Глава 37

Вес позолоченной короны оказался легче, чем я ожидала, но только в физическом смысле. Вместе с нею на меня легла неосязаемая тяжесть, напоминающая о тысячах лет решений, выборов, жертвований и достижений.

Но я буду носить этот вес, потому что поклялась, как будет носить и Кастил.

Я окинула его взглядом. Он потрясающе выглядел в короне.

Мы стояли в холле дворца перед знаменами, которые свешивались с потолка, всего на дюйм-два не доставая до пола. Элоана и Валин созвали дворцовый персонал и коротко представляли нам. Слуг были сотни – от кухарок до горничных, от конюхов до тех, кто отвечал за территорию. У меня кружилась голова от лиц и имен. Наконец они покинули вестибюль, и я перевела взгляд на Кастила.

Он носил корону так, словно для нее родился.

К нам подошла Элоана с пожилой женщиной в золотом платье с длинными рукавами – в этот цвет был одет весь персонал. Как я узнала, многие жили во дворце на верхних этажах, а некоторые – в городе, в своих домах с семьями. Я поразилась, узнав, что комнаты слуг расположены среди комнат лордов и леди. В Солисе дворцовый персонал считался слугами, и они жили в голых комнатах с рядами коек и скудными личными пожитками.

– Хочу представить вас Роуз, – сказала мать Кастила, касаясь руки женщины. – Она управляющая дворца – или волшебница дворца. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к ней.

Роуз поклонилась, излучая тепло и шипучую радость.

– Для меня честь служить вашим величествам.

– Для нас будет честью, если вы останетесь волшебницей дворца, – ровно ответил Кастил.

Роуз ослепительно улыбнулась.

– Ваше величество, королевские покои освобождаются, пока мы тут разговариваем, и я прослежу, чтобы туда перенесли ваши личные вещи.

Это было сказано Кастилу, и мне стало любопытно, что это за личные вещи.

– Я уже отправила напитки и закуски в Парадный зал на вашу встречу с Советом Старейших. Угодно ли вам что-нибудь еще?

Мне ничего не приходило в голову.

– Есть кое-что. – Кастил бросил на меня взгляд, и его глаза сверкнули. – Мне и моей жене хотелось бы внести изменения.

Я посмотрела на знамена и выпалила:

– Герб!

Роуз и мать Кастила тоже оглянулись на них.

– Мне бы хотелось изменить герб Атлантии. Мне сказали, что мы можем это сделать.

– Можете. – Элоана повернулась к нам.

– Да, – кивнула Роуз. – Что вы хотите изменить?

Я посмотрела на Кастила и улыбнулась, когда он подмигнул.

– Я бы хотела, чтобы скрещенные стрела и меч стали одинаковыми и ни один не был длиннее другого.

– Мы это можем, – рассудила Роуз, а от матери Кастила я уловила всплеск удивления. – Я тотчас распоряжусь снять знамена и разошлю вести о новой работе литейщикам, швеям и в кожевенные мастерские. Чему они будут рады, – быстро и горячо добавила она. – Придется изменить седла и печати, щиты и флаги. Знамена мы можем закончить через неделю, на щиты уйдет чуть больше времени. А на остальное…

– Не нужно спешить, – заверила я. – Будет хорошо, когда бы вы ни сделали.

Вид у нее стал растерянный.

– Все будет сделано немедленно. Что-нибудь еще?

– Я… думаю, нет?

Кастил покачал головой.

– Пока что это все.

– Превосходно.

Управляющая поклонилась и поспешила прочь, махнув нескольким слугам, поджидающим у стен.

– Она смертная. Знаю, что ты собираешься спросить, – сказал Кастил прежде, чем я открыла рот. – Не думаю, что в ней есть атлантианская кровь. Ведь так, мама?

Элоана покачала головой.

