Глава 44

– Пошевеливайтесь, ленивые ублюдки! – прокричал Перри, и я вскинула бровь. Он прошествовал по палубе, хлопая в ладоши. – Поживее!

– Что-то он слишком увлекся, – пробормотал под нос Делано, а я подавила смешок.

Мы с Кастилом подняли ящик и двинулись к пирсу. Деревянные сходни под нашими ногами зашатались, и я ахнула, глядя вниз на бурлящую грязную воду.

– Успокойся, – прошептал Кастил.

Я кивнула, и Перри повел нас к телеге. Киеран с Делано шли за нами. Когда мы проходили мимо гвардейцев, у меня заколотилось сердце, но те не обратили на нас никакого внимания, отвлекшись на сильно накрашенных женщин, которые что-то кричали мужчинам на кораблях.

Хвала богам, что некоторые мужчины не способны ни на чем сосредоточиться, когда поблизости маячит смазливое личико.

– Проклятье, что вы делаете? – воскликнул какой-то мужчина, когда мы обошли телегу. Его лицо с обвисшими щеками посуровело. – Это не…

– Тихо. – Кастил развернулся к нему.

От властности и ровного тона, каким было произнесено это слово, у меня перехватило дыхание.

Мужчина замолчал и уставился в глаза Кастилу. Его тело застыло, он замер на месте, удерживаемый невидимыми струнами принуждения. Я сама оцепенела. Кастил очень редко использовал принуждение.

– Ты не скажешь ни слова – ни одного слова – пока эти ящики грузят в твою телегу. Ты не издашь ни звука, – сказал Кастил. Его голос был мягким и плавным. – Как только ящики погрузят, ты отвезешь их туда, куда направляешься. Понятно?

Мужчина кивнул, медленно моргая, а потом просто стоял, пока нас окружила другая команда со своими ящиками. Я не могла оторваться от пустого выражения его лица.

– Идите, – прошептал Перри, вклиниваясь между нами. В ящике, который взгромоздили на телегу Киеран с Делано, задребезжали бутылки. – Да хранят вас боги.

– Пусть боги хранят тебя, – ответил Кастил, обходя Перри.

Кастил подтолкнул меня в плечо. Я обернулась и бросила взгляд на Перри.

– Будь осторожен.

– Буду, моя королева.

Я догнала Кастила, и мы быстро смешались с потоком рабочих в плащах и куртках, входящих и выходящих из ворот Вала. Рассматривая толпу, я знала, что не стоит оглядываться на Делано с Киераном. Они сами нас найдут. Я сосредоточилась на том, что впереди.

Чем ближе я подходила, тем… хуже воняло. По́том и жиром вперемешку с гнилой рыбой. Я знала, что запах будет только усиливаться, ведь люди вынуждены были жить в маленьких домах под Валом, построенных один на другом, и солнце туда почти не проникало. Я заметила не только тошнотворную вонь. Мое внимание привлекло состояние Вала. Крошечные трещины в массивной стене. Никогда не видела ничего подобного и не представляла, что могло причинить такой ущерб.

– Посмотри на Вал, – произнесла я вполголоса, и Кастил слегка поднял голову.

Он ничего не сказал, пока мы проходили в ворота с толпой рабочих. И повел меня по узким улочкам делового района, через рынки, по дороге, покрытой нечистотами, которые оставили лошади и смертные. Я ощутила на спине взгляд и поняла, что Киеран и Делано нашли нас.

Мимо ехал запряженный лошадьми фургон. Возница скорчился и не замечал ребенка, бегущего по мощеному тротуару со стопкой газет. Краснощекий мальчик с перемазанным сажей лицом и неопрятными светлыми волосами бросился на дорогу…

Кастил выбросил вперед руку, схватил мальчишку за шкирку и оттащил в сторону.

– Эй! Господин, отпустите меня! – завопил тот, отчаянно вцепившись в газеты. – Я не сде…

Он замолчал, когда в нескольких дюймах от его лица протопали мощные копыта и прокатились колеса фургона.

– Дерьмо, – прошептал малыш.

– Не за что, – ответил Кастил, ставя мальчика на тротуар.

