12
Вианская синяя роза – это не просто символ королевства; она также означает свободу и независимость народа от Творцов. Вианцы не веруют и не поклоняются ангелам, что не раз становилось предметом осуждения и разногласий с Миритом. Помимо всего прочего…
Делла резко села на постели, вынырнув из сна. Саднящая боль ощущалась в груди и внизу живота. Искры сплетались в жар и распространялись по коже. Тело горело. Сорочка насквозь промокла от пота.
В открытые окна просачивался серебристый лунный свет, разливавшийся по просторной комнате. Земли вианцев. Здесь царил естественный ход времени: ни ослепляющего вечного солнца, ни едкой красной луны.
Деллу снова бросило в жар. Тонкая красная линия на левой руке набухла и слабо пульсировала. Что происходит? С тех пор как Кэл впервые коснулся ее родимого пятна, образ его рук на ней не покидал сознание. Делла не сомневалась, что не испытывает никаких чувств к демону. Да и откуда им взяться? Сама мысль об этом казалась ей отвратительной. Но все ее существо странно реагировало на него, подобно наваждению, как будто тело и разум больше не были едины.
Мог ли принц Риналии насильно вызывать желание? Чем объяснить непонятное влечение к нему? Мысли о его груди с красными линиями и твердых, как камень, мускулах?
На завтрак Делла не пошла и весь день провела в отведенных ей покоях, пока ринальцы обсуждали дела с королем Виана. Она не хотела встречаться с Кэлом – ей было жутко стыдно за то, что подглядывала за ним. Более того, она знала, что он видел вспышку необъяснимой ревности у нее на лице.
Какое мне дело, что принц Риналии уложил к себе в постель очередную девицу?
К вечеру пустой желудок болезненно заныл, и Делла наконец решилась покинуть покои.
На ней было легкое синее платье без рукавов, подчеркивающее узкую талию и пышную грудь. Нежный женственный наряд наверняка оставили слуги по приказу сестры Николаса. Делла никогда раньше не носила одежды такого цвета, но синий, как она сейчас отметила, очень даже шел ей и сочетался с медным оттенком волос.
Долгое время она плутала по коридорам. По пути ей никто не мешал; слуги лишь быстро кланялись и старались незаметно исчезнуть. В одном помещении она наткнулась на вазу с фруктами и взяла два зеленых яблока. Она шла дальше, вгрызаясь в плод и чувствуя, как кисло-сладкий сок растекается во рту, пока не оказалась в королевском саду.
Теперь Делла поняла, почему синий являлся официальным цветом Виана. Сад был усыпан кустами синих роз, чьи закрытые бутоны покачивались на тонких шипастых стеблях. Делла в жизни не видела ничего прекраснее! Слегка сомкнув веки, она вдохнула слабый сладкий аромат. Наверное, когда бутоны раскрывались под лучами солнца, запах ощущался сильнее.
Она наслаждалась прогулкой. Вечер стоял необыкновенно жаркий и безветренный, а теплый воздух приятно касался все еще разгоряченной кожи. Делла прошла мимо большого фонтана в виде чаши. В Мирите на этом месте обязательно бы возвышалась статуя, изображающая ангела, в Риналии – какая-нибудь жуткая крылатая тварь, похожая на те, что украшали фасады замка, а здесь стояла красивая, но самая простая чаша. Из нее струилась вода, и тихий плеск и монотонное журчание успокаивали.
На миг все тревоги и ненавистные, навязчивые мысли о ринальском принце улетучились. Делла даже забыла о будущем и возможном браке. Ее больше не преследовал образ Эмилиана Дас’Вэлоу.
Но едва ее разум успокоился, как за спиной раздался низкий бархатистый голос:
– В обеденном зале, между прочим, ждет ужин.
Она резко повернулась на звук.
Кэл крался по ковру из фиолетово-синих лепестков, опадающих с высоких деревьев с незнакомыми цветками. Он двигался с хищной грацией, так, словно приближался к добыче.
– Я сыта.
– Звук твоего желудка говорит об обратном.
Делла покраснела, и Кэл одарил ее привычной полуулыбкой.
– Долго планируешь избегать меня? Нам скоро возвращаться домой.
– Риналия не мой дом, – огрызнулась она.
– Да, он мой.
