7
Мирийцы не любят, когда их называют ангелами. Гребаные фанатики верят, что сравнивать себя с Творцами – великий грех. Для них слово «ангел» священно. Для ринальцев же «демон» – обычное оскорбление, ибо они не переносят слуг ада, а иначе низших и высших демонов.
Делла громко фыркала, крутясь у зеркала и с трудом веря в собственное отражение. Она в жизни не носила ничего подобного и столь вызывающего. Тугой корсет сдавливал и без того немаленькую грудь, отчего та выглядела еще больше. Но сильнее всего смущали разрезы по бокам платья, обнажавшие бедра. Свои длинные волосы она не стала собирать в прическу и позволила им мягкими локонами спадать на спину и плечи, понадеявшись закрыть хотя бы часть оголенной кожи. Лишь заколола несколько передних прядей гребнем, инкрустированным рубиновыми камнями. В ванной она отыскала множество средств красоты и накрасила губы в тон платью, не зная, что на нее нашло.
Сейчас она сама себе казалась воплощением греха и порока.
Ее собирались представить королю на балу в честь местного праздника, который ринальцы называли «Беспросветная ночь». Раз в году именно в этот день кровавая луна исчезала с небосвода и королевство накрывала кромешная тьма – настолько густая, что жители, которые отлично видели в темноте, с трудом ориентировались на улицах города без дополнительного освещения. Всего на несколько часов к ринальцам полностью возвращались силы, и они не чувствовали ни малейшей слабости и недомогания, с которыми им приходилось жить.
Внезапно кто-то кашлянул, но Делле даже не пришлось оборачиваться, чтобы догадаться, кем был этот «кто-то».
В проеме стояла мускулистая, элегантно одетая фигура. Кэллам облачился в черный камзол поверх темно-бордовой рубашки. Наряд, как и следовало ожидать, сидел на нем идеально, подчеркивая мощь тела.
Хотя и здесь он остался верен себе. Камзол и рубашка были расстегнуты чуть ли не наполовину, обнажая рельефную грудь и выступающие ярко-красные линии.
Кэл выглядел опасным и ужасно соблазнительным – до такой степени, что даже пугало.
Делла изо всех сил старалась не пялиться на него, но едва не потерпела поражение. Зато Кэл в привычной манере оглядел ее с головы до ног и тихо присвистнул, заставив ее нахмуриться.
– Готова? – спросил он, по-прежнему прислоняясь спиной к дверному проему и сложив руки на груди. По всей видимости, это его любимая поза. Уголок его рта, как и всегда, был приподнят.
– Зачем ты это делаешь?
– Что?
– Сопровождаешь меня, – холодно ответила Делла. – Выбираешь мне наряд.
Она уже приготовилась к словесной перепалке, но ощутила лишь странный укол внутри, когда прозвучал непривычно мягкий голос Кэла.
– Это мой дом, а ты наша гостья. И я знаю вкусы брата, – просто сказал он и галантно подал ей руку, чтобы отправиться наконец на торжество.
Покусывая губы, Делла вложила в широкую горячую ладонь свою и почувствовала в ней силу и надежную опору.
Пока они шли по пустому коридору, между ними царила неестественная, почти давящая тишина. Молчание лишь усиливало нарастающее волнение. Чем сильнее Делла старалась не думать о встрече с королем демонов, тем чаще его кровавый образ преследовал ее в мыслях.
– Мы не закончили разговор о крыльях.
– Завтра после обеда состоится твой первый урок, там все и узнаешь, – ответил Кэл, когда они спускались по широкой лестнице.
Делла ощутила волнение, скорее даже трепет. Представила большие, сильные крылья за спиной, которые позволили бы улететь далеко-далеко. Возможно, она и вправду была вольна выбирать, иначе зачем ринальцам давать ей то, что сделает ее сильнее и… свободнее? Однако Делла почуяла подвох, связанный с крыльями, и тяжело сглотнула.
– Кто его будет вести?
Его усмешка подтвердила ее догадку. Какой глупый вопрос!
По мере приближения к бальному залу негромкая музыка, звон бокалов и веселые разговоры становились все громче. Двери были широко распахнуты и вели в зал, полный придворных. Даже в тусклом красном свете Делла разглядела такие же откровенные наряды на господах, как и в прошлый раз.
