Глава 41

Перед нами стоял король богов, одетый в белую тунику и свободные черные штаны.

И к тому же босой.

Я не понимала, почему мое внимание зацепило именно это.

Вот почему я немного запоздала, когда остальные уже опустились на одно колено и прижали одну ладонь к сердцу, а другую уперли в землю.

– Поппи, – прошептал Кастил, не поднимая головы.

Я упала так быстро, что едва не врезалась лицом в землю. Острые грани бриллиантов впились в колено, но я их почти не почувствовала. Правую руку я поднесла к сердцу, а левую ладонь прижала к каменистой поверхности. Горячее дыхание пошевелило выбившиеся из косы волосы на шее и вызвало нервный трепет вдоль спины. Следом раздался грубый пыхтящий звук, похожий на смех.

– Интересно, – прозвучал голос, наполненный силой и властностью, так что мне сдавило виски. – Вы разбудили Нектаса и все еще дышите. Это может означать только одно. Передо мной на коленях стоит моя кровь.

Все вокруг молчали. Я подняла голову. От бога меня отделяло несколько футов, но пристальный взгляд его серебристых глаз пронзал меня насквозь.

– Это я.

– Знаю, – ответил он. – Я видел тебя во сне. На коленях рядом с тем, кто сейчас стоит впереди тебя.

– Это была наша свадьба, – заговорил Кастил, все еще не поднимая головы.

– И я дал вам свое благословение, – добавил Никтос. – И тем не менее вы посмели войти в Илизиум и разбудить меня. Вот так вы выразили свою благодарность. Следует ли мне убить вас всех прежде, чем я узнаю почему, или меня это вообще не должно волновать?

Может, к этому моменту меня вело все, что я испытала в жизни. Может, горький страх, пронзивший Кастила, – страх за меня, а не за себя. Может, мой собственный страх за него и друзей. А может, все это вместе заставило меня вскочить на ноги и заговорить.

– А если вы никого из нас не убьете, учитывая, что вы проспали целую вечность, а мы пришли к вам за помощью?

Король богов спустился на одну ступеньку.

– А как насчет того, что я просто убью тебя?

Кастил двинулся так быстро, что я практически не заметила, как он встал передо мной, заслонив меня собой как щитом.

– Она не хотела выказать неуважения.

– Но она его выказала.

У меня внутри все сжалось. Пальцы Киерана погрузились в бриллианты. В такой ситуации даже вольвены не будут меня защищать. Пусть я для них божество, но Никтос – бог, даровавший им смертный облик.

– Я прошу прощения, – произнесла я, пытаясь шагнуть в сторону, но Кастил тоже двинулся, держа меня за своей спиной.

– Значит, мне стоит убить его? – рассуждал Никтос, и моя кровь заледенела от ужаса. – Мне кажется, это послужит лучшим уроком, чем твоя смерть. Уверен, тогда ты станешь следить за своими манерами.

Меня охватил настоящий страх за Кастила, угнездился глубоко внутри и вцепился злобными когтями в грудь. Никтос был способен сделать это одной мыслью, и это понимание уничтожило остатки моего самоконтроля. По мне прокатился жар, растапливая лед в крови. Мое тело затопил гнев, такой же сильный, как мощь в голосе бога.

– Нет.

Кастил застыл.

– Нет? – переспросил король богов.

Ярость и решимость смешались с гулом в груди. Итер запульсировал по телу, и я обошла Кастила, пока он не успел меня заслонить.

Я встала перед ним, уперев руки в бока и расставив ноги. Серебристо-белый свет потрескивал на моей коже, и я знала, что не могу остановить Никтоса. Если он захочет нас убить, мы умрем, но это не значило, что я буду просто стоять. Я скорее умру тысячу раз, чем позволю это.

Внезапно в моей голове вспыхнул образ. Женщина с серебристыми волосами стояла перед другой, стиснув кулаки, а с неба падали звезды. Ее слова сорвались с моих губ:

– Я не позволю причинить вред ему или моим друзьям.

