Глава 2
В себя я приходила рывками. Казалось, что я нахожусь внутри кошмарного сна. Бегу неизвестно куда, неизвестно от кого, чувствуя острую опасность, и одновременно с этим остаюсь на месте. Я слышала незнакомые голоса, шум как от помех на радио.
Моя прошла жизнь — жизнь старшекурсницы педагогического ВУЗа — ушла на второй план. Семья, друзья, улочки родного города — все это стиралось из памяти, оставляя после себя лишь этот бесконечный шум.
Не знаю, сколько времени провела в таком полусне-полуяви, но в какой-то момент тело словно пронзило током, и я выгнулась, чувствуя напряжение в каждой мышце, а затем резко очнулась.
Казнь обнаженного мужчины повергла меня в шок. А уж когда выяснилось, что отвести его я приказала к себе в покои…
Я снова на какое-то время выпала из реальности, которая стала похожа на жидкий кисель, из которого не выплыть. Очертания предметов вокруг стали смазанными, голоса людей — глухими и гулкими.
В следующий раз я очнулась уже на кровати. Понятия не имела, как попала туда с места казни. Но судя по наряду на мне, странный сон все еще продолжался.
Я осторожно села на кровати и огляделась. В шаге от себя увидела уже знакомого мужчину. Сейчас он уже был одет, но выглядел все таким же хмурым.
Чуть поколебавшись, он плавно опустился на колени и уставился в пол.
— Благодарю, что подарила мне жизнь, моя королева. Надеюсь, ты сдержишь свое слово и не будешь мстить народу вельтов за мой проступок.
Голос был тихим и чуть дрожал. Должно быть, внутри мужчины сейчас кипела настоящая буря.
Я покрутила головой. Интерьер помещение напоминал декорации из фильма про арабское средневековье: пушистый ковер, на стенах бархатные ткани, два заваленных книгами стола, кованый сундук в углу. И кровать, на которой я сидела, была огромной и с тяжелым балдахином, расшитым золотом. Под потолком вместо люстры летали по кругу святящиеся шарики. Я с удивлением уставилась на них. Как это они так?
— Моя королева? — позвал меня мужчина.
И чуть дернулся, словно ожидая, что я его ударю.
— А на казни ты назвал меня по имени, — сказала я и вспомнила, как произносила имя пленника, — Теодор.
Видимо, теперь, когда узнику снова было что терять, он не желал рисковать и отправляться обратно на плаху.
— Я… прошу… — кажется, каждое слово он выталкивал из себя, словно ему было физически больно извиняться, — прощения… за свою дерзость. Королева проявила великодушие. Надеюсь, ты будешь так же великодушна и ко всем остальным вельтам, что зависят от твоего слова.
Да что он заладил про каких-то там вельтов?! В груди кольнуло раздражение на себя за то, что не понимаю, о чем идет речь. И это раздражение словно приоткрыло какой-то барьер, подняло завесу.
В голову хлынули образы, совершенно непонятные сцены, но я в них странным образом присутствовала. Эти образы заставляли захлебываться от отвращения и неприязни. В них я была настоящей злодейкой, радующейся чужим страданиям. Вот я, взяв плетку, стегаю привязанного к столбу человека с большими белыми крыльями. Они смотрятся нереально, словно срезаны у большой сильной птицы и пришиты к его спине каким-то шутником. Вокруг — улюлюкающая толпа, а я наслаждаюсь чужими унижениями.
Еще один образ — в котором я приказываю рубить эти крылья. Длинная вереница крылатых людей. На их лицах ужас и отчаяние, на руках — оковы. Они подходят один за другим к широкоплечему бородатому стражнику с топором, и тот усаживает их в специальное кресло, за которым стоит высокий чурбан — на него они укладывают крылья, стражник замахивается топором…
В ушах звенит мой собственный смех, я радуюсь летящим во все стороны перьям, хлопаю в ладоши…
Несколько раз моргнула, усилием воли прогоняя возникшие образы. Только что я не понимала, где я, кто я, как сюда попала, и вот теперь узнала это и страстно желаю снова обо всем забыть.
