24
По своей сути, обряд, запечатывающий врата преисподней, практически не отличается от обряда, который их отпирает. Единственное различие – кровь пустой должна быть заговорена жрецом двенадцать раз, а не тринадцать. Разумеется, церемонию следует проводить в канун Беспросветной ночи, чтобы укрыться от взора Творца.
Делла еще несколько минут сидела неподвижно, пытаясь осмыслить случившееся. Перед глазами у нее все плыло, а пульс скакал в сумасшедшем ритме.
Это какой-то бред.
Она всегда считала Дарнила чудовищем, самым настоящим монстром, и мозг отказывался воспринимать тот факт, что он всю жизнь оберегал ее. С ней могли делать такие вещи, что сама смерть показалась бы желанной. Дарнил совершал дурные поступки, но только чтобы оградить ее от чего-то более ужасного. Терпел невыносимые пытки от родного отца. Едва не лишился крыльев…
Делла медленно произносила все это, надеясь, что смысл наконец дойдет до ее сознания и она в самом деле поверит, будто мужчина, которого ненавидела всей душой, вовсе не чудовище.
Нет. Нет. Нет!
Это неправда.
Я не верю!
Внутри нее словно бурлила лава, готовая вот-вот извергнуться.
Делла встала с камня и направилась к остальным, разглядывая лагерь мирийцев. Тут по ее коже прокатилось покалывание, которое невозможно было проигнорировать.
Дарнил.
Он сидел на бревне и пил что-то из бурдюка. Потом поймал ее взгляд, и пока удерживал зрительный контакт, его лицо странно поменялось, а брови приподнялись. Внезапно Дарнил посмотрел в сторону, где сидела Мелина, затем снова на Деллу. Будь она проклята, но на его лице отразился страх, а золотистая кожа побледнела. Он подскочил и скрылся в толпе.
У нее ухнуло сердце.
Это неправда! Неправда!
Сознание продолжало вопить.
И тут осенила новая догадка.
Кэллам… Он обещал покарать мерзавца, но каждый раз оттягивал этот момент, как будто хотел воззвать к ее подсознанию. Кровавого демона правда заботило, что со временем она станет винить себя в его смерти? Кэла, который, как она слышала, карал мерзавцев без раздумья. Вдруг он тоже понял, что Дарнил не зло?
В голове всплыл их давний разговор.
«Но он любит тебя».
«Только желает».
«Или и то и другое».
Делла помнила, что этот факт его искренне расстроил.
Что, если при первой встрече в Ничейных землях Кэл считал эмоции Дарнила? Понял, что он не просто желал ее, и почувствовал все его терзания и душевную боль? Что, если он догадался: однажды, когда она узнает правду, а Дарнил окажется мертв по ее вине, то это ее уничтожит?
Она запуталась. Не знала, что правда, а что ложь.
Ей отчаянно хотелось вопить. Тело покалывало, как будто оно уже все сложило воедино, хотя разум отказывался принимать очевидную истину.
Не чувствуя ног, Делла вернулась в лагерь ринальцев.
– Делла, ты в порядке? На тебе лица нет. – Андрия подошла к ней и положила руку на плечо.
Делла заставила себя поднять голову и встретила настороженный взгляд Рии.
– Не сейчас. Давай покончим с этим. Я хочу убраться отсюда поскорее, – выдохнула Делла, ощущая на висках холодную испарину. Сердце стало биться тише. Немного.
Стороны снова приблизились друг к другу. Дарнил был спокоен, не пытался броситься на Кэла и, как она заметила, старался избегать ее взгляда. Лишь на виске у него едва заметно пульсировала вена.
Делла поразилась способностям Николаса, его сдержанности и умению выбирать слова. Какими речами он уже вот в который раз успокаивал вспыльчивый характер принца Мирита? У него точно нет никакого дара? Ник был воплощением разума и силы, не говоря уже о том, насколько он красив: яркие синие глаза, черные как смоль волосы, золотистая кожа и точеные черты лица… Неспроста Рия сейчас покусывала губы.
Мелина стояла по левую сторону от своего принца. Что-то в ее облике заметно изменилось: чересчур прямая осанка, чересчур серьезное лицо с упрямо сжатыми губами и необычайно печальными глазами. Кажется, их с Дарнилом разговор вышел не из приятных. Но Делла отмахнулась от этих мыслей. Какое ей до них дело?!
