9

Первый король Риналии приказал уничтожить все сведения о подлинном обряде, который отпирает двери преисподней. В поднебесном мире начали распространять легенды о древнем поверье, способном погубить детей ночи или детей солнца. (Такого обряда, к слову, не существует.) Стало быть, если пустая окажется в руках мирийцев, они выполнят за ринальцев возложенный на них долг – освободят их Творца.

Дневник неизвестного

Следующим утром чувство негодования, охватившее ее вчера вечером, все еще не отпускало. Делла больше злилась на себя и на то, что, засыпая, видела лицо и губы ринальского принца. Она злилась, что ее тело откликалось на его прикосновения. Злилась, что Кэл знал, насколько она неопытна в определенных вопросах. Но больше всего ее бесило то, что ей начали нравиться штаны и топ, которые пришлось надеть для предстоящей тренировки.

В преисподнюю длинные многослойные платья! В них то и дело путаешься при ходьбе.

Едва она собрала волосы в высокий хвост, как заметила на прикроватной тумбочке пергамент. Послание было написано ярко-красными чернилами. Хотелось надеяться, что чернилами.

Все не так, как тебе кажется.

Что бы ты ни подумала,

это далеко от истины.

Никому не доверяй.

Ничто не указывало на автора послания.

Делла ожидала, что ее захлестнет страх, но… его не было. Стало неуютно, не более.

Она нервно хмыкнула, скомкала пергамент и кинула в мусорное ведро.

Во-первых, она и так доверяла только себе. Во-вторых, с чего бы ей слушать таинственного незнакомца и брать во внимание его попытку выбить ее из равновесия?

Ее размышления прервал стук в дверь. В покои вошел риналец, которому приказали проводить гостью в комнату заседаний.

Не придумав причин для возражений, Делла поплелась следом за слугой. На входе в зал столкнулась с королем Риналии, сразу догадавшись, что он не Кэл. Она не знала, как это объяснить, но от близнецов исходила разная аура. Безмерная мощь Эмилиана ощущалась на расстоянии, но, в отличие от силы брата, она не давила на кожу, а лишь слегка касалась ее, будто предупреждала, и эта неизвестность по-настоящему вселяла ужас.

После вчерашнего ей было неловко, и Делла не понимала, как вести себя в присутствии короля. В обществе Кэла, Алина и Рии она больше не испытывала первоначального страха, хотя по-прежнему опасалась и не доверяла им. С ними она не мямлила, не жалась и говорила свободно, а вот от Эмиля хотела бежать со всех ног и никогда не оглядываться.

– Доброе утро, Делла. – Его голос был холодным, как лед. Он даже не взглянул на нее и прошел прочь.

– Ваше Величество, – пробормотала она, но тот наверняка не услышал ее.

В бордовых бархатных креслах устроились все знакомые лица, кроме одного. Среди подносов с едой на стеклянном столе громоздились свитки с различной документацией и картами. В зале, как и везде, царил полумрак. Красный свет люстр окрашивал волосы присутствующих, усиливая яркость врожденного оттенка.

Делла сразу почувствовала на себе внимание и повернулась к незнакомцу. Уголок его губ был приподнят в кривой усмешке, от которой у нее во рту пересохло. Казалось, он взглядом раздевал ее догола, но похоть смешалась с еще одним чувством – ненавистью. На лице мужчины застыла гримаса ледяного презрения.

Рия же улыбнулась ей.

– Делла, проходи. – Она похлопала по креслу рядом с собой.

Делла уселась на мягкое сиденье и покосилась на дверь.

– Не обращай внимания на брата, он сегодня не в духе. Больше, чем обычно, – вместо приветствия сказал Кэллам, кивая на выход, где только что скрылся Эмилиан.

Незнакомец продолжал жадно смотреть на нее. Он обладал классической для ринальцев внешностью с мертвенно-бледной холодной кожей и темно-каштановыми волосами с едва уловимым бордовым отливом. Только длинная шевелюра была собрана в хвост на затылке. Идеально прямой нос, высокие скулы, широкий лоб – его, безусловно, можно было бы назвать красивым, если бы не явная жестокость в черно-красных глазах и изогнутые брови, придававшие ему сходство с настоящим хищником.

Делла сразу поняла, кому в зале заседаний действительно нельзя доверять и кого стоит опасаться.

– Делла, это лорд Фейн, один из ближайших советников короля, – небрежно бросил Кэл.

– Миледи. – Лорд склонил голову, но его слова прозвучали с приторной учтивостью.

Делла поерзала на сиденье. Ей было неприятно такое внимание.

