Глава 40

Мы продолжили путь, проверяя прочность туннелей. Время опять растянулось в маленькую вечность. Внезапно повеяло знакомым ароматом сирени, и во мне вспыхнула надежда. Мы протиснулись за узкий поворот, и впереди в темноте замаячила точка света.

Мы добрались до конца туннеля и до Илизиума.

– Туман, – объявил Кастил. – Я вижу его на выходе.

Он не двигался, и я похлопала его по плечу.

– Кас.

Он негромко зарычал, но прижался к стене, высоко подняв факел. Проходя мимо него, я быстро поцеловала его в щеку.

– Не помогает, – проворчал он.

Я хотела улыбнуться, но увидела толстые щупальца тумана, ползущие к нам от выхода из туннеля. Я двинулась вперед, молясь, чтобы Джаспер оказался прав насчет моей способности пройти сквозь туман, и чтобы оправдались мои предположения насчет того, что смогу еще и рассеять туман и сделать путь безопасным для остальных.

Первозданная магия поднималась с пола пещеры, создавая рваные пальцы, которые потянулись ко мне. Я подняла руку.

– Мне это не нравится, – пробормотал за моей спиной Кастил.

– Он не должен ей навредить, – напомнил Киеран, но в его словах звучала тревога.

Туман коснулся моей кожи – ощущение чего-то холодного, влажного и живого. Итер отступил, опустился на землю и растаял.

Я резко выдохнула и оглянулась.

– Все хорошо.

Кастил кивнул, и я пошла вперед. Выход был небольшим, всего три фута высотой и два – шириной.

– Придется ползком.

– Только медленно, – посоветовал Кастил. – Мы понятия не имеем, что там с другой стороны.

– Надеюсь, там не окажется дракен, мечтающий о жареном мясе, – проговорил Эмиль из темноты.

– В моем воображении уже создалась приятная картинка, – отозвался Делано.

Разделяя надежды Эмиля, я опустилась на четвереньки и поползла вперед.

– Вы пока погодите, – сказала я.

Снаружи оказалось еще больше тумана – густого, как облака, упавшие на землю. Я нерешительно протянула руку. Магия рассеялась, и сквозь остатки тумана проглянул яркий солнечный свет. Зажмурившись после темноты, я вылезла наружу. Колени и ладони, проскользив по камню, уперлись в рыхлую песчаную почву.

Потянувшись одной рукой к кинжалу на груди, а другой – к вольвенскому кинжалу на бедре, я встала и сделала шаг вперед.

Земля под ногами слегка затряслась. Я застыла и посмотрела вниз. Камешки, песок и комки земли дрожали. Через миг все успокоилось, и я подняла голову. Туман полностью рассеялся, и я бросила взгляд на Илизиум.

Я приоткрыла губы и убрала руки с кинжалов. Голубой оттенок неба напомнил глаза вольвенов – бледное, зимнее, хотя воздух был теплым и пах сиренью. Я осмотрела пейзаж.

– Боги, – прошептала я.

Я вскинула подбородок, скользя взглядом по огромным статуям, высеченным, вероятно, из тенекамня. Они были такой же высоты, что и статуи в Эваемоне, которые возносятся до небес. А здесь, казалось, их сотни – они выстроились в ряд и тянулись в даль насколько хватало глаз. Может, их были даже тысячи.

Статуи женщин со склоненными головами. У каждой в руке каменный меч острием вверх. На спинах – широко раскрытые крылья, соприкасающиеся с крыльями статуй справа и слева. Они создавали цепь, огораживающую то, что находилось за ней. Пройти можно было только под крыльями.

Они прекрасны.

– Поппи? – раздался у выхода голос Кастила. – С тобой там все хорошо?

– Да. Прости. – Я прочистила горло. – Здесь безопасно.

Через несколько секунд Кастил и остальные в молчании стояли рядом со мной. Все глазели на статуи, и я ощущала шипучее, сахарное восхищение.

– Это дракены? – поинтересовалась я.