– Много поколений назад в ее семье были атлантианцы, но сейчас она из смертной линии. – Она повернулась ко мне. – Меня удивила ваша просьба. Меч представляет того, кто в союзе сильнее. Это должны быть вы, ваше величество.

Кастил сохранил полную невозмутимость после такого прямого заявления.

– Я считаю, что мы с Кастилом равны по силе, – возразила я, слегка удивившись, что она в этом сомневается. – Я хочу, чтобы народ Атлантии видел нас такими.

Несколько секунд Элоана удерживала мой взгляд, затем кивнула.

– Думаю, это мудрое решение.

– И, пожалуйста, называйте меня Пенеллаф.

Ее улыбка стала шире, и она снова кивнула.

– Я скоро присоединюсь к вам в Парадном зале.

Элоана собралась было уходить, но повернулась к Кастилу и посмотрела ему в лицо.

– Я так горжусь тобой сегодня.

Привстав на цыпочки, она поцеловала его в щеку.

Кастил прочистил горло.

– Спасибо.

Его мать улыбнулась и ушла по тому же коридору, в котором исчезла Роуз. Элоане предстояло позаботиться о том, чтобы разослали оповещения.

– Готова? – спросил Кастил.

Я кивнула.

Он взял меня за руку, и мы пошли под знаменами в коридор прямо перед нами. Эваемонский дворец удивил меня. Судя по его виду снаружи, я предполагала, что внутри будет холодно и неприветливо, но из блестящего черного тенекамня здесь были только полы. Стены покрывала кремовая штукатурка, а в окна и стеклянные потолки проникало много естественного света.

По коридору вдоль стен сновал персонал замка. Они останавливались, чтобы наскоро поклониться, и исчезали в широких проходах. Я увидела просторный атриум, полный ночных роз, а потом мы вошли в зал с множеством закрытых дверей.

– Здесь проводят встречи, – объяснил Кастил, крепко держа меня за руку.

С нами были Киеран, Делано, Эмиль и Нейлл. Некоторые вольвены остались в вестибюле, но Вонетта, Лира и еще с десяток сопровождали нас.

И не только они. С того момента, как на наших головах оказались короны, за нами следовали Хиса и несколько стражей короны. Интересно, каково им так быстро сменить тех, кого они защищают? И каково родителям Кастила внезапно лишиться этих семейных теней? Хотя когда Элоана рассталась с нами в вестибюле, с ней отправились по крайней мере два стража.

Из зала мы вышли в очередной вестибюль, из которого на второй этаж и выше вела грандиозная спиральная лестница.

– Наверху комнаты для гостей и персонала.

Я удержалась от порыва освободить руку из хватки Кастила и побежать к лестнице, чтобы проверить: черный камень перил такой же гладкий, каким выглядит?

– А где же… наши комнаты?

– Восточное крыло, – ответил Кастил, кивнув пожилому мужчине, который спускался по лестнице, держа поднос с пустыми бокалами.

– О, – пробормотала я и нахмурилась. – Погоди. Они в восточном крыле, да?

Киеран с ухмылкой произнес:

– Покои ее и его величества занимают восточное крыло.

Я…

Что ж, мне нечего было сказать. Мы вошли в холл за лестницей и миновали несколько картин. Я решила, что рассмотрю их позже, когда не буду думать только о том, что королевские покои занимают целое крыло дворца.

– А где будут жить твои родители? – выпалила я, как только это пришло мне в голову.

Кастил усмехнулся.

– Может, немного поживут здесь, пока передают полномочия, а потом либо останутся, либо переедут в какое-нибудь поместье.

– О, – повторила я.

Мы вошли в круглый зал, из которого тянулись крытые переходы в восточное и западное крылья дворца. В центре зала стояла статуя богини с простертыми над головой руками. Понятия не имела, что это за богиня, но определенно у нее… очень пышные бедра и грудь.

Мы прошли через гостиную – уютное пространство с диванчиками, толстыми коврами и стеклянным потолком, затем – через Большой зал и столовую, где могли разместиться несколько десятков человек.