Их с Кэлом появление заметили сразу. Разговоры тут же стихли. Танцующие пары словно застыли на месте. Руки, державшие бокалы с напитками, замерли на полпути ко рту. Но, прежде чем придворные упали на колени, Кэл прекратил церемонии и подал сигнал музыкантам, приказав играть дальше. И, судя по лицам собравшихся, такое поведение было в новинку.
Делла изучила бальный зал. Она мало что видела в своей жизни, но все это не походило ни на празднества, которые описывались в прочитанных книгах, ни на то, что могло подкинуть воображение. Обилие бордового шелка и бархата уже не так сильно резало глаза. С потолка свисали десятки люстр из красного хрусталя. Они слегка вращались, отчего лучи света прыгали по стенам и мраморным плитам помещения. Вдоль правой стены выстроились столы с угощениями, а вдоль левой находились диванчики, заваленные мягкими подушками, на которых расположились парочки. Они не выходили за рамки, но лицо Деллы все равно запылало от столь интимных сцен. А каковы вообще границы дозволенного на приемах в Риналии?
Она увидела, как один мужчина выпустил клыки и впился в шею женщине, и по всему ее телу прокатилась дрожь. Делла не могла оторвать взгляд от развернувшейся сцены и даже не заметила, что давно остановилась как вкопанная.
Кэл положил руку ей на талию, заставляя сдвинуться с места.
– Тебя это возбуждает? – спросил он, проследив за ее взглядом.
– Что? Нет! Это омерзительно, – прошипела она, когда до нее дошел смысл вопроса. Хотя и сама не могла объяснить причину такого внимания.
Как только отвлеклась от пар на диванчиках и зашагала вперед, Делла пожалела, что размышляла о дозволенных границах в Риналии.
Дальше по обеим сторонам зала располагалось что-то похожее на огромные кровати с балдахином из тончайших тканей, которые совершенно ничего не скрывали от постороннего взора. Внутри предавались плотским утехам не парочки, а сразу несколько любовников. И то, что они делали…
От смущения ее охватил жар. О таких позах Делла не читала даже в своих непристойных романах. Она не предполагала, что близость между мужчиной и женщиной могла происходить так. Здесь они предавались не только близости – любовники буквально пировали друг другом. Делла порадовалась, что музыка заглушает шлепки голых тел друг о друга, стоны и вздохи.
На ближайшем ложе устроился мужчина, откинувшись на спину и широко разведя ноги. Две полностью обнаженные женщины впивались зубами в его мускулистые руки, по которым стекали тонкие струйки крови. Еще одна дама ласкала его снизу, в то время как другой мужчина овладевал ею снова и снова, а потом… наклонился и вонзил клыки прямо ей в бок.
Внушительного вида риналец присоединился к их компании, грубо притянул к себе демоницу и позволил ей оказаться на нем сверху. Он сминал голые ягодицы партнерши, стонущей над ним, и побуждал ее двигаться быстрее. А потом схватил ее запястье, пронзил клыками плоть, и девушка сильнее застонала от удовольствия, пока он насыщался.
Тело Деллы не просто охватил жар – оно стало в цвет ее платья. От смущения и стыда она готова была провалиться сквозь землю, в самое пекло ада.
– Брат хотел запретить на балах оргии… – Низкий голос Кэла вернул ее в реальность, и Делла еще сильнее залилась краской. Хотя куда еще больше! – Но потом подумал, что столько перемен разом ринальцы не примут, и решил действовать постепенно. Понимаю, это может шокировать, учитывая твое положение.
«Учитывая, что ты невинна и неопытна», – вероятно, собирался сказать он, и почему-то от этого стало лишь хуже.
Никого здесь, казалось, не смущало происходящее.
Делла отвернулась от клубка обнаженных тел, крови и стонов ринальцев, которые предавались не только плотскому, но и настоящему животному голоду. Она посмотрела на равнодушное лицо Кэла, и ей вдруг стало интересно, вытворял ли он нечто подобное. Сколько любовниц требовалось, чтобы ублажить ринальского принца?
– Догадываюсь, о чем ты думаешь. Нет, здесь мы этого не делаем. Даже у королевских особ существуют некоторые границы.