Тот развернулся, выпучив глаза.

– Спасибо, господин! Меня бы расплющило как мамину лепешку.

Он вытаращился на дорогу.

– Расплющило как мамину лепешку? – прошептал за моей спиной Делано, и я подавила смех.

– Можешь отблагодарить, если расскажешь, что произошло с Валом, – заговорил Кастил, убирая руку под плащ. – Почему он весь в трещинах?

Мальчик сдвинул брови и уставился в тень, скрывающую лицо Кастила.

– Это земля, господин. Она качалась, и я слышал от Телли из рыбной лавки, что земля тряслась до самой столицы. Мама говорит, что это боги. Что они разгневались.

Не знаю, что стало причиной землетрясения, но точно не боги.

– Когда это произошло? – спросил Кастил.

– Не знаю. Месяц назад или около того. – Мальчишка переминался с ноги на ногу. – А как это вы не знаете, если тогда все тряслось?

– Допустим, я спал, – заметил Кастил, и я закатила глаза.

Мальчик недоверчиво уставился на него. Кастил вытащил руку из-под плаща и уронил на стопку газет несколько монет. Недоверие мальчика сменилось удивлением, он вытаращил глаза.

– В следующий раз смотри по сторонам, прежде чем выскакивать на дорогу, – сказал Кастил и шагнул в сторону.

– Спасибо! – крикнул мальчишка и припустил прочь.

– Просто чтобы ты знал, – протянул Киеран спустя несколько секунд, – ни по каким сторонам он не смотрел.

– Конечно, нет, – отозвался Кастил, проходя мимо меня.

– Как вы думаете, что стало причиной землетрясения? – поинтересовалась я.

Мы углублялись в город и пересекли переулок, заваленный мусором. Я старалась не дышать.

– Не знаю. – Кастил посмотрел на меня. – Никогда не слышал, чтобы землетрясение распространялось отсюда до Карсодонии.

– Ну, если боги проснулись и учуяли вонь этого переулка, – начал Киеран, – то понимаю, почему они встряхнули землю.

– Все не так, – напомнила я. – У людей, которые здесь живут, нет выбора, кроме как довольствоваться тем, что у них есть.

– Мы знаем, – тихо сказал Кастил, ведя нас на другую заполненную людьми грязную улицу.

Мы быстро шли по заполненным хламом переулкам и кварталам, обходя уличных торговцев, людей, спешащих по делам, и тех, кто бесцельно слонялся – в лохмотьях, с осунувшимися лицами, бледных как призраки. Они так напоминали Жаждущих, что у меня скрутило желудок. Я начала думать, что они страдают от изнурительной болезни, которая возникает по ночам и уносит жизни спящих.

Болезни, причина которой – жажда крови Вознесшихся.

Не только я пялилась на этих бедняг. Они привлекли внимание и Киерана с Делано. Негодование и подозрительность вольвенов клубилась вдоль душных улиц.

Добравшись до внутренних частей города, мы с Кастилом сняли шляпы, но капюшоны оставили, а Делано с Киераном бросили плащи, чтобы их подобрали те, кому они нужны. Во всем черном, с короткими мечами из кровокамня они выглядели как обычные гвардейцы, каких можно увидеть в любом городе королевства Солис.

Разница между районами вблизи Вала и территорией возле замка Красная Скала была разительной. Здесь ветер свободно гулял между далеко расположенными друг от друга домами, вместо переулков – просторные дворы и сады. Рестораны и дома освещались электричеством, а не масляными лампами, телег на ровных мостовых было меньше, а экипажей – больше, а на улицах не встречалось нечистот и мусора. Воздух был чище, тротуары и газоны ухожены. Нам пришлось замедлить шаг, чтобы не привлекать внимания гвардейцев, которые патрулировали улицы, защищая тех, кто в защите не нуждается, от тех, кому она нужна. Проходящие мимо пары в отороченных мехом плащах и платьях с драгоценностями направлялись в магазины или садились в экипажи. Кастил обвил рукой мою талию, а я сгорбила плечи. Случайному наблюдателю могло показаться, что Кастил пытается меня согреть, пока мы гуляем под густым пологом папоротников и надземными переходами.

