Часть 2

Дни до свадьбы пролетели незаметно. Во всяком случае, для самой невесты и женской части обитателей дворца. Лучшие портные едва успевали пошить новые наряды. Придворным, которым предстояло присутствовать на торжестве, пришлось обращаться к тем, кто обычно обслуживал простых горожан, или заглядывать в магазины готового платья. Дамы роптали, но это ничего не меняло. Обитателям дворца не было до них никакого дела.

Сама невеста успела безумно устать от подбора тканей, примерок, выбора украшений, цветов, постоянных вопросов, какие скатерти и салфетки использовать, как украсить храм, что должно быть в залах дворца, и в какой-то момент переложила эти обязанности на мать, вместе с мужем остававшуюся во дворце. По условиям мирного договора с Дельменгорстом, прежние император и императрица не имели права на долго задерживаться в столице, но ради свадьбы дочери было сделано исключение. Да и не пытались они плести заговоров или как-то иначе влиять на политику.

Надо отдать императрице должное, за считанные дни она смогла не только принять все необходимые решения, но и найти поставщиков, организовать слуг, устроить так, что к нужному дню все было готово. Иллисса только поражалась деятельной матери, понимая, что сама бы не справилась и с малой частью дел. А молодой император только качал головой. Энергию матушки следовало направлять в мирное русло. И у него уже были мысли, как лучше будет использовать их с отцом на благо империи. Пора подключать их к делам. Пусть в области образования или медицины, главное, хоть что-то переложить на их плечи, а то им с братьями и без того хватает забот. Союзники поймут. Им самим пришлось долго искать знающих людей. А тут пропадают такие кадры.

Северянин тоже не сидел без дела. Пусть от него мало что зависело, но даже те малости необходимо было сделать за короткое время. Пусть команда почти все время находилась на корабле, им предстояло долгое плавание. Эвьяр лично осмотрел шхуну, убедился, что он хорошо просмолен, мачты надежны, снасти целы. После чего занялся покупкой того, что может пригодиться во время долгого перехода, прежде всего продукты, запасной такелаж, бочонки для питьевой воды взамен поврежденных. Также, пришлось немного переоборудовать капитанскую каюту, чтобы там могла разместиться молодая жена. Других девушек на борту не планировалось. Иллисса отправлялась на север одна, без горничных, служанок и нянек. Больше всего мужчина боялся, как она будет справляться без женской помощи в дороге, но понимал, что присутствие других женщин на борту может создать проблемы. Экипажу не запретишь смотреть на женщин, когда сам проводишь ночи с женой. Отправляться же официальным караваном, со всем двором и слугами, значило терять время. Осеннее море непредсказуемо. Да и засаду никто не отменял. Потопят корабли, а спишут на непогоду. И кто будет виноват? В том-то все и дело.

Но неожиданно все хлопоты закончились, и оказалось, что тот самый день наступил. Служанки нарядили невесту в свадебное платье, закрепили густую фату и вложили в руки букет. Жених облачился в парадный мундир капитана имперских морских гвардейцев. Все обитатели дворца надели лучшие платья. Даже повара и прачки вытащили из сундуков чистые колпаки и фартуки. Пусть слуги не присутствуют на церемонии, они обязательно найдут минутку, чтобы проследить, как жених с невестой отправятся в храм, а после подглядят за возвращением кортежа во дворец. А кто-то будет подсматривать и за праздником во дворце через щели, потайные глазки, или просто с маленьких балкончиков. Потому не каждый день император выдает замуж свою младшую сестру за наследника большой империи. Младшим сестрам Иллиссы подберут мужей из своих людей, дабы поощрить верность и укрепить их положение при дворе.

С раннего утра во дворце стояла суматоха. Слуги бегали из комнат на кухню, в кладовые, сад и обратно. Подкалывали, подшивали, чистили, мыли, приносили бутерброды, кофе, лед или просто воду. Выполняли множество мелких поручений, большей частью напрасных. А потом внезапно все закончилось. Старые император и императрица покинули свои покои и спустились в большой зал. Герольд громко объявил об их появлении, что послужило знаком для остальных. Постепенно императорская семья спускалась вниз. Уже подали экипажи, на которых им предстояло ехать в храм.

Эвьяр вышел вместе с Вароком, младшим братом императора, главным военачальником Вастилианы. В парадном мундире капитана морской гвардии Северной империи, с саблей у пояса, он выглядел настолько непривычно, что женщины не сразу поняли, кого они приветствуют. Поклонившись всем в ответ, отдельно поприветствовав императора, жених остановился у подножья лестницы, ожидая невесту.

– Госпожа, – служанка, следившая за приготовлениями, вбежала в комнату девушки, – все готово, моя госпожа, все ждут только вас.

Иллисса вздрогнула. Потом поднялась с банкетки, на которой все это время сидела, ожидая сигнала. Бросив последний взгляд в зеркало, убедилась, что ничего в ее внешности не успело измениться. Потом в последний раз осмотрела комнату, в которой провела почти всю жизнь, не считая те полгода, когда была в Астизире. Каких-то мелочей уже не было – кое-что из вещей она забирала с собой на память о родине, с каждой минутой отдалявшейся от нее. Остальное запоминая, чтобы сохранить в своем сердце. Такова судьба принцесс – в один миг оставить свой дом, любимые вещи, близких людей, чтобы отправиться далеко-далеко, и там пытаться создать новый дом среди чужих людей и вещей, не имея возможность поделиться с другими своими радостями и огорчениями.

– Госпожа, – осторожно поторопила служанка.

Девушка повернулась и, не оглядываясь, покинула комнату. Все, нет больше принцессы Вастилианы. Сейчас она просто невеста, а через пару часов станет женой наследника Северной империи. А в будущем, если выживет, императрицей. Все, что от нее требуется – не привлекать внимание нынешнего императора. Ну и постараться родить наследника.

Эвьяр первым услышал легкие шаги невесты. Прежде всего, потому, что стоял ближе всех и ждал ее. Остальные тихо переговаривались между собой, обсуждая предстоящее торжество. Мужчина поднял голову и увидел Иллиссу. Платье цвета слоновой кости, расшитое золотом по лифу, подолу и рукавам. Фата, прикрывавшая лицо. Редкий горный хрусталь в украшениях – бриллианты незамужней женщине не полагались, жемчуг для этого наряда оказался слишком простым, а иные камни просто не подходили. Руки в перчатках сжимают аккуратный букетик. По правилам Севера его должен был вручать жених, но в этой стране были иные традиции.

Мужчина поспешил преодолеть несколько последних ступеней и подать невесте руку. Девушка вложила пальцы в его ладонь, и северянин понял, что она нервничает.

– Все будет хорошо, – тихо шепнул он ей, когда лестница была преодолена. – Я никому не дам вас в обиду.

– Пока вы рядом, – был ответ. – Но что мне делать, если я останусь одна?

– Значит, мне придется сделать так, чтобы вы постоянно были при мне.

– Даже в море?

– Если потребуется, я откажусь от моря.

– Такие жертвы ради незнакомой девушки?

– Ради будущей императрицы.

Иллисса не нашлась, что ответить. С одной стороны, ей было обидно, что мужчина ставит вопросы политики на первое место. С другой, не ее ли всю жизнь учили, что все действия должны совершаться, исходя из интересов родной страны. Значит, сейчас у Вастилианы такие интересы. И хорошо, если сестрам повезет больше, чем ей.

Дорога до храма казалась Иллиссе пыткой. Кони медленно выступали, чтобы все жители города и те, кто успел добраться из пригородов, могли увидеть жениха и невесту.

– Улыбайтесь, ваше высочество, – тихо прошептал ей на ухо Эвьяр.

– Думаете, это так легко? – попыталась огрызнуться она.

– Знаю, что это безумно сложно, особенно, когда нет ни сил, ни желания, – ответил он, но развивать свою мысль не стал. И без того сказал лишнее.

Девушка скосила взгляд, но так и не смогла прочитать ничего на непроницаемо-довольном лице мужчины. Словно он брал жену не по необходимости, а по любви. По любви… Догадка заставила девушку бросить на своего жениха еще один взгляд. Да, второй брак наследник заключал потому, что ему нужна была поддержка других государств. А вот первый… В первый раз он взял в жены девушку из знатной семьи империи. Это действительно был брак по любви. И когда она и ребенок умерли, неизвестно, через что пришлось пройти мужчине. Особенно зная его отца. Тот вполне мог заставить сына во время траура присутствовать на увеселительных мероприятиях.

И все равно улыбка натягивалась с трудом. Иллиссе казалось, что она скалится окружающим, словно какой-нибудь скелет, наряженный в платья. Лучше бы фатой по восточным традициям закрывали лицо. Иначе какой от нее толк. Хотя, там это делается специально, чтобы жених до последнего момента лица невесты не видел. Только когда клятвы принесены, узнает, кого же ему сосватали. И не всегда невеста красавицей оказывалась. В Вастилиане от этой традиции отказались во время свадьбы бабки принцессы. Вот только ни одной невесте все эти мероприятия не были так в тягость.

– Если бы я мог, я бы просто посадил тебя на корабль, – неожиданно склонился к ней Эвьяр. – Обряд мог бы провести один из жрецов в храме на маленьком островке, а для всего остального хватило бы или домик на берегу, или самого корабля. Только убедиться, что его в море приливом не снесет, а потом отпустить команду праздновать на берегу.

– Как ты себе это представляешь? – поинтересовалась она. – Матушка первой бы погоню снарядила.

– Для того чтобы сделать все по правилам, со всеми этими салфеточками, букетами и прочими глупостями? – зачем-то уточнил северянин.

Иллисса с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. А потом поняла, что на ее лице действительно широкая улыбка.

– Спасибо, – она сжала его ладонь.

– Не за что, – он погладил тыльную сторону ее ладони большим пальцем. – Мне нравится, когда ты улыбаешься.

Принцесса вновь чуть сжала его руку и принялась приветствовать людей. Жених не отставал от нее.

Гости уже собрались в храме. Все приглашенные с трудом вместились под его сводами. И то некоторым пришлось или стоять в нишах, или пониматься на хоры и балкончики. Понятно, что эти места предназначались для детей купцов или некоторых чиновников, приглашения которым отправлялись потому, что так требовал протокол. От Северной империи присутствовала только команда Эвьяра в полном составе, несколько наиболее видных купцов и посланник при дворе. Надо было отдать должное старой императрице, им были выделены лучшие места со стороны жениха. Хотя, некоторые придворные, более знатные, нежели обычные матросы, и были недовольны, публично они этого не показывали. Ссориться с императорскими домами не хотелось никому.

– Ты точно не хочешь сбежать? – поинтересовался мужчина перед входом в храм.

– С каждой минутой все больше, – вздохнула принцесса. – Но сомневаюсь, что у нас получится.

– Полагаю, ты права, – осторожно оглянувшись, согласился мужчина. – Или они бояться, что мы можем выкинуть подобный номер, или это такой порядок, но вход уже перекрыт. Придется пройти через их пытку.

Иллисса тоже посмотрела и убедилась, что стража с алебардами уже выстроилась перед входом, то ли сдерживать толпу снаружи, то ли не выпускать гостей.

– Полчаса мучений, – просветила его девушка. – А вот с пира предлагаю исчезнуть раньше. С бала не получится, но он не продлиться долго.

– Полностью поддерживаю, – Эвьяр хитро подмигнул ей.

Иллисса вдруг сообразила, что после пира молодых провожают в спальню. И там-то происходит последний этап всего действа – консумация брака. Хотя, после всего, что их ждет в течение дня, перетерпеть неприятные ощущения будет просто. Это вам не в неудобных туфлях, стирающих ноги до крови, стоять на балу или танцевать с братьями. И никуда не уйдешь, потому что таковы правила. Уж сильно мучить ее этой ночью никто не станет. Скорее всего, мужчина и сам рад будет быстро закончить со всем и отдохнуть.

