Часть 5

Дожди сменились засухой. Жители империи не знали, каким богам молиться. Надежды на урожай сохранились только у жителей побережья. Реки начали мелеть. Люди с ведрами выходили собирать чуть живую рыбу, чтобы сделать хоть какие-то запасы на зиму. Охотники начали караулить зверя на тропах к водопою. Углубляли колодцы, чтобы не остаться без воды хотя бы для питья. Кому-то удавалось немного поливать огороды. Но поля стояли заброшенными. Никто не пытался спасти зерно. Спасать было нечего, колосья не наливались. Кое-где начались пожары. Люди начали поговаривать, что и старые боги и Созидательница не довольны императором. Он забыл о жителях империи, интересуясь только развлечениями. Балы, охоты, маскарады, фейерверки, пикники… Знать не хотела замечать возникших проблем.

Скажи кто об этом принцессе или ее мужу, они бы полностью согласились с народом. Только добавили к списку прегрешений правителя еще несколько пунктов. Но, на счастье, никто не спешил делиться с наследниками слухами, ходившими по стране. Другое дело, что будущие правители высказывали друг другу те же мысли. Иллисса каждый день посещала богадельни, храмы, служители которых активно помогали нуждающимся, школы, регулярно видели ее карету в кварталах бедняков. Девушка раздавала еду, одежду, помогала оплатить долги. Понятно, что помочь всем вообще у нее не было возможности, но она старалась, насколько это возможно, облегчить участь жителей города, которым приходилось платить все больше и больше налоговых сборов.

Эвьяр ходил в море с другими рыбаками, превратив свою шхуну в обычное рыболовецкое судно. Император только посмеивался над причудами детей, не мешая им развлекаться так, как они хотели. Тем более что подтвердилась беременность невестки. Сама Иллисса за пару посещений дворца успешно притворилась, что ей плохо, после чего Камрус перестал приглашать ее для участия в мероприятиях. Девушка выдохнула и проводила часть дня в поездках по городу, а вечерами отдыхала в саду, занимаясь рукоделием в обществе своих фрейлин.

Все разговоры о том, что происходит в стране, принцесса пресекала. Прежде всего, потому, что остерегалась шпионов. А в их наличии она успела убедиться, потому что правитель успевал узнавать новости раньше, чем встречался с Эвьяром. Общения с невесткой он старался избегать. Зато, если верить слухам из императорского дворца, у него в фаворе одновременно оказалось три девушки, чего раньше никогда не было. Зато бывшие фаворитки быстро отправились по загородным резиденциям супругов, хотя умоляли позволить им переждать жару и опасность пожаров в столице, или, хотя бы, в ближайших пригородах.

При таком сосуществовании, когда правитель деланно не замечал сына и его жену, а те, в свою очередь, поступали так, как считали необходимым, приглашение на королевскую охоту оказалось неожиданностью. Не самой приятной, без возможности отказаться. Благо самой Иллиссе не надо было скакать через заросли или что там еще в погоне за животным, на которое планировалось охотиться. В отличие от Эвьяра, который увереннее чувствовал себя на палубе корабля в сильный шторм, нежели в седле.

– Надеюсь, что никто не перепутает тебя с оленем, – Иллисса поправила шляпку, призванную защитить от солнца, и опустила вуаль. Эвьяр подал жене руку, и они проследовали вниз, к уже ожидавшей их карете.

– Я тоже, – на середине лестницы заговорил он, поддерживая принцессу. Та спускалась медленно, словно в любой момент ступени могли предательски выскользнуть из-под ног. – Но предсказать, что задумал отец, невозможно. Может быть, мы зря беспокоимся, и это будет обычная охота, на которой покажут, что в императорской семье нет разногласий. А может случиться так, что нам решат подстроить несчастный случай.

– Я буду стараться находиться среди людей. А то случайно спугнутая дичь вполне может причинить немало вреда. Пусть сейчас середина лета, даже кроликам не хватает пищи. Что говорить об оленях, кабанах или хищниках.

Мужчина кивнул. Рисковать не хотелось. Особенно сейчас, когда он уже видел начинавший округляться животик жены. Остальным пока ничего не сообщалось, а фасон платьев позволял скрывать новость от окружающих. Хотя, император мог бы сам сообщить о скором появлении на свет внука. Но, почему-то, не сделал этого.

Следом за каретой наследников следовало еще два экипажа. Эскорт из гвардейцев, не столь пышный, как императорский, выстроился по обе стороны кортежа. Остальные фрейлины принцессы должны были прибыть сразу на место. Сопровождать свою госпожу всюду от них не требовалось. Некоторые слуги, призванные присутствовать во время обеда, давно отправились устанавливать шатры и готовить еду. С одной стороны, их хозяева не сильно верили императору, с другой, старались использовать все возможности для получения информации. А кто может выведать новости лучше, чем слуга, прикидывающийся не сильно понимающим, что происходит.

Дорога до места, где собирались охотники, прошла в молчании. Обсуждать что-то не хотелось. Все-таки окна кареты были открыты, а в преданности лакеев и кучера у Эвьяра были сомнения. Собственно, они с Иллиссой постепенно начали подозревать всех, даже самых преданных слуг. Другое дело, что подозрения свои они не афишировали, просто не выносили ничего важного на публику. Как положение принцессы. Если бы император хотел, он бы уже давно обнародовал эту новость, но и ему молчание было на руку. Наследники догадывались о возможных мотивах правителя, но доказательств у них не было. А последнее письмо из Вастилианы было коротким. Вазир советовал помалкивать, поддакивать Камрусу и как можно меньше обострять с ним отношения. О причинах такого совета он не распространялся, только намекнул, чтобы оба были осторожны. Есть те, кто положил глаз на один лакомый кусок. Грызня пока не началась, но в воздухе откровенно носятся намеки на большие проблемы.

Эти намеки еще больше насторожили девушку. Понятно, в такой атмосфере сообщать о беременности было бы чревато. Пусть не император, но одна из фавориток, как нынешних, так и бывших, поспешили бы избавиться от конкурентки в борьбе за регентство и, возможно, корону.

Дорога казалась долгой. Первое время принцесса еще развлекала себя видами за окном, но когда они выехали из города, любоваться оказалось не на что. По обе стороны дороги потянулись поля с засохшим зерном, выгоревшие от солнца пастбища, где тощие коровы, овцы и козы щипали колючую сухую траву.

Наконец, впереди появились деревья. До леса охотникам надо было добираться верхом, а те, кто не принимал участия в загоне, расположились в роще. Там еще с ночи раскинулись шатры, предназначенные для отдыха, укрытия от жары, предоставлявшие возможность переодеться. Карета свернула с дороги, преодолела настил из досок и остановилась. Лакеи помогли пассажирам выбраться наружу, после чего кучер отправился дальше, освобождая подъезд другим участникам увеселения.

– Как ты? – осторожно поинтересовался у жены Эвьяр, убедившись, что посторонние не могут их слышать.

– Лучше, чем могло бы быть, – заметила Иллисса. – Хотя, я бы предпочла остаться дома. Пусть там жарче, зато не придется притворяться, что все хорошо.

– Тебе не придется скакать на коне за несчастным оленем или кабаном, – деланно грустно заметил наследник. – А вот меня ждет еще и такое сомнительное удовольствие.

– Можешь остаться со мной, – предложила девушка. – Скажем, что тебе нездоровится. Спину потянул, или что там еще могло в море произойти.

Эвьяр только покачал головой. Отец не признает плохого самочувствия ни за кем, кроме себя самого. При том, что даже себе он редко дает поблажки. Так что болезнь наследника могут расценить или как попытку симулировать, потому что он задумал что-то против отца, или выставят все так, будто он болен смертельно, значит, не сможет в будущем наследовать императору.

– Увы, – единственное, что ответил принц, поскольку к ним уже спешили распорядитель и фрейлины двора ее высочества. После чего наклонился, делая вид, что целует жену, и прошептал. – Постарайся быть у всех на виду, и как можно дальше от еды, если только ее не принесли тебе проверенные люди, отца и его фавориток. Но так, чтобы кроме твоих дам, рядом был кто-то еще, не вызывающий подозрения у официального двора.

Ответить Иллисса не успела. Дальше началась привычная кутерьма. Охотники отправились к лошадям, на которых им предстояло отправиться в лес. Девушки повели принцессу к ее шатру. Там ей предстояло облачиться в соответственный наряд, умыться, после чего присоединиться к ожидающим.

Охота оказалась куда удачнее, чем мог представить себе кто-то из ее участников. Помимо мелких зверей добычей стали два кабана и три оленя. То ли животные из-за жары ослабели, то ли егеря заранее подготовили достойную добычу, выяснить не удалось. Те, кто предрекал в качестве трофея дохлого зайца, предпочитали молчать или восторженно отзываться о ловкости императора, который в свои годы не только возглавил загонщиков, но и сам стрелял из лука по убегающим животным. Именно ему удалось подстрелить одного оленя и пару зайцев, не успевших понять, что происходит, и сбежать.

Теперь же Камрус с довольной улыбкой на губах выслушивал поздравления. Эвьяр стоял рядом. На его счет записали спугнутого глухаря, и наследник вынужден был кивать в ответ на фразы о его добыче. Признаваться, что лапа птицы попала в расставленный кем-то силок, не хотелось. Но и особой гордости он не испытывал. Вся остальная дичь была подстрелена расставленными на пути загонщиков охотниками. Рядом находились только те, кто принадлежал знатным семействам. Остальные благополучно отправились в стоявший в стороне шатер и отдыхали.

– Думаю, нам не стоит больше упиваться своей удачей, – наконец, объявил император, – пора проследовать в шатры, освежиться и присоединиться к нашим дамам, которые успели соскучиться по нашему вниманию. Ну и пообедать. Думаю, женщины составят нам компанию за столом. Возможно, они успели полакомиться без нас, но все равно согласятся присутствовать, дабы охотники могли усладить свои взоры их красотой.

Все довольно зааплодировали, после чего поспешили вслед за слугами.

– Ты все время молчишь, сын, – когда рядом почти не осталось свидетелей, заметил Камрус. – Не доволен охотой?

– Скорее добычей, – выбрал наиболее подходящий ответ мужчина. – Возможно, на море я бы смог обойти вас, отец, но здесь, на суше, мне неловко, что вы смогли поразить такого красавца, а мне досталась только несчастная птица, и без того успевшая попасться в ловушку.

– Если ты думал уговорить меня отправиться на рыбалку, то попытка не удалась, – рассмеялся император. – Ладно, ступай. Думаю, жена уже заждалась тебя, и даже начала сомневаться, что ты жив. Успокой ее, что все в порядке, и ты даже что-то подстрелил. А потом я жду вас на обеде.

– Как прикажете, ваше величество, – Эвьяр поклонился, отступил на пару шагов, – с вашего позволения.

После чего отправился в сторону своего шатра. Камрус проводил сына взглядом, и только когда тот скрылся из видимости, вошел внутрь. Его уже ждали чистая одежда и вода. А также одна из фавориток, неведомо каким образом пробравшаяся туда, куда ее не велено было пускать.

Император поморщился. Или эта девушка подкупает слуг, что не очень хорошо, или ей кто-то помогает, что много хуже. Одно дело, когда человек что-то совершает за деньги, другое, когда он предан еще кому-то кроме своего правителя. И что делать с пронырой? С одной стороны, она хороша в постели, позволяет себе такое, на что некоторым дамам даже не намекнуть – упадут в настоящий обморок. С другой, она начинает раздражать. Слишком много требует к себе внимания, а с ним подарков. Намек, что казна империи не может обеспечивать потребности только императора, вызвала равнодушное предложение поднять налоги. Сам Камрус и рад бы был так поступить, но понимал, что даже незначительное увеличение платежей приведет к бунту по всей стране. Придется избавляться от глупышки, возомнившей себя императрицей.

– Ваше величество, – девушка поднялась с кушетки, на которой до этого сидела, ожидая правителя, глубокий реверанс, при этом, когда она выпрямлялась, платье соскользнуло с тела. Девушка перешагнула ворох ткани и, призывно покачивая бедрами, направилась к правителю. – Разрешите, я помогу вам.

Мужчина усмехнулся. Люди могут подождать его пару минут, а проучить ослушницу не помешает. Хотя, кто знает, может ей понравиться то, что он с ней сделает. С этой девушкой никогда нельзя ни в чем быть уверенным. Он подошел к ней и поцеловал, одной рукой зарываясь в волосы, наматывая их на руку, другой грубо сдавливая грудь. Однако попыток отстраниться не было. Напротив, она подалась навстречу, прижимаясь своим телом к его.

