ГЛАВА 19

Я даже не сопротивлялась, когда меня, испуганную и обессиленную, вели в подвалы замка. Перед глазами все еще стояло изуродованное клыками и когтями лицо Амили, изредка сменяясь новыми, не менее страшными воспоминаниями о расстреле собак. В ушах до сих пор звенел их жалобный вой, а жуткие картины кровавым туманом застилали глаза.

Ужасные воспоминания отпустили, лишь когда поняла, что меня ведут по знакомым коридорам. Но тревога возникла с новой силой, когда я увидела знакомую винтовую лестницу.

Похоже, мы направляемся в то же помещение, где я очнулась после нападения в саду. Именно там меня держала похитительница, чья личность до сих пор остается загадкой, и именно там на меня пытались натравить алькаринов.

От ужасных воспоминаний и нахлынувшего страха подкосились ноги, и я оступилась. Чуть не покатилась вниз по лестнице, но мою руку цепко стиснули чьи-то пальцы.

— Пытаешься бежать или самоубиться? — хмуро поинтересовался Дерек, помогая снова обрести равновесие.

Я огорченно закусила губу, заметив, что Леон, идущий впереди моего конвоя из стражи и претендентов, даже не обернулся на шум. С того момента, как меня массово обвинили в очередной смерти на отборе, чародей делает вид, будто меня не существует.

— Мне нужно поговорить! — Я осторожно попыталась освободиться из хватки Дерека, но брюнет только крепче стиснул пальцы.

— Не нужно, — строго отрезал он, а потом немного тише добавил: — Ты и так под подозрением. Не играй с огнем.

— Но мне…

— Прекрати! — снова перебил он уже жестче, а затем едва слышно шепнул: — Я пытаюсь тебе помочь.

Я сильнее дернула руку, и на этот раз Дерек не стал меня удерживать. Однако парень внимательно следил, чтобы я не ринулась в толпу, чтобы поговорить с Леоном.

Лев, как и в прошлый раз, когда на меня пали подозрения, замкнулся в себе и глубоко задумался. Знаю, сейчас он не станет меня слушать, но после всех этих кошмаров мне важно ему сказать… Признаться во всем.

В том, что на отборе я по ошибке. Что я не претендентка Верховного и вовсе не умею пользоваться магией. Что Ада сбежала, а я просто пыталась прикрыть сестру, которой, судя по документам, вообще не существует. Что меня кто-то силой удержал на состязании, подстроив мое опоздание на поезд, которому не было суждено добраться до следующей станции.

Я должна все сказать ему. Ради него самого. Ради будущего Примы.

Но Дерек прав — мое положение весьма шатко. Да и поверит ли Леон, когда узнает всю правду? Нет, думаю, он примет мой рассказ за нелепые оправдания. Жаль, что я так и не решилась признаться ему во всем раньше…

— Сюда! — Один из идущих впереди стражников толкнул плечом массивную дверь, за которой зияла пугающая чернота.

Никто не входил первым, и дюжина сопровождающих выстроилась перед распахнутой дверью живым коридором, по которому мне следовало пройти. Я нерешительно обернулась на лестницу, прекрасно понимая, что, оказавшись в темнице, отбор уже не покину. Мало того что о побеге можно будет забыть, я еще и стану самой уязвимой добычей.

Однако выбора у меня не было. Тяжело сглотнув и опустив глаза, я прошла в комнату, где на стенах тут же вспыхнули магические сферы, осветив просторный полупустой зал. Здесь ли я очнулась после нападения в саду или то была другая комната? Не знаю.

— Мисс Тиль, это для вашего же блага. — Голос Дерека эхом отскочил от голых каменных стен.

Я обернулась, поймала взгляд голубых непроницаемых глаз, а затем резко отшатнулась, сделав шаг вглубь комнаты. Прямо передо мной из пола выросли ледяные прутья и врезались в потолок. Я глянула через плечо, но и за спиной уже высилась стена морозной клетки.

Губы приоткрылись в немом изумлении, в груди кипел гнев вперемешку с животным, почти неукротимым страхом. Неужели им мало просто запереть дверь? Боятся, что все-таки выберусь?

В гнетущем бессилии я глядела на окружившую меня клетку.

— Если вы позволите, мистер Кадден… — Дерека потеснила Фатира и почти вплотную приблизилась к холодным прутьям толщиной с мое запястье.