К словам священнослужителя девушка почти не прислушивалась. Все равно пока он выступал с проповедью, рассказывая, что жена должна почитать мужа, муж уважать жену, и оба они должны показывать своим скромным поведением пример детям. Все это она уже не раз успела услышать, присутствуя на свадьбах братьев, а потом на свадьбах высших сановников. Пока была возможность, она позволила себе немного отвлечься и осмотреться. Увы, кроме стороны жениха, где в первых рядах разместили представителей империи, больше ничего интересного она не заметила. Было скучно. Словно это не ее свадьба, не она через минуты принесет клятву верности мужчине.

Эвьяр был предельно собран. То ли привычка постоянно ждать какого-то подвоха, не важно от людей или от природы, то ли просто так сложилось. Присутствие в храме верных людей немного успокаивало. Но он не знал, чего ждать от ситуации в целом. Да и принцесса могла в последний момент переменить свое решение. Все-таки она не в восторге от бракосочетания, пусть и пыталась скрывать свое отношение. Да, женщины в Вастилиане покорны, но не все. Чем знатнее семья, тем больше у них свобод. Правящая семья и вовсе позволяет себе многое. Прежняя императрица активно участвовала в ряде дипломатических миссий, прежде всего во всех секретных переговорах. Жены нынешнего императора и его среднего брата занимались просвещением, медициной, благотворительностью, причем на уровне министров, чего раньше не случалось.

Вот священник развел руки, благословляя собравшихся. Девушка перестала изучать гостей, переключила все внимание на жениха и принялась внимательно слушать, что ей говорят. Сначала слова клятвы произнес северянин. Он четко повторял предписанные фразы, сжимая пальцы невесты в руках, глядя на нее, вот только выражение лица было равнодушным. После настала очередь Иллиссы. Принцесса также спокойно повторила все за служителем Созидательницы. На запястьях защелкнулись дорогие браслеты. Короткий поцелуй поставил точку в церемонии. Несколько секунд еще царила тишина, после чего люди в храме разразились поздравлениям. Насколько они были искренними – другой вопрос. Но высказаться спешили все.

– Первая часть пройдена, – шепнул на ухо теперь уже жене наследник Империи. – Осталось еще две.

– Ты обещал побег с третьей, – намекнула ему девушка.

– Помню, – они остановились на крыльце и вытянули руки, демонстрируя браслеты толпе.

Площадь взревела, приветствуя молодых. Быстро образовался проход до центра, где их ждала карета. Кто мог, уже осыпал новобрачных лепестками цветов и зернами. Из кареты Иллисса и Эвьяр начали махать всем, приветствуя людей. А те выкрикивали поздравления и пожелания молодым. Благо, до них долетали только обрывки фраз, поскольку некоторые советы были не слишком пристойны.

К счастью молодоженов, по прибытии во дворец у них оказалось немного времени, чтобы передохнуть, пока подъезжали остальные гости. Шутка ли, встретить всех придворных, министров, их семьи, проводить, объявить… Иллисса и Эвьяр расположились в малой северной гостиной, куда подали напитки и легкие закуски. Девушка сбросила туфельки и с радостью сделала большой глоток кислого сока.

– Иногда мне кажется, что все эти праздники придуманы только для того, чтобы помучить людей, – вздохнула она.

– Я всегда думал, что их придумали женщины, чтобы хвастаться нарядами перед заклятыми подругами, – заметил северянин. – Некоторым нравится, когда им завидуют.

– Никогда не думала, что перекошенное лицо какой-нибудь аристократки или ее дочери могут доставлять удовольствие, – возразила девушка. – Или это какое-то особое удовольствие.

– А как же обойти ту, что постоянно злословит в твой адрес, нарядившись так, как ей и не снилось, привлечь внимание всех мужчин, и пусть они, танцуя с другими партнершами, все равно сворачивают шеи в твою сторону? – усмехнулся мужчина. – Или не это я мог наблюдать на балу в честь нашего обручения?

– Хм… – Иллисса задумалась. – Нет, тогда была месть мужчинам, которые старательно игнорировали меня.

– Она удалась, – сообщил ей муж. – Даже я начал ревновать.

– А это в мои планы не входило, – хитро улыбнулась молодая жена. – Хотя, надо пользоваться возможностью. Не думаю, что мне удастся провернуть подобное по прибытии в Империю.

– К сожалению, не выйдет, – признал Эвьяр. – Если, конечно, ты все же не планируешь привлечь внимание моего отца. Мне даже не хочется думать, что он может сделать с таким соперником, как я.

– Ничего хорошего, – вздохнула девушка. – Поэтому сегодня мой последний день, когда можно ловить взгляды несчастных.

– Не перестарайся, – посоветовал наследник. – Или моей команде придется спешно закапывать труп несчастного в саду. Не думаю, что садовник оценит вторжение на подведомственную ему территорию.

– Равно как и удобрение, – согласилась принцесса. – Но я не могу обещать, что они сами не свернут себе шеи. Так что ты просто обязан найти возможности, чтобы мы как можно быстрее скрылись в наших покоях.

Эвьяр уже собирался отпустить шутку, что его юной жене на самом деле просто не терпится стать его женой целиком и полностью, но не успел. Слуга сообщил, что уже все готово, и для начала праздничного пира не хватает только виновников торжества. Иллисса со вздохом надела туфли, с помощью мужа поднялась из кресла, и они проследовали в парадную столовую.

Это только казалось, что праздничный обед, на который пригласили наиболее важных лиц государства, может продлиться не долго. Каждый считал необходимым произнести речь, в которой обязательно звучали витиеватые поздравления и пожелания, надежда на скорое возобновление дружеских отношений между двумя странами. Иллисса лишь изредка бросала взгляды на говорившего, предпочитая изучать букет в руках, картины на стенах, а когда их взгляды с Эвьяром встречались, они просто устало улыбались друг другу. Со стороны это казалось чем-то очень милым, вот только услышавший тихий обмен любезностями Вахир понял, что пора заканчивать эту говорильню. Подозвав слугу, великий визирь что-то тихо прошептал ему. Тот поклонился и поспешил исполнять поручение.

Через какое-то время из большого зала донеслась музыка. Оркестранты начали настраивать инструменты. А это могло означать лишь одно – уже совсем скоро начнутся танцы. Речи и тосты прекратились как по волшебству. Это молодым людям не стоит налегать на еду, чтобы потом не оказаться в неудобном положении. А вот родители свое оттанцевали. Специально для них в нескольких залах расставили столы для игр в карты или шахматы, на террасе под навесами разместили диванчики, если во дворце станет слишком жарко. Вот только самое большее, на что можно будет рассчитывать – бокал вина и легкая закуска. Не важно, танцуешь ты, играешь в карты или ведешь неспешную беседу со знакомым, которого давно не видел.

– После четвертого танца попробуем исчезнуть, – тихо прошептал Эвьяр на ухо жене. – Надеюсь, никому не придет в голову нас разыскивать.

Та только кивнула, после чего ответила беззаботной улыбкой. Понятно, что так быстро исчезать не прилично. Люди могут подумать о них все, что угодно. Но какое ей дело до людей, которые вскоре исчезнут из ее жизни, если их мнение не было важно и раньше. Да и какое там мнение? Сестры рассказали, что некоторые уже гадают, как долго проживет наследник, и кто взойдет на трон империи, если он не успеет обзавестись потомством.

– Ваше императорское величество, – Эвьяр поднялся первым, поклонился новому родственнику, после его родителям, и только потом братьям и женщинам. Было видно, что такое поведение нравилось правящей семье. – Мы благодарим вас за этот прием. Надеюсь, что отношения между нашими странами вскоре станут такими же, как и между нашими семьями. Во всяком случае, я лично буду прилагать все усилия, чтобы возникшие трения и напряженности как можно скорее ушли в историю. Вы доверили мне величайшую ценность вашей семьи, вашу сестру. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы в чужой стране она обрела новый дом.

– Нам приятно слышать, что наш царственный родственник хочет стать нам родственником во всех отношениях, – в ответ заговорил Вазир. – Мы понимаем, что империя переживает сейчас не простые времена. Но мы надеемся, что скоро ваши проблемы закончатся. Как вы сказали, мы доверили вам большую ценность, нашу драгоценную сестру. Мы знаем, что на севере есть люди, которые относятся к женщинам без должного уважения. Но мы предупреждаем, если с нашей возлюбленной сестрой случится хоть какая-то неприятность, мы не смолчим больше. Одна женщина из нашей семьи уже отправилась в чертоги Созидательницы. Наша семья промолчала. Больше подобного не будет. Так что береги нашу Иллиссу. Уйдя в другой дом, она не стала нам чужой. Помни об этом и предупреди всех.

Эвьяр молча поклонился.

– Мой возлюбленный брат, – поднялась вслед за мужем принцесса, – благодарю вас за все, что вы сделали для меня, и за то, что готовы сделать. Мне тяжело покидать родную страну, этот дворец, ставший для меня домом, но я надеюсь, что мне не долго придется находиться одной в чужом доме, и уже следующим летом некоторые слуги прибудут ко мне. Пока же я хочу заверить вас, я приложу все усилия, чтобы отношения между нашими странами только улучшались.

– Я не сомневаюсь в тебе, моя дорогая сестра.

На этом церемониал речей был закончен. Вазир, а после все остальные, обняли Иллиссу. Понятно, что самые крепкие объятия, самые искренние слова будут сказаны в день отъезда девушки. Сейчас же все делалось исключительно в рамках ритуала.

– Береги мою сестру, – тихо шепнул северянину Варок. – Иначе придется узнать, что такое военная мощь обновленной армии Вастилианы.

– Подозреваю, не только ее, – усмехнулся Эвьяр, пожимая руку родственнику.

Мужчина ничего не сказал, только многозначительно улыбнулся. Но и без того было понятно, в случае войны Северной империи придется столкнуться не только с войсками Вастилианы, но и с их союзниками.

Музыка, заигравшая из бальной залы, заставила всех покинуть столовую. Первыми потянулись гости, спеша присоединиться к тем, кто удостоился приглашения только на бал. В первых рядах оказались женщины с дочерями, которых они надеялись в ближайшее время выдать замуж. За ними следовали молодые люди, кои не столько присматривали невест, сколько оценивали стоимость украшений как на девушках, так и на их родителях. Последними плелись отцы семейств. Они уже устали считать расходы, связанные с этим балом и теперь прикидывали, какое количество золотых могут себе позволить проиграть без особого ущерба. Хотя, по лицам некоторых читалось, что сотней золотых больше или меньше, разницы уже не было.

Императорская семья дала возможность молодым людям найти себе пары на первые танцы, после чего проследовала к дверям. После торжественного объявления герольда они пересекли бальный зал и остановились возле возвышения с двумя креслами, вокруг которого были расставлены стулья.

На этот раз открывали бал молодожены. Когда все приглашенные разошлись к стенам, Эвьяр с поклоном протянул руку молодой жене. Иллисса присела в реверансе, после чего вложила свои пальцы в его ладонь. Медленно они проследовали на середину зала. Заиграла музыка, и пара закружилась в танце. Первый танец они провели одни. Остальные смотрели, как сильный крепкий мужчина кружит по паркету хрупкую девушку. Кажется, ему ничего не стоит подхватить ее и начать кружить в воздухе.

Но вот музыка смолкла и пара замерла. Миг, и зал разразился громкими аплодисментами. Принцесса смутилась. Она не привыкла к такому вниманию. Северянин же был абсолютно спокоен. Почему-то девушке он сейчас казался крепкой скалой посреди бушующего моря. Надежный, неприступный, неподвластный стихии. Мелькнула мысль, что лучшего мужа она бы не смогла найти. Пусть не будет любви, будет уверенность, спокойствие и уважение.

Почти сразу после первого танца начался следующий. На этот раз к молодым поспешили присоединиться и члены семьи, а после них и остальные гости. И как-то образовалось два круга. Первый – вокруг новобрачных, а второй окружал правительствующую семью. Даже свергнутые император и императрица не устояли перед искушением, и вышли на паркет, хотя женщина собиралась поиграть в карты, а ее мужа ждал верный партнер по шахматам.