Камрус заставил ее вернуться к кушетке, развернул спиной к себе, все так же удерживая в кулаке волосы, заставляя выгибаться. Другой рукой расстегнул ремень, спустил штаны и резко вошел в женщину. Она только застонала, попыталась двигаться, но не получалось – мужчина так крепко удерживал ее, что можно было остаться без волос. Судя по всему, такое положение дел ей не очень нравилось, но сопротивляться возможности не было. Оставалось только закусывать губу и терпеть все, что с ней делали.

Наконец мужчина что-то прорычал, а чуть позже оттолкнул девушку.

– Можешь идти.

Она повернулась, непроизвольно попыталась расчесать спутанные волосы, потом подхватила с пола платье, облачиться в которое без посторонней помощи было сложно, и удивленно посмотрела на императора. Но тот уже отвернулся, сбросил камзол, и принялся расстегивать рубашку.

– Ваше величество, – пролепетала она.

– Убирайся, – холодно произнес Камрус. – Пошла вон.

Девушка подхватила платье, как могла, натянула его, после чего бочком выскользнула из шатра. Если бы император мог увидеть ее лицо, то остался бы доволен. Девушка прикусывала губу, чтобы не расплакаться, в глазах стояли слезы. Вот только вызваны они были не тем, что произошло, или как с нею обошлись, а тем, что так быстро указали на дверь, не дав получить свою порцию удовольствия. Придется наверстывать самой. Не в первый раз, но сегодня она ждала большего от вернувшегося с охоты, опьяненного кровью и смертями мужчины. Ничего, в следующий раз она не оставит его, пока не получит свое сполна. Увы, читать мысли правитель Севера не умел.

Император быстро вымылся, на этот раз не прибегая к помощи слуг, быстро переоделся в чистое и отправился в сторону расставленных столов. Рядом уже собрались участники охоты и их спутницы. Они прохаживались, переговаривались о чем-то, то и дело поглядывая в сторону шатра правителя. Но более никак не выказывая свое нетерпение. Из-за рощи доносились звуки смеха, вскрики – там уже пировали егеря, загонщики, псари.

При виде императора все поспешили расступиться, правда, поклоны были не столь глубокими, как во дворце, все-таки не на ровном полу, можно и упасть, перестаравшись. Камрус медленно прошел к своему месту, довольно улыбаясь. Что ни говори, охота удалась. Да и почти бывшая фаворитка так удачно зашла. Хотя, не было бы ее, нашлась бы другая девушка. После охоты разницы не существовало.

Правитель занял свое место во главе большого стола, после чего дал знак, согласно которому придворные начали рассаживаться согласно иерархии. По правую руку от императора расположился его сын, по левую – невестка. Иллисса предпочла бы находиться как можно дальше, но выбора не было. Спасибо, от Камруса их отделяло достаточно большое пространство. В противном случае она бы точно сослалась на плохое самочувствие и попросилась домой. Или в шатер, предназначенный им с Эвьяром.

Вокруг столов засновали лакеи. Кувшины с вином, блюда с закусками и горячим, в том числе уже приготовленной добычей, быстро расставлялись на столе. Наполнялись тарелки и бокалы. Принцесса указала на пару салатов, и попросила обычной воды. Прислуживавший ей мужчина исчез, чтобы вернуться с новым кувшином. Сначала налил воду в маленький стаканчик, подвешенный на цепочке к кувшину, выпил, демонстрируя, что яда нет, потом наполнил бокал девушки. Эвьяр жестом указал на воду, чтобы и ему налили то же самое. К ним присоединилось еще несколько человек, решивших в жару обойтись без крепких напитков.

Когда еда была разложена, напитки разлиты, а слуги отошли, Камрус поднялся со своего кресла.

– За удачную охоту! – провозгласил император, после чего наполовину осушил кубок. Придворные последовали его примеру. После тоста все принялись за еду.

Иллисса вяло ковырялась в салате, выбирая симпатичные кусочки, которые хотелось съесть, как вдруг Камрус захрипел. Девушка подняла голову и повернулась в его сторону. И не только она. Все пировавшие, не отрывая взгляда, следили за императором. Слуги спешили к правителю. Тот потянулся к кубку, потом схватился за горло, снова захрипел и распластался по столу.

Почти сразу же притащили слугу, наливавшего вино императору и заставили пробовать напиток. Тот взял кубок и допил его содержимое. Чтобы через считанные минуты упасть замертво.

Висевшая тишина разорвалась криками женщины, возмущениями мужчин. Слуги столпились вокруг правителя, кто-то требовал принести носилки, позвать лекаря, отдавались сотни ненужных распоряжений. И вдруг всю эту суматоху прорезал крик:

– Это ты виноват! Ты убил его!

Повисла тишина. Люди расступились, чтобы пропустить одну из императорских фавориток, прибывшую вместе с ним на охоту, но по какой-то причине не пришедшую на пир. Женщина медленно подошла к Эвьяру, после чего повторила:

– Убийца.

– Что заставило тебя так думать? – поинтересовался наследник. Иллисса даже удивилась спокойствию мужа. Сама она была на грани, и только мысли о ребенке заставляли ее держать себя в руках, не впадая в панику.

– Кроме тебя больше никому не выгодна смерть правителя, – припечатала фаворитка.

– Кроме меня у императора не было иных законных наследников, – вновь спокойно возразил Эвьяр, но на этот раз от принцессы не укрылось, что он то и дело сжимает пальцы, словно хватается за меч или кинжал. – Во всяком случае, официально признанных, которые могли бы перед лицом людей и богов оспорить мое право на трон.

– Ты бы просто не допустил появления других наследников, – воскликнула фаворитка. – Тебе никогда не было дела до всех нас, до простого народа. Сегодня ты убил императора, завтра разделаешься с теми, кто любил его, а что потом? Уничтожишь страну? Отдашь ее Вастилиане и прочим?

– Я не обязан отчитываться перед тобой в том, что собираюсь делать, – принцу не нравилось не то, что какая-то женщина в чем-то его обвиняет, а что обвинения последовали так быстро. Тело его отца еще не успело остыть в прямом смысле этого слова, а уже нашлись те, кто начал искать виновных в его смерти. И это были не министры или дознаватели, а какая-то девица, ублажавшая правителя в постели. Понять бы еще, кто подговорил ее на это.

– Убийца, – снова прошипела фаворитка, но ее уже не слушали.

Принесли носилки. Тело императора положили на них и поспешили отнести к карете, которая должна была доставить покойного Камруса во дворец. Несчастного слугу тоже унесли. После чего люди переключили свое внимание на наследника, ожидая его распоряжений.

– Не думаю, что продолжить пир будет удачной идеей, – произнес Эвьяр. – Возвращаемся в столицу. Пусть все подготовят к похоронам, известят жрецов Созидательницы и старых богов. Сообщите послам. Наши союзники имеют право знать о постигшем империю горе.

Появившаяся откуда-то Милли оказалась рядом с Иллиссой. Принцесса с ее помощью поднялась со своего места и пошла к карете. Девушке даже не хотелось интересоваться, откуда здесь ее служанка, хотя она смутно помнила, что несколько человек с утра отправлялись ставить шатры и готовить все необходимое. Просто она не заходила в их с мужем шатер, находясь среди других женщин, оставаясь все время на виду, как просил Эвьяр.

Обратную дорогу до Хагсвальда она почти не запомнила. Только оказавшись в своей комнате, позволила себе упасть на кровать, крепко обнять подушку и дать волю эмоциям. Было страшно, потому что кто-то смог добраться до императора. И не исключено, что потом, когда страсти улягутся, следующими станут они с Эвьяром. Они и их ребенок.

Скрыть смерть императора не получилось бы, даже если бы наследник захотел так поступить. Слишком быстро успели разнестись слухи. Все-таки свидетелей было предостаточно. И не только знать, но и слуги. Собственно, последние и стали главными разносчиками новостей. Не успели их хозяева вернуться домой, как с кухни сплетни выплеснулись в ближайшие лавки, а оттуда потекли дальше по городу и за его пределы.

К тому моменту, как Эвьяр прибыл в императорский дворец, город уже начал тихонько гудеть. Решение следовало принимать немедленно. Советники предлагали опровергнуть слухи, сообщив не о смерти, а о болезни правителя. Вот только объяснить, почему так будет лучше, не смогли. Поэтому мужчина распорядился сообщить о смерти императора, после чего позвал придворного лекаря для обследования тела, дабы установить причину гибели отца.

Фаворитку, обвинившую его в убийстве, наследник распорядился запереть в ее комнатах, выяснить, с кем она общалась, после чего проследить цепочку контактов. У него были подозрения, о которых он предпочитал пока умалчивать. Не говорить же всем, что пресловутое шестое чувство кричит, не все чисто в этом деле. Может, сама она и приложила руку к смерти отца. А если не сама, то подосланные ею люди.

В результате уже к вечеру тело покойного императора было готово для прощания. Эвьяр распорядился допустить к нему людей уже на следующий день. Охрану, призванную уберечь покойного от посмертного надругательства, тщательнейшим образом проинструктировали, как себя вести. Кроме караула у гроба люди были расставлены по периметру дворцовой церкви, а так же вдоль аллей, по которым те, кто придет посмотреть на мертвого, будут двигаться к церкви и из нее. Служители проверяли запасы благовоний, готовили специальный постамент, в который должны будут насыпать лед, прежде чем поставить гроб с телом. Все эти работы должно было закончить к рассвету, чтобы жители Хагсвальда уже утром могли убедиться, правда ли то, о чем говорят в городе.

Больше всего наследник опасался не самого населения, а его реакции на гибель императора. Слишком много проклятий сыпалось в сторону покойного в последние недели. Слишком много было недовольных. Потому он распорядился усилить городскую стражу. Этим людям надлежало следить, чтобы возможные прения не перерастали в драки, высказывать же свои взгляды не запрещалось никому. Все понимали, что народ не любил Камруса, и ждать скорби по всей империи было глупо. Главное, чтобы вспышки радости не приводили к беспорядкам, остальное же сын, сумевший сохранить верность если не правителю, то отцу, мог понять, принять и оставить без последствий. Хотя примерно представлял, какое количество доносов поступит как страже, так и в кабинеты чиновников.

Уже к вечеру возле дворца начали появляться люди. Кто-то для того, чтобы лично убедиться в правдивости слухов. Кто-то занимал очередь, чтобы посмотреть на покойного. Стража никому не препятствовала. Благо, большая часть народа, увидев приспущенный флаг над дворцом, тут же уходила. Многим этого было больше, чем достаточно, ведь императорский штандарт не спускался с того дня, как Камрус взошел на престол империи. И вот теперь кому-то из стражников пришлось повозиться, чтобы жители столицы могли видеть подтверждение. Хотя, нашлось несколько человек, которые все равно приставали с расспросами, правдивы ли слухи.

Сам Эвьяр, вопреки настойчивым уговорам почти бывших советников, не спешил проникнуть в кабинет отца. Традиции предписывали новому императору начинать правление только после коронации. Мужчина не собирался их резко нарушать. Достаточно и того, что приходилось вести следствие. Единственным распоряжением наследника было – выставить стражу перед массивными дверями, а после спустился в подземное хранилище, нашел казначея, и вместе они заперли помещения, где хранились золото, драгоценности и ценные предметы. Пусть денег было не так много, а украшения предназначались для определенных церемоний, рисковать даже этой малостью мужчина не хотел. Год не задался, вполне возможно, им придется покупать у более удачливых союзников зерно. Да и в целом не хотелось бы, чтобы потом кто-то мог обвинить наследника в грабеже. Хватило уже услышанного по поводу убийства отца.

Но было и еще одно, что он позволил себе сделать, касающееся дел государственных – отправить гонца в неспокойные восточные провинции. Курьер должен был сообщить вести о смерти императора Камруса и грядущей коронации его сына, принца Эвьяра, после чего новый император уделит самое пристальное внимание налогам и задолженностям по платежам. Возможно, этого будет достаточно для усмирения непокорного региона, в котором сгинуло уже много сборщиков налогов и посланных с ними военных. Вряд ли их всех убили, а вот удерживать могли. Проверить лично, так ли это, наследник не собирался. Если не получится достигнуть соглашения с предводителями восставших, тогда он отправится на восток. Разумеется, с соответствующими силами, чтобы на месте или договориться, или силой подавить восстание. Последнее не вызывало энтузиазма, и будущий император надеялся, что все вопросы получится решить миром.

