21

«И вкусят непокорные ядовитую кровь и навеки станут его рабами». Еще одно предостережение в ринальских писаниях о неповиновении Творцу.

Дневник неизвестного

Когда Делла проснулась, Кэла рядом не было. Она в самом деле начала сомневаться, не приснилось ли ей все это.

– Кажется, я схожу с ума, – сказала она пустой комнате, рассердившись на себя за то, что совершила не одну, не две, а целых три ошибки с принцем.

Последние дни ее не одолевали кошмары. Она не просыпалась в холодном поту и с тошнотой, подступающей к горлу. В голове не возникали образы растерзанных жителей Виана. Хотя вчерашний кровавый подарок всколыхнул все самые неприятные воспоминания. Однако тревоги улеглись, стоило ей оказаться в его объятиях.

До Беспросветной ночи и свадебной церемонии оставались считаные дни, и волнение охватывало ее все сильнее. Она не хотела сидеть в покоях в одиночестве, а лучший способ отвлечься – навестить Ами и полетать.

Надеюсь, она в порядке и запах крови не свел ее с ума.

Их связь еще только крепла. Иногда Делла ярко ощущала эмоции риньяра, но порой в сознании звучала лишь тишина.

Она направилась в обеденный в зал и, посматривая на стражей, вспомнила, что дала обещание не летать одной. Ей нужна была Рия. Однако в зале она застала совершенно незнакомого мужчину.

Как и большинство ринальцев, он был хорош собой и ладно сложен, но во всем его облике проглядывало что-то необычное для представителя этого народа. Отсутствовала в нем даже легкая небрежность, особенно вульгарность, и это лишь подчеркивали утонченное аристократическое лицо и безупречно пошитый камзол с наглухо застегнутыми пуговицами. Он сидел, вальяжно закинув лодыжку на колено, и потягивал вино из бокала. Делла никогда не видела знатных людей, только читала о них, и этот мужчина более чем походил на человеческого аристократа. Он определенно был из высших ринальцев, владевших даром, потому что у него на шее, скрытой под воротом, проступали красные линии.

– Вы, видимо, Делла, – сказал он, внимательно изучая ее. В его черных с алыми прожилками глазах отразилось любопытство.

Она кивнула, поскольку не могла просто проигнорировать его.

– Я искала Андрию.

– Я тоже, уже послал за ней. Вы, вероятно, хотели позавтракать? Прошу, не смущайтесь меня. – Он указал на кресло напротив себя.

Делла присела, глядя, как мужчина наполняет бокал. Похоже, он не собирался представляться.

Едва она открыла рот, чтобы задать вопрос, как дверь с грохотом ударилась о стену, и в зал вошел Алин. Он явно был не в духе и хмурился так, что изящные темные брови почти сходились на переносице. Если бы на его поясе висел меч, он бы наверняка сейчас держался за эфес.

– Что тебе здесь нужно? – холодно спросил Алин.

Незнакомец лишь улыбнулся уголком рта и глотнул вина, не обратив никакого внимания на появление генерала Риналии и его грозный вид. А ведь жители королевства спешили немедленно скрыться от его взгляда.

– Я предупреждал, что случится, если ты появишься в замке, – добавил Алин с плохо скрываемой ненавистью в голосе.

– Я пришел не к тебе, – ответил мужчина, побарабанив по подлокотнику кресла, словно отбивал ритм музыки, звучавшей в его мыслях.

– С Андрией ты можешь увидеться и за этими стенами.

Незнакомец запрокинул голову, продолжая стучать пальцами.

– Я здесь по приглашению Его Величества.

Алин застыл. Его глаза налились кровью. Казалось, он едва сдерживался, чтобы не схватить столовый нож и не метнуть в ринальца.

– Отец? – В проеме показалась Андрия. Она переводила настороженный взгляд с мужчины на брата. Не двигалась и даже словно бы не дышала.

Отец?

Делла стиснула зубы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

– Здравствуй, дорогая, – промурлыкал незнакомец. Черты его лица даже в красноватом сумраке смягчились, а взгляд потеплел.

Рия была как никогда напряжена и продолжала опасливо посматривать то на Алина, то на отца.

– Лорд Дариус, брат просит подождать его в зале заседаний, – неожиданно раздался голос Кэла. Делла только сейчас заметила его за спиной Рии.