– Мирийцы будут сражаться в грядущей войне. Даю слово, – первым заговорил Дарнил. Голос его звучал твердо, но при этом как-то отстраненно.
– А как же король Кирос? – насторожилась Делла. – Как ты убедишь отца?
По его лицу словно прошла рябь. Вопрос явно всколыхнул в нем неприятные воспоминания, и она задумалась какие.
– Отца я беру на себя. Если я сказал, что мирийцы будут сражаться, значит, так и будет. – Он по-прежнему избегал смотреть на нее.
– Мудрое решение, – произнес Николас. – Детали обсудим на военном совете. Здесь вся информация о месте и времени встречи. – Он вручил Дарнилу свиток, и тот, развернув пергамент, быстро пробежался взглядом по строчкам.
– Твой шпион. Сведи его с моим генералом. Если они будут работать вместе, мы сможем значительно опередить врага, – вдруг сказал Кэллам, и Алин выступил вперед, игнорируя любопытный взгляд Мелины, которая изучала его так, словно хотела запомнить каждую малейшую деталь. – Армии Мирита требуется время, чтобы добраться до места атаки, а ринальцы умеют перемещаться в пространстве.
Делла помнила, как Кэл рассказывал о талантливом мирийском шпионе, который обнаружил закономерность в появлении расщелин на земле и что они возникают только в определенных местах. Объединившись, ринальцы и мирийцы смогут предугадать, где случится следующее нападение, и мгновенно предотвратить его.
– Мой шпион предпочитает оставаться в тени. Но я обдумаю предложение. До встречи, – коротко ответил Дарнил и, не сказав больше ни слова, взмыл в небо, а за ним и весь его воздушный легион.
* * *
Делла не стала участвовать в военном совете. Она мало что понимала в стратегиях, да и в самой войне, поэтому вернулась в Риналию.
Встреча с Дарнилом оставила после себя чувство тревоги и что-то горькое. Воспоминания обжигали до глубины души, но она старалась отвлечь себя другими мыслями. Решила отправиться на поиски возможной подсказки, о которой писал таинственный незнакомец.
Заскочив в покои за посланием, Делла обнаружила служанок, которые принесли ей на выбор несколько свадебных нарядов – все красного цвета, разумеется. Она отмахнулась от них, сказав, что ей плевать, в чем выходить замуж. А потом поинтересовалась о личной библиотеке королевской семьи. Где могла быть подсказка, если не там?
К ее удивлению, по пути она не встретила никакого сопротивления. Библиотека занимала целое крыло замка и никем не охранялась. Только попав в нее, Делла ахнула. Она в жизни не видела столько книг, как и самих библиотек.
И почему она раньше сюда не приходила? Обычно она просто читала истории, которые оставлял у нее под дверью Кэл. Большинство из них были очень увлекательными, но иногда он явно пытался позлить ее. Например, в тот раз, когда она наткнулась на книгу со множеством картинок, под которыми красочно описывалось то, чем занимались мужчины и женщины на них.
В библиотеке царила мертвая тишина, и ничто не указывало на то, что здесь кто-то находился. Видимо, придворные – нечастые гости. С потолка свисали редкие люстры, которые окутывали пространство неярким светом. Делла шагала по проходу, разглядывая тысячи корешков и многочисленные ряды полок, которые казались бесконечными. Каждый ряд был отмечен своей секцией, а каждая книга занимала определенную ячейку на полке. Вот это порядок! Благо у нее были координаты «той самой» секции и ячейки, иначе в этом бесконечном лабиринте она бы годами искала нужную историю.
Она продолжала медленно идти вдоль рядов, заполненных книгами, и взволнованно наворачивала круги, опасаясь заблудиться. Иногда она из чистого любопытства доставала тот или иной томик и натыкалась на различные легенды как о ринальцах, так и о мирийцах, на книги по боевому мастерству и военной стратегии, истории искусства и обычные романы, большинство из которых были откровенными до неприличия. Хранилось здесь и множество книг на неизвестном языке и попросту жуткие фолианты, которые она побоялась даже открывать.