– Кажется, кто-то уже передумал сбегать раньше, – прошептал Эвьяр на ухо жене.

– Кажется, кому-то, наконец, повезло с партнером по танцам, – в тон ему ответила девушка. – А я уже и не думала, что смогу вот так кружиться хоть всю ночь.

– В таком случае, наслаждайся, – улыбнулся северянин. Это было малостью. Неизвестно, получится ли им вот так танцевать на балах на Севере. Да и будут ли там эти балы. Что-то подсказывало ему, что танцы не скоро вновь войдут в их жизнь.

– Спасибо, – улыбнулась принцесса.

На третьем танце пары успели изрядно перемешаться, поскольку требовалось перестроение, смена партнеров. Только молодоженов никто не трогал. Прежняя императрица успела устроиться за одним из столиков, и то поглядывала в свои карты, то на дочь, иногда смахивая слезинку.

– Красавица, – то и дело шептала она. – И муж красивый. Хоть бы все у них сложилось.

Остальные игроки старательно делали вид, что ничего не слышат, нарочито внимательно изучая свои карты. Все прекрасно понимали, куда отправится принцесса, и какие неприятности могут там поджидать ее.

Но вот наступила небольшая пауза. Музыкантам тоже требовалась передышка. Кто-то потянулся на террасу, подышать воздухом, кто-то в соседние залы, где на столы выставляли напитки, закуски, сладкое.

– Ну что, самое время исчезнуть? – шепнул Эвьяр жене.

– Вполне, – улыбнулась она.

Кивнув брату, девушка взяла мужа за руку и повлекла на террасу.

– Кажется, жилые помещения находятся в другой стороне, – поспешил уточнить он, но принцесса только покачала головой.

Мужчина послушно последовал за женой. Иллисса вывела его из зала. По пути улыбаясь кому-то, пересекла прикрытое от солнца и дождя навесом пространство.

– Ваши высочества, – возникла словно из ниоткуда придворная дама, – неужели вы решили покинуть нас в разгар торжества? Еще ожидается фейерверк. Ходят слухи, что ваш брат не скупился на это зрелище.

– Хочу прогуляться по саду, – улыбнулась ей Иллисса. – В зале слишком душно. Да и танцы за последние дни немного утомили меня. Думаю, мы не пропустим ничего интересного, если просто немного пройдемся.

Женщина склонилась в глубоком реверансе.

– Ты же не обязана отчитываться перед всеми, – когда они спустились по лестнице, заметил северянин.

– Знаю, но так интереснее, – хитро улыбнулась девушка.

– Чтобы они говорили, будто мы спешили уединиться в одной из беседок, дабы окончательно скрепить наш брак, – хмыкнул мужчина.

– А хотя бы, – легко согласилась принцесса. – От меня не убудет. А большинство дам, приставленных ко мне, скоро вынуждены будут вернуться в свои семьи. Не поедут же они в империю.

Эвьяр только покачал головой. Странные отношения складывались между обитателями этого дворца, если только они не сидели на троне, или не служили этому трону на двух важнейших государственных постах. Впрочем, его это не касалось, поскольку уже на следующий день они отправятся в путь.

Обойдя дворец, Иллисса остановилась возле неприметной двери, которой обычно пользовались слуги. Из-за праздника она была не заперта, то и дело кто-то выходил то по делам, то просто вдохнуть свежего воздуха. Девушка вместе с мужем проследовала внутрь, после чего уверенно повела его по переходам, с которыми большинство обитателей жилого этажа не были знакомо. Кто-то из слуг изредка бросал удивленные взгляды на мужчину, но, поняв, кто его спутница, возвращались к своим делам. Подумаешь, сбежали с собственной свадьбы. Ясное дело, устали. Шутка ли, встать засветло, к церемонии готовиться, и потом ни минутки нет передохнуть. Вроде и не делают ничего, но от некоторого безделья устают куда больше. Попробуй полдня радостно улыбаться, зубы потом несколько дней ныть будут.

Наконец они остановились перед дверью в покои, которые занимал северянин. Именно сюда Эвьяр должен был привести молодую супругу, чтобы провести с ней ночь. Служанки уже дежурили возле дверей. Едва увидев господ, они подскочили с диванчика, на котором сидели перед этим, поспешив склониться в поклонах.

– Прикажете что-нибудь? – полюбопытствовали они.

– Ванну, – распорядилась Иллисса. – И пусть мне помогут снять это платье.

– И пусть принесут пару бутылок вина, – добавил Эвьяр. – Ну и к ним подберут соответственные закуски.

Все поспешили выполнять распоряжение.

– Думаешь, мы столько выпьем? – полюбопытствовала девушка.

– Не важно, – он улыбнулся. – Главное, чтобы прислуге нашелся повод для обсуждений. Лучше уж вино, чем то, что должно произойти.

Принцесса посмотрела на мужа с удивлением, но промолчала. Все-таки в этих вопросах она разбиралась исключительно теоретически. И если бы не теоретический опыт, привезенный из Астизиры, еще неизвестно, чтобы она делала. Уж точно крику подняла на весь дворец.

Северянин предпочел промолчать, хотя личико жены было много красноречивее любых слов. Сама потом поймет многое. Между тем, девушка скрылась в ванной комнате в сопровождении одной из служанок. Сам он налил вина в бокалы, взял свой и подошел к окну. Из бальной залы слышалась музыка. Значит, праздник продолжается, хотя виновники торжества скрылись. Ничего, пусть танцуют. До начала фейерверка они успеют освежиться. Ну а потом уже все остальное.

Мужчина задумался. В беседке во время грозы он безумно хотел обладать именно этой девушкой. Сейчас же желание стало много слабее. На ее месте можно было представить любую. Пусть даже вон ту служанку, что поставила поднос с какими-то тарелочками. То ли закуска, то ли десерт, то ли все разом. Заметив взгляд принца, служанка вздрогнула и поспешила покинуть комнату.

Иллисса вышла довольно быстро. Видно было, что прическу она не трогала. Видно, немного освежилась, да сменила платье на роскошный пеньюар. Что ж, оно даже лучше будет. Не придется возиться со всеми этими завязками, застежками, рвать, резать… Все-таки не каждый мужчина разбирается в женских нарядах. Пусть даже ему требуется снять его с дамы. Некоторым проще морские узлы вязать, чем шнуровку корсета распустить. Эвьяру в этом деле сложно обойтись без ножа.

– Пойдешь? – поинтересовалась у мужа Иллисса. – Служанка поменяет воду и уйдет. Я распорядилась не беспокоить нас.

– Не откажусь, – решил он. Пусть мылся только утром, все едино перед первой ночью не помешает.

Пока наследник Севера отсутствовал, Иллисса вышла на балкон. Возможно, кто-то внимательный и заметит ее белый ночной наряд на фоне темной стены, но девушка сомневалась, что в саду будут наблюдатели. Она стояла, слушала музыку, смотрела на звезды, ночной сад, запоминала, прощалась.

– Будешь? – появление мужа заставило ее вздрогнуть.

– Спасибо, – она приняла бокал из его рук. – За что будем пить?

– За нас, – предложил он. – Чтобы все сложилось к нашему хотя бы удовольствию, если остального не выйдет.

– Немного сомнительный тост, – дернула плечиком девушка. – Но за нас.

Между тем, музыка стихла. Судя по звукам, люди поспешили выйти в сад или на террасы. Близился фейерверк.

Звук шагов заставил девушку отвлечься от созерцания звездного неба.

– Нелегко расставаться с родиной, но я постараюсь, чтобы Север стал тебе домом.

Он вновь наполнил ее бокал.

– Хочется в это верить, – наедине не было смысла притворяться.

– Разве я дал повод усомниться? – нахмурился он.

– Не ты, – призналась она. – Жизнь.

– Не стоит полагаться на волю волн и ветра. Они могут принести совсем не туда. Иногда стоит убрать парус и налечь на весла.

– Мужчины могут так поступать, – Иллисса вздохнула. – Женщинам в нашем мире определена иная участь.

– Всегда есть выбор, – возразил он.

– Выбор? – девушка горько рассмеялась. – Скорее иллюзия.

– Даже не хочу знать, что предложили тебе, раз ты согласилась стать моей женой.

Принцесса отвела взгляд, а после отвернулась и вновь принялась изучать темный сад. Ей не нужно было освещение, чтобы знать, где расположены беседки, пруды, фонтаны, клумбы, какой формы кусты ближе к дворцу, а какой те, что растут возле рощи.

Мужчина молча подошел и обнял ее. В этот момент в небо взлетел первый огненный шар. Большой цветок раскрыл свои лепестки, застыл на мгновение, после чего осыпался вниз, уступая место следующим.

– Выпьем за нас, – предложила Иллисса. – Может, в самом деле, из этого союза выйдет что-то хорошее. Не для мира, так для нас самих. И, хотя бы, несчастного Севера.

– За нас, – бокалы тихо зазвенели. В небе вспыхнули новые цветы.

А потом девушка развернулась и сама поцеловала своего мужа. Поцелуй со вкусом фруктового вина. Эвьяр вздрогнул от неожиданности, но потом перехватил инициативу. Бокалы упали на мрамор балкона, разлетелись хрустальными осколками. В небе продолжали вспыхивать огни фейерверка. Северянин подхватил жену на руки и, не прерывая поцелуя, понес в комнату.

Иллисса не сразу поняла, что оказалась на постели. Только когда поцелуй прервался, пришло осознание того, что вот-вот должно произойти. Вот только прежнего азарта почему-то не было. Вместо этого возник страх.

Мужчина заметил, что девушку словно сковало. Если до того она сама активно отвечала на поцелуй, то теперь словно задеревенела. Он мысленно вздохнул. Конечно, можно не обращать на это внимания, закончить то, что началось на церемонии в храме, но ему не хотелось, чтобы юная девушка сохранила о первой ночи неприятные воспоминания. Поэтому он только поцеловал кончик ее носа и пошел искать что-то, куда можно было бы налить вина.

Принцесса села на постели, попыталась поправить халатик, но не получалось. Руки дрожали. Оставалось только завернуться в одеяло, но девушка понимала, под ним будет жарко. Мысленно сосчитав до двадцати и обратно, она принялась ждать. Впрочем, ожидание не продлилось долго. Эвьяр быстро вернулся с бутылками.

– Извини, бокалов тут больше нет, – одну он поставил на столик возле кровати, вторую потянул жене. – А звать ради этого слуг я не хочу. Придется по очереди.

– Как это вульгарно, – усмехнулась она, после чего сделала глоток, следом второй, потом вернула вино мужу. – Но в этом что-то есть.

– Хотя бы так любимое тобой нарушение приличий, – он устроился у нее за спиной, и мог позволить себе шептать на ухо. А еще прихватить губами мочку, скользнуть дорожкой поцелуев по шее, чуть прикусить, а потом зализать языком.

То ли от его действий, то ли потому, что бутылка плавно опустела, но девушка постепенно расслабилась. Халатик уже отправился на пол, а тонкая ночная рубашка, и без того почти ничего не скрывавшая, благополучно сползла с девичьей груди.

Сам северянин успел снять рубашку, и теперь жена прижималась к его телу, пока его руки изучали все, до чего можно было добраться и не испугать ее.

В какой-то момент Иллисса повернулась, и снова потянулась за поцелуем. Воспользовавшись этим, Эвьяр уложил ее на спину. Она замерла, но он поспешил вновь поцеловать ее, в то время как его рука поглаживала грудь. Когда принцесса снова принялась отвечать на поцелуи, а после запустила пальцы в его волосы, то продолжил изучение тела. Пока на ощупь. Рассмотреть все он успеет позже, когда молодая жена перестанет смущаться.

Иллисса заставляла себя не думать о том, что должно произойти. Все равно избежать этого не выйдет. Поэтому она выдохнула, когда ее уложили обратно на постель, после чего постаралась расслабиться, позволить своему телу отвечать на все прикосновения, заодно подмечая, что именно ей нравится. Вот рука мужчины скользнула на бедро. Короткая рубашка ничего не прикрывает, а чулок на ней после ванной нет. Но эти прикосновения волнуют ее не меньше поцелуев. Рука его поднимается все выше, сминает подол, задирая его до талии. Пальцы сжимают ягодицу. Поднимаются на спину. Потом он отстраняется, но на считанные мгновения. Туман в голове не успевает рассеяться. Или это не туман, а вино? Какая разница. В любом случае, ей нечего стыдится. Она с мужем, занимается ровно тем же самым, чем другие женщины.

