14
Яд риньяра смертелен и очень болезнен, но распространяется по телу медленно. Укушенный может проваляться в горячке от двух до четырех дней, прежде чем умрет.
Делла шагала вперед, не оглядываясь, но почему-то была уверена, что Кэл за ней не последует. Огонь разливался по ее венам, плясал в мышцах и вспыхивал в сознании ярко-красным пламенем. Мысли путались. Она шла совсем не в том направлении, которого велел придерживаться Кэл. Не шла она и к крутым скалам, а двигалась прямо к пещерам. Конечно, до них ей еще предстояло добраться, но они были не так высоко, как край утеса.
Она приблизилась к подножию скалы, ухватилась за выпирающий камень, а затем потянулась к следующему. Здесь было много выступов и валунов, поэтому карабкаться к пещерам оказалось значительно легче, чем к треклятой вершине.
Наконец Делла поднялась на пологий уступ, напоминавший помост из отшлифованного камня. Нерешительно посмотрела на темнеющий вход в одну из пещер, слушая шуршание сотен крыльев и ощущая на себе враждебные взгляды. Что бы ни говорили Кэл и Алин, их риньяры видели ее только в присутствии хозяев, а сейчас она была незваным гостем, который наведался в чужой дом, в логово зверя.
Подавив волнение, она медленно шагнула вперед. Мысли у нее в голове вихрились так же яростно, как и туман у подножия скалы. Размеры пещер поражали не меньше тех, кто в них обитал. Делла не представляла, насколько эти места были древними и опасными. Вход «украшали» острые пики, похожие на клыки дикого зверя, готового вонзиться в плоть чужака.
Она сделала последний шаг, и ее поглотила кромешная темнота. Сотни красных глаз устремились на «добычу». Делла, казалось, разглядела лапы с тонкими острыми когтями и почувствовала, как звери окружали ее. Слух улавливал рычание и скрежет, но впервые ей не было страшно. Она все еще испытывала ураган других эмоций: гнев, раздражение и дикое огорчение.
Она вертела головой, стараясь вести себя как можно тише. Глаза быстро привыкли к темноте, но этого было недостаточно. Она лишь различала очертания гигантских сталагмитов, которые тянулись от земли вверх, к свисающим с потолка сталактитам. Пещеры наверняка были больше, чем она могла себе представить: с различными углублениями и расщелинами, где обитали звери.
В воздухе витала сырость с явным металлическим запахом.
Дьявол…
Под ногами громко хрустнул камень, и Делла дернулась. Не от страха, а от звука мощного взмаха крыла. Она отлетела в сторону, врезавшись в острый конец сталактита, и упала на четвереньки. Плечо обдало жгучей болью, пронзившей ее насквозь. По спине растеклось тепло, и риньяры зашипели.
Кровь.
Они учуяли кровь.
Делла так и не выяснила, как часто ринальцам нужно было питаться. О каком ритуале говорил Кэл? Им не нужна кровь, чтобы полноценно жить. Но все же нужна… На балу придворные насыщались друг от друга, предаваясь любовным утехам, но что это значило? Страсть? Некая игра? Достаточно ли им крови соплеменников?
Неважно. Сейчас это не должно меня волновать.
А вот чем питались ринальские питомцы?
Раньше Делла и не подумала бы сунуться в логово к местным хищникам, поэтому ей было абсолютно плевать, чем именно они «лакомились». Она почти не сомневалась, что они кормились от других животных в лесу.
Делла слышала, что звери обступают ее со всех сторон, и откуда-то знала, что Кэл не появится. Знала, что если где-то в этих пещерах находится его риньяр, то он не позволит ему вмешаться.
Блестяще. Что лучше: разбиться насмерть, упав со скалы, или быть съеденной ринальскими зверушками?
Внезапно кто-то с размаху откинул ее прочь. Она с такой силой ударилась о зазубренную стену, что рассекла второе плечо и упала на бок, охнув от боли. В ее глазах заплясали белые пятна.
