Глава 1

Тяжело быть безответно влюблённой. Анна страдала от этого недуга уже больше года — с тех пор, как в их компанию пришёл новый торговый агент. Молодой, стройный, скромный мужчина сразу привлёк внимание многих представительниц слабого пола, работавших здесь.

Вадим действительно был настолько скромным, что при общении с любой из женщин начинал теряться и заикаться. Это выглядело умилительно. Эдакий сладенький мальчик‑паинька. Волосы пшеничного цвета, глаза — светло‑голубые, а ресницы, на зависть всем девушкам, пушистые и длинные. Но чаще всего приковывали взгляд две родинки в уголке верхней губы. Анна часто фантазировала, как целует их — это так будоражило…

Маринка Измайлова, их неизменный старший менеджер, заглядывалась на Вадима даже сильнее, чем Анна. И законный муж не становился помехой. Измайлова вообще была известной любительницей кокетства и флирта. Поговаривали, что она заигрывала и с большим боссом, но дальше сплетен дело не зашло. С практически идеальной внешностью она могла себе это позволить. Такие дамы обычно самоуверенны и самовлюблённы, свято верят, что все мужчины должны пасть к их ногам.

С Анной у неё всегда были натянутые отношения: они ограничивались лишь лицемерными улыбками и разговорами сквозь зубы. Марина с превеликим удовольствием устроила бы ей увольнение, но большой босс категорически отказывался вмешиваться в женские дела. Его устраивала Малышева как работник. Всё остальное — мелочи, недостойные его внимания. Хотя… Если бы он прислушивался к Измайловой, в офисе работали бы одни неуверенные в себе замухрышки и толстушки. И одна она среди них — царица, как роза среди прочих цветов.

Тьфу. Нарцисс — вот её символ, её цветок по знаку зодиака…

Анна долго мучилась от своей безответной любви, любуясь младшим сотрудником и фантазируя об их совместном будущем — естественно, счастливом и страстном. По‑другому и быть не могло: они идеально подходили друг другу. Её не смущало, что большая часть фирмы думала так же, только в роли его дамы сердца каждая видела себя. Какое ей дело до других? Тут бы свою личную жизнь наладить! Давно пора было это сделать, но всё как‑то не доходило: то учёба и подработки, а потом — карьера.

Конечно, как и большинство людей, она мечтала совсем о другой профессии, но судьба распорядилась иначе. Да и стоит признаться, что она ни капельки не расстроилась из‑за того, что не удалось устроиться в какую‑нибудь фирму дизайнером интерьера. Ну какой из неё дизайнер, если фантазия совсем скудная? Это была мечта её матери — Аня лишь не стала спорить. Зачем, если у нас большая часть населения не работает по своей специальности? Многие уходят в торговлю, где не так уж и нужен ум: главное — иметь подвешенный язык и уметь считать деньги.

Анна владела этими двумя качествами, поэтому начинала с обычного продавца в маленьком магазинчике. Со временем она устроилась торговым агентом. Начальство, в принципе, её устраивало, заработная плата — тоже. Благодаря стабильному доходу Анна закрыла все кредиты, которые брала её мать, и выплатила за свою любимую машину. Переехала в съёмную квартиру, начала откладывать на первый взнос по ипотеке. Жизнь переливалась яркими красками, обещая счастливое будущее.

Вот теперь можно было задуматься о поиске подходящего мужчины. Но он сам нашёлся — ещё лучше! Осталось только его завоевать. Сложность заключалась в том, что из‑за специфики их работы они крайне редко встречались в стенах офисного здания. И хотя город у них был не слишком большой, случайных встреч на улицах или проспектах тоже, увы, не случалось.

Поначалу Анна не заморачивалась этой проблемой, но чем больше проходило времени, а их отношения так и оставались на отметке «просто коллеги», тем сильнее она задумывалась о плане покорения скромняшки.

Вот и теперь, глядя, как он смущённо прячет взгляд при обычном приветствии, Малышева серьёзно задумалась над насущной проблемой. Скоро у них намечается новогодний корпоратив — на её взгляд, идеальный вариант для завоевания его внимания.