Лорд Дариус криво улыбнулся Алину, сделал еще пару глотков вина и, поднявшись с кресла, направился к выходу.

– Мать ждет тебя дома, – сказал он Рие перед тем, как скрыться в коридоре.

– Какого Дьявола? – бросил Алин, резко повернувшись к Кэлу.

– Успокойся.

– Сам успокойся!

– Друг, мне тоже не доставляет радости видеть здесь этого мерзавца. – Кэл говорил сдержанно, и это, казалось, лишь сильнее бесило Алина. – Но твой отец – один из самых влиятельных ринальцев в королевстве. Зараза уже начала распространяться на юг Риналии. Большая часть земель в тех местах принадлежит ему. Нам необходимо обсудить с лордом Дариусом дальнейшие шаги.

– Хрена с два! Обсуждайте, но без меня.

Алин бросился к выходу и распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель. Рия последовала за ним.

Делла никогда раньше не видела у него на лице каких-либо эмоций, не говоря уже о том, чтобы он выходил из себя и терял самообладание. Судя по всему, Рия общалась с семьей, а вот Алин ненавидел отца, и на то, вероятно, были веские причины. Она догадывалась какие.

«Сверстники, придворные издевались над Алином, даже родители его стыдились», – вспомнила она давний рассказ Кэла.

– Делла, – тихо произнес Кэл, – удели мне минуту, пожалуйста. У меня к тебя не очень приятный разговор.

Она огляделась, внезапно осознав, что они остались в обеденном зале одни.

Делла понимала, что бессмысленно сейчас спрашивать об отношениях Алина с отцом, как и заводить разговор о вчерашнем. Теперь ей стало ясно, что последние дни Кэл избегал ее из-за предстоящей свадьбы с его братом, но по какой-то причине не выдержал и пришел к ней в покои.

Она не знала, что чувствовала к Кэлу. Возможно, если он будет держаться на расстоянии, то ей удастся не думать о том желании, которое он в ней пробуждал.

И раз уж она согласилась на брак, то почему бы не попробовать обрести что-то настоящее в жизни? Стать не просто женой короля, а его королевой, помочь ему строить лучший мир. Но смогла бы она полюбить Эмилиана? Да, внешне он был копией Кэла, но его холодность и отстраненность пугали ее. Может, стоит узнать его получше?

– Ты думаешь о брате, – неожиданно сказал Кэл.

– Что? – переспросила она, приподняв бровь. – Нет!

Лжец! Он говорил, что не умеет читать мысли, только эмоции.

– Как ты узнал?

Он сел в кресло и склонил голову набок.

– Твоя ладонь. В присутствии брата ты с силой впиваешься ногтями в ладонь. Не поранься.

Делла в смятении посмотрела на руку и тут же разжала пальцы, оставившие на коже глубокие следы от ногтей. Она и без него знала, что в присутствии короля Риналии испытывает волнение и страх, но понятия не имела, что это настолько очевидно для других.

– Ты очень наблюдателен. Даже я этого не замечала.

– Я генерал. Подмечать детали и оценивать противника – часть моей работы.

– Я твой противник? – промурлыкала она, удивившись собственному тону.

– Я еще не решил. – Он усмехнулся уголком губ.

Делла фыркнула:

– В таком случае готова побороться с тобой в любую минуту.

Его улыбка стала шире. Взгляд не отрывался от нее ни на секунду.

– Ты проиграешь, маленькая мышка.

Да помогут мне небесные Творцы!

С того дня, когда они разговаривали по душам, предавались ласкам, а потом всю ночь спали в обнимку, Кэллам больше не называл ее «маленькой мышкой». Она впервые обрадовалась его ухмылке и ехидной гадости и поймала себя на том, что откровенно пялится на него, и тут же опустила взгляд.

– Что ты собирался мне сказать?

Выражение лица Кэла быстро изменилось. Надменность и веселье исчезли, а его черты опять стали холодными и непроницаемыми.

– Ты уже слышала, что Андрия и посланец из Виана были в землях людей?

Делла кивнула. Интуиция подсказывала ей, что дальнейший разговор будет не из приятных.

– Если не получится закрыть врата, – сказал Кэл, – если дело дойдет до битвы, нам понадобятся мирийцы. Один их принц со столь мощным даром света стоит целого войска людей.

