29

Считается, что дети одаренных ринальцев и мирийцев рождаются могущественнее родителей и значительно превосходят тех по силе. Однако, будь у Творца кровный ребенок, смог бы он превзойти отца? Или могущество Создателя незыблемо?

Дневник неизвестного

Алин

– Какого хрена происходит?

– Спросишь еще раз, и я что-нибудь тебе сломаю, – бросила сестра и разлила по бокалам самое крепкое ринальское вино. Свой она осушила залпом.

– Напугала, – огрызнулся Алин.

Но происходящее в самом деле казалось странным. Кэл тайно переправил войска к берегу и устроил отвлекающий прием, когда представил королеву Риналии двору, а затем исчез с Деллой и запечатал границы.

Вместе с Рией и Николасом они дожидались возвращения Кэла в пустом бальном зале, где еще осталось много выпивки. Ник разместился на мягком диванчике, заваленном горой подушек. Алин сидел напротив него, а Андрия держалась в стороне, игнорируя присутствие короля Виана. Но сейчас Алин не хотел выяснять причину ее отстраненности и засорять голову лишними мыслями. Их с Ником отношения и без того всегда были запутанными.

– Попробуй еще раз, – сердито произнес Алин и, сделав глоток, едва не поперхнулся. Он не любил крепкое вино.

Он сердился вовсе не на сестру, а на происходящее в целом. Он был генералом ринальской армии, но совсем недавно его король и друг без ведома Алина стянул войска на берег, в людские земли, и буквально запер их в Риналии. Непонимание бесило не меньше, чем сама ситуация.

– Пробовала, только что. – Голос Андрии звучал напряженно. Слова вылетали, словно осколки стекла. – Не могу сотворить разрыв за пределы Риналии.

– Кэл вел себя со мной странно. – Ник повернулся к нему, игнорируя присутствие Рии. В его синих глазах, всегда притягивающих внимание, мелькали тени вперемешку с чувством вины. – Разговаривал холодно и отстраненно. На вопросы не отвечал. Но я не придал этому значения, решил, что таким образом он справляется с возможной потерей крыльев. Или погиб риньяр Эмилиана? Я, если честно, так и не разобрался, что случилось в Багровом лесу.

Алин и Рия переглянулись, но промолчали. Николас даже не догадывался, что никогда не был знаком с настоящем Эмилем, а что-то спешно выдумывать и объяснять совершенно не хотелось.

Алин чувствовал, как Дамиан бьется внутри него. Схожие ощущения из-за Лаи испытывала и Рия. Удивительно, но их риньяры тоже были братом и сестрой. Дружеские отношения с Кэлом напрямую влияли на жизнь их питомцев, поэтому Гэврил был дорог Дамиану не меньше, чем Алину – Кэл.

Конечно, Кэл дорожил Гэврилом, частичкой своей души, но на самом деле никогда не нуждался в нем так, как любой другой риналец. Он всегда имел свои собственные крылья.

Эмилю не понравилось, что Кэл решился рассказать им с Рией секрет близнецов.

По правде говоря, с Эмилем они никогда не были дружны – даже в раннем детстве. Он постоянно находился рядом, но держался обособленно. А главное – не терпел в личном окружении слабаков и трусов, коим однажды счел Алина, после того как тот в восьмилетнем возрасте не обрел крыльев. Сколько извращенных пыток уже тогда придумывал детский ум будущего короля Риналии. Бросить Алина в колодец, где ринальские пиявки пили его кровь и медленно поедали плоть в течение нескольких дней – лишь одна из многих его больных идей.

Разумеется, королевскому сыночку все сходило с рук. Отец Алина тоже не возражал, говорил, что, возможно, тогда он станет ринальцем, а не жалким подобием слабого человека.

Единственный, кто мог повлиять на Эмиля, – это его брат. Наверно, если бы не Кэл, этот гребаный придурок давно бы прикончил Алина. Но главная причина ненависти была в другом. Сильнее всего Эмиля бесило то, что Кэл считал братом Алина больше, чем своего близнеца. Ревность разъедала его изнутри.

Узнав от суки Анаиды, с которой водил интрижку, кем они с братом на самом деле являются, Эмиль возгордился истинным происхождением и стал поджидать момент, когда сможет выйти из тени. Кэл же, напротив, ушел в себя. Быть родным сыном Дьявола – отнюдь не то, о чем он мечтал услышать, особенно после того, как потерял возлюбленную.

Анаида рассказала и то, каким образом была зачата пустая. Оставалось лишь ждать ее совершеннолетия и позволить мирийцам по незнанию совершить обряд, который бы открыл врата преисподней.

Уже тогда жестокость Эмиля не знала границ, а после смерти любимой он совершенно обезумел.

Но в конце концов несколько лет назад Кэл решился…

Алин потрогал ненавистный шрам на лице.

Эмилиан похоронен там, где до него никто никогда не доберется. Хотя они с друзьями не удивились, узнав, что Анаида пытается найти его. Она была буквально одержима Эмилем. Но долбаная сука все равно не сможет отыскать его без подсказки. Это Алин знал наверняка.

В зале стояла напряженная тишина, пока голос Ника не нарушил молчание:

– Сколько туда лететь?