Парадный зал, расположенный в западном крыле, состоял из нескольких помещений. В приемной вдоль стен стояли кремовые кушетки, а между ними – большие горшки с пальмами. Прислуга суетилась возле пиршественных столов, где люди наливали себе напитки и накладывали еду. Я решила, что это члены Совета. В дальней части зала две открытые двери вели в длинный овальный кабинет со столом почти во всю длину комнаты.

Не успели мы сделать и пару шагов в приемную, как Старейшие повернулись к нам. И они, и прислуга низко поклонились, даже Грегори – я узнала только его.

– Продолжайте, – произнес Кастил с кивком.

Прислуга и Старейшие выпрямились, а я запомнила, как он это сказал.

Его отец покинул своих собеседников – женщину с темно-коричневой кожей и мужчину с длинными рыжевато-каштановыми волосами – и направился к нам.

– Мы ждем, когда из своих комнат вернутся еще несколько человек, но они должны скоро прийти, – сказал Валин, кладя руку Кастилу на плечо. Он понизил голос: – Ожидается, что вы выберете советника. Не обязательно сегодня, но не следует с этим затягивать.

– Я уже знаю, кого выберу. – Кастил взглянул на меня, и мне в голову пришел только один человек.

Я посмотрела на Киерана. Тот стоял у двери, склонив голову, и слушал, что ему негромко говорит Делано. Я кивнула в знак согласия.

– Сначала я хочу с ним поговорить, – добавил Кастил.

Валин перевел взгляд на Киерана.

– Хороший выбор. – Он сжал плечо Кастила. Отрадно было видеть этот жест. – Хороший для вас обоих.

Он сделал паузу, глядя на сына, и откашлялся.

Я открыла чутье и ощутила… вкус ванили – искренность, но еще и что-то теплое, с ароматом корицы. Гордость. Эмоции сочились сквозь трещины в стенах, которые возвел вокруг себя его отец. Даже без своего дара я чувствовала, что он хочет поговорить с сыном наедине. Только боги знали, как долго Валин ждал этого момента. Смирившись, что один сын королем так и не станет, он надеялся, что на престол в конце концов взойдет другой.

Я перевела взгляд на Нейлла с Эмилем, которые бродили по кабинету.

– Скоро вернусь, – сказала я, и Кастил бросил на меня взгляд. Я улыбнулась ему, потом его отцу. – Простите.

Я вошла в кабинет, сознавая, что на меня устремлены взгляды. Вонетта двинулась за мной. Я широко открыла чутье и опять ощутила упругую свежесть любопытства, а под ним – обеспокоенность, густую, как скисшее молоко. Я вскинула подбородок и перевела взгляд с Нейлла и Эмиля на круглые окна, расположенные по всему кабинету, и между ними такие же круглые зеркала. В окнах виднелись серо-стальные и цвета слоновой кости здания. Стремясь получше рассмотреть Эваемон, я почти не заметила своего отражения в зеркале сразу у входа.

Но все же заметила.

Я остановилась. Мои глаза казались ярче, чем обычно, серебристое свечение позади зрачков стало заметнее. На щеках играл легкий румянец. Шрамов я даже не увидела – мое внимание привлекла корона из перекрученных костей.

И то, что мои волосы немного растрепаны. Они были заплетены в косу, но из-за скачки и встречи с Незримыми многие пряди выбились.

Я осознала, что на коронации на мне была эта же запыленная и, возможно, перепачканная кровью дорожная одежда, что и сейчас, на первой встрече с Советом. Я подавила вздох и оглянулась на приемный зал. Склонив голову, принялась рассматривать Старейших. Только сейчас до меня дошло, что они одеты так же, как мы с Кастилом. На всех черные или серые туники и штаны с золотой оторочкой – даже на женщинах. Никаких изысканных платьев из дорогих мягких тканей. Все одеты очень практично. Я предположила, что все они – бойцы того или иного рода.