Она поняла, к чему он клонит, но промолчала. Стоило только подумать о Дарниле, как разум охватила ледяная ярость, но Делле пока удавалось держать ее в узде.

– Я помню о своем обещании. Если попросишь, я тут же отправлюсь в Мирит и убью этого ублюдка. – Кэл не врал. Каждое его слово было густо пропитано готовностью покарать мерзавца. И это опять нисколько не испугало Деллу. – Но, учитывая случившееся в Виане, смею предположить, что ты откажешься от мести и поможешь склонить мирийского принца на нашу сторону.

Делла прикусила губу, чтобы удержаться и не вспылить, но это не помогло. Эмоции всегда брали верх над ее разумом. На языке вертелись сотни резких ответов, но вслух она лишь сказала:

– Как я уже говорила Николасу, Дарнил ничего не решает.

Считав ее истинные эмоции, Кэл тяжело вздохнул и немного помедлил, прежде чем ответить.

– Его отец нездоров. Возможно, Дарнил сможет помочь.

Она не раз слышала о состоянии короля Кироса, однако никто в Мирите толком не знал, чем именно он был болен и болен ли вообще. Но именно из-за своего пошатнувшегося здоровья он не поехал в Великий Храм на обряд, а король Мирита ни за что бы не пропустил такое событие. Значит, он действительно был плох.

Станет ли Дарнил лучшим королем, чем его отец? Для Деллы они оба были чудовищами. И останутся ими навсегда.

– Но чего вы хотите от меня?

– Принц нас не послушает. – Кэл уперся ладонями в стол. Она знала, что это не пустые слова. – Николасу удалось найти с ним контакт, но… Окончательно убедить Дарнила сможешь только ты. Поэтому я прошу тебя присутствовать на переговорах с мирийцами. Дата и место уже назначены, и осталось только понять, отправится Ник один или вместе с тобой.

Делла нахмурилась. Он серьезно? По всей видимости, да.

Еще одна ноша, свалившаяся на ее плечи. Еще одна беда.

– Ринальцы не участвуют в переговорах?

– Нет. Но мы отправимся с вами, просто не будем вмешиваться в разговор. Дарнил поделился с Ником очень интересной информацией. Его шпион обнаружил закономерность в появлении расщелин на земле. Кажется, они возникают лишь в определенных местах. И если это так, то мы сможем предугадывать, где ожидать следующего нападения. Этот шпион весьма талантлив и умен, и мне нужно, чтобы он встретился с Алином. Они должны работать вместе. Я понимаю, что многого прошу, ты и так…

– Хорошо.

– Прости?

– Я говорю, что согласна. Мои промедления и сомнения и так уже стоили жизней.

Подсознание в красках подкидывало ужасающие картины, а раздражающий внутренний голос нашептывал возможные последствия ее колебаний. Сомнения по поводу того, хотела ли она мести, уже давно грозили раздавить ее. Когда она представляла, что кровавый демон мог бы сделать с Дарнилом, то ощущала лишь ликование, но затем приходило осознание, и она чувствовала себя раздавленной.

Кэл некоторое время молчал, пристально глядя на нее.

– Спасибо, – сказал он.

– Это не ради тебя.

– Я знаю. Все равно спасибо, Делла.

Повисла пауза.

Решив, что разговор окончен, Кэл встал и направился к выходу. Она вскочила на ноги и последовала за ним, потому что он не рассказал ей детали.

– Ты не сообщил когда.

– Завтра вечером в Ничейных землях.

– Завтра? И ты не подумал сказать мне об этом? – возмущенно спросила Делла.

Кэл остановился так резко, что она чуть не врезалась ему в спину.

– Вот, сказал. – Он обернулся и улыбнулся уголком рта, как будто выводить ее из себя было его любимым развлечением. Его усмешка, как и прежде, едва не взбесила ее, и она подавила порыв сделать что-нибудь безрассудное.

Например, снова врезать ему по носу.

Дерзкий нахал.

* * *

Делла весь день не находила себе места и только поедала десерты. Благо теперь она часто тренировалась с Алином и практиковала полеты, иначе не влезла бы в кожаные штаны. Перспектива не просто встретиться с Дарнилом, а поговорить с ним, убедить его сражаться бок о бок с ринальцами не вызывала у нее ничего, кроме отвращения.