Замок при дневном свете выглядел так, словно был покрыт коркой засохшей крови. Мы пересекли широкую дорогу, по обе стороны обсаженную деревьями, и вошли в густой парк у подножия второй стены, окружающей замок Красная Скала. Под прикрытием зарослей Кастил с Киераном вели нас по лабиринту из деревьев и кустов диких ягод. Не прошло и получаса, как показалась внешняя стена Красной Скалы.

– Мы перелезем стену? – спросила я.

Кастил рассмеялся.

– В этом нет необходимости, моя королева. Мы просто пройдем через нее, а потом попадем в старый подземный проход.

Я посмотрела на него, затем на Киерана, думая о внутренней стене вокруг замка Тирман и секции возле рощицы жакаранды. Я повернула голову к Кастилу.

– Что, серьезно, здесь тоже обрушилась часть стены?

Усмехнувшись, Кастил дернул меня за отворот плаща и направился к низко нависшим ветвям.

– Вознесшиеся славятся тем, что тратят огромные суммы на дорогие платья и сверкающие камушки. Но знаешь, чем еще они славятся? – Он поднял ветку, и через тонкие, голые прутья показалась куча серых камней возле узкого пролома в стене. – Нежеланием потратить хотя бы немного монет на самые основные нужды своих городов и даже своих замков.

– Боги, – вымолвила я, качая головой.

Кастил подмигнул.

– Какое безобразие. – Делано отбросил с лица пряди светлых волос и улыбнулся. – Но нам это на руку.

Кастил повел нас вперед, поднимая по пути ветви и придерживая их для меня. Когда мы вошли в пролом и протиснулись в темное пространство, нас приветствовал землистый мускусный запах, сильно напоминающий туннели, по которым мы пробирались в Илизиум. Я заставила себя сосредоточиться на нашем плане. По словам Кастила и Киерана, во двор можно попасть по подземным переходам и камерам. Там мы сможем получить представление о том, с чем имеем дело.

А потом? Что ж, мы направимся прямиком в сердце замка Красная Скала, в Большой зал и объявим, что приехали раньше, чем нас ждали. Мы застигнем их врасплох, и наверняка поднимется суматоха среди командования гвардейцев и в самой Кровавой Короне – ведь нам удалось пробраться прямо у них под носом. А быть захваченными врасплох – часто равнозначно роковой слабости.

– Осторожно. – Кастил нашел в темноте мою руку. – Тут уклон.

– Для чего Вознесшиеся это прорыли? – спросила я, пытаясь понять, куда мы попали.

– Это было еще до Вознесшихся, – пояснил Кастил, двигаясь в пустоте как тень. Остановившись, он толкнул плечом дверь, которая негромко заскрипела. Нас ждал освещенный факелами земляной туннель. – Из парка ведет тропинка прямиком к утесам. Полагаю, эти ходы когда-то использовали контрабандисты.

– А я могу сказать, что Вознесшиеся, которые раньше здесь жили, использовали их для контрабанды иного рода, – заметил сзади Киеран.

Людей.

Они могли использовать подземелья, чтобы заводить смертных в замок и из него так, чтобы их не видели на поверхности.

Я пожала плечами. Мы шли мимо сырых каменных стен, и я держала руку на рукоятке вольвенского кинжала. Мы добрались до двух коротких лестниц, где коридор разделялся. Кастил свернул направо.

На пути нам попадались разные помещения – некоторые со старыми деревянными дверями, теперь заколоченными, другие открытые, и в них виднелись полки с пыльными бутылками – как я полагала или надеялась – вина.

– Как ваш советник, – негромко начал Киеран, – я бы хотел официально предложить поставить охрану у входов во все туннели во всех резиденциях, где вы можете остановиться.

Кастил фыркнул.

– Великолепное предложение.

От Делано исходила настороженность, привлекшая мое внимание.

– Что это?

Он осматривал помещения.

– Они знают, что мы придем. Вам следовало подумать, что кому-то из их гвардейцев может прийти в голову поставить охрану в этих туннелях просто на всякий случай, тем более что в прошлом в замок уже проникали.