Я не сводила глаз с огненной чародейки. Думала, она подошла, чтобы бросить мне очередную угрозу, но та вдруг подняла раскрытую ладонь, и с кончиков ее пальцев сорвалась огненная сетка. Чары сверкающей вуалью легли на клетку, которая теперь искрила, стоило мне приблизиться к границе своей темницы.

— Просто меры предосторожности, — пояснила чародейка всем собравшимся. — Я больше не доверяю никому в этом замке и хочу лично контролировать ситуацию.

Все участники, кроме Дерека и Леона, бодро закивали. Вдохновленные поступком Фатиры, маги по очереди подходили к клетке, чтобы наложить свои барьерные чары. Сначала это сделали двое мужчин, имен которых не помнила, следом приблизилась Сильвия. Ее магия вилась вокруг ледяных столбов хрустальными ручейками и переливалась в свете ярких сфер. Красивые, но наверняка опасные чары.

Последним к клетке шагнул Леон. Прикусив губу, он сомневался всего секунду, а затем наложил новый слой заклятий. Парень даже не посмотрел мне в лицо, резко развернулся и двинулся обратно к лестнице. Однако у первых ступеней его поймала Фатира.

— Мистер Стоун! — донесся через открытую дверь ее вкрадчивый голос. — Неужели вы думаете, никто из здесь присутствующих не различил природу вашего заклинания?

— Я и не пытался ее скрыть, — пожал плечами Леон и прямо посмотрел в глаза рыжей колдуньи.

От такой прямолинейности она растерялась, но на сторону Фатиры встал другой претендент. Он преградил Леону дорогу и с холодной вежливостью проговорил:

— Мы все наложили запечатывающие чары. Кроме вас, мистер Стоун. К чему ваше защитное заклятие? Не бойтесь признать ошибку и исправить ее.

Разговор шел в коридоре, у первых ступеней лестницы. Чтобы слышать его, мне пришлось почти вплотную приблизиться к прутьям, опасно искрящим несколькими слоями чар.

— Я не ошибся, — отрезал Леон. — Просто я единственный из вас помню, что пленнице тоже может грозить опасность. Мое заклинание не позволит приблизиться к мисс Тиль тому, кто желает ей зла, а также спасет ее от отравы в еде. Еще есть вопросы?

Вопросов больше не было. Участники расступились перед Леоном, пропуская его на лестницу, и, бросив на меня полные презрения и ненависти взгляды, сами поспешили покинуть подвал. Едва последний претендент покинул темницу, тяжелая дверь за его спиной захлопнулась, окончательно отрезав меня от остального мира.

Не видя солнечного света и не имея никакой связи с внешним миром, я совсем запуталась во времени. Не знала, сколько в заточении прошло часов или дней. Единственным ориентиром было появление служанок, которые под пристальным вниманием сопровождающих охранников приносили мне еду. И, судя по моим расчетам, прошло около двух дней, которые я провела в абсолютном бездействии.

Я практически не поднималась с полуразваленного дивана, который по счастливой случайности оказался частью моей ледяной темницы. Постоянно проваливалась в тревожные сновидения, а когда просыпалась, в не менее мрачные мысли.

Что с участниками? Живы ли они все или кто-то снова погиб? И под какой ложью ужас проклятого отбора скрывают от простого народа?

Пустым, невидящим взглядом я смотрела на нетронутую еду, что стояла на полу у самой границы моей тюрьмы. Есть не хотелось. Зачем? Я все равно не покину этот замок живой.

Если убийства после моего заточения прекратились, во всем обвинят меня. А если наш тайный враг оказался не очень-то умным и нападения будут продолжаться, после освобождения и я буду в опасности.

Безопасность — единственный плюс моего заточения, подаренный Леоном. Уж не знаю, что именно внушало мне искреннее спокойствие — его слова о наложенном защитном заклинании или сами чары, источающие мягкое сияние? В любом случае случайно подслушанное признание грело душу.

Леон защитил меня, даже когда все подозрения падали на меня. Но сделал ли маг это из благородства, потому что так правильно? Или он помог, потому что все еще на моей стороне и верит — на моих руках нет крови погибших претендентов?

Сердце, как и всегда, когда я вспоминала о Леоне, ускорило ритм. Благодарность и нежность теплом разлились в груди. Однако теперь эти светлые чувства всегда неразрывно были сплетены с болезненной тоской и бессилием.

