Глава 14
— Евдокия, ты чего такая задумчивая? — Окликнула меня Наташа.
Сейчас как раз было послеобенное время, несколько часов которого нам отдавалось под свободное время. Не сговариваясь, мы проводили его вместе. Но это не означало, что мы делали что-то совместно, хотя и такое бывало. Мы просто встречались в гостиной, где каждый занимался тем, что ему в данный момент хотелось, ведя при этом беседы или что-то обсуждая.
Прошла уже неделя с того знаменательного дня, когда мы, так сказать, проходили перед Императором тест на профпригодность, а он никого для обсуждения проекта женской магической гимназии так и не вызвал.
О! Тот день запомнился не только нам. Сколько тогда было восторгов! Маленькие великие князья, не сумев сдержать эмоций, даже подпрыгивали на месте. Лизавета беспрестанно повторяла: «Великолепно! Браво!» А Император благосклонно хлопал в ладоши и как-то чуть не веряще улыбался. Это я уже не говорю про остальных зрителей, у которых бьющий через край восторг сдерживало лишь присутствие венценосных особ. Но даже это не помешало им выкрикивать: «Браво!», — и отбивать ладошки хлопая нам.
Потом был торжественный обед на который нас всех пригласили. Это была большая честь. Но у нас с девчонками по сути не осталось никаких внутренних резервов, чтобы нервничать еще и по этому поводу. Признаться, больше всего нам тогда хотелось уединиться и поделиться своими впечатлениями и переживаниями друг с другом. А еще просто отдохнуть без оглядки на всех и вся. Но не судьба.
Самым забавным было то, что рядом с каждой из нас посадили по кавалеру. Уж не знаю случайным это было совпадением или нет, но мне достался Заславский, а по другую руку умостился Долгорукий, который по всем правилам приличия должен был оказывать внимание своей соседке, некой молоденькой девушке, которая по моим наблюдениям, чтобы завладеть его вниманием, готова была вцепиться в него, как клещ. Но, не судьба. Этот… нехороший человек мало того, что не оказывал должного внимания своей даме, так еще и меня отвлекал! Но, блин, как же с ним было интересно поговорить! Я сама чуть о бедном Заславском не позабыла!
— Евдокия Поликарповна, позвольте мне еще раз выразить вам свое восхищение вашим выступлением и талантом! — Отвлек он меня он дегустации очередного вкуснейшего блюда.
Кажется, это был жюльен. О да, как же я могла забыть об этом нежнейшем кушанье? И ведь попробовать удалось совсем немного! Так как этот… этот, повторюсь, нехороший человек меня отвлек, и случилась следующая перемена блюд, и жюльенчик унесли! Это я хорошо запомнила. Он мне даже пару раз приснился потом! Сами понимаете, тогда мне это не прибавило к нему симпатии.
— Позволяю. — Почти на грани приличий пробурчала я.
— Эээ… — Не смог сразу отреагировать он, но мямлить и вестись на провокацию не стал, а просто перевел разговор на другую тему. — И давно вы бываете при дворе? Не сочтите мой интерес праздным, просто я прибыл в Россию лишь месяц назад и вас и ваших подруг еще не имел чести здесь видеть.
— Видите ли, этой мой первый визит в Кремль.
— Но как так вышло? Ведь ваш отец…
Он замялся, но развить мысль не успел, так как я не собиралась его просвещать о своей болезни. Нужно будет, узнает сам. А потому пошла в наступление.
— И где вы были? Сколько отсутствовали?
— Сколько? — Казалось он даже задумался, чтобы подсчитать точно. — В общей сложности около трех лет… Да, даже можно сказать ровно три года я пробыл в Японии помощником посла.
— В Японии? — Не поверите, но от такого заявления, я ему даже жюльенчик простила. — И японский Император согласился с вами побеседовать?
Не сказать, чтобы я была сильна в истории, но вот то, что Японцы долгое время вели политику закрытых границ и не хотели даже общаться с иностранцами, знала точно. И, кажется, более менее удачные переговоры прошли только в середине 19 века. Сейчас же на дворе был только 1806 год.
А еще я помнила, что где-то в начале девятнадцатого века было предпринято первое русское кругосветное плавание, вместе с которым в Японию и было направлено первое официальное русское посольство во главе с тем самым графом Резановым, который и стал прототипом всем нами известного графа из рок-оперы «Юнона и Авось».