– Да, но они не знают, каким образом мы войдем, – напомнил Киеран.

В словах Делано был смысл, но Кровавая Корона редко покидала столицу, насколько мне известно. Знали ли они об этих туннелях? Могли их обнаружить Вознесшиеся, которые жили в королевской резиденции? Возможно, да, потому что через них легко приводить людей или… избавляться от тел.

Мы двинулись дальше, пересекли еще одну короткую лестницу. Мою кожу покалывало беспокойство. Я вгляделась в коридор, по которому шли Кастил с Киераном, сосредоточив внимание впереди. Сбоку находилась камера, освещенная факелами. Я вдруг остановилась, и Делано чуть не налетел на меня.

– Что?.. – По нему прокатилось удивление, когда он увидел то же, что и я, и выругался.

– Что такое? – обернулся Кастил, а я направилась в камеру. – Что ты делаешь?

– Клетка… Смотрите, что в этой клетке.

Я поспешила вперед, не вполне веря своим глазам.

В клетке, стоящей посреди тесного помещения, большая серая кошка пыталась протиснуть лапы между выцветшими белыми прутьями. Меня охватило дикое ощущение дежавю.

– Смотрите, – повторила я, тряхнув головой. Это не может быть тот же самый, но… – Он выглядит так же, как пещерный кот, которого я видела в детстве.

– Что за фигня? – вымолвил Киеран, останавливаясь у входа в камеру, а Кастил подошел ко мне.

– Он… и правда похож на пещерного кота, – пробормотал Кастил.

Огромный кот беспокойно расхаживал по клетке, его мышцы бугрились под гладкой шерстью. Он смотрел между прутьев яркими зелеными глазами. Умными глазами. Понимающими.

– Зачем держать его здесь?

– И привозить его с собой? – тихо добавил Делано, пристально глядя на зверя. – Выглядит так, будто его голодом морят.

В самом деле.

Я шагнула вперед. Кот остановился, глядя на меня.

– Поппи, – прошептал Кастил. – Мы спешим.

– Знаю. Но…

Не понимала, как объяснить, что я чувствую. Почему итер в моей груди сейчас так яростно загудел.

– Ладно. Значит, ты была права. У них есть пещерный кот. – В голосе Киерана звучало напряжение. – Но у нас нет времени, чтобы освобождать местных питомцев.

Я понимала, что у нас нет времени, но также сомневалась, что пещерного кота или любое другое дикое животное можно так долго держать живым в клетке. Но… я не могла себя остановить. Я опустилась на колени перед клеткой, и немигающий взгляд кота уставился мне в глаза. Я протянула руку сквозь прутья…

– Поппи! Не смей совать руку… – Кастил бросился ко мне.

Слишком поздно.

Я коснулась пальцами мягкого меха, когда Кастил схватил меня за руку и дернул назад. А кот вздрогнул – и продолжал дрожать.

– Что происходит? – в панике воскликнула я. Кастил поставил меня на ноги. – Я ему навредила? Я не хотела…

Я замерла.

Мы все застыли на месте и не могли отвести глаз.

Даже Киеран.

Кот сел на задние лапы, неистово дрожа, его шерсть встала дыбом. Из его глаз сочился серебристый белый свет, искря и потрескивая. Кожа под блестящей шерстью начала светиться…

– О боги, – простонал Делано. – Поппи, тебе надо прекратить трогать что ни попадя.

Шерсть превратилась в кожу, которая разгладилась и стала золотисто-смуглой. Длинные рыжевато-каштановые волосы упали на пол клетки, окутав нагого мужчину, который согнулся на коленях в клетке. Выступающие кости и мышцы на плечах и ногах выдавали, насколько он исхудал, но яркие зеленые глаза встретились с моими.

Мужчина содрогнулся, и с такой же быстротой, с какой принял смертный облик, снова стал большим котом. Кот лежал на животе, опустив голову и сильно дрожа.

– Я опять спрошу, – произнес Киеран. – Какого хрена здесь происходит?

– Может, он виверн, – предположил Делано, упомянув кровную линию, которая считалась вымершей. – Или перевертыш? Некоторые старые перевертыши могли принимать облик животных.