Новый поцелуй жалит сильнее предыдущих, а пальцы мужчины поглаживают бедро, заставляют развести ноги. Да, кажется, так и надо. Если только он не решит прибегнуть к другой позе. Но нет, он осторожно устраивается между ее ног, поглаживает, заставляя прикусывать губу или впиваться ноготками в его плечи, потому что так хорошо ей еще не было. А потом резко проникает в нее. И от внезапной боли на глазах выступают слезы. Иллисса пытается оттолкнуть мужчину, но ничего не получается.

– Потерпи, – прошептал он ей, стирая слезы. – Я постараюсь быстро, а завтра не буду тебя трогать.

И нечего сказать. Сжать зубы и терпеть. Он начинает двигаться. Быстро. Больно. Но она молчит. Терпит. Только ее ногти оставляют следы на его плечах. А в голове отсчитываются секунды. Сколько же еще. Сколько осталось терпеть. Благо боль не уходит, но и сильнее не становится. Перетерпеть. Кажется, невестка говорила, что больно только в первый раз. Хорошо бы так и было.

Но вот мужчина тихо застонал, сделал еще несколько движений, на этот раз не таких сильных, и замер. Потом вышел из нее и упал рядом.

– Вот и все, – выдохнул он. – Давай отнесу тебя в ванную. Заодно уберем эту простыню.

Девушка стыдливо зарылась лицом в подушку. Завтра пятна на ткани будут демонстрировать придворным, после чего простыню уберут в специальный ларец, в котором она отправится в империю, чтобы после ее сожгли жрецы одного из храмов странных северных богов.

– В следующий раз неприятно уже не будет, – по-своему понял ее молчание мужчина. После чего поднялся сам, поднял девушку и понес в ванную.

Эвьяр давно спал, а молодая жена с тоской смотрела в потолок. Поняв, что ничего нового там не увидит, она поднялась и вышла на балкон, по пути прихватив подушку. Сидеть на мраморных плитах было бы холодновато.

Ночной воздух немного освежал, но не мог прогнать невеселые думы. Конечно, она понимала, что ее муж не успел воспылать к ней нежными чувствами. Да, он старался быть нежным, но было немного обидно, что все сложилось так. Она даже не успела узнать его лучше. Пусть уже сейчас все приходилось держать при себе, можно было пойти к старой няне, рассказать о наболевшем. А уже к вечеру они останутся вдвоем на корабле, где она не сможет поговорить ни с кем. Команде корабля не до душевных терзаний молодой госпожи, а в чужой стране у нее нет никого. Никого, кроме мужа, который не любит ее, и которого не любит она.

Корабль медленно входил в бухту. Иллисса замерла на палубе, закутавшись в теплый плащ, подбитый мехом. Еще стояла осень, но ветер уже задул с севера. Моряки поговаривали, что зима в этом году будет ранней. Хорошо, если успеют пару раз в море выйти, поставить сети. В противном случае, придется прощаться с большей частью припрятанного в кубышках.

– Шли бы вы вниз, госпожа, – подошел к девушке один из моряков. – Как причалим, позовем вас.

– Нет, Торсон. Если я вам не мешаю, я останусь здесь, – возразила девушка.

Моряк только покачал головой, после чего показал одному из юнг, чтобы присмотрел за женой наследника.

– Будут какие-нибудь пожелания, госпожа, – приблизился тот к принцессе.

– Нет, Атли, – покачала она головой. – Расскажи, куда мы прибыли.

– Это Хавберг, госпожа, – принялся рассказывать юноша. – Город на горе над морем. Когда-то давно здесь находилась столица тогда еще северного королевства. Но потом в результате завоеваний границы его расширились на запад и север, и тогда еще король Торгест приказал основать новую столицу, Хагсвальд. Постепенно все, что связано с управлением страной, перенесли туда, уехала знать, а тут только купцы остались. И то те, что через море торгуют. Порт тут дольше не замерзает, а если зимы теплые, то лед тонкий, можно круглый год торг вести.

– Эвьяр сказал, что планирует зимовать здесь, – произнесла Иллисса.

– Вам все равно не попасть в Хагсвальд до весны, госпожа. – В горах уже зима. Перевалы заметает. А морем пробовать добраться, можно в шторм попасть. И еще неизвестно, что лучше – в горах мерзнуть, или на волю волн отдаться.

Девушка промолчала. Для нее это не играло никакой роли. Она и так брошена на волю волн и ветра, и неизвестно, получится ли прибиться к надежному берегу.

И все равно тот факт, что в Хагсвальд они попадут не скоро, радовал. Иллисса не была готова так быстро встретиться с убийцей сестры. А в том, что та погибла по вине Камруса, девушка не сомневалась. Опять же, ей хотелось лучше узнать местные нравы, традиции, обычаи, просто привести гардероб в соответствие с местной модой и климатом. И подготовиться морально к встрече с императором и его окружением.

Еще одна волна разбилась о борт. Брызги долетали и до надстройки, где стояла принцесса и ее сопровождающий. Атли приготовился проводить девушку в каюту, но она лишь протерла затянутой в перчатку рукой лицо, и снова сжала перила.

В каюте было душно, сумрачно. Во время качки лампы и свечи давали слабый неровный свет. А снимать защитное стекло было нельзя, чтобы избежать пожара. Да и делать там было нечего. Кроме карт, морских атласов и справочников в каюте больше ничего не было. Все, что занимало место, Эвьяр оставил, когда отправился за невестой, понимая, что девушка возьмет с собой много вещей, которые нельзя разместить в трюме.

Пара книг, которые Иллисса захватила из дома, давно были прочитаны. Сидеть на кровати и думать, придет ли муж в эту ночь за супружеским долгом или нет, не хотелось. Не сказать, что ей не нравилось то, что происходило между ними ночами. Да, было приятно, но не так, как шептались между собой женщины в Астизире. Скорее, это было необходимо для появления наследника, и принцессе молилась Созидательнице, чтобы она как можно скорее послала ей ребенка.

Еще одна волна заставила отвернуться. Взгляд южанки упал на мостик, на котором рядом с капитаном стоял Эвьяр. В этот момент их с мужем взгляды встретились, и он улыбнулся ей. Девушка мысленно досчитала до трех, и только потом позволила себе отвернуться. Не стоит показывать другим, что она чем-то не довольна.

Эвьяр продолжил следить за женой, заодно отмечая и реакцию команды. Люди были несколько удивлены, причем приятно. Первый день принцесса находилась в каюте, но уже на следующий день поднялась на палубу. Вид у нее был немного уставший, но все списали на бурную ночь с мужем. Немного осмотревшись, она отправилась на камбуз, и во время пути активно помогала коку готовить. Команду это порадовало. Если сначала они относились к принцессе, как к злу, которое необходимо перетерпеть, то очень быстро начали считать равной. Пусть ей путешествие давалось тяжелее, она не жаловалась, предпочитая приносить хоть какую-то пользу.

Мужчина улыбнулся. Похоже на то, что сомнения его были необоснованны. На первый взгляд хрупкая и изнеженная, принцесса Вастилианы раскрывалась с неожиданных сторон. Вечерами, за ужином, она расспрашивала о том, что было для нее необычным, слушала наставления мужа, осторожно расспрашивала про команду. С каждым днем уверенность, что его жена сможет стать одной из лучших императриц, крепла. Дело за малым, не дать отцу развалить империю. Но пока они не прибыли на Север, думать о дальнейших действиях было рано. Прежде надо осмотреться, узнать новости, и только потом что-то предпринимать.

Постепенно на фоне гор начал вырисовываться город. Невысокие здания, потемневшие от времени, были почти не заметны. Не в последнюю очередь потому, что камень для них добывали в этих самых горах. Ветер начал стихать. Люди забегали, ловя потоки воздуха парусами. А на берегу уже спускали на воду весельные буксиры.

– Ну вот, немного не хватило, – вздохнул Атли, потом пояснил непонимающей принцессе, – обычно в это время ветер с моря дует, а тут раньше времени с гор подул. Думали, своим ходом дойдем, а нет. Горы нас сейчас от ветра прикрыли, а вместе с тем он в парусах закончился.

– И что теперь будет? – поинтересовалась Иллисса.

– Да вон, буксиры подойдут, спустим канаты, он нас до бухты доведут, а там уже береговая команда подключится.

Девушка благодарно кивнула, после чего принялась вновь изучать береговые строения. Вот между серыми камнями мелькнуло что-то яркое. То ли белье кто-то сушить повесил, то ли на стене рисунок какой-то. А вот купола храма выплыли из-за купы деревьев. Немного в стороне дома окруженные садами, успевшими облететь на зиму. Только ели не расставались со своей хвоей, пушистыми шатрами замерев то здесь, то там. А по улицам и набережным люди спешили по своим делам, прогуливались, бегали дети, собаки. Все это постепенно открывалось перед девушкой. Чужой город, в котором ей предстояло провести зиму.

Но это было не самым тяжелым. Иллисса знала, что вряд ли сможет пройтись по всем улицам. Вряд ли она вообще будет ходить по ним. Удел принцесс выезжать в карете за пределы сада, пересекать небольшое расстояние от дверцы до входа в храм или особняк, и ровно столько же проходить обратно. А все остальное она увидит из окон. Хуже было другое – рядом окажутся чужие люди. Те, кого она не знала, и кого не успеет узнать. А свои приедут не скоро.

Девушка с трудом удерживалась от того, чтобы обнять себя руками за плечи. Было зябко. И непонятно, то ли холодно от влажного плаща и легкого ветерка, который смогли поймать своими парусами моряки, или это от осознания, что вот теперь она действительно останется одна. Какое-то время корабль еще связывал ее с домом. Команда общалась с жителями Вастилианы. Пусть ей самой пришлось перейти на язык новой родины, все равно ее понимали. Но что будет теперь? У Эвьяра хватает своих забот, чтобы еще помогать ей общаться со слугами.

– Ваше императорское высочество, – муж возник, словно из ниоткуда, и прижал ее к своей груди, – еще немного, и мы с вами сойдем на берег. Нас уже встречают.

Присмотревшись, девушка увидела недалеко от причала карету. С расстояния сложно было разобрать гербы, да и какой в этом смысл, если она пока еще не разбиралась в них. Нескольких недель между новостью о скорой свадьбе и самой церемонией не хватило, чтобы вникнуть во все тонкости.

– Надеюсь, и там, где мы будем жить, тоже все готово к нашему приезду, – Иллисса позволила себе поежиться.

– Даже если они и не успели полностью приготовить дом, то уже снимают чехлы и затапливают камины в комнатах, – успокоил жену наследник. – Пока корабль подойдет к пристани, пока мы сойдем на берег и доедем, пройдет достаточно времени, чтобы нас встретили горячей ванной и сытным ужином.

– Хочется в это верить, – устало вздохнула Иллисса.

Эвьяр промолчал. За все время пути он ни разу не услышал от нее ни слова жалобы. Во время шторма она находилась на камбузе, замещая кока, кормила уставших людей горячей кашей. В обычные дни помогала готовить, раздавать пищу, или выполняла какие-то мелочи, которые можно было поручить женщине. Моряки, сначала отнесшиеся к тому, что на борту будет женщина, скептически, после всячески хвалили принцессу. Кто-то даже высказался, что такая, как молодая жена наследника, самого императора поставит на место. Было видно, что остальные согласны. Но теперь она стояла рядом и дрожала. И мужчина сомневался, что от холода.

– Не хочешь спуститься вниз? – поинтересовался он.

– Мои вещи давно собраны, – был ответ. – А если что и забыла, можно будет выбросить в море.