Добравшись до конца ряда, Делла разочарованно вздохнула. Опять не та секция. Она почувствовала, как в груди скапливается тревога. Поиски шли уже несколько часов. Но все складывалось не так легко, как она думала. Даже с координатами найти нужное в лабиринте книг оказалось непросто. Размеры библиотеки просто поражали воображение.
Следующие несколько часов Делла разглядывала пыльные книжные полки в надежде, что где-то там спрятаны ответы. Стук ее сапог по мраморным плитам был здесь единственным звуком.
Увидев истинные размеры библиотеки, Делла осознала, что на обход придется потратить не один день. Пора уходить.
В этот момент ее взгляд упал на табличку на верхнем ярусе, которая указывала на номер секции – двадцать пятой. Тут полки были совсем древними. Ее руки задрожали, но не от страха, а от предвкушения. Но, подобравшись ближе, Делла нахмурилась, и предвкушение сменилось глубоким разочарованием. Она обнаружила наконец нужную секцию, но нужная ячейка на полке исчезла. Ее в прямом смысле пропустили. Подряд шли десятая, одиннадцатая, двенадцатая и сразу за ними четырнадцатая.
Что за хрень?
Она взяла ветхое издание из жуткой сморщенной кожи, занимавшее двенадцатую ячейку, и старинный том из четырнадцатой, а за ними увидела потайной отдел с номером тринадцать. Делла потянулась и достала толстую книгу в тонкой потрепанной обложке, в уголке которой были выведены инициалы «Э. К. Д.». Раскрыла ее на середине и принялась перелистывать страницы.
Это оказалась не книга, а скорее дневник, чьи-то личные записи. В основном неизвестный записывал пересказы легенд о Творцах, где-то он просто ссылался на распространенные факты, делая личные пометки, а где-то опровергал их. Были там интересные записи и об обряде, который открывал врата преисподней, и об обратном обряде, который их запечатывал. Автор говорил и о том, как первый король Риналии придумал ложное поверье, как заставил распространять слухи о нем и вписать детали во все источники.
Не отсюда ли близнецы узнали правду?
Делла читала заметки о ринальцах, содержавшие информацию, которая не упоминалась в легендах. Кэллам никогда не говорил, как ему на самом деле мучительно находиться на свету. Он всегда использовал слово «неприятно», но, судя по записям неизвестного, ринальцам было невыносимо больно. Творцы, а они еще добровольно сражались при свете дня бок о бок с вианцами!
Затем она наткнулась на одну интересную запись:
Существует поверье, что десятая королева Риналии родит Избранного, самого могущественного ринальца за всю историю королевства, того, кто отопрет врата преисподней и освободит Творца. Однако возникла проблема. Она родила близнецов, и сила, дарованная Избранному, разделилась. Даже с кровью пустой ее недостаточно, чтобы провести обряд.
«Одна сила – один Избранный», – гласила пометка.
Но что это значит? Эмиль не сможет провести обряд? Все, что ей говорили, оказалось ложью? Никакой сделки не было? Демоны лишь хотели снять проклятие «дня и ночи» и вернуть себе силы, а на остальной мир им было плевать.
Глупая, какая же она глупая!
Но зачем были все эти игры в доверие?
Она нервно продолжала листать дневник неизвестного.
Ринальцы испокон веков похищали мирийских женщин, но все дети от подобных союзов были прокляты и рождались мертвыми. Отчаявшись, Дьявол пошел на крайний шаг. Он призвал верного слугу и приказал ему…
Перевернув страницу, Делла обнаружила, что продолжение вырвано.
Проклятие!
Она пролистала дневник до конца в поисках новой информации, но больше ничего интересного не нашла и вернулась к предыдущим записям. Судя по прочитанному, ее мать была не единственной, кого похитили ринальцы. Сколько еще женщин подверглось насилию, пока не родилась Делла? И что повелитель преисподней приказал слуге? Значит ли это, что она оказалась удачным экспериментом?
Суть проклятия состояла не в отсутствии дара и крыльев. Такое дитя вообще не должно было родиться.
Ярость вскипела внутри нее, и она с трудом подавила желание вызвать крылья и улететь прочь из этих проклятых земель. Но бегство ничем не поможет, если участь поселения в Виане вскоре постигнет остальные города и королевства.
Делла с громким хлопком закрыла дневник, даже не думая возвращать его на место. Странные темные образы обрушились на сознание и яркими вспышками промелькнули перед мысленным взором.