Сложнее обстояло дело с многочисленными фаворитками и наложницами покойного императора. Эвьяр догадывался, что личный гарем правителя насчитывает несколько человек, но всех масштабов бедствия он не представлял. Когда наследник вошел в личное жилое крыло отца, его встречали не меньше двух десятков женщин в возрасте от совсем юного до уже вполне солидного. И, если первые явно ублажали Камруса, то последние, скорее всего, были оставлены в память о былых заслугах, ну и для того, чтобы присматривать за молоденькими девчонками, объяснять им правила, заодно поддерживать порядок. Сейчас же все смотрели на нового почти правителя, ожидая, какую участь он им приготовил.

– Какое-то время вы можете оставаться здесь, – сразу ответил он на еще невысказанный вопрос. – Но позднее я постараюсь разобраться со всем. В отличие от отца мне не нужны другие женщины, кроме жены, а если вдруг и случиться, что я решу завести любовницу, произойдет это еще очень не скоро.

– Но куда мы пойдем? – тут же выступила вперед одна из женщин постарше.

– Разберемся, – чувствуя, что сейчас может последовать множество ненужных вопросов, отрезал Эвьяр. – Сейчас меня ждут более важные дела. Когда появится время, займусь и вами. Но учтите, те, кто начнет мне досаждать, будут отправлены по дальним монастырям.

Те, кто собирался что-то еще спросить, быстро закрыли рты и отступили за спины более молчаливых товарок. Наследник еще раз осмотрел женщин, после чего развернулся и покинул отцовский гарем.

– И что вы будете делать с ними, – поинтересовался семенивший рядом дворецкий.

– Пока не решил, – вздохнул будущий правитель. – Но точно не оставлю ни одну из них не то что во дворце, в столице. Если не получится найти им мужей, а семьи не захотят получить девушек обратно, отправлю в монастыри. Пусть жрецы занимаются их устройством.

– Можете отправить восточным правителям. Говорят, они тоже содержат гаремы. А северные девы ценятся там.

– Мы не торгуем людьми, – напомнил мужчине Эвьяр. – И если я услышу подобное еще раз, можете не сомневаться, ваше место займет другой человек, а вы вряд ли получите должность в приличном доме. Скорее, в восточном гареме. Евнухом.

Подобная резкость не сильно удивила дворецкого. Покойный император тоже много раз обещал разделаться с излишне болтливыми или назойливыми слугами. А исчезновение некоторых намекало на то, что он держал свое слово. Другое дело, что от наследника никто подобного не ожидал. Хотя, еще ничего не известно. Воля богов будет озвучена только после похорон умершего. Если обвинения в убийстве не будут подтверждены.

После визита в императорский гарем, наследник проследовал во внутренние покои, куда поместили тело его отца, чтобы подготовить его к прощанию. Там же его уже поджидал лекарь, закончивший тщательный осмотр.

– Ваше высочество, – поклонился мужчина, едва сын покойного появился в помещении, – соболезную в вашей утрате.

– Благодарю, – кивнул пока еще принц. – Вы можете сказать что-то по вопросу, который меня волнует больше всего.

– Это был яд, ваше высочество, – лекарь откинул простыню, закрывавшую обнаженное и уже омытое тело усопшего, – но яд редкостный. У нас такой достать сложно. Изготавливается он из редких растений и ягод…

– Которые произрастают в Вастилиане? – поспешил уточнить Эвьяр.

– Увы, – лекарь хитро улыбнулся. – Южный климат им не подходит. Зато высокогорья Вастенхолда вполне. Так что можете смело задавать неудобные вопросы почтенному королю Митарису.

– А он спишет все на контрабанду, которой промышляют многие жители империи, – вздохнул наследник. – Когда-то и я поставлял редкие товары ряду жителей империи. Вполне мог прикупить и отраву на всякий случай.

– Не каждая отрава действует подобным образом, – покачал головой мужчина. – Этот яд не хранится долго. Это вам не крысиная отрава. Видите эти пятна? – лекарь показал на шею Камруса, где по коже расходились багровые следы. – Они развиваются под воздействием яда. Обычно на это уходит больше времени, но в данном случае доза была приличной, поэтому процессы ускорились. К концу завтрашнего дня они охватят всю шею и грудь, возможно, проявятся еще где-то. А потом процесс замедлится, после чего обратится вспять. Дней через десять все исчезнет. При меньшей дозировке все можно было бы списать на то, что ваш батюшка хватался за горло, что слуги обращались с телом неосторожно. Но человек перестарался, возможно, решил вылить сразу весь флакон, или случайно дрогнула рука. Это вы узнаете, когда найдете отравителя. Пока же я предлагаю вызвать ряд специалистов и несколько человек из тех, кому поверит народ, после чего мы составим протокол осмотра тела.

– Я бы попросил вас заняться этим лично, – подумав, решил наследник. – Несколько аристократов, которые не входили в мой или отцовский близкий круг, пару-тройку торговцев, ну и послов из нейтральных государств. Вастилиану и их союзников лучше к этому не привлекать, иначе не избежать ненужных подозрений и обвинений.

– Я вас понял, ваше высочество, – лекарь поклонился, – разрешите приступить?

– Пожалуйста, – улыбнулся Эвьяр. – Только не оставляйте тело отца без присмотра. Увы, я слишком склонен к паранойе после обвинений. И хотелось бы знать, есть ли противоядие от этой гадости.

– Оно есть, вот только при дозировке, которая была использована, вы просто не успеете его принять. Точнее, оно не успеет подействовать.

Наследник только вздохнул. Все логично. Умелый лекарь мог бы спасти отца, если бы ему подлили несколько капель. Поэтому убийца решил не экономить. Подстраховался. Ничего, он все равно выяснит, кто за всем этим стоит. Надо только набраться терпения, ну и не показывать, что уже удалось выяснить многое. Все это мужчина тут же и озвучил лекарю. Тот на мгновение задумался, потом согласился, что некоторые вещи можно не спешить сообщать народу. Достаточно того, что император умер. А от мышьяка, крысиной отравы или чего-то более редкого – какая им разница.

Прощание с императором прошло без происшествий. Отчасти этому способствовали меры безопасности, предпринятые Эвьяром, отчасти тот факт, что фавориткам дали проститься с покойным до того, как начали пускать скорбящих и любопытствующих жителей города и ближайших окрестностей. После чего женщин под охраной вернули в их комнаты, а на территорию парка и часовни хлынул поток народа.

Помимо тела покойного императора некоторым зевакам повезло увидеть наследную чету. Принцесса прибыла в императорский дворец ближе к полудню. Бледная, с покрасневшими глазами она стояла возле гроба с телом, держа в руке большую благовонную свечу, и шептала молитвы. Только когда все, что требовалось, было прочитано, она поставила свечу на поставец, поклонилась изображению Созидательницы, и покинула храм через отдельный выход. Наследник еще немного постоял возле отца и последовал за женой.

– Если бы не понимал, что это нужно для дела, ни за что бы не стал изображать из себя горюющего сына, – пожаловался он Иллиссе, когда они оказались во дворце, и их не могли слышать посторонние.

– Нам сейчас надо быть как можно осторожнее, – заметила принцесса. – Если бы пришлось весь день простоять возле гроба на коленях, я бы так и поступила, хотя мне не за что любить твоего отца.

– Мне тоже, особенно, когда вскрылась правда об умерших жене и ребенке, – напомнил наследник.

– Ты не смирился, – девушка погладила его по руке, – но постарайся отпустить прошлое, оставить его там, где ему и место. На твою долю выпало немало испытаний, но впереди не только страдания. Рядом есть те, кому ты не безразличен.

– Я знаю, – он обнял жену, – но сейчас речь не об этом. Да, Камрус был моим отцом. Но, в отличие от многих детей, я почти не видел от него проявления чувств. А если они и были, то сначала это была досада от необходимости показываться со мной на людях, потом, когда я стал старше, терпимость, а в итоге недоверие, постоянные опасения, что я решу устранить его, чтобы получить власть. Мне кажется, что именно власть – то единственное, что он по-настоящему любил. Ну и вседозволенность. Все остальное: деньги, женщины, роскошь – приятное дополнение. И, разумеется, он думал, что все это нужно и мне.

– Возможно, – Иллисса прижалась к мужу, поглаживая его плечо. – Возможно, ты прав. Но кто знает твоего отца на самом деле. Каким он был, каким бы мог стать, что чувствовал, чем жил. Теперь уже не узнаешь, что сделало его таким. Оставшиеся свидетели давным-давно или устранены, или надежно спрятались.

– Да даже если кто-то и не покинул пределов столицы, он будет молчать, – согласился Эвьяр. – И уж точно никто не побежит рассказывать мне отцовские секреты.

Девушка хотела сказать еще что-то, но в соседнем помещении раздались шаги. Она едва успела отпрянуть в сторону, как раздался громкий стук в дверь, после чего один из стражей, несущих караул снаружи, прошел внутрь и объявил:

– Ваши высочества, прибыли лорд-министр военных дел и гонец.

– Пусть проходят, – наследник с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Накануне он весь день общался с министрами, в надежде, что в день прощания с усопшим правителем и на следующий день, когда состоятся похороны, его никто не будет беспокоить. Надежды не оправдались.

– Ваше высочество, – лорд-министр с порога поклонился будущему правителю, потом заметил принцессу и отвесил новый поклон, – ваше высочество. Я прошу простить меня, что нарушаю ваше уединение в столь тяжелый для всей империи день, но боюсь, что новости мои сделают его еще хуже.

– Что еще могло случиться? – Эвьяр даже не пытался скрыть, как ему не нравится начало. – Страна восстала, или, напротив, во всеобщем приступе радости подданные умудрились разрушить пару городов. Или наши соседи решили воспользоваться моментом и прихватить пару островов. А, нет, подождите, вы задержали большую группу контрабандистов, в которой состоит не меньше пары десятков выходцев из знатных семей.

– Вы угадали, ваше высочество, – не пытаясь конкретизировать, что именно угадано, ответил мужчина. – Но подозреваю, парой островов мы не отделаемся. Вот этот молодой человек, – он махнул рукой в сторону юноши, упавшего на колени, да так и замершего в этой позе на пороге, – прибыл с юго-восточного побережья. Десант из Вастенхолда высадился неподалеку от Иторы несколько дней назад.

– Что? – воскликнули оба наследника. Девушка побледнела и поспешила опуститься в кресло. А Эвьяр, напротив, побагровел. Резко повернувшись, он уставился на лорда-министра. – Чей десант? Когда.

– Десант из Вастенхолда, ваше высочество, высадился несколько дней назад. Когда именно, эй, ты.

– Четыре дня назад, ваше высочество, – комкая в руке шапку, подтвердил гонец. – Точного времени я не скажу, но вскоре после полудня. Мы только полуденную молитву вознесли, после чего принялись новый колодец копать, чтобы хоть огороды поливать можно было. Смотрим – корабли приближаются. Да не наши, а с иными парусами. Такими большими, чуть скошенными, да расцветки диковинной, все красные с синими линии. Я подумал, да и дал деру. Что от того колодца толку, когда непонятно, кто им пользоваться будет. Дома хлеба да воды в дорогу прихватил. Потом на опушке лошадь споймал, да в столицу ее погнал. Спасибо, животина резвая попалась. Правда, все равно околела, но уже после того, как я здесь очутился. Почти без роздыху скакал, лишь бы успеть вовремя. А тут еще такие новости. Ну, все один к одному, думаю, враги пришли.

Но Эвьяр уже не слушал о судьбе несчастной лошади и прочие рассуждения паренька. Он пытался вспомнить события последних дней. Судя по всему, противник все рассчитал. Он надеялся, что во время охоты что-то случится с наследником, а может, и с его женой. А если и нет, после смерти императора свою роль сыграют обвинения фаворитки. Министры не поддержат наследника. А новость о вторжении только добавит хаоса.

Вторжение на юго-восточном побережье – хорошо продуманный ход. Не зря больше года там подогревали недовольство правителем. Оставалось надеяться, что гонец на хороших лошадях преодолеет расстояние быстрее, чем крестьянин на измученной бескормицей кляче.

– Они все спланировали заранее, – прошептала Иллисса, заставив вздрогнуть мужчин. – Все обговорили, подготовили. Не было бы охоты, был бы пикник, иное увеселение. Император умер примерно в то время, когда новости о вторжении должны достигнуть столицы.