Принц кивнул, хотя девушка не видела этот жест. И остался рядом. Все равно на мостике он не нужен. Капитан прекрасно справляется сам, значит, сам наследник будет там, где он нужнее. Рядом с женой. Наверное, хорошо, что зиму они проведут далеко от столицы. Им надо привыкнуть друг к другу, а Иллиссе к новой стране, людям. И непростым обычаям, которые сохранились только на севере, и все еще оказывают большое влияние на жителей империи.

Буксиры помогли завести судно в порт. Матросы спустили трап и принялись выгружать тюки, сундуки, пустые бочонки, ящики из-под провизии, использованный такелаж, который еще можно починить – все, чем успели обрасти за время путешествия. Личные вещи моряков какое-то время побудут на корабле – они планировали отправляться на промысел, пока рыба не ушла в море. А хозяин и его спутница в этом году останутся на берегу.

Когда разгрузка завершилась, к причалу подъехала карета.

– Идем? – Эвьяр отпустил девушку и предложил ей руку.

– Идем, – тихо ответила она, и с его помощью спустилась на твердую землю. – Никогда не думала, что буду так радоваться, оказавшись на берегу.

– У моряков две радости, – заметил мужчина. – Весной взойти на палубу, а осенью сойти на берег, где его ждет семья.

– А что делать тем, у кого нет семьи?

– Обычно они или живут у друзей, или снимают комнатушку в порту, – рассказывал Эвьяр, пока они шли к карете. – Я забираю своих людей к себе.

Больше ничего спросить Иллисса не успела. Они подошли к карете. Лакей поспешил распахнуть дверцу. Наследник помог жене забраться внутрь, после сел сам. Слуга захлопнул дверцу, занял свое место на запятках, и они направились в резиденцию принца.

Окна кареты, вопреки обыкновению, не были занавешены, и девушка могла спокойно смотреть, где они проезжают. Сначала это была одна из главных улиц города – широкая, вымощенная каменными плитами, чистая, с домами, в два-три этажа, добротными, прочными, без привычных для обитателей южных городов украшений, но с затейливой резьбой по камню, резными же ставнями, разнообразными флюгерами на крышах. Потом карета свернула на боковую улочку, где вместо плит был обычный булыжник. Несмотря на хорошие рессоры, стало ощутимо потряхивать.

Но вот они миновали еще одни ворота и выкатились на широкий тракт. С двух сторон потянулись сначала скромные пашни, а потом сады. Даже в этих местах люди умудрялись не просто выращивать плодовые деревья, но и получать богатый урожай с них. Пусть не каждый год, но достаточно часто. Вот из-за рощи выступила каменная стена. Не высокая, но заставляющая думать о каком-то мощном укреплении. Помелькав между деревьями, свернула в сторону, и вскоре снова исчезла.

– Это одно из старых укреплений, – пояснил Эвьяр. – Еще с тех времен, когда племена выясняли отношения между собой. Потом земли постепенно перешли под власть одного человека, но старые укрытия не стали уничтожать. Соседи у нас непредсказуемые. Тот же Митарис в глаза говорит одно, а потом отдаст приказ, и вот уже его армия переходит твою границу. Несколько раз они уже так поступали. Правда, отец тогда смог дать отпор, но кто знает, что будет сейчас.

Девушка кивнула. Вопросы были лишними. Тем более что старая стена сменилась новой. На этот раз это был кованый забор, где по центру решетки шла причудливая ажурная вязь. Широкая подъездная дорожка вела к аккуратному особняку, который можно было принять за дом одного из купцов или аристократов, чем за резиденцию императора. Хотя, император предпочитал останавливаться в старой цитадели, расположенной с другой стороны от города, пояснил Эвьяр удивленной жене. Эта же усадьба некогда принадлежала бабке наследника. А после ее смерти будущий император выбрал это место в качестве своей резиденции. Она находилась достаточно далеко от города и порта, но при этом, мужчина усмехнулся, раскрывая один из секретов, был в ней и тайный ход, выходивший в одну из бухточек. Отсутствие же мощных укреплений не давало повода усомниться в верности обитателей. Заговорщики, по мнению Камруса, предпочитали укрепленные замки, откуда их не так просто достать.

– И ты не боишься вот так мне все рассказывать? – нахмурилась девушка.

– Абсолютно, – серьезно ответил он. – Прежде всего, потому, что ты в любом случае не сможешь ничего никому показать. А верить на слово пришлому человеку не станет даже мой отец. Потом, еще неизвестно, что лучше – лишиться головы вместе со мной, или оказаться в крыле фавориток. Насколько я знаю, только одна провела там больше пары лет. А служители одного из монастырей, ближайшего к столице, уже сетуют, что на кладбище скоро не останется места.

– Я бы предпочла, чтобы единственным мужчиной, который интересуется мной, оставался ты, – вздохнула Иллисса. – Хотя, иногда и тебя многовато.

– Ну, прости, – он развел руками, насколько позволяла карета. – Я думал, что тебе мое общество не настолько неприятно.

– Общество приятно, – возразила девушка. – А быть зажатой между жесткой койкой и не менее жестким тобой удовольствие сомнительное.

– В таком случае, дальше тебе не придется страдать, – просиял Эвьяр. – В усадьбе тебя будут ждать исключительно мягкие перины и подушки. Да и не такой я жесткий. Или ты предпочитаешь мужчин, стремящихся превратиться в шар.

– Хм… – девушка сделала вид, что задумалась. – Разве для того, чтобы было проще избавляться от них. Его толкнул, он и покатился куда подальше.

Наследник хотел что-то сказать, но в этот момент карета остановилась, а лакей поспешил распахнуть дверцу.

С помощью мужа принцесса выбралась наружу. Порыв ветра сразу сорвал с ее головы капюшон, растрепал волосы. Эвьяр помог ей найти ленту и совладать с непокорной прической, после чего они прошли в особняк.

Слуги успели выстроиться в холле, чтобы приветствовать новую хозяйку. Понятно, никто не будет знакомить будущую императрицу со всеми кухарками, горничными, конюхами и лакеями, постепенно она сама узнает всех, кто ей необходим. Но самим слугам тоже надо знать, как выглядит новая хозяйка, чтобы, не приведи Созидательница, ничем случайно ее не обидеть или оскорбить.

– С возвращением, ваше высочество, – вышел вперед дворецкий – высокий худощавый мужчина примерно пятидесяти лет. – Надеюсь, путешествие не утомило вас и вашу спутницу? Комнаты уже готовы, ванна будет в течение ближайших минут. Только прикажите. Обед как обычно в три, но мы можем подать вам закуски, или что-то более существенное.

– Благодарю вас, Теренс. Пусть подготовят ванну и сделают что-нибудь поесть, – кивнул ему наследник, после чего вывел жену в центр. – Сейчас же я хочу представить вам ту, за которой я отправился в Вастилиану. Это Иллисса, принцесса южных земель, дочь императора Вириза, сестра императора Вазира. Моя жена. С этого момента вы обязаны слушаться ее так же, как слушали меня. Если я не скажу иного, ее распоряжения равны моим. Надеюсь, всем все понятно?

Слуги склонились в поклонах.

– Добро пожаловать, ваше императорское высочество, – дворецкий отвесил поклон почтительный, но полный собственного достоинства. – Милли, Долли, подойдите.

Две молодые горничные вышли из рядов прислуги и, остановившись в трех шагах от хозяев, сделали книксены.

– Приветствуем вас, ваше высочество, – хором произнесли они.

– Эти девушки, сестры Милли и Долли, будут вашими горничными, пока вы находитесь в усадьбе, – представил их принцессе Теренс. – Они молоды, но расторопны, успели зарекомендовать себя с лучшей стороны. Я осмелился предположить, что вам будет приятнее видеть рядом с собой кого-то ближе к вашему возрасту. Во всяком случае, до тех пор, пока не прибудут ваши люди, ваше высочество.

– Спасибо большое, – искренне поблагодарила Иллисса. Девушки понравились ей. Прямые взгляды, пусть не без любопытства осматривавшие ее, были приятнее тех, что бросали на нее дома. Во всяком случае, честнее. Ведь здесь она новый человек. – Надеюсь, мои вещи уже доставили в комнаты?

– Разумеется, – заверил ее дворецкий.

– В таком случае, я хочу пройти к себе, принять ванну, после чего переодеться. Пусть дорога была в целом спокойна, мне все равно кажется, что меня успело покрыть коркой соли. Думаю, это больше подходит моему мужу, чем мне.

– Да, ваше высочество, как прикажете, ваше высочество, – хором прощебетали девушки, – следуйте за нами, ваше высочество.

– Можно просто госпожа, – попросила Иллисса. – Это относится ко всем. Дома ко мне обращались именно так.

Люди снова поклонились, правда, на этот раз не так низко.

Девушка удалилась следом за своими провожатыми, дворецкий жестом отпустил слуг, после чего Эвьяр показал ему следовать за собой.

– Вижу, все прошло не совсем гладко, – когда дверь плотно закрылась, поинтересовался дворецкий.

– Смотря что вы подразумеваете, – мужчина опустился в кресло и дал знак Теренсу занять второе напротив. – Мне устроили встречу с Дино.

– Но он же погиб, – шепотом произнес дворецкий. – Ваш отец официально заявил о смерти своего верного помощника, и даже оплакивал его целых полтора месяца.

– Он не погиб, – мужчина усмехнулся, – а попал в плен армии Дельменгорста, когда имел глупость находиться с войсками Вастилианы. После чего благополучно оказался на рудниках. Специально для меня, его привезли в столицу, и я имел возможность пообщаться с ним.

– И что с ним теперь? – подался вперед мужчина.

– Подозреваю, вернулся на рудники, – равнодушно бросил Эвьяр. – Узнал я достаточно, чтобы оставить его там.

– Понимаю. Осмелюсь предположить, то, что он вам рассказал, не лучшим образом характеризовало вашего венценосного отца, – осторожно подбирая слова, заметил Теренс.

– Вы слишком мягко высказались, – наследник вздохнул, потом протер лицо руками. – То, что я узнал, лишний раз заставило задуматься, что стране нужен новый император. Но я позвал вас не за этим. Новости до меня доходили не все, некоторые сильно устаревшими. Так что я бы хотел узнать, что за эти месяцы произошло в стране.

– Вот, госпожа, это ваши комнаты, – девушки привели Иллиссу в покои, где жарко пылал огонь в камине, а на большой постели уже разложили ее домашнее платье. – Ванна будет готова уже через несколько минут. Вас это платье устроит, или приготовить что-то другое? Господин скоро поднимется, надо успеть до его прихода…

Они что-то еще щебетали, некоторых слов Иллисса не понимала, но общую суть улавливала. Только вставить хоть слово не успевала, так быстро говорили девушки. Она лишь немного беспомощно смотрела то на одну свою горничную, то на другую. Но те, словно почувствовав что-то, замолчали.

– Простите, госпожа, – наконец, произнесла Милли, – мы слишком много говорим. А вы не привыкли к такому. Вы не стесняйтесь, сразу обрывайте нас.

– Я запомню, – принцесса осторожно выдохнула, стараясь не показать, что разрешение ситуации ее устроило. Не успела прибыть в новый дом, а сразу начались недоразумения. – Сейчас помогите мне раздеться. Если мы никого не ждем в гости, то платье подойдет. Или кто-то должен прибыть?

– Нет, – покачала головой Долли, – обычно его высочество отдыхает первые пару дней после возвращения, попутно знакомится с делами, а уже на третий день или сам наведывается, куда надо, или вызывает нужных людей. Без приглашения сюда никто не приезжает. Вдруг его величеству не понравится.

– Понятно, – на этот раз пришлось постараться, чтобы скрыть испуг. Значит, у ее царственного свекра есть свои шпионы, которых не останавливает даже зима. – Ладно, сейчас я не хочу об этом думать. Сегодня мне нужны ванна, обед и отдых. Потом – портные, сапожники, и кто еще мне может пригодиться.

