13

Главный враг ринальца – его собственный страх, ибо риньяр никогда не связывает себя узами с тем, кто испытывает подобные чувства. От страха нельзя избавиться, но его можно похоронить.

Дневник неизвестного

По возвращении в Риналию оставшуюся часть вечера Делла пролежала в постели, тщетно пытаясь уснуть. Возможно, если она превратится в кровавое месиво, разбившись насмерть со скалы, ей не придется думать о замужестве.

Она горько усмехнулась, а затем решительно поднялась на ноги, надела кожаные штаны и топ и вышла из покоев. Несмотря на поздний вечер, в замке было шумно. Кэл поселил ее в королевском крыле, и Делла запомнила, где находятся комнаты ринальской тройки. Она преодолела небольшое расстояние на онемевших от волнения ногах, остановилась напротив двери и, помедлив, постучала.

Сначала стояла тишина. Потом раздались шаги, и массивная деревянная дверь приоткрылась. Алин с заспанным лицом и немного взъерошенными волосами удивленно замер на пороге.

– Могу я с тобой поговорить? – спросила Делла.

Алин растерянно уставился на нее, а затем шире раскрыл дверь, приглашая войти. Делла прошла внутрь, остановилась в центре комнаты, прямо на мягком алом ковре, и осмотрелась в красноватом сумраке.

Интерьер никак не вязался с образом хмурого и застенчивого мужчины. Это были покои ринальского генерала. Здесь преобладали черные и бордовые тона, как и во всем замке. Стены с темными панелями были увешаны клинками всевозможных размеров и форм. Алин не носил с собой физического оружия, поэтому, видимо, просто собирал и украшал ими покои. Но даже в приглушенном свете Делла заметила, что лезвия были начищены до блеска, словно только что из кузницы.

Она перевела взгляд на Алина, застывшего напротив громадной кровати. Алые шелковые простыни были измяты и наверняка еще хранили тепло хозяина, которого бесстыдно оторвали ото сна. Делла много раз видела Алина обнаженным по пояс, но здесь, в его личных покоях, с взлохмаченными волосами и наспех надетыми расстегнутыми брюками все ощущалось иначе. Она была смущена, как и он.

– Я хотела попросить тебя… сопроводить меня в лес.

– Почему не обратишься к Кэлу? – Он кивнул в сторону выхода, будто принц в эту самую минуту стоял за дверью.

Делла замялась, отведя взгляд от его рельефной груди. Она не знала, как правильно озвучить свою просьбу, и в то же время боялась задеть его раны.

– Дело в том, что он рассказал мне, как ты обрел крылья… И я…

– Все в порядке. – Алин скованно улыбнулся. – Кэл спросил у меня, прежде чем поделиться этим с тобой. Продолжай.

Делла заговорила увереннее:

– Я подумала, что, может, стоит в последний раз попробовать…

– Делла, – перебил ее генерал прежде, чем она успела вымолвить следующее слово. – Отправившись сейчас в лес и воззвав к своему риньяру, ты не избавишься от страхов. Я пробовал в течение нескольких лет, и каждая неудача селила еще больший страх. Особенно страх снова вернуться домой без крыльев.

Ее бросило в пот при мысли о том, что совершил Алин. То, что, возможно, придется повторить и ей.

– Но разве на вершине скалы мне не будет страшнее всего?

– Будет, – просто ответил он. – Но как только сделаешь последний шаг, страх покинет тебя.

– Сомневаюсь, – хмуро пробормотала Делла. – Алин, пожалуйста…

Он запустил пальцы в темно-каштановые волосы с бордовым отливом и как-то странно осмотрелся по сторонам.

– Это не очень хорошая идея.

– Почему?

Алин не стал отвечать. Он молчал и искоса смотрел на нее, явно замечая и отчаяние, и страх, и мольбу, мелькавшие у нее на лице. Запрокинув голову, он смиренно вздохнул:

– Так и быть. Дай мне пять минут, чтобы привести себя в порядок.

– Я подожду за дверью. – Несмотря на то что Делла пыталась сохранять спокойствие, паника уже начинала подступать к горлу и подкидывать жуткие картинки.

