Часть 3

– Лекаря! – крик наследника заставил вздрогнуть если не всех обитателей усадьбы, то тех, кто находился рядом с холлом точно. – Лекаря, срочно, в мои комнаты.

Дрожащими руками он прижимал к себе жену. Подол ее платья намок от крови, красные капли срывались на пол, пока муж нес ее в комнату. В спальне он уложил Иллиссу на кровать и принялся снимать сапожки, теплую одежду, окровавленное платье, оставляя только нижнюю рубашку и панталоны. Все это время он молился, чтобы свершилось чудо, призывая Созидательницу и известных ему старых богов.

Выбежавшая на крик старшая горничная поспешила на поиски мужчины, попутно раздавая указания всем встреченным на пути. Вскоре возле покоев столпились девушки с кувшинами горячей воды, полотенцами, прочими вещами, которые, по мнению старшей горничной, могли понадобиться. Подошедший лекарь быстро отправил лишних, приказал внести полотенца в первую комнату, принести его сумку, забрал один кувшин с водой, после чего оставил рядом Милли и Долли на тот случай, если ему что-то понадобиться, запретив без распоряжения проходить в спальню.

– Рассказывайте, – бросил он Эвьяру, проходя в ванную. Там снял жилет, после чего принялся быстро мыть руки принесенной водой.

– Она упала с лестницы, – дрожащим голосом произнес мужчина.

– Ясно, – лекарь прошел в комнату. – Выйдете. Мне надо осмотреть ее.

– Нет, – наследник посмотрел на него. – Я не оставлю жену одну.

– В таком случае быстро и четко выполняйте мои указания, – распорядился мужчина. – Сейчас принесут мои вещи. Будете ассистировать. И смотрите, если будут истерики, заменю вас на горничную.

– Не забывайте, я наследник империи.

– А я лекарь, который надеется спасти хотя бы вашу жену, – парировал тот. Ответить Эвьяр ничего не успел. Стук в дверь опередил его. – Заберите мой саквояж. Я буду говорить, что доставать и давать мне.

Пришлось повиноваться. Пока он ходил к дверям, возле которых замерли горничные Иллиссы, лекарь успел осмотреть девушку и хмуро посмотрел в окно.

– Вот он, – наследник поставил на стол большую сумку. – Что вам надо.

– Для начала склянку с мутной жидкостью. Надо привести в чувство вашу жену. Откройте крышку, смочите маленькую тряпочку и дайте ей понюхать.

Дальнейшее превратилось для Эвьяра в сплошной кошмар. Лекарь дал его жене снадобья, от которых та пребывала в каком-то странном состоянии. С одной стороны, она словно находилась в полусне, с другой, немного понимала, что надо делать. И явно не чувствовала боли. Сам мужчина не отказался бы от какого-то срочного дела, чтобы оказаться в другом месте. Но он не мог себе этого позволить. Потому все, что ему оставалось, сидеть рядом с женой, промокать ее лоб полотенцем, подносить к губам воду с очередным лекарством, и ласково разговаривать, поглаживая по волосам. И не давая смотреть, что именно делает лекарь. А тот брал какие-то инструменты, казавшиеся видавшему многое наследнику орудиями пытки, проводил какие-то манипуляции, и ничего не говорил. Оставалось только гадать, поможет это или наследник станет вдовцом во второй раз.

– А теперь надо немного потужиться, – произнес лекарь.

Эвьяр испуганно посмотрел на него.

– Но ей же еще рано… Ведь срок еще…

– Я не бог, – устало вздохнул мужчина. – К сожалению, я не могут спасти всех. Если вы хотите, можете приказать доставить сюда моих коллег из города, но они скажут то же самое, только мы потеряем время, необходимое для спасения вашей жены.

– Неужели совсем ничего нельзя… – наследник хотел схватить этого человека, чьи руки и рубашка были испачканы кровью принцессы, как следует встряхнуть, но он понимал, что ничего не поможет. Как ни надеялся он на чудо, количество крови говорило о том, что спасти получится только Иллиссу.

Принцесса почти не понимала, что с ней происходит. Она почти не чувствовала своего тела. Не понимала, почему Эвьяр смотрит на нее с такой тревогой. Только когда низ живота начало тянуть, забеспокоилась.

– Что… – тихо просипел она, – что происходит.

– Ваш малыш хочет появиться на свет, – произнес другой мужчина, непонятно откуда появившийся рядом. – Помогите ему.

Помочь? Как? Иллисса не знала, что должно было происходить. Мужчины пытались ей что-то подсказывать, но она не могла понять, что же требуется от нее. Наконец, она все-таки сообразила.

– Ну же, выталкивайте его, – командовал лекарь. – Давайте, еще, еще немного.

Девушка напряглась. Усилие. Она обессилено падает на кровать, пытаясь отдышаться. Больно. Откуда появилось это ощущение. Она пытается сесть, но Эвьяр не позволяет.

– Вот так, хорошо, все правильно, – успокаивает ее второй мужчина. – Еще раз. Давайте. Вы должны.

Она заставляет себя. Боль словно разрывает изнутри. Девушка кричит, не в силах сдержаться. А лекарь не дает ей отдохнуть. Но вот словно что-то большое покидает ее, и она снова падает на подушки, пытается отдышаться.

А лекарь пристально что-то рассматривает, стараясь не показывать ей. Наследник видит, как он качает головой, откладывая в сторону окровавленное нечто, которое должно было стать их ребенком.

Неожиданно Иллисса снова с криком выгибается. Эвьяр обнимает ее за плечи, а лекарь вновь принимается командовать, хотя в голосе его не так много уверенности. Девушка старается повторять все, что ей говорят. Боль вырвала из полузабытья, в котором ей было так хорошо. И теперь она сделает все, чтобы снова вернуться в то состояние. Но вот что-то еще покидает ее тело. Пальцы чужого мужчины ощупывают живот, потом он кивает чему-то. А муж как-то странно сморит.

– Еще немного, – говорит лекарь. – Давай, тужься еще. Больно не будет. Осталось совсем чуть-чуть, и ты отдохнешь.

И она выполняет все, что ей говорят. На этот раз она лишь едва чувствует, как что-то выскальзывает из нее. После чего вытягивается на постели.

– Ее надо вымыть, а постель переменить.

– Пусть горничные приготовят соседнюю спальню, – попросил лекаря Эвьяр. Не приказал, а попросил. – А их…

– Просто прикажите никому не входить сюда, – распорядился мужчина. – Я покажу вам кое-что, а потом вы сами решите, что делать дальше.

Наследник только кивнул, после чего унес жену.

Лекарь смотрел на два тельца, уже почти сформировавшихся. И получивших сильные травмы, не совместимые с жизнью. Он хорошо знал ту лестницу. Высокие ступени, острые углы. Только чудо, что девушка почти не пострадала. Хотя, как сказать. В один миг она лишилась двоих детей. Все остальное спасли толстый короткий плащ и меховая шапочка. Если не считать ушибов и растяжений. Но это такая мелочь по сравнению с тем, что произошло.

Мужчина вернулся примерно через час. За это время лекарь успел послать за чистой одеждой, вымыться от крови, обмыть два крошечных тельца.

– Неужели ничего нельзя было сделать? – поинтересовался наследник.

– К сожалению, нет, – его собеседник показал на малышей, лежащих на столике на полотенце. – Видите. К сожалению, падение причинило им слишком много вреда. Даже если бы мне удалось остановить кровотечение, у вашей жены успели отойти воды, а дети все равно родились бы мертвыми. Возможно, когда-нибудь мы сможем творить чудеса, сейчас же остается просить милости у богов.

– Я приказал расчистить дорогу в склеп, – сглотнув подступивший к горлу комок, произнес Эвьяр. – Они будут лежать рядом со своей бабкой и дядьями.

– Как вам будет угодно, ваше высочество, – лекарь поклонился. – Я пока пройду к вашей жене. Надо дать ей лекарство, после которого она будет спать, а когда проснется, то почти ничего не вспомнит.

– Не говорите, – голос наследника дрогнул, – не говорите, что их должно было быть двое. Никому не говорите. Дальше я сделаю все сам.

Лекарь почтительно поклонился, после чего покинул комнаты, оставляя своего господина проститься с детьми.

Весь оставшийся день никто из слуг не рисковал приближаться к наследнику. Мужчина долго сидел в комнате, прижимая к себе детей. Потом осторожно завернул каждого в пеленку и вышел. Речи о том, чтобы кто-то, кроме него, мог войти в спальню, не было. Один из верных ему моряков стоял у входа и разворачивал любопытных горничных. Постель убрать можно и потом, все равно один каркас останется. Так что нечего ходить.

Сам Эвьяр отправился в мастерские. Выгнав плотника, принялся делать маленький гроб. Один для двух малышей. Пусть и после смерти они будут вместе. Когда работа была закончена, уже стояла глубокая ночь, но наследника это не смущало. Он вернулся в комнату, осторожно, словно в колыбель, уложил малышей, после чего заколотил крышку. Дорога в склеп уже была расчищена, старый служитель не ложился, грелся возле костра.

– Ваше высочество, – поклонился он при виде мужчины. Потом не менее глубокий поклон отвесил маленькому гробу. – Где изволите место посмотреть.

– Рядом с моей матерью, – глухо произнес Эвьяр.

Сторож поклонился, после чего подхватил факел и отправился внутрь. Наследник со своей скорбной ношей следовал за ним. Замыкал скорбную процессию моряк со вторым факелом в руках.

– Выйдите, – когда сторож осветил свободное место рядом с покойной императрицей, распорядился наследник. – Я хочу остаться один.

Его спутники переглянулись, после чего моряк воткнул факел в держатель, подхватил под руку сторожа и повел его обратно. Эвьяр поставил маленький гроб в нишу, в ногах покойной матери, после чего опустился на пол. В склепе воцарилась тишина, лишь изредка нарушаемая потрескиванием факела. Да еще какими-то странными звуками. Впрочем, они перестали быть таковыми, когда убитый горем отец поднял голову. По лицу его текли слезы.

– За что со мной так? Боги, за что? Если вы хотите, чтобы род наш угас, лучше сразу заберите нас с отцом. Вы отняли у меня уже троих детей. Моя первая жена покоиться в склепе в Хагсвальде. И я не хочу, чтобы рядом с матерью легла вторая любимая женщина. Если вы и дальше хотите наказывать меня, то я лучше не притронусь больше ни к одной женщине.

Ответом ему была тишина. Мертвые молчали, а боги давно перестали отвечать смертным. Эвьяр и не ждал ответа. Он просто сидел и смотрел на маленький гроб, для которого словно специально было оставлено место между гробом императрицы и стеной.

Сколько прошло времени, мужчина не знал. С трудом поднявшись на затекших ногах, он медленно поковылял к выходу. Сторож и моряк ждали его рядом с костром, передавая из рук в руки фляжку. На востоке, над морем, занималась заря короткого зимнего дня.

– Как она? – когда Эвьяр вошел в комнату, где лежала Иллисса, по его виду нельзя было сказать, что эту ночь он провел без сна. Как всегда собранный, подтянутый. Разве что некогда длинные волосы были коротко острижены – знак скорби, принятый среди некоторых морских отрядов.

– Кровотечение остановилось, – лекарь хотел подняться, но жест хозяина усадьбы остановил его. – Но она очень слаба. Признаться, я не ожидал, что она сможет пережить эту ночь. А то, что она была вчера в сознании…

– Вы обещали, что она ничего не вспомнит, – прервал его наследник.

– Может, что-то очень смутно, – поспешил успокоить его мужчина. – В любом случае, скрыть все у вас не получится.

– Не все, но хоть что-то. Я могу остаться с ней наедине?

– Разумеется. Мое присутствие почти не нужно. Пойду проведать другого моего пациента. В любом случае, я не собираюсь покидать усадьбу, пока состояние ее высочества не стабилизируется.

Лекарь вышел из комнаты, а Эвьяр опустился на постель рядом с женой. Тонкие руки девушки, некогда смуглые от южного солнца, словно выгорели, посветлели. Казалось, еще немного, и сквозь них будет просвечивать одеяло, на котором лежат пальчики. Темные волосы рассыпались по подушке. Он так положил ее, и потом никто не решился поправить их. Щеки запали, лицо побледнело.

Мужчина осторожно погладил жену по руке, потом поправил волосы. Надо бы позвать горничных, чтобы они причесали ее, но не хотелось беспокоить. Вдруг от любого движения ей станет хуже. Он вглядывался в неожиданно ставшее таким родным и любимым лицо и думал, как ему сообщить ей страшное. Пусть принцесса оказалась крепче, чем можно было предположить, физические травмы иной раз пережить легче, чем душевные. Потеря же ребенка – удар для матери.

Эвьяр не знал, сколько времени провел рядом с женой, когда она неожиданно тихо застонала, после чего попыталась открыть глаза.

– Я здесь, – произнес он, осторожно сжимая ее пальцы. – Что тебе хочется?

– Воды, – с трудом различимый шепот, но он разобрал.

Благо графин был полон, а рядом находилась пара стаканов. Напоив жену, он уложил ее обратно. Девушка рассматривала его так, словно не могла узнать.

– Все хорошо, – поспешил он успокоить ее, – я рядом. Ты можешь отдыхать.

Иллиссе словно нужно было услышать эти слова. Она закрыла глаза и снова провалилась в забытье.

В таком состоянии девушка пробыла больше недели. Лекарь позволял ей проснуться, чтобы выпить укрепляющих отваров или бульона, после чего снова давал усыпляющие лекарства. Делал он это для того, чтобы девушка не пыталась встать и не навредила себе. Только убедившись, что снова не начнется никаких проблем, принцессе перестали давать снотворное.

Все эти дни Эвьяр был рядом. Помогал кормить жену, лично обтирал ее влажным полотенцем, разговаривал, успокаивал. Все удивлялись, откуда у этого мужчины столько сил, чтобы держаться после случившегося. И только команда корабля знала, что происходило, когда он приходил к ним в дом, расположенный в стороне от построек. Как сильный мужчина то выплескивал свою ярость, круша все, что только возможно, то рыдал от горя, запершись в одной из комнат, чтобы никто не видел. Так он мог провести ночь, забывшись на короткое время тревожным сном, но к утру возвращался в главное здание свежим, словно крепко спал всю ночь.

Когда Иллисса очнулась после долгого забытья, муж был рядом.

– Эвьяр, – прошептала она, после чего закашлялась.

– Тише, тише, – он поспешил дать ей воды, но девушка попыталась отказаться.

– Не хочу спать.

– Это простая вода, – поспешил он успокоить ее.

Девушка сделала несколько глотков. Какое-то время она лежала на постели, сжимая руку мужа. Почему-то вопрос, который надо было задать, никак не хотел срываться с языка. Да и о чем спрашивать. Она понимала, что случилось непоправимое.