Кэл же не смотрел ни на советника, ни на нее. Но через несколько мгновений, звякнув приборами и отодвинув тарелку, он сказал:

– Фейн, если я вновь почую нечто подобное по отношению к ней, то вырву тебе сердце. – Он говорил спокойно, но от его тона пробирало до самых костей.

Лорд криво усмехнулся, но, судя по тому, как он сжал бокал, предупреждение до него дошло. На одном заседании уже вырвали глотку ринальскому советнику за угрозу в адрес короля Виана, поэтому было бы глупо сомневаться, что Кэл не исполнит обещание.

Рия тем временем сворачивала свитки, а Алин подталкивал к ней карты, на которых яркими крестами были помечены десятки мест.

– Я ворвалась посреди собрания?

– Мы уже закончили, – ответила Рия, свернув последний пергамент.

Делла не сомневалась, что на картах были отмечены расщелины. Она понимала, что не может тянуть с ответом, понимала, что если в ближайшее время нападение повторится, то все жертвы окажутся на ее совести. Но в то же время боялась связать себя священными узами с королем Риналии. Он по-настоящему пугал ее. К тому же она не желала, чтобы Риналия стала ее домом.

– Делла, позавтракай. Я провожу Николаса и вернусь за тобой. – Кэл еле заметно улыбнулся уголком рта.

Делла догадывалась, чем всю минувшую ночь занимались Ник и Рия, но они оба выглядели на удивление бодрыми и свежими – в отличие от Кэла. Его рубашка была расстегнута и помята, а волосы взлохмачены, будто он отправился на заседание сразу после бурной ночи. Делла поморщилась и отвела взгляд, не желая наткнуться на следы женских ногтей у него на груди.

Она принялась изучать накрытый к завтраку стол: яйца, колбаски, незнакомая выпечка и, конечно же, десерты. Она потянулась за шоколадным тортом, но остановила взор на чайнике, стоящем в центре стола.

– Вы пьете чай?

– Разумеется, мы пьем чай. – Рия прильнула к чашке и сделала пару глотков. – А что, ты думала, ринальцы пьют на завтрак?

– Я не об этом, – буркнула Делла.

– Он холодный, – догадалась Рия и, подняв кружку, отсалютовала ей. – Но если пожелаешь, тебе подогреют.

Делле ужасно хотелось горячего чая, поэтому она просто кивнула.

Кэл, Алин, король Виана и мерзкий лорд направились к выходу, а Рия осталась на месте. Практически все покинули зал, но Ник замер в дверях. Он долго и безответно смотрел на ринальскую советницу.

– До встречи, Делла, – вдруг сказал он, чуть склонив голову в ее сторону.

Она сглотнула и ограничилась неловким кивком.

– Андрия? – позвал Ник едва слышно, почти не размыкая губ. В его словах звучали тепло, ласка и слабо уловимая надежда.

Делле почему-то стало больно при виде мелькнувшего у него на лице выражения.

Рия же не сдвинулась с места.

– Счастливого пути, – бросила она и начала собирать в охапку свитки, даже не взглянув на Ника, словно вчера между ними ничего не было, словно она не стонала в его жарких объятиях.

И вновь по его лицу пронеслась тень грусти. Но уже через мгновение Ник горделиво расправил плечи и нацепил маску, наигранно ухмыльнувшись.

– Счастливо, любовь моя, – сказал он, вернувшись к их привычной игре.

Когда дверь за ним захлопнулась, Рия шумно вздохнула.

Делла осторожно покосилась на нее, пытаясь понять истинные эмоции, но ее броня была крепка.

Почувствовав ее внимание, Рия подняла голову:

– Знаю, о чем ты думаешь, но я не…

– Мы не подруги, не нужно мне ничего объяснять, – перебила ее Делла и ощутила вкус пепла на языке от своих же слов.

На несколько секунд Рия будто оцепенела, а затем удивленно моргнула. Казалось, высказывание задело ее. Или просто показалось?

– Разумеется. – В ее голосе прозвучал лед. Она убрала в сторону бумаги и вернулась к завтраку.

* * *

Кэл возвратился через полчаса и повел ее на залитую алым лунным светом открытую площадку замка. Делла вглядывалась в окрестные горы и кровавые земли Риналии, размышляя, а не допускала ли ошибку, давая себе напрасную надежду на то, что она… не пустая?

– Куда мы? – спросила она у Кэла, подпиравшего широким плечом стену площадки. Ветер теребил его темно-каштановые волосы.

– В лес, – коротко сказал он, изучая Деллу.

– В лес? Как это в лес? – с нескрываемым удивлением произнесла она.