Собрав волю в кулак, Делла привстала на колени и тут же замерла, потому что ощутила горячее дыхание на лице и заметила два горящих красных глаза впереди. Затем обжигающее дыхание коснулось ее спины, прямо у шеи. Не позволив страху вырваться из клетки, Делла подняла голову, но в этот миг огромные клыки впились в разодранное плечо. Невообразимая, опаляющая боль охватила ее тело, и она утробно закричала. Ее словно рвали на части, рана колола и щипала, а внутри растекалась что-то чуждое, будто оно пыталось добраться до самого сердца. Агония пронзила ее с такой силой, что казалось, плавилась кожа.
Одновременно с ее криком существо неподалеку рассерженно заверещало. Голос походил на рык дикого животного. Делла и не подозревала, что риньяры умели так рычать.
Затуманенным взором она увидела, как остальные звери отступили в стороны. Они не исчезли, нет, лишь отошли на небольшое расстояние. Глаза, хоть и привыкшие к темноте, заволокло белой пеленой из-за жуткой боли в плече.
Внезапно кто-то схватил ее за правую ногу и потащил прямо к выходу. Новый всплеск боли охватил все ее тело.
Вновь оказавшись в ночи с кровавой луной на небе, Делла на несколько минут отключилась и пришла в себя, когда почувствовала под спиной землю. Не камни, а рыхлую почву.
Меня перенесли подальше от пещер…
Истекающая кровью, она со стоном поднялась на колени и быстро заморгала, пока зрение немного не прояснилось.
Перед ней совсем по-звериному замер риньяр, склонив голову набок. Он сидел, чуть согнув колени и вонзив когтистые задние лапы в землю, и, казалось, пристально изучал незваную гостью. Его пасть, полная острых зубов, была слегка приоткрыта.
– Ну здравствуй, дружок, – улыбнулась Делла.
Риньяр нахмурился, и чутье подсказало ей, что…
– Ты девочка, – снова улыбнулась она и протянула руку.
Гигантский зверь пошевелил носом, будто с осторожностью принюхивался, а затем игриво толкнулся мордой в ладонь.
– Приятно познакомиться. Я Делла.
Она понятия не имела, как работала связь. Должна ли она слышать в сознании посторонние мысли?
Но Делла почувствовала эмоции. Не свои.
Риньяр был рад.
Он расправил темно-бордовые перепончатые крылья значительно меньшего размера, чем у Кэла и Алина. Если верить им, ее риньяр, как и хозяйка, был еще совсем юным.
– Можно мне звать тебя Ами? – Она выбрала имя героини любимого романа.
Амида. Ами.
Зверь снова мордочкой толкнул ее руку, замахал крыльями, и за спиной Деллы, прямо между лопатками, затрепетали… собственные крылья! Раненые плечи обожгло огнем, но она заплакала не от боли, а от счастья.
– Спасибо, Ами… Спасибо, что я теперь не одна.
Внутри нее будто натянулась струна, послав ответную нежность. Делла испытывала восторг, но эмоции не душили ее – совсем наоборот. Сколько себя помнила, не было ни одного утра, когда бы она не просыпалась и не молила Творцов, чтобы ее мучения закончились, чтобы придворные перестали о ней судачить, а король – ненавидеть. Ей нужна была ее жизнь, свобода и крылья.
Теперь же она касалась пальцами собственного крыла, гладкого и мягкого, как шелк. Полупрозрачная темно-бордовая кожа выглядела хрупкой и тонкой, но на деле была необычайно плотной и слегка прохладной.
– Лучше убрать их, пока ты не истекла кровью, – сказал Кэл, напугав их обеих.
Делла даже не удивилась, когда в поле ее зрения появился Кэл со своим риньяром, подкравшись с бесшумностью хищника. В его голосе слышалось что-то такое, чего она не улавливала.
– Как?
– Просто попроси ее.
Ами, мы обязательно полетаем, как только я подлечусь…
Риньяр моргнула, и крылья за спиной исчезли.
– Ами? – шутливым тоном переспросил Кэл. Вероятно, те слова она сказала вслух.
– Да. Это имя героини из моей любимой книги. – Делла старалась говорить спокойно, но ее голос все равно звучал напряженно из-за пульсирующей боли в плече.