Огромные черные крылья.
Красные глаза, в которых горит голод.
Огонь. Пепел. Много пепла.
Что за?..
Тряхнув головой, Делла схватила дневник и отправилась к себе, чтобы по прибытии Кэла потребовать объяснений. Ворвавшись в покои, она начала нетерпеливо расхаживать из стороны в сторону, поглядывая на свадебные платья.
Минуты утекали одна за другой.
Кэл и все остальные находились на военном совете в Виане. Эмилиана в замке не было – возможно, он латал врата, хотя и это могло быть ложью.
Делла швырнула дневник на кровать, завалилась на шелковые простыни и не заметила, как уснула. Проснулась она от странной тревоги, которая буквально повисла в воздухе. Затем послышались беспокойные шаги в коридоре. Она выскочила из комнаты и увидела, как открылись и закрылись двери в покои Кэла.
Делла быстро направилась за ним и услышала, что в его спальне словно носится вихрь. Внутри все грохотало. Она осторожно приоткрыла двери и оглядела помещение, где воцарился настоящий хаос: мебель была разломана в щепки, у окна валялись осколки разбитого стекла, а в воздухе висела пыль. Кэл стоял, повернувшись к ней спиной, и тяжело дышал. Его броня местами сгорела, обнажив покрасневшие участки кожи, а местами расплавилась и прилипла к телу, покрытому сажей и пеплом.
В голове у Деллы закружился миллион мыслей.
– Кэл…
Он не обернулся, продолжая шумно и прерывисто дышать. Казалось, он совсем не чувствовал боли, по крайней мере физической.
Делла впервые увидела, как он потерял самообладание, и медленно подошла к нему.
– Кэл, что произошло?
– Военный совет… – хрипло прошептал он. – Они откуда-то все узнали. Это была ловушка. Нас собрали в одном месте и нанесли удар…
Все внутри нее похолодело от ужаса, сердце в груди бешено застучало, а в ушах раздался резкий гул. Она даже не сразу расслышала, что он говорил.
– …все полыхало в адском огне. Центр Виана стерт с лица земли. – Кэл схватил кресло и швырнул его в стену. – Николас… погиб. И я, на хрен, во всем виноват! Если бы не поддался на его уговоры… Он настоял, чтобы я сначала переместил Дарнила, а сам бросился искать жену и сестру. Ник нашел их, но в комнате обрушился потолок. Алин вытащил их и перенес в Риналию, пока весь дворец не охватило пламя. Но они уже были… Ник, его жена и сестра… все они… Мы не нашли только его младшего брата: скорее всего, он тоже погиб в пожаре. Если бы не Дарнил, которого предупредил его шпион, мы бы все сейчас лежали под грудой пепла. – Он говорил, не глядя на нее и все больше теряя самообладание, кажется, впервые со дня их знакомства.
– Я подвел его… подвел своего друга… – Кэл упал на колени, спрятав лицо в ладонях.
С трудом уняв собственную дрожь, Делла опустилась на колени и обняла его со спины. Ей хотелось его успокоить и погасить отчаяние, которое поселилось в нем. Когда она окутала его своим теплом, Кэл не стал противиться, наоборот, повернулся и уткнулся ей в шею, тяжело дыша.
– Я мало знала Ника, – сказала она, поглаживая его напряженную спину, – но он бы не пошел с тобой, пока не отыскал семью. Это было его решением. Ты ни в чем не виноват.
Внезапно раздался дикий срывающийся крик, который вернул их в реальность.
– Рия…
Не осмыслив до конца случившееся, Делла рванула к выходу и помчалась по коридору к гостевым покоям, располагавшимся напротив ее спальни. Покои, в которых всегда останавливался Николас.
Как только она оказалась у двери, то почувствовала в воздухе что-то тягучее. Потрясение. Боль. Кэл первым ворвался в комнату Ника, а Делла вошла следом и тут же замерла. Она с трудом могла дышать от запаха обугленной плоти; живот ее скрутило.
Андрия нависала над кроватью, но уже не кричала. У нее на руках виднелась кровь, и еще больше было на теле. Рия сместилась в сторону, и Делла увидела лежащую на постели фигуру. Ее едва не стошнило, а на лбу выступил пот, когда она попыталась вдохнуть и выдохнуть сквозь стиснутые зубы.