Я опять посмотрела в зеркало, все еще слегка вздрагивая при виде золотой короны. Боги, что бы подумала Тони, если бы я предстала перед ней такой? Наверное, рассмеялась бы от удивления, а потом ошеломленно замолчала. Я печально улыбнулась. А Виктер? Боги, он…

Резко выдохнув, я подавила настойчивое желание потрогать корону и заставила себя пройти мимо зеркала. Вероятно, Вонетта удивлялась, с чего это я так долго пялилась на свое отражение.

– Вижу, ты нашла убежище и даже больше.

Этот грудной чувственный голос остановил меня. По коже побежали мурашки. Я обернулась и почувствовала, что пол уходит из-под ног. Передо мной стояла женщина с иссиня-черными, завитыми крупными кудрями волосами, свободно обрамляющими темно-коричневую кожу. Полные красные губы изогнулись в лукавой улыбке, и она склонилась в поклоне, легком даже в серой тунике и штанах.

Я разомкнула губы, не веря своим глазам.

– Вы были в «Красной жемчужине»! – воскликнула я. Вонетта подняла голову и склонила ее набок. – Вы послали меня в комнату к Кастилу.

Женщина улыбнулась шире и выпрямилась. Нас окутал тонкий аромат жасмина.

– Я была права, правда? – прошептала она. – Я о том, что ты нашла в той комнате.

– Правы, но как?..

Она перевертыш? Они могли многое понять, прикоснувшись к человеку или поговорив с ним. Другие просто знали. На языке вертелось столько вопросов, начиная с того, зачем она так поступила, и что вообще делала в «Красной жемчужине». Она тогда была одета как одна из сотрудниц…

Кастил остановился рядом и положил руку мне на поясницу. Нагнув голову, прижался губами к моей щеке и сказал:

– Мне стало одиноко, и я пошел тебя искать.

В любой другой ситуации я бы не преминула заметить, что он был не одинок, и меня бы втайне взволновала его готовность говорить такое в присутствии посторонних, но сейчас ситуация была необычна. Я не сводила глаз с женщины.

– А, наконец-то все в сборе, – провозгласил Валин, подходя к нам и останавливаясь рядом женщиной из «Красной жемчужины». За его спиной я увидела Элоану. Валин улыбнулся женщине. – Не думаю, что у вас была возможность познакомиться раньше.

– Не было, – подтвердил Кастил, а я закрыла рот.

Женщина улыбнулась мне.

– Это Вильгельмина Колинс, – представил Валин. Мое тело вспыхнуло жаром, а затем похолодело. – Она вошла в Совет после того, как ты…

Валин говорил, но мое сердце колотилось так быстро, что я даже не понимала, говорит ли он на знакомом языке. О боги, это мисс Уилла.

Мисс Уилла.

Стоит перед нами.

Как я могла забыть, что она входит в Совет?

От Кастила прокатилась волна дикого веселья, такого сильного, что я чуть не рассмеялась.

– Вильгельмина, – протянул он, и я перевела взгляд на него.

А потом вспомнила, что это Кастил, и он может ляпнуть что угодно, даже перед отцом и матерью. И, боги мои…

– Мы не знакомы, – быстро сказала я и сильно сжала его руку. – Это честь познакомиться с вами.

– Большая честь, – добавил Кастил, а на лице его отца появилось недоумение.

Мисс Уилла улыбнулась.

– Это для меня честь.

К счастью, нас прервала Элоана, спросившая, все ли готовы.

Мне захотелось ее обнять и расцеловать.

– Да. – Я опять сжала руку Кастила, зная, что он собирается еще что-то добавить. – Мы готовы.

– Прекрасно. – Элоана глянула на Уиллу. – Не хотите чего-нибудь выпить?

– Виски, если у вас есть, – ответила та.

Элоана рассмеялась.

– Знайте, это у нас всегда под рукой.

