5
У ринальцев отличное зрение, и они прекрасно видят в темноте, но жить в вечной мгле было для них мукой. Тогда Дьявол сотворил кровавую луну, свет которой почти безвреден для детей ночи. Почти…
Оставшись одна, Делла несколько раз вдохнула и выдохнула. Ей ни в коем случае не хотелось поддаваться панике. Несмотря на бушевавший внутри нее хаос, она постаралась стряхнуть волнение.
Хорошая новость: ее не сажали под замок.
Плохая новость: ее снова собирались использовать, давая видимость выбора.
Смеяться от этого или плакать?
Пожалуй, сначала нужно привести мысли в порядок, а еще лучше присесть, пока от дрожи в коленях она не рухнула на пол.
Делла плюхнулась на кровать и обвела взглядом новые покои, которые казались ей и ночным кошмаром, и сказочным сном одновременно. Роскошная комната была погружена в полумрак, и только огромная хрустальная люстра над потолком источала красный свет – но как это работало без привычных свечей? Темно-бордовые стены с большими витражными окнами украшала искусная лепнина. Массивный камин прямо напротив кровати удивлял отсутствием поленьев и золы: его будто вообще никогда не разводили, и он находился здесь исключительно для декора. Практически вся мебель – кровать, шкафы и комоды – была изготовлена из темного дерева. На высоких потолках виднелись фрески с крылатыми существами, в различных позах застывшими среди белоснежных облаков и красного огня.
Делла провела рукой по гладким алым простыням, которые так и манили утонуть в великолепии шелка, и от осознания этого поморщилась. Схватив подушку, она опустила на нее голову и дала наконец волю слезам. Она плакала, плакала и плакала, пока веки не налились тяжестью, утянув ее в глубокий беспокойный сон.
Проснувшись, первое, что она почувствовала, – это боль от опухших глаз и жуткий голод. Когда она ела в последний раз? Видимо, не стоило вчера отказываться от еды.
Делла заставила себя подняться с постели и направилась в ванную комнату. Обнаружив ненавистные тона и там, она отстраненно фыркнула. Наверное, к этому быстро привыкаешь.
Все ее внимание сосредоточилось на черной, с красными прожилками, мраморной купели, в которой запросто бы уместились несколько ринальцев вместе с их крыльями.
Когда ее привели сюда, то сразу сказали: если что-то понадобится, то по первому же зову пришлют в покои служанку, но Делла лишь отмахнулась. Ей не нужна была помощь, чтобы принять ванну.
Она сняла грязное, окровавленное платье и приблизилась к огромному зеркалу, богато украшенному рубиновыми камнями. Несколько часов назад из ее левого бока торчал осколок стекла, а теперь там была гладкая, чуть порозовевшая кожа без намека на шрам. Делла заметила, что исчезли другие порезы и следы от кандалов. Ее белоснежная кожа выглядела безупречной. После восемнадцати лет вынужденного заточения та просто не могла быть иного оттенка.
Быстро помывшись, Делла слегка обтерлась полотенцем, которые лежали по обеим сторонам от купели, и накинула на обнаженное тело халат из тончайшего шелка. Его вместе с другими вещами она нашла в шкафу около зеркала. Полупрозрачная ткань тут же прилипла к еще влажной коже.
Она вернулась в спальню и тут же замерла: на незаправленной постели, среди полос тьмы и приглушенного красного света, развалился ринальский принц, обнаженный по пояс. Он с наглой улыбкой оглядел ее с головы до ног.
Дьявол бы побрал этого самоуверенного типа!
– Убирайся, демон.
– Как грубо, – ответил он, продолжая вызывающе разглядывать ее.
Делла отвернулась и заметила на столе у витражей поднос с едой. За спиной тотчас послышался ответ на ее немой вопрос:
– Вчера ты ничего не ела. Ты не пленница, Делла, незачем голодать.