От Кэла она старалась держаться подальше, а все вопросы обсуждала через Рию и Алина. Но главное, ей просто необходимо было увидеться с женихом наедине. Если Эмиль и правда расстался с возлюбленной, то она должна сделать первый шаг. Они оба не желали этого брака, но их поступок мог спасти тысячи жизней.

Как она вообще смела сомневаться? Как могла быть такой слепой эгоисткой?

Проклятие!

Делла с силой вонзила ногти в ладони и только сейчас заметила это. Если бы не Кэл, она бы даже не обратила внимания на новую привычку, проявлявшуюся, когда она думала об Эмиле или находилась рядом с ним.

Накинув поверх ночной сорочки халат, она распахнула двери и удивилась отсутствию стражников. Рука невольно опустилась на правое бедро, где были спрятаны кожаные ножны с одним из подаренных кинжалов Кэла. Она старалась не покидать покои без оружия.

В коридоре стояла тишина, которую нарушали лишь свист легкого сквозняка и ее шаги. Конечно, Делла обещала не ходить по замку одна, но если королевские стражи так ненадежны, то это не ее проблема. К тому же покои Эмилиана располагались прямо по коридору. Но не успела она сделать и шага, как учуяла в воздухе сильный металлический запах и резко остановилась.

В замке невыносимо пахло кровью.

И если она так остро ощущала запах, то что сейчас чувствовали ринальцы?

Сердце отчаянно забилось в груди, когда ее взгляд наткнулся на алые брызги на стене и тонкие ручейки на мраморной плитке, переходящие в бесформенные лужи. И чем дальше Делла шла, тем больше крови становилось. Она была буквально повсюду.

Тут ее ноги словно приросли к полу. В конце коридора распласталось тело стража, к шее которого припал его напарник. Делла сделала шаг назад, и он резко поднял голову. Скривился в хищном оскале, обнажив клыки, и издал низкое предупреждающее рычание. У него на лице не осталось ничего от прекрасного ринальца. Темнота расползалась вокруг полностью красных глаз, обезображивая его черты. Весь подбородок был испачкан кровью, и по нему стекали плотные струйки.

Делла покосилась на второго стража и ужаснулась, увидев вырванную глотку. Ей с трудом удалось подавить крик и в последний момент закрыть рот рукой. Потом она услышала глухой рык и перевела взгляд на другого ринальца, который медленно поднимался, тяжело дыша и принюхиваясь.

Если жажда заставила его убить своего напарника, что он сотворит с ней?

Делла неторопливо пятилась по коридору мимо каменных статуй, понимая, что через мгновение он окажется рядом, что ей нельзя делать резких движений… Но она, Дьявол побери, поскользнулась на луже крови и упала на жесткий пол, ударившись коленями и с трудом устояв на них.

Она успела заметить лишь размытое пятно, а потом с ужасом уставилась на клыки, с которых на подбородок стекали вязкие алые капли. Делла ринулась вперед, проскочив под рукой ринальца, как учил Алин, и оказалась за его спиной. Словно в тумане, она вытащила кинжал из ножен на бедре и со всей силы вонзила лезвие в его шею сбоку, прежде чем страж повернулся. Он неистово закричал и оттолкнул ее так, что она ударилась головой о стену. Из легких вышибло весь воздух, а перед глазами вспыхнули искры, но Делла тотчас пришла в себя и бросилась к покоям.

Риналец оказался быстрее и преградил ей путь. Схватил ее за плечи и, развернув к себе, прижал к двойным дверям. Она не видела ничего, кроме окровавленных клыков. В отчаянной попытке она вцепилась в рукоять кинжала, торчащего из его шеи, и провернула. Страж вновь завыл, и Делла, нащупав дверную ручку, ногой оттолкнула его от себя и ввалилась в покои. Быстро заперла двери, а затем притащила к ним тумбочку и стол, чтобы выстроить дополнительный заслон. Раздался мощный удар, который с первого раза проломил засов, но встретил преграду в виде мебели.

Делла побежала в ванную комнату, но едва успела даже схватиться за ручку, как ее припечатали к стене и в тот же миг впились острыми зубами в шею. Риналец прокусил кожу и погрузился в плоть, и Делла неистово закричала. Шея взорвалась дикой болью, которая заполнила каждый участок тела. Это напомнило ей укус риньяра, но в тысячи раз болезненней – как будто в кровь влили раскаленное железо.

