал твой разум и мышцы?

– Твое самолюбие смехотворно. Я могу стоять. – С трудом. – И, если тебе интересно, не прочь получить побольше таких вознаграждений, пожалуйста и спасибо.

На его губах заиграла умопомрачительная улыбка, и на щеках возникли две ямочки.

– Хотя мне нравится слышать от тебя слово «пожалуйста», тебе никогда не следует его говорить.

Я усмехнулась, а он отпустил меня и отвернулся за халатом. Я посмотрела вниз. К щекам прилил жар при виде двух ярко-розовых проколов и опухшей кожи вокруг них. О боги! Он оставил эти нескромные отметины.

Мне это нравилось.

Он подержал для меня халат, и я просунула руки в рукава. Ткань оказалась мягкой и такой легкой, что в нем не могло быть жарко. Халат оказался немного длинноват мне, доходя до самых пят, но он пах Кастилом – хвоей и специями.

Кастил остановился передо мной, быстро застегнул пуговицы и завязал пояс.

– На тебе он выглядит гораздо лучше, чем на мне.

– Не могу представить тебя в нем.

Я посмотрела на длинные свободные рукава и помахала руками.

– Предпочитаю быть голым.

Я вскинула бровь, и он подмигнул.

– И предпочитаю видеть голой тебя.

– Неужели? – пробормотала я.

Пока Кастил ходил к шкафу за чистой одеждой, я быстро заплела косу. Как ни грустно, приятный туман в голове, вызванный его вознаграждением, уже рассеялся, когда я уселась на диван в гостиной. Как раз в это время вернулся Киеран с большой книгой в руках. С ним пришел его отец.

Пронзительный взгляд Джаспера встретился с моим, и вольвен начал сгибаться в поклоне. Я замерла, но он, казалось, заставил себя остановиться прежде, чем поклонился, и пробормотал проклятие, вызвавшее у меня легкую усмешку.

– С тобой все хорошо? – спросил он.

Я кивнула.

– Да. А с вами?

– Превосходно, – вымолвил он и опустился в кресло. – А где?..

– Вот и я.

Кастил вошел в комнату, приглаживая волосы и убирая еще мокрые пряди с лица. Он направился к буфету.

– Выпить хотите?

Кивнул только Джаспер. Кастил налил два стакана, а Киеран тем временем сел рядом со мной.

– Итак, Незримые?.. – спросил Кастил.

– Да, – прорычал Джаспер. – Меня бесит, что я впервые слышу о их возможном участии. Никаких претензий к твоему отцу, – добавил он без особого тепла, – но ему следовало рассказать мне о них, даже если это не имело к ней никакого отношения.

– Согласен, – проворчал Кастил и взглянул на Киерана. – В этой книге есть ответы, почему мой отец хранил это в тайне?

– К сожалению, нет. – Киеран приоткрыл толстый том. – А что касается тех тварей, как понимаю, у вас куча вопросов о них.

– А у кого бы не было? – отозвался Кастил, подавая стакан Джасперу. – После того, как впервые увидишь такую тварь.

– Вот именно. – Киеран пролистнул страницы. – В общем, я решил прихватить это с собой. Это старый учебник по истории Атлантии – о богах и их детях.

– О. – Я наклонилась вперед с интересом, но, увидев страницу, вздохнула. – Это на другом языке.

– Старый атлантианский – первозданный язык богов. – Кастил сел на подлокотник дивана. – Я сейчас с трудом на нем читаю.

Джаспер фыркнул.

– Ничего удивительного.

Кастил слегка улыбнулся и отпил виски.

– Надеюсь, в этой книге, которую ты зачем-то хранишь, говорится о том, как гирмы оказались здесь, в нашем царстве, и почему они пришли за Поппи.

«В нашем царстве». Почему это звучит для меня так знакомо?

– Он хранит все старые учебники, – объяснил Джаспер. – Точнее, его мать. В комнате в задней части дома.

С Кирой мне еще предстояло познакомиться, и я надеялась, что это произойдет скоро. Хотелось поблагодарить ее за одежду.

– С ней все хорошо?

– Все прекрасно. – Джаспер улыбнулся, и суровые черты его лица смягчились. – Проспала всю заварушку.

Я вскинула брови.

– Правда?

Он кивнул.

– Она всегда спала крепко, а сейчас, в ожидании малыша, может проспать пришествие богов.

– Вот, – объявил Киеран, опуская книгу на колени и взглянув на Кастила. – Ты видел их без маски?