Его никак не задели ее слова. Казалось, если бы она решила уйти, он бы и не подумал мешать – настолько непонятными были его чувства. Ринальцы нуждались в ее помощи, да. Но Кэл не стал бы умолять ее, в крайнем случае просто заставил бы.
– До сих пор в это веришь? – Заметив ее недоумение, он пояснил: – Что я могу причинить тебе вред? Или к чему-то принудить?
– Читать чужие мысли некрасиво, – бросила Делла, стараясь оторвать взгляд от влажной от пота рельефной груди.
Кэл заявился сюда в расстегнутой темно-бордовой рубашке и с закатанными рукавами. В землях Виана даже вечером ринальцам было очень жарко, но при чужом дворе они не позволяли себе разгуливать с обнаженными торсами.
– Я не читаю мысли, а улавливаю эмоции. Твои даже читать нет нужды – и так все на лице написано.
Делла фыркнула и скрестила руки на груди. Этот демон мог читать ее, как открытую книгу!
Блестяще, Делла.
– Зачем вчера приходила к моим покоям? – Он сделал шаг к ней, а она попятилась от него.
– Я… просто шла мимо, дверь была приоткрыта, – ответила Делла, пытаясь обуздать волнение, бурлящее в венах.
– Понравилось то, что увидела?
Она сглотнула и отрицательно покачала головой. Из-за исходящей от ринальского принца властности у нее сжимались пальцы на ногах. Сейчас Делла боялась не его.
Она страшилась себя.
Кэл негромко поцокал языком и снова сделал шаг к ней. Крался, сокращая между ними расстояние и не отрывая от нее немигающего взгляда черно-красных глаз, словно вступал в какую-то игру, правил которой ей не объяснили. Делла же пятилась от него, пока не прижалась спиной к ближайшему дереву. Кэл резко бросился вперед и уперся одной рукой в ствол, нависая над ней и лишая возможности сбежать. Ее тут же окутало уже знакомым теплом, и она почувствовала пьянящий аромат спелых ягод из демонического вина.
– Ты хотела бы оказаться на ее месте, – утверждал, а не спрашивал Кэл.
Его слова пробудили у нее в сознании яркие картинки. Застигнутая врасплох, Делла потрясенно застыла и утратила способность соображать, впрочем, как и двигаться. Только ощущала, как пылало ее лицо и каждый миллиметр кожи.
На его заявление она покачала головой, и Кэл еще шире ухмыльнулся.
– Хотела бы, – повторил он и положил сильную руку на ее левое плечо, скользнув вниз вдоль линии родимого пятна.
У Деллы подогнулись колени, а желание пронзило тело так, что она едва не застонала.
Вот опять… Что, Дьявол меня побери, происходит?
Теперь она боялась его. Боялась сумасшедшего желания, которое вызывали прикосновения этого демона.
– Хотела бы, чтобы я коснулся тебя здесь. – Он пробежался по глубокому вырезу ее платья, едва задев кожу. Мимолетные касания обжигали. Ее и без того пышная грудь набухла и потяжелела. – И здесь. – Теперь его пальцы ласкали ее живот через ткань. Делла невольно выгнулась в спине, подчиняясь его властным прикосновениям.
Кэллам смотрел на нее, не отрываясь, а его губы едва задевали ее. Заметив, что она приоткрыла рот, он криво улыбнулся и медленно опустил ладонь ей на бедро. Даже через тонкую материю платья ощущался жар, исходящий от демона. Он скомкал юбку, поднимая ткань, пока не добрался до оголенной кожи.
– И здесь, – выдохнул он ей в губы, двигаясь по внутренней стороне бедра. Из горла Деллы вырвался рваный вздох, смешанный с невнятным бормотанием.
Она просто стояла, хотя ее разум кричал, требовал остановить наглеца. Предательское тело просило, чтобы его рука скользила дальше, и совсем не слушалось ее. Сердце неистово колотилось, словно пыталось обогнать само себя, а кожа пылала сильнее прежнего. Казалось, у нее, как у любого настоящего ринальца, закипала кровь, только это не имело никакого отношения к свету. Ее охватила сладостная боль, разливавшаяся от груди к низу живота.
– Как… ты… это делаешь?