Задержавшиеся Старейшие вошли в кабинет, расселись за столом, и дверь закрыли. С нами осталась только Вонетта, другие вольвены вышли сторожить снаружи. Уилла со стаканом виски присоединилась к Старейшим. Родители Кастила сели не за столом, а у стены, где стояли Нейлл, Делано, Эмиль и Киеран, а также Хиса. Других стражей в кабинете не было. Во главе стола остались два места для короля с королевой.

Для нас.

Когда мы их заняли, меня охватило то же ощущение нереальности, которое сопутствовало коронации. Знакомство началось, и мысли об Уилле отошли на второй план. Присутствовали восемь членов Совета. Не было только Джаспера, который остался в Бухте Сэйона. На его место сел другой вольвен – леди Камбрия с серебристыми прядями в светлых волосах. После всего произошедшего будет трудно запомнить все имена, но я запомнила Свена – он очень походил на сына, которого мы встретили у конюшен. Среди остальных троих Старейших были двое мужчин – как я подозревала, – смертных, и атлантианка.

Все сидели в молчании и смотрели на Кастила. Их суммарный возраст и опыт были устрашающими. Мышцы моей шеи и спины одеревенели, корона внезапно стала тяжелее. Возникло желание съежиться в кресле, стать как можно меньше и незаметнее, но через миг все прошло – я не маленькая и не незаметная.

И больше никогда такой не буду.

– Я не знаком с формальностями подобных встреч, но те из вас, кто меня знает, прекрасно осведомлены, что я не любитель формальностей, – начал Кастил и посмотрел на меня. – Моя жена Пенеллаф – тоже. Так что мы вполне можем пропустить эту часть. Нам нужно многое обсудить, и мы не хотим тратить время впустую.

– Можно высказаться? – произнес светлокожий мужчина с золотистыми глазами, сидящий в середине стола.

Этого человека не было в приемной. Я бы узнала его светлые, как лед, волосы. Я могла думать только о том, как в прошлый раз, когда сидела за столом с Кастилом, были произнесены похожие слова.

– Разумеется, лорд Амброуз. – Кастил откинулся на спинку и положил руки на подлокотники.

– Лорд Грегори говорил за тех из нас, кто обеспокоен, – начал атлантианец, и я сосредоточила чутье на нем. Его обволакивало недоверие. – Мы понимаем, что ничего нельзя было сделать, чтобы помешать вашему вступлению на престол, но мы считаем своим долгом выразить обеспокоенность.

Сидящая напротив него Уилла отпила виски и, ничуть не скрывая, закатила глаза.

– Разве лорд Грегори уже не выступил с вашими опасениями в храме? – спросил Кастил, наклонив голову. – Полагаю, он выразил их исчерпывающе. Точнее, ваша королева выразила их исчерпывающе.

Амброуз бросил взгляд на меня.

– Выразила, и она права. Мы ее не знаем, и она воспитана врагами. Заявление прозвучало, но обсуждения не последовало.

– Тут нечего обсуждать помимо того, что уже прозвучало, – заговорила я, встретив пристальный взгляд Амброуза. – Я понимаю ваши опасения, но также знаю, что никакие мои слова их не отменят. Я лишь могу доказать, что вам нечего бояться.

– Если вы хотите доказать, что бояться нечего, вы не должны протестовать против того, что мы высказываем опасения, – возразил Амброуз.

– Я не протестую.

Кастил начал барабанить пальцем по подлокотнику. Его кольцо негромко стучало по дереву.

– Мне сказали, что прислушиваться к Совету будет разумно, – продолжила я, – и что когда его игнорировали, это ни к чему хорошему не приводило. И мы с Кастилом намерены следовать этой рекомендации. Но я уже знаю, что вы чувствуете, лорд Амброуз. Уже знаю, что чувствуют некоторые из вас.