– Непременно, госпожа, – закивали девушки. – Теренс уже распорядился, чтобы лучшие представители посетили усадьбу через неделю после вашего приезда. Все-таки вам надо отдохнуть после дороги, заодно мы с вами оценим ваш багаж и решим, что нужно приобрести в первую очередь, а с чем можно подождать.

– Хорошо, – принцесса кивнула. – Пока она слушала Милли, Долли убедилась, что ванна готова.

С помощью девушек, она разделась, потом погрузилась в большую, будь немного глубже, можно было бы плавать, емкость с горячей водой. Привычной пены не было, зато от нее шел тонкий аромат каких-то местных цветов. После девушки помогли своей новой госпоже вымыть волосы, вымыться самой. Большой халат, явно принадлежавший хозяину усадьбы, оказался настолько уютным, что Иллисса с радостью закуталась в него, и с легким сожалением думала, что придется переодеваться.

Эвьяр появился, когда его жена сидела на пуфике перед зеркалом, а Милли расчесывала ей волосы.

– Все хорошо? – поинтересовался он, снимая камзол и передавая его Долли.

– Да, не беспокойся, – ответила она.

– Долли, вещи передашь прачке. И достань мне чистое белье. Вы должны знать, где что лежит. Остальное я найду сам.

Отдав распоряжения, мужчина скрылся в ванной комнате. А Иллисса запоздало поняла, что им с мужем предстояло жить в одних комнатах. В отличие от Вастилианы, в Северной империи редко когда муж и жена селились в разных помещениях. Обычно императорская семья поступала так, но это явно не относилось к Эвьяру. Иначе и на корабле он нашел бы для жены отдельную каюту. Девушка знала, что пустые помещения для пассажиров там точно были.

Сделав все, что от них требовалось, девушки поспешили покинуть комнаты. Иллисса осталась одна, если не думать о муже, находящемся за стеной. Обхватив плечи руками, она подошла к окну. На родине еще стояло лето. Пригревало солнце, заставляя искать укрытия от жары по беседкам или в тени у фонтанов. Наверное, деревья только начинали менять цвет листвы. И то не все, а только те, что боятся легчайших морозов. Еще цвели цветы, а садовник то и дело поправлял фигурные кусты, обрезая особо шустрые веточки, портившие композицию.

Здесь все было не так. Деревья уже пожелтели, некоторые потихоньку начали сбрасывать листву. Трава еще сохраняли зеленый цвет, но явно пожухла от заморозков. Море было тяжелое, серое, цвета облаков, укрывших небо. Солнце даже не пыталось пробиваться сквозь плотную завесу. Зато в любой момент мог начаться дождь, если не снег.

Девушка понимала, что держится с трудом. Хотелось бы остаться одной, чтобы выплакать все, что успело накопиться. Она надеялась, что так и будет, ее оставят хоть на одну ночь в комнате. Увы, надеждам не суждено было сбыться. Что на корабле, что в усадьбе, рядом с ней будет муж.

Принцесса не могла пожаловаться на Эвьяра. Он не обижал ее, в чем-то был предупредителен, отчасти заботлив. Но во многом оставался равнодушным, как это бывает между чужими людьми. И от этого было тяжело вдвойне. Девушка понимала, что ничего уже не изменить, и надо принимать свое новое положение, но у нее не было сил. Все, что хотелось – лечь, и просто лежать, ничего не делая. Но на это можно было не рассчитывать, хотя бы потому, что муж обязательно потребует исполнения супружеского долга. Потому что ему нужен наследник. А лучше не один.

Даже в Астизире, где царили вольные нравы, и попытки заигрывать и намекать на непристойности невесте будущего правителя считалось нормой, она не чувствовала себя птицей, запертой в клетке. Сейчас же принцессе казалось, что ей сначала подрезали крылья, а потом заперли, чтобы она точно не смогла улететь. Пусть клетка ее невидима, внешне сохраняется призрак свободы, от этого не становится легче. Если от Астизиры до Вастилианы было незначительное расстояние, рядом были верные люди, не говоря о шпионах семьи, всегда можно было послать весть домой, то в Империи все было не так. Даже если при дворе и были проверенные люди, донесения до родины шли долго. Фактически, только во время навигации, когда можно было через проверенных купцов передавать почту. Если император что-то сотворит с невесткой, то ее семья не узнает об этом долгое время. После чего послы Камруса первыми падут на колени перед молодым императором, рассказывая официальную версию о сквозняках, проблемах с пищеварением на новом месте или взбесившемся коне.

Еще раз вздохнув, Иллисса прижалась лбом к стеклу. С каждой минутой ей все больше казалось, что она разделит участь сестры. Но именно сейчас подобная участь стала казаться ей не ужасом, а избавлением. Потому что вырваться из клетки возможности не было. Или смириться и терпеть, или…

Последняя мысль так и не успела оформиться. Эвьяр подошел и обнял жену.

– Грустишь?

– Нет, – она попыталась спорить.

– Я вижу, – он заставил ее отвернуться от окна и прижал к себе. – Можешь думать, что я бесчувственный чурбан, невнимательный, думающий только о себе и империи, но это не так. Мне тоже сложно. Может, в чем-то проще, потому что я мужчина. И некоторые потребности в любом случае надо удовлетворять. Лучше с женой, чем плодить бастардов.

– Законный наследник всегда лучше, чем сомнительного происхождения, – возразила Иллисса.

– Законный живой наследник, – уточнил Эвьяр. – От женщины, которая нравится. Я хочу узнать тебя, Иллисса, именно тебя, а не принцессу, сестру императора Вастилианы, брак с которой выгоден и твоей стране, и нам. А еще я хочу, чтобы ты узнала настоящую империю. Не ту, которая известна сторонникам отца, а ту, которую вижу я, в которой живут обычные люди, с их проблемами, радостями, надеждами. А ты? Ты хочешь этого?

– Я… Я могу только надеяться, что ты не обманываешь меня, что за красивыми речами не скрываются пустые обещания… – девушка все-таки всхлипнула.

Эвьяр подхватил ее на руки, отнес в кресло и сел, прижимая жену к себе. Не пытаясь успокоить, давая возможность выплакаться. И без того она держалась долго. Он ждал подобного с их первой ночи, но то ли Иллисса оказалась не так впечатлительна, то ли просто хорошо умела держаться. И все равно настал момент, когда эмоциям надо дать выход. Лучше сейчас, когда ее жизнь в новом месте только начинается.

Принцесса прижималась к мужу, словно он был скалой посреди бушующего моря. Во всяком случае, она знала его дольше, чем остальных обитателей усадьбы. Опять же он был не чужим ей. Пусть после свадьбы и прошло не так много времени. Но, если верить тому, что этот мужчина сказал ей, они могут попытаться стать ближе. Конечно, истерика – не лучший способ начать сближение, но что, если иначе не получается, если сил держать все в себе не осталось. Тут можно просто не выходить к обеду и ужину, сославшись на усталость. Все поймут.

– Извини, – немного успокоившись, выдохнула девушка. – Я…

– Ты не железная, – успокоил ее мужчина. – Любому было бы не легко. Просто я успел выплеснуть все на корабле, когда сражался со стихией. А у тебя такой возможности не было. Так что лучше сейчас, чем потом, в неподходящее время.

– Да, наверное, – несколько рассеяно согласилась она. – Мне надо умыться.

– Я помогу, – Эвьяр помог жене подняться, потом встал сам и проводил ее в ванную, помог разобраться с водой.

Девушка пустила холодную струю. Дома у них тоже была подача воды в комнаты, но она была много теплее. Разве что зимой остывала. Здесь же пальцы сразу замерзли. Но так даже лучше. Холодная вода помогала свести красноту с лица. Жаль, припухлость век и носа убрать быстро не получится.

– Наверное, я не буду спускаться к обеду, – посмотрев на свое отражение, решила Иллисса. – Не хочу давать повод для сплетен.

– Хорошо, – улыбнулся мужчина. – Тогда я распоряжусь, чтобы нам подали сюда обед. А потом будем отдыхать. Если честно, мне и самому хочется просто растянуться на нормальной кровати, обнять свою самую ценную добычу, и заснуть.

– Что значит добыча, – возмутилась принцесса. – Между прочим, семья меня любила. И я не хочу даже думать, что ты пообещал, чтобы я стала твоей женой.

– Достаточно, – уклончиво ответил Эвьяр. – Минимум двоих внуков, оберегать их дочь и сестру, ну и кучу прочего.

– Надо было раньше выяснять все условия, – девушка по большой дуге обошла мужа и вернулась в комнату. – Тогда бы знала точно.

– Клянусь Созидательницей и старыми богами, я обещал, что тебе не причинят вреда, – заверил ее мужчина. – И я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить это обещание. Если же со мной что-то случиться, моя команда постарается вернуть тебя домой. Можешь верить этим людям, как мне.

– Звучит хорошо, – вздохнула она, присаживаясь на край кровати. – Другое дело, что я не настолько верю тебе самому. Не обижайся. Ты хотел узнать меня, вот я и говорю все как есть, без увиливаний. Прошло слишком мало времени, чтобы мы успели узнать друг друга достаточно. А если вспомнить, что произошло с моей сестрой…

– Понимаю, – Эвьяр прошел через комнату к двери. – Отдыхай. Я спущусь распорядиться по поводу обеда, а заодно и ужина.

Иллисса проследила, как закрылась за мужем дверь, после чего вытянулась на кровати. Домашнее платье было удобно, прежде всего, тем, что отсутствовало множество нижних юбок и корсет. Ничего не стягивалось, движения не сковывались. Она потянулась, потом обняла подушку. Как хорошо. Кровать не качается, она лежит на мягкой перине, простыни чистые. Сама она тоже вымылась, смыла все, что не могла отмыть на корабле, в тазике. Кожа пахнет травами, которые здесь принято добавлять в мыло, а от белья исходит тонкий запах цветов. Знакомый запах, хотя она не была уверена. Глаза сами собой закрылись. Девушка пыталась держаться на грани сна и яви, дожидаясь Эвьяра, но безуспешно. Сон сморил уставшую от долгого пути и переживаний принцессу. Она не слышала, как вернулся муж, тихо отдал какие-то распоряжения, после чего снова вышел, как пришел через какое-то время обратно и лег рядом, обнял и прижал к себе, зарываясь носом в пушистые волосы, вдыхая ее запах.

Привыкать к новому месту было сложно. Проблемы были во всем. Но хуже всего было дело с языком. Иллисса изучала классический язык Империи, принятый в высшем обществе, на котором писались книги, письма. Простой народ говорил несколько иначе. Эвьяр старался быть рядом, подсказывать. Но были случаи, когда сам наследник лишь разводил руками. Так, при общении с портнихой, девушка долго не могла понять, чего хотят от нее, а женщина не понимала, чего хочет эта южанка.

Некоторые традиции тоже доставляли неудобство. Хотя элита Хавберга была немногочисленна, всевозможные увеселительные мероприятия в честь наследника и его молодой жены проводили все без исключения аристократы, зимовавшие в городе. Зажиточные купцы старались не отставать от них, разве что вместо балов это были званые вечера, обеды или ужины. Кроме того, были обязательные службы в храме, во время которых простое население тоже могло увидеть супругу наследника. Участвовать в этих мероприятиях было обязательно. Не в последнюю очередь потому, что все эти люди могли в будущем стать полезны. И девушка исправно следовала за мужем то в особняк, то в ратушу, то в храм. Улыбалась, отвечала на вопросы, изредка переспрашивала, если что-то не понимала, смеялась над шутками. И только вечером, оставшись наедине с Эвьяром, позволяла себе устало выдохнуть, упасть на диван и уснуть еще до того, как муж ляжет рядом. Чтобы рано утром быть разбуженной горничными ради очередного визита портнихи, обувщика, галантерейщика, а вечером отправляться на очередной прием.

Так пролетела осень. Лед затянул залив, корабли давно перенесли в сухие доки, чистили от образовавшихся на подводной части наростов, налипших ракушек, водорослей, чинили, проверяли снасти. Часть команды Эвьяра, у которой не было родни в Хавберге, обосновалась в усадьбе. Люди отдыхали, перешучивались со служанками, помогали по хозяйству, просто отсыпались.