Каким образом я — студентка четвертого курса педагогического университета, которая больше всего на свете желала учить детишек в начальной школе — оказалась на месте злобной королевы? При этом еще и унаследовала часть ее памяти?
Внутри все похолодело. Даже если я сейчас представлюсь как Арэя, то выдам себя в первые же пять минут, а то и меньше. Та ведьма обладала магией — я понятия не имею, как ей пользоваться. Ведьма умела управляться с оружием — я никогда не держала в руках ничего опаснее кухонного ножа.
Теперь-то я знала, что мужчина, стоящий сейчас на коленях напротив, пытался меня убить. Сколько шансов, что он не попытается снова, почуяв мою слабость? А даже если это сделает не он — у моих собственных подданных поводов ненавидеть меня не меньше. Умру, даже не узнав, что со мной вообще случилось.
На несколько мгновений я крепко зажмурилась, пытаясь унять отчаяние, затопившее меня с головой.
И помощь пришла, откуда не ждали.
Большое зеркало, висящее над кроватью, вдруг ожило, и отражение в нем стало жить своей жизнью. Я шокировано уставилась на него. «Может, оно тут что-то типа видео показывает?»
Снежно-белая лилейная кожа без малейших изъянов. Правильный овал лица, густые, рассыпавшиеся по плечам кудри. Незнакомка в зеркале была похожа на меня, как если бы я только что вышла из салона красоты, научившегося разом исправлять все недостатки. Или от пластического хирурга. Потому что мой широкий, как я всегда считала, нос — причина моего комплекса — чудесным образом стал маленьким и аккуратным. Но пугали глаза — радужка была красной, как кровь.
— Ударь его! — губы незнакомки скривились. — Ну же! Ударь!
Я мотнула головой, часто-часто моргая, чтобы прогнать галлюцинацию.
А Теодор, должно быть, принял мое мотание за ответ ему.
— Я… согласен… нет, — он упрямо свел брови к переносице. — Я прошу, что бы ты закончила начатое. Мне больше не нужны крылья. Но оставь их остальным вольтам.
Кажется, с каждым словом огонь в его глазах мерк все больше. Пока взгляд окончательно не потух.
— Фи, — незнакомка снова скривилась, и я наконец поняла, что это она так улыбается — по-другому не умеет. — Ну вот зачем это дешевое самопожертвование? А хотя клятв же он не требует. Режь, а там разберемся.
— Резать? — переспросила я едва слышно.
Эти оба сговорились, чтобы окончательно меня доконать? У меня начиналась паника. Перед глазами пошли круги и темные пятна — дурной знак. Только в обморок сейчас грохнуться не хватало.
— Да, — твердо произнес Теодор. Судорога, прошедшая по его лицу, говорила о том, что он скорее сам бы придушил сейчас меня, чем на это соглашался. Но тем не менее соглашался.
«Ну и стерва же эта красноглазая».
А мужчина тем временем вдруг выпрямился, расправил плечи, раскинув руки в стороны, а затем резко свел их, как при физических упражнениях. На миг на его лице отразилось напряжение, а затем за его спиной вдруг навесь откуда вскинулось больше лебединое крыло.
— Ох… — Я чуть грязно не выругалась, но вовремя прикусила язык.
И что мне теперь делать?
Теодор повернулся спиной и сел, скрестив ноги по-турецки. А я поняла, что зря не приберегла нецензурных слов для того, что увидела. Потому что крыло было только одно. На месте второго на неестественно торчащей лопатке была только огромная кровавая короста.
«Это… это Арэя с ним сделала?» Я тяжело сглотнула, понимая, что меня начинает мутить. Оно же еще и не зажило. Ему наверняка больно…
Я протянула вперед дрожащую руку, но так и не рискнула прикоснуться, опасаясь причинить еще большую боль.
— Кинжал в ножнах, ножны в шкафчике, шкафчик у кровати. Твой куриный мозг вообще человеческую речь воспринимает? — Красноглазая усиленно жестикулировала, показывая пальцем куда-то вниз. — Возьми кинжал, дура! Если ты его сейчас же не обрежешь, он тебя сразу же раскусит, и тогда все — загрызут свои же! Ты хоть осознаешь, сколько людей в этом замке мечтает о твоей смерти?