Я окинула взглядом стол. Грегори сжал губы в тонкую линию. Темноволосая женщина откинулась на спинку кресла. Леди Камбрия и Уилла самодовольно улыбались. У Свена был скучающий вид.

– Нам столько нужно обсудить, а мы сидим и говорим о том, чего нельзя изменить в ходе нашей беседы. И я не собираюсь отвечать за преступления, выборы и решения, которые принимали Вознесшиеся или божества еще до моего рождения. Я уже достаточно заплатила за их прегрешения. – Я снова перевела взгляд на Амброуза. – Я не буду делать это ради развлечения.

Атлантианец сглотнул.

– Мы слышали о возрождении Незримых и нападении на вас. Мы осуждаем их и не поддерживаем подобных действий. – Он прижал ладонь к столу. – Но…

– Никаких но, – перебил Кастил. Негромко, но со злостью.

Амброуз сжал губы и скованно кивнул.

– Понятно.

Я начала расслабляться, но Кастил наклонил голову.

– Вас не было в приемной, когда мы пришли.

– Не было, ваше величество.

– Вы не поклонились, когда вошли в кабинет, – продолжал Кастил, и я перевела взгляд на него.

– Кас, – мягко начала я.

– Это простая вежливость, – продолжал он, сверля взглядом атлантианца. – Основы этикета. И вы, говоря с королевой, ни разу не назвали ее «ваше величество» или хотя бы «ваше высочество». Опять же, это самые основы любезности и уважения. – В зале повисла тишина. – Разве я не прав? Отец? Мама?

– Ты прав, – ответила Элоана. – Те, кто не приветствовал вас так в приемной, должны были сделать это сразу, как вас увидели.

– Лорд Амброуз, моему сыну вы поклонились, – добавил Валин.

В лорде Амброузе вспыхнули гнев и неловкость. Он промолчал.

– Вы склонитесь перед вашей королевой. – Кастил холодно смотрел на атлантианца. – Или умрете перед ней. Вам выбирать.

Вонетта, сидящая у моих ног, издала в знак согласия низкое рычание.

Я напряглась. Хотелось вмешаться, положить конец прежде, чем на моем первом совете прольется кровь. Но интуиция подсказывала, что наказание в качестве примера не будет лишним – нужно ясно дать понять, что ни Кастил, ни я не потерпим неуважения. А уважение – это очень важно. Если мы не завоюем уважения Старейших, откуда взяться уважению королевства? Тем не менее от угрозы у меня зудела кожа.

Дерево скрипнуло по камню, Амброуз поднялся и скованно поклонился.

– Извините, ваше величество, – сказал он мне. – Я не хотел вас оскорбить.

Я кивнула, и он выпрямился. Вспомнив, что говорил Кастил, я произнесла:

– Можете сесть.

Амброуз так и сделал, и напряжение в кабинете спало.

– Итак, мы можем начинать? – осведомился Кастил, оглядывая Старейших. Несколько человек кивнули. – Хорошо, потому что мы хотим остановить войну прежде, чем она начнется.

Свен подался вперед.

– А вот это мне будет очень интересно послушать.

Некоторые, похоже разделяли его мнение, другие – нет, но все выслушали наш план встретиться с Кровавой Короной в Дубовом Эмблере и предложить ультиматум, а также наши пояснения, почему мы считаем, что план сработает.

– Может сработать, – заявила леди Камбрия, сдвинув брови. – Вы подрываете фундамент, на котором держится их ложь. Каковы бы ни были Вознесшиеся, они не глупы. Они знают, как подействует на их народ правда.

Я перевела взгляд на Валина.

– Правда ослабит, если и вовсе не разрушит их контроль над народом Солиса и расшатает их общество. Вряд ли они пойдут на такой риск.

– Никто из нас не хочет войны, – заверил лорд Грегори, оглядывая стол. – Переживших войну Двух Королей все еще преследуют ее ужасы. Но вы просите нас дать Вознесшимся второй шанс? Чтобы они доказали способность контролировать жажду крови? Мы это уже проходили.