Кстати, на сколько мне было известно, она собирала полные залы в моем родном мире очень долгое время и, наверное, собирает и теперь. Только вот мне этого не узнать…. Я тоже хотела попасть на нее незадолго до своей смерти, но, как понимаете, не случилось. Собственно, как раз после неудачных переговоров в Японии граф и отправился к Калифорнию, где познакомился с Кончитой, которая ждала его всю оставшуюся жизнь, да не дождалась.
— О! Это очень интересная история. — Уходя в себя улыбнулся он.
А мне даже потормошить его захотелось, чтобы побыстрее продолжил свой рассказ.
— После того, как граф Резанов получил отказ и довольно… резко попрощался с сановником и уплыл инспектировать поселение на Аляске, я…
— Резанов? — Чуть не подпрыгнула я на стуле.
А вы бы не подпрыгнули, если бы история оживала у вас на глазах?
— Да… — Как-то странно посмотрел на меня Долгорукий. — Именно он первоначально был уполномоченным послом в Японии.
Блин, блин, блин! Что же я историю-то своего государства толком не учила? Когда этот Резанов умер? Может и не умер еще, и я, как говорится, смогу предотвратить его смерть и соединить любящие сердца?
Однако же, вот он, мой источник информации, сидит прямо передо мной!
В этот момент этот источник решил отпить немного вина, за что и поплатился.
— А он живой еще?
Бедняга закашлялся.
— На сколько я знаю, вполне. — Уже как-то даже с опаской посмотрел на меня мужчина.
— А сейчас случайно не в Калифорнии?
— А откуда вы… А, ну да, ваш отец наверное вам это поведал.
А я только сейчас подумала, что как-то не те задаю вопросы, и такими темпами могу выдать свою излишнюю осведомленность, которая может навести его на не очень правильные мысли.
«Эй, Дуся, давай, соберись! Хватит поддаваться эмоциям! Тем более, что ты все равно ничем помочь бедолаге не сможешь, не раскрыв себя по крайней мере. А там уже не известно, чем вся эта история может закончится для тебя лично! В любом случае, нужно очень аккуратно все вызнать, но не сейчас!» — Встряхнувшись таким образом, я снова вернула все свое внимание Долгорукому.
— Ну да, услышала краем уха. Всегда интересовалась путешествиями! Так что вы там рассказывали о своем пребывании в Японии? — Вернула я разговор в первоначальное русло.
— А? — Кажется, бедняга не успевал за полетом моей мысли и оказался совсем сбит с толку.
— Как, говорю, вам к Императору Японии попасть удалось?
— А, ну да. — Он почему-то с опаской посмотрел на свой бокал, повертел его в руках, собираясь с мыслями, и поставил на стол. — Это долгая история, и, пожалуй, она будет не интересна столь юной девушке.
Это он меня так ненавязчиво отшил с вопросами или просто дурой назвал? Но ни первый, ни второй вариант мне в любом случае не понравились, а потому я решила пойти в наступление.
— Не могу с вами согласиться, Георгий Константинович. — Я обиженно надула губки и демонстративно стрельнула глазками в Заславского, который от этого немного повеселел и перестал так сильно хмурить брови. — Но раз вы не хотите рассказать мне столь занимательную историю…
— Нет-нет! Вы меня неправильно поняли! — Тут же пошел на попятную Долгорукий. — Просто это не подходящий и слишком длинный рассказ для подобного застолья.
«А сейчас он что, в гости напрашивается, что ли? Или снова ненавязчиво отшивает? Эх, не сильна я во всех этих политесах и заигрываниях. Да даже будучи в своем мире сильна в этом не была. Так откуда же этому здесь взяться? Опыта, как говорится, нету! Сначала все больше училась, потом работала, карьеру делала, пока подруженька не подставила… Эх… Были, конечно в моей жизни мужчины. Ага… Аж двое… М-дя… В институте один. Пять лет с ним повстречались, почти поженились, да что-то в конечном итоге не срослось. Ну и второй, которого та самая подруженька увела. И как-то так получалось, что все они входили в мою жизнь как-то незаметно, ну или скорее без каких-то надрывов и выкрутасов. Не сказать, конечно, что в отношениях я была прямой, как утюг, но предпочитала, больше простоты, что ли… А тут все эти тужуры-мужуры назревают. И как мне на все это реагировать? Все равно ведь пока ничего серьезного не планирую, а уж замуж идти и подавно! Ну и ладно! Захочет, найдет повод в гости попасть, тогда подробней и расспрошу, а пока попытаюсь хоть частично утолить свое любопытство».