– Видел, – протянул он. – Сначала решил, что меня подводит зрение, а потом мой отец сказал что-то вроде «Что за хрень?». И я понял, что это вижу не только я.

Я на мгновение отвлеклась, представив высокую зловещую фигуру – его отца – и то, как он это произносит. Киеран похлопал по странице, я опустила взгляд, и у меня сжался желудок, когда я увидела набросок чернилами – изображение существа, как те, которых мы встретили во дворе. Рисунок был очень достоверным – голова, узкие щели глаз и больше ничего, только гладкая кожа. Впрочем, художнику действительно больше нечего было запечатлеть, кроме общих очертаний мужской фигуры с хорошо развитой мускулатурой.

– Как они дышат? – спросила я, потому что этот вопрос казался мне очень важным.

Кастил изогнул губы, а Киеран закрыл глаза.

– Это гирм, – заговорил Джаспер, поднимаясь из кресла, чтобы взглянуть на рисунок. – Им не нужно дышать, потому что они не живые.

Я озадаченно сдвинула брови.

– Как такое возможно? Как можно ходить, взаимодействовать с людьми и не быть живым?

– Такой же вопрос можно задать и про Жаждущих, – сказал Кастил. – Они реагируют на окружающих. У них есть рты, их тела совершают дыхательные движения. Они испытывают голод. – Он опустил стакан на колено. – Но неужели ты считаешь их живыми?

Тут и думать было не о чем.

– Нет, – ответила я и посмотрела на рисунок. – После превращения – нет. Они больше не живые. По крайней мере, в них ничего не остается от смертных.

И это печально, потому что когда-то все они были смертными – людьми, которые жили и приходились кому-то дочерями или сыновьями, друзьями и возлюбленными, а потом Вознесшиеся вырвали из них все.

Я сжала мягкую ткань халата. Вознесшиеся уничтожили неисчислимое количество жизней. Они могли так же поступить с Йеном и Тони, разрушив все, что делает их самими собой.

Их необходимо остановить.

– Разница в том, что гирмы никогда не были живыми, – объяснил Киеран, проводя пальцем по фразе, которая мне казалась каракулями на странице цвета слоновой кости. – Их создают из экскрементов богов и итера – магии. Они подчиняются тому, кто их призвал. Кто их создал. Они не мыслят и не имеют воли, лишь исполняют то, ради чего их призвали.

Я моргнула раз, другой.

– Они были созданы из нечистот и магии? Серьезно?

Джаспер кивнул и принялся расхаживать по комнате.

– Знаю, это звучит как страшилки, которыми пугают детей…

– Как ламея? – предположила я.

Он остановился и посмотрел на меня, не донеся стакан до рта. Кастил издал негромкий смешок. Бледные глаза вольвена метнулись к принцу.

– Мне даже спрашивать не нужно, кто из вас ей об этом рассказал. Из всего, чем можно с ней поделиться, ты выбрал именно это?

– Это было случайное упоминание в долгом и важном разговоре, но она зацепилась за ламею и так и не выбросила ее из головы. – Кастил отпил виски. – Я не виноват.

– Как я могу забыть существо с плавниками вместо ног и хвостами вместо рук? – громко спросила я.

– Ламеи никогда не существовало. Ее выдумали чокнутые родители. – Киеран бросил на отца многозначительный взгляд. – Но гирмы существовали, и их обычно призывали служить солдатами или стражниками – защитниками священных мест. Говорят, их может убить любая колотая рана. Видимо, это разбивает удерживающую их во плоти магию, поэтому целиться им в голову или сердце необязательно.

– Буду знать, – пробормотала я.

Киеран продолжал просматривать страницу.

– Как только они исполнят свое предназначение, то, в чем содержатся грязь и магия, использованные для их создания, – обычно сосуд или одежду – сжигают. Когда остается только пепел, они исчезают.

– Значит, их создают для какой-то цели, а потом… хлоп! – и они исчезают? – Я сморщила нос. – Это как-то неправильно и грустно. И да, я поняла, что формально они неживые. И все равно это кажется неправильным.

– Да, – согласился Кастил, и на его скуле заходили желваки. – Вот почему эта магия запрещена в том царстве и атлантианцами, и смертными.

Опять это слово. Оно вызвало воспоминания о разговоре с Янсеном в склепе.

– Когда ты сказал «царство», что имел в виду?