Именно поэтому после собрания (ей никогда не нравились новомодные «слёт» или «планерка») она отправилась по магазинам — благо рабочее время подошло к своему логическому завершению. Долго и кропотливо выбирала себе наряд, радуясь, что ей компанию составила бывшая однокурсница. В университете они едва были знакомы. Зато, когда вступили во взрослую жизнь, на удивление нашлись общие темы и интересы.

Потом — туфли и прочие мелочи. Она обязана явиться на самый последний праздник года красивой и во всеоружии. Хотя и здесь к покупкам Анна подошла с присущей ей практичностью. Зачем покупать платье, которое после одного выхода в свет будет висеть в шкафу как балласт? Нет, вместо этого она приобрела новую красивую юбку и блузку к ней.

Странный мужской интерес к своей персоне она заметила не сразу. На это ей указала Оксана — та самая бывшая однокурсница. Пришлось изловчиться, чтобы хоть немного рассмотреть любопытного незнакомца и при этом не выдать себя. Зачем? Просто ради интереса. Всем ведь приятно, когда ими вот так, практически в открытую, любуются — это повышает самооценку.

Мужчина заинтриговал её необычной внешностью. Пусть Анна не смогла его достаточно хорошо рассмотреть, но то, что успела, впечатлило: высокий рост и спортивное телосложение. Однако знакомиться или красоваться перед ним, чтобы ещё больше заинтересовать, желания не возникло. Зачем? У неё уже есть объект влюблённости.

Однако по дороге домой Анна невольно время от времени возвращалась мыслями к незнакомцу. Что‑то в его образе зацепило — не наглость ухажёра, а тихое восхищение. По крайней мере Оксана уверяла её, что смотрит он на неё именно так. Она тут же одёргивала себя: «Хватит фантазировать. У тебя есть Вадим, и только он важен!» Но образ незнакомца вновь всплывал перед глазами, будто навязчивая мелодия.

На следующий день Малышева решила действовать. Она составила список: «Что нравится Вадиму?», «Какие у него хобби?», «Что его смешит?». Оказалось, что, несмотря на год наблюдений, она знала о нём удивительно мало. Это слегка обескуражило, но и подстегнуло интерес. Вечером она села за компьютер и начала искать его профили в соцсетях — осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Однако, к её огромному сожалению, ничего любопытного узнать не удалось. Вадим оказался скрытным персонажем: несколько селфи, не самых удачных, и чуть больше двадцати постов — в основном на философские темы и о рыбалке. Рыбалка? Серьёзно? Уж лучше бы увлекался спортом.

Ладно, у каждого свои недостатки. Не во всём же ему быть идеальным.

…На работе она стала чаще «случайно» оказываться рядом с Вадимом. Как бы невзначай подстраивалась под его график, «незаметно» сталкивалась в коридоре: «Ой, извини, не заметила тебя». Обязательно улыбалась. Оставляла на его столе конфеты: «Сладкое поднимает настроение!» Он краснел, бормотал «спасибо» и ускользал — но Анна видела: он замечает её усилия. Это придавало сил.

Тем временем Марина Измайлова тоже не сидела сложа руки. Анна замечала, как та «нечаянно» задевает Вадима в коридорах, как задерживается у его стола «по делу». А однажды она услышала их разговор:

— Вадим, ты идёшь на корпоратив? — голос Марины звучал томно.

— Э‑э‑э… да… — он снова запнулся.

— Отлично! Я попрошу администратора, чтобы наши места были рядом, — и приторная улыбка, от которой у Анны невольно сжались кулаки.

…Вечером накануне корпоратива Анна сидела в спальне, разглядывая свои покупки: юбка, блузка, новые туфли. Всё идеально. Но вдруг стало страшно: а если он не оценит её старания и не соблазнится? А если Марина окажется быстрее? Она взяла телефон, открыла чат с Оксаной:

«Думаешь, я смогу его заинтересовать?»

Ответ пришёл мгновенно:

«Ты — сможешь. Но сначала перестань бояться».

Анна глубоко вздохнула. Завтра — новый день. И новый шаг к её мечте.