Она молчала, не собираясь его благодарить, но и отказываться от предложения в этот раз не стала и сразу набросилась на еду. В Мирите ее не морили голодом, но и не позволяли есть столько, сколько хотелось. И конечно, пленнице не приносили сладкое, поэтому сейчас, увидев выпечку и пирожное, она первым делом взялась за них.
Проглотив очередной кусок десерта, Делла подняла голову и встретилась взглядом с Кэлом. Он ухмылялся, наблюдая, с каким наслаждением она поедала пирожное.
– Почему ты называешь нас демонами? – Он встал с постели и замер, словно настоящий хищник, вышедший на охоту.
– А разве это не так?
– Нет, – ответил Кэл, сделав шаг вперед, и снова остановился. – Если я назову мирийца ангелом, он упадет на колени и станет просить прощения у Творцов за подобную дерзость. Они создали вас, но вы не ангелы, а мирийцы. Ты клеймишь нас за происхождение, хотя сама наполовину демон.
Делла вздрогнула и уставилась в опустевшую тарелку. Его заявление всколыхнуло все самые неприятные воспоминания, связанные с ее происхождением и тем, как демоны поступили с матерью.
– Неважно, – единственное, что она сказала.
– Никогда не признаешься, что не права? – спросил Кэл, запрокинув голову.
Делла встала из-за стола и вдруг осознала, что на ней все еще полупрозрачный шелковый халат. Она почувствовала себя некомфортно. Ей захотелось одеться, но во что? Старое платье годилось если только на выброс.
Она с трудом сглотнула и спросила:
– Что тебе нужно?
– Ты отдохнула? В полночь тебя представят королю.
– Нет.
– Что нет?
– Не готова, – ответила она и сжалась.
Кэллам приблизился к огромному темному шкафу и открыл резные дверцы гардеробной, которая ломилась от множества роскошных нарядов. Он провел рукой, слегка касаясь изысканных тканей, и достал, казалось, самое яркое красное платье.
– Ладно, я пытался. Но сейчас это была не просьба. Ты должна предстать перед королем Риналии. – Он швырнул платье на кровать. – Думаю, это годится для встречи с Его Величеством.
С трудом сдерживая раздражение, Делла посмотрела на одеяние: алый корсет без бретелей с причудливой вышивкой из черных нитей и юбку из однотонного красного шелка с глубокими разрезами по бокам, которые, должно быть, едва прикрывали бедра.
Отлично, ее собирались разодеть, как девку из увеселительного заведения!
Умом она понимала, что столь откровенные наряды ринальцы носили из-за кипящей в жилах крови. А их принц даже не удосуживался прикрыть торс хоть минимальным куском ткани.
Выдвинув крайний левый ящик в шкафу, Кэл принялся копаться среди маленьких ажурных лоскутов.
– С нижним бельем помощь нужна или сама справишься? – Он достал то, что назвал «нижним бельем», изучил красную кружевную отделку, а затем фыркнул: – Маловато. Для твоего прелестного зада потребуется что-то побольше.
Это он сейчас оскорбил ее или сделал комплимент?
Зардевшись, Делла повернулась и оглядела свои ягодицы, пока Кэл копался в ящике.
– Ага! – Он растянул перед носом тонкое кружево и удовлетворенно кивнул. – В самый раз.
– Сомневаюсь, что они способны прикрыть хоть что-то, – сказала Делла и, выхватив у него «нижнее белье», сунула обратно в ящик.
– То, что нужно, прикроют. Но я понимаю твои сомнения. Судя по нарядам мирийских дам, полагаю, и нижнее белье у них размером с шатер. Пока женщину разденешь, весь интерес пропадет.
Вот же мерзавец!
– Зато ринальские наряды и снимать не нужно. Буквально все на виду.
– Не преувеличивай. Место тайне остается. – Он подмигнул ей.