– Делаю что? – прошептал Кэл, мучительно медленно поглаживая внутреннюю сторону ее бедра, поднимаясь все выше.
– Заставляешь меня испытывать желание, которому сложно противиться.
Его рука замерла.
– Думаешь, я заставляю тебя?
– Конечно. А как еще объяснить, что я…
– Я тебе противен? – перебил он.
– Нет, – честно ответила Делла. Кэл видел ее желание, видел, что она теряла рассудок, стоило ему коснуться ее, поэтому не было смысла лгать. Она никогда раньше не чувствовала такого огня в душе и теле, этот сладкий и опьяняющий жар, смешанный с чем-то острым и опасным. – Внешней красоты и идеального тела недостаточно, чтобы…
– Чтобы что? – Его низкий голос прозвучал хрипло. – Думаешь, чтобы испытывать физическое влечение, нужно обязательно любить?
– Нет. – Ее лицо вспыхнуло, когда смущение накрыло целиком. Этого еще не хватало! О чем вообще можно говорить, если в присутствии ринальского принца Делла сама себя не понимала, даже не управляла собой. – Но я не могу чувствовать нечто подобное к тебе.
– Почему?
– Ты невыносим.
– Неотразим, – поддразнил Кэл и наконец убрал от нее руки.
– Прекрати!
Пелена в сознании начала медленно рассеиваться, и она вышла из ступора. Уперевшись ладонями в его обнаженную мощную грудь, Делла попыталась оттолкнуть его, но не преуспела.
Клятая каменная глыба!
– Я ничего не делаю. – Он поднял руки и отступил на шаг.
– Прекрати смотреть на меня так…
Словно на мне нет никакой одежды.
О, Великие Творцы! Уголок губ Кэла дернулся, будто он в самом деле прочитал ее мысли. Она почувствовала себя полной дурой. Неопытной девчонкой!
Осознав, что он намеренно дразнит ее, Делла зло раздула ноздри, и тлеющее внутри пламя ненависти разгорелось так же сильно, как желание, которое Кэл пробуждал в ней одним малейшим касанием.
– Единственное, что нас связывает, – это сделка, по условиям которой мне надлежит стать женой короля Риналии. И ты так просто позволяешь себе касаться невесты брата?
Он отшатнулся. В его глазах промелькнула незнакомая эмоция.
– Это фиктивный брак. И ты еще не дала на него согласия. На данный момент вас с Эмилем ничего не связывает. – Кэллам словно пытался донести эти слова до самого себя, а не до нее.
Делла торжествующе вздернула подбородок, увидев его терзания. Внешне он практически ничем не выдавал своих чувств, но мимолетный проблеск вины она успела уловить.
Сорвавшись с места, она зашагала вперед и попыталась отделаться от ненавистного чувства. Все ее тело продолжало гореть, да так сильно, что ей хотелось окунуться прямо в фонтан.
– Вы ждете от меня ответа, – сказала Делла, внезапно замерев на месте и взмахнув руками. – Но почему я должна согласиться? Ты свою часть сделки не выполнил. Наше обучение не сдвинулось с мертвой точки.
– Разве я в этом виноват? – В его голосе прозвучала легкая угроза, словно Кэл и в самом деле потерпел неудачу.
– Придумай что-нибудь. Эти бессмысленные «летучемышиные» крики не помогают. Или же ты просто ошибаешься, и я действительно пустая.
Принц приблизился и, мягко приподняв ее подбородок, внимательно всмотрелся в лицо. Он несколько раз открыл рот, будто хотел что-то сказать, но потом отпустил ее и отошел.
– Готова на все, чтобы доказать самой себе, как сильно ты не права? Готова рискнуть?
Делла кивнула, удивившись, насколько быстро согласилась.
Кэл улыбнулся.
– Ринальцы получают крылья в восемь лет. Детей не обучают летать, потому что крылья, по своей сути, им не принадлежат. Если связь с риньяром крепка, она ведет ринальца в небесах. Когда впервые поднимаешься в воздух, возникает ощущение, что ты летал всегда. – Кэл на миг замолчал. – В детстве с Алином случилось много неприятного, из-за чего он стал замкнутым и хмурым. Да, больше, чем сейчас, – добавил он, заметив ее вопросительный взгляд. – И самое печальное, он постоянно испытывал страх. Вот почему, когда пришло время, его риньяр не отозвался. Понимаешь ли, Делла, эти существа чуют страх… А Алин боялся неудачи не меньше, чем высоты. Сверстники, придворные издевались над ним, даже родители его стыдились. Тогда он собрал всю волю в кулак и решился на отчаянный шаг. – Он снова сделал паузу.