– Сколько дней прошло? – наконец выдавила она из себя.

– Десять, – так же через силу ответил мужчина. – Лекарь сказал, что ты чудом осталась жива.

– Понятно, – выдохнула она. Потом сжала его руку и осторожно погладила пальчиками. – Я почти не помню, что произошло.

– Ты упала с лестницы, – пояснил он. – На ней намерз лед, а я не успел подхватить тебя. Прости…

Она сильнее сжала его руку, постаралась улыбнуться. Вышло не очень, но Эвьяр заметил. Наклонился и обнял ее.

– У нас еще будут дети, – прошептала она. – Обязательно.

Он предпочел промолчать. Как сказать жене, что он боится просто лечь рядом с ней в постель, не говоря о чем-то большем. Боится, что его девочка не переживет еще одной попытки. Пусть лучше так, чем стать причиной ее смерти. Разумеется, говорить ей об этом он не собирался.

Восстанавливалась принцесса медленно. Не в последнюю очередь потому, что погода снова резко испортилась, выходить на улицу возможности не было, да и в помещении, несмотря на старания слуг, появлялись сквозняки. Не успев окрепнуть, она вновь оказалась в постели, на этот раз с простудой. Лекарь и муж настояли, чтобы она больше лежала. Хотя сама Иллисса предпочла бы двигаться. Но спорить было сложно. Пришлось смириться.

Но куда тяжелее было потому, что ночи теперь она проводила в одиночестве и слезах. Когда ее здоровью перестала угрожать опасность, Эвьяр перебрался в другую комнату. Несмотря на настойчивые попытки выяснить, почему он так поступил, мужчина отмалчивался, или отговаривался какой-то ерундой. Сначала девушка думала, что у него появилась любовница из женской прислуги. Потом осторожно выяснила, что ничего подобного нет. Другие женщины заходили в его комнату только в отсутствие хозяина. От мужа она так и не смогла добиться никакого внятного ответа.

– Я не понимаю, – вздохнула она. Приглашенный для беседы жрец вопросительно изогнул бровь, требуя уточнения. – Ведь сначала мы были чужими людьми, но он настаивал на совместном проживании. Теперь же, когда столько пришлось пережить, все резко изменилось.

– К сожалению, я не умею читать чужие мысли, – служитель Созидательницы только покачал головой. – Можно лишь предполагать, что движет вашим супругом, ваше высочество. Возможно, страх, что история повториться. Или он перестал видеть в вас женщину. Или опасается, что старые боги решат забрать вас в качестве жертвы за что-то.

– Старые боги? – настал черед удивляться Иллиссе. – Я много раз слышала о них, но никто даже не пытался объяснить мне, кто они такие.

– Признаться, я и сам не до конца понимаю, что это за боги, – признался жрец. – Но попытаюсь рассказать то, что успел узнать за то время, что живу здесь. Север всегда сильно отличался от остальных земель. И боги, которые подчинили его себе, были такие же суровые, как его природа. Когда Созидательница явила себя миру, стала устанавливать свои порядки, улучшать жизнь людей, другие боги или покинули этот мир, или были запечатаны ею до тех пор, пока не придет время безначалия. Она смогла победить почти всех. Лишь боги Севера отказались признать ее волю. А силы покорить их полностью у нее не хватало. Поэтому они оказались заперты не в глубинах земной тверди, а в одной из пещер заполярных гор. Силы их истощились, но не пропали полностью. Все жители Севера равно поклоняются и прежним богам и Созидательнице. Новому же человеку, особенно тому, кто должен будет занять место на троне рядом с правителем, требуется принести им жертву, или они сами возьмут свое. И еще неизвестно, что потребуют.

– Значит, мой ребенок мог стать платой богам за мою жизнь в империи? – задумалась принцесса.

– Не знаю, ваше высочество, – мужчина только покачал головой, размышляя. – Возможно, и так, а может, это лишь намек, что вы все еще чужая в этой стране. Будет лучше, если вы поговорите со служителями их храма. Эти люди лучше понимают своих покровителей и допускают куда меньше ошибок, трактуя события, связанные с прежними хозяевами этих мест.

Иллисса кивнула, принимая ответ. После чего они еще немного поговорили о каких-то общих вопросах, служитель благословил принцессу и покинул комнаты. Девушка подошла к окну. Снаружи свирепствовал буран. Снег почти замел усадьбу, люди уже говорили, что пора строить проходы, кои служить до весны будут. Сама она мечтала об одном – покинуть хоть на время опостылевшие комнаты, отправиться в город и пойти в храм прежних богов. Какое-то чувство подсказывало, что это будет правильно. Пусть ей не дадут ответов на вопросы, зато она сможет, как минимум, перестать быть чужой для этой земли. При самом хорошем раскладе перетянуть жаждущих мести богов на свою сторону. Разумеется, если они примут ее жертву.

Можно было бы пригласить одного из жрецов в усадьбу, поговорить с ним, про богов расспросить, выяснить, чего стоит опасаться, а в чем, напротив, они безвредны, но Иллисса понимала, что это ей ничего не даст. Важнее, если она придет сама, без предварительных бесед, разговоров. Ну, разве почитает какие книги. Которые для начала надо найти. Решив, что погода все равно не улучшиться, а у нее есть занятие на ближайшие дни, девушка отправилась в библиотеку. Прежде она искала там словари, простые книги для чтения, книги по истории, гербовники – все, что может пригодиться будущей императрице, теперь ей нужны были сочинения иного толка.

Погода словно решила поиздеваться над принцессой. Снегопад прекращался, выглядывало солнце, но через пару дней облака снова плотным покровом затягивали небо. Ветер принимался задувать с огромной силой, так что иногда сложно было растопить камин – огонь просто задувало. Слуги качали головами, читали молитвы, и мечтали о приходе весны.

– Уж насколько зимы у нас суровые, – помогая своей госпоже причесаться, рассказывала Молли, – и то за свои сознательные годы ничего подобного не упомню. Старики говорят, примета плохая. Хотя, тут и без примет понятно, нечего от погоды ждать хорошего. Кочевникам беда да разорение, да и остальным не сильно лучше жить. А весна настанет, так еще неизвестно, что будет лучше. Мы-то высоко, а сколько поселков в море смыть может, ежели все быстро таять начнет.

– А что те, кто старше, говорят? – поинтересовалась девушка. Понятно, что слухи могут разные ходить, но ей хотелось узнать мнение старожилов.

– Говорят, что старые боги за что-то на нас обозлились, раз такие беды насылают. То ли забывать их люди стали, вот и решили о себе напомнить, то ли, уж простите госпожа, но и такое поговаривают, император Камрус нечто такое совершил, что хотят его извести не так, значит этак. Уж простите, что слухи подобные распространяю…

– Все нормально, Молли, – поспешила успокоить ее Иллисса. – Я прекрасно понимаю, как к его величеству относятся в вашей стране. Самой мне тоже не за что любить свекра. Ведь одной из его жен была моя старшая сестра.

– Ой, – служанка выронила гребень, которым причесывала принцессу. – Простите, госпожа. Даже не представляю, как вы за его высочество замуж пойти согласились. Нет, он не такой, как отец. Наш господин хороший, в мать пошел. Видно, потому его величество сына не любит, что на него не похож.

– Не такой садист, – раздалось от двери, после чего Эвьяр зашел в комнату. – Ну-ну, не красней, думаешь, я не знаю, о чем вы разговариваете. Надеетесь, что я благополучно доживу до того дня, когда отец отправится ко всем демонам, потому что чертогов Созидательницы он не заслужил, да и старые боги не пустят к себе такого слугу, сколько бы жертв он ни принес им.

– Ваше высочество… – окончательно смутилась служанка. Благо руки ее быстро заканчивали подкалывать волосы Иллиссы.

– Иди, Молли, – отпустила ее принцесса. – Я закончу сама. А вы, ваше высочество, заканчивайте подкрадываться, иначе в один прекрасный день я умру от испуга. Слишком неожиданно вы появляетесь.

– Как скажете, моя прекрасная госпожа, – он шутливо поклонился. Вот только жена не разделяла его настроя.

– Эвьяр, что между нами происходит? – спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо. – Я же вижу, что все резко изменилось. Ты избегаешь меня, живешь в другой комнате. Ночи я провожу одна, днем ты заходишь только чтобы сопроводить меня к столу, и то не каждый день. Я понимаю, первые дни после того, что произошло, мне требовался покой. Но сейчас лекарь заверил, что я здорова, и мы вполне можем попробовать еще раз. Или ты хочешь, чтобы наследником стал какой-нибудь не в меру шустрый бастард твоего отца? Если он вообще будет таковым являться?

Мужчина не нашелся с ответом. Он прошелся по комнате, поглядывая в окно, которое опять было залеплено снегом, потом повернулся к жене.

– Давай обсудим это немного позже, – все, что он смог ответить.

Иллисса только пожала плечами. Раз муж так хочет, она не будет спорить. Просто возьмет на заметку. Сейчас все мысли девушки крутились вокруг богов. Много лет ее воспитывали в вере в Созидательницу. Мать и сестры были истинно верующими, братья же сомневались, что она настолько заботиться обо всем, что происходит на земле, и вообще слышит молитвы. Сейчас перед ней возникала новая реальность – старые боги. Почему-то принцессе казалось, что, решив эту проблему, она благополучно решит и все остальные.

– Я обидел тебя? – Эвьяр подошел и приобнял ее.

– Нет, – девушка улыбнулась, – просто наскучило сидеть в четырех стенах.

– Понимаю, – покивал мужчина. – Но не думаю, что прогулки в конюшню, на псарню или в подобные помещения тебя развеселят.

– Я тоже, – Иллисса вздохнула. – Мне бы хотелось просто пройтись по аллее, подышать свежим воздухом. Но, – она покосилась за окно, – мечтать о подобном не приходится.

– Тут я помочь тебе не могу, – на этот раз в голосе мужчины сквозило облегчение. Словно ему было спокойнее, когда жена сидит дома, где с ней не может произойти ничего опасного для жизни и здоровья.

Принцесса отметила и эти интонации. Значит, беспокоится. Скорее всего, до сих пор не отошел от произошедшего. Не исключено. В свое время она читала, что подобное может случиться с людьми. Редко, но бывает. Значит, все не так плохо. Наоборот, очень хорошо. Значит, есть какие-то чувства. Ведь будь он равнодушен, между ними почти ничего не изменилось бы.

– Да, остается ждать весны, – вздохнула она. – Хотя, мне бы так хотелось попасть в город. Я привыкла, что дворец находится в центре столицы, поэтому наша уединенная жизнь угнетает меня.

– Я попытаюсь что-нибудь придумать, – пообещал он, – но когда закончатся снегопады. Не могут же они продолжаться до весны.

– Ловлю на слове, – улыбнулась Иллисса, закалывая последнюю шпильку. – Все, я готова. Жаль, кроме нашего лекаря и священника за столом больше никого не будет.

Последняя фраза сопровождалась кокетливой улыбкой.

– Ты кого соблазнять собралась? – Эвьяр нахмурился, мысленно отмечая, что, кажется, ревнует. Хотя еще недавно решил, что даст жене свободу, лишь бы не стать причиной ее гибели.

– Ну, кого-нибудь, – она пожала плечиками. – А то сижу тут, словно в башне, охраняемой драконом, жду прекрасного рыцаря. И ни рыцаря на горизонте, ни даже коня завалящего. Тоска.

Она протянула последнее слово, словно намекая, что тоска самая что ни на есть. И любая уважающая себя девушка начнет соблазнять хоть какого-то гостя исключительно из любви к искусству.

– Ваше высочество, – строго произнес наследник, – осмелюсь напомнить, что вы – будущая императрица Севера. И подобное поведение вам не пристало. Если вы и соберетесь кого-то соблазнять, то озаботьтесь, чтобы это был человек с титулом не ниже маркиза, приличным состоянием, ну и на денежной должности. Дабы казна не брала его на содержание.

– Ваше высочество, – в тон ему ответила девушка, – осмелюсь напомнить, что мы находимся в глуши, единственный мужчина, который отвечает этим требования – мой собственный муж. Но соблазнять мужа – это моветон. Поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Хотя, может, кто-то из бравых моряков офицерского ранга будет достойнее, поскольку доктор стар для меня, а грешить со священнослужителем мне бы не хотелось. Понятно, что они не дают обета безбрачия, но одно дело – служительницы Созидательницы, ищущие уединения от мира, но не лишений, совсем другое – скучающая принцесса. Вы согласны?

– Вы ставите меня в неловкое положение, – притворно вздохнул Эвьяр, – но я постараюсь принять разумное решение ко всеобщему удовольствию.

– Благодарю вас, ваше высочество, – кокетливо постреляла глазками в сторону мужа Иллисса.

На этом разговор закончился, поскольку они пришли в столовую, а продолжать подобную беседу при слугах девушка не хотела. Но на душе стало намного легче. Муж явно испытывает к ней какие-то чувства, иначе почему пошли намеки на статус возможного любовника. Видимо, он заранее знал, что среди кандидатов, подходящих под указанные критерии, не найдется ни одного, кто бы мог заинтересовать девушку. Отчасти потому также спокойно отнесся ее намекам на кандидатуру одного из моряков. Просто потому, что все офицеры разъехались по домам и зимовали с семьями. А те немногие, кто остался, не отличались подходящей внешностью, возрастом и манерами.

– Вижу, ваше настроение улучшилось, – в конце завтрака заметил Эвьяр.

– Не то, чтобы, – его жена решила продолжить свою игру, понимая, что это лучший способ добиться желаемого, да помогут ей старые боги. – Но я надеюсь, вы пригласите своих соратников на ужин, дабы они разбавили нашу сонную компанию.

Лекарь и служитель Созидательницы, приглашенные к столу, молча изучали содержимое своих тарелок, словно сомневаясь, прилично ли поесть еще немного, или надо оставить часть еды на тарелке. Хозяева почти не обращали внимания на подобные условности, не в последнюю очередь потому, что один предпочел каше кусок мяса с овощами, а вторая довольствовалась булочкой с джемом.

– Если переход не завалило, и они смогут добраться до нас, – расплывчато пообещал хозяин. – Дорогие гости, прошу прощения, но я вынужден оставить вас. У меня еще есть дела. Если вам что-то надо, можете смело обращаться с просьбами к ее высочеству. Уверен, что поручаю вас заботливой хозяйке.

Понятное дело, просьб не последовало. После дежурных вопросов о здоровье и сетовании на погоду, мужчины извинились и покинули столовую. Иллисса допила чай, после чего отправилась в библиотеку дальше разыскивать книги о богах Севера.