– Мы знаем. Прямо сейчас мы просим вас понять, почему мы решили удержать наступление на севере, – сказал Кастил, давая понять, что он просит не позволения. – Как только мы встретимся с Кровавой Короной и получим их ответы, мы сможем вернуться к обсуждению, давать ли кому-то из Вознесшихся второй шанс. Но мы еще не перешли этот мост и не намерены сжигать его прежде, чем на него ступим.

– У меня есть множество причин, по которым я хочу видеть Вознесшихся мертвыми, – заговорила атлантианка. На ее коже песочного цвета не было морщин, а в каштановых волосах не виднелось седины. Кажется, ее звали Джосалин. – Но мне довольно и одной. На той войне погибли мой муж и сын.

У меня защемило сердце.

– Мне жаль это слышать.

– Спасибо, ваше величество. – Ее грудь поднялась в глубоком вдохе. – Как вы все знаете, я колебалась в этом вопросе. Если мы можем предотвратить гибель других мужей и жен, сыновей и дочерей, то должны это сделать.

Многие закивали в знак согласия, но леди Камбрия подалась вперед и оперлась рукой о стол.

– Но для вас слишком опасно идти на встречу с Кровавой Короной. Вы король и королева – наша льесса. Нужно послать кого-то вместо вас. Я с радостью пойду.

– Я тоже, – объявил Свен, и его примеру последовали другие.

Я нашла взглядом Киерана и ощутила от него ироничное веселье.

– Ни один из нас не будет просить вас о риске, на который мы не готовы пойти сами, – возразила я. – Кроме того, для нас это будет гораздо безопаснее, чем для любого из вас. Кровавая Корона не хочет нашей смерти.

– И мы приедем в город раньше, чем они ожидают, – объяснил Кастил. – У нас будет время выяснить, что они для нас приготовили.

– И кто же назначил эту встречу? – поинтересовался Амброуз.

Я собралась с духом.

– Мой брат. Он Вознесшийся.

Как и ожидалось, мой ответ вызвал возгласы и вопросы. Когда Старейшие успокоились, я объяснила, что значит для меня Йен, и что даже если мы не родные, он все равно мой брат. Во время всей дискуссии Кастил держал руку на моем затылке и медленно, успокаивающе поглаживал. Вокруг стола заклубилось сочувствие, смешанное с откровенной жалостью.

– Перед нашим уходом Йен сказал мне, что единственный способ одолеть Кровавую Корону, заставить ее принять наш ультиматум – это разбудить Никтоса и получить помощь его стражей.

– Утром мы собираемся отправиться в Илизиум, – пояснил Кастил.

– Отправиться в Илизиум? Разбудить Никтоса? – воскликнул смертный Старейший. – Не хочу вас оскорбить, но в своем ли вы уме? Разбудить короля богов? Я правда не намеревался оскорбить, – быстро повторил он, когда Кастил устремил на него взор. – Но тогда нам придется устроить новую коронацию еще до того, как вы уедете на встречу с Кровавой Короной.

– Что ж, прекрасно подбодрил, – пробормотал Кастил, и я слегка усмехнулась.

– Места отдохновения богов хорошо защищены: либо первозданной магией, либо стражей, – заявил лорд Амброуз, подняв брови. – Полагаю, короля богов окружают и магия, и стража.

– Да, но Пенеллаф происходит из его рода, – заметила Уилла. – То, что его охраняет, должно быть способно это почуять. – Она помолчала. – Надеюсь.

Последнее замечание в самом деле подбадривало.

– Или он придет в страшную ярость от такого вторжения и убьет любого, кто посмеет его потревожить, – указал другой Старейший.

– Тоже возможно. – Уилла подняла стакан.

– Зачем вам ехать в Илизиум? – спросил отец Кастила. – Мы не знаем, понадобятся ли вам стражи Никтоса. Риск может оказаться неоправданным.