– Без малого три дня, – хрипло ответил Алин.

– Нет смысла. Ты просто разминешься с Кэлом, – добавила Рия, привалившись к спинке дивана, и больше не произнесла ни слова.

Ник и Рия по-прежнему не смотрели друг на друга. Алин догадывался, что между ними все кончено. Сестра всегда делилась с ним секретами, но не в этот раз. А судя по выражению лица Николаса, все свои чувства к ней он похоронил в руинах Виана, там же, где покоился прах его жены, сестры и брата. Благородный король Виана никогда бы не бросился в объятия другой женщины, едва потеряв жену и все, что было ему дорого. И если Рия поспешила признаться в чувствах сразу после того, как тот очнулся, то она совершила непростительную ошибку.

Внезапно открылся разрыв, и откуда в полном одиночестве вышел Кэл. Вокруг него, как и в последнее время, клубилась алая аура. Его доспехи были изорваны, а глаза полны ледяной ярости.

– Кэл, что все это значит? Ты, на хрен, вообще обезумел? – возмутилась Рия. От нее исходила настороженность и даже обеспокоенность.

Не обратив на них никакого внимания, Кэл уселся на трон и устало откинулся на спинку, подперев подбородок рукой. Его взгляд заскользил между Андрией и Ником, а потом задержался на Алине и его шраме. На лице Кэла появилась насмешливая полуулыбка, а в глазах промелькнуло до боли знакомое безумие.

– Знаешь, должен признать, шрам тебя даже украшает. С ним ты хотя бы выглядишь как мужчина.

Сукин сын, будь я проклят!

В зале повисла долгая пауза.

– Эмиль, – выдохнула Андрия. Ее лицо приобрело пепельно-серый оттенок. Ошеломленная, она больше ничего не смогла сказать.

Эмилиан холодно смотрел на них. Стены зала затряслись как при землетрясении, но Алин не дрогнул и не стал вызывать оружие, хотя ему не сразу удалось прогнать картины прошлого.

Николас переводил взгляд с короля на них с сестрой. Он не понимал, что именно их так ошеломило, но явно ощущал опасное веяние в воздухе.

Алин заметил, насколько Рия потрясена случившимся. Он и сам с трудом запер чувства под замок: ярость, ненависть, недоумение, доля паники бились в закрытую дверь. Он ни за что не доставит этому садисту такое удовольствие. Эмиль не увидит ни одной эмоции на его лице.

– Где Кэл? – найдя в себе силы, спокойным голосом спросил Алин.

В безумных глазах принца ада горело красное пламя или же кипящая кровь, а на холодном лице не отражалось ничего, кроме высокомерной надменности. С восьмилетнего возраста, стоило только столкнуться с Эмилем, даже вдохнуть один с ним воздух, как в Алине поднималась ослепляющая ярость. Эмилиан прекрасно знал об этом, поэтому улыбнулся. Он умел читать эмоции так же хорошо, как и Кэл.

– Брата с нами больше нет. Теперь есть только один принц ада. И Риналии пора подняться с колен.

Возникшая в голове Алина идея нисколько не напугала его. Он давно уже похоронил все свои страхи.

Он взглянул на Николаса, а потом на Рию. Они с сестрой всегда понимали друг друга без слов. Как и сейчас. Ее глаза заблестели, и в них не осталось ничего, кроме потрясения и печали. Она догадалась о его замысле.

«Нет, – говорил ее взгляд. – Не смей просить меня о таком».

«Андрия, без Николаса у Виана нет надежды, и ты это знаешь. Прошу тебя. Эмиль меня не убьет».

«Его извращенные пытки будут пострашнее смерти. И тебе об этом тоже прекрасно известно. Я не брошу тебя, брат».

Уж в чем в чем, а в последующих действиях Эмилиана сомнений не возникало. Его ненависть была столь велика, что он не станет просто убивать. Напротив, Алин будет жить и страдать.

Но другого выхода он не видел и надеялся на понимание сестры.

«Это мой выбор, Андрия. Уважай его. Действуй. Я отвлеку его».

Они мгновение смотрели друг на друга. Потом все произошло в считаные секунды.

Адский клинок, возникший в руках Алина, полетел в короля Риналии, но тот, даже не сдвинувшись с места, молниеносно отразил атаку. Боковым зрением Алин увидел лишь размытое пятно сестры, которая двигалась на огромной скорости, и разрыв, где она исчезла вместе с Ником.

– Нет!

Эмилиан вскочил с трона и стремительно бросился вперед, посылая в беглецов всполохи огня. У него раздулись ноздри, а лицо побелело от злости.

Тело Алина парализовал внезапный поток силы, заставив упасть на колени. Стены зала вновь содрогнулись от вспышки королевского гнева, но в душе Алин улыбнулся. Никто не умел двигаться так быстро, как его сестра. Главное, чтобы они с Николасом очутились за пределами замка. Риналию окружали плотные слои магической защиты, однако… Рано или поздно Эмиль их снимет, если уже не снял. Армия и придворные должны ведь как-то вернуться в королевство.

Эмиль медленно приблизился и жестоко посмотрел на него. Злая улыбка искривила его губы.

– Что ж, тогда вернемся к нашим играм, друг.