Кэл ответил уже привычным коротким смешком:

– Увидишь.

Не успела она огрызнуться, как он с невообразимой скоростью оказался рядом. Перепонки на полностью расправленных темно-бордовых крыльях слегка трепетали. Не спросив разрешения, Кэл подхватил ее на руки и бросился с площадки вниз. На миг страх высоты поглотил Деллу, и она закрыла глаза, чувствуя лишь порывы ветра на лице и горячее мужское тело. Его жар проникал сквозь ткань одежды и окутывал ее успокаивающим теплом.

Во время первого полета она не успела разобрать, чем пах ринальский принц, но после бала по случаю Беспросветной ночи поняла, что именно напоминал его запах – росу с нотками спелых ягод, которые она распробовала в местном вине.

Делла сильнее прильнула к нему. Был ли тому причиной страх высоты? Она не знала. Но исходящие от него необузданная сила и аромат вина приятно пьянили сознание.

– Открой глаза, мышка, – прошептал ей на ухо Кэл, и она вздрогнула.

Как много прошло времени? Насколько страх высоты взял над ней верх?

Делла нерешительно посмотрела вниз. Там, в сумраке, проступали очертания домов с острыми шпилями и мостов, переброшенных через багровые воды. Дальше тянулись мрачные опустошенные земли Риналии. Интересно, если солнце вернется в королевство, возродится ли оно когда-нибудь?

Впереди уже виднелся лес, простиравшийся во все стороны и местами окруженный травянистыми крутыми склонами и невысокими горами. Темные кроны деревьев переливались в свете кровавой луны, делая листву похожей на маленькие рубины. Приблизившись, Делла задрала голову к небу и скорее почувствовала, чем увидела, что над Риналией висит прозрачный магический купол.

– Багровый лес, – сказал Кэл, будто прочитав ее мысли.

Она ожидала более мрачного названия. «Кровавый», например. Воображение сразу подкинуло ей образы жутких тварей, которые могли водиться в темной глуши.

– Риналия защищена магией, – озвучила догадку Делла, но ее слова быстро потонули в гуле ветра.

– Да, – ограничился коротким ответом Кэл.

– От кого?

Только глупец сунулся бы на ринальские земли по собственной воле.

К тому же Кэл и Рия и раньше упоминали, что королевство защищено чем-то помощнее воинов, когда рассказывали про разрыв и про то, почему она в первый раз не могла пройти через него. Но что-то подсказывало ей, что все дело именно в этом лесе.

Но от кого же понадобилось защищаться на родных землях?

Ей было интересно, какая магия хранила королевство и как она вообще действовала. В Мирите подобные чудеса было не увидеть. Или просто Делла об этом не знала.

– Ни от кого, а для кого, – услышала она вкрадчивый ответ.

Они опустились на просторную поляну в сердце леса, и Делла поняла, что вся красота заканчивалась на названии. Место было поистине мрачным, даже жутким. Внизу свет луны реже касался листвы, а мощные стволы обволакивали плотные клубы тумана, в просветах которого виднелись искривленные толстые корни и поросшие мхом серые камни. Воздух был тягучим и влажным, как в тропических лесах, о которых Делла читала в книгах. Казалось, сотни глаз следили за каждым шагом, а ее слух улавливал слабое рычание и шипение.

В сером тумане, окутавшем корни деревьев, словно пульсировала энергия.

Лес ненастоящий. Ну конечно! Его создали магией, потому что земли в Риналии были пустыми, бесплодными. Попросту жуткими.

Какое-то время Кэл молча стоял рядом, источая волны неизмеримой, загадочной силы. Затем посмотрел по сторонам и вдруг издал странные звуки, похожие на птичий щебет, но с характерными щелчками, как у крика летучих мышей.

От шума у Деллы заболела голова, и она зажала уши.

– Что ты делаешь? – возмутилась она.

Кэллам замолчал, а через несколько секунд воздух разорвал похожий звук – только в разы громче. Делла думала, что у нее из ушей хлынет кровь или, чего доброго, лопнет голова.

Ветви деревьев так яростно раскачивались, что на землю сыпалась листва. Ужасный звук сменился частым хлопаньем крыльев, и на поляну опустилось нечто огромное. Адская тварь замерла и плотно сложила перепончатые темно-бордовые крылья за собой. Принюхавшись, она склонила голову набок и оскалилась, обнажив острые клыки.

Сердце Деллы на миг остановилось, а потом принялось бешено колотиться. Все нутро охватили жуткий, первозданный страх и осознание собственной слабости и беспомощности. Она попятилась и, споткнувшись о корень, упала на землю.