Наследник что-то тихо пробормотал себе под нос. Стоявший рядом лорд-министр разобрал несколько слов и невольно округлил глаза. Матросский язык был отдаленно знаком ему, как, впрочем, и лексика обычных солдат, все-таки свою карьеру он строил с младших офицерских чинов, но таких сочетаний никогда не слышал. Все когда-то бывает в первый раз. С другой стороны, ругаться можно сколько угодно и какими угодно словами, но надо еще как-то действовать. А что может сделать молодой человек, еще не коронованный, по сути, не имеющий прав распоряжаться, да еще и без какого-то опыта, поскольку отец не подпускал его к вопросам управления?

Как оказалось, может. Хотя, первое распоряжение было довольно неожиданным. Однако Эвьяр вызвал дежурившего снаружи адъютанта, оставшегося по наследству от отца, и принялся отдавать распоряжения.

– Доставьте ту девчонку, что обвиняла меня в убийстве, в следовательское отделение. Пусть с ней пока просто поговорят, откуда она такое взяла. Я подойду, послушаю, может, сам задам несколько вопросов. Потом свяжитесь с послами Вастилианы, Астизиры и Дельменгорста. Назначьте им встречу, скажем, через три часа. Полагаю, им хватит этого времени, чтобы войти в курс дел и выдвинуть предложения. Думаю, мне придется прибегнуть к помощи этих держав. Ну и следите за действиями противника. Постарайтесь не допустить паники в столице, пока мы не отправим на восток войска. Потом же паниковать будет поздно.

Мужчина кивал, записывая распоряжения. Только карандаш поскрипывал по бумаге. Записав последнее, он молча поклонился и поспешил исполнять.

– Позвольте полюбопытствовать, что вы собираетесь делать? – не удержался от вопроса лорд-министр.

– Воевать, разумеется, – пожал плечами Эвьяр. – Или вы собираетесь поднять руки и сдаться?

– Нет, но империя давно не вела войн, – развел руками министр, – ваш покойный отец не уделял армии и флоту должного внимания. Нет, финансирование выделялось, но я вынужден сознаться, не уверен, что наша армия может что-то противопоставить врагам.

– Обратитесь к морскому братству, – посоветовал наследник. – Вы получите сильный флот. Пусть не организованный, как обычные военные, но поставьте над ними толкового адмирала, и вы увидите, на что они способны. Только не снимайте капитанов с кораблей ради своих людей, иначе команды не будут подчиняться.

– Спасибо за совет, я немедленно направлю людей, чтобы связаться с капитанами. Не думайте, мы знаем все ключевые фигуры в этой области. Возможно, ваш отец и закрывал на многое глаза, не всем интересовался, но министры должны быть в курсе всего. Даже если они пытаются проводить политику, выгодную вашему отцу и избегать неудобных вопросов. Возможно, то, что я хочу спросить, несколько несвоевременно, но все же. Мы все волнуемся, последуют ли какие-то серьезные перестановки, стоит ли кому-то готовиться к ссылкам?

– Давайте для начала разберемся с текущими проблемами, – выдохнул наследник. – А там посмотрим. Казнить я никого не планирую. Пока все решения будут приниматься по итогам вашей работы. Так что думайте, как сохранить свои посты. Если только Митарис не приберет империю к рукам. Тогда уж своих мест лишаться все.

Намек был достаточно тонким. Для тех, кто пытался хоть как-то удерживать свои ведомства на плаву и что-то делать, последствий быть не должно, но те, кто сохранял места за счет того, что пировал вместе с покойным, возникал повод для беспокойства. Другое дело, что сам Эвьяр понимал, он слишком плохо разбирается в сложной науке управления государством, ему еще многому надо научиться. Потому не стоит начинать правление ссорами с министрами. Он еще успеет поснимать бездельников. Но только после того, как выяснят отношения с Вастенхолдом. Если же кто-то имел связи с врагом, казнить их он всегда успеет.

– Пожалуй, я сейчас отправлюсь к барону Вилофу, – неожиданно заговорила Иллисса. – Общение с союзниками – это хорошо. Но стоит напомнить нашим дипломатам, что к ним обращается не просто будущий правитель Севера, но и зять их императора. В этом случае можно рассчитывать на быстрейшее принятие решения в нашу пользу.

– Простите, ваше высочество, но что могут сделать дипломаты? – не скрывал своего скепсиса лорд-министр.

– Они могут подать ноту послу Вастенхолда, – принялась объяснять принцесса. – Где укажут, что в стране находится много подданных Вастилианы, присланных императором в качестве сопровождения лица, принадлежащего правящей семье. Пусть это не самые известные и влиятельные фамилии, но они приходятся родственниками, в том числе, и аристократам их страны. И, если Митарис не хочет проблем, то должен отнестись к этим людям и их семьям максимально предупредительно в случае открытого конфликта. Иначе у короля могут возникнуть неожиданные проблемы там, где он их не ждет. Например, некоторые держатели заемных бумаг могут потребовать немедленной выплаты. А это, как вы понимаете, много больше, чем сотня-другая золотых.

– Ваше императорское высочество, мне уже страшно, что будет, когда ваша уважаемая супруга станет императрицей Севера, – покачал головой лорд. – Но, я более не смею задерживаться. Да и вас, надо полагать, уже ждет допрос юной леди.

– Идите, – кивнул Эвьяр, – и постоянно сообщайте о перемещениях противника и наших действиях.

Министр поклонился и покинул помещение, не забыв прихватить юношу, который так и стоял на коленях, удивленно глядя на будущих правителей империи.

– Ты уверена, что надо ехать?

– Увы, – Иллисса поднялась с кресла и подошла к мужу. – Кто знает, может, это и ничего не значащая мелочь, но в случае реальной опасности даже она может оказаться важной. Ведь таким образом я надеюсь спасти законного правителя империи от возможного плена, отречения и прочих неприятностей.

– Всего все равно не предусмотришь. Но раз ты считаешь это необходимым, я не буду спорить, – он обнял жену, – но будь осторожна. Возможно, в городе еще не знают о нападении, но все же не рискуй напрасно. Если поймешь, что не получается вернуться во дворец, лучше оставайся в посольстве.

– А ты? – девушка прижалась к мужу.

– А я пойду допрашивать очаровательную фаворитку отца. Думаю, она знает много больше, чем мы думаем.

– Я люблю тебя, – выдохнула принцесса, быстро поцеловала мужа и исчезла прежде, чем он осознал, что только что услышал и, тем более, смог ответить. Поняв, что с самым глупым видом стоит и прижимает пальцы к губам, Эвьяр резко мотнул головой и отправился заниматься насущными вопросами. О чувствах они поговорят потом, когда все наладится в стране.

Девушка надменно смотрела на допрашивавшего ее дознавателя. Эвьяр уже несколько минут наблюдал, как мужчина несколько беспомощно повторяет одни и те же вопросы, но ни на один из них ответа до сих пор получено не было. Зато фаворитка покойного императора не стеснялась оскорблять мужчину.

– Если меня не отпустят сейчас же, – она поднялась, давая понять, что дальше продолжать разговор не намерена, – у вас будут огромные проблемы. Мой отец…

Договорить, что сделает с дознавателем ее отец, помешал звук открывающейся двери. Обернувшись, все увидели наследника.

– Ваш отец будет готов на что угодно, лишь бы отвести от себя подозрения в связях с Митарисом и его агентами, – наследник положил на стол дознавателя несколько листов, исписанных мелким почерком. – К вашему сожалению, вы оказались не слишком аккуратны, когда назначали встречи с людьми. Поэтому нам не составило труда проследить все цепочки, хотя времени на все было не так много. Ведь о нападении удалось узнать только утром.

– Это ложь, – выплюнула девушка. – Все это только слова простолюдинов против слов аристократки.

– Когда речь идет о государственной измене, все звания и титулы перестают существовать, – усмехнулся наследник. – А я вправе приказать перейти к более основательному допросу. С использованием подручных средств. И не думаю, если после этого вы покинете эти стены, а я даже помилую вас, ибо вы не ведали, что творите, вы сможете устроить свою личную жизнь. Даже все состояние вашего отца не сможет убрать шрамы с вашего тела. Но это же ерунда, верно, поскольку за убийство императора вы все равно будете казнены. Напомните, что полагается за такое преступление.

– Колесование, – по лицу дознавателя расплылась довольная улыбка. – А перед этим осужденному дают выпить специальный отвар, который усиливает как выносливость, так и боль.

Фаворитка Камруса побледнела.

– Я никого не убивала, – она опустилась на стул. – Я только должна была обвинить вас в смерти императора. Да, следила, передавала информацию, подкупала слуг, чтобы они сообщали мне, что происходит у вас в особняке, но не убивала.

– А кто убил? – прорычал Эвьяр.

– Не знаю, – голос девушки задрожал. – Он назвался Томом. А как его зовут на самом деле, без понятия. Мне было велено взять его с собой на охоту в определенный день. А потом, если его миссия увенчается успехом, обвинить вас.

– Может, стоило предупредить императора о готовящемся покушении? – поинтересовался дознаватель.

– Предупредить, – губы девушки искривились в подобии усмешки. – Предупредить того, кто пользуется тобой, и шепчет, что следующей будет твоя сестра, пусть только ей исполнится четырнадцать лет. А отец, если решит отказать, отправится на галеры рабом. На весла. И все это с такой похотливой улыбкой, что хотелось самой задушить его. Только силы не равны. А когда я узнала, что будет ребенок, мне приказали от него избавиться, потому что я не наложница. И думаете, я одна такая? Да я могу поспорить на свою жизнь, что еще несколько фавориток готовы были продаться кому угодно, лишь бы эта тварь поскорее сдохла.

– Сейчас вы ответите на все вопросы, что вам зададут, – холодно произнес Эвьяр, – после чего отправитесь в камеру. Не бойтесь, не в подвальном этаже. Пока не в подвальном. Что с вами делать, я решу потом. Когда разберусь с другими проблемами. Не думаю, что люди Митариса будут выяснять, кто и за какие преступления сидит в темнице. Они просто освободят места, а тела сбросят в море.

Фаворитка только всхлипнула. Дознаватель налил из стоявшего чуть в стороне кувшина воды и подал ей. Девушка вздохнула, осушила кружку, после чего тихо произнесла:

– Хорошо, я расскажу все, что знаю. Главное, сестра в безопасности. А что будет со мной, не важно. Все равно я товар порченный.

Наследник кивнул дознавателю продолжать работать, после чего вышел из камеры. На этот раз им просто повезло. Девушка ненавидела императора и воспользовалась подвернувшейся возможностью, чтобы отомстить. Но кто этот самый Том, где его искать, дознавателям придется потрудиться, чтобы узнать. Хотя, или он уже покинул столицу, или благополучно укрывается в посольстве Вастенхолда. Благополучно сняв грим и парик. А то и вовсе ходит по городским улицам, понимая, что никто его не обнаружит.

Эвьяр покачал головой. Да какая разница, кто это. Надо доказать, что есть связь между убийством отца и нападением соседей. Для этого надо работать с теми людьми, кого уже удалось установить. Вместе с этим надо похоронить отца, мобилизовать силы, договориться с союзниками и еще много всего. Успеть бы до того, как поздно будет отправлять армии, а враги осадят столицу. Если бы отец чуть раньше обратил внимание на восток. Если бы сам наследник связался с недовольными. Но кто мог знать, что все сложится именно так. В своем стремлении сохранить до поры верность отцу он совершил большой просчет. Хорошо, если он успеет все исправить, пока не станет поздно.

– Помогите мне, боги, – прошептал он, направляясь в зал, где должны были состояться переговоры. – Клянусь, что буду править так, чтобы остаться в памяти народной справедливым правителем. Только сохраните Империю. Иначе и вам придется окончательно кануть в забвение.

Ответом ему была тишина, но Эвьяр знал, старые боги услышали его, а Созидательнице давно нет дела до смертных. Если она вообще существует, эта своенравная богиня. Пока больше похоже, что ее придумала группа предприимчивых жрецов. Да какая разница, кто и что придумал. Сейчас ему не до каких-то абстрактных рассуждений. Надо думать, что еще можно предпринять.