Только она открыла дверь и шагнула вперед, как споткнулась на месте, едва не врезавшись в Кэла, который шел по коридору, держа в руках графин с вином. Он осмотрел ее, а затем перевел внимание на Алина, который торопливо застегивал брюки. На его лице, как и всегда, не появилось никаких эмоций или привычной усмешки – осталась лишь маска ледяного спокойствия. Еще раз бросив взгляд на друга, Кэл двинулся дальше по коридору, пока не скрылся за дверью королевских покоев.

Делла не знала, что ее возмутило больше: отсутствие какой-либо реакции с его стороны или то, что ее в принципе волновало мнение демона.

– Нехорошо. Ты невеста короля, – пробормотал Алин, едва шевеля губами. Делла быстро заморгала, и по ее коже поползли мурашки. – Станешь, если дашь положительный ответ, – исправился он.

– Но я его еще не дала. К тому же мы ничего постыдного не сделали. – Делла скрестила руки, чувствуя его напряжение. – Разве вы не друзья? Король и принц тебе не доверяют?

В чьем доверии сомневался Алин? Он опасался, что Кэл расскажет брату? Или что Эмиль неправильно воспримет ситуацию?

– Не в этом дело, – помедлив, ответил он. У него на лице, как и у большинства ринальцев, сохранялась холодная невозмутимость, но в глазах читалась настороженность. – Ладно, забудь.

Алин прошел вглубь покоев, а через пару мгновений вернулся, одетый в полное боевое облачение: кожаные доспехи, наплечники, нарукавники, даже перчатки, – словно он не хотел, чтобы обнаженные участки его тела касались ее кожи.

До площадки они шли молча. Казалось, Алин был не на шутку обеспокоен тем, что случилось в покоях. Выражение его лица стало еще серьезнее.

– Я могу сама объяснить Кэлу, зачем приходила к тебе, – сказала Делла, остановившись у края площадки.

– Нет, не нужно.

Алин протянул руки, и Делла обвила его шею, задев каменные мускулы плеч, отчего тот напрягся. Он аккуратно держал ее и, даже находясь так близко, старался соблюдать дистанцию. Дело было не в ней самой. Он краснел и в присутствии развратной Мелины. Так что же с ним случилось? Почему этот сильный и красивый мужчина робел рядом с женщинами? Почему ему настолько претили чужие прикосновения?

Они летели сквозь тьму, которую пронзали кровавые лучи, и сквозь тишину, нарушаемую лишь порывами ветра. Едва мысль о страхе высоты успела промелькнуть в ее сознании, Алин прошептал ей на ухо:

– Не закрывай глаза. Доверяй партнеру, как и своему риньяру. Ты ведь слышала, что ринальцев не учат летать? Душевная связь ведет нас в небе. Ты не должна сомневаться.

– Ты и риньяр – не одно и то же, – ответила Делла, глядя на мрачный пейзаж внизу.

Под ними стремительно проносились кроны Багрового леса, который лишь издалека выглядел красивым, а на деле это место было таким же мрачным и суровым, как и вся Риналия.

– Все еще боишься нас, – скорее утверждал, чем спрашивал Алин.

– Остерегаюсь.

Делла могла поклясться, что он хмыкнул.

Наконец они опустились на поляну, окруженную искривленными деревьями, вершины которых подступали вплотную друг к другу и терялись высоко в небе. Вокруг царила такая зловещая тишина, словно они находились под водой. Но тишина этого леса была обманчивой. Здесь наверняка водились твари пострашнее ринальских питомцев.

Делла, кусая губы, не отрывала взгляда от земли, а беспокойство только усиливалось.

– Делла, это бессмысленно. – Алин потер рукой лоб. – Минуту назад ты дрожала в воздухе, а сейчас думаешь, что сможешь отринуть страх?

– А как я избавлюсь от него, если прыгну со скалы? – Ее тело пробирала мелкая дрожь, которая просачивалась внутрь и проникала в кости, сильнее разжигая страх. – Я очень боюсь…

Делла в самом деле не знала, зачем попросила Алина сопроводить ее сюда, ведь теперь боялась гораздо больше. Возможно, ей просто хотелось разделить это с тем, кто понимал ее. Кэллам был вечно самоуверенным, и у него небось всегда все в жизни выходило легко и просто.