Кэл за несколько широких шагов оказался рядом с ней и помог встать. От напряжения у нее дрожали ноги.

– Спокойно. Он тебя не обидит. – Кэл нежно провел по внутренней стороне ее левой руки, будто пытаясь успокоить.

Делла в шоке смотрела, как он подошел к твари и почесал той за ухом, словно домашней зверушке. Адскому существу явно понравилось.

– Это Гэврил, мой риньяр, – сказал Кэл, и она заметила, что из его глаз практически исчезла краснота. В них теперь отражалась незнакомая эмоция. Нежность?

– Твой – кто? – переспросила Делла, но с места не сдвинулась. Она старалась не выказывать оторопи от вида незнакомого создания и поведения принца, хотя все внутри нее по-прежнему требовало бежать и прятаться.

– Подойди, не бойся.

Приблизившись, она вдруг поняла, что существо было не таким ужасным, как ей показалось с первого взгляда. Особенно когда не скалилось, обнажая острые клыки. Блестящая шерстка с каштаново-рыжим окрасом, гладкий нос и большие острые уши, которые забавно поворачивались в разные стороны. Кэл опять почесал его за ухом, и тот издал мурлыкающие звуки, хотя чем-то походил на гигантскую летучую мышь с хвостом и был практически одного роста с хозяином.

Рядом со своей зверушкой ринальский принц словно изменился. Никакой усмешки или холодного безразличия. Лишь трепет и нежность к этому существу.

Внезапно Деллу охватило любопытство, которое оттеснило страх.

Кэл что-то прошептал зверю, потрепав пушистое брюшко, и тот расправил темно-бордовые крылья. Делла снова дернулась, но затем стала внимательно их изучать.

У ринальцев нет собственных крыльев…

– У тебя его крылья! – догадалась она.

Кэл с улыбкой кивнул:

– Да, Делла.

У него за спиной появились крылья, в точности как у его риньяра: размер, каждый изгиб, направление вен, даже странные темные пятнышки на правой перепонке были идентичны. Но самое поразительное то, что, когда Кэл расправил крылья, у существа они не исчезли.

– У нас действительно нет собственных крыльев. Когда риналец рождается, в этом лесу на свет появляется и его риньяр. Между ним и его хозяином устанавливается особая нерушимая связь. Риньяр буквально становится частью твоей души.

Он снова погладил питомца по голове, и тот, словно собачонка, приник к его руке. Делла плотно сжала губы, пряча улыбку.

– Я чувствую его радость, тревоги, боль, а он – мои. Если с ним что-то случится, я не просто лишусь крыльев, я потеряю друга, часть своей души. Но, в отличие от ринальцев, риньяр не может жить без хозяина. Умру я – погибнет и он.

Делла лишь удивленно моргала, глядя на него. Потом подняла голову и уставилась на едва уловимый купол в небе.

– Эта защита для них.

– Мы не можем позволить риньярам пересечь границу Риналии. Если мирийцы заметят их, то примут за монстров. Одна меткая стрела и… – Кэл с болью посмотрел на питомца.

Делла обдумывала эти слова.

– Зачем ты привел меня сюда? Полагаешь, раз я не родилась с ангельскими крыльями, значит, в Багровом лесу бродит мой риньяр?

– Не знаю, но все возможно.

На ее лице наверняка светился вопрос, но Кэл не спешил на него отвечать.

– И как мы узнаем? – нервно пробормотала она.

– Ты позовешь его, – пожал плечами самоуверенный демон.

– Позову его? – огрызнулась Делла. – По-твоему, я умею говорить на летучемышином?

Он громко рассмеялся. Подобные шуточки явно были в его духе.

– Я тоже не умею говорить на «летучемышином». Тебе надо выучить пару слов и попытаться душой почувствовать риньяра. Он почует тебя в ответ.

– Пару слов? – Она театрально вскинула руки. – То, что ты произносил, и словами-то не назвать.

Вновь вспышка хохота.

– Главное тренировки. А теперь делай, как я велю, и повторяй за мной.

Кэл несколько секунд издавал отвратительные звуки, будто щелканье языком. Делла тупо таращилась на него, не в силах подобрать язвительный ответ, и лишь покачивала головой:

– У меня так не получится.

– Просто повторяй, – сказал он, тряхнув темно-каштановыми волосами. – Используй голосовые связки и гортань, помогай себе языком, как это делаю я. Похожие звуки можно издавать крыльями, но не в твоем случае.

– Очень смешно. – Она упрямо уперла руки в бока и расправила худенькие плечи. – Выглядишь как полный идиот.

Лениво приподняв бровь, Кэл приблизился и медленно обошел ее по кругу.