Иногда хочется после трудового дня просто расслабиться. Сказать попросту — кайфануть: заскочить в магазин, купить пачку пельменей и пару баночек пива, а потом помчаться на всех парах домой. Там, после горячего и быстрого душа, расположиться перед телевизором — вот это был бы прекрасный вечер. Но вместо этого приходится ехать в торговый центр, чтобы купить себе ненавистный очередной костюм. И вот тут возникает закономерный вопрос: почему он должен тратить деньги на очередную шмотку ради посещения единственного новогоднего корпоратива? Да будь его воля, он бы не пошёл туда — идеальный вариант времяпрепровождения у него уже имеется. Ему категорически не хочется идти на сомнительную пьянку, чтобы лицезреть коллег в невменяемом состоянии.

За последние восемь лет ни один корпоратив у них не прошёл цивилизованно. Женская половина коллектива раскрепощается довольно быстро — не знает меры в выпивке. Мужская с превеликим удовольствием наблюдает, как женская уходит во все тяжкие: и танцы развратные, и откровенный флирт, а порой — зажимания парочек по углам…

Ладно, это всё лирика. Чтобы угодить вредному, но уважаемому начальству, можно один раз в год потерпеть неадекватных коллег — ведь от всех остальных корпоративов он хитро увернулся. Правда, теперь наткнулся на ультиматум от генерального. И такое бывает, да.

Придётся идти. Тем более к нему всё равно никто не сунется с неуместным желанием выпить на брудершафт. Он будет сидеть в кругу руководства и потягивать сок — другого ему не дано. Возможно, если в ресторане будет не только их компания, кто‑то и осмелится с ним флиртовать, но это лишь вероятность. Из своих — ни одна не подойдёт. Факт.

Был бы новенький сотрудник — появился бы шанс, что кто‑то проявит интерес. Остальные же его едва переваривали — по нескольким причинам, которые самому ему казались смешными (если не считать одной конкретной; но эта конкретная перечёркивала их все)…

Торговый центр раздражал шумом и большим количеством посетителей. Иван никогда не любил людные места — всё больше предпочитал уединение. Но порой приходилось выбираться вот в такие места, просто чтобы почувствовать себя частью социума.

Первый этаж — в основном кафешки, книжные магазины и цветочные. Поэтому он даже прогуливаться по нему не стал. Также проигнорировал и второй этаж — детскую зону. На эскалаторе поднялся на третий, ловя на себе любопытные взгляды прохожих. Кто‑то вообще имел наглость рассматривать его как экспонат в музее. Некрасивый экспонат, стоит заметить. Но и к этому он привык, поэтому предпочитал игнорировать абсолютно всех. Жаль, что от надоедливой рекламы и громкой музыки так и не научился абстрагироваться.

Зайдя в первый же бутик, Маршал всё же неосознанно бросил беглый взгляд в зеркало — и застыл. Да, вот она, главная причина того, что женщины не спешат падать к его ногам штабелями: внешность у него не ахти. Писанным красавцем его никто не назовёт.

Вот его старший брат был красавцем, а он… Да и между собой они не похожи, хотя мать у них одна. Всё дело в отцах — в них они и пошли. От матери же никто из них ничего не взял. Может, это и к лучшему — он до сих пор не смог её простить…

Скривившись собственному отражению, он отвернулся и направился в мужской отдел. Приторно‑приветливого консультанта отшил пренебрежительным махом руки. А нечего было округлять глаза и кривить губы — он всё заметил. Она должна мило улыбаться и стараться всеми силами угодить ему, а не морщиться.

Выбесило. И так настроение — ниже плинтуса, а тут ещё подливают масла в огонь. «Чтоб ей икалось долго и счастливо! И секса не было следующие полгода!»

Выдохнул.

Спокойствие, Маршал, только спокойствие. Как только закончишь изображать вредного клиента, поедешь не домой, а в спортзал — там выместишь весь негатив на «груше».

Без энтузиазма рассматривая предложенный товар, он зачем‑то глянул в сторону женского отдела. И завис — на образе незнакомки. В этот момент она засмеялась — просто и звонко, без жеманства. И он поймал себя на мысли: она прекрасна, но не чертами лица. Красота — в том, как свет отражается в её глазах, как двигается шея, когда она запрокидывает голову. Какая она плавная и грациозная.

Она так его заворожила, что он не услышал, как к нему снова подошёл консультант. Только когда та громче обратилась к нему, он встрепенулся и с усилием воли перевёл внимание на продавца.