Алин будто прочитал ее мысли:

– Когда стоишь там, наверху, чувствуешь, как каждый порыв ветра толкает к краю… Сначала ты испугаешься. Очень. Но первый шаг потребует огромной смелости, и когда ты сделаешь его, он затмит страх.

Она ценила его веру в нее, но сама не испытывала той же уверенности.

– А если нет? Если у меня не получится так, как у тебя?

– Риналец без крыльев все равно что… – Он замолчал, однако его мысль стала ясна без слов. – Я предпочел не жить вовсе, чем с позором. Но ты полукровка, Делла, и не скована нашими убеждениями.

Делла ощущала его глубоко похороненную печаль и боль, которая перекликалась с ее собственной. Но последние слова Алина помогли ей осознать правду. Внутри нее словно поселился загнанный зверь, упрямо цеплявшийся когтями в ребра. Никто не мог ей помочь. Она должна сама справиться со страхами и высвободить внутренних демонов.

Делла подняла голову и всмотрелась в лицо ринальского генерала.

– Это как-то связано с… – Она осеклась на полуслове и показала на его шрам.

Алин понял и мрачно кивнул.

– Кто это сделал?

– Я бы не хотел сейчас обсуждать свое прошлое.

И она не настаивала. Внутреннее чутье подсказывало ей, что Алин действительно мог стать ей хорошим другом, несмотря на скованность в обществе женщин.

Встряхнувшись, Делла выпрямилась, несколько раз моргнула и огляделась по сторонам. Она упрямо не давала слезам пролиться, потому что ненавидела плакать и презирала себя за эту уязвимость. Она всеми силами старалась унять и дрожь в теле, хотя все еще чувствовала неприятную тяжесть. Стена из сомнений и страха давила на нее, но от собственных решительных мыслей там начинала появляться ощутимая трещина.

Они с Алином стояли напротив друг друга, смущенно переминаясь с ноги на ногу. От повисшей тишины побежали мурашки, а потом он сказал:

– Все-таки хочешь попробовать?

– Да, раз мы уже здесь, – кивнула Делла и втянула носом воздух, который в этом лесу был густым и влажным, колким и древним. – Только после тебя.

Алин совсем не удивился, а потом издал знакомый щелкающий звук. Через несколько мгновений послышались шум и громкое хлопанье крыльев. В небе закружила огромная темная фигура. Окрестные деревья словно расступились, чтобы ни одна ветка не поцарапала бордовую перепончатую кожу. Риньяр явно почуял хозяина задолго до их появления и направился по следу, приземлившись рядом. Алин погладил питомца по голове, на его тонких губах расплылась, но сразу исчезла редкая широкая улыбка.

Делла смотрела на них, не двигаясь. От напряжения стучало в висках, но она даже пальцем не решалась пошевелить: стояла как вкопанная, наблюдая за ними и отмечая про себя, что риньяр Кэла немного крупнее.

Она задержала дыхание, будто собралась погрузиться под воду, а потом приблизилась и протянула руку. Зверь сверкнул красными глазами, наморщил нос, учуяв посторонний запах, и боднул головой ладонь, настойчиво требуя ласки. Немного шмыгнув носом, Делла засмеялась, и ее смех отскочил от поросших мхом валунов, утопающих в клубах тумана. Она готовилась к тому, что риньяр цапнет ее острыми, как бритва, зубами, а тот всего лишь просил погладить.

– А он милый.

– Его зовут Дамиан. – Хмурый взгляд Алина стал мягче. – Ты ему понравилась.

Удивительно, как ринальские мужчины менялись рядом со своими питомцами!

Делла осторожно провела пальцами по голове риньяра, отмечая, что его темно-коричневая шерстка на ощупь была намного мягче и пушистее, чем казалась с виду. И тут из его груди вырвался необычный звук – он словно замурчал.

Делла опять засмеялась.

– Странные создания. Внешне напоминают огромных летучих мышей, но мурчат и ластятся, словно кошки.