– Отец, если бы ты знал, что так будет, – прошептал он, остановившись в одной из комнат и глядя в окно на дворцовый храм, к которому от ворот тянулась очередь, – допустил бы ты меня до участия в управлении страной? Пусть правитель ты был не лучший, пока ты был, на страну никто не рисковал посягать. Теперь тебя нет, а наш бывший союзник превратился во врага. И все, что мы можем сделать – искать помощи у тех, кто некогда был нашим врагом.

Но и отец уже не мог ответить. Эвьяр остро ощутил, что остался один. Да, у него есть жена. Любящая жена. Любимая жена. Но он постарается сделать все, чтобы отправить ее обратно к семье. Пусть он не увидит ни ее, ни ребенка, в одном можно быть уверенным, его ребенок с помощью императора Вастилианы станет правителем Севера.

– Ваше высочество, – адъютант неслышно появился откуда-то, – послы ждут вас.

– Благодарю, – наследник отвернулся от окна. – Еще пару минут.

– Да, конечно, ваше высочество.

Преданнейший слуга отца молча вышел из комнаты, давая незадачливому сыну покойного правителя собраться с мыслями. Эвьяр последний раз посмотрел на храм, после чего повернулся и вышел из комнаты.

– Завтра состоятся похороны, – пристроился чуть позади адъютант, – а на следующий день ваша коронация. Вы уверены, что хотите возложить корону на свою жену? Может, не стоит с этим торопиться?

– Уверен, – твердо произнес наследник. – Что бы ни произошло дальше, я хочу, чтобы моего ребенка родила законная императрица Севера. В таком случае, ему будет проще возвращать земли предков.

– Кажется, вы слишком рано решили расстаться с империей, а то и с жизнью, – позволил себе заметить мужчина.

– Я всего лишь стараюсь предусмотреть все варианты развития ситуации. И да, я хочу, чтобы церемонию проводил первый жрец старых богов.

Адъютант только кивнул. Разумное желание, учитывая, что эти боги куда активнее вмешиваются в дела смертных, чем Созидательница. Эвьяр же думал, что еще он не предусмотрел, но в голову больше ничего не приходило. Уже перед дверями зала, где должно было проходить совещание, он на миг остановился. Выдохнул, словно перед прыжком с борта корабля в ледяную воду, после чего решительно распахнул двери и вошел. Послы вздрогнули от неожиданности, но через считанные секунды опомнились и поспешили встать, приветствуя будущего правителя.

Экипаж остановился возле здания посольства, когда барон Вилоф возвращался с деловой поездки. Заметив на карете герб наследников, он поспешил навстречу и первым подал руку принцессе. Лакей, призванный помогать ей, отступил в сторону.

– Ваше высочество, – мужчина поклонился, после чего позволил себе осторожно прикоснуться губами к затянутой в перчатку руке. – Я не ждал вас, но искренне рад. Могу я полюбопытствовать, что привело вас в наш скромный дом?

– Думаю, нам стоит пройти в кабинет, – девушка чуть заметно огляделась. – Все-таки улица – не лучшее место для разговоров.

– Как прикажете, – барон пошел вперед, показывая дорогу. Иллисса проследовала за ним, сделав знак слугам дожидаться ее снаружи.

Пройдя по светлому коридору, они остановились возле массивной двери красного дерева, возле которой дежурил стражник в форме гвардии Вастилианы. Едва воин увидел принцессу, как тут же поклонился. Почти сразу же откуда-то появился слуга.

– Принесите чай, – распорядился посол. – И что захочет ее высочество.

– Только воду, – попросила девушка, после чего прошла в кабинет.

– Итак, что вы хотите от вашего покорного слуги, – когда слуга удалился, поинтересовался барон.

– Защиты, – произнесла Иллисса. – Защиты для моей семьи и приближенных от войск короля Митариса, высадившихся недавно на территории Империи.

Посол задумчиво посмотрел на принцессу.

– Вы уверены в том, что говорите? – слухи об активности в Вастенхолде его шпионы приносили регулярно, но чтобы союзник империи вдруг начал против нее боевые действия, об этом барон не имел ни малейшего понятия.

– Это последние новости, – просветила его принцесса. – Едва мы это узнали, я сразу отправилась к вам. Скоро должен будет прибыть курьер из дворца, передать вам приглашение на встречу.

– Даже так, – мужчина потер кончик носа. – Вы действуете быстрее императорских курьеров.

– Мне не надо составлять бумаги по всей форме, – позволила себе съязвить девушка. – Зато мне есть что и кого терять. Как вы понимаете, мой муж станет императором только послезавтра. А люди, прибывшие в качестве моего двора, не приносили присяги на верность Империи, потому имеют полное право обратиться к императору Вазиру за защитой. Поэтому я и приехала к вам. Мой муж собирается на правах родственника обратиться за помощью к моему брату и его союзникам. Вы же можете, прежде чем распространятся новости, обратиться к представителю Митариса в Хагсвальде.

– Хм, – посол задумался. То, что предлагала ему принцесса, больше походило на авантюру. По сути, ему предлагалось нанести упреждающий дипломатический удар. И какой! Не просто заявить, что все представители Вастилианы находятся под защитой императора Вазира, но и распространить эту защиту на наследника, который через день сам станет императором Севера. А что, если его позицию не разделят на родине? С другой стороны, за отказ спасти принцессу, родную сестру его правителя, тоже не похвалят.

Иллисса не мешала послу. Девушка повернулась в сторону окна и смотрела на пропалывающие по небу облака. Да, она задала барону Вилофу сложную задачу. Принять решение, не опираясь не то, что на мнение правителя, не имея возможность проконсультироваться с великим визирем, или его людьми, занимающимися внешними связями. Для этого нужна не просто смелость. Надо обладать еще и решительностью, и какой-то сумасшедшинкой.

Краем глаза девушка посмотрела на посла. По его внешности не скажешь, что он может действовать на свой страх и риск. Обычный мужчина среднего возраста. Среднего роста, чуть полноватый, в очках, одет в традиционную одежду многих чиновников: костюм, шейный платок, из украшений – перстень-печать. Обычная же стрижка. Если он пройдет мимо, то люди, не знающие, кто это, могут принять барона как за представителя аристократии, так и за купца средней руки или за состоятельного ремесленника: аптекаря, лекаря или представителя подобной профессии, не связанной с серьезным физическим трудом. Если судить по морщинкам, начавшим появляться на его лице, это мягкий человек, вряд ли способный отстаивать свою позицию, особенно в схожих ситуациях. Но, тем не менее, именно его назначили в Северную империю. Возможно, внешний вид обманчив. А, может, и нет. Сложно сказать.

– Знаете, – после довольно длительного раздумья заговорил мужчина, – я сделаю то, о чем вы просите. – Он придвинул себе чашку остывшего чая и сделал глоток, после рассеянно улыбнулся. – Опять они положили мало сахара.

Но в следующий момент мягкое выражение лица исчезло. На принцессу смотрел не ученый, лекарь или купец, а хищник, политические интриги для которого были частью повседневной жизни.

– Это будет даже интересно. Я получал от вашего брата письма, согласно которым обязан представлять интересы вашего высочества, ежели вам потребуется защита от императора Камруса. Но вы ни разу не обратились за помощью. Сейчас же речь пойдет о стране, с которой у нас мир, но нет никаких союзнических обязательств. Одно это развязывает мне руки. Ну и много других мелочей, включая многочисленные родственные связи, как ваши, так и наших аристократов. Смею надеяться, что война закончится много раньше, и не с тем результатом, на который мог бы рассчитывать Митарис.

– Благодарю вас, барон, – Иллисса не смогла сдержать улыбки.

– Подождите с благодарностями, ваше высочество, – покачал головой дипломат. – Возможно, мне еще придется обращаться к вам с просьбой о спасении моей жизни. Кто знает, что решит ваш брат-император.

– Думаю, он бы не отказал в помощи сестре и племяннику, – заметила девушка. – Ну и ему предоставляется отличная возможности получить определенное влияние на такой лакомый кусок как Северная империя, утереть нос Митарису, который единственный в ходе конфликта с Дельменгорстом отделался лишь гибелью небольшого отряда, но избежал серьезных территориальных и финансовых потерь.

– Разумеется, ваше высочество, – покивал посол, – разумеется. Остается надеяться, что в ходе этого конфликта все удастся решить быстро и с минимальными потерями. В противном случае мне придется думать, как обеспечить безопасную эвакуацию вас, вашего двора, ну и вашего мужа, если он решится на это.

– Нет, Эвьяр ни за что не оставит свой народ, – вздохнула принцесса. – Как бы я ни просила. Скорее он встанет за штурвал своей шхуны и пойдет на таран противника.

– Качество, похвальное для правителя, – заметил барон Вилоф.

– Для правителя, – словно эхо повторила просительница, – не для мужа. Но когда вы спрашиваете у нас нашего мнения. Особенно, если речь идете о войне. Увы, мужчин не волнует, что солдатики будут не оловянными, а живыми.

– Вашего мужа как раз волнует, – осмелился спорить посол. – Я надеюсь, Созидательница пошлет ему победу. Но, – он хлопнул ладонями по столу, – довольно разговоров. Впереди слишком много работы. Если хотите, я отдам распоряжение, и вам подготовят покои в посольстве. Это будет безопаснее, чем оставаться в вашем дворце.

– Возможно, я и приму ваше приглашение, – принцесса поднялась, – но не сейчас. Сейчас я хочу находиться рядом с мужем.

Стук в дверь прервал разговор. На пороге возник слуга с подносом, на котором лежало приглашение как можно скорее явиться во дворец для важных консультаций. Пусть все было составлено в форме вежливой просьбе, но в тексте чувствовался приказ. Барон пробежал послание глазами, после чего довольно улыбнулся.

– Просто замечательно. Через два часа я буду во дворце. А пока, ваше высочество, я лично составлю письмо моему коллеге из Вастенхолда. У него как раз будет время ознакомиться с текстом и, даже, отправить своему королю подробнейший доклад о возможных последствиях столкновения с Вастилианой, – судя по улыбке мужчины, все это не доставит его коллеге ни малейшего удовольствия. А уж объяснения с Митарисом могут повлечь как минимум отставку, а то и опалу. Просто потому, что надо будет сорвать на ком-то злость. – Ну и написать ряд писем некоторым семьям в нейтральных княжествах.

– Действуйте, как сочтете нужным, барон. Я не буду мешать. Если же мне потребуется укрытие, я буду помнить о вашем предложении.

Иллисса встала и покинула кабинет прежде, чем барон успел подняться.

Эвьяр медленно осмотрел присутствовавших. Статный, уже давно не молодой, но сохранивший остатки былой красоты виконт Лосс, представитель властей Астизиры. Весьма юный, но успевший зарекомендовать себя лорд Имвитар, представитель Дельменгорста из нетитулованного дворянства, впрочем, там все молодые, полные желания работать, старые чины в большинстве отправлены на отдых. А вот представителя Вастилианы он видел в первый раз. Странно, ведь на встрече должен был присутствовать барон Вилоф. Но все это наследник решил прояснить уже по ходу совещания.

– Господа, рад вас видеть, – он прошел к столу и занял свое место по центру. – Прошу простить, что не предупредил вас заранее. Но я сам еще утром не думал, что придется назначать эту встречу.

– Можете не извиняться, ваше высочество, – как самый старший представитель собравшегося посольского корпуса произнес виконт Лосс. – Мы понимаем, что произошло нечто из ряда вон выходящее.

– Именно так, – Эвьяр положил перед собой несколько листов бумаги, переданных ему адъютантом, быстро просмотрел их. Последние сводки, информировавшие о возможном местоположении и примерных силах противника. С одной стороны, небольшой десант можно было с легкостью сбросить в море, с другой, в водах империи уже находился огромный флот бывшего союзника. И неизвестно, сколько человек успело занять оборону на побережье. – Надо полагать, что соответственное заявление представителя Вастенхолда мы услышим позднее, пока же я хочу проинформировать вас, что военный флот короля Митариса нарушил нашу границу, вошел в территориальные воды Севера и высадил десант в нескольких днях конного курьера от столицы. А именно в неспокойных восточных провинциях. Для войска это примерно две-три недели пути. Я не буду информировать вас о состоянии наших войск. Думаю, вы намного лучше меня разбираетесь в этом вопросе. Сейчас я хочу говорить о другом. Во время моего визита в Вастилиану и Дельменгорст мне были обещаны помощь и поддержка. Моя жена, принцесса Иллисса, сестра правителя Вастилианы. Она и ее двор могут в любой момент вернуться ко двору императора Вазира. Самому же мне претит мысль бежать, бросив свою страну и свой народ. Я буду сражаться с противником на море и, если понадобится, на суше. Но мне нужно знать, что ваши правители помогут Северу. Собственно, я ищу поддержку войсками, финансами, на дипломатическом уровне – все, что вы сможете мне предложить.