– Или это лишь усилит Кровавую Корону, – подхватила Элоана.

Кастил, продолжая поглаживать мою шею, поймал мой взгляд.

– А ты что думаешь, моя королева? План еще не окончательный.

Не окончательный, но я верила брату. Кем бы ни были эти выходцы, нам понадобится любая помощь.

– Он уже долго спит, ведь так? – спросила я, и в янтарных глазах Кастила вспыхнуло одобрение, несмотря на безумие того, что мы замышляли. – Мы его разбудим.

– Откуда вы начнете поиски места его отдохновения? – поинтересовалась леди Джосалин.

Хороший вопрос. Я собиралась повернуться к Кастилу, но тут заговорила Уилла.

– Полагаю, он спит в своем храме. Который будет нетрудно найти – он выглядит как здешние дворец и храм Никтоса, только больше.

Что ж, Малек правильно сделал, когда перестраивал дворец, чтобы тот больше походил на храмы в Илизиуме.

Подняв бровь, Кастил наклонился ко мне и прошептал:

– Теперь мы знаем, как его найти.

Я кивнула, гадая, откуда все это известно Уилле. Неужели она бывала в Илизиуме? И она отправила меня в комнату Кастила без его ведома. Атлантианцы не верили в пророчества, зато верили в ясновидение.

– Вы хотите сделать это – все это? – спросил Амброуз, качая головой. – Потому что так сказал какой-то Вознесшийся? Когда мы знаем, что Вознесшимся доверять нельзя?

Уилла фыркнула и закатила глаза.

– Любой, кто прожил достаточно долго, чтобы видеть дальше своей задницы, знает: даже вампиры – не прирожденное зло.

От остальных Старейших послышался насмешливый ропот. Губы Кастила тронула легкая улыбка. Я наклонилась вперед.

– Вы имеете в виду тех, кому удается контролировать жажду крови?

– Тех, кому это удается, – считанные единицы, – возразил Грегори. – В настоящее время они скорее легенда, чем реальность.

– Легенда или нет, но новообращенные вампиры одержимы жаждой крови. Это верно. – Уилла посмотрела на меня так, что мне вспомнилось собственное Вознесение. – И им может понадобиться время, чтобы преодолеть эту одержимость. Но можно им доверять или нет – это зависит от того, какие они в душе и сердце.

У меня перехватило дыхание. Может, поэтому Йену удалось сохранить часть себя прежднего? Потому что до Вознесения он был хорошим человеком? Если так, то была надежда и для Тони и многих других?

– В высшей степени оптимистичный и наивный взгляд на Вознесшихся, – заметил Грегори.

Уилла посмотрела на Старейших.

– Предпочитаю быть оптимистичной, чем узколобой и закоснелой, но наивной я никогда не была. Я старше вас более чем на тысячу лет, – тихо сказала она, и я заморгала. – В будущем подумайте об этом прежде, чем говорить такие глупости, и тогда, быть может, убережетесь от неловкости.

Мне… определенно нравиласьУилла.

И это не имело никакого отношения к ее дневнику.

Она удерживала взгляд Грегори, пока тот не отвернулся, играя желваками. Затем обратилась к нам с Кастилом.

– Я вас поддерживаю, даже если вам это не требуется. А еще дам вам совет. Я не бывала в Илизиуме. Само собой. – Она допила виски. – Но знала тех, кто бывал.

Меня посетила непрошеная мысль. Малек, видимо, знал, как выглядят храмы в Илизиуме, и у моего отца было множество любовниц.

А у Уиллы – множество партнеров.

Что, если она писала о нем в… Нет, здесь я себя остановила. Не хотела об этом думать.

Уилла встретила мой взгляд, а затем – взгляд Кастила.

– Что бы вы ни делали, не входите в Далос, город богов. Вы узнаете его, когда увидите. Если войдете, вы никогда не вернетесь.