Делла и представить не могла, что в действительности пережил Алин, а то, что рассказывал Кэл о его прошлом, явно было лишь ничтожной долей.
– На окраине леса есть скалы с пещерами. Там находятся гнезда. Чтобы покончить с боязнью высоты, Алин вскарабкался на самую крутую точку, воззвал к своему риньяру, а затем прыгнул.
– Что? – в ужасе воскликнула она. – Он мог погибнуть!
– Он поступил безрассудно, но храбро. Риньяр отозвался, потому как не мог позволить хозяину умереть. И Алин приземлился уже с крыльями.
Делла пыталась переварить услышанное. А потом, когда смысл дошел до ее сознания, она в ужасе уставилась на Кэла.
– Предлагаешь мне сделать нечто подобное? Прыгнуть со скалы?!
Он просто пожал плечами, и ей захотелось швырнуть что-нибудь в его королевскую физиономию. Его черно-красные глаза блестели, будто возможный прыжок со скалы его забавлял.
– А если ты ошибаешься? Если во мне нет ринальского наследия? Я разобьюсь насмерть! Ты готов пойти на такой риск? Не боишься, что тогда всем вашим планам придет конец?
– Не боюсь, потому что я не ошибаюсь. – Кэл снова пожал плечами. На его холодном красивом лице не было ни намека на то, что он хотя бы немного беспокоился за нее.
Самоуверенный кретин!
С губ Деллы сорвался нервный смешок.
– Ты настолько самоуверен? Всегда считаешь себя правым?
– Да, практически всегда. И еще я не сомневаюсь, что ты боишься. Очень. Страх не дает тебе принять свою суть. Подумай об этом, маленькая мышка.
С этими словами он отвернулся от нее и зашагал во дворец.
* * *
Делла все-таки направилась в обеденный зал, попросив первого попавшегося слугу сопроводить ее. Она злилась, что Кэл просто ушел, оставив ее одну с непомерным грузом на плечах.
Клятый риналец явно тронулся умом, когда всего-навсего предложил прыгнуть со скалы. Ей. Делле.
Она сидела за столом и с жадностью поглощала грушевый пирог с карамельной коркой – в жизни ничего вкуснее не ела! Однако мыслями до сих пор оставалась в том саду.
Боялась ли она? Да. Нет смысла врать самой себе. Демон, как и всегда, оказался прав.
Когда она летела с Кэлом, от страха высоты у нее так кружилась голова, что приходилось закрывать глаза. Она боялась, но все равно мечтала о крыльях, желала почувствовать настоящую свободу. Но ощущать собственные крылья и летать в чужих руках – все-таки не одно и то же.
Страх жил в ней, как когда-то в маленьком Алине. Но куда больший страх Делла испытывала, думая о безумной идее Кэла.
От мыслей ее отвлек мелодичный девичий смех.
Рядом с Николасом ворковала его невеста. Она с такой нежностью и невинностью смотрела на него, что даже сидящая напротив Рия опешила.
Если бы на месте Камилии сидел кто-то другой – особа, похожая на ту же сестру Ника, – Рия бы не показала виду, но в мыслях точно свернула бы ей шею. А в присутствии этой девушки, которая с детской непосредственностью кормила жениха с рук, Рия выглядела так, словно проиграла поединок, не вступая в бой.
Сестра Ника, которую, как выяснилось, звали Викторией, оценивающе наблюдала за Деллой. На ее лице застыла улыбка, в которой не было ничего приятного.
«Я устал, Вик…» – прозвенели в памяти слова Кэла.
«Обычно спустя десять минут после того, как все расходились, ты уже оказывался в моих покоях», – раздался ответ принцессы Виана.
Как долго у них все это длилось?
Вероятно, Виктория давно уже знала, что Рия была Кэлу как сестра, и не чувствовала в ней угрозы. А вот кем им приходилась Делла, та явно все еще пыталась понять.