Послы Астизиры и Дельменгорста переглянулись. Сообщение о войне застало их врасплох. Представитель от Вастилианы молча делал пометки на листе бумаги, словно его ничуть не ошеломило это сообщение. Неожиданно тишину прервал скрип открывающейся двери. В зал стремительно вошел барон Вилоф.

– Ваше высочество, – поклонился он наследнику, – господа, прошу простить мое опоздание. Надеюсь, я не пропустил ничего важного? Только неотложные дела заставили меня задержаться и отправить вместо себя одного из заместителей.

– Исключительно мою характеристику возникшей ситуации, барон, – произнес Эвьяр. – Но, я так полагаю, ваша задержка связана именно с последними событиями.

– Да, ваше высочество, – вновь поклонился ему посол, после чего занял место, которое освободил молодой заместитель. – Ее высочество ввела меня в курс событий, в результате чего мне пришлось отправить ряд писем.

– Надо полагать, депеша в Вастилиану так же уже в пути? – ехидно осведомился виконт Лосс.

– Пока нет, – покачал головой барон. – Пока я отправил официальное послание графу Доннеру, а так же несколько писем ряду частных лиц, кои состоят в родстве с прибывшими в империю вастилианцами. В письмах я осмелился осторожно намекнуть, что в ходе последних действий короля Митариса их родственники могут серьезно пострадать. Кроме того, я просил оказать воздействие на правителя, так неосторожно решившего вмешаться в и без того нестабильную ситуацию в стране, где сейчас находится родная сестра императора Вазира.

– Благодарю вас, барон, – тепло произнес Эвьяр. – Надеюсь, что эти шаги заставят нашего противника если не остановиться, то замедлить свои действия.

– Я тоже, ваше высочество, я тоже.

– К сожалению, – наша помощь не будет столь масштабной, – выслушав как будущего правителя Севера, так и прибывшего коллегу, заговорил лорд Имвитар. – На территории Империи находятся только сотрудники посольств, возможно, пара торговых кораблей не самых богатых купцов, да и те предпочитают торговать под флагами нейтральных княжеств. Я просто не вижу, на каких основаниях наши державы могут вмешаться в военные действия.

– О, все очень просто, – улыбнулся наследник. Улыбнулся как-то лихо и весело, – всего лишь как союзники императора Вазира после того, как Вастилиана отправит сюда свои войска. К сожалению, мы не можем позволить себе наемников, но я могу обещать, что в течение следующих десяти лет выплачу определенную сумму, понятное дело, в разумных пределах, золотом или товарами, за оказанную поддержку.

– Но что именно вам будет нужно? – поспешил уточнить виконт Лосс.

– Военная поддержка на суше и на море, – принялся перечислять Эвьяр. – Вооружение, поскольку наше, надо полагать, уже устарело. В будущем – технологии. Финансовая поддержка и заморозка выплат, скажем, на два года. Заключение договора о дружбе, сотрудничестве и ненападении минимум на тридцать лет. Ну и подписание договора о взаимовыручке на общих для держав условиях.

– Ваше высочество, вы же понимаете, что все это не возможно без предварительного согласования, – поспешил высказать сомнения посол Дельменгорста. – Я знаю, что вы встречались с их величествами, на словах вам была обещана поддержка. Я даже могу от имени ее величества обязаться поставить вам современное вооружение, некоторое количество войск. Но что касается всего остального…

– Я обозначил общие нужды Империи, – прервал его наследник. – Войска и вооружение – это первоочередные вопросы. Об остальном можно будет договориться позднее, когда опасность для курьеров исчезнет.

Виконт Лосс и лорд Имвитар переглянулись, и, судя по всему, выдохнули. Одно дело обещать что-то, что не выходит за рамки их возможностей. Опять же, если свои войска пошлет Вастилиана, оставшиеся державы должны будут согласно договорам предоставить свои силы в указанных пропорциях. Можно предоставить империи кредит на определенные суммы, это будет не худшим вложением. Главное, знать, что требовать в качестве гарантий. Совсем другое, обещать заключение договоров и предоставление технологий. Эти вопросы должны решаться только правителями. Благо их не торопили.

Эвьяр же понимал, что сейчас переговоры не зашли в тупик только потому, что он сначала вывалил на послов весь список требований, а потом ограничил их всего тремя пунктами. И они будут счастливы предоставить что-то, чтобы не предоставлять всего. Оставшееся время уточняли суммы, примерное количество войск, вооружения. Когда послы удалились, наследник позволил себе откинуться на спинку кресла, выдохнуть и провести ладонями по лицу, словно стирая усталость. Увы, времени на то, чтобы передохнуть, у него не было. Следовало отправляться в здание, занимаемое военным ведомством, чтобы выяснить последнюю расстановку сил, если что-то удалось выяснить к этому времени. А вечером его ждало общение с дознавателями. Оставалось надеяться, что с женой ничего не случится.

Похороны императора запомнились Иллиссе толпой почему-то одинаковых лиц. Наверное, потому, что все они пытались придать им скорбные выражения, но выходило из рук вон плохо. Наверное, только пара-тройка фавориток из тех, кого допустили, действительно сожалели о кончине Камруса. Остальным было все равно. И это равнодушие, маскировавшееся за искусственной печалью, делало всех одинаковыми. Не притворялись только они с мужем. Эвьяр действительно сожалел о смерти отца. Сама же девушка не пыталась ничего изображать. Она почти не знала умершего, не питала к нему каких-то чувств, а потому просто изредка поглаживала мужа по плечу.

Эвьяр не смотрел на остальных. Судя по всему, он вообще не замечал ничего, кроме гроба с телом отца на небольшом возвышении перед склепом. Служители богов заканчивали чтение молитв. Их помощники воскурили благовония, дабы с их дымом и дух покойного мог отправиться на свободу, к тем или иным богам, или же ушел к демонам, если боги сочли его недостойным.

Едва отзвучали последние молитвы, двери императорской усыпальницы распахнулись. Эвьяр вздрогнул. Гвардейцы приблизились к гробу, закрыли его, после чего накрыли императорским штандартом с изображением личной печати правителя и внесли внутрь. Наследник и его жена последовали за ними. Девушка остановилась неподалеку от входа, а сын покойного прошел дальше. Там он осторожно расправил полотнище, убедился, что табличка с именем усопшего будет хорошо видна, после чего с минуту постоял рядом и отправился на выход. Придворные успели к тому времени разойтись.

А на следующий день состоялась коронация наследника и его супруги. По настоянию обоих церемония проходила весьма скромно, в храме старых богов. Благо помещение было достаточно вместительным, чтобы могли присутствовать те, кому это необходимо по протоколу. Прежде всего, министры, командующий гарнизоном столицы, несколько командиров корпусов, адмиралы, ряд купцов и послы. Последние должны были свидетельствовать переход власти от прежнего правителя к новому и сообщить об этом в своих донесениях.

Саму церемонию также сократили, убрав все, что не относилось непосредственно к сути события. Никаких церемониальных возлияний масел, бросания в жертвенники розовых лепестков, отпускания на волю птиц и прочей чепухи. Масла и лепестки богам не интересны, а голуби и прочие птицы полетят к родному питомнику. Да и оконфузиться можно, ежели птичка захочет испражниться.

Верховный жрец прочитал молитву, взывая к прежним властителям Севера, прося их не оставить нового императора своей поддержкой и советом, защитить земли, некогда подвластные им от врагов внешних и внутренних, даровать жителям богатство и процветание. После этого наследник поднялся на специальное возвышение и взял в руки ритуальный нож. Проведя лезвием по ладони, он стряхнул в жертвенный огонь несколько капель крови.

– Эвьяр, сын Камруса, претендент на корону Севера, клянешься ли ты править в соответствии с законами, традициями и обычаями империи?

– Клянусь.

– Клянешься ли ты защищать жителей, помогать слабым, карать нарушителей, делиться хлебом в годы голодные и веселиться со всеми в тучные?

– Клянусь.

– Есть ли кроме тебя иные претенденты на сию корону.

– Не ведаю

– Боги Севера, – воззвал жрец, – принимаете ли вы принца Эвьяра, сына императора Камруса, императором подвластной вам страны.

Пламя в жертвеннике взметнулось, после чего вновь опало. Боги приняли нового правителя. Верховный жрец вынес венец, выкованный в давние времена из небесного железа, и возложил его на голову нового императора.

– Правь справедливо, император Эвьяр.

После этого настала очередь Иллиссы. Супруга императора медленно подошла к жертвеннику. После чего так же разрезала ладонь, дабы принести в жертву богам свою кровь.

– Иллисса, супруга Эвьяра, клянешься ли ты стать верным помощником и соратником своему мужу.

– Клянусь.

– Клянешься ли поддерживать его на пути справедливости, но препятствовать в деле беззаконном.

– Клянусь.

– Клянешься ли помогать нуждающимся, опекать слабых, кормить голодных.

– Клянусь.

– Клянешься ли подарить наследника, а, коли сама не в силах окажешься, позволишь сделать то другой женщине.

– Клянусь, – после краткой, почти не заметной посторонним заминки, произнесла девушка, при этом рука ее непроизвольно коснулась живота, благополучно скрываемого платьем. Последнее не укрылось от жреца, и он довольно улыбнулся.

– Боги Севера, принимаете ли вы Иллиссу, супругу Эвьяра, в качестве императрицы, будете ли поддерживать ее в решении вопросов, когда император не сможет сам принимать решение, подарите ли ей наследника?

На этот раз пламя взметнулось еще выше, заставив жреца отшатнуться от неожиданности. Императрица же спокойно смотрела на огонь. На миг ей показалось, что там промелькнули лица, но кого, различить не удалось – слишком быстро все произошло.

Верховный жрец быстро пришел в себя, и новый, на этот раз серебряный, более тонкий венец украсил голову молодой правительницы. Эвьяр приблизился к возвышению, на котором она стояла, и помог сойти вниз.

– Правьте мудро и справедливо, – напоследок напутствовал их жрец, и императорская чета покинула чертоги старых богов в Хагсвальде. Возле храма молодых правителей уже приветствовал народ. Пришлось немного задержаться, чтобы люди успели рассмотреть новых императора и императрицу. После чего они отправились во дворец, где должен был состояться прием. Благо пиров и бала удалось избежать. А люди потянулись к выставленным бочкам, где всем желающим наливали вина, дабы они могли выпить за здоровье нового хозяина Севера.

Король Митарис в бешенстве расхаживал по малому приемному залу. Новости, которые приходили в последние дни, радовали. Корабли его флота почти полностью перехватили контроль надо сообщением между частями Северной империи. Десанты благополучно высаживались в различных точках. Понятно, что не всегда удавалось действовать скрытно, но ему это и не требовалось. Где-то солдаты даже помогали людям продовольствием, защитой от сборщиков налогов, прочими мелкими услугами. Все шло по его плану. Все, до последнего дня. Пока не появились представители нейтральных княжеств. И не просто появились, а предъявили его казначею долговые расписки, сроки погашения которых последнее время с трудом удавалось оттянуть. Понятно, все это не просто так, но почему так не вовремя. Почему не подождать еще несколько месяцев. Мужчина с досады скрипел зубами.

– Ваше величество, – один из стражей, несших охрану за дверями, вошел внутрь с докладом. – Посол Вастилианы просит принять его. Говорит, немедленно. Ведет себя довольно надменно.

– Пусть проходит, – проскрежетал зубами король, подозревая, что утренние неприятности не закончились.

Стражник посторонился, пропуская внутрь невысокого, полного лысоватого мужчину средних лет.

– Ваше королевское величество, – несмотря на свою комплекцию, посол грациозно поклонился, – я бы не смел отвлекать вас от дел государственной важности, но буквально час назад получил дипломатическую почту, в которой содержался пакет на ваше имя. Мой повелитель, его императорское величество Вазир поручил мне официально передать вам сии бумаги, что я и поспешил сделать.

– Хорошо, – покивал Митарис, выказывая нетерпение, – можете сказать кратко, что в них?

– Увы, – посол с очередным поклоном протянул запечатанный личной императорской печатью пакет, – мне было приказано ни при каких обстоятельствах не вскрывать эту почту. Я не могу ослушаться такого приказа.