Ее слова хлестко били по и без того расшатанным нервам. Чтобы сделать хоть что-то, я все же потянулась к прикроватной тумбочке, достала из верхнего ящика недлинный изогнутый, словно волна, кинжал. Осторожно приложила подушечку пальца к кончику и тут же нечаянно порезалась.
«Вот черт!» — облизнула выступившую кровь и еще раз посмотрела. Рана исчезла. «Почему так быстро зажило?»
— Потому что ты — это я, дура! А теперь укороти этой курице ее перышки.
«Сама ты курица!» — огрызнулась я.
— Ты еще меня оскорблять смеешь?! Меня? Владычицу Арэю? Королеву Пустоши, наместницу Парящего города и всех его островов, распорядительницу Дальних земель и Морских глубин?!
От внезапной догадки потемнело в глазах, и я покачнулась, осторожно опускаясь на кровать, чтобы не упасть. «Она читает мои мысли!»
— Я тебе уже сказала, что ты — это я. Так что режь. У тебя нет выхода.
Улыбка Владычицы стала кровожадной, от нее пробирала нервная дрожь и хотелось спрятаться куда подальше.
— Только не говори, что передумала, и сделка уже недействительна? — не выдержал наряженной тишины Теодор.
Он повернулся ко мне вполоборота, с искренней ненавистью глядя на меня исподлобья.
В чем в чем, а в одном Арэя права: если он хотя бы на мгновение почует мою слабость — убьет, не раздумывая.
В дверь неожиданно постучали, я на автомате бросила короткое «Войдите!», даже не сообразив спрятать кинжал.
В покои осторожно вошел уже знакомый белобрысый паренек — тот самый, что подавал мне секиру на казни.
— Ваше Величество… — увидев, в какой позе он застал Теодора — с крылом за спиной, и меня, сжимавшую в руке кинжал, несчастный побледнел и рухнул на колени и, кажется, ударился лбом о пол. — Прошу прощения, побеспокоил, не хотел, не должен был…
— Я сама приказала войти, — досадливо поморщилась я, убирая холодное оружие обратно в ящик стола. Какие тут все нервные. — Что-то случилось?
На лице Теодора застыло недоуменное выражение. Он ждал, пока я отрежу остатки его «птичьего достоинства».
Я перевела взгляд на зеркало, туда, где к раме припала красноглазая копия меня.
— Так зачем ты меня побеспокоил…
— Крысенок, — подсказала с улыбкой сумасшедшая ведьма.
— …Крысенок, — с сомнением повторила я, обращаясь к белобрысому помощнику.
Интересно, его и правда так зовут, или это какое-то прозвище, которое придумала ведьма?
— Ваше Величество, я бы не посмел Вас беспокоить, но магический шар ожил. Там Луноликий… то есть лорд Бозер… он… просит позвать Вас.
Судя по тому, как трясся Крысенок, этого самого Лорда он боялся ничуть не меньше, чем меня. А вот ведьма в зеркале радостно захлопала в ладоши и запрыгала на месте.
— Он выведет тебя на чистую воду! Ты ему попадешься! Ух, какое веселье! — ее жуткого смеха никто, кроме меня, не слышал.
Арэя со своей стороны зеркала прошла вглубь, к отражению все еще валявшегося на коленях Крысенка. Мимолетно погладила его по волосам, отчего настоящий Крысенок вдруг испуганно дернулся.
— А слышала бы ты, как он визжит, когда его бьют розгами. До того сладко… — Она обошла белобрысого и вернулась к стоявшему на коленях крылатому. С притворной тоской вздохнула. — До чего же все-таки ладная у него фигура. Обязательно полюбуйся на его упругую задницу — уверена, ты оценишь. — Она похабно подмигнула, на что я с отвращением поморщилась. — Вот. Запомни это выражение лица и почаще используй. Можешь перед зеркалом потренироваться. Дам тебе мастер-класс, — вновь захохотала ведьма.