Все тело Ника было покрыто страшными ожогами. Кровь на ранах запеклась, смешавшись с грязью, пеплом и мелкими щепками. А его крылья… Великолепное черное оперение обуглилось.
Делла подавила очередной рвотный позыв.
И тут Рия упала на колени. В этот раз она не стала прятать эмоции, а высвободила их, полностью потеряв самообладание. Лишь смерть близкого могла заставить хладнокровных ринальцев выйти из состояния спокойной ярости. Словно отлитая из стали девушка рычала, вопила и колотила по искалеченному телу Николаса, пыталась поверить, что он действительно больше никогда не ответит ей.
На миг она затихла, посмотрела в прикрытые веками невероятные синие глаза Николаса и вдруг схватила его за плечи.
– Как ты мог? Редкостный придурок! Вечно думаешь о других! – сквозь всхлипы произнесла Рия. Ее голос был сдавленным и хриплым, будто ком в горле мешал ей говорить, да и дышать тоже.
Делла почувствовала, как Кэла сковало напряжение. И чтобы не думать о подступающей тошноте, она потянулась и взяла его за руку.
– Твою мать… – Он сжал ее ладонь в ответ. – Никогда не видел Андрию такой… Лучше оставить ее. Идем.
Но Делла не сдвинулась с места, глядя, как Рия снова встряхивает Ника за плечи. В ее голосе слышалось столько боли, отчаяния и гнева. А на лице впервые отражались все эмоции: и потрясение, и отрицание, и ярость, и любовь.
– Ты должен был счастливо прожить гребаную смертную жизнь. Ты не можешь вот так просто умереть, Дьявол тебя побери. Ненавижу! Слышишь, я ненавижу тебя!
Андрия давилась рыданиями, а они с Кэлом потрясенно наблюдали за ней. Из-за выступивших слез Делла едва что-то различала.
В глубине души Рия всегда знала, кем был для нее этот мужчина, но отворачивалась от запретного знания, ведь оно могло перевернуть ее привычную жизнь. Возможно, существовали и другие причины, но теперь они не имели значения.
– Вернись ко мне! Ты нужен мне! Вернись! – закричала она так отчаянно и яростно, что сорвала голос и последние слова практически прошептала: – Как ты посмел подумать, что я смогу жить в мире, где нет тебя…
– Что вы делаете? Леди Андрия, немедленно отойдите от него, – воскликнула ворвавшаяся в покои женщина, и Делла узнала в ней целительницу, которая ее лечила в первый день здесь. Не меньше удивило обращение к Рие. Леди Андрия. Конечно, ее отец был лордом, но звучало все равно непривычно.
Целительница поставила на тумбочку у кровати корзинку и аккуратно оттолкнула Рию в сторону.
– Что вы, на хрен, себе позволяете? – прорычала она, возмущенная такой наглостью.
– Парнишке и так досталось, а вы его добить решили? – попрекнула женщина и, откупорив склянку, что-то влила Нику в рот.
Деллу пронзило удивление. Рия оцепенела, и в ее глазах, в которых отражалась немыслимая душевная мука, что-то вспыхнуло.
– Мала, Николас не умер? – Голос Кэла звучал тихо, но властно. Он наблюдал за каждым действием целительницы, пока та лечила короля Виана.
– Он жив, Ваше Высочество, хоть и одной ногой в могиле. – Она посмотрела на Кэла и встряхнула содержимое в другой склянке, прежде чем влить в рот Нику.
– Он… будет… жить? – тихо спросила Андрия целительницу, с опаской покосившись на Ника.
– Сделаю все, что в моих силах. Кожный покров я восстановлю, с крыльями сложнее, но…
– Его сердце не билось, – перебил Кэл, в сомнении покачав головой.
– Билось, но медленно. – Целительница прищурилась и на несколько мгновений замолчала, встряхивая лекарство. – Неудивительно, что в хаосе вы приняли его за мертвеца. К сожалению, его сестре и жене повезло меньше, я только что осмотрела их. Они мертвы.
Андрия молча стояла рядом, отрешенно глядя в стену, а затем так же молча вышла из покоев.