Эвьяр отдавал распоряжения, чтобы люди начинали работы по подготовке запасных ходов, а сам удивлялся: что это вдруг нашло на его жену. До этого она не пыталась заигрывать с ним. Теперь же откуда-то взялось кокетство, тонкие намеки, недомолвки. Понятно, что жизнь в уединении тяготит ее, но изменения в поведении вызваны чем-то другим. Опять же, слуги говорят, что она почти не бывает в своих комнатах днем. А где – никто так и не смог сказать ничего определенного: библиотека, музыкальная комната, галерея, зимний сад… Девушка обживала всю усадьбу. Периодически в этих же помещениях он сталкивался то с лекарем, то со жрецом.

Неужели, она, в самом деле, компенсирует недостаток внимания мужа с другими? Лекарь прямым текстом сказал, что Иллисса восстановилась после пережитого насколько это возможно. Понятно, от новой беременности сейчас стоит воздержаться, поэтому им лучше пить определенные травки, но в остальном их семейной жизни уже ничего не угрожает. И все равно он боялся. Он, а не жена, которая чуть не умерла.

– Ваше высочество, – окликнул его один из работников, – вы нас слышите?

– Простите, задумался, – несколько смутился наследник. – Повторите еще раз.

– Подъездную дорогу делать, или пусть так и стоит до весны.

Мужчина задумчиво посмотрел на заметенную аллею, в конце которой должны быть ворота, а за ними зимний тоннель.

– Расчищать, – решил он. – Мало ли, кто к нам из города решит приехать. Опять же его преподобию давно пора вернуться в храм, да и лекарь уже заскучал без работы.

Мужчины дружно покивали. И то дело, сидят, словно сычи в дупле. А что твориться снаружи – без понятия. Понятно, гонцы из столицы по такой погоде не доберутся даже до перевала, но из ближайших поселений должны приходить новости. Пусть они не так важны, но хоть какая-то информация. Надоело по десять раз в день старые сплетни пересказывать.

Сам Эвьяр прикидывал, делать подъезд для коляски или ограничиться конным путем. Потом махнул рукой, делать, так делать. Лекарь с его багажом верхом не доберется. Да и священник не в тех годах, когда зимой верхами разъезжают. У слуг давно подготовлены списки, что не плохо бы закупить при случае. А Иллисса, скорее всего, тоже захочет отправиться в город. Опять же, людям будет чем занять себя лишние пару дней. В их условиях это не мало.

Зима только повернула на убыль. В остальных землях празднуют день зимнего солнцестояния. Но для севера этот праздник давно связан с представлениями о старых богах. Ведь именно в дни, когда ночь длиннее всего, они становятся сильнее. Зато с размахом празднуется весеннее равноденствие. Люди опять пережили зиму, наступает весна. Пусть еще холодно, а в некоторых местах снег и не думает таять, все равно становится легче. Мужчина задумался, что надо заказать у швеи новое платье для Иллиссы. Ведь они обязательно отправятся на бал к градоначальнику. И его жена должна выглядеть лучше всех остальных. Ведь это будущая императрица. Больше всего наследник надеялся, что он не успел утратить своего статуса, отец не нашел ему замену в виде одного из многочисленных бастардов.

Работа не представляла ничего сложного. Как описал ее один из моряков с судна Эвьяра: бери больше да бросай дальше. Пусть сейчас приходилось действовать немного иначе. В снегу просто строили тоннель, укрепляли стены, обливая их водой, чтобы они застыли в лед. После на все это кинут деревянные щиты, чтобы следующий снегопад не завалил проход, и нехитрая конструкция будет стоять до весны. После доски отправятся в печь, а стены разобьют молотами, чтобы быстрее таяли. Вот и маши лопатой, пока не устанешь. Жаль только, мысли не заглушить. Так и крутится в голове утренний разговор с женой, ее тонкие намеки, которые он прекрасно понял.

– Ваше высочество, шли бы вы обратно, – осторожно отодвинул его в сторону один из работников. – А то явно вы в каких-то облаках витаете. Понятное дело, жена молодая, красавица, но не все же время только о ней и думать.

Эвьяр огляделся. Действительно, людям было за что упрекнуть его. Качество работы оставляло желать лучшего, о скорости и говорить не стоило. Видно, в самом деле, стоит оставить тяжелый труд на долю тех, кто к нему привычен. Стоило мужчине пропустить вперед работников, как они принялись бодро вгрызаться в снежный завал, прокладывая дорогу от усадьбы к конюшне достаточно широкий, чтобы коляска могла подкатить к крыльцу.

Покачав головой, мужчина пошел относить свою лопату в предназначенное для инструментов помещение. А потом решил вернуться в комнату, которая временно стала его спальней, и подумать, что же все-таки делать дальше. Ответ напрашивался сам собой, но наследник боялся. Но оставлять все как есть ему тоже не хотелось. И поговорить не с кем. Соратники-мореходы не поймут, а друзья, которые могут дать дельный совет, или в столице, или далеко за ее пределами.

Наверное, как только дорогу проложат, надо будет отправиться в Хавберг, пойти в храм, воскурить благовония, богам жертву принести, чтобы подсказали, или, хотя бы, вразумительного пинка отвесили, а то совсем наследник Севера запутался. Вроде и не дурак, и знает, как к женщине подступиться. А тут вдруг раз, и руки опустились. Хочется спрятаться, аки заяц, в нору, и не высовываться, пока все не решиться. Да вот беда, кроме него самого, проблемы решать некому. Мотнув головой, отгоняя надоедливые мысли, которые он с самого утра обдумывал, Эвьяр отправился в сторону корабельного дома. Надо было убедиться, что весной шхуна будет готова к спуску на воду. Им придется отправиться в столицу к отцу, а это еще одна проблема, о которой он успел подзабыть. Но которая, можно не сомневаться, не забыла о нем.

Иллисса открыла очередной том. Все, что она успела прочитать до этого, сводилось к уровню страшилок для детей. Или отрывочной информации о том, как Созидательница смогла победить прежних богов. Причем версии разнились. По одним – это была геройская битва. По другим – она обманом изгнала или заточила прежних хозяев этого мира. Но что-то более существенное уже отсутствовало.

Новая книга выгодно отличалась от предыдущих. Прежде всего, тем, что в ней расписывался пантеон старых богов. Иллисса принялась внимательно изучать текст, попутно делая себе пометки на листе бумаги, что приготовила заранее. Картина вырисовывалась с одной стороны запутанная, потому что никак не получалось разобраться кто кому кем приходится. Вскоре девушка просто перестала обращать на это внимание. Куда важнее было понять, кто за что отвечает. С этим оказалось проще. Да, были смешанные функции, кто-то кого-то дублировал, кто-то вообще мог соединить в себе все сразу. Но разобраться было возможно.

Принцесса мысленно порадовалась, что неизвестный автор, живший явно пару столетий назад создал этот основательный труд. К сожалению, никаких упоминаний о нем не было. Имя на первой странице было вымарано. Оставалось порадоваться, что сама книга сохранилась, а не была уничтожена ретивыми последователями Созидательницы, призвавшими объявить все, что не соответствовало каноническим текстам, ересью. Благо таких жрецов были единицы, обитать они предпочитали в труднодоступных местах.

В конце книги было помещено несколько молитв. Пробежав по строкам взглядом, Иллисса только вздохнула. Выучить эти тексты у нее бы явно не получилось. Прежде всего, потому что написаны они были на еще более древнем наречии, где девушка понимала отдельные слова, но не могла ручаться, что верно трактует смысл. Куда же надо интонационно ставить ударения, как правильно читать устаревшие слова, оставалось только догадываться. Лучше набраться терпения, а после поговорить со жрецами в храме.

От долгого сидения в кресле затекли ноги и спина. Иллисса поднялась пройтись по библиотеке, после чего подошла к окну. Мужчины бодро прокладывали дорогу к воротам. Следом другая группа укрепляла снежный коридор, ставила крышу, которая должна защитить дорогу от нового снегопада. Принцесса довольно улыбнулась. Видимо, возможность посетить храм появится много раньше, чем она думала.

Убрав книгу на место, она осмотрела шкафы. Хотелось почитать просто что-то для себя. Вот только выбор не отличался разнообразием. Религиозные тексты – наследство бабки Эвьяра. Императрица удалилась в усадьбу, когда ее сын вошел в подростковый возраст, и его характер начал проявляться. Книги об охоте оставил какой-то родственник, долгое время обитавший в особняке. Мешанина из трудов по истории, книг о путешествиях, любовных романов, приключений – все, что осталось от первой жены Камруса, высланной в Хавберг, когда попыталась бороться с любовницами мужа. Тот иногда навещал ее. Но очень быстро женщина умерла в родах. Чуть позднее скончалась и дочь, не нужная отцу. Книги по искусству – этим увлекалась мать Эвьяра. Женщина сама согласилась на ссылку в дальнюю усадьбу, где скончалась после болезни, занесенной в город моряками.

– К своему стыду я так и не привел библиотеку в порядок, – раздалось от двери. Иллисса вздрогнула. Очередной том только чудом не выпал из ее рук.

– Опять ты подкрадываешься, – отложив книгу, она подошла к мужу и подставила щеку для поцелуя. Он быстро коснулся ее губами и поспешил отойти.

– Извини, – мужчина отвечал немного раздраженно. – Ты же понимаешь, что привычки многих лет не изживаются за несколько недель.

Его жена предпочла промолчать. Что бы ни происходило с ним, устраивать скандалы не хотелось. Успеется еще. Пока надо набраться терпения, подождать, решить, что будет дальше. Самой для себя решить. Дать ему время пережить потерю ребенка. Принцесса помнила, что для Эвьяра чуть не повторилась история первой жены. С той лишь разницей, что тут имел место несчастный случай.

– Не сердись, – примиряюще произнесла она.

– И ты прости, – он подошел и обнял ее, – сам не знаю, что на меня нашло.

– Я предполагаю, что это может быть, потому не обижаюсь, – девушка с трудом заставила себя не развернуться в кольце его рук, чтобы потянуться за поцелуем. Слишком просто спугнуть мужа. И тогда неизвестно, как оно будет дальше. Она умеет ждать. Дождется и на этот раз.

Эвьяр вдыхал аромат волос девушки. Такой простой – хвойный, с легкой цветочной примесью, что-то из местных сборов, и не мог надышаться им. Может, все зря. Он не может обмануть сам себя. Иллисса стала частью его. Сама того не подозревая, проникла под кожу, украла сердце. Так, может, хватит бегать от себя. Вернуться в спальню, или приказать перенести ее вещи к нему. Или хотя бы приказать заменить кровать. Потому что не мог забыть, как та, на которой сейчас в одиночестве проводила ночи его жена, была залита кровью. Пусть там сменили матрас, перину, все белье, воспоминания никуда не делись. Значит, надо принимать какое-то решение. Но пока можно подождать, дать жене восстановиться после произошедшего.

– Ты опять задумался, – принцесса погладила его по руке. – Это так не похоже на тебя. Обычно ты предпочитал действовать.

– Хочешь сказать, что так хорошо изучила меня? – он снова попытался за внешней агрессией скрыть свою неуверенность.

– Нет, – она покачала головой, стараясь не стукнуться о его подбородок, – делюсь своими наблюдениями.

– А если на самом деле все не так?

– Значит, я создала ошибочный образ, который придется изменять, – легко нашлась девушка. – Но что-то подсказывает мне, что я не ошибалась.

– Я просто удивляюсь, как ты можешь так спокойно себя вести после того, что произошло, – не выдержал он.

– Наверное, потому, что я не привыкла показывать свои чувства, – она вырвалась из его рук и отошла на несколько шагов. – Жизнь научила меня, что твоей слабостью в любой момент воспользуются против тебя. Всегда найдется тот, кто решит ударить по самому больному. Если бы ты не прятался от меня, то видел бы, что на самом деле я тоже не каменная. Но мой муж предпочел залечь в берлогу, чтобы в одиночестве зализывать раны, даже не думая, что мне нужно его присутствие рядом. Да, возможно ты прав, я ошибалась в отношении тебя.

Высказав это, она вышла из библиотеки. Пересечь небольшой зал, подняться по лестнице и оказаться на пересечении двух коридоров оказалось делом пары минут. Благо никого из слуг на пути не встретилось. Немного подумав, она свернула в сторону от жилых помещений, направляясь в сторону заброшенного зимнего сада. Помещение с засохшими цветочными горшками как никогда отвечала ее настроению.

Вот и первая семейная ссора, подумала девушка. Во всяком случае, очень на то похоже. Высказали друг другу наболевшее, и разошлись по помещениям, чтобы бурлить дальше. Хотя, может, она просто сбежала, пусть даже последнее слово осталось за ней. А на самом деле надо было выслушать мужа. Нет, лучше сейчас не надо. Сейчас она не может воспринимать его доводы адекватно. Значит, надо просто выдохнуть, побыть одной. В идеале вообще ни о чем не думать. Но с последним как повезет.

Шаги за стеной заставили девушку сначала замереть, а после опуститься на одну из скамеек. Нет, никто не свернул в сад. Точнее на кладбище домашних цветов. Судя по шагам, это вообще был не Эвьяр, а какой-то слуга, отправленный с поручением на другую часть дворца. Что он мог там забыть, девушке было интересно, но не до такой степени, чтобы следить за слугами. Может, решили, пока на улице снегопад, привести в порядок все помещения. Надо же чем-то себя занимать.

Гадать было бестолку. С другой стороны, Иллисса сама могла отдать приказ об уборке. Даже странно, почему она не сделала этого сразу. Ведь большей частью усадьба была заброшена. Жизнь поддерживалась только в тех помещениях, где часто бывал наследник. Остальные залы посещались лишь изредка, убедиться, что ничего не испортилось, а помещение не требует ремонта.

Решив, что как только люди закончат с расчисткой дорог, она отдаст новое распоряжение, девушка подошла к окну. Было видно, что снаружи люди уже почти закончили строить один тоннель. Если так пойдет и дальше, а снегопады не станут помехой, то очень скоро они смогут отправиться в город.

– Созидательница и вы, неведомые пока мне боги этих земель, дайте мне терпения. А еще помогите решить все проблемы с мужем, – выдохнула Иллисса. Разумеется, ответом ей была только тишина.

– По стопам своего отца пойти решили, ваше высочество, – недовольно покачал головой один из обитавших в Хавберге аристократов, мужчина изрядного возраста.

В город Эвьяр с Иллиссой и парой слуг прибыли несколько дней назад и остановились в усадьбе одного из дворян, настоявшего на том, хотя изначально планировали занять прибрежную гостиницу, пустовавшую по зимнему времени. Наследник хотел встретиться с некоторыми людьми, а его жене полезно было немного сменить место и круг общения. Чем она и занималась, устроившись в компании местных женщин.

– Я не понимаю, на что вы намекаете? – принц проводил взглядом одну из девушек, выходивших из залы. Симпатичная, но чего-то в ней не хватало.