– Не знаю. – Кастил коснулся моей поясницы. – Но они поразительны.

В самом деле.

– Наверное, нам нужно пройти вперед и проверить, не охраняют ли они то, что мы ищем.

Мы двинулись через полосу голой земли, высматривая признаки жизни. Ничего. Никаких звуков. Даже порывов ветра или пения птиц.

– Жутковато, – прошептала я, озираясь. – Эта тишина.

– Согласен. Наверное, этот край следовало назвать Страной мертвых, – сказал Делано, входя в тень крыла каменной женщины.

Земля под ногами слегка задрожала. Кастил выбросил руку вперед. Мы все остановились.

– Такое уже было, – заверила я. – Дрожь прекратилась…

Земля вокруг нас взорвалась гейзерами, взметнув тучи пыли и разбросав мелкие камешки.

– Полагаю, такого в прошлый раз не было, – заметила Вонетта.

– Нет.

Я вскинула руку. По ней и по моему лицу били комочки земли. Вдруг земля между мной и Кастилом разверзлась.

Столб грязи взметнулся прямо перед Эмилем, вынудив его отступить на несколько шагов. Он закашлялся.

– Это было грубо.

Земля успокоилась; пыль и комья грязи осели.

– Все на месте? – осведомился Делано, вытирая лицо.

Все.

– Осторожно. – Кастил опустился на колени перед ямой между нами. – Вот это дыра.

Он поднял голову, встретил мой взгляд и взглянул на Киерана. Медленно поднялся.

– Кажется, мы что-то привели в действие.

– Что именно? – Эмиль, прищурившись, заглянул вниз. – Погодите. – Он склонил набок голову. – Думаю, я…

Выругавшись, он отскочил назад, пошатнулся и восстановил равновесие прежде, чем упал на задницу.

– Что такое? – спросила Вонетта, хватаясь за мечи. – Они бы помогли в…

Между мной и Кастилом появилась рука, состоящая из выбеленных костей. Пальцы рыли рыхлую почву.

– Да это ночной кошмар, – пробормотал Кастил.

За пальцами последовала остальная часть руки – скорее, просто скелет. Показалась верхушка черепа. Я в ужасе вытаращила глаза. Из пустых глазниц посыпалась земля.

– Скелеты! – заорала Вонетта, выхватывая мечи из ножен. – Разве вы не могли сказать, что видите в яме скелеты?

Кастил выругался, а из земли показалась еще одна костяная рука – эта сжимала меч.

– Вооруженные скелеты! – воскликнула Вонетта. – Вы что, не могли сказать, что в яме вооруженные скелеты?

– Прости. – Эмиль тоже вытащил мечи. – Да я опешил при виде долбаных скелетов с оружием. Приношу извинения.

Я уставилась на меч – клинок черный, как и статуи. Такие же клинки я видела в склепе у божеств.

– Тенекамень. – В мыслях вспыхнул образ мамы, достающей из сапога тонкий черный клинок. – Такой же клинок был у моей мамы. Значит, это настоящее воспоминание.

– Поппи, я рад, что твое воспоминание настоящее. – Кастил вытащил мечи. – Но, наверное, обсудим это позже, когда перед нами не будет армии мертвых, хорошо?

– Вопрос! – выкрикнул Делано, сжимая клинок. Из ближайшей к нему ямы показалась макушка черепа. – Как убить то, что, надо полагать, уже мертво?

– Причем мертво в высшей степени, – добавила Вонетта.

Перед ней уже наполовину вылез скелет в оборванной коричневой тунике. Сквозь прорехи в одежде за ребрами просматривалась скрученная масса почвы.

Кастил метнулся с быстротой выпущенной из бутылки молнии, пропуская меч через грудь скелета и вонзаясь в ком земли. Скелет рассыпался, меч и все остальное обратилось в пыль.

– Вот так?

– О! – отозвалась Вонетта. – Тогда все в порядке.