В ответ на ее слова риньяр недовольно наморщил нос.

– Давай, теперь ты, – сказал Алин, напомнив, зачем они сюда прилетели.

Делла посмотрела на него, на риньяра, а потом судорожно сжала и разжала ладони. Ее вело упорство, которое подстегивал страх к крайнему шагу, и этот же страх сейчас был камнем преткновения. Он же побуждал ее пробовать снова и снова. Но Делла понимала, что одного желания мало, и недовольство собой росло и росло. В конечном итоге от очередной неудачи она немного упала духом.

Несколько минут она размышляла, прислушиваясь к едва слышному ветерку. И с решимостью твердой, как сталь, сказала:

– Я сделаю это, Алин. Завтра утром. – Ей потребовались немалые усилия, чтобы голос звучал ровно. – Ты пойдешь со мной?

Он провел рукой по лбу и виновато посмотрел на нее:

– Нет, Делла, прости. У меня завтра неотложные дела. Кроме того, тебя принесут только на окраину леса. Остальной путь к скале и подъем на нее ты проделаешь одна. Смысл в том, что нужно не просто прыгнуть с высоты, ты должна показать упорство и рвение, чтобы заполучить желаемое. Должна в полной мере прочувствовать страх и похоронить его.

Делла расстроилась. С Кэлом она постоянно испытывала бурю эмоций: злость, обиду, раздражение и… желание. В его присутствии она не могла ни на чем сосредоточиться, а с Алином же ощущала странный покой.

– Хорошо. Тогда вернемся в замок. Прости, что напрасно заняла твой вечер.

– Ничего, я давно не навещал Дамиана. Он соскучился. – Риньяр игриво толкнул его крылом. – До встречи, дружок.

Зверь жалобно заскулил, увидев, как Алин подошел к Делле и, так же аккуратно взяв ее на руки, взмыл в небеса.

* * *

– Уверена? – переспросил Кэл.

– Да.

– Хорошо, – просто ответил он, отправив в рот кусок колбаски.

– И это все, что ты можешь сказать? – выпалила Делла.

Кэллам не смотрел на нее, словно не желал знать правду, ведь мог легко раскусить ложь. Но сейчас Делла не врала. Почти. Она точно решила сделать этот шаг, хоть и не ощущала уверенности, поскольку с каждой минутой страх пожирал ее все сильнее. Даже обычный завтрак показался ей как никогда вкусным. Может, потому, что он мог стать последним в ее жизни?

– А что еще ты хочешь от меня услышать? Я уже говорил: выбор за тобой. Все будет как решишь сама.

Делла наблюдала за ним. Вроде бы ничего не изменилось, но его ухмылка показалась какой-то неестественной, наигранной. Или ей просто хотелось так думать.

Кэл вдруг резко повернулся и махнул рукой на ее ноги:

– Разувайся.

– Что? – Делла вытаращила щипавшие от усталости глаза. Она всю ночь думала о том, на что, Дьявол ее побери, собиралась решиться, а внутренности стягивало таким тугим узлом, что о всяком сне можно забыть.

– Разувайся – значит, что тебе необходимо снять обувь.

Вот же мерзкий демон.

– Зачем? – Делла подавила раздражение.

– Так нужно. Быстрее, я жду.

Она сняла кожаный сапог и пнула его, отбросив подальше от себя. Кэллам спокойно наклонился и поднял обувь, принявшись изучать подошву.

– Так и знал. Переобуйся. – Он кивнул на соседний стул, на котором лежала коробка.

Делла потянулась к ней, сняла крышку и обнаружила там пару новых сапог и кожаные беспалые перчатки.

– Чем тебе не угодила моя обувь?

– Слишком гладкая подошва. Скалы кое-где пологие, но местами очень крутые, и там повсюду туман. Ты поскользнешься и сорвешься с них раньше, чем доберешься до вершины и сделаешь осознанный шаг вниз. А это необычная обувь – сапоги с сюрпризом, изготовлены вианскими мастерами. – Он подмигнул ей.