Риньяр принца с интересом изучал Ами, и его крылья слегка трепетали. Будь все проклято, Ами захлопала ресницами, словно маленькая девочка.
Вот же нахальный демон! И риньяр весь в него!
Кэл приблизился к ней и сел на корточки. С минуту он внимательно смотрел на Деллу, будто что-то искал, а потом обхватил ее подбородок и приподнял голову.
– Полетели в замок. Тебя надо исцелить.
Она не стала спорить, потому что сознание все сильнее туманилось от потери крови. Ей с трудом удалось вытянуть руку, чтобы погладить Ами. И риньяр спрятала мордочку под крыло, почувствовав боль хозяйки.
– До встречи. Я скоро вернусь.
Кэл подхватил ее на руки, и его тепло окутало ее измученное тело. Его мощная грудь как-то странно поднималась и опускалась. Кровь…
Дьявол меня побери…
Я вся в крови, на руках у одного из главных хищников Риналии. Замечательно.
– Я не съем тебя, если вздумала спросить. Но это все равно тяжело.
Видимо, снова произнесла последние слова вслух.
Делла ничего не ответила и решила все вопросы оставить на потом. Она чуть развернулась, чтобы держать Ами в поле зрения.
– Делла, нам придется лететь в замок, потерпи. Если пройдем разрыв, ты отключишься. Это опасно. Яд риньяра слишком силен. Постарайся не терять сознание.
Кэллам взмыл в небеса, и у Деллы перехватило дыхание от исходящего от него насыщенного ягодного аромата. Почему-то именно сейчас запах ощущался так ярко. Возможно, из-за ранения у нее начались проблемы с обонянием.
– У меня получилось. – Она глупо, по-детски, улыбнулась и обрадовалась, что Кэл не видит ее лица. Но потом снова поморщилась из-за пульсации в плечах.
– Знаю. Я ведь говорил.
– Ты сказал, что ошибся.
– Я солгал, – бросил он, и его слова эхом отозвались у нее в голове.
Мерзавец.
Но Делла была счастлива.
* * *
За время полета Делла несколько раз теряла сознание, но требовательный голос снова и снова возвращал ее в реальность. Размытые образы домов в густом тумане мелькали у нее перед глазами. Раны пульсировали и горели огнем, словно ее бросили в адское пекло. В какой-то момент Делла поняла, что они с Кэлом уже двигаются по коридорам замка. С каждым его шагом мир вращался волчком. Она прижималась головой к его обнаженной груди, слушая ровное биение сердца. Его голая кожа лишь сильнее опаляла ее и без того ноющее тело. Делла стонала и хныкала от жуткой боли, кусая собственные кулаки. Ей казалось, что она умирает.
– Тише. Потерпи немного, – прошептал Кэл. Либо у нее начались галлюцинации, либо она просто спала, но такой заботы в его голосе она прежде не слышала. – Это все слюна риньяра, она ядовита и вызывает нестерпимую боль.
– Мог бы и раньше сказать, – отозвалась она. Ее грудь сжималась от резких вдохов, а тело будто пронзали сотни игл. Голова кружилась из-за агонии и неиссякаемого потока мыслей.
– Кто знал, что ты попрешься прямо к ним в пещеры? Чужие риньяры не трогают ринальцев, но никто в здравом уме не сунется в их логово.
– Я идиотка, – выпалила она, снова мысленно обругав себя.
– Нет, ты молодец. Не сдалась.
– Я ведь обещала.
В голове туманилось, но Делла была уверена, что Кэл улыбнулся, а затем… Она отключилась.
И проснулась оттого, что место, на которое ее уложили, словно плыло под ней.
Она приподнялась на локтях, стараясь побороть головокружение, и вдруг вспомнила, как пылало ее тело, как боль накатывала волнами. Однако плечи больше не ныли. Она осторожно провела рукой по месту ран, но там осталась лишь ровная розовая кожа.
Делла воспроизвела в памяти минувшие события и заулыбалась. Ей хотелось поскорее вернуться в лес и повидаться с риньяром.