– А на то намекаю, что он тоже сначала был как вы, а потом решил, что жена не столб, подвинется, пустит любовницу. Потом, что излишне недовольную любовницу можно припугнуть, или вовсе несчастный случай устроить. После любовниц на жен перешел. И так ему это понравилось, что не гнушается этих методов до сих пор.

– И что же матушка? – полюбопытствовал мужчина.

– Ваша матушка была его третьей женой. Не последней, как вы понимаете, но единственной на сегодня, кто смог подарить наследника.

Эвьяр кивнул. Жен отец менял чаще, чем дама перчатки. Помимо этого были многочисленные любовницы, наложницы, кто-то еще. Кроме сына у Камруса было еще несколько дочерей, которых он отправил в дальнюю обитель на воспитание. Сколько детей скончалось в младенчестве, не знал никто. Доподлинно было известно одно, сын у императора до сих пор только один.

– Так что, ваше высочество, подумайте. Стоит ли минутная слабость последующих проблем. У вас красивая молодая жена, уделяйте ей больше времени. Если верить моей Лизабетт, успевшей пообщаться с ее высочеством, она умна. В будущем она станет хорошей императрицей. Я уже молчу о поддержке Вастилианы и их союзников, которую вы получили благодаря этому браку, и которая может превратиться в большие проблемы, если с принцессой что-то случится.

– Благодарю за ваши предостережения, – единственное, что смог выговорить Эвьяр. Слова верного подданного, умного, а главное преданного империи, а не ее правителю, задели наследника. Упиваясь своим горем, он благополучно позабыл о положении жены, ее родне и тех людях, которые готовы прийти с оружием на ослабевший Север.

Между тем принцесса словно не замечала своего мужа. Общение с местными дамами было легким, ни к чему не обязывающим. Девушка не пыталась подстраиваться под хозяев дома, их гостей, не стеснялась легкого акцента, незнания каких-то моментов, прямо признавалась в этом. Такое поведение нравилось присутствующим. Иллиссу извиняло то, что прибыли они уже осенью, ей надо было обжиться на новом месте, а потом настала зима с ее снегопадами. Понятно, она могла не знать, кто есть кто в городе, не говоря уже о столице. Вызубренные за несколько месяцев генеалогические древа, титулы и должности, составы семей высшего общества империи не помогали узнать его лучше. Все это должно было прийти с практикой. И в результате общения.

– Вы, ваше высочество, – поучала ее хозяйка дома, – когда в столице окажетесь, постарайтесь ни с кем не откровенничать. Это здесь, далеко от дворца с его интригами, мы себе вольности позволяем. Там же еще неизвестно, как это использовать могут. Понятно, если чего-то не знаете, лучше сразу в этом признаться, так меньше проблем будет. А чтобы доверять, как подружке или сестрам, о том и не думайте. Там рядом с вами будут, прежде всего, чтобы получить должности, места, награды, а не потому, что им ваше общество интересно.

– Это везде так, – вздохнула Иллисса. – У правителя не может быть друзей. Всегда найдутся или те, кто будет пытаться такую дружбу себе во благо использовать, или доброжелатели, которые поспешат оговорить другого, лишь бы пролезть на его место.

– Так да не совсем, – покачала головой женщина. – Где-то для человека это может закончиться удалением от двора. В самом худшем случае – ссылкой в свое имение или запретом появляться в столице какое-то время. Здесь же никто не знает, что придет в голову нашему правителю, пусть старые боги воздадут ему по заслугам.

– Я запомню, – кивнула принцесса.

– Самое главное, постарайся как можно меньше попадаться на глаза императору. А если не получится избежать общения с ним, то пусть рядом с тобой будет муж. Не бойся просить его присутствовать во время таких встреч. Император любит молодых девушек, а ты точно привлечешь его внимание.

Иллисса снова покивала, проигнорировав смену обращения. Хозяйке дома такая вольность позволительна в силу ее возраста, опыта и доброжелательности. Общение наедине с императором – последнее, о чем она думала. Скорее уж было намерение находиться как можно дальше от него. В этом плане ее вполне устраивал Хавберг. Но, если этого расстояния будет недостаточно, можно задуматься о небольшом острове, который будет сложно обнаружить, а еще сложнее провести между прибрежных рифов корабль. Вряд ли за ней пошлют туда. Хотя, Камрус не побоялся начать войну, лишь бы заполучить в свою коллекцию королеву Дельменгорста. Что для него жена сына. Ненужное препятствие в виде ее мужа устранить сложно, но не невозможно.

Разговор снова плавно ушел от политики к жизни города. Понятно, что по зимнему времени она стала менее оживленной, тем не менее, жители оказывались в курсе основных событий в столице. Девушка удивлялась, как им это удается. Хозяйка дома только улыбнулась.

– У каждого свои источники информации, ваше высочество. Позвольте нам оставить их в секрете. Не хочется, чтобы потом их использовали против нас.

Иллисса нахмурилась, но спорить не стала. Ее все еще не воспринимают как свою в этом городе. Пусть она живет сейчас далеко от столицы, но мысленно ее видят там. Для обитателей городка она уже в шаге от высшей ступенью власти. Следовательно, не стоит заводить с ней слишком тесные отношения. Опять же, если император разгневается на сына, те, кто сблизился с его невесткой, тоже могут попасть в опалу.

Оставалось только улыбаться, продолжая обсуждать общие для всех вопросы погоды, моды, выслушивать последние сплетни о людях, которых принцесса не знала, и сомневалась, что когда-либо узнает. И надеяться, что появится возможность задать пару-тройку интересующих ее вопросов.

– Да чтоб им старые боги все припомнили, – воскликнула одна из дам, возмущаясь поведением каких-то незнакомых Иллиссе людей. Это был шанс.

– Простите, – она поспешила вставить свое слово прежде, чем женщины перейдут к очередной пустой сплетне, – я родилась в другой стране, и у нас почитается только Созидательница. Но здесь я регулярно сталкиваюсь с упоминанием старых богов. Может, вы хоть немного объясните мне, кто это такие.

– Думаю, вам будет лучше поговорить с их служителями, – ласково обратилась к девушке одна из гостий. – Мы все знаем, что некогда эти боги властвовали над Севером и рядом земель по ту сторону моря. Ну и стараемся почитать их, дабы не навлечь их гнев. В остальном наших познаний не достаточно, чтобы просветить чуждого этой вере человека. Скажу больше, многие поминают их по привычке, или когда хотят выругаться, но не имеют такой возможности. Есть и те, кто действительно верит, приносит жертвы. Хотя, как мне кажется, достаточно просто уважать тех, кто были когда-то хозяевами этих мест.

– И где можно найти их служителей?

– Рядом с храмом Созидательницы есть небольшое здание из красного гранита, украшенное резьбой. Это и будет храм старых богов, – пояснила хозяйка дома. – В отличие от остальных храмов к ним можно прийти в любое время дня и ночи.

– Благодарю вас, – чуть склонила голову девушка. Но даже такой жест польстил хозяйке дома.

Но отправиться в храм у Иллиссы получилось только через день, незадолго до возвращения в усадьбу. До этого девушке пришлось нанести несколько визитов, сопровождая мужа. Отказаться возможности не было, поскольку приглашали их обоих, а сказываться больной, после чего отправляться гулять, было равносильно оскорблению пригласившего. Только когда все обязательные мероприятия закончились, она оказалась предоставлена самой себе.

Погода радовала. Пусть небо плотно укрывали облака, осадков несколько дней не было. На улицах снег где-то притоптали, засыпав сверху песком, чтобы можно было ходить, где-то расчистили до мостовой, а в некоторых местах положили деревянные мостки с перилами, чтобы людям было удобнее проходить.

Принцесса медленно шла по улицам города, отправив карету вперед, стесняясь спросить дорогу, но при этом высматривая городской храм. Благо до центра, где он и располагался, от дома, где они с Эвьяром остановились, было не далеко. Наконец, она добралась до площади, на которой располагался храм Созидательницы, и где стоило искать место поклонения старым богам. Прежде всего, девушка зашла поклониться богине. С самого приезда у нее не было такой возможности, и теперь она спешила вознести молитву и кинуть несколько монет в кружку для пожертвований.

Когда привычный ритуал был выполнен, она вышла на улицу и огляделась. Искомое здание нашлось сразу. Как и объяснила ей хозяйка дома, в котором они с наследником жили в городе, храм этот находился рядом. Небольшой переулок отделял его от храма Созидательницы. Иллисса медленно перешла дорогу, после чего вошла в другой дом богов и нерешительно замерла на входе.

Помещение тонуло в полумраке. Только два факела освещали все перед самым входом. Дальше горели или маленькие лампадки перед изображениями богов, или свечи, которые оставляли верующие в качестве своеобразного подношения. Принцесса огляделась. Возле стены лежали связки свечей, подле которых стояла кружка для пожертвований. Никакой торговли, каждый сам для себя определял, какую сумму оставить. Немного подумав, девушка вытащила из кошеля золотую монету, после чего взяла несколько простых свечей и медленно пошла дальше.

К своему удивлению, она не увидела ни одного служителя. Возможно, они и были в храме, но разглядеть их не представлялось возможности. Медленно обходя храм по солнцу, девушка оставляла возле каждого изображения по свече, мысленно прося у богов прощения, что промедлила с посещением этого места. Когда подле каждого изображения горели свечи, девушка остановилась перед большой картиной. Рассмотреть, что же на ней изображено, у нее не было возможности. Зато большой жертвенник под ней легко угадывался по тлеющим угольям.

– Я не знаю, что можно подарить тем, кто не сможет воспользоваться деньгами или иными предметами нашего мира, – тихо заговорила Иллисса, вглядываясь в темноту полотна. – Золото ничто для вас. Человеческие жизни вы можете забрать и сами. Цветы, свечи, еще какие-то вещицы – тлен. Мой ребенок сейчас у вас. Я знаю, это по вашей воле я потеряла своего малыша. Единственная жертва, которая у меня есть для вас и вашей земли – я сама. Прошу, примите эту жертву. Помогите мне стать достойной супругой императора Севера, родить и воспитать наследников, которые принесут мир и процветание этой земле. Защите от посягательств императора Камруса, помогите выжить в дворцовых интригах.

Достав из небольшой сумочки у пояса перочинный ножичек, девушка провела лезвием по ладони. Поморщилась от боли. Потом подняла руку над углями и сжала, чтобы капли крови упали в огонь.

Пламя вспыхнуло мгновенно, охватывая руку, которую принцесса не успела отдернуть. Она отшатнулась, ожидая, что придется спешно обращаться за помощью лекаря, а после до конца жизни прятать увечье под перчаткой, но к своему удивлению поняла, что огонь не причинил боли. Когда же она посмотрела на ладонь, то заметила лишь тончайшую полоску – след от пореза. Переведя взгляд на картину, она увидела, что на самом деле это было стекло, за которым клубилась тьма.

– Боги приняли вашу жертву, ваше высочество, – раздался за спиной тихий голос. Иллисса вздрогнула и обернулась. К ней приблизился священник неопределенного возраста, благообразной внешности. – Я не слышал, что вы им обещали. Но это всего второй раз на моей памяти, когда они отвечают смертному.

– А кто был первым? – поинтересовалась девушка.

– Отец нынешнего императора, – последовал ответ. – Я тогда был совсем маленьким ребенком. В храм пришел с матерью. А правитель, он тогда был наследником, молился перед богами. И тоже, как и вы, окропил алтарь своей кровью. И боги услышали его, ответили. Это был справедливый правитель. При нем Север достиг пика своего могущества. Жаль, что правление его было не таким долгим, как бы всем хотелось, а сын не унаследовал его талантов.

– Боюсь разочаровать вас, – вздохнула девушка, – но я не обещала ничего. Напротив, я просила о помощи. Ведь я всего лишь слабая женщина, удел которой стоять за спиной мужа, служить ему опорой и поддержкой в его нелегкой доле.

– Это уже не мало.

– Для простой женщины – возможно, – новый вздох сорвался с губ девушки, – но не для невестки императора Камруса. Не мне вам объяснять, что будет, если я вызову его интерес. Муж не сможет защитить меня, не навлекая на себя гнев отца. А иной защиты у меня нет. Дома за мной стояли отец, потом братья. Здесь некому защитить меня.

– В таком случае вы выбрали правильных защитников, – улыбнулся жрец. – Позвольте пригласить вас немного пройтись. Я расскажу вас о богах. И, если вы не сочтете наглостью, прошу принять небольшой дар – книга об истинных богах Севера. Думаю, это знание будет не лишним для вас.

Разумеется, принцесса последовала за жрецом. Узнать о хозяевах этих мест, могущих влиять на судьбы смертных, было не просто интересно, необходимо. Искать ее никто не должен был, поскольку она заранее предупредила, что отправится в храм. Правда, не уточнила в какой, но это не столь существенная деталь. Опять же, карета стоит на площади, кучер и лакеи греются возле бочки, где разводят огонь. Беспокоиться о них не стоило. В крайнем случае, могут и в карете посидеть, она точно ничего не скажет.

Беседа со жрецом продлилась не долго. Он обрисовал общую картину, кратко рассказал о богах все, что было известно, о привычках, нравах, отношении к жителям Севера, к чужакам, правителям. Передавая будущей правительнице книгу, где было куда подробнее рассказано обо всем, включая молитвы, ритуалы и особые даты, он произнес:

– Уверен, что в дальнейшем они помогут вам. Не каждый осмелится всецело отдать себя в их власть.

– Надеюсь, это не помешает мне посещать и храм Созидательницы. Пусть даже она не отвечает на наши молитвы.

– Ничуть, – усмехнулся служитель. – Им известно куда больше, но еще ни разу ни с кем из людей не случилось ничего лишь потому, что они переступили порог иного храма. Боги видят, кто верит, а кто пытается что-то изображать.

– Во всяком случае, отвечают они быстро, – рука девушки инстинктивно легла на живот. – И доводят свою волю тоже.

– Они суровы. Но и земли эти не отличаются ласковостью. Иным людям тут не выжить. Если же вы завоюете их привязанность, это навсегда.

– Если боги будут милостивы ко мне, – вздохнула Иллисса.

Они покинули внутреннее помещение, после чего девушка повернулась в сторону главного зала и низко поклонилась скрытым в темноте фигурам. Огоньки ритуальных свечей вспыхнули на миг, а угли стали ярче, но вскоре все снова погрузилось в полумрак.