* * *
Делла не спала всю ночь, размышляя обо всем, что увидела и услышала. Она старалась гнать мысли о том, что ринальцы вместе с выжившими вианцами в этот момент пытались найти под грудами пепла хоть одного уцелевшего, но понимала, что невозможно спастись от адского огня. Те, кого успели вывести Кэл, Рия и Алин, – единственные выжившие. Она думала и о том, что завтра ночью все закончится и ужасы мучительной и долгой войны останутся позади. Сейчас она вышла бы за самого Дьявола, если бы это положило конец смертям.
Сон пришел внезапно, лишь под утро. А поскольку свадебная церемония должна была состояться в полночь, Делла позволила себе проваляться в постели до позднего вечера.
Разумеется, никто не воспринимал королевскую свадьбу как торжество. Скорее как избавление. Падение проклятия ринальцев и свобода от гнета преисподней всему поднебесному миру.
Едва она распахнула веки, как в покои вошла служанка со свадебным нарядом в руках.
Еще одно платье. У нее их уже штук двадцать!
Служанка поклонилась и повесила его у гардеробной.
– Это платье выбрал для вас принц, сказал, что Его Величеству понравится.
Делла отрешенно посмотрела на великолепное, почти черное одеяние. Почему не ярко-красное?
– Передайте принцу, что я никуда не пойду, пока не поговорю с ним лично. – И правдивость этих слов сжала ее грудь, словно тисками.
Служанка еще раз поклонилась и покинула покои.
Делла не могла ждать Кэла без дела, поэтому быстро привела себя в порядок, и вот уже несколько минут вертелась из стороны в сторону, разглядывая отражение в зеркале. Тугой корсет из черного кружева обнажал ее молочно-белую кожу. Глубокий винный оттенок пышной юбки можно было различить лишь вблизи, а издалека он казался таким же черным, как и корсет. Мрачный образ разбавляли мерцающая рубиновая крошка по краям платья, колье и диадема с рубинами. Хотя в последнее время она собирала волосы в высокий хвост, сегодня предпочла оставить медные локоны распущенными – лишь заколола передние пряди, чтобы открыть шею, на которой сверкало рубиновое колье.
Ей понравилось, что платье Кэл выбрал совсем не вульгарное. Это был элегантный и жестокий образ.
Она улыбнулась алыми губами, осознав, что выглядит как принцесса демонов или их королева. Но с каждой минутой, приближавшей ее к церемонии, улыбка сходила на нет, а тревога скользила по позвоночнику.
– Чудесно выглядишь, Делла. – Низкий бархатистый голос привлек ее внимание. Она даже не услышала, как Кэл вошел в покои.
– Ты тоже. – Делла посмотрела на него.
И это мягко сказано. Она точно выходила за его брата? Потому что перед ней сейчас стоял тот, кого она запросто могла бы представить рядом с собой у алтаря.
Одетый во все черное, Кэллам выглядел как опасная угрожающая тень, а его голову украшала рубиновая корона чуть меньшего размера, чем у Эмиля. Их с Деллой образы идеально сочетались друг с другом. Но зачем он это сделал? Зачем облачился в столь прекрасные одежды, если предстоящая церемония – всего-навсего фиктивный брак? Или так он решил встретить падение проклятия?
Хотя если после свадьбы ринальский принц перестанет ходить с обнаженным торсом, это спасет нервы многих дам, включая ее. И все же никакая утонченная одежда не способна была скрыть истинной природы главных хищников Риналии.
– Ты похожа на… – Кэл сглотнул и рвано выдохнул, – на будущую королеву. – Он явно собирался сказать что-то другое, и если бы она не знала его хоть немного, то ничего бы не поняла. – Готова?
Делла старалась не обращать внимания на красивого, соблазнительного принца, который со странным блеском в глазах рассматривал ее, облаченную в подаренное им платье. Именно такой взгляд она хотела бы увидеть у своего жениха, если бы выходила замуж за «того самого».
Что за Дьявол! Вон из моей головы.
Она заставила себя дышать размеренно и сосредоточиться на том, зачем пригласила его.
– Нет, не готова. – Делла прошла к столу и швырнула на кровать дневник. – Знаешь, что это такое?
Кэл оторвался от нее и перевел взгляд на книгу в тонкой потрепанной обложке. Засунув руки в карманы, он просто кивнул.