Делла и представить не могла, что подобное белье вообще существует. Ее нижние панталончики, которые вместе с мирийским золотистым платьем пошли на выброс, прикрывали и ягодицы, и верхнюю часть бедер, а эта кружевная «полоска» даже не оставляла места воображению.
– В общем, как я и сказал, времени у тебя до полуночи. – Кэл закрыл шкаф и привалился плечом к дверцам. – Если будет нужна помощь, чтобы одеться, крикни стражникам, которые дежурят в коридоре, и они позовут служанок. Мои руки тоже всегда в твоем распоряжении, хотя ко мне предпочтительнее обращаться, если понадобится снять платье. С этим я справляюсь гораздо лучше, чем с одеванием.
Самоуверенный придурок.
Делла ни на секунду не усомнилась в его словах. Она представляла, сколько женских платьев он поснимал – точнее, разорвал – своими сильными ловкими руками.
– Я пока не могу предстать перед королем Риналии, – сказала она, сердито глядя на него. – Мне нужно время.
– Время – это роскошь, – ответил он и зловеще улыбнулся.
У нее не получалось справиться со страхами, а с подступающей вспышкой гнева – и подавно. Делла не была готова встретиться с королем демонов и особенно стать его женой, не была готова к супружеским обязанностям, которые наверняка придется исполнять. Сама мысль о том, чтобы разделить постель с незнакомым мужчиной…
– Оставь… меня… в покое! – попыталась произнести Делла, но слова застревали в горле. Ей не хватало воздуха. Она глубоко дышала, изо всех сил стараясь успокоится, но у нее ничего не выходило.
Ответом ей стал короткий смешок.
– В тебе играет кровь мирийцев. Ты абсолютно не умеешь владеть собой. Каждую твою эмоцию можно увидеть на лице. – Кэл пронзил ее внимательным взглядом, словно в самом деле читал как открытую книгу, проникая все глубже под кожу и касаясь искалеченной души.
Делла вскинула голову.
– Конечно, лучше быть такими, как вы, – хладнокровными и бесчувственными.
– Мы умеем прятать чувства в самые потаенные уголки. Ты можешь научиться считывать эмоции, но только по глазам. А мирийцы несдержанные, словно дети. Все, что они чувствуют, отражается у них…
– Я разве вызывала учителя? Или ты настолько обожаешь звук своего голоса?
Кэллам никак не отреагировал на насмешливые нотки в ее тоне. На мгновение Делле почудилось, что его желваки заходили, но нет – лицо не дрогнуло и осталось неестественно спокойным.
– Любой другой поблагодарил бы за совет.
– Я не любой другой, – вырвалось у нее, и Делла сразу пожалела о сказанной глупости. Не стоило показывать собственную значимость, если та была ей ненавистна.
– Знаю, – сказал Кэл, приблизившись к ней на несколько шагов. – Так чего ты хочешь от жизни? Просто убежать от своей сути? Спрятаться?
Она отчаянно желала еще раз проехаться кулаком по его наглой физиономии.
– Я хочу, чтобы все это закончилось! Чтобы все от меня отстали!
В тот же миг в черных с красным глазах Кэла промелькнуло что-то опасное. Вся развязность и нахальство сразу испарились, и он с невообразимой скоростью очутился рядом с Деллой. Она слышала, что ринальцы могли быстро двигаться, но видеть наяву то, как демон превращается в размытую полосу, оказалось до дрожи пугающе. Только что он стоял напротив, а в следующую секунду – уже вдавливал ее в холодную стену.
У нее из груди вырвался резкий вздох. Кэллам прижался к ней вплотную, и жар его тела окутал ее. Сложно сказать, что – волнение или страх – сейчас пронеслось по венам.
– Хочешь, чтобы все закончилось? Желаешь прекратить это немедленно? – Его радужки дико сверкали, и красного в них становилось больше, чем черного.
– Да, – прошептала она.