В это время нам принесли очередную смену блюд и разговор ненадолго прервался. Но ведь мне было интересно до жути, а потому я сама поспешила его возобновить. Внутренне немного сожалея, что такие кушанья проходят мимо! Но тут уж либо цыпленок под пикантным соусом, либо истории про Японию. И я выбирала второе, хотя это решение далось мне с трудом. Уж слишком трепетное отношение к еде у меня сложилось за последнее время.
— Может, тогда немного о японских традициях расскажите?
— Что конкретно вас интересует? — Задумался он.
А у меня на языке упорно вертелся вопрос о гейшах. Нет, я конечно знала, что в Японии гейша гейше рознь. И далеко не все из них оказывали услуги интимного характера, а часто просто занимались тем, что развлекали посетителей Чайного дома песнями, танцами, разговорами и, собственно, чайной церемонией. Но ведь задай я такой вопрос, и он точно подумает не совсем то. Хотя ответ на вопрос о не совсем том я бы тоже с удовольствием послушала. А что? Интересно же! Но тут меня явно никто бы не понял.
— Ну например… Вы были на представлениях театра Кабуки? — Кто же из читавших или смотревших фильм «Мемуары гейши» не знает о существовании таких театров? — Он действительно на взгляд не японца такой скучный?
(Примечание: Кабу́ки — один из видов традиционного театра Японии. Представляет собой синтез пения, музыки, танца и драмы. Исполнители кабуки используют сложный грим и костюмы с большой символической нагрузкой.)
Вы когда-нибудь видела, как брови вашего оппонента медленно ползут на лоб? И что я, спрашивается, не то спросила? Ведь по сути совсем ведь нейтральный вопрос?
— А откуда вам известно о том, что в Японии есть такие театры?
— Ну, как же… — Я чуть было не ляпнула, что в книжке прочла и по телику видела, но вовремя себя одернула и зашла с козырей. — А что не должна была? — Пусть лучше он оправдывается и рассказывает почему я не должна, чем я, почему должна. Вот так!
— Вообще-то нет… Разве что…
Пока Долгорукий усиленно соображал откуда я могла знать то, чего по идее не должна, в беседу вмешался-таки Заславский, которого знатно раздражало, что его дама за столом беседует с другим.
— Возможно вам будет интересно узнать, что Император крайне благосклонно отнесся к вашему выступлению и есть большие шансы, что он одобрит вашу затею.
— Правда? — Тут же отвлеклась я на него. И не только потому, что он задел интересующую меня тему.
— Именно. Поверьте, вы сегодня были бесподобны! За две недели вы сделали просто невозможное! В прошлый раз это выступление не произвело на меня и половины того впечатления, которое удалось сегодня!
— Не удивительно! Две недели назад это был лишь набросок. — Порозовела я от удовольствия. Все-таки прогресс действительно был велик и слышать это от человека, который действительно мог его оценить было очень приятно.
Дальше я так и продолжала легкую беседу с Заславским и пробовала все новые деликатесы. Он в отличие от Долгорукого не впадал в прострацию при каждом моем вопросе и не пытался постоянно вызнать откуда я знаю то или это. К тому же, давал возможность спокойно все попробовать и утолить голод. Конечно, мне было очень интересно расспросить соседа слева, но на тот момент у меня уже просто не хватало моральных сил на то, чтобы фильтровать свои вопросы, на которые каждый раз все равно слышала вместо ответа лишь недоумение и обратные вопросы.
Долгорукий был, конечно, парнем интересным, как и тема Японии в целом, но ведь он за все время ничего увлекательного мне так и не рассказал! Только удивлялся и ставил меня под угрозу разоблачения. А потому пусть лучше общается со своей предсказуемой соседкой. Так и ему и мне будет спокойней.
Я, конечно, видела, что он не единожды пытался привлечь мое внимание, но не реагировала. Однако, под конец этого длинного обеда он все же сумел меня удивить. В тот момент, когда Заславский застыл за спинкой моего стула, чтобы отодвинуть его для меня, а я уже готова была встать из-за стола, он дотронулся до моей руки, привлекая внимание, и сказал.
— Кабуки скучен лишь поначалу. Однако, стоит узнать японцев чуть лучше, и их искусство воспринимается уже совершенно иначе. Надеюсь, при нашей следующей встрече я не покажусь вам на столько скучным и вы уделите мне кроху своего внимания.
— Вы вовсе не показались мне скучным, Георгий Константинович. — Улыбнулась я ему в ответ. — Просто примите, как факт, что девушке могут быть интересны не только наряды и балы. И не стоит искать за каждым ее словом подвох и удивляться ее кругозору. Это, знаете ли, может и обидеть.