— Что вам нужно? Зачем навязываетесь? Я сам пока осмотрюсь. Если понадобитесь, я позову, — грубо отрезал Маршал, вновь отсылая её пренебрежительным жестом.

Сам же, словно примагниченный, шагнул в сторону незнакомки. Заставил себя остановиться на границе двух отделов.

Вот бывает такое: случайно увидел человека — и больше не можешь оторвать взгляда. Будто он неосознанно заколдовал тебя, привязал к себе. И ты готов, как послушный щенок, идти за ним хоть на край света. Кажется, что красивее этого человека нет во всей вселенной. Он становится центром твоей вселенной.

Эта незнакомка и стала центром его личной вселенной. Никогда ещё он так не терял голову от девушки с первого взгляда. И ведь ничего сверхъестественного в ней нет. Обычная: длинные тёмные волосы, ладный стан, обычный набор конечностей — а взгляд не оторвать. Так бы и закинул на плечо, чтобы уволочь в своё логово… Жаль, что это противозаконно.

Незнакомка, не зная о его мыслях, продолжала мило общаться с другой девушкой — похоже, ещё одним консультантом бутика.

Иван, словно маньяк со стажем, дождался момента, когда она окончательно определится с выбором и уйдёт в примерочную. Делая вид, что рассматривает товар, приблизился к кабинкам, мысленно умоляя незнакомку выйти и покрутиться перед ним во всей красе. И желательно, чтобы эта красота была естественной, а не скрытой под слоем ненужной одежды.

«Беда. О чём я только думаю?» — мысленно сокрушился он.

Нервно провёл пятернёй по волосам, зачем‑то вновь поворачиваясь к зеркалу. Чтобы отрезвить себя, вернуться в жестокую реальность? Не помогло. Да, отражение в зеркальной глади не изменилось. Он не изменился: всё те же шрамы на правой щеке и виске, всё тот же упрямо поджатый рот, всё те же холодные серые глаза.

«Пустые», — как говорит мать. Она вообще любительница пройтись нелицеприятными фразами по его внешности, сравнивая его с Русланом. Конечно, не в пользу Ивана…

И вот его прекрасная незнакомка вышла из примерочной и покрутилась перед консультантом, чтобы та оценила, как сидит новый наряд. Он рефлекторно отреагировал на её появление, мгновенно забыв и о своём отражении, и о родственнице.

Маршал улыбнулся едва заметно, будто уже и позабыл, как это делается, любуясь незнакомкой. Голодно сглотнул, проводя медленным оценивающим взором по её стану. Она… идеальна для него. Рост, осанка, изящность, лёгкость движений — всё словно взято из его далёких грёз.

Хотя мечтал ли он когда‑то осознанно о ней? Вряд ли. Мать хорошо постаралась, чтобы он относился к женскому полу предвзято. Потом это мнение подкрепили другие особы, что жили рядом или вертелись в поле его зрения. Да, достойные экземпляры проскальзывали, но их было катастрофически мало — весь негатив они перекрыть не смогли.

И вот она… ослепительно прекрасная для него. Уже неважно, какой у неё нрав: сомнений нет, что внутри она так же прекрасна, как снаружи.

И он, словно прыщавый неуверенный подросток, не осмелился подойти. Нет, его прелестная незнакомка заслуживает мужчины себе под стать — такого же красивого в обеих оболочках. А он… травмирован и снаружи, и внутри. Поэтому ему остаётся лишь стоять в стороне и любоваться, жутко завидуя её избраннику.

Стиснул зубы. Спрятал сжатые кулаки в карманах брюк. Зависть — грех. Но в этот момент он с удовольствием впадает в него, желая только одного: чтобы неизвестный избранник этой прекрасной незнакомки никогда её не обижал — ценил, холил и лелеял. Она заслуживает только такого отношения…

Увы, всё хорошее быстро заканчивается. Его любование чужой женщиной тоже подошло к закономерному финалу. Переодевшись, она оплатила покупку, тепло попрощалась со знакомой и ушла. Лишь лёгкий шлейф духов оставила после себя.

Иван провожал её задумчивым долгим взглядом, прокручивая в голове момент, когда она мимолётным взором скользнула по нему. Заметила, но внимания не обратила. Не заинтересовал. Что и неудивительно. С его внешностью и удачей не стоит грезить о несбыточном.