Она попыталась встать, но голова снова закружилась, прямо как на балу, когда она выпила слишком много демонического вина. Тонкое шелковое одеяло слетело, открыв полностью обнаженное тело. Она огляделась и поняла, что находится не в своих покоях. Их вообще никак не получалось назвать покоями: размерами они были как половина тронного зала, а на кровати могло свободно уместиться несколько крылатых ринальцев на пару с мирийцами.
Делла натянула на себя красное одеяло, догадываясь, кто ее раздел. На мгновение она почувствовала призрачные касания на разгоряченной коже, и ей стало так хорошо, что она начала водить рукой по шее, ключице, груди…
– А это возбуждает, – сказал Кэл, стоя у двери, ведущей в прилегавшую комнату. Его темно-каштановые волосы были влажными, а по обнаженной груди и кубикам пресса, видневшимся через расстегнутую рубашку, стекали струйки воды. Похоже, он только что принимал ванну.
Делла сглотнула, но глаз от него не отвела. Приглушенный алый свет так красиво подчеркивал его заостренные скулы! Кэл смотрел на нее так, будто видел не только ее, но и словно сквозь нее.
– Ты пялишься на меня. – Он скривил губы в ухмылке.
К ее щекам прилил жар, но вовсе не от смущения.
– Ты меня раздел?
– Да.
В любое другое время она бы зашипела не хуже змеи. Но сейчас, находясь в его покоях, обнаженная и под шелковыми простынями, Делла чувствовала себя по-другому. Сила и энергия, которую он излучал, странным образом воздействовала на нее.
– И как, понравилось увиденное? – спросила она. Однажды он сказал ей похожие слова.
– Более чем. Хотя в тот момент немного другое занимало мои мысли. У тебя был сильный жар, и ты кричала в бреду. Между прочим, опять врезала мне по носу.
У нее вырвался презрительный смешок.
– Твой нос в порядке.
– Зажил, как и твои плечи, – сказал Кэл, присев на край кровати.
– Я заметила. Спасибо.
– Я не мог ждать целителя. Раны нужно было срочно промыть и нанести противоядие, – оправдывался он, но Делла не понимала зачем, ведь совсем не злилась на него.
Жарко… Как же жарко.
И почему она вообще улыбалась? Но улыбка становилась только шире, а рука продолжала поглаживать ключицу.
Кэл следил за ее движениями, словно хищник.
– Любопытно, сколько женщин лежало в этой постели? – спросил она, намеренно придав лицу легкий интерес.
Он хмыкнул, склонив голову, словно на мгновение задумался, и провел пальцами по волосам.
– Я принц и охренительно привлекателен. Могу сказать одно: ты единственная женщина, которая просто спала в этой постели. Так еще и ударила ее хозяина. Я люблю жесткость в спальне, но немного в иной форме.
Делла не знала, сколько ему лет, – не могла даже представить количество нулей на цифре. Но странная ревность опять зашевелилась внутри.
– Прекрати, – наконец сказал Кэл, по-прежнему наблюдая за ее рукой и движениями.
– Почему? – Она потерла шею, откинув голову назад, и шелковая ткань сползла ниже, частично открывая его взору грудь. Кровь стучала у нее в висках. Делла становилась на опасную тропу, но сейчас что-то мешало даже задуматься об этом. Она никогда так себя не вела, но ей нравилось новое ощущение, будто в сознании что-то отключилось. – Мне очень жарко.
– Ты просто под действием яда, – фыркнул он. – Противоядие вывело его из организма. Почти. Это слабые отголоски. Помимо жуткой боли, слюна риньяра вызывает галлюцинации и жар.
– Тогда мне было плохо, а сейчас… так хорошо. – Она скользнула рукой к груди, которая заныла и отяжелела, и начала вырисовывать на коже мелкие круги.
Кэл резко подался вперед и схватил ее за запястье.
– Я сказал, прекрати. – Он сглотнул и поправил одеяло, не давая шелковой ткани полностью открыть обнаженное тело. – Ты все усложняешь.
– В вианском саду ты не хотел прекращать.