Сразу возвращаться в особняк девушка не стала. Приказав кучеру свернуть в пару лавок, она, пользуясь возможностью, прикупила себе разных нужных мелочей. С одной стороны, это повод для столь долгой прогулки, потому что рассказывать о беседах со служителями богов ей не хотелось. С другой, в любом случае все это будет нужно, потому как покидать усадьбу до весны она больше не собиралась. А занять себя чем-то хотелось. Значит, будет вспоминать, как обвязывать батистовые платочки, вышивать, или еще каким рукоделием, приличным для женщины знатной, заниматься. Ну и читать. И молиться, мелькнуло на краю сознания. Молиться богам, чтобы помогли ей наладить отношения с мужем. Чтобы послали малыша взамен потерянному. Чтобы император Камрус не навредил ее семье.

Когда она возвращалась обратно, пошел снег. Кучер качал головой, что-то бубнил по поводу нового снегопада, боялся, что не успеют доехать. Иллисса же просто рассматривала крупные снежинки, медленно опускавшиеся на землю. Уже выйдя из кареты, она раскинула руки, запрокинула голову к небу и принялась радостно кружиться, смеясь. Выглянувший в окно Эвьяр, увидел жену, в шубке, делавшей ее неуклюжей, в сбившемся платке, от чего в черных волосах серебрились снежинки, и невольно улыбался. Это была его жена. Его немного наивная принцесса. Отказаться от которой он пытался, но ничего не получалось.

Иллисса посмотрела на окна и увидела мужа. Улыбнувшись, она помахала ему рукой. В ответ наследник поднял руку и немного несмело помахал в ответ. Девушка жестом пригласила его спуститься. Мужчина только покачал головой. Но девушка продолжала его звать вниз. Спорить смысла не имело. Эвьяру ничего не оставалось, кроме как отправиться вниз.

– Нас же увидят, – с напускной строгостью произнес он, стараясь, чтобы губы не разъехались в улыбке. Иллисса стояла, спрятав руки за спину, и весело смотрела на мужа.

– И что? – просияла принцесса. – Хозяева не кажутся мне теми людьми, что побегут строчить доносы, если наследник вдруг решит немного подурачиться.

С этими словами она бросила в него припрятанный снежок.

– Ах так! – он усмехнулся, после чего принялся лепить ответный снаряд.

Довольно быстро оба успели вываляться в снегу. При этом мужчина был одет легко, поэтому у него было преимущество, а девушке немного мешала теплая шуба.

– Сдаешься? – поинтересовался он, пока они кружили вокруг скамьи.

– Нет, – покачала головой Иллисса. – Ты сам сдавайся.

– Никогда, – он перепрыгнул скамью и поймал жену.

Иллисса попыталась вырваться, но поскользнулась на дорожке. Эвьяр не успел среагировать, и оба они упали в сугроб.

– Сдавайся, – прошептала оказавшаяся сверху девушка.

Наследник хотел ответить, но взгляд его скользнул по темнеющему небу. Мужчина резко нахмурился.

– Потом, – коротко ответил он, после чего осторожно снял с себя принцессу, поднялся и помог ей встать. – Нам надо срочно возвращаться в усадьбу.

– Но почему? – удивилась она.

– После объясню, – он уже тянул ее к дому. – Зови слуг, чтобы они собрали вещи. У нас мало времени.

Спорить девушка не стала. Она еще никогда не видела Эвьяра таким обеспокоенным. Даже во время шторма на корабле он старался объяснить, что к чему. Сейчас же он ничего больше не сказал, просто поспешил на конюшню, отдавать распоряжения. Так что, отряхнувшись, насколько это было возможно, Иллисса поспешила в дом. Скинув шубку на руки слуге, принялась звать горничных, направляясь в свою комнату. Там, пока девушки спешили на зов, быстро вытащила из гардеробной платья, бросила их на кровать.

– Госпожа, вы звали нас, – вбежали в комнату девушки.

– Мы возвращаемся, – коротко сообщила принцесса, – Эвьяр приказал готовить карету. Помогите мне упаковать вещи. Милли, собирайся сама.

Та только сделала книксен, после чего побежала складывать свой узелок. Как только она передаст его кучеру, сразу вернется обратно. Много ли у служанок вещей?

Собрались быстро. Иллисса только чудом не забыла последние покупки, среди которых находилась и переданная служителем старых богов книга. Благо дворецкий напомнил о пакетах, которые она привезла днем, но не отдала никаких распоряжений на их счет. Распоряжение было одно – закинуть в карету к прочему багажу. В сундуки убирать уже поздно. Оставалось надеяться, что флакончики духов и украшения в дороге не пострадают.

Город покидали быстро. Кучер гнал коней, словно следом за ними неслась стая голодных волков. Эвьяр то и дело смотрел в окно кареты, и только когда преодолели горный склон и выбрались на дорогу, ведущую к усадьбе, расслабился.

– Может, теперь расскажешь, что произошло? – полюбопытствовала Иллисса, несколько напуганная бешеной скачкой.

– Давай, когда прибудем в усадьбу, – он снова выглянул в окно, но больше не понукал кучера.

Принцесса проследила за его взглядом, но не заметила ничего, кроме большой тучи, что накрывала Хавберг. Неужели это она так напугала привычного ко всему северянина? Как ни хотелось начать задавать вопросы, девушка предпочла промолчать. Не стоит вызывать недовольство мужа, когда их отношения начинают выправляться. Видимо, это та самая ситуация, о которой жена старшего брата, молодая императрица, говорила, что иногда надо прикусить язык и промолчать, даже если хочется высказать все, что думаешь. Толку от высказываний не будет, а вот поругаться проще простого.

Вскоре вместо деревьев по обе стороны кареты потянулась снежная стена. Сразу стало темно. Они въехали под защиту от снегопада. Милли поспешила помочь кучеру и засветить масляную лампу снаружи. Эвьяр занялся светильником в карете. Иллисса отодвинулась от окна и опустила занавесь. Все равно кроме отражения в стекле ничего не увидишь. А в отражениях иной раз могут прийти те, кого видеть не хочется. Мысленно девушка обратилась ко всем богам, которых успела узнать, с благодарностью, что им позволили быстро преодолеть сложный путь, который и в летнее время был труден лошадям. Что уж говорить о зиме.

Наконец, карета остановилась перед дверями усадьбы. Слуги, услышавшие стук копыт по каменному подъезду, поспешили встретить хозяев. Лакеи принялись выгружать сундуки. Иллисса передала Милли пакеты, приобретенные в Хавберге, после чего с помощью мужа выбралась наружу

– Хвала всем богам, вы успели вернуться, – приветствовал хозяина и его жену дворецкий.

– Да, Теренс, на этот раз боги явно благоволили нам, – выдохнул Эвьяр. – Наши комнаты готовы?

– Насколько это возможно, ваше высочество. Мы не думали, что вам придется возвращаться именно сегодня. Прикажете подать обед? – пропуская хозяев в дом, поинтересовался дворецкий.

– Да, через полчаса. Мы переоденемся и спустимся.

Отдав распоряжения, Эвьяр поспешил в свою комнату. Иллисса немного задержалась.

– Прикажите перенести свертки в мои комнаты, – приказала она. – И пришлите Долли. Пусть она поможет мне, пока Милли отдыхает.

Дождавшись вежливого поклона, девушка тоже поспешила к себе. Долли уже ждала ее. На кровати были разложены два домашних платья. Иллисса, не вглядываясь, выбрала одно, после чего принялась стягивать перчатки. Горничная поспешила на помощь. Времени на то, чтобы принять ванну не было, поэтому принцесса сняла так и не высохшее после игры платье и нижние юбки, умылась. Девушка помогла ей разобрать сложную прическу и заплести простую косу. И все равно, когда жена наследника спустилась в столовую, муж уже ждал ее там.

– Прошу прощения за опоздание, – она изобразила намек на реверанс, после чего прошла на свое место.

– Ничего, – он улыбнулся. – Если бы я не был так голоден, то дал бы больше времени. В следующий раз попрошу себе закуску.

– Не стоит ради меня идти на такие жертвы.

Эвьяр улыбнулся, покачал головой, но ничего не ответил. Часть обеда прошла в молчании. Иллисса давала мужу время насытиться. Только когда слугам дали знак разлить вина и удалиться, она вновь вернулась к интересовавшему ее вопросу.

– Ты обещал рассказать, почему мы так быстро вернулись, – после нескольких ничего не значащих фраз напомнила принцесса, – или сейчас все еще не время?

– Нет, сейчас можно, – мужчина откинулся на спинку стула. – Помнишь тучу, которая шла на город?

– Да, – кивнула девушка. – Мне сразу вспомнились грозы, которые бывали в Вастилиане.

– Собственно, это тоже гроза, – вздохнул ее муж, – только зимние грозы в империи случаются очень редко. Обычно ничего хорошего после них ждать не стоит. Мы могли бы остаться в городе, но его, скорее всего, заметет до самых крыш. В лучшем случае. В худшем даже не знаю, что можно ждать. В прошлом веке одно поселение погребло под снегом так, что его жители с большим трудом смогли выбраться. Только чудом никто не умер.

– То есть, мы бросили жителей города и сбежали? – возмутилась Иллисса.

– Жители города благополучно переживут грозу, даже если она будет продолжаться неделю, – поспешил успокоить ее наследник. – Прежде всего, потому что их много, в домах есть запасы еды, дрова или уголь. Им не грозит смерть от голода или удушья. Когда снегопад закончится, они будут прокладывать ходы. Копать, протаивать, уминать… А теперь подумай, что могли решить слуги в усадьбе, если бы мы не вернулись.

– Что мы застряли в городе, – выдвинула предположение девушка.

– Как один из вариантов, – согласился с ней Эвьяр. – А еще, что мы попали в непогоду в пути, что нас замело, что мы не смогли преодолеть горную дорогу, нас погребла лавина. И еще с десяток глупых вариантов, вплоть до того, что нас похитили демоны или боги. И эти люди могли бы отправиться на наши поиски.

– В такую погоду? – ужаснулась принцесса.

– Вполне, – кивнул ее муж. – А еще добрались бы до моей команды, и заставили их помогать в поисках. Как ты думаешь, сколько человек могло бы погибнуть.

– Все, – прошептала Иллисса.

Она поднялась со стула и подошла к окну. Черная туча уже полностью накрыла Хавберг, и теперь медленно приближалась к усадьбе. Если бы не порывы ветра, дующего ей навстречу, она давно бы накрыла все пространство. Где-то в недрах тучи что-то сверкнуло. Девушка прислушалась, в надежде, что ей показалось, но услышала глухой недовольный рокот. Гром пока был тихим, но можно было не сомневаться, что это только начало. Принцесса поежилась.

– И как долго длится эта гроза? – поспешила уточнить она.

– Когда сколько, – Эвьяр поднялся, подошел и встал рядом с женой. – Иногда сутки или двое, иногда полторы недели. На все воля богов.

Иллисса вздохнула. Это не обычная гроза, налетевшая, продлившаяся пару часов, а после себя оставившая несколько поваленных деревьев, запах свежести в воздухе и лужи по всему парку. В этой стране все не так. Не только боги, но и сама природа заставляет считаться с собой. Но как привыкнуть к этому, когда ты много лет готовилась к жизни совсем в другой стране? Так же, как не привыкнуть к внезапно ставшему равнодушным мужу. Ведь казалось, что у них все хорошо. Да что уж там, она успела влюбиться. И ей казалось, что муж отвечает взаимностью. Наверное, действительно казалось.

Девушка медленно вдохнула, потом так же медленно выдохнула. Не важно, какие между ними отношения. Стране нужен наследник. Не в последнюю очередь, как защита от императора, не слишком любящего сына. Или просто возомнившего, что сможет править вечно. Не важно. Камрус не вечен, но он может плести интриги. Значит, надо предпринять меры, чтобы в стране не началась война за власть, случись что с императором и его сыном. Она не допустит этого.

Мысленно улыбнувшись, девушка повернулась к мужчине.

– Пожалуй, я пойду к себе. Дорога немного утомила.

– Да, конечно, – он повернулся, и даже попытался улыбнуться. – Отдыхай. Я тоже отправлюсь к себе.

Принцесса кивнула в ответ, после чего покинула столовую. Эвьяр остался один. Сжав кулаки, он продолжал смотреть в окно. Хотелось броситься за женой, обнять ее, начать целовать, а потом упасть с ней на кровать. Но он уже принял решение. Не в его правилах менять их. Поэтому придется терпеть. А потом они отправятся в столицу. Там найдутся женщины, которые помогут решить хотя бы часть проблем. А что делать с сердцем – на этот вопрос еще никто не смог дать ответа.

Вспышка озарила небо. Тишина. Потом лениво, словно ворочаясь в мягкой постели, загрохотал гром. Пока еще далеко. Хотя хлопья снега уже заполняли все открытое пространство до линии гор. В начале обеда это были маленькие легкие снежинки, сейчас их размер увеличился, сами они уже не кружились, а быстро падали на землю, словно порывы ветра не могли удержать их. Проследив за очередной такой снежинкой, он вздохнул, после чего отправился в свои комнаты.

Свеча замерцала и погасла. Иллисса оторвалась от книги и удивленно посмотрела в окно. В последние часы она почти не обращала внимания на вспышки молний, рокот грома и завывания ветра, бросавшего комья снега в стекла. Она попросту не замечала их. Теперь стало понятно, почему. Окно было забито снегом. Он и глушил все звуки, не давал вспышкам молний освещать помещения. Девушке стало интересно, их так сильно замело, или просто ее окно выходило на ту сторону дома, куда задувал ветер. Наверное, второе вернее. Прошло не так много времени с начала непогоды.

Поднявшись, принцесса прошлась по комнате. В камине тлели угли, оставшись единственным источником света. Надо бы позвать слуг, чтобы они заново развели огонь, но не хотелось никого видеть. Точнее, того, с кем хотелось бы оказаться рядом, звать не стоило. Он словно избегал заходить в эту комнату. Остальные же сейчас только раздражали. К тому же не так и сложно кинуть в камин пару поленьев. Покрытые смолой дрова быстро разгорятся сами. А зажечь новую свечу от углей тоже дело не сложное.

Пламя вспыхнуло достаточно быстро. Иллисса зажгла две свечи, вставила их в подсвечник, а сама принялась дальше мерить спальню шагами. Проходя мимо столика, прихватила яблоко, поскольку пусть обед и был, причем не так и давно – они поздно прибыли из города, перекусить хотелось бы. Да и размышлять лучше, когда ничего не отвлекает. А подумать было над чем.

Книга, что дал ей служитель прежних богов, оказалась не просто познавательной. В какой-то степени она давала ответы даже на те вопросы, которые никак не были связаны с верой. Пусть со стороны это выглядело странно, но во многом стало проще оценивать как ситуацию в целом, так и поведение мужа. Не во всем, но что-то начало вставать на свои места. Да и сами боги больше не казались жестокими самодурами. Просто в условиях империи иначе было невозможно. Нельзя все время потакать жителям во всем, прощать, не требовать от них ничего. Природа этих мест заставляет постоянно бороться с собой. А те, кто имел все, начинал борьбу с другими. За чины, почести, славу, близость к императору. А в императорской семье – за трон. То, что ее муж не собирался выступать против отца, еще ничего не значило. Сам Камрус не оставит ему выбора. Другое дело, что сейчас он ведет куда более сложную борьбу. Борьбу с самим собой. Судя по всему, какое-то решение уже принято. Пусть еще пока не окончательно, но пройдет немного времени, и он утвердится в нем.