Образ стража начал расплываться у нее перед глазами, в ушах зашумело, а жжение охватило ее целиком. Она не могла пошевелиться – лишь чувствовать, как он жадно вытягивает ее кровь.

Все вокруг исчезло, пока не осталось ничего, кроме нестерпимой боли. Демон зарычал и сильнее впился клыками в кожу, дернув головой так, что Делла испугалась, что он вот-вот вырвет ей глотку, прямо как своему напарнику.

Но прежде чем ее безвозвратно затянуло в пучину агонии, изо рта ринальца вырвался булькающий звук, и он отпустил ее, грузно осев на пол. Перед ней стоял Кэллам, чья рука была по локоть в крови, а в ладони билось вырванное сердце. Он швырнул его в сторону, и оно с влажным чавканьем шлепнулось на мраморные плиты.

К ее горлу подкатила желчь при виде того, как по пальцам Кэла стекала кровь и капала на пол, туда, где лежал еще пульсирующий орган. Делла покачнулась, почувствовав теплую влагу на шее, но Кэл придержал ее за талию.

– Все хорошо. Смотри на меня, мышка, не отключайся. Наш яд не смертелен в отличие от риньяров, но он гораздо болезненнее. Ты должна держаться.

– Что происходит?

– В замке больше небезопасно. Риналия больше не безопасна. Особенно для тебя. – Его голос звучал как никогда напряженно и прерывисто. – Всё больше земель покрываются кровью, и запах сводит жителей королевства с ума. Но если испить этой крови… Она словно хренова зараза… Ринальцы становятся ничем не лучшие животных.

– И что теперь делать? – спросила она, пытаясь вернуть себе самообладание и справиться со жгучей болью, растекшейся по всему телу.

Красивые черты лица Кэла расплывались.

– Для начала мне нужно вывести тебя отсюда.

– В Виан?

Он покачал головой.

– Границы Риналии закрыты, чтобы жители не вырвались. Я не смогу переместить нас в Виан. Делла, яд ринальца не смертелен, и проход через разрыв ничем тебе не грозит, но все равно постарайся не отключиться, ладно?

Кэл сотворил в воздухе огненную брешь, которая показалась ей мутным красным пятном из-за полубессознательного состояния.

– Тогда куда мы?

– В безопасное место. – Он подхватил ее на руки, и Делла обмякла в его объятиях. Ей чудилось, что они куда-то плывут, а ее тело снова горело, как в адском пламени, и каждую секунду его охватывало жгучей пульсирующей болью.

Они вошли в разрыв и через мгновение упали на каменистую поверхность. Делла с трудом подняла отяжелевшие веки и не сразу поняла, куда они попали. Вокруг царила темнота. Густая и вечная. Затем пространство озарил тусклый алый свет, исходивший из кристалла в руке Кэла.

– В этих пещерах я прятался в детстве, когда хотел побыть один, – сказал он, и черты его лица обострились.

Она подняла голову и осмотрелась. Проклятие! Все по-прежнему выглядело как размытое пятно. Ей нужно было взять себя в руки и привести мысли в порядок, но они то и дело разбегались. Реальность возвращалась волнами по мере того, как паника отступала, и Делла начинала понемногу осознавать, что произошло и кто ее спас.

– Почему ты… спокоен?

– Мы с Эмилем не совсем обычные ринальцы. – Кэл положил кристалл на землю между ними и стал что-то искать в карманах кожаных брюк. – Мы потомки древних королей Риналии, тех, кого первыми коснулся Творец.

Она это знала. Как знала и то, что Дарнил не мог сравниться силой с близнецами. Рия объясняла ей, что все дело в разных Творцах. Однако Дьявол тоже был ангелом, пусть и падшим.

Вот только насчет его спокойствия Делла немного приврала. Да, Кэл не впадал в бешенство от витавшего всюду металлического запаха крови, не пытался укусить ее, но близость крови все равно не проходила бесследно. Он часто и прерывисто дышал, а его мощная грудь, покрытая кровавыми подтеками, тяжело поднималась и опускалась.

– Где твой брат?

– Там, куда скоро отправлюсь и я, но сначала надо подлечить тебя. – Снова в его голосе звучало беспокойство, как и тогда, когда ее укусил риньяр.