— Ваше Величество, так что с лордом Бозером? — Крысенок заметно нервничал, но все же решился снова подать голос.
— Да, проводи меня к нему, пожалуйста, — кивнула я, на что стерва в зеркале тут же взвыла.
— Запомни, ты королева, властительница всех и вся! Так что никаких «спасибо», «пожалуйста», и «будьте любезны»! — завизжала ведьма. — Не порти мне репутацию!
Крысенок же удивленно вжал в голову в плечи и мелко-мелко закивал, ожидая подвоха. Кажется, вежливо с ним Арэя говорила, только когда затевала очередное издевательство.
Мы уже выходили с помощником из комнаты, когда о себе напомнил Теодор:
— А что делать мне… Ваше Величество? — негромко окликнул он.
Я на мгновение задумалась.
— Скажи, чтобы мне в комнаты принесли ужин… И еще я хочу видеть информацию о каждом обитателе замка. Хочу проверить каждого.
Оставалось надеяться, что это прозвучало не слишком подозрительно. Впрочем, учитывая характер Арэи, здешние служащие наверняка уже привыкли к ее самодурству.
Крысеныш повел меня длинными роскошными коридорами, которые больше напоминали современный музей мирового уровня, чем холодные невзрачные средневековые замки, в которых я как-то бывала на экскурсиях. Несколько раз ловила себя на том, что восторженно открываю рот, натыкаясь взглядом на очередную потрясающую воображение статую, картинку или фреску. Должно быть, потому что во все происходящее до сих пор верилось с трудом и оно воспринималось скорее как затянувшийся 3D-аттракцион, а не как моя новая реальность, с которой стоит смириться.
Перед финальным поворотом я еще раз увидела Арэю в отражении зеркала.
— Кто такой этот… — я попыталась припомнить имя, — Бобер?
— Бозер, — закатила глаза королева.
Моя память не откликнулась на имя.
— Мне стоит его опасаться? — шепотом спросила я.
Королева повела головой. И что это значит? Да? Нет? Вот гадство! И ведь времени разбираться нет! Придётся что-то выдумывать на ходу.
— Спасибо, что помогаешь, — криво улыбнулась я ей. Пусть не думает, что буду упрашивать. С такими, как Арэя, нельзя проявлять даже малейшую слабость.
Крысенок тем временем открыл передо мной дверь какой-то комнаты. Сам заходить не стал.
— Не уходи, — бросила я ему, прежде чем дверь закрылась.
Без этого парнишки обратно в спальню мне точно не дойти.
В комната, куда привел меня помощник, ничего не было — даже окон. Пустые стены и потолок выкрашенные темной краской. Свет исходил от огромного шара, висящего в воздухе. Чем-то этот шар напоминал экран телевизора. Сначала мне показалось, что внутри только серая рябь. Но стоило подойти ближе, и изображение ожило, и мне показалось узкое лицо мужчины. Длинные рыжие волосы, длинный нос и такой же длинный подбородок. Но особенно на лице выделялись рыжие радужки глаз. Несмотря на экзотическую внешность, он был красив.
— Арэя… — увидев меня, странный тип расплылся в улыбке.
— Бозер! Сколько лет, сколько зим! — воскликнула я преувеличенно радостно и подошла к шару.
Словно прочитав мои мысли, Бозер поднял брови:
— Даже не присядешь?
«Может быть, королева магией мебель тут себе создавала каждый раз?» — подумала я, однако постаралась паники этого не показать.
— Да, знаешь ли, тороплюсь. Все дела, дела. Слуги сами себя не казнят.
В ответ на это мужчина заухмылялся:
— Узнаю мою Арэю… — протянул он, протягивая руку и прислоняя ладонь к поверхности шара.
— Твою? — сорвалось с губ от удивления.
Я-то думала, у этой злобной грымзы ни с кем не было близких отношений. Кем ей приходится этот лорд? Друг? Любовник?
Вот только Бозер тут же пошел на пошел на попятный.