Никтос склонил голову набок и слегка расширил глаза.

– Интересно, – пробормотал он, окидывая меня взглядом. – Теперь понимаю, почему в последнее время сон стал таким беспокойным, почему нам снится столько снов. – Он мгновение помолчал. – Ты не нуждаешься, чтобы кто-то заслонял тебя ради защиты.

Его заявление так меня потрясло, что итер погас.

– Хотя, – Никтос перевел взгляд на Кастила, – то, что ты так поступил, достойно восхищения. Мое одобрение союза не было ошибкой.

Я прерывисто вздохнула, но Никтос отвернулся и начал подниматься по ступеням. Куда это он? Я шагнула вперед. Бог остановился и оглянулся через плечо.

– Ты хотела поговорить. Идем. Но только ты. Больше никто не сможет войти, или они умрут.

С бешено колотящимся сердцем я повернулась к Кастилу. Его черты обострились, а ярко горящие глаза встретились с моими. Он чувствовал отчаянную беспомощность. И не хотел отпускать меня в храм, но знал, что я должна идти.

– Не позволь себя убить, – приказал он. – Иначе я очень рассержусь.

– Не позволю, – пообещала я. По крайней мере, я на это надеялась. Дракен Нектас снова издал раскатистый смешок. – Я тебя люблю.

– Докажешь это позже.

Я перевела дыхание и кивнула, а потом пошла за королем богов. Он остановился перед открытой дверью и вытянул руку, приглашая в темное помещение. Я вошла, надеясь, что смогу и выйти.

– Нектас, проследи, чтобы они хорошо себя вели, – попросил бог.

Я обернулась. Кастил и остальные поднялись, а дракен стукнул хвостом по усыпанной бриллиантами земле. Двери беззвучно закрылись, и я очутилась один на один с королем богов. Моя идиотская храбрость мигом испарилась, а Никтос ничего не говорил и лишь смотрел на меня. Я сделала то, что не позволила себе, когда только увидела его. Я открыла чутье и протянула…

– Я бы этого не делал.

Я испуганно вдохнула.

– Это было бы очень неразумно. – Никтос опустил подбородок. Его глаза ярко горели серебром. – И невежливо.

У меня перехватило дыхание, и я убрала чутье. Быстро огляделась в поисках другого выхода, не поворачиваясь к богу спиной. Ничего – только черные стены и светильники. Но кого я обманывала? Бегство бессмысленно.

Никтос шагнул вперед. Я напряглась, а он улыбнулся.

– Ну что, следишь за своими манерами?

– Да, – прошептала я.

Он усмехнулся, и это прозвучало… как ветер в теплый день.

– Храбрость – очень ненадежная зверюшка, правда? Тут как тут, чтобы втянуть тебя в неприятности, но сразу исчезает, как только ты оказываешься там, где хотела.

Его слова – истинная правда.

Он прошел мимо, и до меня долетел аромат сандала. Я наконец обернулась и осмотрела остальную часть зала. Две большие закрытые двери. По обе стороны винтовые лестницы из тенекамня.

– Присаживайся, – предложил Никтос, показывая на два белых кресла в центре зала.

Между ними стоял круглый столик из кости. На нем – бутылка и два бокала.

Нахмурившись, я перевела взгляд со столика на бога.

– Вы нас ждали.

– Нет. – Он сел в кресло и взял бутылку. – Я ждал тебя.

Я не двинулась с места.

– Значит, мы вас не разбудили.

– О, ты разбудила меня некоторое время назад. – Он налил напиток, похожий на красное вино, в изящный бокал на ножке. – Не знаю, зачем, но начинаю догадываться.

Мои мысли завертелись.

– Тогда почему вы грозились нас убить?