– Не знаю. – Кастил сглотнул, потрясенно глядя на существо. – Но нам нужно идти дальше.

– Что? – Я развернулась к нему. – Мы не можем его бросить.

– Мы должны, Поппи. – Он взял меня под руки. – Ты же видишь, что это за прутья?

Я оглянулась, и у меня упало сердце.

– Это кости, – продолжал Кастил, – и вряд ли кости смертных. Твои способности против них бессильны, а мы не сможем их сломать, не подняв шум.

– Но…

– И даже если мы его освободим, что с ним будем делать? – спросил Кастил, ловя мой взгляд. Он вздохнул и обхватил ладонями мое лицо. – Послушай меня. Знаю, ты не хочешь его здесь бросать. Я тоже. Но сейчас мы ничего не можем сделать.

– Он прав, – сказал Киеран, оглядываясь на коридор. – Мы его не бросим.

– Нет? – спросила я.

– Мы знаем, что он здесь. Мы попросим его освободить, – объяснил Кастил. – Это войдет в нашу сделку.

– Это хорошая идея.

Я посмотрела на кота. Он закрыл глаза, его бока быстро поднимались и опадали.

– Потому что я умный. – Кастил поцеловал меня в лоб и прошептал: – Поппи, я люблю твою сострадательность. Правда люблю. Но нам нужно идти.

Я кивнула, глядя на существо.

– Мы вернемся, – пообещала я ему, не зная, понимает ли он меня и осознает ли, что мы еще здесь.

Скрепя сердце я покинула камеру; пристальный взгляд мужчины не выходил у меня из головы. Не думала, что он виверн или перевертыш, или зачем тогда понадобились кости божества, чтобы держать его в клетке?

И, конечно, это не мог быть…

– Малек мог менять облик? – спросила я, когда мы вступили на узкий лестничный пролет.

– Нет, – ответил идущий впереди Кастил. – Знаю, о чем ты думаешь. Это не он. Он был не из тех божеств, которые могли превращаться.

Этот ответ не принес мне облегчения. Мы завернули за угол, и Кастил медленно открыл дверь.

– Чисто, – прошептал он.

Мы вышли в задний коридор на первом этаже замка. Судя по голым стенам и скудному освещению, им пользовались только слуги. Мы тихо пробрались до конца коридора, где висело алое знамя с золотым королевским гербом. До выхода оставалось несколько футов, когда Кастил негромко выругался. Схватив меня за руку, он задвинул меня себе за спину и шагнул вперед, вынимая меч.

В коридор кто-то вышел и остановился перед знаменем. Оказалось, что это молодая женщина с черными, как ночь, волосами, убранными назад и заплетенными в толстую косу. Ее руки, верхнюю часть груди и шею покрывала прозрачная кружевная ткань черного цвета. Полоски более плотного материала бежали по кружевам, как лозы. Туника облегала грудь и живот и разлеталась на округлых бедрах. Разрезы по бокам открывали черные штаны и сапоги, зашнурованные до колен.

Это была не служанка. И дело даже не в одежде, а в изогнутых полумесяцем клинках у нее на боках – клинках из блестящего черного тенекамня.

И на ней была нарисованная или вытатуированная маска – темно-красная с черным, скрывающая почти все лицо. Маска поднималась над бровями, доходя до линии волос, и опускалась почти до челюсти с обеих сторон лица. Ее глаза были такого невероятно бледного серебристо-голубого оттенка, что казались почти бесцветными. Крылья. Маска напоминала крылья хищной птицы на фоне оливковой кожи.

Это… прислужница? Возможно, но она не вампир. У нее были эмоции. Я чувствовала их за толстыми ментальными стенами.

– Здравствуйте, – довольно вежливо произнесла она. – Мы вас ждали.

Я потянулась к вольвенскому кинжалу, но Делано метнулся вперед, выхватывая меч из кровокамня…

Девушка двигалась с невероятной быстротой – размытое пятно черных кружев и темно-красного. Она крутанулась под рукой Делано, зажала его руку между своим и его телом и обхватила ногой его за пояс. Повернулась еще раз, разворачивая его от себя. Через мгновение она держала один изогнутый клинок у шеи Делано, а другой прижимала к его животу.