И тогда он жадно впился в ее губы своими. От неожиданности Делла не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться, лишь чувствовала, как властно он пытается углубить поцелуй. Его сильная ладонь легла на ее бедро, и он пальцами смял края шелкового халата и медленно потянул ткань вверх. Второй рукой Кэл скользнул к ключице и спустил с плеча край одеяния, частично оголяя ее грудь. Делла наконец вырвалась из оцепенения и уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но это оказалось так же бесполезно, как сдвинуть скалу.
Его язык проник ей в рот, когда он забрался рукой под ткань халата и начал ласкать внутреннюю поверхность бедра. Делла, полностью обнаженная под тонким шелком, почувствовала в животе непривычный жар, который с каждым прикосновением Кэла растекался все ниже. Но страх не давал ей задуматься об этом.
На миг их взгляды встретились. Должно быть, Кэл заметил ужас в ее глазах и отстранился, прежде чем тяжелая горячая ладонь скользнула еще выше.
– Мерзавец!
Левой рукой Делла торопливо поправила халат на плече, а правой замахнулась, собираясь ударить его по лицу, но Кэл ловко перехватил ее. Его лицо оставалось бесстрастным, дыхание – ровным, в то время как она дышала так часто, словно бежала сюда от самой высокой площадки замка.
– Я просто выполнил твою просьбу, точнее, не успел выполнить.
– Ты на хрен умом тронулся? – выкрикнула она, преодолевая тяжесть в груди.
– Ты попросила, чтобы тебя оставили в покое. Для обряда нужна девственная кровь. Лишись ты невинности – и всем мучениям пришел бы конец.
Делла не шевелилась, все еще задыхаясь, но уже от возмущения.
– Я… я не об этом просила…
– Впредь будь осторожна с желаниями, – пожал плечами Кэл и отпустил ее.
Она и раньше понимала, что из-за обряда никто бы не посмел овладеть ею. Но почему-то никогда не задумывалась, что случилось бы, покончи она с этим сама? Скорее всего, узнав, что пленница лишилась невинности, король Мирита просто убил бы ее на месте.
Делла не желала ни возвращаться в «золотое» королевство, ни оставаться здесь, но неожиданно для себя выпалила:
– Я обдумаю возможность замужества, но у меня есть два условия.
Демон одарил ее знакомой наглой усмешкой.
– Слушаю.
– Вы поможете отомстить за все, чего меня лишили… – прошептала она, не решаясь произнести подобное в полный голос.
Наверное, Делла и вправду сошла с ума. Вся ее проклятая жизнь переворачивалась с ног на голову и могла рухнуть в любой момент, но ей уже давно нечего было терять. Осталось лишь желание отомстить своим тюремщикам.
– Маленькая мышка жаждет мести? – переспросил Кэл, изогнув губы в жестокой улыбке, и его клыки удлинились. – Хочешь, чтобы они умирали в муках? Чтобы я заставил пернатых выродков кричать, пока их плоть будет отделяться от костей? Короля и его сыночка?
Она знала, чего хотела, не раз молилась об этом и просила Творцов покарать тех, кто превратил ее жизнь в настоящий ад. Смерть стала бы слишком легким наказанием. Правитель Мирита и его наследник должны умирать долго и мучительно.
Делла нуждалась в покое, но не сейчас. Сначала она отомстит, а потом покинет кровавые земли и построит собственную жизнь далеко в человеческих краях.
Она тряхнула головой.
В покоях было достаточно тепло, но Делла все равно дрожала.
От ужаса. От собственных мыслей. От слов Кэла.
Из всего увиденного она не сомневалась в одном: Кэллам прятался за некоей стеной. Его показные ухмылки были обманчивы. Не только подданные, но и сам воздух, казалось, вибрировал, а потом замирал в присутствии ринальского принца.
– Дарнил и его отец заплатят за свои грехи кровью и слезами. Я хочу, чтобы мое лицо снилось им в кошмарах.
– Обещаю: ты станешь их худшим кошмаром. А какое второе условие?