– Ну, нет, – посмотрела на огонь принцесса, – он может думать все, что угодно. Он даже может завести сколько угодно баб. Но наследниками станут только те дети, которых произведу на свет я. Раз мой дорогой муж старательно избегает выполнения супружеского долга, придется навестить его и потребовать и сам долг, и набежавшие проценты.

Кивнув своим мыслям, девушка вытащила одну свечу, задула вторую, после чего покинула комнату. В коридоре стояла непроглядная тьма. Только где-то далеко, возле лестницы, горел факел. Иллисса пошла в ту сторону. Миновав лестницу, она свернула в крыло, предназначенное для гостей. Оставалось дело за малым – найти комнаты, которые занимает Эвьяр. За то время, что муж жил отдельно, она так ни разу не побывала у него. Все встречи происходили на нейтральной территории, и очень часто рядом оказывались слуги. Но не в этот раз. На этот раз одному северянину не получится сбежать от молодой, серьезно настроенной южанки. Которая стала скучать по тому, чем занимаются супруги в постели.

Дверь обнаружилась быстро. Не опознать ее было бы сложно, прежде всего, потому, что она оказалась приоткрыта, а через большую щель был виден свет.

Постучав, Иллисса поспешила войти. Ее муж сидел за столом и что-то читал. Услышав шум, он поднял голову и с удивлением смотрел, как она плотно закрывает за собой дверь.

– Что-то случилось, – наконец отреагировал он. За все время жена ни разу не зашла к нему, поэтому он пытался быстро прикинуть все возможные версии.

– Случилось, – девушка подошла к столу и поставила свечу на свободное место в подсвечнике. – Долги случились, мой дорогой.

– То есть долги? – подобного мужчина не ожидал, и теперь пытался понять, кто и какие долги мог с них требовать, да еще по такой погоде.

– Супружеские, – просветила его она. – Или тебе напомнить, как давно ты не посещал мою спальню. Ваше высочество, когда мы будем в столице, вы вправе завести сколько угодно любовниц, наплодить армию бастардов, соревнуясь с отцом, завести свой гарем. Но законными наследниками будут только те, которых подарю вам я. Если же вы что-то имеете против, мне придется обращаться за защитой. И не к кому-то из смертных, а к тем, кто, как ни странно, иногда слышит наши молитвы. Боги, которых в этом краю называют Старыми, очень любят вмешиваться в жизни людей.

– Лисс, что на тебя нашло? – Эвьяр сообразил подняться и подойти к девушке.

– Возможно, то, что мне одиноко ночами. Или то, что я все-таки твоя жена. Ну, а может то, что у меня тоже есть определенные потребности, о которых ты благополучно забыл, и удовлетворять которые я предпочитаю с мужем, а не с любовником. Тем более что найти приличного моему положению любовника в Хавберге невозможно.

Наследник замер в двух шагах от принцессы. Все возражения, которые он когда-то успел придумать, были разбиты последним доводом. Почему-то он не подумал о том, что не ему одному нужно как-то удовлетворять сексуальные потребности. Точнее, ему с решением этих проблем в чем-то легче. И что теперь делать. Ситуация поворачивалась так, что его клятвы всем богам оказывались неисполнимы.

– Лисс, – снова выдохнул он, только потом поняв, что придумал, как сократить имя жены, чтобы оно не казалось слишком странным для этих мест. – Лисс, и что нам теперь делать? Я обещал, что больше никогда не трону тебя.

– Зато я не обещала не трогать тебя, – хитро улыбнулась девушка, преодолевая оставшееся расстояние. – А богам виднее, что лучше. Твои клятвы или мои намерения. Не думаю, что они будут рады, если твоим наследником станет или бастард, или сын какого-нибудь аристократа, не имеющего никакого отношения к правящей семье.

– Скорее всего, как раз имеющего, – попытался возразить Эвьяр. – В свое время мои предки проходились по всем дамам.

– Но все ли их дети рождены от императоров, – парировала Иллисса, в то время как ее пальцы скользнули по шее мужчины, чуть царапнули кожу, после чего принялись развязывать шнуровку рубашки. – Или же законные мужья, хоть и обзавелись рогами, являются истинными отцами тех, кого зовут своими детьми. А, может, потом эти самые дети тоже обзавелись развесистыми рогами. Лично я не стала бы утверждать, что нынешняя аристократия, на самом деле может похвастаться своим происхождением. Стоит копнуть глубже, и мы найдем лакея, дворецкого, или вовсе конюха.

Узел развязался с легкостью, после чего для рук девушки появился больший простор. В то время как возможности для возражений у мужчины как-то резко закончились. Не то, чтобы они были настолько сильны, но последние доводы благополучно вылетели из его головы. И, к тому моменту, когда Иллисса заканчивала свое высказывание, ее пальцы уже пробрались под рубаху, заставляя думать только об одном, как он соскучился по ее телу.

Пуговицы на платье оказались такими непослушными, слишком маленькими для привыкших к штурвалу или мечу пальцев. Но Эвьяр терпеливо расстегивал одну за другой, подавляя желание, рвануть платье. Какая разница, сколько лишних минут уйдет, учитывая, как долго они оба этого ждали. Очередной раскат грома заставил их вздрогнуть, но вскоре непогода за стенами вновь отошла на второй план. Платье медленно поддавалось. Наконец, девушка не выдержала. Отстранившись, она попыталась выбраться из него, как было. Запуталась в нижних юбках. Мужчина поспешил на помощь, помогая освободиться от лишней ткани.

– В любом случае получилось быстрее, – сообщила молодая жена, отправляя предмет одежды на кресло. Наследнику не нашлось что возразить, поэтому он только притянул ее к себе, награждая долгим поцелуем.

В какой момент оба оказались без одежды, они не сказали бы – слишком сильно были заняты друг другом. Просто Иллисса обнаружила, что муж замер, не решаясь на последнее действо, которого так жаждало ее измученное ожиданием тело. Девушка обняла замершего над ней мужчину, заставила немного приблизиться, и наградила очередным долгим поцелуем, в то время как пальцы вновь принялись поглаживать его спину, изредка, якобы случайно, царапая. Сопротивляться дольше Эвьяр не смог.

Принцесса заставила себя сдержать стон. Слишком долгое воздержание привело к тому, что ей снова было больно. Но вскоре неприятные ощущения прошли. Девушка позволила себе наслаждаться прикосновениями, которые дарил ей муж, поцелуями, движениями там, где все жаждало наслаждения. Ее пальцы блуждали то по его спине, поглаживая или царапая, то перемещались на грудь мужчины, пока он не отловил сначала одну шаловливую ручку, после другую, заведя их ей за голову и сжав. Такое положение не устраивало Иллиссу, но вырваться не получалось. Эвьяр держал ее аккуратно, но крепко.

– Расслабься, милая, – прошептал он. – Просто расслабься и доверься мне.

– Легко сказать, – она порадовалась, что голос не дрожал, а сама почему-то подумала про шелковую ленту, которую в этот вечер не стала вплетать в волосы. Захотелось, чтобы руки ее были привязаны к изголовью кровати именно ею.

– У тебя есть какие-то возражения? – осведомился он.

– Предложения, – поправила она. – Для следующего раза.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – прошептал он, после чего наклонился и поцеловал жену.

Иллисса поспешила выгнуться навстречу, насколько это было возможно.

За окном непогода заметала усадьбу, дорогу до нее, Хавберг, но наследнику Северной империи было не до того, что вытворяла природа. Или боги. Все, о чем он мог думать, это о том, как и что он еще хотел бы сделать со своей женой. Долгая ночь позволяла осуществить если не все, то хотя бы часть задуманного. А для прочего у них будет весь следующий день.

Утро ничем не отличалось от миновавших вечера и ночи. Все так же гремел за окнами гром, заметал снег. Даже вспышки молний почти не пробивались сквозь появившиеся с наружной стороны сугробы. Эвьяр проснулся рано, и лежал, боясь пошевелиться. Иллисса устроилась рядом с ним, прижимаясь к руке. Казалось, стоит девушке отпустить его, и мир тут же исчезнет. Все, что мог позволить себе мужчина – немного повернуться, поправить на ней одеяло и осторожно провести рукой по спутанным волосам. Наверное, служанка скоро начнет искать ее, потом поднимет шум. Или не начнет, даст госпоже поспать после вчерашнего бегства из города.

Словно почувствовав взгляд, Иллисса завозилась, потом открыла глаза и сонно посмотрела на мужа.

– Уже утро?

– Да, но еще рано, можешь спать дальше.

– И дать тебе сбежать в очередной раз? – нахмурилась девушка, хотя при том скудном свете, что попадал в комнату через слои снега, этого не было видно.

– Если бы и хотел, не получится, – покачал головой он. – Кажется, это не в моей власти. Даже обеты, данные мною богам, не могут остановить тебя.

– Наверное, потому что я смогла найти к ним подход, – лукаво прищурилась девушка. Хотя, Эвьяр больше почувствовал ее интонацию. – Может, иногда им надо поднести не набившие оскомину благовония или цыплят, а что-то могущее вызвать их интерес. Что-то очень любопытное.

– Только не говори, что ты поклялась уйти в служительницы Созидательницы.

– Вот еще, – фыркнула принцесса. – До прогулки по Хавбергу в ее храме я была последний раз в день нашей свадьбы. А вот поклониться другим богам было необходимо. Причем не затягивать с этим. Возможно, тогда наш ребенок остался бы с нами.

Мужчина предпочел промолчать. Он и сам успел не раз подумать об этом. Надо было если не в тот же день, то в ближайшие после возвращения наведаться в храм, принести жертвы, представить покровителям этих земель жену. Получить благословение перед их жертвенным очагом. Но прошлого не вернуть. Сейчас куда больше его беспокоило иное.

– И что такого ты им пообещала?

– Себя, – словно речь шла о каком-то пустяке, произнесла Иллисса. – Или я становлюсь достойной супругой императора, или они могут распорядиться мною по своему усмотрению.

– Но стать супругой императора и императрицей ты сможешь в разных случаях, – заметил он. – Или я стану императором, или император сделает тебя своей женой.

– Предпочитаю первый вариант, – девушка потерлась щекой о его плечо. – Думаю, боги тоже выберут этот расклад. В любом случае, я не вижу, чтобы твой отец пользовался их поддержкой. Иначе не было бы смуты.

Слов возражения у наследника вновь не нашлось. Если у императора и были покровители, то не из богов, а из каких-нибудь демонов. Причем не из последних, раз он до сих пор у власти. Или они просто ждут удобного случая, чтобы утащить его в свои чертоги. И раз этого до сих пор не случилось, ожидать подобного в обозримом будущем не придется.

– Не хочу говорить о нем, – поспешил сменить тему Эвьяр. – Вообще не хочу говорить.

– А что же ты хочешь? – темнота в комнате не давала рассмотреть выражение лица мужчины.

– Не что, а кого, – поправил он. – Жену.

Разумеется, возражать принцесса не стала. Напротив, сама активно участвовала в действе. И, что никого не удивило, спальню они покинули ближе к обеду.

Слуги многозначительно переглянулись, когда будущие правители появились на кухне и попросили накормить голодающих. Видимо, им хватило соображения сопоставить отсутствие принцессы в своей спальне и шум у наследника. Опять же не сильно они старались не привлекать внимания. Скорее, наоборот. Только глухой бы не понял, что происходит бурное примирение.

К вечеру погода и не думала улучшаться. Для себя Иллисса отметила только одну положительную сторону – несмотря на завывания ветра в печной трубе, в доме не было сквозняков. Снег успел укрыть усадьбу до самой крыши. Люди по сооруженным проходам пробирались на конюшню или в другие служебные помещения. Для слуг работа находилась при любой погоде. Кто-то занимался готовкой, кто-то уборкой, стиркой, обихаживал животных, готовил к лету снасти для рыбной ловли. И только хозяевам было нечем себя занять. Точнее, дело они могли бы найти себе с легкостью, но хотелось проводить время не только в спальне. Эвьяр еще переживал за здоровье жены. Пусть лекарь говорил, что она успела восстановиться, некоторые мелочи не укрывались от ее мужа. Потому он старался не спешить.

Сама Иллисса только довольно улыбалась, тоже не спеша тащить мужа обратно в спальню. Главное уже сделано, теперь надо пытаться восстановить те отношения, что были между ними до трагедии. Понятно, что забыть о случившемся никто не сможет. Особенно Эвьяр. Сама она мало что помнила о том времени. Только жаркое забытье, редкие минуты просветления, да боль первых минут. Но от этого было не менее тяжело. Что же говорить о муже, который все время был рядом с ней. Пусть он не поднимал эту тему, но Милли и Долли рассказали, что могли, помогая хоть немного восстановить картину произошедшего.

– Что-то случилось? – наследник подошел к стоявшей возле занесенного снегом окна жене. – Весь вечер ты слишком задумчивая.

– Если и случилось, то не сегодня, – она повернулась, улыбаясь. – Просто я начинаю бояться, что действую не правильно. Надо как-то иначе, а я не знаю как. И спросить не у кого.

– Можешь не верить, но иногда я ловлю себя на тех же мыслях, – он обнял жену, не отказывая себе в возможности почувствовать тепло ее тела, вдохнуть запах волос. – Глупо, правда. Взрослый мужчина не может разобраться, как ему поступать. Проблема в том, что это касается не только нас.

– Понимаю, – девушка прижалась к нему. – Ты постоянно помнишь о том, что рано или поздно, но тебе придется выбирать, на чьей ты стороне. С одной стороны находятся жители империи, с другой – твой отец. И сложно решить, как будет лучше. А оставаться в стороне не получается.

– Не совсем так, – возразил Эвьяр. – Я давно сделал свой выбор между народом и отцом. Но вот между народом и тем, что потом будут говорить обо мне мои потомки, выбрать куда сложнее. Не хочется, чтобы потом о тебе вспоминали как об отцеубийце. Согласись, не лучшая репутация. Особенно, если будут всплывать какие-нибудь незаконнорожденные претенденты на трон.

– Но ничего не делать, тоже не лучший вариант, – вздохнула Иллисса.

– Пока у нас еще есть возможность выжидать. Даже боги на нашей стороне. Даже если отец и послал еще одного гонца, тот не сможет преодолеть перевал. Значит, можно не спешить выезжать в столицу по сухопутному пути, а спокойно отправиться морем, когда побережье очистится ото льда.