Делла потянулась и прошлась кончиками пальцев по его рельефной груди. Кэл вновь схватил ее за руку, но не убрал от себя, а лишь крепко сжал. Он безотрывно смотрел на нее, на ее горло и набухшую там вену.
– Нельзя дразнить зверя в его собственном логове. Ты этого еще не поняла?
– Мне как раз неслыханно везет в играх со зверем. – Она наклонилась и поцеловала его в выступающие стальные мышцы.
Она сошла с ума. В жизни ничего подобного не делала и явно совершала ошибку, за которую потом придется расплачиваться и о которой она завтра пожалеет. Голос разума все больше туманился из-за отравления, но сейчас ей было плевать. Сознание подкидывало непристойные картинки из прочитанных книг. Она и так постоянно испытывала необъяснимое, непреодолимое желание рядом с этим демоном, а теперь яд напрочь убил всякое стеснение. Независимо от обстоятельств, которые вынудили ее отправиться в Риналию, в эту самую минуту она хотела провести ночь с ним. Независимо от того, что в последние дни она не могла решить: мечтала она убежать или оказаться ближе к нему.
Кэл стойко держался – у него даже дыхание не сбилось. Но жилка на виске пульсировала, и это лишь сильнее распалило Деллу.
К Дьяволу!
Она нагнулась и поцеловала его в шею прямо там, где дернулся кадык. Он схватил ее за плечи, сжав так крепко, что она чуть не вскрикнула.
– Ты, возможно, будущая невеста брата. Я забылся, заигрался с тобой и едва не перешел грань.
И тут ее внимание привлекли его глаза. Черные радужки, которые пронизывали красные прожилки, поменялись и налились кровью. О чем же он думал, когда смотрел на нее так, что ощущал?
Видимо, считав ее эмоции, он ответил:
– Все, что касается тебя… Подобного влечения и желания я раньше никогда не испытывал. Ты вызываешь во мне то, чему сложно сопротивляться…
– Но у тебя это хорошо получается.
Делла лизнула его нижнюю губу, а потом прикусила ее, слегка оттянув, и он застонал негромко и протяжно.
– Отнюдь.
– Я еще не дала Эмилиану согласие. Нас ничего не связывает. Не думаю, что он хранит целомудрие.
Его гребаное самообладание наконец дало трещину, в глазах опасно блеснул дикий огонь. Кэллам прислонился к ее лбу своим, замер на одну секунду, а затем зарычал, словно дикое, неуправляемое животное. Казалось, зверь, которого он все это время подавлял внутри, вырывался наружу. Но Делла была рада оказаться рядом.
Осознание, что желание мучает его не меньше, чем ее, опьяняло не хуже ринальского вина.
Он опрокинул ее на спину и придавил сильным телом, впившись в нее нестерпимым поцелуем. Он сминал и терзал ее губы, языком властно исследовал ее рот. Целовал так, словно умирал от голода. Делла шумно охнула, когда он сорвал с нее тонкое шелковое одеяло, отшвырнув его в сторону, и прохладный воздух пробежался по оголенной коже. На миг Кэл отстранился. Он изучал ее полностью обнаженное тело, смотрел на большие груди и плоский живот, жадным взглядом путешествовал по длинным ногам. Он выглядел так, будто перед ним разложили любимое блюдо, которое он желал долгое время, но по каким-то причинам не мог вкусить.
Делла совсем не смущалась, представ перед ним совершенно голой. Когда он накрыл ее грудь ртом и прикусил ее, она застонала от удовольствия и зарылась пальцами в его мягкие темные волосы. Его язык медленно облизывал левую грудь, задевая место, где странным родимым пятном оканчивалась тонкая красная линия. Сладкий спазм тут же пронзил ее изнутри, и она выгнулась дугой с рваным вздохом. Тело пылало сильнее огня, но сейчас это было адски приятно. Пьянящий жар разливался внизу живота, усиливаясь с каждым прикосновением Кэла.