– Здесь? То есть в покоях ты позволяешь… – Она кивнула на обнаженных ринальцев, наткнувшись взглядом на девушку, которую ублажали двое мужчин сразу. У последнего по подбородку стекали струйки крови.
– Ты не хочешь этого знать, мышка, поверь мне. – Кэл одарил ее легкой, хитрой улыбкой.
Делла поморщилась. Его рука легла на ее спину, заставляя сдвинуться с места и зашагать вперед.
Между снующими повсюду господами она разглядела помост, на котором возвышался пустой трон, отлитый, кажется, из обсидиана. Его глянцевая поверхность красиво переливалась в приглушенном красном свете.
– Трон пуст, – зачем-то сказала она.
– Старший брат никогда не появляется вовремя. – Принц блеснул глазами. Они сделались практически черными, и красные прожилки в радужках были едва различимы.
Кэл подвел ее к столу с угощениями, и их поприветствовали Рия, Алин и король Николас. Удивительно, еще несколько часов назад все они стояли на месте битвы, с головы до ног покрытые кровью исчадий ада, а сейчас спокойно попивали напитки.
Рия слегка улыбнулась, будто вспомнила свои недавние слова, что для ринальских воинов сражения – привычное дело и они умеют прятать чувства глубоко внутри. Она потянулась к столу, чтобы взять новый бокал вина, и Делла обратила внимание на ее наряд. Если собственное одеяние казалось ей чересчур откровенным, то платье Рии… и платьем-то с трудом получалось назвать – лишь две полосы ткани на груди, усыпанные рубиновой крошкой и переходящие в юбку, которая состояла из множества нитей с нанизанными на них красными камнями. Король Виана пожирал ее откровенно голодным взглядом, но Рия всячески старалась не замечать его.
Музыка заиграла громче, и все больше придворных стали присоединяться к танцующим парам.
Незадолго до обряда Делла присутствовала на мирийском празднике по случаю скорой победы над детьми ночи, где ее выставили напоказ словно игрушку короля. Но происходящее здесь не шло ни в какое сравнение с чинными балами в Мирите. Кто-то раскачивался и кружился в странном ритме поодиночке, а некоторые пары тесно соприкасались телами, совершенно не соблюдая привычных норм этикета. Танцы были наполнены страстью и похотью, будто мужчины и женщины с минуту на минуту собирались предаться близости прямо на мраморном полу.
Делла повернулась к столу с угощениями, чтобы не пялиться на танцующие пары и любовников в ложах, доставляющих друг другу удовольствие.
– Ты ведь не откажешь гостю в танце? – Николас сверкнул улыбкой, от которой ямочки на его щеках сделались заметнее, а взгляд вновь хищно скользнул по фигуре Рии в откровенном наряде.
Ей явно стоило немалых усилий, чтобы не поморщиться и не отклонить приглашение. Но она сдержалась и едва не зашипела точно дикая кошка. Видимо, статус короля и гостя перевешивал ее личную неприязнь. А Ник только подзадоривал ее, криво ухмыляясь и принимая ее руку.
Кэл, казалось, несколько секунд раздумывал, а потом его теплые пальцы коснулись ладони Деллы. Ее охватило волнение, когда она поняла его намерения. Она сомкнула губы, чтобы не сболтнуть лишнего. Совсем не хотелось рассказывать про свою печальную жизнь. Да, она не была безграмотной, ее знакомили с тонкостями дворцового этикета, но вот танцам никто не учил.
– Я… не умею танцевать.
– Я поведу. – Он неожиданно нежно сжал ее руку, и по телу пробежал странный трепет, вызывая опьянение. – Просто доверься мне.
Делла старалась не обращать внимания на навязчивые взгляды, устремленные ей в спину, пока следовала за Кэлом сквозь расступившуюся толпу. Большинство придворных не смотрели в их сторону. Радовались они ее появлению или просто мирились, Делла не знала, но чувствовала витавшую в воздухе злобу.
Она могла понять гнев дам. Возможно, те просто ревновали неженатого принца. Сколь распутную жизнь он вел в этом замке? Но вот гнев мужчин был ей совсем не ясен. Все-таки именно ринальцы нуждались в ее помощи, а не наоборот. Конечно, она не ждала, что придворные упадут к ее ногам, но и откровенный гнев стал для нее полной неожиданностью. Вероятно, это были те, кто противился новым порядкам и не желал Риналии перемен.