– А что мы будем делать в Хагсвальде?

– Пока не знаю, – признался он. – Скорее всего, действовать по ситуации. Надеюсь, к тому времени твои слуги и некоторые придворные уже прибудут в Империю. А с ними отцу передадут официальные письма с некими намеками на нашу с тобой неприкосновенность.

– Жаль, что так все получилось с нашим ребенком, – девушка еще крепче обняла мужа. – В противном случае нам было бы что предъявить твоему отцу в дополнение к письмам. Сейчас же у нас есть только мы сами.

– Ничего, до этого я как-то справлялся. А сейчас нас двое, – он коснулся губами ее макушки. – Справимся. У нас просто нет выбора.

Иллисса просто подняла голову и потянулась к мужу с поцелуем. Пусть самой ей было страшно, одно упоминание императора заставляло если не вздрагивать, то испытывать неприятные ощущения, но она никогда и никому в этом не признается. Во всяком случае, пока Камрус жив. Потому что она не будет демонстрировать свои слабости никому, кроме мужа. А некоторые и ему. Может, потом, когда они уйдут в прошлое.

Непогода закончилась через три дня. Тогда обитатели усадьбы принялись за расчистку зданий. Делалось это для того, чтобы весной крыши не протекли, когда выпавший снег начнет таять. Эвьяр участвовал в работах наравне со всеми. Только принцессе не нашлось дел. Точнее, единственное, что ей могли поручить – следить за жаровнями на чердаке. Девушку это не устраивало, но спорить и доказывать, что она может, как и все, подносить уголь, выносить ведра с водой и делать еще много разного, не стала. Хватило пристального взгляда мужа, чтобы желание спорить исчезло.

Однако вскоре работа нашлась. То здесь, то там с крыши начали срываться капли. Долли, дежурившая вместе со своей госпожой, поспешила за тряпками, ведрами, тазами, после чего вдвоем они расставляли емкости, вытирали лужи, передвигали жаровни и уголь так, чтобы их не заливали все новые ручьи с крыши.

– Давно таких снегопадов не было, – вздохнула Долли, когда под очередную прореху встала большая миска. – В прошлом году снега вовсе мало было, а в этом словно за последние несколько лет боги долг отдать решили.

– Все может быть, – Иллисса отжала тряпку и огляделась. Вроде новых луж не было. А вот тем, кто работал на крыше, стоило поторопиться, пока дом не затопило. Понятно, что свои мысли она предпочла держать при себе. И без чужих указаний люди знают, что им делать.

– Герхард, – окликнула Долли спешившего вниз с ведрами льда конюха, – найди плотника. Пусть придет, посмотрит крышу. А то как бы она вместе со всеми вами не рухнула внезапно. И пусть Джо придет. Все равно без дела мается, будет воду выносить.

Мужчина посмотрел на многочисленные емкости и кивнул. Вода прибывала бодро. Еще немного, и им проще будет ждать, пока все, что намело за несколько дней, растает и просочится вниз, чем махать лопатами.

Принцесса только проследила взглядом за ним, потом взяла лампу и пошла осматривать жаровни и тазы. То ли ей показалось, что одна подозрительно шипит, то ли туда начала капать вода. Или надо добавить угля.

– Госпожа, не дело это, с такой грязью возиться, – окликнула ее Долли.

– А будущему императору дело с лопатой по крышам лазить? – попыталась спорить Иллисса. – Понятно, меня туда никто не пустит, на конюшне или в других помещениях я тоже не нужна. Но это не значит, что я буду сидеть и вышивать, пока другие заняты делом.

– Все остальные императрицы могли читать или вышивать, ваше высочество, – покачала головой ее служанка. – Мужчины – дело другое. Даже император Камрус, когда еще наследником был, и в море ходил, правда, больше других грабить, и усадьбой занимался. Хотя он не любил это место. Но так уж повелось, что Хавберг – вотчина наследника. И сам император только в самом крайнем случае вмешивается в дела своего сына и его семьи.

– Даже Камрус? – нахмурилась Иллисса.

– Его высочество редко появлялся здесь, – созналась девушка. – Летом он предпочитал находиться в море, а зимой ему вменялось присутствовать в столице. Зачем и почему, я не знаю. Его высочество не отчитывается перед слугами.

Принцесса только кивнула. Все верно. Чего она могла ожидать. Что нынешний правитель позволит сыну учиться управлять страной? Зачем? Слишком опасно. Сын может принять решение, что пора подвинуть своего отца. Нет. Лучше держать его или при себе, или создать такую репутацию, которая очернит наследника в глазах народа. Только чудом Эвьяра хорошо принимали в городе. Но это Хавберг, провинция и город наследника. Еще неизвестно, какой прием будет ждать их в столице.

По всему выходило, что император не доверяет сыну. Более того, считает его опасным для себя, старается как можно меньше допускать к вопросам управления. Понятно, что это негативно сказывается не только на репутации наследника, но и на его способности возглавить страну после смерти отца. Благо сам Эвьяр тоже понимал это, не гнушаясь обращаться к знающим людям, читая много книг. Иллисса знала, что даже с ее братьями он общался не только по вопросам поддержки.

– Госпожа, – окликнула ее Долли, и девушка вздрогнула, поняв, что сильно задумалась, – госпожа, надо проверить, что твориться в комнатах этажом ниже.

Принцесса посмотрела на помещение, после чего кивнула. Без сомнения, служанка права. Надо будет спуститься вниз и осмотреть помещения. Точнее отдать такой приказ. Сама она точно не будет бегать по залам и комнатам со свечами, изучая потолки и стены. Но деликатный способ отправить ее высочество отдыхать оценить стоило. Вздохнув, Иллисса добавила угля в одну из жаровен, после чего вернулась с совком к мешку.

– Тогда я пойду, займусь этим вопросом, – стараясь, чтобы в голосе не было намека на недовольство или насмешку, принцесса передала инвентарь служанке.

– И, простите за дерзость, но вам лучше отдохнуть, госпожа, – беспокойство в голосе Долли было неподдельным.

– Хорошо, – кивнула девушка. После чего направилась к лестнице.

Ступени были скользкими – слуги выносили лед в чем могли, в том числе и в мешках, через которые просачивались капли воды. Немного поколебавшись, Иллисса крепко схватилась за перила, после чего начала медленный спуск по лестнице. Увы, этот страх она не смогла еще побороть. И опасалась, что он так и останется с нею до конца жизни. Пусть она не помнила всего, начало падения всплыло в памяти и больше не давало забыть о себе.

Но вот опасный спуск благополучно закончился. Лестница для слуг вела и дальше вниз, но принцесса не собиралась спускаться по ней до конца. Кто-то сказал бы, что девушка лелеет собственные страхи, но самой ей было абсолютно все равно, что могли подумать чужие люди. Поэтому она направилась через коридор к спуску, предназначенному для господ. Там можно было ходить не боясь, разве кто-то специально подставит подножку или толкнет в спину, но таковых в усадьбе не было. Поэтому Иллисса позволила себе облегченно выдохнуть. А потом подумать, что она совсем сошла с ума, раз полезла на чердак. И ужаснуться, поняв, что в столице никто не сможет гарантировать ей безопасность. Объявлять же войну только потому, что сестра подвернула ногу, спускаясь или поднимаясь в свои покои, неудачно упала и свернула шею, правитель Вастилианы, скорее всего, не будет.

Отдав все необходимые распоряжения, принцесса отправилась в библиотеку. Ей хотелось спокойно подумать, а это было одно из наиболее удобных помещений. Прежде всего, потому что находилось внизу, а мимо не сновали слуги. Внутри уютно горел камин. Девушка устроилась в кресле напротив, так чтобы ее не было видно случайно вошедшему.

Непродолжительное общение со слугами только подтвердило ее смутные подозрения. Сама она с малых лет приучалась к обязанностям будущей правительницы, вместе с сестрами сопровождая мать на службы в храме, участвуя в организации благотворительных вечеров, балов, посещая сиротские дома, приюты для стариков, нищих, лечебницы, школы. После возвращения из Астизиры именно она стала правой рукой новой императрицы. За себя девушка могла не беспокоиться. Вряд ли ее обязанности будут сильно отличаться от того, чему Иллисса успела научиться. А вот с будущим императором, ибо никто кроме Эвьяра пока не мог претендовать на трон, могли возникнуть проблемы. Учителя и книги хороши, но если до сих пор ему не удавалось воспользоваться своими знаниями на практике, это плохо.

К большому сожалению Иллиссы сделать с этим хоть что-то возможности не было. Судя по тому, как настойчив был император, приглашая их в столицу, избежать этого у них не получится. И сейчас она больше боялась не встречи с Камрусом, а того, чем она может обернуться для ее мужа. Скорее всего, ничем хорошим. А если учитывать, что твориться в стране… Принцесса вздохнула. Понятно, что главным виновным народ назначит нынешнего правителя. Но, когда начинается бунт, головы летят как у виноватых, так и у правых. Причем у последних куда чаще, поскольку первые успевают спрятаться в безопасное место и переждать тяжелое время.

– Если бы я не знал, что выбраться из усадьбы невозможно, я бы решил, что ты отправилась в город, – раздалось от двери.

Иллисса вздрогнула от неожиданности. Попытки просчитать ближайшее будущее оказались весьма затягивающими. Девушка не заметила, как летело время. Теперь же оказалось, что ее искали.

– Задумалась, – честно призналась она. – Тем более, есть о чем.

– Например? – Эвьяр пересек помещение и устроился на ковре перед камином. Подбросил немного дров, после чего повернулся к жене.

– Например, о том, что нас ждет в столице, – принцесса соскользнула с кресла и очутилась в объятиях мужа. – Судя по тому, что я смогла постепенно понять, единственное хорошее, на что мы можем рассчитывать – прибытие моего двора. Если твой отец согласится на их присутствие.

– У него не будет выбора, – подумав, решил наследник. – Если только он не захочет окончательно испортить отражение со всеми странами, что еще не выслали наших послов. А таких не так мало, как может показаться.

– И как разрыв дипломатических отношений может напугать Камруса? – девушка перевела взгляд с мужа на огонь. – Мне казалось, что его такие вопросы не волнуют.

– Дипломатия нет. Но вместе с дипломатическими прекращаются и торговые отношения, – поспешил объяснить Эвьяр. – А это мясо, овощи, фрукты, дичь, украшения, ткани, прочие предметы роскоши, к которым привыкли император и его приближенные. Не уверен, что отец променяет южные вина на северный эль, шелк и бархат на лен и шерсть, изысканные деликатесы на ячменную кашу и рыбу.

– Звучит не слишком ободряюще, – возразила Иллисса. – Зная характер твоего отца, он вполне может пойти на это, лишь бы сделать так, как хочется именно ему. Потом, Митарис до сих пор поддерживает его, значит, просто обогатится на торговле предметами роскоши с Империей. Разумеется, найдутся и еще люди, готовые пожертвовать репутацией, которой у них уже давно нет, чтобы пополнить свою казну деньгами. Не стоит забывать о пиратах. Прости, но ваш флот вполне может отправиться разбойничать на морские пути.

Возразить на такие аргументы было нечем. Эвьяр видел, что жена разбирается в некоторых вопросах намного лучше его. Просто потому, что ее учили. Со временем она должна была стать или королевой, или женой не последнего в стране человека. Он же умел только плавать, воевать, грабить, и почти не разбирался в вопросах управления. Если не считать теории. Но ей он не сильно доверял, понимая, что на практике все может складываться совсем не так.

– Значит, придется решать проблемы по мере их поступления, – нарочито бодро произнес мужчина. – Еще неизвестно, с чем мы столкнемся. С одним заговором так точно. Ну и некоторые придворные не поленятся выслужиться перед отцом. Мы же не собираемся убивать императора и захватывать власть силой. А раз так, лучше не спешить, присмотреться к расстановке сил, и только потом начать осторожно действовать. Разумеется, если нам позволят. И если восточные провинции не пойдут на столицу.

На это его жена только кивнула. В самом деле, что толку думать о будущем в качестве правителей империи, когда они могут просто не дожить до того времени. Куда важнее решить, что они будут делать, оказавшись в столице. Собственно, к обсуждению этих планов они и перешли. Иллисса внимательно слушала рассказы мужа, что-то предлагала, с чем-то не соглашалась. Оба активно спорили, приводили аргументы, пытались просчитать не только свои действия, но и поведение императора, его окружения, своих сторонников. Продумали, как будут действовать, если двор принцессы отошлют обратно в Вастилиану, а что можно сделать, если люди останутся в столице. В результате к позднему ужину они примерно знали, как быть. Оставалось надеяться, что план удастся претворить в жизнь. Слишком велика была вероятность, что они могут просто не добраться до столицы.

Весна на севере началась неожиданно. Казалось, только закончились метели, небо не радовало облаками и редким снежком, как вдруг утром сквозь сугробы на внешней стороне окон начали пробиваться лучи солнца. Еще вечером люди проверяли, выдержат ли настилы тяжесть снега, а утром через них начала сочиться вода.

Дворецкий постоянно гонял мастеров проверять крыши, плотник и его подручные с ног сбились, стараясь залатать все обнаруженные дыры. Даже моряки присоединились, помогая уставшим людям. Женская часть прислуги с частью лакеев начали ежегодную уборку. Люди постоянно сновали туда и сюда по коридорам, перетряхивая вещи, меняя занавеси, чехлы на мебели, выколачивали на дворе ковры, шкуры, проветривали гобелены. Принцессе, пытавшейся по обрывкам информации в газетах, собрать хоть какие-то крохи информации, не давали покоя. Девушка вынуждена была постоянно менять место для чтения. В какой-то момент она даже поймала себя на мысли, что была бы рада оказаться на корабле, идущем в Хагсвальд. Но пока еще лед сковывал побережье.

Однажды ночью обитатели усадьбы были разбужены грохотом. Иллисса села на постели, натягивая повыше одеяло, испуганно озираясь. Она была готова к тому, что усадьба вот-вот развалится на кусочки. Эвьяр же спокойно лежал рядом и довольно улыбался.

– Вот и лед тронулся, – произнес он, успокаивая жену, потом заставил ее лечь и прижал к себе. – Не бойся, ничего страшного не происходит.

– Оно всегда так громко? – стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила девушка.

– Когда как, – не стал скрывать наследник. – Бывает, что незаметно, это если зимы теплые. А если холодные, да снега меньше, то еще громче может быть. Сейчас-то снежный покров немного этот грохот заглушает. Но ничего, скоро стихнет.

Под скоро девушка представляла час, может два. Оказалось, что этот шум продлился еще несколько дней. Зима была холодной, снегопады тоже сделали свое дело. А иногда ночами случались заморозки, сковывавшие отдельные льдины. Но одним утром, когда принцесса подошла к окну, вместо белой глади до горизонта, она увидела серую воду, на которой качались белые куски льда.