На том наше посещение Кремля в тот день и окончилось. С тех пор прошла уже неделя, но ни от Императора, ни от Долгорукого, ни даже от Заславского не было ни слуху ни духу. Отец и тот не желал со мной разговаривать о женской магической гимназии, лишь отмахиваясь большой занятостью. Его, к слову, и правда почти не было видно в усадьбе, так как он проводил слишком много времени в Кремле и часто в последнее время ночевал в Москве.
Занятия наши не смотря ни на что все же продолжались, однако, мы все впали в некий режим ожидания, и обучение проходило как-то рутинно и без огонька.
Вот я и стояла около окошка думая, чем же все это окончится и чем вызвана наша такая изоляция.
— Дуся, ну ты чего? — Снова обратилась ко мне Наташа. — Все будет хорошо. — И погладила меня по плечу.
— Конечно. — Согласилась я с ней и улыбнулась. — Все будет хорошо. Иначе ведь и быть не может!
— Тогда почему ты такая грустная? — Не поверила моим словам она.
— Просто я волнуюсь. Что там такого могло случиться, что папенька даже на ночь домой не приезжает?
— Ну, мало ли? Это же мужчины! — Пожала она плечиками. — Небось опять маются со своей политикой.
— В том-то и дело… — Снова задумавшись, протянула я.
— Ой, да ладно тебе! На то они и мужчины.
Спорное утверждение, как по мне, но в чем-то она права. Оглянувшись, я увидела, что и остальные девчонки из нашей компании сидят какие-то поникшие и вялые. Явно, их тоже посещают всякие не радужные мысли.
А, собственно, от чего мы киснем? Умер кто или в заболел? А может даже просто в беду попал? Так ведь ни то, ни другое, ни третье! Эх, сама виновата. Значит будем исправлять!
— Девчонки, что случилось? Вы еще затяните какой-нибудь грустный мотивчик и слезу пустите!
— На себя сначала бы посмотрела. — Буркнула Лида, не отрываясь от вышивки.
— А и посмотрю!
Я демонстративно встряхнулась. Поставила руки в боки, топнула ножкой, привлекая внимание, и запела песню «Валенки» известную всем в моем мире в исполнении Лидии Руслановой. Да, ее здесь еще никто не знал, но народные мотивы и напевы на то и народные, что всегда можно сказать, что я где-то там ее услышала.
Валенки, да, валенки, ой
Да не подшиты стареньки
Нельзя валенки носить
Hе в чем к миленькой сходить
Припев:
Валенки, валенки
Эх, не подшиты стареньки
Валенки, валенки
Ой, да, не подшиты стареньки
И пошла по кругу, разводя руки в разные стороны и немного приседая на каждом шаге.
Ой, ты Коля, Николай
Сиди дома, не гуляй
Hе ходи на тот конец
Ох, не носи девкам колец
Припев:
Валенки, валенки
Эх, не подшиты стареньки
Валенки, валенки
Эх, не подшиты стареньки
А потом зацепила по очереди всех своих подруг и, озорно сверкая глазами, показала следовать за мной по кругу и вступить в этот не хитрый танец. Сидевший все это время где-то в уголке Сережка, подхватил свои гусли и почти без ошибок заиграл мелодию песни. Вот, что значит талант!
Продолжение песни мы горланили уже все месте, не смотря на то, что до этого ее никто не слышал и не знал. Да еще и танец разнообразили кто во что горазд, продолжая, разве что, держать импровизированный хоровод и ходить по круг.
Когда песня закончилась, мы все дружно рассмеялись. Я же поглядела на нашего талантливого гусляра и, сама того от себя не ожидая, выдала частушку.
А гусляр у нас хороший,
Сердце беспокоится,
Разрешите, ой, гусляр,
С вами познакомиться!
Внезапно, Сережка, не будь дурак, тоже подорвался на ноги и выдал.
Топну левою ногой,
Топну правенькой,
Все равно девчонки любят,
Хоть я — маленький!
Мы зашлись хохотом и тут вперед выступила Лидия!
За околицей лесок,
А за лесом речка.
Где ты ходишь мой дружок,
Изнылося сердечко.
И ручки так вперед выставила, будто и правда страдала по нашему Сережке. Тот тоже не остался в долгу и, сделав вид, что испугался запел в ответ.
Три недели не купался,
И поймал не пузе вошь.
Она толстая, большая,
Из винтовки не убьешь!
Все! Продолжать мы больше не смогли и от смеха просто попадали там, где стояли.