– Что ты имел в виду, когда сказал: «Я мог бы назвать тебя пташкой»?
Делла сразу почувствовала в его словах подвох, но в тех условиях совсем не желала углубляться в смысл сказанного. У нее возникла теория, и она хотела убедиться наверняка.
Словно прочитав все по ее лицу, Кэл сказал:
– Ты родилась от смешения крови. Творцы прокляли тебя и лишили сути обоих народов. Правда так считаешь?
Делла часто моргала, глядя на самоуверенного ринальца.
– Это же очевидно. Если у тебя нет крыльев мирийцев, а в жилах течет красная кровь, то…
– Я могу вызывать крылья так же, как это делаете вы? – закончила она за него.
Кэллам кивнул.
Делла закусила губу и задумалась. Она не умела сражаться и всю жизнь считала, что лишена дара и крыльев, но если демон окажется прав, то у нее появится хоть что-то…
Ей осточертело быть слабой женщиной, особенно жертвой, покорно принимающей свою судьбу. Осточертело ощущать бессилие и страх, когда дело касалось ее будущего. Того, что случилось в храме, больше не должно повториться.
Ринальцы давали ей время, чтобы все обдумать и принять решение. Вряд ли они мучились угрызениями совести из-за того, что преследовали собственные цели в отношении пустой, называя это помощью. Делла не сомневалась: если бы она отказала сразу, демоны бы лгали, давили и манипулировали, лишь бы добиться желаемого. Еще повезло, что они не показали всех своих сторон.
Ей только предстояло разобраться с новым окружением и с собой. Но одно Делла знала наверняка: она станет сильнее. Поэтому она тоже будет лгать и манипулировать, пока не получит желаемого.
– Рия сказала, у вас нет собственных крыльев. Что это значит?
Принц уже собирался ответить, но тут дверь без стука распахнулась, и в покои влетела Андрия.
– Кэл, прорыв в центре Виана. Алин уже готовит несколько отрядов.
– Виана? – Делла недоверчиво покосилась на нее. – Того самого?
– Да, – хмуро кивнула та. – Город-королевство пернатых придурков. Третий прорыв за этот месяц, и все в Виане.
Кэллам молча направился к выходу.
– Я с вами, – громко сказала Делла.
Демон замер и, медленно обернувшись, покачал головой то ли с удивлением, то ли с усмешкой.
– Исключено. У тебя нет дара, и ты не обучена сражаться.
– Я не так слаба, как тебе кажется.
Он хмыкнул и изучил ее с головы до ног.
Делла сжала пальцы в кулаки, приказывая себе успокоится. Она обладала стройной, женственной фигурой, но не сложно было догадаться, что ее тело не измотано тяжелыми физическими нагрузками, в отличие от Рии, которая вся состояла из упругих мышц.
Делла на самом деле не была такой слабой, как могло показаться с первого взгляда. Она ежедневно делала упражнения, чтобы развить и укрепить тело, насколько позволяла тесная комнатушка в башне. Няня настаивала на этом и часто приносила ей специальные книги. Иначе при ее образе жизни мышцы попросту бы атрофировались.
– Если хочешь, чтобы я дала положительный ответ, возьми меня с собой.
Кэл открыл рот, приготовившись возразить, но Делла с вызовом вздернула подбородок и еще сильнее сжала пальцы, впившись ногтями в ладони. Если все, что говорили ринальцы, было правдой, то она должна это увидеть.
– Ладно, – сдался он и вновь внимательно осмотрел ее тело, облаченное лишь в тонкий шелковый халат. – Будешь наблюдать с воздуха. И пообещай, что и близко не подойдешь к расщелине.
– Обещаю.
У Деллы в мыслях не было лгать или неподготовленной лезть в битвы, о которых она читала лишь в книгах.
– В шкафу есть все необходимое. – Кэл махнул рукой на внушительных размеров гардероб. – Поторопись.