Делла совсем не подумала об этом. Она сглотнула, когда Кэл встал с места, взял сапог из коробки и опустился перед ней на одно колено. Он приподнял ее правую ногу, будто бы намеренно сжав икру, и жар его ринальской кожи опалил ее даже сквозь ткань плотных штанов. Кэл надел один сапог, затем второй. От каждого такого движения ее охватывало неизъяснимое волнение, и демон, бесспорно, легко улавливал ее эмоции.

– Когда дело примет скверный оборот, постучи носком сапога по камню. Это может спасти тебе жизнь.

– Что?

Кэл сказал, «когда», а не «если», словно знал наверняка, что дело непременно примет скверный оборот.

– Ты справишься, – заверил он, задержал руки на ее ногах еще на мгновение, а потом резко отстранился.

Взгляд Деллы упал на коробку, в которой остались кожаные беспалые перчатки, на внутренней стороне которых виднелись рифленые борозды.

– Помогут карабкаться, – проследив за ее взглядом, пояснил Кэл.

– Спасибо, – тихо произнесла она, искренне благодаря его за предусмотрительность. Хотя «забота» как-то не вязалась с его образом.

После долгого молчания они одновременно поднялись на ноги и замерли. Делла разглядывала тонкие красные прожилки в полностью черных радужках ринальца. Он наклонил голову и без привычной самодовольной ухмылки сказал:

– Если закончила с завтраком, то можем идти. Алин и Рия улетели по поручению брата, но они пожелали тебе удачи.

Делла кивнула, ощущая, как страх внутри нарастает, но шагнула к выходу.

* * *

Через час они стояли на окраине леса. Деревья здесь росли редко, а вместо густой травы землю покрывала мелкая каменная крошка. Вдалеке виднелись валуны и осколки горных пород, которые переходили в отвесные скалы и были вдоль и поперек усеяны пещерами. Делле хотелось верить, что где-то там обитает ее риньяр.

– Дальше ты сама.

Кэллам вдруг обогнул ее и встал позади. Она снова почувствовала жар его тела и дыхание у правого уха.

Клятые ринальцы и их горячая кровь!

Он коснулся ее лица и чуть повернул его вбок.

– Двигайся по правой стороне. Видишь вон ту скалу и выступы? Не смещайся влево, там скалы слишком крутые. Сосредоточься на главной цели и запомни: поднимаясь вверх, никогда не смотри вниз, мышка.

Кэл еще какое-то время стоял, прижимаясь к ней, и подозрительно долго молчал. Делла повернула голову, встретившись с его губами. Это было легкое касание, в котором ничего другого не улавливалось.

– На удачу, – отстранившись, прошептал он.

Делла не оттолкнула его и не сказала ни слова. Ей на самом деле сейчас требовалась поддержка, пусть даже его. Панический ужас обжигал ее тело не хуже адского огня, а страх волнами прокатывался по венам.

В последний раз взглянув на него, она заставила себя шагнуть вперед.

Назад дороги нет.

Какое-то время она шла, глядя лишь себе под ноги, а не на скалу-убийцу. Затем обернулась, но Кэла там уже не оказалось. Конечно, зачем наблюдать за ее позором?!

Самоуверенность демона не придавала ей сил. Возможно, он действительно знал то, о чем не говорил ей, и поэтому считал, что она ничем не рискует. Либо просто собирался вмешаться, если что-то пойдет не по плану. Делла ни в чем не была уверена, поскольку не знала ринальских законов. Вдруг им не позволено вмешиваться, когда кто-то устанавливает связь с риньяром?

И она все не могла решить, было ли ей легче от того, что ринальский принц не увидит ее неловкое карабканье, или все-таки хотела чувствовать его присутствие за спиной.

Никто и ничто не должно меня отвлекать. Тем более он.

Подступавшая тошнота боролась с тупой болью в висках за звание главного раздражителя. Делла с трудом подняла голову, опасаясь заметить сотни взглядов, устремленных на нее. Она надеялась, что звери не учуют чужака, пришедшего к их пещерам.