– Давай кое-что проясним, королева Плоти и Огня. – Он посмотрел на меня, и я задрожала. – Я не угрожаю смертью. Я насылаю смерть. Мне было любопытно проверить, из какого теста сделаны ты и твой избранник.

Он слегка улыбнулся и налил вина в другой бокал.

– Садись.

Я заставила ноги двигаться. Мои сапоги не издавали ни звука, пока я шла по полу. Я скованно села, напоминая себе не задавать тысячу вопросов, которые бурлили в моей голове. Лучше сразу перейти к делу и убраться отсюда как можно скорее.

Но так не получилось.

– А еще кто-нибудь из богов не спит? – выпалила я. – Ваша супруга?

Он поднял бровь и поставил бутылку на стол.

– Ты знаешь ответ. Одну богиню ты видела.

У меня перехватило дыхание. В горах Скотос передо мной явилась Эйос и помешала погибнуть неприятной смертью.

– Некоторые растревожены достаточно, чтобы осознавать, что происходит в другом царстве. Другие остаются в полубессознательном состоянии. Немногие все еще глубоко спят. Моя супруга сейчас спит, но ее сон неспокоен.

– А вы как давно не спите? А остальные?

– Трудно сказать. – Он подвинул мне бокал. – Я много веков то засыпаю, то просыпаюсь, но в последние два десятилетия – все чаще.

Я не прикоснулась к бокалу.

– И вы знаете, что происходит в Атлантии? В Солисе?

– Я король богов. – Он откинулся на спинку кресла и перебросил ногу за ногу. Его поза и все в нем казалось расслабленным. Это потрясло меня, потому что под этой беспечностью таилась сила. – А ты как думаешь?

Я недоверчиво приоткрыла губы.

– Значит, вам известно о Вознесшихся и что они делают с людьми. Со смертными. С вашими детьми. Как вы можете не вмешиваться? Почему никто из богов ничего не делает, чтобы их остановить?

В тот момент, когда настойчивые вопросы сорвались с моих губ, все мое тело сковал страх. Определенно, теперь он меня убьет, пусть даже мы с ним одной крови.

Но он улыбнулся.

– Ты так похожа на нее. – Он рассмеялся. – Она будет рада об этом узнать.

У меня напряглись плечи.

– Кто?

– Ты знаешь, что большинство спящих сейчас богов, – не первые боги? – ответил Никтос вопросом на вопрос, потягивая вино. – Были другие, известные как Первозданные. Именно они создали воздух, которым мы дышим; землю, которую мы возделываем; моря, что нас окружают, царства и все между ними.

– Нет, я этого не знала.

Я вспомнила, как Янсен назвал Никтоса богом Смерти и Первозданным богом обычных людей и окончаний.

– Мало кто знает. Некогда эти боги были великими правителями и защитниками людей. Это долго не продлилось. Как и дети тех, кто сейчас спит, они стали испорченными, бесчестными, развращенными и неконтролируемыми. – Он перевел взгляд на бокал. – Если бы ты знала, какими они стали, какой гнев и зло они обрушили на землю и людей, тебя бы это преследовало до конца твоих дней. Нам пришлось остановить их. И мы это сделали.

Он опять поднял правую бровь.

– Но к тому времени мы разорили земли смертных, как помнят выжившие, погрузили их в Темные Века, из которых они выбирались не одно столетие. Уверен, ты и этого не знала.

Я покачала головой.

– И не могла знать. История прежних времен была уничтожена. Сохранилось лишь несколько сооружений. – Он покрутил красную жидкость в бокале. – Были принесены немыслимые жертвы, чтобы убедиться, что их недуг больше никогда не заразит мир. Но было очевидно, что смертные вполне справедливо опасались богов. Мы заключили с ними договор крови, согласно которому только боги, рожденные в царстве смертных, могут сохранять в нем свои силы. – Его блестящие глаза опять встретились с моими. – Никто из богов не может войти в царство смертных, не утратив своих сил и не прибегнув к тому, что запрещено, чтобы их сохранить. Вот почему мы не вмешивались. Вот почему моя супруга спит так беспокойно, Поппи.