Череда приемов успела закончиться. Опять же, не все жили в городе, и добираться по заметенным снегом дорогам до места проведения бала или званого вечера было сложно. Разве что иногда все встречались в соборе по случаю наиболее важных служб. Это обстоятельство радовало Иллиссу. Пусть сезон на Севере длился не долго, он был насыщенным, так что к концу его все выдыхали с радостью.

К тому же девушка стала себя плохо чувствовать. Первое время она списывала все на переезд, усталость, непривычные блюда на мероприятиях. Но потом начали закрадываться определенные сомнения. Наконец, она обратилась к лекарю, и тот подтвердил ее подозрения – принцесса ждет ребенка. И сразу последовал ряд предписаний, которые понравились девушке: больше отдыхать, гулять, забыть о приемах, даже в храм ходить, когда там немного людей.

Куда сложнее оказалось сообщить об этом Эвьяру. Не в последнюю очередь потому, что мужчина много времени проводил с командой корабля, решая, куда они направятся на следующий год. Наследнику надлежало представить жену императору, раз он не успел сделать это в уходящем году. Сам он не горел желанием отправляться в столицу, и надеялся, что недовольство распространиться на страну. Тогда у него появится повод оставаться в усадьбе – в путь пускаться чревато, а отсюда будет проще отправить жену обратно к родственникам, если станет совсем опасно. Все это он кратко успел обрисовать и Иллиссе, так что та примерно понимала, что твориться в стране. Ничего хорошего, если кратко.

Очередное утро началось в одиночестве. Муж исчез задолго до рассвета. А девушку разбудил приступ тошноты. Она успела вернуться в кровать, и размышляла, стоит звать служанку, или еще немного полежать, раз уже полегчало, попытаться снова уснуть. Незаметно для себя, она обняла подушку мужа и вдохнула не успевший выветриться запах. За прошедшие пару месяцев после прибытия в Империю, отношения у них постепенно улучшались. Пусть наедине они проводили не так много времени, как хотелось бы, но оно было насыщено в первую очередь общением. Эвьяр оказался совсем не таким, как думала девушка. А когда он одним вечером рассказал о первой жене, периодически замолкая, чтобы немного успокоиться, Иллисса долго думала, как можно было пережить такое. И не понимала поступка той женщины. Она же любила мужа, они хотели детей. Словно, в самом деле, разумом повредилась.

Муж вошел неслышно. Принцесса заметила это, когда кровать просела под тяжестью его тела.

– Я думал, ты еще спишь, – он поцеловал ее.

Иллисса обняла мужа, повисла на его шее, когда он попытался выпрямиться, и вдохнула запах мороза, дерева и смол – муж был в корабельном доме. И когда только успел? Пусть находится он в бухте, но до него не меньше получаса добираться, а после ночного снегопада и того больше. Если конь пройдет.

– Проснулась, а тебя нет, – она потянулась за очередным поцелуем.

– Я не виноват, что кто-то любит поспать подольше.

– Потому что кто-то другой не дает спать полночи, – парировала девушка. – Между прочим, лекарь рекомендовал мне сократить подобные нагрузки.

– Да, что случилось, – встревожился мужчина. – Что-то серьезное? Почему ты не говорила?

– Не успевала, – пожала она плечами. – Утром ты уходишь, пока я сплю, днем тебя нет, а вечером не до разговоров как-то. В общем, говорю сейчас. Ты станешь отцом.

– Я что?.. – Эвьяр уставился на жену, потом сгреб ее в охапку, прижимая к себе.

– Раздавишь, – пискнула девушка.

– Ты не шутишь? – он немного ослабил хватку и заглянул ей в глаза.

– Нет. И если бы кое-кто не убегал так рано, сам бы заметил, – девушка не удержалась и чмокнула мужа в кончик носа. Потом серьезно добавила: – Я не привыкла шутить с серьезными вещами.

Мужчина не смог ничего сказать. Все, на что его хватило, просто обнимать жену и осторожно целовать ее волосы, щеки, губы. При этом поцелуи были не возбуждающими, а словно благодарными. Ими он пытался передать все то, что не мог выразить словами. А Иллисса поняла, что именно сейчас их отношения преодолели еще одно препятствие. Да, ее муж никогда не забудет о первой жене, о ребенке, который так и не появился на свет. Забыть о таком невозможно. Но он смог оставить все это в прошлом.

– Теперь мы можем остаться здесь еще на год, – наконец прошептал Эвьяр. – А там будет видно. Может, повезет, и в столицу мы прибудем в качестве новых правителей.

– Ты что, хочешь… – начала она, но смелости не хватило закончить фразу.

– Пока нет, но я не слепой. Недовольны почти все. Знать и бедняки никогда не были так едины, как в настоящий момент. Зима обещает быть холодной, значит, на севере людям не получится добыть морского зверя. Он просто не придет в бухты, там нет еды. Нет морского зверя – нет мяса, жира, кожи, бивня. А еще восток, куда в любой момент могут отправить войска.

– Люди голодают, – закончила Иллисса. – Придется резать оленей, значит, летом стада не смогут восстановиться быстро. А если будет много снега, оленям будет сложно добыть пропитание.

– Именно так, – наследник порадовался, что его жена быстро поняла, чем жизнь на севере страны отличается от жизни на юге. – А дальше ты и сама можешь представить. Все взаимосвязано. Южнее поселения, в которых живут кожевники, костерезы. Рога оленей не так ценны, как бивень. Они останутся без материала, купцы без товара, знати не с чего будет получать налоги. При этом император не слышит никого и ничего. У него сейчас новое развлечение, и вся казна тратится только на него.

Принцесса промолчала. Обсуждать с мужем политику она не собиралась. Это он наследник, он сам должен принимать решения. Она в этой стране чужая. И так люди будут говорить, что все или почти все непопулярные решения Эвьяр принимает под ее влиянием. Не важно, что на самом деле это не так. Людям нужно искать виноватых, так зачем что-то изобретать. Вот она, причина их невзгод. И пока принцесса не докажет обратного, каждый будет видеть в ней если не врага, то человека, не заинтересованного в улучшении их жизни. А в том, что людям надо помогать, девушка успела убедиться.

– Тебе все равно придется отправиться в столицу, – произнесла она, после чего заставила себя посмотреть в глаза мужу.

– Мне бы не хотелось оставлять тебя одну, – он улыбнулся, нежно погладил ее по щеке. – Ты здесь никого не знаешь, а знание языка еще не настолько хорошо, чтобы можно было подробно объяснить, что случилось или что тебе нужно.

– Так ты уедешь не завтра, – осмелилась улыбнуться в ответ девушка. – Успеешь подтянуть мои познания в языке, я заведу полезные знакомства, ну и слуги привыкнут к тому, что в усадьбе теперь есть хозяйка.

Эвьяр нахмурился. Иллисса еще ни разу не говорила, что у нее возникали проблемы со слугами.

– Тебя не слушают? – поспешил уточнить он.

– Нет, почему, слушают, – поспешила успокоить его жена. – Просто иногда приходится повторять некоторые распоряжения два раза. В мелочах – что-то принести, сделать, помочь Милли и Долли справляются превосходно. Но когда речь заходит о цвете штор, возможности принести закуску в библиотеку или просьбе переставить цветы, часто сталкиваюсь с ответом, что изначально заведено было именно так и менять традиции не желательно. Понимаю, я для них пока чужой человек, не успела прибыть, еще не императрица, а уже пытаюсь устанавливать свои порядки.

– Лисси, тебе надо было сразу сказать мне, – покачал головой он. – Ты – моя жена, ты имеешь полное право распоряжаться всем, что здесь находится, так, как считаешь необходимым. Если тебе не нравятся шторы, обивка, обстановка – ты можешь все переделать по своему усмотрению. Можешь даже приказать отстроить новый дворец вместо этого. Главное, чтобы у нас были на это свои деньги, я не хочу еще и эти расходы вешать на народ, ну и чтобы нам было где жить, пока идет стройка.

Девушка рассмеялась. Она не собиралась производить столь масштабные перемены, но были вещи, которые давным-давно вышли из моды. Понятно, что ковры, обои из толстых тканей, шкуры животных на стенах были не столько для украшения, сколько обеспечивали тепло. Если в первые дни это казалось Иллиссе дикостью, то с началом зимы пришло понимание, жители севера многое делали не по велению моды, а из соображения необходимости. Камины в каждой комнате, трубы печей, отделанные изразцами, тоже не были прихотью прежних архитекторов. Но были вещи, которые требовали замены. Массивный стол в гостиной, огромные деревянные кресла, сидеть в которых было неудобно, не обложившись десятком подушек явно можно было сменить чем-то более удобным и изящным. Кроваво-красные шторы угнетали, заставляли думать, что во главе страны стоит сумасшедший. Принцесса мечтала заменить их чем-то светлым, приятным для глаз. Но слуги только удивленно выслушивали ее просьбы. Она заранее с ужасом думала, что одну из комнат скоро предстоит переделывать под детскую.

– Столь серьезные перемены я точно не планирую. А на те, что считаю необходимым, моих личных средств должно хватить, – уверила его девушка. – Главное, чтобы слуги не препятствовали мне. И начну я со штор. Я понимаю, что они были сшиты еще твоей прабабкой, но мне хочется чего-то светлого, напоминающего о солнце, зелени.

– Знаешь, я буду только рад избавиться от них. И если Теренс или еще кто-то из слуг будет ссылаться на традиции, лично сорву их и сожгу в ближайшем камине.

Они рассмеялись. Оказывается, есть вещи, в которых их мнение сходится. И с каждым днем, с каждой беседой таких вещей обнаруживалось все больше. Иллисса подумала, что, возможно, не так ее брат-император был не прав, когда выдавал сестру за чужого человека, руководствуясь соображениями выгоды для страны. За последние недели они заметно сблизились. Девушка подумала, что начинает влюбляться в собственного мужа. Но пока это было настолько смутно, что она еще не уверена в этом.

Эвьяр, воспользовавшись задумчивостью жены, снова крепко обнял ее, прижал к себе, зарываясь лицом в темные волосы. Кто бы мог подумать, что он снова когда-нибудь будет счастлив. После смерти жены и ребенка он старался не думать о женщинах, возможности создать семью. Понимая, что в будущем не избежать того момента, когда придется подумать о наследнике, он планировал жениться на ком-то, кто не вызовет у него симпатии. Изначально Иллисса успешно стала такой девушкой. Покорная воле братьев, без собственного мнения, тихая южанка полностью устраивала его. Пока он не узнал ее лучше.

Пока не понял, что влюбился. Пусть это не было глубоким чувством. Но ему было интересно с женой. Она оказалась хорошо образована для своего возраста, успела узнать разные стороны жизни, пусть и не так много. А ее эрудиции могли бы позавидовать многие образованные люди империи.

Хотя, говорить об образовании в этой стране было сложно. Дети аристократов получали знания сопоставимые с той карьерой, которую они себе видели. Кому-то хотелось выбиться в министры, а если не получится, то стать чиновниками или занять высшие командные должности в армии. А кому-то достаточно было научиться читать, писать и считать, чтобы немного понимать в счетах и ориентироваться в делах поместья. Купцы старались учить своих детей основательно, в том числе за границей. Именно их семьи поставляли командиров во флот, банкиров, большую часть чиновников. Ну и торговать, не зная грамоты, сложно.

Жителям городов хватало простых умений, не всегда они могли написать без ошибок несколько слов или произвести сложные подсчеты, но прочитать газету, подсчитать стоимость покупок умели. Но в большинстве люди предпочитали научить детей тому, что считали необходимым. И грамота в число этих вещей не входила. Умеет житель свое имя написать, и ладно. А не умеет – не страшно, палец обмакнет в чернила и приложит. Или вовсе крестик поставит.