Я должна поговорить с Леоном. Поблагодарить парня за защиту и во всем признаться. Даже не знаю, почему это желание вдруг разгорелось с такой силой. Казалось, правда может помочь чародею, защитить его… Но от чего?

До сих пор непонятно, кто стоит за происходящим на отборе. Украденные артефакты, взрывы, поджоги, весьма искусные, явно подстроенные убийства… А нападение на меня во время церемонии открытия? Кто швырнул ледяное заклятие?

Мой затуманенный мыслями и тоской взор мгновенно стал ясным. Часто хлопая ресницами, я ошарашенно смотрела на ледяные прутья своей клетки. Похолодевшее сердце ухнуло куда-то в низ живота, на коже выступил липкий пот. Как можно было быть настолько слепой?

Дерек — единственный на отборе маг, владеющий магией льда.

Но если я не ошибаюсь и за нападением действительно стоял именно он, то зачем магу было потом мне помогать? Ведь именно Дерек прикрыл меня своей ложью, обеспечив алиби после убийства Вейла. Именно Дерек настоял на моем заточении, не позволив растерзать прямо там, на обочине, орошенной кровью Амили. А похищение в день, когда я пыталась покинуть отбор и опоздала на поезд? Меня ведь сдерживали ледяные путы, которые рассыпались, едва станция рухнула!

Если все так, если я не сошла с ума, то все участники в огромной опасности. Леон в опасности!

Заслышав приближающиеся шаги, я встала с дивана и покачнулась. Голод ослабил тело, но не волю. На дрожащих, подкашивающихся ногах я приблизилась к искрящей магией границе своей тюрьмы и застыла в ожидании. Мысленно взмолилась, чтобы это был Леон или хотя бы кто-то из участников. Я должна предупредить их!

Но в открывшуюся дверь вошла совершенно незнакомая служанка в сопровождении двух стражей. Каждый раз ко мне посылали новый персонал, и этот не был исключением.

Девушка в темном форменном платье с некоторым удивлением глянула на нетронутую еду. Не сказав ни слова, она под пристальным вниманием охранников забрала полную тарелку и поставила на ее место новую.

— Мне нужно поговорить с претендентами, — охрипшим от долгого молчания голосом обратилась я к служанке.

Охранники и бровью не повели, а девушка испуганно отшатнулась за их широкие спины. Во мне холодными волнами забилась ярость.

— У меня есть важное сообщение! — попыталась настоять я, но натолкнулась на непробиваемое спокойствие и безразличие.

Не обращая внимания на мои слова, все трое двинулись на выход. Если бы не пугающие чары на ледяных прутьях, я бы с удовольствиям треснула по ним. Если бы не сокрушительная слабость, которая вмиг стала обузой, я бы пнула тарелку, расплескав по полу ее содержимое.

Еще какую-то минуту назад я считала свою жизнь оконченной и планировала приблизить неизбежное, уморив себя голодом. Но теперь, когда пугающая правда вдруг так явственно встала перед глазами, — не могла.

Мне никогда не победить Дерека, но почему-то я остро ощущала нужду в том, чтобы хотя бы попытаться противостоять ему. Я должна уберечь Леона. Предупредить его.

— Ответьте же мне! — взревела я, когда дверь за охранниками начала закрываться. — Скажите хоть что-нибудь!

— Что-нибудь? — Один из мужчин вдруг обернулся, пригвоздив меня холодным взглядом.

Я кое-как тяжело сглотнула и медленно кивнула. Меня не покидала надежда узнать что-то полезное или как-то передать весточку Леону. Но слова стража повергли меня в шок и вдребезги разбили сердце.

— Магия покинула Медиум. Город разрушен.

Дверь закрылась, и я осталась наедине с пугающей правдой. Ноги подкосились, я безвольно осела на пол.

Сначала Окраины, теперь огромный, надежный Медиум…

Большей части Примы больше нет. Теперь весь Новый Мир держится лишь на Центре, который рано или поздно тоже падет.

Подумать только… Пока маги, олицетворяющие последние надежды человечества, не могут понять, кто волк в овечьей шкуре, умирают города. Тысячи людей погибают в руинах своих домов, а отбор продвигается не благодаря испытаниям, которые бы выявили достойнейших, а по воле тайного убийцы, решившего вести грязную игру.

Из груди вырвался истерический смешок. Какова вероятность, что, когда отбор закончится и к власти придет новый Верховный, править ему будет уже нечем?

Этот мир обречен.