Она шире распахнула его рубашку и скинула бордовую ткань с плеч, чтобы почувствовать его горячую кожу на своей. Делла жаждала исследовать и коснуться каждого сантиметра потрясающего тела Кэла. Она медленно провела кончиками пальцев по идеально очерченным мускулам, по ярким красным линиям на торсе, восхищаясь силой, струившейся по его венам. Он снова прижался к ее губам, требовательно обхватив лицо ладонями, словно желал глубже проникнуть языком в ее рот. Что он, впрочем, и сделал.
Опьяненная поцелуем, Делла с силой прикусила его губу и почувствовала во рту металлический вкус. Кэл отстранился, глядя на нее красными глазами. Его рот был слегка приоткрыт, обнажая клыки, а по подбородку стекали тонкие алые струйки. Она приподнялась и сглотнула слюну с привкусом крови. Ее совсем не пугал его вид, наоборот, заводил лишь сильнее. И он это понял.
– Нравится? – Кэл хищно оскалился. – Когда-нибудь я вкушу тебя во всех смыслах слова.
– Почему не сейчас? – прошептала она, едва осознав, что осмелилась произнести подобное вслух.
– Всему свое время, маленькая мышка.
Делла помнила, насколько унылым и жалким было ее существование. Всю жизнь ее сковывали цепи, внешние и внутренние, а сегодня в лесу она впервые ощутила свободу и теперь жаждала продолжения. Но то, как желания воплощали ринальцы, – это совершенно иной вид свободы, которую ей тоже хотелось обрести.
Кэллам схватил ее за горло и с поразительно грубой силой толкнул обратно на кровать. Нависая сверху, он касался губами ее шеи и царапал клыками кожу. Делла чувствовала, как на ней пульсировали вены. Она впилась ногтями в широкие плечи, жадно отвечая на его прикосновения своими, но Кэл лишь скользнул обжигающим языком по ее горлу, а руку опустил между ее бедрами…
– М-м-м, восхитительно. Такая красивая и готовая, – хрипло проговорил он напротив ее губ, и во рту Деллы мгновенно пересохло. – А я ведь еще толком не касался тебя. Мне нравится.
– Кэл, – прошептала Делла, и он громко выдохнул. Она ни разу не обращалась к нему по имени. – Ты нужен мне.
Она горела и хотела ощущать его не только снаружи, но и внутри. Тело изнывало от желания, которое не получалось подавить. Оно напрочь стирало мысли, и лишь слабые отголоски разума указывали на то, что случится, если она осмелится на этот крайний шаг.
Кэллам тоже это понимал.
– Мы должны прекратить, – прошептал он, лаская пальцем чувствительную кожу на внутренней стороне бедра.
– Нет, не должны.
Только не это!
– Гребаные Творцы, Делла, – выругался он, чуть отстранившись.
Тут она потянулась вперед и обхватила его через штаны, начав поглаживать его легонько и робко.
– Проклятие! – Кэл издал громкий стон, запрокинув голову, но потом сжал ее запястье и вновь отстранился. – Мы не можем этого сделать.
Делла в удивлении заморгала.
Кэллам словно пришел в себя. Его глаза медленно возвращали привычный цвет.
– Знаю… Но я не выдержу, – сказала она. Голос был не громче шепота, и в нем звучала мольба. – Ты мне нужен.
Это неправильно. Ей не стоило чувствовать жар и запретное возбуждение. Но вместе с тем, как только разум осознал происходящее, все панические мысли улетучились, а чувства разом вспыхнули огнем.
– Ты не понимаешь, о чем просишь. – Он вдруг сжал ее бедра, и Делла охнула, встретившись с ним взглядом. Голод, который она увидела, подвел черту. – Я уже упоминал, что есть множество способов получить удовольствие, сохранив невинность.
Он начал медленно осыпать поцелуями ее тело, оставляя влажную дорожку на коже. Делла выгнула спину и вцепилась ему в волосы, пока Кэл спускался все ниже и ниже. Она знала, что произойдет, когда он остановится между ее ног.
– Ничего не бойся, хорошо?
Она кивнула. И не успела ответить, что больше ничего не боится, как он наклонил голову, обвел языком кожу вокруг пупка, а затем опустился еще ниже и коснулся чувствительной части тела. От непривычных ощущений у нее из глаз едва не посыпались искры. Делла дернулась, но Кэл крепче обхватил ее бедра руками, пригвоздив к кровати.