– Я жду объяснений. – Делла выгнула бровь и застыла в ожидании, борясь с желанием треснуть его за столь непринужденную реакцию и позу. – Каким образом Эмиль залатает трещину и закроет врата преисподней, если ваша сила разделена, если она предназначалась для одного ребенка? Это очередная ложь? Вас волнует лишь проклятие?
– После всего увиденного ты правда так думаешь?
– Я не знаю, что думать.
– Даже спрашивать не буду, как именно к тебе в руки попал дневник, но догадываюсь. Я не лгал. Мы закроем врата, – тихо проговорил он, и из его голоса улетучилась всякая мягкость. – У Эмилиана будет вся необходимая сила.
И тут до нее дошло.
– Ты откажешься от дара? Передашь его брату?
– Делла, нам пора. Если сделка еще в силе, мы должны поспешить. Скоро полночь.
Она рассеянно моргала, пытаясь поверить в происходящее. Казалось, Кэллам жертвовал гораздо большим, чем она могла представить.
В груди поднялась паника, и от волнения она прикусила губу. Неужели это все же случится и она станет женой еще более могущественного короля Риналии?
Некоторое время они смотрели друг на друга словно завороженные. Кэл стоял так близко, что она ощущала его жар на собственной коже.
Уловив ее состояние, он сжал ее ладонь своей.
– Не бойся. – Его голос и тепло руки успокаивали ее, но предательская часть ее желала почувствовать больше. От его прикосновения внутри все ходило ходуном, и дышать становилось сложнее.
«Не отпускай», – хотелось сказать ей.
От волнения она до крови прикусила губу. От всех этих эмоций не было никакого толка, так с чего бы тратить на них время?
Кэл сотворил разрыв, и они прошли через него, оказавшись на небольшой каменистой поляне. Был канун Беспросветной ночи, когда кровавая луна исчезала с небосвода на несколько часов, но в этом месте странным образом не царила непроглядная тьма. Кругом виднелись зловещие холмы и дикая пустошь, где изредка торчали высохшие деревья. Впереди возвышался самый настоящий вулкан, из огромного кратера которого вылетали снопы искр и углей, а по склонам стекали тонкие ручейки огненно-красной лавы. Над вершиной зависла мрачная черная туча, в которой периодически сверкали багровые молнии. Зрелище поистине впечатляющее и ужасающее.
– Считается, что в недрах этой горы находится источник силы ринальцев, – шепнул ей на ухо Кэл, кивнув на ярко-красный огонь.
Было тихо. Душно. В воздухе пахло пеплом и чем-то неизвестным. Жар земли просачивался даже сквозь обувь, но от волнения у нее по коже бежали холодные мурашки.
Делла сглотнула, когда Кэл подвел ее к огромному столу из цельного куска обсидиана, где в ожидании будущей жены стоял он.
Эмилиан Дас’Вэлоу.
Король Риналии.
Могущественный демон, который совсем скоро вберет в себя силу близнеца.
Он был одет в точности как Кэллам, за исключением того, что его голову венчала корона короля, а не принца, а на пальцах блестели рубиновые перстни.
Клятые близнецы.
Эмиль ни на кого не обращал внимания, и, как всегда, было сложно понять, что скрывалось под маской холодного спокойствия. Он выглядел так, словно его совсем не заботила собственная свадьба, словно где-то его ждало более интересное мероприятие. Он источал опасную алую ауру, которая, как и принца, сопровождала его теперь везде и всюду. Повышенное внимание придворных его тоже нисколько не волновало.
Эмилиан оглядел ее с головы до ног и сухо сказал:
– Если ты готова, давай покончим с этим. – Свет, который изливали потоки огненно-красной лавы, задевал его лицо, подчеркивая выразительные скулы, настолько острые, что казалось, они способны в мгновение ока свести женщину с ума.
Делла кивнула. Пробежалась взглядом по присутствующим, там, где уже занял место Кэл. Здесь собрались лишь высшие ринальцы, из которых она почти никого не знала. Она заметила Алина и Рию – последняя ей ободряюще подмигнула, – а также несколько мужчин и женщин, которых периодически встречала в компании ринальской тройки. Но Делла старалась игнорировать их внимание.
Тут кто-то прочистил горло. По другую сторону обсидианового стола появился жрец в темно-бордовой рясе.
– Прошу вас встать напротив друг друга и соединить правые руки, – распорядился он, поспешив исполнить приказ короля и не затягивать церемонию.