Никто из нас не двигался.

Кажется, нас всех ошеломило то, что мы только что увидели.

– Отпусти его, – заговорил Кастил тем же властным приказным голосом, которым принуждал подчиниться. – Сейчас же.

Она взглянула на него.

– Отпущу, когда буду к этому готова.

По мне и Кастилу прокатилось потрясение. На эту женщину принуждение не действовало. Мое сердце тяжело сжалось.

– Мне приказали не проливать кровь без необходимости, а то у меня, признаюсь, есть такая дурная привычка, – сообщила она, глядя в напряженное лицо Делано, который безуспешно пытался вырваться из ее хватки – хватки раскрашенной девушки на несколько дюймов ниже меня. Она удерживала вольвена, стоя на цыпочках. – Пожалуйста, даже не думай сменить облик и заставить меня сделать кровопролитие совершенно необходимым.

– Что ты такое? – прорычал Делано.

– Прислужница? – предположила я, думая о женщине, которую знала как свою маму – и которая, скорее всего, и была моей родной матерью.

– Да. И много кто еще. – Не раскрашенные губы изогнулись в натянутой улыбке, и она перевела взгляд на нас. – Но сейчас я просто ваш дружеский эскорт.

Она даже не моргнула, когда с обеих сторон коридора послышался топот множества ног.

– Точнее, одна из многих сопровождающих.

В считанные секунды лишенный окон коридор наводнили десятки королевских гвардейцев с обнаженными мечами. Среди них были и рыцари в броне, похожие на тех, что приезжали в Предел Спессы: на шлемах – алые плюмажи, верхняя часть лиц прикрыта красными масками.

Я прерывисто выдохнула.

– Отпусти его, – потребовал Кастил, опустив подбородок. – Мы будем вести себя хорошо, если и ты будешь вести себя так же.

Жуткие глаза сосредоточились на нем, и я ощутила от девушки быстрый всплеск терпкости – сильной тревоги. Но это сразу прошло, и она широко улыбнулась, открывая два ряда… зубов без клыков.

– Разумеется, – довольно бодро ответила она. – Я вообще отличаюсь примерным поведением.

У меня сложилось ощущение, что она лжет.

Мы ждали с колотящимися сердцами, итер в моей груди рвался наружу. Я могла уложить их всех, как сделала с Незримыми по дороге в Эваемон.

– Так ты меня отпустишь? – спросил Делано, и девушка кивнула. – Ну так отпусти.

– Отпущу. – Она перевела взгляд на меня. – Но, понимаешь, вы уже плохо себя повели, когда пробрались в подземелье.

Она негромко поцокала языком, и под моей кожей запульсировала энергия.

– Пошли туда, куда вам не следовало соваться. – Ее ничего не выражающие глаза сверлили меня. – Увидели то, чего видеть не следовало.

– Мужчину в клетке?

Ее улыбка поблекла.

– Наша королева будет очень недовольна, но я готова оказать вам кредит доверия. Особенно тебе, – сказала она мне. – Не пытайся ничего делать. Иначе жизнью расплатитесь не вы. А те, кто ехали к восточным воротам.

Я застыла, охваченная недоверием. Вонетта и остальные еще не должны были добраться до ворот.

– Как?

– Мы их увидели и ускорили их прибытие, – ответила она, не убирая клинков от горла и живота Делано. – Сегодня утром, если быть точной.

Боги.

– Где они? – потребовал ответа Кастил, скрипя зубами.

– Они в безопасности и ждут, когда вы к ним присоединитесь.

– И мы должны тебе верить? – усомнился Киеран.

– Она говорит правду, – произнес справа знакомый голос.

У меня перехватило дыхание. Я обернулась, а Кастил напрягся, словно готовясь броситься ко мне. Из коридора вышел Йен, переводя взгляд с нас на девушку и Делано. Он казался… напряженным, и это отражалось на его бледном лице.

– Тебе же запретили проливать кровь без необходимости, – тихо заговорил Йен.

– Видишь? – Девушка подняла брови, показывая на нас. – И я еще ничего не пролила. Ни капли.