– Расслабься, мышка. Покажи, как сильно ты нуждаешься во мне.
Она определенно нуждалась в нем. Поэтому сжала в кулаках шелковые простыни и отдалась на волю его ласкам.
Кэл поднял ее ноги и закинул себе на плечи. Осознав вдруг, в какой позе распласталась перед ним, она наконец ощутила легкое смущение. Но оно быстро потонуло в волнах удовольствия, когда он покрыл поцелуями внутреннюю поверхность бедра, а потом вернулся к цели и дразняще медленно коснулся ее, пробуя на вкус.
Это было так непристойно. Но Делле нравилось. Очень.
Кэл будто догадался о ее мыслях и тревогах и вмиг развеял их.
– Творцы! – вскрикнула она, когда он начал ласкать ее и кружить языком. Каждое его прикосновение было подобно сладкой пытке. Ее тело словно проснулось после долгой спячки, впервые почувствовало себя живым, отдаваясь всепоглощающему наслаждению и этому демону. Он стоял перед ней на коленях, но умоляла о большем именно она.
– Маленькая мышка, оказывается, такая ненасытная, – прорычал Кэл, но в голосе слышалась улыбка. – Хочет большего.
– Кэл…
– Можешь извиваться и умолять меня часами, – сказал он дразнящим, высокомерным тоном. – Но не получишь того, чего хочешь. Не сегодня.
Он прижался к ней и снова начал терзать ртом. Его прикосновения стали требовательными, словно он приказывал подчиняться его воле, и она покорилась, позабыв обо всем на свете. У нее перед глазами все померкло. Она крепче стискивала простыни и выгибала спину, ерзая на постели. Подавалась бедрами вперед, сильнее прижимаясь к его губам, моля Творцов, чтобы он не останавливался.
Кэллам одобрительно зарычал и не остановился. Он поглощал ее, будто она – источник, в котором он так долго нуждался.
Делла растворилась в нахлынувших ощущениях, в том, какое блаженство дарил его уверенный язык. Внезапно он отстранился, и в следующее мгновение его острые клыки легонько царапнули внутреннюю поверхность бедра.
– Дьявол! – вскрикнула она, выгнувшись и вцепившись в простыни так, словно лишь они могли удержать ее на земле.
Его звериные повадки сводили с ума. Дыхание сбивалось, голова слегка кружилась, а кровь стучала в висках, отдаваясь гулом и пульсацией по всему телу. Она была так близко. Каждое его касание подводило ее к краю, а внутри нарастал порочный жар. Ее голова откинулась назад, а все клеточки ее тела сосредоточились на нем. Она вспыхнула пламенем, поглотившим всю ее, и мгновенно рассыпалась пеплом.
Это было слишком. Она погрузилась в истинное блаженство, когда ее с ног до головы пронзила дрожь.
Делла закричала, впервые издавая подобные звуки.
Она не могла дышать.
Не могла даже думать.
Руки Кэла соскользнули с ее бедер, и он поднял голову, приоткрыв блестящие губы и обнажив клыки. Его глаза были полностью красными, но постепенно возвращали прежний оттенок.
Делла все еще дрожала, рассеянно моргая, и с трудом соображала. Она приподнялась и провела ладонями по мускулистому животу Кэла, спускаясь ниже и ощущая его возбуждение. Проклятые штаны по-прежнему были на нем и мешали ей.
Кэл снова обхватил ее запястье, но руку не убрал.
– Скажи, я первый, кто попробовал тебя на вкус?
Она кивнула.
– Хорошо. Иначе я бы пожалел, что не выполнил обещание и не убил мирийского принца. – Кэл наклонился и поцеловал ее в висок, а после прошептал на ухо: – А теперь спи.
Странная сонливость окутала сознание.
Что за…
Делла не сразу поняла, что закрыла глаза, пока не приподняла отяжелевшие веки. Но к тому моменту, когда успела что-то сказать, уже забылась безмятежным сном.