Я повернулась. Киеран всаживал меч в другой скелет. За нами было около дюжины ям – и дюжина стражей-скелетов вылезали из земли. Передо мной возник мысленный образ – на этот раз не мамы, а женщины с серебристо-белыми волосами, которую я видела в своем воображении в Покоях Никтоса. Она ударила ладонями о землю, та разверзлась и костяные пальцы потянулись на поверхность.

– Ее солдаты, – прошептала я.

– Что? – переспросил Кастил.

– Это ее…

Выбравшись из ямы, ко мне устремился солдат-скелет с занесенным мечом. Вытащив кинжал из нагрудной перевязи, я бросилась вперед и воткнула клинок в пульсирующую грязь. Скелет взорвался, но его место занял другой, а сзади поднимал меч еще один солдат. Я ударила скелет ногой в грудь, и тот завалился на другого. Кастил ринулся вперед, втыкая меч в земляное сердце ближайшего к нему солдата. Я повернулась и всадила кинжал в грудь врага, поморщившись, когда клинок задел кость, прежде чем пронзить сердце.

– Головы рубить бесполезно, – крикнул Эмиль. Я повернулась – огорошенного атлантианца атаковал безголовый скелет. – Повторяю. Бесполезно!

Вонетта завертелась, втыкая один меч в грудь, а другой – в безголовый скелет.

– Ты растяпа, – сообщила она Эмилю.

– А ты великолепна, – с усмешкой ответил он.

Вольвенка закатила глаза, развернулась и уложила еще одного, пока Эмиль всаживал меч в грудь наступающего на него скелета.

Кастил отбросил врага назад, проткнув ему мечом ребра. Сзади на него бежал другой. Я метнулась мимо Кастила и ударила тварь кинжалом в грудь…

Земля опять задрожала. Взорвались новые земляные гейзеры.

– Да вы издеваетесь, – прорычал Киеран.

Я развернулась, сердце бешено колотилось… На земле от гор Никтоса и до ног каменных женщин взрывались сотни земляных извержений. Эти солдаты были быстрее и выбирались из ям за считанные мгновения.

– Боги богов. – Вонетта отшатнулась назад, наткнувшись на Эмиля. Он поддержал ее, и они встали спина к спине.

Солдаты-скелеты бежали к нам на костяных ногах, с мечами наперевес. За широко разинутыми челюстями виднелась лишь черная пустота, и оттуда неслось завывание ветра. Ветер откинул мою косу назад и натянул тунику.

– Грубиян, – проворчала я, чуть не задохнувшись от вони гнилой сирени.

Изо рта скелета повалил черный маслянистый дым. Он устремлялся к земле, сгущаясь и обретая плотность, образуя толстые канаты, которые поползли вперед…

– О боги! – взвизгнула я. – Это не канаты! Не канаты! Змеи!

– Вот дерьмо, – ахнул Делано, а Кастил вонзил меч в спину завывающего скелета. – Это совсем неправильно.

– Жалею о решении присоединиться к вам, – заявил Эмиль. – Очень сильно жалею.

Змеи. Боги. Терпеть не могу змей. К горлу подступила желчь. Я отскочила с пути змей. В горле нарастал крик. Завыли еще несколько скелетов. Вырвалось больше черного дыма. Появились новые змеи.

Я развернулась и всадила кинжал в грудь твари. Потом буду обсуждать увиденное и бороться с ночными кошмарами.

Кастил уложил солдата и раздавил сапогом дымную змею. Она превратилась в жирное пятно, и у меня скрутило желудок.

Блевать я тоже буду потом.

– Поппи. – Кастил вскинул голову. – Ты сказала, что не должна использовать итер, но, думаю, сейчас самое время спустить настоящее божество на этих паршивцев.

– И я того же мнения, – воскликнула Вонетта, отбрасывая змею ногой.

Та приземлилась возле Киерана, и он бросил на сестру мрачный взгляд.