Делла быстро пробежалась взглядом по темно-бордовым облакам и кровавой луне, изливавшей алый свет на утес и крутой склон на левой стороне, которую Кэл велел избегать. К счастью, он указал на самую «сносную» скалу. Она была не такой высокой и крутой, как соседние собратья, а по сравнению с остальными даже маленькой. Там виднелось много пологих выступов, где можно перевести дыхание, и каменных наростов, за которые удобно хвататься. Это успокаивало. Совсем чуть-чуть.

Хвала Творцам, зрение уже давно привыкло к тусклому красному свету, когда она наконец приблизилась к грозного вида скале, подножие которой терялось в клубах проплывающего тумана.

Сейчас или никогда.

Делла встала на ближайший валун. Надо отдать Кэлу должное: подошва сапог прекрасно сцеплялась с горной породой, а перчатки не только не скользили, но и защищали руки от острых наростов. Она переставляла ноги одну за другой. Где-то выступы были гладкие, словно отшлифованные, а некоторые покрывала крупная и мелкая каменная крошка, на которой было легко оступиться. Холодный туман все плотнее вился вокруг нее и лизал лицо, а капельки влаги стекали по камням и ее кожаному костюму. Если бы не Кэл, Делла точно бы сорвалась. В воздухе эхом разносились звуки из пещер, будто риньяры почуяли постороннего. Только бы они не вырвались и не начали кружить над скалами, иначе она досрочно свалится вниз.

Главное – не паниковать.

Она не знала, сколько прошло времени и как долго она уже карабкалась. Руки и ноги подрагивали от усталости, по коже неприятно стекали бисеринки пота, а толстая коса под дуновением пронизывающего ветра хлестала по плечам. Но вершина была еще очень далеко.

Делла ухватилась за ближайший выступ, подтянулась и поставила сапог на край выпирающего камня, как вдруг тот обломился и полетел вниз. Она закричала, крепко вцепившись руками в бесформенную гранитную глыбу, пока ноги безвольно висели в воздухе. Сердце отчаянно билось о ребра, словно птица о стальную клетку, а пульс зашкаливал.

– Проклятие! – прокричала она, но свист ветра заглушил ее слова.

Пытаясь найти опору, Делла от безысходности колотила ногами по горной породе, будто надеялась прорубить в ней дыру. Она провисела в таком положении всего несколько секунд, но те показались ей вечностью. В тот момент, когда тревога едва не поглотила ее целиком, прямо из носка сапога выскочило лезвие и воткнулось между камнями. Она обрела немного шаткое, но уже устойчивое равновесие, а потом пару раз втянула воздух через нос и выровняла дыхание. Понимала, что если позволит панике взять верх, то сорвется со скалы.

К Дьяволу!

Делла постучала носком другого сапога по камню, и откуда тоже выскочило лезвие. Приглядевшись, она воткнула острый конец в мелкую расщелину чуть выше. Затем, продолжая крепко держаться руками за выступы, медленно начала доставать первое лезвие. В таком темпе она и карабкалась ввысь, пока не встала на ровную поверхность. До вершины оставалось совсем немного.

Вот же Кэл, предусмотрительный мерзавец!

Она все еще злилась на него, но в то же время хотела расцеловать его за такую обувь.

В конце концов Делла оказалась на вершине. Холодный воздух хлестал ей в лицо, а тело качало из стороны в сторону. Пронизывающий ветер протяжно стонал и настойчиво толкал в бок. Новый порыв едва не снес ее вниз раньше, чем она сама решилась бы прыгнуть.

Туман вился у нее под ногами, пока она медленно подбиралась к краю. Беспокойство внутри нарастало, а в мыслях крутился самый плохой исход ее дрянной затеи.

Творцы!

По пути сюда ее сердце неистово колотилось, однако сейчас оно будто вовсе замерло.

Она расставила руки в стороны, широко раскрыла глаза, как сказал Алин, и представила картинку, как девушка с медным оттенком волос взмывает высоко в небеса и парит, ощущая свободу. Делла взывала к неведомой связи, умоляя риньяра откликнуться, но так и не решалась сделать последний шаг. Ужас все больше парализовывал ее, вынуждая прирасти к скале.

Ну же, давай! Сделай последний шаг. Или навсегда останешься никем и ничем. Пустой.

И тогда шагнула вперед.

Она стремительно падала.