Без предупреждения она отпустила Делано и шагнула назад, опуская клинки.

Делано повернулся, тяжело дыша, и злобно уставился на девушку. Она ему подмигнула.

– Она сказала правду. С вашими друзьями все хорошо. – Йен поймал мой взгляд. – Я отведу вас к ним, и королева встретится с нами там. Оружие можете оставить при себе.

Я посмотрела на Кастила. На его челюсти ходили желваки. Он коротко кивнул.

– Ладно. Мы затем и пришли, чтобы повидаться с Кровавой Короной.

И не похоже, что у нас был выбор.

Боги, так вот почему в подземельях не оказалось охраны. И, возможно, поэтому мы попали в город без проблем. Они уже знали, что мы идем другим путем, и будем раньше, чем нас ждут. Мы потеряли преимущество прежде, чем это поняли, и это нас застигли врасплох.

Гвардейцы подождали, пока мы двинулись с места следом за странной девушкой. Кастил держался поближе ко мне, а Йен шел рядом.

Мы шагали по коридору без окон, и он смотрел прямо перед собой.

– Сестра, надеюсь, с тобой все в порядке, – произнес он, и я взглянула на него, не говоря ни слова. – И твое путешествие после нашей последней встречи прошло хорошо.

Я посмотрела на него пристальнее, и он бросил на меня быстрый взгляд. Ничего не смогла прочесть в нем и в его бездонных глазах, но не пытался ли он незаметно спросить о стражах Никтоса?

– Хорошо, – солгала я.

Его черты слегка расслабились. Клянусь, он испытал облегчение.

– Прекрасно.

– Ты в… – Я осеклась прежде, чем выпалила свои подозрения. Девушка, идущая впереди нас, оглянулась через плечо. – Ты один? Где твоя жена?

– Леди Клаудия осталась в столице.

Мы вошли в Большой зал, и Кастил коснулся моей руки. Как и в коридорах, здесь не было солнечного света. Окна закрывали тяжелые багровые портьеры, и возле каждого стоял рыцарь. У возвышения располагались кресла и кушетки, а перед ними – столики с нетронутой едой и напитками. Кресла были заняты. Из одного поднялась Вонетта, следом за ней – Эмиль, Лира и Хиса. Нейлл уже стоял позади них. Никто не выглядел радостным, но я ощутила облегчение, исходящее от них и от нас. Кто-то еще оставался в кресле, частично закрытый…

Вонетта поймала мой взгляд и шагнула в сторону.

У меня весь воздух вышибло из легких. Из кресла поднялась Тони – красавица в простом розовом платье с длинными летящими рукавами.

– Поппи? – прошептала она, шагнув вперед и взглянув на Вонетту и Эмиля. – Вы правда…

– Это моя сестра, – перебил ее Йен.

Они обменялись взглядами – возможно, предостерегающими, но ком у меня в горле стал еще больше, потому что Тони не…

Она не была Вознесшейся.

Я бросилась к ней, но Кастил поймал меня за руку.

– Все хорошо, – тихо сказал Йен, но взгляд, который Кастил кинул на него, свидетельствовал, что он не верит ни одному слову моего брата.

Но Эмиль кивнул.

– Да.

Кастил стиснул челюсти, но выпустил мою руку, и я ринулась вперед в тот же миг, когда Тони пробежала мимо Эмиля. Ее золотисто-каштановые кудряшки были как всегда растрепаны и прекрасны. В тот момент, когда я обняла ее и ощутила под ее платьем теплую кожу, меня затрясло. Я задрожала еще сильнее, когда она обвила меня руками так же крепко, как я ее. Я чувствовала, что она сильно дрожит – а еще чувствовала ее эмоции. Шипучее и сахарное изумление. Землистое и древесное облегчение и горький вкус…

– Королева не такая, какой кажется, – прошептала Тони мне в ухо, и ее страх застрял комом у меня в горле. – Тебе нужно…

– Поппи выглядит иначе, – вмешался Йен, подходя к нам сзади. – Разве нет?