Иллисса немного несмело обняла мужа. Было странно. Еще недавно она считала этого мужчину чуть ли не самым ужасным человеком, который полностью подчинит ее себе, запрет на женской половине дома и будет использовать исключительно для того, чтобы она обеспечила его наследниками. Но действительность оказалась не такой мрачной. Он старался прислушиваться к ней. А свобода передвижения ограничивалась только погодными условиями, возможностью коней или ее собственным желанием. Понятно, она не могла вернуться обратно в Вастилиану, но принцесса сама не хотела больше этого. Точнее, хотела, но только если Эвьяр отправится с нею. Когда произошли такие перемены, она не знала. Более того, ей было немного страшно, слишком они стали неожиданными. Мужчина оказался достаточно нежным ночами, перебарывал ее стыдливость, которая вдруг проявила себя, старался доставить ей удовольствие. Правда, с последним было не очень. Но девушка уверяла его, что ей хорошо даже так. А остальное придет со временем. Например, после родов.

– Все будет хорошо, – неожиданно произнес Эвьяр. – Не важно, что будет, но в результате все равно все будет хорошо. Сколько уже может быть плохо.

Принцесса предпочла промолчать. Она знала, что плохо может быть до бесконечности. Особенно, когда ты начинаешь что-то планировать. Но меньше всего ей хотелось говорить об этом мужу. Только они начали приходить к взаимопониманию, только в их отношениях появилась искренняя теплота. Зачем все портить. Он не обидится, но может возникнуть определенный осадок.

– Во всяком случае, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы так и оказалось? – прищурилась она.

– Постараемся, – подтвердил он. – Мне до такой степени надоело, что постоянно возникают проблемы, и я готов отказаться от трона, если это поможет хоть немного.

Иллисса вновь предпочла промолчать. Зная императора Камруса, отказ от трона может привести к тому, что отказавшегося или казнят на главной площади под каким-то надуманным предлогом, или тихонько отравят, в лучших традициях стран востока. Причем не важно, что будет потом со страной. Нечто подобное чуть не случилось в Дельменгорсте, но у покойного короля хватило ума выбрать достойного наследника. Им с Эвьяром подобной роскоши ждать не стоит. Не исключено, что за власть придется побороться. В том числе с императором.

Стук в дверь нарушил идиллию.

– Прошу прощения, – вскользнула в комнату Долли, сделала книксен и замерла, изучая кончики туфелек, выглядывавшие из-под юбки, – прибыл гонец из Хагсвальда. Он срочно хочет видеть ваше высочество.

– Я скоро вернусь, – пообещал Эвьяр. – Долли, распорядись, чтобы моей жене принесли завтрак.

С этими словами мужчина поднялся, подхватил брошенный в кресло жилет, и отправился на встречу с гонцом.

– Что вам принести, госпожа, – вновь сделала книксен девушка.

Иллисса задумалась, потом все-таки озвучила свои предпочтения. После очередного книксена Долли покинула комнаты, а принцесса заставила себя подняться и отправится в ванную комнату. Надо было приказать прислать Милли, но меньше всего сейчас хотелось видеть рядом с собой посторонних. К тому же умыться и переодеться в домашнее платье она может сама. Так и вышло. К тому моменту как горничные вернулись с подносом в комнаты, она успела причесаться и переодеться.

Не успела девушка расправиться с завтраком, как появился личный слуга Эвьяра. Муж просил ее спуститься в библиотеку. Вести, которые принес курьер, стоило послушать и ей.

Последние новости, которые принес гонец, были не веселыми. Император сообщал, что одна из девушек его негласного гарема родила сына, и ждал Эвьяра приветствовать брата. Юноша подчеркнул, император не просто приглашает, он настаивает, чтобы сын немедленно отправился в столицу знакомиться с братом. Именно так, настаивает. Несмотря на то, что попасть в столицу морем невозможно, а перевал можно преодолеть только когда стоит ясная морозная погода. В противном случае можно попасть под лавину или в шторм.

– Только идиот не поймет, чего добивается отец, – когда Иллисса прочитала послание, произнес мужчина.

Гонец молчал, старательно изучая свои сапоги, с которых успела натечь приличная лужа. Все, что требовалось, он уже передал. Равно как на словах коротко обрисовал обстановку, царившую в столице.

– Значит, не надо никуда ездить, – решила девушка.

– А он? – Эвьяр кивнул на гонца. – Парень доставил мне послание. Даже не хочется думать, что сделает с ним отец. А он обязательно накажет курьера.

– Значит, сделаем вид, что никакого гонца из столицы не было, – пожала плечами принцесса. Как только сойдет лед, отправишь его в Вастилиану. Я напишу брату, в чем дело. Он поможет. Ведь случиться могло всякое. Под лавину в горах попал, на перевале замерз, голодные волки загрызли. Людям скажем, что никакого гонца не было, а прибыл просто посланец от какого-нибудь твоего знакомого. Предлагает купить корабль новый, или что-то в том же духе. Просто непонятно объяснился, кто он и откуда.

Гонец влюбленным взглядом уставился на принцессу. Сам он уже успел проситься с жизнью, поскольку собирался умолять наследника оставаться в Хавберге, пусть сам император требовал иное.

– Можно, – немного подумав, решил наследник. – Только мы немного иначе все обставим. Парня сейчас я к своим людям отправлю, капитану письмо передаст, тот поможет, а весной переправим его к твоему брату. А от людей скрывать не будем, что гонец был. Ведь и в самом деле не так давно еще один в городе меня дожидался – поморозился по пути, до усадьбы добраться не смог. Кто проверять будет, какой гонец до усадьбы добрался.

– А не будет тому человеку ничего? – обеспокоилась Иллисса.

– Уже нет, – Эвьяр вздохнул. – Скончался он. Пока от перевала добрался, гангрена началась. Лекарь смотрел его, там только богам старым да Созидательнице молиться, чтобы долго не мучился.

– Жаль, – вздохнула девушка. – Надеюсь, он не обидится, что мы все так выставим.

– Он порадуется, что своей смертью спас несколько жизней. Потому что гонцы путешествуют одни для скорости. Я бы пустился в путь минимум с десятком охраны. А то и кто-то из моих людей бы со мною отправился, – наследник подошел к окну, за которым вновь начиналась метель. – Потом посмотрел на гонца. – Ступай на кухню. Пусть тебя покормят. Возвращаться в Хагсвальд тебе резона нет, раз я туда не собираюсь, а я своей жизнью дорожу. Так что до весны поживешь в усадьбе вместе с моими моряками, а как лед сойдет, отправишься в Вастилиану. Думаю, там тебя укроют.

– Ваше высочество, – юноша с трудом удержался, чтобы не упасть на колени, – ваше императорское высочество, до конца жизни буду Созидательнице молиться, чтобы берегла вас и вашу жену.

Кланяясь, он попятился к двери, не смея повернуться спиной к будущим, как ему хотелось думать, правителям.

– Я не знаю, что еще придет в голову отцу, – когда юноша вышел и плотно закрыл за собой дверь, обратился мужчина к жене, – но я знаю, чего он добивается в настоящее время. У него есть новый наследник, и ему не нужен прежний. Нам придется стать еще осторожнее. Особенно сейчас.

Он обнял девушку, после чего коснулся рукой ее пока еще плоского живота.

Если начало зимы казалось Иллиссе мягким, то постепенно она начала понимать, каков на самом деле климат Северной империи. Несколько дней вьюги не давали обитателям усадьбы выйти из дома. Принцесса даже начала бояться, что им не достанет продовольствия и дров. Эвьяр провёл ее по кладовым, чтобы девушка убедилась, им хватит всего и на больший срок.

– При необходимости мы сможем выдержать здесь осаду, – довольно сообщил ей муж. – Главное, удержать врага на линии старых укреплений. А всего необходимого нам хватит надолго.

Это заявление вместе с демонстрацией кладовых ободрило девушку. И, хотя у неё остался ещё страх перед особенностями северной природы, к нему не примешивались иные опасения. Бороться же с ними Эвьяр и не думал. Все само пройдёт со временем. Ещё узнает она, каков Север на самом деле, что умеет он быть тёплым, даже жарким.

А когда небо расчистилось от туч, то все укрывал толстый слой снега. Все мужчины во главе с наследником вынуждены были взять в руки лопаты и приняться за расчистку дорожек между постройками. Все только посмеивались, что труд напрасный, потому что через несколько дней новый снегопад сведет на ноль все усилия. Но все равно активно махали лопатами, потому что сидеть в четырех стенах здоровым людям было невмоготу.

На какое-то время установилась солнечная, пусть и морозная погода. Иллисса старалась выходить на улицу, понимая, что в любой момент снова начнутся снегопады. Часто ее сопровождал муж, но бывали дни, когда она оставалась одна. Тогда девушка предпочитала не уходить далеко от дома, выбирая для прогулок подъездную аллею, которую успели расчистить. Дорога от усадьбы до города была заранее подготовлена. В тех местах, где всегда скапливался снег, еще в начале зимы подготовили своеобразные тоннели из дерева, по которым могли проехать два всадника. Это очень удивило девушку, но ей быстро объяснили, что все было придумано задолго до того времени, когда в усадьбе поселился Эвьяр. Мало ли что могло произойти, куда проще расчистить путь до ворот, чем пробиваться через горы снега за лекарем, жрецом или портнихой. Да и гонцам было удобнее добираться до наследника.

Дорога пригодилась. Едва Иллисса оговорилась, что ей становятся маловаты привезенные и недавно пошитые платья, мужчина распорядился доставить в усадьбу помощницу портнихи, запас тканей и все необходимое. Также в усадьбу прибыл лекарь. Один из работников умудрился повредить ногу, когда расчищал снег, и наследник решил, что горожанам не будет хуже, если не досчитаются одного специалиста.

Сам Эвьяр старался наведываться в город. Пусть новости из столицы туда почти не доходили, это не значило, что для него не находилось дел. Помимо столицы существовали другие города, находящиеся много ближе, кроме того, он следил за ремонтом корабля. Если работы мастеровых радовали его, то приходящая информация держала в напряжении. Неподалеку объявилась стая волков. Люди уже отправили охотников, но животные успели нанести урон стаду. Где-то морозы ударили до того, как выпал снег, и оставалось надеяться да молиться, чтобы озимые посадки принесли хоть какой-то урожай. На севере снега выпало столько, что оленям было трудно добираться до корма. Если по отдельности это не было так тяжело, то вместе, в совокупности с императором, разоряющим страну не хуже погоды или диких животных, получалась тягостная картина.

Только дома мужчина мог хоть на время отвлечься от проблем. Иллисса становилась все более задумчивой. Сначала он не мог понять, почему, но в один из вечеров девушка просто положила его руку на свой животик, успевший немного округлиться, и мужчина почувствовал легкий толчок. Его ребенок еще не увидел свет, но уже показывал, что он рядом. Перед сном Эвьяр завел обычай разговаривать с малышом. Принцесса смеялась, но и сама часто что-то говорила, поглаживая живот.

Тот день не предвещал проблем. Наследник поднялся рано, чтобы обойти здание усадьбы и наметить необходимые ремонтные работы. Помимо того, что необходимо было подготовить детскую, он собирался привести в порядок восточную сторону. К тому времени, как Иллисса вышла на прогулку, он ходил по верхней террасе, осматривая стены, и прикидывая, что нужно сделать в первую очередь. Заметив мужа, девушка помахала ему рукой. Он улыбнулся жене и помахал в ответ. После чего снова переключил внимание на фасад, прикидывая, так ли там нужен дикий плющ, или стоит его вырубить, чтобы не портил кладку. Когда он снова повернулся к жене, та поднималась по лесенке, придерживаясь рукой в перчатке за широкие мраморные перила.

Эвьяр поспешил ей навстречу. Лестница была скользкой, а Иллисса вышла в новом платье, которое было ей немного великовато, чтобы не расшивать, когда животик станет еще больше. Мужчина почти добежал до нее, когда девушка неожиданно поскользнулась на ступенях, взмахнула руками, пытаясь восстановить равновесие, потом попыталась ухватиться за перила, но безуспешно. Они были слишком широки. Наследник не успел совсем немного. Его руки схватили воздух, а юная жена катилась к подножью лестницы. Когда он подбежал к ней, она была без сознания.