— Ну-ну, не сердись. Я прекрасно помню, что ты у нас не принадлежишь никому. Просто до меня дошли слухи…
Слухи? О том, что я не казнила Теодора? Ну ничего себе тут сарафанное радио работает! Или, может быть, кроме магического аналога телевизора тут есть еще и магический аналог общезамкового чата?
Вроде как «Показатели по отлову вельтов опять не выполнены. Тренд на отрубленные крылья все еще актуален. Группа Крысенка опять не достигла удовлетворительного KPI. Королева ждет объяснительные!»
— В моем замке завелась крыса? — Я надеялась, что голос звучит холодно и пренебрежительно, а не испуганно и истерично. — Может быть, мне стоит позвать твоего осведомителя?
— Нет никакого осведомителя, — стушевался Бозер, — и не нужно никого звать. И вообще, я хотел говорить с тобой, а не с одной из твоих дрессированных обезьянок.
С каждой минутой этот наглый самодовольный тип нравился мне все меньше и меньше. Но чтобы не выходить из образа, пришлось подыграть ему:
— Вот насчет обезьянок даже обидно. Зачем же так оскорблять животных? — Мой смех звучал ненатурально, но, кажется, собеседника вполне убедил. — Итак, зачем ты меня беспокоишь?
— А то ты не догадываешься…
Мужчина выразительно поиграл густыми бровями, чем действительно напомнил мне какого-то карикатурного мультяшного животного. Не удивлюсь, если Арэя действительно дразнила его бобром.
— Не имею ни малейшего желания играть сейчас в угадайку. — Если и был какой-то плюс, что все считали Арэю сумасшедшей стервой, так в том, что можно было не слишком подбирать слова. — Говори или проваливай. Ты меня прервал на очень интересном занятии, я едва не ощипала одну прелестную белокрылую пташку.
— И что же? Всякие безмозглые курицы тебе милее, чем я? — Бозер соблазнительно понизил голос и снова принялся играть бровями.
«Мамочки! Да он со мной заигрывает!» — наконец, дошло до меня. Не знаю, нравился Арэе этот тип или она с ним просто забавлялась время от времени, но у меня он вызывал лишь неприязнь и даже брезгливость. Да, он вполне симпатичный, но при этом какой-то… мерзким. Эта его жеманность, презрительные слова… Возможно, поэтому я так легко смогла напустить в голос холода и даже почти не боялась, когда произнесла:
— Я не люблю повторять. Но для тебя, так и быть, сделаю исключение: говори или проваливай.
Бозер выглядел так, будто разом сожрал килограмм лимонов, его взгляд стал колючим. Улыбка застыла на лице как приклеенная, но скулы побелели, выдавая напряжение.
— Как пожелаешь, Арэ-эйя-я… — он певуче протянул мое имя в какой-то издевательской манере.
Меж лопаток неприятно зачесалось. Я невольно повела плечами, уже жалея, что была так опрометчива. Вот только врагов нажить здесь не хватало. И так весь замок готов меня придушить! Не иначе как на мне сказывается дурное влияние предыдущей хозяйки этого тела.
Бозер почти спокойно продолжил:
— Король Парящего города стал совсем плох и всеми правдами и неправдами хочет выкупить у тебя жизнь своего сына, чтобы тот мог занять его место и править вельтами. От твоего имени, естественно.
Король Парящего города? Я нахмурилась, пытаясь сложить воедино то, что уже знала. Был ли в замке кто-нибудь еще из крылатых, кроме Теодора?
— И почему же король сам не попросит меня освободить его сына?
Бозер издал звук, подозрительно похожий на визг свиньи.
— Ты шутишь? Очень забавно! — мужчина рассмеялся. Но, увидев, что я действительно не понимаю, пояснил: — Ты же велела вздернуть двух предыдущих гонцов, даже не дав им зачитать послания.
«Вот же стерва!» Кажется, я начинала проникаться всеобщей нелюбовью к Арэе.
— Откуда я знала, что они от него, если они так и не зачитали свои послания? Громче надо было кричать, — пришлось строить хорошую мину при плохой игре и делать вид, что я действительно шучу.