Назад, в жизнь, которой ее лишили. В мир, окутанный ночью и кровью.

Свист ветра в ушах, жжение на лице от мощных порывов ветра, слезы на глазах, которые не давали ничего разглядеть, – вот что сопровождало ее полет. Кажется, она кричала.

В голове не осталось ни одной мысли. Они улетучились в то мгновение, когда падение почему-то прекратилось.

Что-то не так…

Делла вовсе не летела, ее крепко сжимали сильные руки, а затем…

Они с Кэлом опустились на землю. Его крылья мгновенно исчезли, будто он не хотел, чтобы она сейчас видела их.

– Что… Зачем ты вмешался? – Она грубо оттолкнула его от себя. – Ты все испортил!

– Нет, Делла, я тебя спас. Ты находилась в нескольких метрах от земли, уже было поздно. Ты бы разбилась. Благодари ринальское наследие. Обычного человека, упавшего с такой высоты, даже мне не удалось бы спасти. Он бы погиб у меня на руках. – Кэллам говорил спокойным и твердым, как сталь, голосом. Уголки его губ были опущены, что ему совсем несвойственно.

Делла понятия не имела, как он умудрялся сохранять подобное спокойствие, особенно когда в ней все кипело.

Клятые ринальцы и их хладнокровие!

– А как же выбор?

– Ты его сделала.

Что это? Какая-то глупая шутка? Кэл с самого начала не верил в безумную затею? Или он не верил в нее? Но зачем тогда вообще предлагал это?

– Ты ведь говорил, что я смогу! Если…

– Я ошибся, – слетел с его губ такой простой, короткий ответ.

Внутри нее все оборвалось, будто она вновь стояла на краю скалы. В голове кружились лишь два слова, причиняя сильную боль: «Я ошибся».

Лучше бы просто сказал правду! Риньяр видел ее насквозь, чувствовал ее страх, сковывавший и тело, и душу. Или в этом лесу никогда не рождалась ее духовная частичка…

– И как я раньше не поняла? Ты просто не мог позволить, чтобы пострадал ваш мешок с кровью.

Кэл молчал, даже не пытаясь оправдать себя. Его поведение вызвало у нее совершенно иную реакцию: не злость или неистовую ярость, а какое-то опустошение, – и оно встревожило Деллу.

– Ты даже не отрицаешь.

– А что мне отрицать? Ты сама ответила на вопрос. Я не мог позволить тебе погибнуть.

Казалось, ее зубы вот-вот треснут от того, насколько сильно она их сжимала. Лицо горело, а грудь сдавливаю.

На миг она подумала, что в этом жестоком мире есть кто-то, кому не наплевать на нее, потому что она – просто Делла, а не треклятый носитель крови. Но с чего она решила, что это мог быть Кэл? Тогда в лесу ей почудилось…

Неважно.

Она развернулась и зашагала обратно к скалам.

– Куда ты?

– Тебе ли не все равно?

– Что ты задумала? Собралась повторить? У тебя сил не хватит снова вскарабкаться, – озвучил он вслух то, что Делла и сама знала.

У нее вырвался истерический смешок. Сейчас она руководствовалась не головой, а какими-то внутренними инстинктами.

Какими? Она понятия не имела.

– Риньяр не пришел, потому что ты был рядом. Мне ничего не грозило.

– Ты так и не поняла всей сути, – будничным тоном сказал Кэл. – Дело не в том, что я сделал. Ты не была уверена, что я вмешаюсь. Риньяр отзывается на твои ощущения, на вашу с ним связь.

Делла резко затормозила, а затем упрямо двинулась вперед.

Этот мерзавец был прав. Опять!

Теперь внутри нее остались лишь гнев, раздражение, обида и доля отчаяния. Она больше не боялась. Она похоронила страх глубоко в себе, спрятав в укромных уголках ринальской сути. С остальными эмоциями было сложнее.

Так даже лучше. Иначе она никогда бы не решилась на такое безумие.

– Делла…

– Убирайся! Оставь меня в покое!

– Куда ты…

Она резко остановилась и, повернувшись, бросила на него свирепый взгляд:

– Не. Смей. За. Мной. Идти.