Не могла не согласиться. Я проткнула кинжалом очередного нападавшего. Проклятые дымные змеи перевесили все риски использования итера в Илизиуме. Я убрала кинжалы в ножны. Сосредоточилась на гуле в груди и выпустила его на кожу. Точнее, призвала его на кожу. По краям зрения заструился серебристо-белый свет, и он же заискрился на коже…

Солдаты-скелеты повернулись ко мне. Все. Разинули в крике рты, и оттуда повалил дым, опускаясь на землю.

– О! – Киеран выпрямился. – Дерьмо.

Он не выразил и в малой степени то, что я почувствовала, когда сотни змей поползли по земле, вокруг ям. Яростно ругаясь, Кастил принялся их топтать. Двигаясь в унисон, солдаты устремились ко мне…

Я не стала представлять аккуратную паутину. Нужно что-то более быстрое, более мощное. Сокрушительное. Не представляла почему, но вспомнила факелы в храме Никтоса и их серебристое пламя.

Огонь.

Боги, если ошибаюсь, об этом пожалею не только я. Но все равно мысленно представила пламя – серебристо-белое и мощное. Руки нагрелись, их стало покалывать. Все мое тело пульсировало жаром – жаром и силой. Инстинктивно или потому, что змеи подползли совсем близко, но я подняла руки.

Серебристо-белое пламя сорвалось с моих рук. Кто-то ахнул. Может, я сама. Огонь ревел, облизывая землю, поглощая змей. Твари шипели и хрипели. Огненный ад прокатился по земле, настигая скелеты. Потрескивающий яростный свет пролег между Кастилом и Киераном, сбивая солдат, а затем устремился дальше именно по тому пути, который я мысленно представила, обжигая скелеты и змей и больше никого не трогая. Я втянула итер – представила, как он отступает и возвращается ко мне. Беснующийся огонь направился к Кастилу и остальным, словно собирался поглотить их, но я этого не хотела. Белое пламя ярко вспыхнуло, взметнув искры высоко в небо, а потом погасло, пока не остались лишь слабые клубы светлого дыма.

Все пялились на меня.

– Я… не знала, сработает ли это, – призналась я.

– Ну… – протянула Вонетта, тараща светлые глаза. – Уверена, не я одна благодарна тому, что это сработало.

Я посмотрела на свои руки и подняла взгляд на Кастила.

– Я же королева Плоти и Огня.

Кастил кивнул и шагнул ко мне. Его глаза горели теплым янтарем.

– Знаю, что ты королева моего сердца.

Моргая, опустила руки, а он остановился передо мной.

– Ты это серьезно сказал?

На его щеке появилась ямочка. Он наклонил голову ко мне.

– Абсолютно серьезно.

– Это так… вульгарно.

– Знаю.

Кастил поцеловал меня, и в этом не было ничего смешного. Его язык раздвинул мои губы, и я приветствовала его вкус.

– Немного неловко, – заметила Вонетта.

– Они так все время делают, – вздохнул Киеран. – Тебе придется привыкнуть.

– Лучше так, чем когда они дерутся, – добавил Делано.

Кастил усмехнулся.

– Ты исключительная. Никогда этого не забывай.

Я поцеловала его в ответ и с сожалением отстранилась.

– Наверное, пора в путь. Могут прийти еще.

– Будем надеяться, что нет, – сказал Эмиль, убирая мечи в ножны.

– Все в порядке? – спросил Кастил, когда мы тронулись с места. – Змеи никого не ужалили?

К счастью, все были целы и невредимы, но когда мы подошли к тени, падающей от каменных женщин, я сказала:

– Наверное, мне следует идти первой.

Делано поклонился, вытянув руку, пока Вонетта вытряхивала пыль из косичек.

– Милости просим.

Моя улыбка застыла, и я робко шагнула в тень крыла. Под ногами задрожало, но это земля осыпалась обратно в ямы. Местность стала опять ровной.

– Ладно, – выдохнула я. – Это добрый знак.

Кастил первым подошел ко мне, за ним приблизились остальные. Мы зашагали дальше под нависающим крылом. Песчаная почва под ногами затвердела. Появились участки травы, а затем роскошный луг с ярко-оранжевыми цветами.