Бозер ухмыльнулся и продолжил:
— Ты все-таки подумай. Если не сделаешь правителем в Парящем городе свою ручную пташку — кто знает, кого выведут наверх дворцовые интриги вместо него.
— Я подумаю. Но вот в чем же ваш резон, лорд Бозер? — Я все еще не могла понять до конца, кто такой этот мужчина. Но одно было ясно: это явно не гонец, связывающий Арэю с покоренными народами.
— Бедняжка король так отчаялся увидеть перед смертью сына, что обратился к Луноликому с маленькой просьбой. Можно ли упрекнуть его за это?.. А я… скажем так, давно хотел от него кое-что получить.
Луноликий? Это он себя, что ли, так называет? Лицо, конечно, вытянутое, но «Лорд Бобер» было бы куда лучшим прозвищем.
«Все имущество Парящего города — принадлежит мне!» — словно наяву услышала я голос Арэи. Королеве явно не понравилось бы, что разбазаривают ее нечестно награбленное у других народов имущество.
— Все имущество Парящего города принадлежит мне, — послушно повторила я.
— Не переживай. Это была не материальная ценность.
Мне вдруг пришла в голову одна мысль:
— А когда король просил тебя передать просьбу?
— Вчера утром.
— Но ты позвонил только сейчас? Хотя наверняка знал, что я планировала казнить Теодора…
— Но послание же я все равно передал. В нашем с королем соглашении не было пунктов о внезапной гибели его дражайшего отпрыска, — вновь визгливо захохотал Бозер.
— Мерзавец, — вырвалось у меня.
Все-таки не зря этот человек мне сразу не понравился.
— Стараюсь, Арэя, — лорд склонил голову так, словно я сказала ему комплимент. — И все же подумай. Покорение вельтов отняло у тебя много сил, так что если ты уже сумела сломить свою курочку, его говорящая твоим голосом голова на троне Парящего города была бы кстати.
Успела ли Арэя сломить Теодора? Перед глазами встало белое оперение, огромные роскошные крылья, закрывающие собой всю спину мужчины.
«Я хочу, чтобы ты отрезала мои крылья. Забери их. Но оставь остальным вельтам…»
— Спасибо. — Окончательно портить отношения сейчас было бы ошибкой, так что я нашла в себе силы благодарно улыбнуться. — Я подумаю.
Какие именно меры я приму и как вообще буду разруливать все, что свалилось на меня — понятия не имела. Но, как любят говорить всякие гуру тайм-менеджмента: «Озвучить задачу — уже половина решения».
Бозера моя благодарность, кажется, несколько смягчила.
— Как вижу, ты сегодня не в духе, но надеюсь, в следующий раз мы увидимся лично, и я смогу вновь завоевать твое расположение, Арэя, — бархатным голосом промурлыкал он, изображая что-то вроде реверанса.
Волшебный шар вспыхнул в последний раз и погас, оставив меня одну в темной комнате.
Может быть, попробовать сбежать? Хотя, скорее всего, меня тут каждая собака знает, далеко уйти не дадут.
Помощник, как я и приказала, ждал у дверей в коридоре. Когда я вышла, вид у паренька был совершенно потерянный. Он стоял, ссутулившись, и не мигая пустым взглядом смотрел перед собой. Но стоило мне сделать шаг в его сторону, как ожил, и его лицо приняло подобострастное выражение.
— Веди меня обратно к Теодору.
Что ж, спросим «птичку», хочет ли он домой.
Дорогие читатели, на портале вышла моя новая история "Тьма ярче света" буду очень рада, если вы заглянете в нее: https://litnet.com/ru/reader/tma-yarche-sveta-b460513?_lnref=RBV1KkyU
Он проник в наш дом под видом слуги. Похитил из-под носа у жениха и отвез в темные земли, где он – властелин. Держал взаперти, обманывал, манипулировал, и я влюбилась. … а затем он бросил меня. Когда за многочисленные преступления темного мага схватили и отправили под суд, я соврала, что беременна от него, и потребовала сделать моим рабом, чтобы спасти от каторги...
https://litnet.com/ru/reader/tma-yarche-sveta-b460513?_lnref=RBV1KkyU