Я отстранилась, ища взгляд Тони, а она кивнула. Я быстро взглянула на Йена и увидела, что прислужница пристально на нас смотрит, медленно перемещаясь позади Кастила и Киерана. Оба они подошли ближе. Тони… она знала правду о королеве и Вознесшихся, и Йен пытался ее защитить.

– Знаю, – сказала я, встретив взгляд Тони. – Без вуали я выгляжу иначе.

Губы Тони дрожали, но она заставила себя улыбнуться, переводя взгляд с Йена на меня.

– Ты прекрасна без вуали.

Я провела ладонями по ее рукам.

– Я так рада тебя видеть. Я сильно по тебе скучала. И волновалась.

– И я по тебе скучала, – ответила Тони, сознавая, что в зале полно охраны. – Но волноваться было незачем.

Она сглотнула и посмотрела на Кастила, который остановился рядом со мной.

– Привет. – Она помолчала, слегка прищурившись. – Хоук.

Как она произнесла его имя и каким взглядом наградила – в этом было столько Тони, что я чуть не расплакалась.

– Привет, Тони. – Кастил склонил голову. – Рад видеть, что с тобой все благополучно. Хотя мне хотелось бы убедиться в этом при иных обстоятельствах.

– Как и нам всем, – пробормотал под нос Йен.

Наша проводница приблизилась, ее неподвижный взгляд, казалось, ничего не упускал. Тони начала пялиться на нее в ответ, но тогда прислужница стала смотреть на вход в Большой зал.

Я почувствовала затылком и спиной пристальный взгляд, от которого по мне пробежал холодок. Йен шагнул назад, подтолкнув рукой Тони, чтобы она сделала то же самое. Я знала, что увижу, когда обернусь, но все равно двигалась так, словно увязла в густой, холодной слякоти. Я посмотрела мимо ряда гвардейцев в черных накидках.

Юбки из алого и черного шелка струились по каменному полу, как вода. Глубокий клиновидный вырез между грудей до неимоверно тонкой талии, затянутой в несколько рядов рубиновых цепей. Переплетенные пальцы с красными ногтями. Гранатовые бусы на бледной шее и тугие гранатовые браслеты на тонких запястьях. Полные алые губы приподняты в слабой улыбке. Вздернутый нос с ониксом в ноздре. Искусно нарумяненные высокие скулы. Черные глаза, подведенные черной тушью и тенями, мерцали в свете золотых канделябров. Выгнутые дугой темно-коричневые брови. Блестящие темно-каштановые волосы, зачесанные наверх и назад, падали на изящные плечи свободными густыми волнами, спускаясь до самых рубинов на талии. А выточенная из чистого отполированного рубина и состоящая из двенадцати обручей, соединенных овальными ониксами, увенчанная бриллиантами в виде шпилей, Кровавая Корона представляла собой самое прекрасное и устрашающее произведение искусства из всех когда-либо созданных.

Как и женщина, которая ее носила.

Королева Илеана выглядела такой же, как я ее помнила, – прекрасной в сладострастной манере, какой мало кто может достичь, и в ее чертах таилось тепло, которое способны изобразить лишь немногие Вознесшиеся. Наши взгляды столкнулись, и я не могла отвернуться. На меня нахлынули воспоминания, как она причесывала мои волосы, убирая с поврежденной стороны лица; читала, когда я не могла уснуть; обнимала меня, когда я звала маму и папу.

Наверное, поэтому я не увидела, кто стоял сразу за ней, справа. Наверное, потому у меня ушло больше, чем мгновение, чтобы уловить внезапный взрыв ледяного шока от Кастила, и то, что он дернулся назад. Я перевела взгляд на мужчину, который там стоял. Это был не король Джалара.

У мужчины были светло-каштановые волосы почти до плеч, его резкие скулы, прямой нос и гордая линия челюсти показались жутко знакомыми. А потом его полные губы изогнулись вверх, и он уставился на нас. И… на его левой щеке появилась ямочка. Хотя его улыбка казалась неправильной, лишенной тепла и малейшей человечности.

– Брат, – произнес незнакомец, и по моему боку пробежала волна дрожи от его глубокого и хрипловатого голоса. – Мы так давно не виделись.

Кастил застыл рядом со мной.

– Малик.