– Страну богов – их царство, – ответил Кастил. Его рука блуждала по моей спине, а потом скользнула ниже. – Она называется Илизиум.

– Илизиум?

У меня перехватило дыхание – я наконец вспомнила, что говорил Янсен.

– Янсен упоминал место под названием Илизиум и место под названием Страна теней. Я решила, что все это выдумки. – Я оглядела комнату. – И то и другое реально?

– Да. – Кастил поправил воротник халата. – Илизиум – это Страна богов. Страна теней – место, где находится Бездна и откуда можно попасть в Долину.

– Он также… сказал, что Никтос был известен как… Эшер? Что его называли Благословленным, Вестником смерти и Хранителем душ. – Я нахмурилась. – И он сказал, что Никтос правил Страной мертвых и был первозданным богом обычных людей и окончаний.

– Формально так и есть, – ответил Джаспер. – Как бог жизни и смерти он правит и Страной теней, и царством живых, но он не бог обычных людей. И я никогда не слышал, чтобы его называли Эшером или Благословленным. – Он с любопытством окинул меня взглядом. – Хотя разве тебя так не называли? Благословленной?

Я кивнула.

– Интересно, – пробормотал он. – Думаю, Янсен сказал немного правды, а затем добавил вымысла, чтобы казаться более осведомленным и важным, как часто поступали Незримые.

Я подняла брови. У Янсена в самом деле было раздутое самомнение.

– Но почему я никогда не слышала об Илизиуме?

– Готов поспорить, что ты о многом не слышала. – Джаспер отпил виски. – Ты знаешь, что у Никтоса была супруга?

– Правда?

Я уставилась на пожилого вольвена.

Киеран посмотрел на меня.

– А как ты думаешь, откуда у него появились потомки?

– Во-первых, в его жизни могло быть множество особых людей, – заметила я. – Но, что важнее, он бог жизни. Разве он не мог просто создать детей?

– Наверное, мог. – Кастил слегка дернул меня за косу. – Но он не создавал детей таким способом. Он и его супруга делали это по старинке.

– Как ее звали? – спросила я. – И почему я впервые о ней слышу?

– Ее имени никто не знает. Она всегда была известна только как супруга.

– Это звучит… пренебрежительно к женщинам, – заметила я.

– Не могу не согласиться, – отозвался Кастил. – Что касается твоего другого вопроса: никто не знает, почему Вознесшиеся решили стереть из своей истории некоторые существенные детали.

– Может, они не знали, – предположил Джаспер. – Подлинную историю наших стран и народов могут знать только самые старые из Вознесшихся, которые обратились первыми. И большая их часть, если не все, были убиты еще до войны.

По приказу королевы Элоаны – она велела казнить всех вампиров, когда те стали многочисленными и слишком голодными до крови, чтобы себя контролировать.

– Такой серьезный отпор дали более поздние, обращенные атлантианцами, которые ходили дальше на восток, – добавил Джаспер.

– Там можно найти магию богов? Подобную итеру в костях божеств? – спросила я и ощутила исходящую от Кастила горячую волну гнева.

– Не только в костях божеств, но и в крови богов. – Джаспер перестал расхаживать и остановился перед дверями на террасу, примыкающую к гостиной. Он допил виски одним большим глотком. – Разумеется, сходить в склеп и выломать кости божеств легче, чем попытаться достать кровь бога.

Меня передернуло при мысли, насколько разрушительным было это для мертвых. В склепе я об этом не думала.

Кастил продолжал массировать мою шею, разминая напряженные мышцы.

– Чего я не понимаю, так это как можно достать нечистоты из Илизиума. Откуда они знали, где это находится и как туда попасть? – рассуждал Кастил. – Учитывая, что между царствами могут путешествовать лишь те, в ком течет кровь богов.

– Это не вполне так, – возразил Джаспер.

Кастил и Киеран повернулись к нему.

– Что-что? – произнес его сын.

– Илизиум находится в царстве, куда могут войти только боги, – ответил Джаспер, ставя пустой стакан на столик у двери. – И мало кто знает, где расположен Илизиум. – Он посмотрел на принца. – Как ты думаешь, что лежит за горами Никтоса?

Рука Кастила замерла на моей шее.

– Там нет ничего, только горы и земли, непригодные для строительства и жизни.

– Так твердили снова и снова тысячи лет, пока это не стало общеизвестным и не вызывающим вопросов. Но это ложь, чтобы отвадить любопытных, – сказал Джаспер. – За горами Никтоса лежит Илизиум.