Эмилиан протянул правую руку ладонью вверх, словно приглашал ее на танец. Все ее тело онемело, а в груди бешено застучало сердце. Будущий муж выгнул бровь, и по плотно сомкнутым губам Делла поняла, что он недоволен ее медлительностью.
Уже и поволноваться на собственной свадьбе нельзя.
Сделав усилие, она наконец вложила свою руку в его горячую ладонь. Он не сжимал ее, держал так, будто ему неприятно. Почему это настолько раздражало?
– Дальше я произнесу слова, что скрепят ваш союз навеки, и вы почувствуете на коже жжение. Не пугайтесь, оно пройдет быстро. – Жрец, казалось, объяснял все это только ей. Но, поймав мрачный взгляд короля, поспешил начать церемонию.
Следующие несколько минут, пока он говорил на неизвестном языке, по ее телу бежали мурашки. Никто не спросил их согласия – видимо, скрепленные руки и были подтверждением добровольного вступления в брак.
Делла посмотрела на Эмиля в тот момент, когда на тыльной стороне ладони почувствовала жжение. Оно внезапно усилилось, и Делла подавила крик, хоть и продолжала кричать внутри. Участка кожи словно касались раскаленным предметом. Уловив это, Эмиль крепче сжал их руки, не дав расцепиться.
Окружающая обстановка на мгновение исчезла. Невидимые нити магии, будто сотканные из огня, обвились вокруг их скрепленных рук, а потом неудержимым потоком хлынули под кожу и начали растекаться по венам, обжигая плоть.
– Не отпускай, – велел Эмилиан.
Боль прошла так же быстро, как и появилась, а на тыльной стороне ладони остался небольшой ожог, словно ее и вправду заклеймили.
– Теперь вы муж и жена, – сказал жрец.
Она изучала клеймо в форме буквы «Э». Эмилиан. На его же руке виднелась покрасневшая «Д». Делла медленно провела пальцем по слегка вздутой изогнутой линии, которая выглядела так, будто ей уже не одна неделя, и нисколько не болела.
Делла никак не могла поверить в то, что она замужем, что теперь она – жена короля демонов. Прочесть эмоции супруга она, по обыкновению, не смогла, да и он наверняка тоже, поскольку все ее чувства сейчас пребывали в полном беспорядке.
Она обернулась на Кэла. Его лицо ничего не выражало, глаза не покраснели, и в них не промелькнуло даже проблеска эмоции, любой. Жилка на шее и та не дернулась.
Ни малейшего сожаления. Он просто смотрел на нее. Безучастно.
Жрец снова прочистил горло, и Делла заметила в его руках кубок, украшенный огромными рубинами, и кинжал.
– А теперь прошу вас вытянуть запястье, – обратился он к Делле. – Я сделаю надрез, чтобы наполнить кубок кровью.
Черные облака в небе сгустились, и вспыхнули багряные молнии.
Она подчинилась и протянула руку. Произнеся слова на незнакомом языке, жрец аккуратно порезал ее запястье. Делла вздрогнула, но стойко перетерпела боль, пока наполнялся кубок. Когда набралась половина, жрец замотал ее руку повязкой, видимо, с целебной мазью, туго стянул края и опять заговорил на непонятном языке.
Чтобы не смотреть на Кэла, Делла разглядывала обсидиановый стол и собственную кровь в кубке, которая неожиданно закипела. Она в ошеломлении наблюдала, как жрец передает чашу Эмилю, и тот в мгновение ока опустошает ее.
Минуту ничего не происходило. Затем его глаза вспыхнули, он сам выгнулся дугой, а по красным линиям словно заструился жидкий огонь, заставляя их светиться изнутри. Подобное произошло и с Кэлом, когда он втянул в себя кровь на окраине леса.
Король Риналии тяжело дышал. Волна темных прядей упала ему на лоб, закрыв лицо.
– Эмилиан? Все хорошо?
Он поднял на нее взгляд горящих красных глаз.
– Да, теперь все будет хорошо. – Он протянул ладонь, и она поняла для чего – чтобы сопроводить ее в королевскую постель.
Делла тяжело вздохнула, приняла руку и повернулась к гостям. Рия ободряюще ей кивнула, а вот Кэл исчез.
Она почувствовала, как внутри все болезненно сжалось.