– Значит, в ближайшее время придется отправляться в столицу, – вздохнула Иллисса, мысленно думая, рассказывать мужу о своих подозрениях, или подождать, пока все подтвердится, или, наоборот, опровергнется.

Но не успела она прийти к окончательному решению, как муж поцеловал ее и покинул комнату. Подготовка к плаванию отнимала все его время, а он думал отправиться в путь, едва берега очистятся ото льда.

– Госпожа, – бочком вошла в комнату Долли, отвлекая от мыслей, – прибыл гонец из столицы. На ваше имя пакет пришел. Говорят, корабль только утром вошел в порт, до этого все дрейфовал, ожидая, пока лед сойдет, да и после пришлось им помучиться, чтобы целыми до причала добраться.

– Что за пакет? – поинтересовалась девушка.

Служанка поставила на стол поднос, на котором лежал большой сверток, для надежности обмотанный плотной тканью, перевязанный крепкой веревкой, скрепленный печатью с гербом правительствующего дома Вастилианы.

– Вот, госпожа, – девушка сделала книксен. – От кого, мне не передали. Команда отдыхает после долгого пути, а пакет один из портовых работников доставил. Только он не понял толком ничего.

– Я уже поняла, от кого послание, – улыбнулась принцесса. – Можешь идти, Долли. Распорядись, чтобы мне приготовили травяной отвар с мятой. И пусть никто из слуг не беспокоит по вопросам уборки.

– Да, госпожа, – девушка вновь поклонилась, после чего выскользнула в коридор.

Когда отвар был принесен, а слуги в очередной раз отправлены с приказом не беспокоить, Иллисса достала ножичек, перерезала веревки и принялась разворачивать обертку. Внутри обнаружилась еще одна упаковка, на этот раз из бумаги. А уже в ней – какие-то тетради и письма от семьи.

Быстро пролистнув несколько страниц одной из тетрадей, девушка отложила их в сторону. Эти записи предназначались ее мужу. Не то, чтобы она ничего не понимала в них, просто северянин куда лучше разбирается в устройстве своей страны. Иллисса же, хоть и получила соответственное образование, пока еще не готова была вникать в особенности экономического уклада и прочих сторон жизни Империи, кроме светской, с которой она столкнется сразу по прибытии в столицу. Не перепутать бы, кто из аристократов является родственником правящей семьи, степень этого родства, и множество иных мелочей. Так можно случайно оскорбить человека и заполучить злейшего врага хорошо, если до конца только своей жизни.

Прежде всего, девушка распечатала письмо старшего брата-императора. Несколько строк уделялось приветствиям и стандартным вопросам, причем в его духе коротко. А вот дальше он обстоятельно излагал состав отправленной ко двору Камруса свиты для принцессы. Иллисса изучила список и улыбнулась. Вазир не был бы императором, если бы не просчитал мелочи. Кажется, никого влиятельного в составе делегации не было. Несколько дам с мужьями, слуги, пажи… Мелочи. Если не знать, что вот эта вот дама на самом деле приходится троюродной племянницей нынешнего министра иностранных дел. Юный паж очень дальний родственник императора по линии матери. А слуги в большинстве просто выросли во дворце, стали почти членами семьи, и будут хранить преданность именно невестке правителя Севера. Перекупить их будет очень сложно, ведь в Вастилиане они ни в чем не нуждались, а жалование, опять же, будут получать не из имперской казны, а через посольство. И это только то, что было для самой Иллиссы на поверхности айсберга. Если же копнуть глубже, то может обнаружится много всего интересного.

Кроме того, Вазир намекнул, что в случае, если свита его сестры не будет допущена в столицу, возникнут попытки оградить их общение с принцессой, или с кем-то что-то случится, немедленно последует разрыв дипломатических и торговых отношений. А сеть договоров, заключенных за последние пару лет, оставит Северную империю в полной изоляции от большей части мира. Те же, кто еще будет поддерживать с ними контакты, или не смогут в полной мере обеспечить нужды страны, или находятся так далеко, что стоимость товаров возрастет многократно.

Иллисса дочитала письмо до конца. Брат прямым текстом говорил, что она может показать его мужу, поскольку никаких секретов он не сообщал. Девушка только улыбнулась. Она и не собиралась скрывать столь важную информацию от Эвьяра. Другое дело, его надо было отловить в той суматохе, что царила в усадьбе. Обычно он приходил поздно, мылся и падал спать. Ел вместе со своими людьми, практически не отрываясь от подготовки корабля к плаванию. Оставалось надеяться, что за пару дней до отъезда они смогут спокойно поговорить.

Придя к такому не слишком утешительному заключению, принцесса отложила письмо брата к тетрадям и принялась изучать оставшуюся почту. От родителей и сестер ничего полезного не было: сплетни, слухи, пожелания удачи на новом месте, просьбы что-то прислать, описать, рассказать. Ничего такого, что могло бы помочь. Хотя… Она на всякий случай перечитала еще раз некоторые слухи. Кто знает, какие новости дошли до империи. Для поддержания беседы может хватить.

А вот два других брата, племянник и невестки оказались куда информативнее. Вместо слухов – краткое изложение новостей с момента отъезда Иллиссы и до того дня, как письма были запечатаны. И не только новости семьи, а краткий рассказ обо всем, что произошло в Вастилиане и у их союзников. Понятно, что какие-то вещи повторялись, а какие-то один адресант счел важными, а другой не удостоил упоминания. Но эти новости помогали составить представление о том, что твориться за пределами империи, удачно дополняя письмо Вазира. Дело было за малым – еще несколько раз все внимательно прочитать, стараясь уложить в голове каждую мелочь. А потом использовать, когда придет время показать, что она прекрасно осведомлена обо всем, происходящем не только на родине, но и у союзников. Да и у противников тоже.

Но не это волновало девушку. Вспомнилось послание императора, в котором он приказывал сыну прибыть с женой в столицу для приветствия недавно родившегося брата. Увы, в связи с погодными условиями новости в Хавберг не приходили. Жив ли еще ребенок, или его постигла участь многих других? Если бы они знали ответ на этот вопрос, было бы проще решать, как действовать. Камрусу достаточно объявить своим преемником сына наложницы, чтобы подставить старшего. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из сторонников Эвьяра в столице решит рискнуть и доставить им вести.

– Моя жена опять задумалась, и ничего не слышит, – на этот раз мужчина не стал подкрадываться, а громко постучал, после чего вошел в комнату.

– Нет, слышу, – возразила она. – Просто очень удобно устроилась, чтобы вертеть головой. И я не ждала тебя раньше вечера.

– Слуги передали, что прибыл гонец. Из столицы?

– Из Вастилианы, – обрадовала его жена, потом показала на тетради. – Это прислал брат. Я посмотрела, заметки по вопросам управления пока явно не для меня. И можешь почитать его письмо. Уверена, оно порадует тебя.

Быстро пролистнув послание, наследник довольно улыбнулся.

– Думаю, я найду время ознакомиться с этими записями до того, как мы отправимся в Хагсвальд.

– Прочти письмо, – посоветовала девушка, протянув ему листы. – Уверена, оно порадует тебя еще больше.

Эвьяр принялся читать, при этом на лице его расцветала довольная улыбка.

– Ты права, твой брат нашел, чем порадовать. Знать бы еще, кто на самом деле является наследником трона.

– Об этом я и думала, прежде чем ты пришел, – призналась принцесса. – Да, сейчас Камрусу предъявлены ультиматумы, игнорировать которые будет сложно. Все как ты и говорил. Но если наследником объявлен тот ребенок, максимум, что мы сможем – это погрузиться на корабли и отправиться к брату. Просто потому, что любое действие будет расцениваться, как попытка выступить против императора и законного наследника империи. Даже если ты просто отправишься ловить рыбу на своем корабле, найдутся люди, которые станут нашептывать, будто ты готовишь восстание.

– Я тоже думал об этом. К сожалению, ситуация складывается так, что любое наше действие может трактоваться, как попытка выступить против отца. Даже если я принесу ему клятву верности на крови перед алтарем старых богов, извращенный мозг Камруса и его прихлебателей найдет, как вывернуть это действие.

– Значит, нам придется отправиться в изгнание, – вздохнула Иллисса. – Не обязательно в Вастилиану. Можно будет обратиться к иным властителям. Кто находится ближе к границам Империи.

– Мне бы не хотелось подставлять правителей княжеств.

– А я говорю не о них, – девушка бросила взгляд на мужа, но он задумчиво изучал пейзаж за окном, поэтому она вновь принялась наблюдать за игрой огня в камине. – Понятно, что в Вастенхолде от нас быстро избавятся, выставив это или как проникновение в дом воров, или несчастный случай на охоте, или что-то еще придумают. А вот Дельменгорст…

– Да, король Филипп будет рад приютить нас, – согласился Эвьяр. – Они очень не любят отца, при этом мои переговоры прошли успешно. Да и в случае военной опасности я не поставлю на армию империи и медяка. Но мне бы не хотелось покидать страну на долгий срок. Неизвестно, какие успеют распустить слуги, и что будет думать народ.

– Слухи… – прервала мужа девушка. – Погоди, погоди. А это идея. Если кто-то начнет распространять слухи против нас, мы можем поступить также. Кто мешает начать шептаться, что наложница родила не от Камруса, а от какого-нибудь слуги, охранника, еще кого-то. Придумать можно будет кого угодно, чтобы вроде как человек и был, а вроде и нет его уже. Не найти.

– Музыкант заезжий, – подхватил ее мысль Эвьяр. – А то и вовсе на ярмарке с кем-то встретилась раз-другой. Ты права, главное – правильные намеки, после чего можно будет наслаждаться действом. Главное, найти человека, который сможет шепнуть слово то там, то тут. Это должен быть кто-то, не из моих явных сторонников. И не из твоего двора, иначе будет много ненужных подозрений.

– Об этом мы успеем подумать, – решила Иллисса. – Главное, мы прибудем не только для того, чтобы поклониться и принять любое решение. Но лично я была бы рада, если бы малыш уже покинул этот свет. Да простят все боги такие слова, я понимаю, что испытает его мать, но так будет лучше и для него, и для страны.

Наследник только кивнул. Его жена смогла озвучить мысли, которые регулярно приходили ему в голову. И которые он старательно отгонял все эти зимние дни.

Отправиться в столицу получилось через неделю. Эвьяр предпочел бы подождать еще, но выбора не было. Любое промедление отец мог расценить как подготовку к бунту. И без того они не выполнили его распоряжение. Благо гонец отбыл на одном из торговых судов, рискнувших выйти в море до того, как оно полностью очистится ото льда, в Астизиру. Иллисса понимала, что ей придется рассказать о неудачной беременности, после чего выслушивать фальшивые слова сочувствия, но выбора не было. Увы, гонец не прибыл, слухи до их провинции не доходили, еще и принцесса была больна. Вроде, достаточно, чтобы не навлечь на себя всю силу императорского гнева.

К сожалению девушки, ее подозрения по поводу новой беременности не подтвердились. Боги не спешили посылать им нового ребенка. Или ждали подходящего случая, или не хотели гибели еще одной невинной души вместе с родителями. Принцесса не знала, радоваться этому или огорчаться. Слишком неопределенным было их положение. И все равно она надеялась на их милость в ближайшие дни. Не в последнюю очередь для того, чтобы их с Эвьяром положение немного укрепилось. Как ни горько это было сознавать, но приходилось думать в первую очередь о том, чтобы выжить, а для этого были хороши все способы.

– Не думала, что когда-нибудь стану такой бессердечной, – вздохнула принцесса, поправляя волосы. Ее вещи уже отправили на корабль. Вскоре и сама она должна была отправиться в порт. – А ведь в свое время я спорила с матерью. Жаль, не скоро смогу написать ей, что она была права.

– Госпожа, – после стука заглянула в комнату Милли, – его высочество просил передать, что вам пора спускаться.

– Хорошо, – Иллисса позволила себе задержаться на миг, чтобы в последний раз оглядеть комнату, где произошло много как хорошего, так и плохого за весьма короткий срок, после чего вышла, не зная, вернется ли она в эту усадьбу когда-нибудь еще.

Внизу слуги выстроились для прощания. Несколько общих теплых фраз, благодарность за все, что они сделали. Эвьяр отдает последние указания дворецкому. Иллисса, в свою очередь, произносит несколько слов. Милли и Долли с маленькими саквояжами стоят чуть в стороне – они будут сопровождать ее высочество в столицу. Кроме них на корабле будет еще две жены дворян, которые отправляются на службу. Пусть сопровождение принцессы не так пышно, как подобает, ее двор уже ждет свою госпожу в Хагсвальде. Остальное – дань традициям, которые не было возможности соблюсти осенью.

Карета уже ждала возле дверей. С помощью лакея девушка забралась внутрь. Следом запрыгнул наследник. Служанки устроились на скамейке рядом с кучером. Ехать не далеко, а погода была теплой. Лошади медленно двинулись вперед. Иллисса в окно смотрела, как проплывают мимо деревья, кустарники, на которых уже начали проклевываться почки, лужайки с пробивающейся травкой. Бурная северная весна стремилась успеть как можно больше за отведенные ей недели.

– Все будет хорошо, – попытался приободрить жену Эвьяр, хотя сам не сильно верил в это. – В любом случае, у нас есть куда бежать.

– Несомненно, это достойное утешение, – улыбка на миг скользнула по губам принцессы. – Но я бы предпочла обойтись без этого.

– Я тоже, но привык готовиться ко всему. Штиль всегда может смениться штормом.

– Не лучшее сравнение в нашем с тобой случае, не находишь?

Мужчина только кивнул. Действительно, пока все относительно спокойно, но кто знает, когда закончится это благополучие.

В порту уже все было готов к отправлению. Матросы быстро погрузили на корабль багаж путешественников, женщины в сопровождении командира поднялись на борт. Эвьяр лишь на несколько минут спустился в каюту, переодеться в простую одежду моряка, после чего вернулся на палубу.

Подняли якорь. Ветер наполнил паруса. Шхуна медленно отошла от причала, держа курс в открытое море. Иллисса долго стояла возле окна, глядя, как отдаляется город, дома становятся все меньше и меньше. И вот уже видно только холмы, за одним из которых скрылась уютная усадьба наследника. Впереди ждала новая жизнь.

Принцесса повернулась и посмотрела на свое отражение в зеркало. Там отражалась испуганная девушка в дорожном платье, то и дело покусывающая губы и сжимающая в руках бесполезный платок. Плохо. Никто в столице не должен видеть ее в таком состоянии. У нее есть несколько дней, чтобы собраться с мыслями и силами. В Хагсвальд должна прибыть младшая сестра императора Вастилианы, жена наследника короны Севера.