Неважно. Делла давно не верила в справедливость. Сколько раз она думала о том, что ее незаслуженно наказывали за происхождение?
Этот танец был медленнее и сдержаннее предыдущих. Ее партнер – принц демонов – танцевал превосходно. Он вел ее плавно и уверенно, и они кружились по залу между другими парами. Делла наконец прекратила бояться, что отдавит ему ноги, хотя подобная перспектива казалась не такой уж и ужасной.
Кэллам слишком близко прижимал ее к своему телу, опуская руку все ниже по ее оголенной спине. Горячая волна пробежала по ее венам, и Делла несколько раз тяжело сглотнула. Она всеми силами игнорировала лукавый изгиб его губ и пряди волос, которые так соблазнительно упали на лоб. Да, на него было приятно смотреть, но это не значило ровным счетом ничего. По крайней мере, так внушала себе Делла.
Они оба молчали, и ее взгляд стал блуждать по залу, остановившись на Нике и Рие. Она выглядела так, будто готова вот-вот схватить клинок и воткнуть в короля вианцев, если мелодия в ближайшее время не оборвется или Ник не прекратит что-то насмешливо нашептывать ей на ухо.
– Что с ними не так?
За краткий миг знакомства Делла заметила витавшее между «ангелом» и «демоном» напряжение. Оно пульсировало в воздухе, словно эти двое или набросятся друг на друга, чтобы прикончить, или сорвут с себя одежду для иных целей.
– Ник и Рия сходятся и расходятся уже несколько лет. – Кэл провел кончиками пальцев по верхней части обнаженной спины Деллы, и ее дыхание стало прерывистым.
– Почему?
Мягкий смешок коснулся ее правого уха.
– Под «сходятся и расходятся» я имел в виду кувыркаются в постели, но не более.
– О-о-о, – протянула Делла, почувствовав, как вспыхнули щеки. – Но почему? Они были бы хорошей парой.
Кэл ответил не сразу.
– Рие не нужны серьезные отношения, а Ник, как бы ни хорохорился, неравнодушен к ней. Его бесит, что она каждый раз вылезает из его постели и уходит без оглядки. Рия еще не единожды разобьет ему сердце, прежде чем все прекратит. А Нику нужны жена и наследник.
– Рия не может ему этого дать?
– И да и нет. Но она не станет связывать свою жизнь со смертным.
Веселый, отважный и сильный, не лишенный благородства, удивительно красивый мужчина – вот что приходило в голову при взгляде на короля Виана. Неужели его короткая смертная жизнь в самом деле служила препятствием для Рии?
– По правде говоря, сегодня они вели себя вполне сносно. Обычно от их перепалок пыль стоит до потолка. И если Ник и Рия сразу не поцапались, то… – Кэл не договорил.
Что-то ударило в пол, вызвав вибрацию, и музыка стихла. Танцующие пары замерли, напряжение прокатилось по толпе, а затем придворные разошлись, освобождая проход.
Сначала Делла почувствовала ауру, от которой все внутри нее требовало бежать отсюда, но она заставила себя не двигаться. Все ее чувства обострились.
В дверном проеме показался мужчина, являя собой истинное порождение ночи и крови. Отточенными движениями он плыл сквозь упавшую на колени толпу, которая даже дышать боялась в присутствии самого главного хищника Риналии. С каждым его шагом пространство вокруг словно становилось меньше.
Весь двор, кроме принца Риналии и короля Виана, стоял на коленях. Даже Рия и Алин склонились, опустив головы.
Возможно, Делла бы усомнилась в том, как себя вести, но она оцепенела от потрясения. В груди у нее что-то сжалось, и перехватило дыхание. Паника ледяными тисками окутала ее тело и разум.
Король демонов ни на кого не обращал внимания: ни на тех, кто стоял на коленях, ни на брата. Он поднялся на помост, устроил свою впечатляющую фигуру на троне и скучающе подпер подбородок кулаком.
– Как… как это возможно? Я не понимаю…
Делла бросила на Кэла испепеляющий взгляд, и он развязно улыбнулся.
– Позволь познакомить тебя с моим братом, Эмилианом Дас’Вэлоу, – королем Риналии. Ах да, я забыл упомянуть, что мы близнецы.