– Маки [1], – прошептал Делано.

Приоткрыв губы, я посмотрела на Кастила. Он недоверчиво покачал головой. Возможно, эти цветы – просто совпадение, но…

Мы поняли, что поднимаемся на пологий холм, и я замедлила шаги, когда нам наконец удалось рассмотреть то, что охраняли каменные женщины и солдаты-скелеты.

В долине раскинулся храмовый комплекс. Колонны из тенекамня обрамляли широкие ступени в виде полумесяца и колоннаду. Массивное сооружение было почти вдвое больше дворца в Эваемоне, даже без дополнительных крыльев. Оно возносилось в голубое небо изящными башенками и шпилями – словно пальцы ночи тянулись с земли, чтобы коснуться дневного света. Вокруг храма виднелось что-то – бугры или статуи. С такого расстояния я не могла ясно рассмотреть, но здесь было еще кое-что, нуждающееся в защите.

В нескольких милях за храмом на холмах и в долинах раскинулся Далос, Город богов.

Теплые лучи солнца отражались от блестящих, как бриллианты, стен зданий на холмах. Хрустальные башенки взмывались изящными арками к растрепанным белым облакам и выше, сверкая так, словно их поцеловала тысяча звезд. Мы взирали на город в благоговейном молчании.

Спустя несколько мгновений взволнованно заговорил Эмиль:

– Полагаю, так выглядит и Долина?

Наверное. Ничто не могло быть прекраснее.

– Думаете, в городе кто-нибудь бодрствует? – тихо спросила Вонетта.

У меня на миг замерло сердце.

– Так может быть?

Кастил покачал головой.

– Это возможно, но мы… не будем выяснять. – Он взглянул на меня. – Не забывай предостережение Уиллы.

Сглотнув, я кивнула и напомнила остальным:

– Нам нельзя идти в город. Может, боги не спят, и именно поэтому нельзя. – Я посмотрела на Эмиля. – А может, Далос – это часть Долины.

Эмиль прочистил горло и кивнул.

– Да.

Если боги в городе не спят, то возникает вопрос: знают ли они, что происходит за горами Никтоса? Или им все равно?

– Думаете, это и есть храм, где спит Никтос? – спросил Делано.

Киеран резко втянул воздух.

– Мы можем это выяснить.

Мы начали спускаться с холма. Трава доходила до колен, в воздухе пахло свежей сиренью и еще чем-то, что я не смогла определить. Древесный, но сладкий аромат. Более чем приятный. Я попыталась разобраться, что это, но так и не смогла к тому времени, как мы добрались до подножия холма.

Трава сменилась белой почвой, напоминающей песок, но пляжа здесь не было видно, и эта почва казалась ярче песка. Она сверкала на солнце и хрустела под ногами…

– Мы идет по бриллиантам? – Вонетта уставилась на землю. От вольвенки исходило недоверие. – Кажется, в самом деле по бриллиантам.

– У меня слов нет, – заметил Кастил, а Делано наклонился и подобрал камешек. – Но бриллианты возникли из слез радости богов – влюбленных богов.

Я перевела взгляд на храм и подумала о Никтосе и его супруге, которую он так оберегал. Даже ее имени никто не знал.

– Вот вы все пялитесь на бриллианты, – заявил Киеран, и его настороженность коснулась моей кожи. – А тем временем я жду, когда вы сообразите, что это за гигантская статуя.

Я проследила за его взглядом, и у меня сжалось сердце. Бугры, которые я увидела с вершины холма, оказались не несколькими маленькими статуями, а одной очень большой… Статуей дракона, спящего на ступенях храма, справа. Он походил на рисунки из сборников сказок, разве что шея не такая длинная, и даже с прижатыми к телу крыльями он оказался гораздо больше.

– Ого! – пробормотала Вонетта, когда мы приблизились к статуе и ступеням храма.