Алин как-то иначе смотрел на короля Виана. Дураку было понятно, что Рия с Ником хоть и делили постель время от времени, но их связывало нечто гораздо большее, чем плотские утехи. Видимо, ринальскому генералу не нравилось, что его сестре так быстро предпочли другую девицу. Если бы все зависело от Ника, они с Рией были бы вместе, но Алина это наверняка не волновало.
– Нам пора, – сказал он, вставая из-за стола. – Я найду Кэла.
Рия поплелась вслед за братом, так и не обернувшись в сторону Ника, хотя тот, очевидно, надеялся поймать ее взгляд. Делла тоже поднялась, но у самого выхода ее окликнул голос:
– Делла, можно тебя на минуту. Пожалуйста, – добавил король Виана, молчаливо попросив невесту оставить их наедине. Та покорно ушла, напоследок одарив его кротким нежным взглядом.
Делла выжидательно уставилась на него, пытаясь угадать тему беседы. У нее не было никакого желания говорить о Дарниле.
Ник встал с кресла, подошел к стене и привалился к ней спиной, сложив руки на груди.
– Мне не нравится, как вчера все закончилось. Я не хотел причинять тебе боль. Но ты должна понять: мы находимся на пороге войны с чем-то непосильным для обычного смертного. Если бы не поддержка Риналии, половину моего королевства уже выпотрошили бы адские твари. Я не могу позволить себе обзавестись врагом еще и в лице Мирита.
– Я только пыталась сказать, что Дарнилу нельзя…
Николас приподнял руку:
– Прошу, не перебивай. Дай мне закончить, пожалуйста. – И, дождавшись ее кивка, он продолжил: – Я не собираюсь доверять мирийскому принцу, но он молод, силен и готов слушать, в отличие от своего отца, который одержим древней враждой с Риналией. Его возраст и давняя ненависть вконец затмили здравомыслие. Я – король и не имею права руководствоваться одними лишь чувствами. Ради мира, если это спасет мой народ, я пожму руку не только Дарнилу, но и злейшему врагу.
Делле стало неловко из-за того, как она вспылила. Не укрылись от ее внимания и его слова: «Не имею права руководствоваться одними лишь чувствами». Его королевство находилось на грани войны, ему нужен был наследник, и он не мог больше вести эту странную игру с Рией. Он делал все во благо вианского народа.
– Но Дарнил ничего не решает. – Она впилась ногтями в ладонь. – Он марионетка отца. И никогда не пойдет против его воли.
– Король Мирита не вечен. – Ник слегка наклонил голову, и шелковистые черные волосы упали ему на лоб. – В любом случае, Делла, если ничего… не разъяснится в ближайшее время, то нам понадобятся все силы этого мира, чтобы противостоять врагу. Биться на два фронта мы не сможем. Возможно, Дарнил хотя бы попытается помочь.
Делла вновь почувствовала укол вины.
Николас жертвовал собственным счастьем ради своего королевства и продолжения рода, а она не могла разделить постель с незнакомым мужчиной для спасения сотен тысяч жизней.
– Вы, видимо, считаете меня эгоисткой?
– Нет, – мягко улыбнулся Ник, и ямочки у него на щеках стали глубже. Даже в напряженной ситуации он умел столь очаровательно улыбаться. – Это извечный вопрос, и ответа на него нет ни у кого. Важна ли судьба одного человека, если на кону стоят сотни, тысячи жизней? Как король, я должен не колеблясь выбрать большинство. Как человек, я вправе задуматься. Решить можешь лишь ты сама. Но позволь спросить, что тебя терзает? Никто не заставляет тебя любить Эмилиана. Уверен, немало женщин с удовольствием разделили бы постель с королем Риналии. Неужели он так ужасен?
– Нет, дело не только в этом. – Делла уставилась в мраморный пол.
Возможно, союз с вианцами и развеял некую долю сомнений, но она так и не смогла до конца довериться ринальцам. Что-то настораживало ее.
– Так что же? Разве тебя будут к чему-то принуждать? Настолько плоха жизнь в ринальском замке?
Делла покачала головой, испустив прерывистый вздох. Ник все больше заставлял ее чувствовать себя ничтожеством.
– Прости за излишнюю напористость. – Он оттолкнулся от стены и приблизился к ней. – Пойдем, я провожу тебя.