– Алин и Рия?

– Держатся. Они высшие ринальцы и очень сильны, но соблазн слишком велик. Сейчас они не доверяют сами себе.

Осознание случившегося навалилось на нее с пугающей скоростью. Делла прокручивала в голове все, что удавалось вспомнить. К горлу подступил ком от витавшего в воздухе запаха. Кровь была повсюду – на ее шее, на его руках и груди.

Кэл наконец нашел в кармане то, что искал. Положив маленькую баночку рядом с кристаллом, он подошел ближе к ней.

– Нам не дадут провести обряд, – прошептала она и привалилась спиной к твердому камню. – Слишком поздно. И все из-за…

– Прекрати.

Делла нахмурилась и покачала головой:

– Ты знаешь, что я права, просто не хочешь этого говорить. Во всем этом есть и ваша вина. Не нужно было завоевывать мое доверие… Вы могли бы просто провести обряд в первую Беспросветную ночь, на следующий день, как забрали меня, а не устраивать хренов бал.

Кэл отвернулся и через мгновение сказал:

– Винишь меня в том, что я дал тебе время довериться нам? – Тон его голоса стал холодным, и она сглотнула.

– А я разве не должна?

– Возможно, мы оба оказались не правы и совершили ужасные ошибки, но в тот момент я счел это верным решением.

Делла фыркнула.

В последнее время она не горевала, вспоминая погибших, словно научилась отделять разум от эмоций, но не ото всех. Конечно, это не значило, что она больше не чувствовала вины – всего-навсего похоронила ее глубоко внутри вместе со страхом, оставив лишь злость на саму себя. Много злости.

Она повернулась и застонала. Шея горела огнем.

Кэл сразу потянулся к маленькой баночке рядом с кристаллом.

– Ты всегда носишь с собой целебную мазь? – Делла натянуто улыбнулась.

– Я предусмотрителен, особенно в вопросах касаемо тебя. – Он схватился за край ее шелкового халата и оторвал изрядный кусок ткани.

– Эй! – возмутилась она.

– Нужно остановить кровь, прежде чем нанести мазь. Мои кожаные штаны не впитают ни капли. Я, конечно, могу их снять и попробовать использовать нижнее белье. Оно из натурального хлопка.

– Фу-у-у! Нет!

По его губам скользнула усмешка.

– Тогда нечего возмущаться.

Он наклонился, откинул ее волосы и приспустил край халата, обнажая прокушенную шею и плечо. Он явно прилагал немало усилий, чтобы контролировать дыхание и сохранять спокойствие. Но, когда промокнул ее рану, из его приоткрытых губ показались острые клыки. Боль раскаленными углями обожгла ей кожу, и Делла зашипела. Кэл промокнул еще несколько раз.

Дьявол! Дьявол! Дьявол!

Каждое его нажатие сопровождалось шипением.

– Тише. Потерпи немного. Сейчас нанесу мазь, будет сильно жечь, но это быстро пройдет. – Кэл погрузил пальцы в баночку и зачерпнул густую желтоватую массу. В нос сразу ударил резкий запах мяты.

Он аккуратно наносил мазь, стараясь не надавливать. Укус обожгло огнем, а боль затопила правую часть шеи. Делла зашипела сквозь зубы, почувствовав, как целительная смесь пузырится на пульсирующей ране. Новая волна боли накрыла ее, и она, откинув голову, закрыла глаза.

– Со мной произойдет то же, что и в прошлый раз?

– Нет. – Кэл разглядывал ее рану, сосредоточенно сдвинув брови, словно решал, достаточно ли мази. – Тогда яд риньяра слишком долго находился в твоем организме.

– Хорошо.

Не к месту говорить, что сейчас ей меньше всего хотелось домогаться его. Кэл наверняка все понял, потому что улыбнулся уголком рта и накрыл баночку крышкой.

– Наш укус не всегда болезненный. Мы умеем контролировать процесс так, чтобы яд не попал в кровь. Так делают все ринальцы, когда питаются друг от друга. Зачастую это довольно приятно, даже возбуждающе. Поэтому, выбирая партнера для питания, мы знаем, что дело наверняка закончится постелью.

И происходящее на балу подтверждало его слова. Им явно нравилось чувствовать укусы, и они не кричали от обжигающей боли, как Делла. Казалось, Кэл рассказал это не просто так, а чтобы она знала: процесс может быть и приятным, но пока об этом думать совсем не хотелось.