– Давайте идти медленнее, – посоветовал Кастил. – Если это место отдохновения Никтоса, его стражи могут быть поблизости – причем не каменные.

Дракены.

– Если это существо оживет, меня здесь не будет, – проворчал Эмиль. – Вы никогда не увидите, чтобы атлантианец бегал быстрее.

Мои губы растянулись в ироничной усмешке. Я медленно приближалась к статуе, восхищаясь мастерской работой. Скульптору удалось запечатлеть каждую затейливую деталь, от оборки из шипов вокруг головы существа до когтей и рогов на кончиках крыльев. Сколько же времени ушло, чтобы изваять такую огромную скульптуру? Я провела пальцами по морде. Камень на ощупь казался грубым, бугристым и на удивление…

– Поппи! – Кастил схватил мое запястье. – В наши правила осторожного поведения входит запрет трогать что ни попадя.

Он поднес мою руку ко рту и поцеловал пальцы.

– Хорошо?

Я кивнула и позволила ему увести меня.

– Но камень такой теплый. Разве не…

Раздался раскат грома, прокатившийся по долине. Я опустила взгляд, почти ожидая, что земля разверзлась.

– Э. – Киеран начал пятиться, уставившись на что-то за нашими спинами. – Ребята…

Я развернулась и разинула рот. Каменная морда существа треснула, и кусок камня отвалился, открывая темно-серую поверхность и…

Глаз.

Распахнутый ярко-голубой глаз с сияющей белой аурой за узким вертикальным зрачком.

– Дерьмо, – прошептал Эмиль. – Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Бежим…

Из глубины статуи донесся глубокий раскатистый звук, отчего меня пронзил ледяной страх. По камню побежали трещины, на землю с глухим стуком посыпались большие и маленькие куски.

Я застыла на месте. Никто не побежал. Все приросли к земле. Может, из-за неверия в происходящее или понимания, что бежать бесполезно. Это не каменный дракон.

Дракен в своем истинном облике поднимался с земли. Его огромное мускулистое тело отряхивалось от пыли и кусочков камня.

Наверное, я перестала дышать.

Глубокий рокот не утихал. Дракен повернул к нам голову, а его толстый шиповатый хвост хлестнул по бриллиантам. Яркие голубые глаза заглянули в мои.

– Стой неподвижно, – тихо приказал Кастил. – Пожалуйста, Поппи, не шевелись.

Как будто я могу пошевелиться.

Из дракена вырвалось низкое рычание, и он оскалился, обнажив крупные зубы острее, чем мой клинок. Дракен опустил ко мне голову.

Кажется, у меня остановилось сердце.

Я смотрела на дракена – настоящего, живого дракена, великолепного, устрашающего и прекрасного.

Он раздул ноздри, нюхая воздух – нюхая меня. Рычание прекратилось, он продолжал смотреть такими умными глазами, что меня охватило благоговение. Он склонил набок голову и издал стрекотание. Понятия не имела, что оно означало, но это было лучше рычания. На его глазах задрожала тонкая мембрана, и он перевел взгляд с меня мимо Кастила и остальных на храм.

По мне прокатилась волна узнавания, отчего по всему телу пробежали мурашки. Я ощутила давление на затылке, в центре спины. Даже не сознавая, что делаю, я развернулась. Кастил – тоже. Не представляла, последовал ли нашему примеру кто-нибудь еще из наших спутников, потому что могла видеть только мужчину, стоящего на ступенях храма между двух колонн.

Он был высоким – даже выше Кастила. Каштановые волосы средней длины падали на плечи, отливая на солнце медью. Кожа была золотисто-смуглой, а черты лица, состоящего из граней и углов, соединялись в таком же великолепном шедевре, что и каменная оболочка дракена. Он, возможно, был самым прекрасным существом, какое я когда-либо видела, если бы не бесконечная холодность в сияющих глазах цвета яркой луны. Я поняла, кто он, хотя его лицо никогда не было запечатлено на картине или в изваянии.

Никтос.