– Осторожнее, я ведь кусаюсь. – Он широко улыбнулся, выпустив клыки.

– Я не стану так делать, – сказала Делла, всем своим видом показывая, что спорить с ней бесполезно.

– Как пожелаешь. – Кэллам больше не улыбался. – Когда решишь, золотая в тебе кровь или все-таки красная, приходи ко мне, и мы продолжим занятия. – Он вернулся к питомцу и принялся поглаживать его по пушистой мордочке.

Делла оцепенела, задумавшись над его последними словами, и едва слышно произнесла, не в силах шевельнуться:

– Я знаю, какая у меня кровь.

– Какая же? – спросил Кэл, не отвлекаясь от питомца.

– Красная.

Он повернулся и с кривоватой улыбкой сказал:

– Тогда повторяй.

Как же осточертели его улыбочки! Плевать, что он демон-принц и брат короля. Делла хотела придушить наглеца, но вместо этого попробовала открыть рот и произнести нужный звук, чувствуя себя глупо. Кэл подавил смешок.

Битый час она повторяла за ним, а он лишь качал головой и заставлял тренироваться снова и снова. У нее никак не получалось воссоздать эти бессмысленные щелкающие звуки.

От злости Делла шумно выдыхала воздух через нос, махала руками и топала ногами. Наверняка потребуется целая вечность, прежде чем дело сдвинется с мертвой точки!

На последней попытке даже риньяр Кэла закрыл красные глаза кривыми когтями, словно лапками.

– Все, с меня хватит. Это бессмысленно.

– Я не удивлен, – усмехнулся принц, когда она изможденно привалилась к стволу дерева.

– Чему?

– Ты привыкла сдаваться.

– Что ты вообще об этом знаешь, демон? – процедила Делла сквозь зубы.

Он пронзил ее взглядом. Казалось, Кэллам опять пытался проникнуть ей под кожу и прочитать все то, что скрывалось внутри.

– Я знаю, что ты восемнадцать лет сидела, как мышка без крыльев, в своей норе. Знаю, что послушно принимала судьбу и шла навстречу смерти. Ты привыкла сдаваться. Делаешь это и сейчас. – Его низкий бархатистый голос был острее любого лезвия. – У всех нас есть выбор. Что выберешь ты? Сбежать и каждый раз вздрагивать, не имея возможности защитить себя? Прятаться, пока вокруг рушатся города и королевства? Или же станешь сильнее, поможешь нам спасти треклятый мир и рассеешь вечную мглу?

Ее охватила ледяная ярость. Перед глазами замелькали белые пятна, а в груди словно открылась зажившая рана. Всю свою жизнь Делла чувствовала себя пустой и ущербной и не знала, сможет ли когда-нибудь избавиться от этого чувства. Ее затрясло так, что она удивилась, как вообще получалось говорить.

– Ты, на хрен, понятия не имеешь, через что я прошла! И что вынуждена была терпеть!

– Правильно сказала: терпеть. А должна была бороться и ни в коем случае не сдаваться. – Его лицо осталось непроницаемым, но в глазах вспыхнуло недовольство.

– Ненавижу!

– Да плевать. – Кэл наградил ее язвительной улыбкой.

Ей отчаянно хотелось наброситься на него, причинить любую боль, на которую она была способна.

Словно в тумане, Делла вытащила единственный кинжал, висевший на поясе, и за несколько шагов оказалась рядом с ним. Кэл перехватил ее руку и прижал к стволу дерева.

– Правда глаза колет?

– Отпусти меня! – потребовала она, пытаясь вырваться, но его хватка была крепкой, а прикосновение обжигало. Злость багровой пеленой застилала ее глаза.

– Ну же, ударь меня. Ты знаешь, где сердце. – Кэл сильнее сжал ее правую ладонь и направил острие себе на грудь. – Смелости хватит, полукровка?

– Будь ты проклят! – прошипела Делла, едва удержавшись от желания всадить клинок ему в сердце. Она вырвала руку, но демон не выпустил ее из объятий.

– Я уже проклят, дорогая, – наклонившись, прошептал он.

Таким она его еще не видела.

Сейчас Кэла легко можно было спутать с братом. Лицо его будто покрылось коркой льда, а в полностью красных глазах промелькнуло что-то дьявольски опасное, не оставляющее сомнений в том, кем был его истинный создатель.

Делла чувствовала, что его самообладание не безгранично.

Она дышала часто-часто, а каждая клеточка ее тела требовала бежать отсюда.

Наконец он сам отпустил ее, и Делла, толкнув мерзавца плечом, сорвалась с места и помчалась в чащу леса.