С каждой секундой боль затихала, а сердце билось медленнее и ровнее.

Между ними воцарилось молчание, но оно не продлилось долго.

– Тебе нужно отдохнуть хотя бы несколько часов. – Он прислонился головой к каменной поверхности.

Делла наконец решила осмотреться. Их поглощала темнота, из-за чего нельзя было даже предположить размеры пещеры. Лишь тусклый алый свет озарял пространство. Повертев головой, она заметила слабые очертания гигантских сталактитов, свисающих с потолка, и услышала, как с них медленно капает скопившаяся влага.

Внезапно на каменных стенах будто вспыхнули алые прожилки, и Делла, не сдержавшись, ахнула. Зрелище поистине завораживало.

– Ринальские светлячки. Они откладывают яйца в трещинах, и те периодически светятся. – Кэл с улыбкой ответил на ее немой вопрос.

– Красиво, – прошептала она. Это и в самом деле было отличное место, чтобы собраться с мыслями и побыть в одиночестве.

Они молча сидели в темноте пещеры с таинственным свечением, которое успокаивало разум. Но Делла заставила себя думать о случившемся, о придворных замка и остальных жителях Риналии. Да, большинство из них не питали к ней нежных чувств, но эта отрава превращала их в зверей против воли и лишала выбора. А Делла прекрасно знала, каково это – не иметь возможности контролировать собственную жизнь. К тому же в городе находились и дети.

– Ты не можешь остаться здесь со мной, ты нужен брату.

– Ты так и не поняла, насколько важна, да? Без тебя ничто не будет иметь значения. Останутся лишь кровь и хаос. – Кэллам стиснул зубы и отвернулся. Она догадалась, что он размышляет над ее словами, даже почувствовала его терзания.

Они провели в пещере несколько часов, пока целебная мазь не подействовала и яд окончательно не покинул ее организм. Делла лежала, положив голову на плечо Кэла, но он не переходил грань: не касался ее, не обнимал и не прижимал к своему горячему телу. Хоть она и решила держать дистанцию, в нынешних условиях была бы не против поддержки.

В какой-то момент стало невыносимо холодно, и Делла обхватила себя руками. Кэл посмотрел на нее с немым вопросом, и тогда она позволила его теплу согреть ее.

Наверное, нужно что-то сказать… но в голове все перемешалось.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо, что спас мне жизнь.

Мозолистыми пальцами Кэл коснулся ее щеки, нижней губы, и внутри нее пронеслась знакомая жаркая волна.

– Не думал, что когда-то вновь переживу это… Осознание того, что не успел…

Делла поняла, что он говорил о своей возлюбленной Амелии, тело которой нашел полностью обескровленным.

– Иначе, если бы я погибла, проклятие осталось бы с вами навечно.

– Да, – сказал Кэл после продолжительной паузы и заметно напрягся.

Они снова молчали, так долго, что от неловкости она не знала, куда деть руки.

– Думаешь, еще не все потеряно? И есть надежда все исправить? – спросила Делла, когда к ней вернулся дар речи.

– Сомневаешься в моих возможностях, мышка?

– Я серьезно. Сколько сил ты отдал вчера, чтобы залатать врата?

– Много. Не переживай, я почти восстановился. – Он вдруг повернулся и приподнял ее подбородок. – У нас с братом есть план. Вместе мы попробуем все исправить, но… тебе нужно кое-что знать. После этого, возможно, мы с Эмилем станем вести себе несколько иначе.

– Я не понимаю. – Она посмотрела в его суровое лицо, но не нашла там ответа.

– Скоро все увидишь. Нам пора.

Они встали на ноги, и Делла поморщилась. У нее все кости ломило от долгого сидения на жесткой земле. Она разминала затекшие мышцы и обдумывала слова Кэла, пока он создавал разрыв. Затем Кэллам приблизился, положил руки ей на щеки и повернул голову в сторону, открывая шею, чтобы убедиться, что рана полностью затянулась. Он задержал ладони дольше, чем нужно, и этот жест вышел таким интимным и трепетным, что ее предательское тело затрепетало.

– Когда мы войдем в разрыв, то, что ты там увидишь… Ничего не бойся. Хорошо? – Он протянул ей руку.