– Понятно. Что-то еще?

– Никак нет, ваше королевское высочество.

– Тогда ступайте, господин посол.

Мужчине не пришлось повторять дважды. Непрерывно кланяясь, он выкатился из кабинета. Жестом король приказал стражнику оставить его одного. Потом перевел взгляд на плотную упаковочную бумагу, залитую таким количеством воска, что становилось жаль трудяг-пчел. Не утруждая себя аккуратностью, он разорвал бумагу, попутно взламывая печать. Из конверта упал небольшой листок бумаги, на котором изящным почерком значилось:

«Убирайте войска из Северной империи, или мы объявляем войну. Вазир». Венчало все личная подпись и печать императора Вастилианы. Коротко, ясно, доходчиво.

Митарис разразился проклятиями в адрес ушлого правителя, хитрых послов и юрких курьеров, которые каким-то образом проскальзывали мимо его флота и передавали сведения в империю и, надо полагать, ее союзникам.

Он рассчитывал, что заполучить Север не составит труда. Камрус сделал почти все, чтобы народ в любой момент восстал. Оставался небольшой толчок, чтобы со смертью императора столкнуть и его наследников. Войскам, которые пришли с миссией освобождения империи от тиранов, напротив, ставилось в задачу как можно больше помогать жителям, идти с ними на контакт. Вот только жители не очень общались с ними.

А потом все и вовсе пошло не так. Агент, которому было поручено обвинить наследника в смерти отца, попался. Раскрыли связи, и уже пришлось приложить все усилия, чтобы окончательно не потерять налаженную агентурную сеть. Ради этого пришлось пожертвовать многими людьми из местных. Их одного за другим выявляли дознаватели, круги сужались. Митарис подозревал, что пройдет немного времени, и они смогут выявить если не всех, то почти всех людей, которых не смогли вовремя вывезти из Хагсвальда.

Коронация вовсе поставила крест на планах. Мало того, что короновались одновременно наследник и его жена. Эта девчонка оказалась беременной. Но чего не мог понять король Вастенхолда, так это отношения северян к каким-то старым богам. Кажется, им не поклонялись уже нигде, кроме империи. Но почему-то именно этот факт добавил популярности молодым императорам. Еще можно было надеяться, что они посопротивляются и сдадутся, но вмешался император Вастилианы. Вот как он узнал о начавшемся конфликте?

Но больше всего раздражало Митариса не это. Он успел узнать о состоянии войск и флота Северной империи все. Выяснилось, что войска там давно уже были оставлены на произвол судьбы, а флот не сгнил только потому, что находился в сухих доках. Экипажи их только учили теорию или тренировались на макетах, не выходя в море. Но откуда-то взялись многочисленные небольшие корабли, появлявшиеся неожиданно, наносившие урон мощным каравеллам, после чего исчезавшие в неизвестном направлении. Пираты, контрабандисты, даже торговцы начали военные действия на море, не давая армии противника высаживать новые десанты, подвозить войскам продовольствие, вынуждая заниматься грабежом. Их пытались преследовать, но морские суда садились на мели. Словно добиваясь этого, противник направлял к кораблям брандеры. Маленькие маневренные суденышки уклонялись от пушечного огня, подходили близко к кораблям, команда спешно покидала судно, после чего оно взрывалось возле каравеллы или бригантины.

Митарис взял колокольчик и позвонил. Звук раздражал. Но выходить и звать нужного человека тем более не хотелось.

– Да, ваше величество, – почти мгновенно появился адъютант.

– Передайте приказ военному министру как можно быстрее прибыть во дворец, – процедил он сквозь зубы. – Как можно быстрее. Ясно? Исполнять.

Эвьяр с тоской посмотрел на заваленный бумагами стол. Возможно, лорды-министры и знали свое дело, вот только отец почти никогда не появлялся в кабинете. Во всяком случае, когда новый император переступил порог этого помещения, на мебели лежал толстый слой пыли, а когда он взял бумаги, то понял, что все это можно смело отправлять в камин.

После уборки кабинет можно было использовать, чем с радостью воспользовались и новый правитель, и его министры. И в считанные дни количество бумаг разрослось до невообразимых размеров. Разумеется, министры рассказывали, что за документы они приносят, но, все равно, надо было хотя бы просматривать их лично. Вот только кто бы объяснил новому императору, что к чему.

– Как продвигается ремонт в жилом крыле? – повернулся он на звук тихих шагов жены. – Я все время забываю спросить об этом.

– Постепенно. Осталась одна проблема – не все девушки хотят покидать дворец. Не хотел этого делать, но придется приказать выставить их отсюда силой, – Эвьяр вздохнул, потом снова перевел взгляд на бумаги, заваливающие стол.

– Есть новости от брата? – поинтересовалась императрица, как делала это каждый день после новости о вторжении врага.

– Вчера пришла шифровка, – мужчина попытался найти ее, но понял, что бессмысленно. – Митарису предъявлен ультиматум. Все остальное зависит от его здравомыслия. Если он не хочет больших проблем, то ему придется согласиться на все предъявленные условия.

– Я слышала, вы успешно сдерживаете их войска на море, – улыбнулась Иллисса. – Во всяком случае, новых десантов больше не высаживалось, а прежние не знают, как им поступать, чтобы не начались конфликты с нашим населением.

– Да, морское братство показало, что оно может быть серьезной силой. Ну и на нашей стороне знание проток между островами, шельфа, – лицо Эвьяра на миг приобрело выражение злорадства. – Возможно, противник сильнее нас на суше. Но не мы вторглись на его земли. Если же ты вышел воевать против пиратов, будь готов к тому, что боевые действия будут вестись разбойничьими методами. Жители востока почти полностью присягнули нам на верность, что только ухудшило позиции противника. Понятно, пришлось отменить ряд налогов, но выбора у меня не было. Придется нам с тобой, и двору заодно, затянуть пояса и учится экономии у правителей Дельменгорста.

– Остается только надеяться, что после войны пираты благополучно превратятся в благообразных купцов, – покачала головой девушка, в то время как рука поглаживала животик. – Не хотелось бы оставлять наследнику этот вопрос. Что касается экономии, меня это не страшит.

– Думаю, что смогу решить проблему пиратства, – заверил молодую императрицу муж. – Понятно, не за один день, но постепенно, за счет торговых договоров и снижения пошлин, которые отец поднял до небес, все изменится. Как малыш?

– Толкается, – на этот раз улыбка девушки была нежной. – Уже не терпится взять его на руки.

– Или ее, – император подошел к жене и обнял. – Даже не знаю, что бы делал без твоей помощи.

– Я же почти ничего не делаю.

– Ваше императорское величество, – после короткого стука в дверях возник один из новых адъютантов. Это был молодой человек из тех, кто некогда помогал прежнему, и которого Эвьяр активно приучал к делам. Отцовский же первый и основной помощник в силу возраста был переведен на важную бумажную работу, – к вам главный дознаватель. Говорит, выявили шпиона в вашем дворце.

– В смысле во дворце, – не понял молодой правитель. – Ладно, молчи. Пусть проходит.

– Думаю, мне стоит остаться, – решила Иллисса, пока юноша приглашал посетителя.

– Хорошо, кивнул ее муж. – Приказать принести тебе что-нибудь.

– Нет, я просто послушаю ваш разговор, – девушка удобно устроилась в кресле, замаскированном большим растением в горшке. При определенной невнимательности ее можно было и не заметить. Понятно, такого от главы дознавателей не ждали, но и смущать его лишний раз тоже не хотелось.

– Ваше императорское величество, – появившийся на пороге мужчина сразу поклонился правителю, – и ваше величество, – новый поклон в сторону растения. – Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, но мне показалось, что вам будет интересно узнать, что выявлен еще один шпион. На этот раз я решил лично сообщить об этом, поскольку человек уже много лет следил за вами, пока вы находились в статусе наследника. Это дворецкий из малого дворца.

– Интересно, как много он успел нашпионить, – хмыкнул Эвьяр.

– Затрудняюсь сказать, ваше величество, – дознаватель, повинуясь жесту императора, опустился на стул напротив правителя. – Пока мы позволили себе арестовать его, поскольку пару раз выявленные нам люди успевали убежать до того, как за ними приходили. Но допросов мы пока не начинали.

– Можете приступать, – сразу понял, что требовалось от него, мужчина. – Вам нужен письменный приказ, или хватит моего слова.

– Достаточно вашего дозволения, – усмехнулся дознаватель. – Или вы полагаете, что все правители до вас постоянно подписывали подобные бумаги?

– Очень в этом сомневаюсь, – иронично заметил наследник, – в противном случае, вы бы давно уже могли манипулировать императорами.

– Или наше ведомство давным-давно бы уничтожили, сотрудников казнили, а все бумаги сожгли вместе с помещением, – покивал его собеседник. – Я передам, чтобы с этим человеком начали работать. И еще, я прошу вашего дозволения активно проверить ваших людей с корабля и слуг в Хавберге. Понятно, что мы присматривали за ними, но после того, как шпион был найден в вашем ближайшем окружении…

– Я понимаю. Пусть это и неприятно, но я даю такое позволение, – выдохнул Эвьяр.

Дознаватель поднялся, молча поклонился сначала правителю, потом растению и тихо удалился.

– Надеюсь, он не передал ничего, действительно важного, – когда дверь плотно закрылась, а сам хозяин кабинета переместился в уголок к жене, вздохнула девушка.

– Не должен, – немного подумав, решил Эвьяр. – Самое опасное, что могло выйти за пределы дворца – представления дворецкого о тебе, моя дорогая. А они, сама понимаешь, далеки от реальности, поскольку моя жена оказалась отличной актрисой.

– Думаешь? – прищурилась молодая императрица. – А ты уверен, что я не играю вообще все время? Вдруг до сих пор я очень хорошо притворялась?

– Да? – император наклонился, так что ощутил, как взволнованно дышит его жена. – В таком случае, я точно знаю, когда ты не притворяешься.

– И когда же? – нахмурилась императрица.

– Например, когда страстно стонешь и выгибаешься от моих прикосновений, поцелуев, – прошептал он ей на ухо, – или, когда после всего несколько минут смотришь в потолок, а вместо него видишь там звезды. Или, когда твои коготки царапают мою спину. Мне продолжать?

– Н-не надо, – пролепетала она, понимая, чем все может закончиться.

– Почему же? – нахмурился он, – мне казалось, мы только начали.

– Может, потому, что это не самое удобное место, – попыталась выкрутиться Иллисса, пытаясь замаскировать дрожь в голосе.

– Мы не проверяли, – усмехнулся ее муж. – Мне кажется, это кресло более чем удобное для воплощения моих фантазий.

Девушка опустила взгляд. Руки теребили оборку платья. Интересно, муж решит, что она стесняется людей за дверью? Потому что признаваться, что ей и самой хочется опробовать новое помещение, и не только кресло, но и испытать прочность стола, а заодно и мягкость ковра на полу. Между тем Эвьяр выглянул в коридор, отдал несколько распоряжений, после чего закрыл дверь и осторожно, так что не было слышно никому, повернул ключ в скважине.

– Так на чем мы остановились, – вернулся он к жене.

Девушка не решалась поднять голову. Но выбора ей не дали. Ее муж сам наклонился, пальцами обхватил ее подбородок и заставил посмотреть на себя. Долго вглядываться в ее глаза он не стал, почти сразу впившись в губы поцелуем, сминая, подчиняя себе, заставляя отвечать.

Иллисса не поняла, когда Эвьяр умудрился распустить шнуровку ее платья. Просто в какой-то момент рукам мужа представилось больше свободы. А сама девушка с трудом сдерживала стоны. А после он вовсе заставил ее повернуться к себе спиной. Мешающее белье оказалось на полу. Руки мужчины сжимали ее бедра, а сама она уже желала большего. И когда он осторожно проник в нее, стон сам вырвался из ее горла. И уже не важно было, стоит ли кто-то за дверями, или поблизости нет ни одного человека. Девушка поймала темп мужа, и принялась двигаться вместе с ним. Кресло оказалось не таким и неудобным, а животик совершенно не мешал.

– Я же говорил, что в такие минуты ты очень плохая актриса, – прошептал он на ухо жене. Она же только повернула голову, ловя губами его губы. Что там муж говорил о звездах? Кажется, они уже недалеко.

Ладонь мужа заглушила крик. Через несколько секунд он с тихим рыком последовал за ней. Потом не без труда помог девушке привести в порядок одежду, после чего подхватил ее на руки и сам пустился в кресло. Иллисса устроила голову у него на плече и замерла, восстанавливая дыхание.