Я дернулась при звуке моего прозвища. Это звучало как разумное объяснение тому, почему они не вмешивались, но кое-что привлекло мое внимание.

– А как… бог может родиться в царстве смертных?

– Хороший вопрос. – Он улыбнулся из-за бокала. – Они и не должны там рождаться.

Я нахмурилась.

Уголки его губ поднялись еще чуть-чуть.

А потом до меня дошло. Он же дал понять, что среди тех богов, которые сейчас спят, есть несколько Первозданных. Если утверждения Янсена верны и Никтос уже был богом до того, как стал…

– Вы Первозданный?

– Да. – Он смотрел на меня. – И это означает, что в тебе течет первозданная кровь. Вот почему ты такая смелая. Вот почему ты такая сильная.

Я выпила немного сладкого вина.

– Это значит, что моя мать не была смертной?

– Твоя мать могла быть любой крови, и ты все равно была бы той, кто ты сейчас. Неожиданно, но… все же приятно.

Не успела даже осмыслить, что это может значить, как он продолжил:

– Но ты пришла не об этом поговорить? Спорим, у тебя куча вопросов. – Он приподнял уголок губ, и его холодные черты озарились нежностью. – Приходится ли тебе братом тот, кого ты хочешь им считать? Родная ли тебе мать та, которую ты помнишь?

Он сверлил меня взглядом, и по моей коже бежали мурашки.

– Твои сны – реальность или игра воображения? Кто на самом деле убил тех, кого ты звала мамой и папой? Но у тебя не так много времени, чтобы задавать все эти вопросы. У тебя есть время, чтобы задать только один. Эта страна не предназначена ни для твоих друзей, ни для твоего возлюбленного. Если они задержатся, то не смогут ее покинуть.

Я застыла.

– Но ведь никто из нас не вошел в Далос.

– Это неважно. Так ты пришла просить помощи? Я ничего не могу для тебя сделать.

– Мне нужна не ваша помощь, – пояснила я, ставя бокал на стол.

Только боги знают, сколько вопросов я хотела задать о Йене, о моих родителях и воспоминаниях, но я пришла не ради себя. А ради тех, которые ждали снаружи, и всех, с кем я была еще не знакома.

– Мне нужна помощь ваших стражей.

Никтос вскинул брови.

– Ты же знаешь, кто мои стражи.

– Теперь знаю, – пробормотала я себе под нос. Он склонил голову, и я прочистила горло. – Вы знаете, что творят Вознесшиеся? Они используют атлантианцев, чтобы создавать себе подобных, и кормятся невинными смертными. Нам нужно их остановить. Я узнала, что Вознесшиеся создали нечто, с чем могут справиться только ваши стражи. Нечто под названием выходцы.

Выражение лица бога изменилось внезапно. Напускная расслабленность исчезла. По радужке побежали сияющие потеки белого. Он посуровел, и все мои инстинкты закричали мне быть начеку.

– Что? – осмелилась спросить я. – Вы знаете, кто такие выходцы?

На его челюсти заходили желваки.

– Мерзость жизни и смерти. – Он резко встал, его глаза приобрели жемчужный оттенок стали. – То, с чем вы столкнетесь, – величайшее зло, которого не должно существовать, и мне… жаль, что ты это увидишь.

Что ж, это не предвещало ничего хорошего.

– Тебе нужно уходить, королева.

Двери позади меня распахнулись.

Я встала.

– Но ваши стражи…

– Ты рождена от плоти и огня богов. Ты Вестница Жизни и Вестница Смерти, – перебил меня Никтос. – Ты королева Плоти и Огня, королева не одной короны и не одного королевства. То, что ты ищешь, уже твое. Сила всегда с тобой.