– Ты сумасшедший, – выдохнула она.

– Значит, тебе не повезло с мужем, – усмехнулся Эвьяр, – но я предпочту считать, что все наоборот.

– Но для императора такое поведение – верх безрассудства.

– О нет, – усмехнулся он, поглаживая жену по плечу, – верх безрассудства – заняться тем же самым во время важных переговоров, оставив послов на несколько минут для, якобы, консультаций. Но до такого нам пока еще далеко.

– Надеюсь, до такого просто не дойдет, – немного смущенно произнесла девушка. – Не хочется, чтобы наш двор превращался в подобие двора Астизиры.

– Понимаю, – мужчина пересадил жену в кресло, сам же поднялся, потянулся и прошел к столу. – Мне и самому не нужно, чтобы здесь царило нечто подобное. Но сам сдержаться не могу.

Он вернулся к жене, наклонился и нежно ее поцеловал.

– Прикажешь, чтобы пригласили Милли, – попросила его девушка.

– Хорошо, – он улыбнулся. – Я хотел сказать, что люблю тебя.

Сказав это, он быстрым шагом прошел к двери, осторожно отпер, и принялся отдавать приказы. Иллисса повернула голову, но за растением ей ничего не было видно. И как только дознаватель рассмотрел ее. Или знал, куда смотреть? Все возможно. Девушка поняла, что на самом деле всеми силами старается не думать о том, что ей только что сказал муж. И о том, что их ждет вечером. Хотя, после такого дня, вечером их обоих могут ждать только сладкие сны.

– Госпожа моя, – в кабинет вошла ее служанка.

– Я здесь, Милли, – подала голос молодая императрица. – Помоги мне встать и проводи в мои комнаты.

– Ваше императорское величество, – вошедший в кабинет военный лорд-министр расплывался в довольной улыбке. – Мои поздравления, ваше императорское величество! Войска короля Митариса покидают пределы империи.

– Это точно? – отвлекся от бумаг Эвьяр.

– Без сомнения. Их адмирал просил позволения подойти к нашим берегам небольшим кораблям, чтобы забрать тех, кто успел высадиться на побережье.

– Вы дали согласие? – поспешил уточнить император.

– Разумеется, – министр энергично закивал. – Вы сами давали по этому поводу подробные инструкции.

– Хорошо. Чем быстрее эти люди покинут нашу территорию, тем лучше.

Лорд-министр явно собирался сказать еще что-то, но в кабинете возник адъютант, чтобы сообщить о новом посетителе.

– Держите меня в курсе последних новостей, – только сказал Эвьяр.

Новым посетителем оказался главный дознаватель, и император понял, что на этот раз новости будут не столь оптимистичными.

– Вам удалось разговорить моего слугу? – сразу задал он главный вопрос, который интересовал его последние дни.

– Да, ваше императорское величество, – не стал ничего скрывать посетитель. – Но нам потребовалось время, чтобы проверить, правду ли он нам говорит. Сами понимаете, некоторые люди готовы оговорить себя, лишь бы избежать пыток. На этот раз подозреваемый предпочел немного недоговаривать. Иногда мелочи, но было и несколько серьезных имен. К сожалению, некоторые подозреваемые успели покинуть город. И, я полагаю, вскоре окажутся за пределами страны.

– А что с теми, кто остался?

– Все находятся под арестом, ваше императорское величество, – довольно улыбнулся дознаватель. – Мои люди уже начали работу с ними. Пока без применения определенных методов, но при необходимости мы обратимся к вам за соответствующим разрешением.

– Хорошо, – кивнул Эвьяр, – Полагаю, все нити в любом случае приведут нас в Вастенхолд.

– Большинство точно, – подтвердил подозрения мужчина. – Но есть такие, что мы не можем определить точно. Например, мы задержали одну из служанок ее императорского величества. Она делилась сведениями о жизни вашей супруги со всеми желающими за определенную плату. К сожалению, мы не можем назвать ее шпионкой, но оставить все как есть, тоже не получится.

– В таком случае, будет уместно выслать ее из страны. А я лично отпишу моему дражайшему родственнику, почему мы были вынуждены отказаться от услуг одного из присланных им человека. Уверен, все остальные быстро поймут, что в ряде вопросов стоит держать язык за зубами.

– Остальные не болтливы, – ваше величество, – заметил дознаватель. – Была пара человек в вашем прежнем дворце, но они тоже больше передавали слухи и сплетни. Остальные люди или работали на вашего отца, так что мне не за что больше их преследовать, или были верны вам.

– Отец умел заставить сотрудничать с ним даже тех, кто изначально никогда не предавал своих друзей, – вздохнул император. – Думаю, вы сами это знаете. Шантаж, заложники, иные методы. Всегда можно найти ниточки, за которые удобно дергать.

Дознаватель согласно покивал, потом поспешил спросить.

– Что прикажете делать теперь? Понятно, мы завершим расследование, но как быть, когда подозреваемые окажутся вне зоны нашего влияния?

– Просто наблюдать, собирать информацию, – после непродолжительного размышления решил Эвьяр. – Мне бы не хотелось вновь обострять отношения с Вастенхолдом. К сожалению, сейчас мы не в том положении, чтобы начинать войну. А наши союзники готовы помогать, но плата будет такой, что проще проститься с империей. Но не исключено, что нам представится случай использовать полученную информацию.

Дознаватель только улыбнулся. Новый император оказался весьма дальновидным. Будущее обычно весьма непредсказуемо. Еще неизвестно, что произойдет у самого Митариса. Возможно, переворот, или что-то подобное. И тогда уже империя будет решать, кого поддерживать. В таком случае, наличие информации, что один из правителей готов был поставить под удар все королевство, лишь бы удовлетворить свои амбиции, может оказаться полезной.

– Как прикажете, ваше императорское величество, – довольно улыбнулся он. – Как только у нас будут первые материалы, я передам их вам.

– Работайте, – Эвьяр поднялся, провожая дознавателя до дверей кабинета. – И да помогут вам старые боги.

Дознаватель поклонился, после чего покинул помещение.

Подписание мирного договора проходило в море. Два корабля подошли почти вплотную друг к другу, после чего моряки закрепили их канатами. Между двумя палубами перебросили толстые доски, заменявшие стол. Секретари обменялись экземплярами договоров, быстро прочитали их, после чего передали каждый своему правителю на подпись. Эвьяр быстро просмотрел свой экземпляр. Он слишком хорошо помнил не только формулировки, но и все знаки препинания, поэтому долго вычитывать текст не пришлось. Поставив подпись, он чуть посторонился, давая возможность представителям двух нейтральных княжеств, Вастилианы, Дельменгорста и Астизиры поставить свои свидетельства.

Митарис долго вчитывался в свой экземпляр, словно надеялся увидеть там ошибку, или банальную описку, которая позволила бы ему обвинить противника в нечестной игре, после чего продолжить войну. Но все было верно. Экземпляр Северной империи был безупречен. Ни одной лишней закорючки в буквах, чтобы нельзя было придраться хоть к чему-то. Нехотя, король поставил подпись, после чего отдал бумагу свидетелям от нейтральных земель.

Бумаги вновь вернулись к секретарям, они быстро просмотрели их, и вновь поменялись. Новые росчерки перьев, взаимные поклоны – скорее дань вежливости, чем ее искренние проявления. После этого корабли расцепили, моряки осторожно оттолкнулись от бортов и медленно разошлись в разные стороны.

– Поздравляю вас, ваше императорское величество, – когда расстояние между кораблями было приличным, произнес один из послов. – Этот договор обязательно войдет во все научные трактаты.

– Прежде всего, по кораблевождению, – усмехнулся Эвьяр.

Послы растерянно переглянулись, зато находившиеся рядом моряки довольно улыбались. Маневр, который они осуществили, мог в любой момент закончиться повреждением одного из кораблей и трагедией. Не зря две команды несколько недель тренировались на разного размера судах, начиная с небольших баркасов. И, хотя король Митарис настаивал на использовании его личного галеона, не без труда удалось убедить его, что такой корабль быстрее пойдет ко дну, чем осуществит подобный маневр. В результате пришли к компромиссному решению, что он прибывает в нужное место на своем корабле, после чего пересаживается на небольшую шхуну, и корабли осуществляют маневр. Императору Севера было без разницы, как и где подписывать документы. Главное, войска противника покинули его территорию, война закончилась.

– Ваше императорское величество, – приблизился к нему адъютант, – какие будут дальнейшие приказания.

– Пока никаких, – усмехнулся мужчина. – Просто возвращаемся домой.

– Подать вина? – поспешил уточнить один из секретарей, следивших за порядком подписания документов.

– А, вы об этом, – на этот раз Эвьяр позволил себе подпустить в голос немного ехидства. – Да, думаю, стоит отметить это событие. Не думаю, что господа послы и свидетели оценят грандиозность праздника в столице. Казна империи несколько не в том состоянии, чтобы позволять себе лишние расходы.

– Ничего, ваше величество, – заметил посол Вастилианы. – Скоро ваше положение немного улучшится. Все-таки вы получите от Митариса неплохую компенсацию за ущерб. Хотя, если говорить правду, потерял он несколько больше и в людях и в кораблях, нежели вы.

– Наверное, потому что нам нечего было терять, – вздохнул император.

– Не стоит так думать, ваше величество, – покачал головой представитель Дельменгорста. – Ваше морское братство внушает уважение. Лично мне бы не хотелось оказаться с ними по разные стороны в сражении. Возможно, у людей не самое лучше вооружение, но они с лихвой компенсируют это отвагой и смекалкой.

– Господа, – Эвьяр поднял руки, показывая, что он готов принять это поражение, – еще немного, и вы убедите меня в непобедимости не только флота империи, но и всех наших войск, какими бы они ни были на самом деле. И я не уверен, что всем нам понравятся последствия такого решения.

Появившиеся слуги с вином и закусками словно поставили точку в этом споре. Понятно, в ближайшие месяцы новой войны никто не ждал. Близилась зима. И без того море было не сильно спокойным, а по весне обычно возникали свои заботы. К тому же никто не мог предугадать, что получится совершить молодому императору в зимние месяцы. Получится ли вообще хоть что-то из задуманного. Гонцы с указами отправились по всем концам страны, но как население отнесется к тому, что планировал правитель, неизвестно.

И все равно Эвьяр чувствовал, что с плеч свалился огромный камень. Пусть подписанный договор оказался временной мерой, у него есть пять лет мира, чтобы решить если не все, то часть существующих проблем.

Корабль, рассекая волны, постепенно приближался к столице. Если ветер будет попутным, то дорога займет не больше трех дней. За время отсутствия проблем возникнуть не должно было. Лорды-министры знали свое дело. Понятно, что не все, троих пришлось снять с их должностей, но заместители, занявшие кресла своих бывших начальников, оказались куда осведомленнее во всех вопросах. А если возникнет проблема, решить которую без санкции правителя не представится возможным, они могут обратиться к императрице.

При мысли о жене мужчина улыбнулся. Кто бы мог подумать, что обычный династический брак сложится так удачно. Девушка, которую он взял в жены, чтобы обеспечить себе поддержку, если возникнут проблемы, стала верным союзником. Но, что самое главное, она стала любимой женой, к которой хочется как можно скорее вернуться.

Иллисса проснулась среди ночи. Без мужа было одиноко. Но что делать, если для подписания договора требуется его личное присутствие. Девушка осторожно повернулась на другой бок, обняла подушку, которую обычно занимал Эвьяр, вдыхая запах трав – запах отвара, которым он мыл волосы. Неравноценная замена, но выбора нет.

Серп луны заглядывал в комнату, словно проверяя, что с обитателями этого помещения все в порядке. Немного повозившись, юная императрица смогла устроить уже не маленький животик, после чего снова закрыла глаза. Уже на грани сна и яви ей померещились фигуры в темных одеяниях, двигавшиеся от окна к кровати.

– Мы вернули наш долг, – тихо произнесла одна.

– Прежние души в новых телах, – прошептала вторая.

– Пусть старший правит достойно, а младшая будет достойной спутницей своему супругу, – высказала свое пожелание третья. Остальные молча подняли руки, благословляя. А после все они растворились в лунном свете.

Девушка чуть приоткрыла глаза, но в комнате, разумеется, никого не было.

– Странный сон, – прошептала она, после чего уснула уже по-настоящему.