Вот скажите, откуда это все в этих дворянках? Ведь они не просто водили со мной хоровод, они отплясывали так, как их уж точно никто не учил, но как плясали бы, родись они в какой-нибудь простой семье! Все-таки есть у нас у всех что-то в крови и подкорке сознания! Что-то, что можно назвать простым и емким словом Корни!
А Сережка! Нет, ну кто бы мог подумать, что он на такое способен! Сразу видно, что привык и обжился уже среди нас. И чувствует моя пятая точка, что не одно женское сердце будет подбито стрелами, пущенными из глаз этого мальчишки. Тут уж, как говорится, только дайте время подрасти!
Так мы и остались лежать на ковре. Моя голова лежала на животе Лиды. Лидина на Наташином и так далее. Сережка же снова уселся в свой дальний угол и начал тихо перебирать струны своих гуслей.
«Гитару ему подарить, что ли?» — Мелькнула у меня мысль.
— Дусь, как ты думаешь, нам все же разрешат заниматься магией? — Вдруг спросила меня Лида садясь и удобнее устаивая мою голову у себя на коленях.
— Будь перед собой честна, Лида… — Вздохнула я. — Тебя уже что-то сможет остановить? — Помолчав немного, задала я очень неудобный вопрос.
В комнате повисла тишина, разбиваемая лишь тихими переливами музыки.
— Меня, например, нет. — Призналась я. — Мы с вами прикоснулись к чему-то удивительному, волшебному, и боюсь что лично я уже не смогу от этого отказаться.
— И я…
— И я…
— И я…
— И я…
Раздалось от девочек, как эхо.
— Знаешь, Евдокия, — ответила на это Лида и внезапно погладила меня по голове, — когда я только попала сюда, то думала, что вся эта затея с магией лишь твоя блажь. Более того, я тебе не то чтобы ненавидела. Нет! Скорее презирала за то, что ты такая толстая, что такая несдержанная, что тебе все вокруг потакают, что даже отец пошел против правил общества ради удовлетворения твоей, как мне тогда казалось, прихоти, и даже всех нас и наши семьи в это втянул! А еще… еще я тебе дико завидовала. Завидовала, пожалуй всему из-за чего презирала и почти ненавидела. Разве что лишний вес из этого списка можно было смело вычеркивать.
Невольно я фыркнула про себя: «Что есть то есть, вряд ли кто-то бы позавидовал тому, как я выглядела даже еще пару недель назад», — и попыталась встать, чтобы лучше видеть ее лицо. Но девушка лишь чуть настойчивее пригладила мои волосы, как бы прося не двигаться, и я осталась в том же положении. Видимо, не видя моих глаз, ей было проще говорить. Другие девчонки тоже застыли, боясь, как мне кажется, спугнуть эту своеобразную исповедь.
— Но потом… — Она тяжело вздохнула. — Потом я поняла, что магия — это не блажь, а ты Дуся… Ох, таких, как ты не бывает! Ты просто есть и это хорошо… — На несколько минут она замолчала и каждый из нас думал о своем. — Знаете, мне всю жизнь с самого детства твердили о моем долге, о том, что я должна, а чего не должна, чем могу интересоваться, а во что лучше вообще не лезть. Да я только недавно поняла, что меня с души воротит от этого вышивания! Но вы сами видите, даже сегодня не нашла ничего лучшего, как сесть за вышивку! Это как, как… — Не смогла она сразу подобрать слово.
— Рефлекс. — Подсказала я ей. — Это называется рефлекс. Когда мы делаем то, на что нас выдрессировали.
— Да… Именно так. — Подтвердила Лида. — И знаете, только здесь с вами, я по-настоящему почувствовала себя на своем месте! Даже не так! Я поняла, как реально могу принести кому-то пользу! То есть сделать так, чтобы моя жизнь не прошла попусту. Не казалась лишь оболочкой и видимостью, в то время как внутри все билось о невидимые стенки запретов и ограничений! — Она с силой втянула носом воздух успокаиваясь. — И мне страшно. Мне очень страшно, что у меня все это отберут.
— Не отберут, Лида. — Все же села я и обняла девушку. — Свобода ведь не вокруг, она внутри нас! Главное дать себе разрешение быть свободной. И не забывать об этом. Мы с вами уже сделали маленький шажок к тому, чтобы сделать этот мир свободнее и лучше. И поверьте, даже если нам запретят использовать магию, эта свобода уже никуда не денется. Ну, запретят, и что?
— Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет… — Задумчиво припомнила мои же слова Варя.
— Именно! — Улыбнулась я на это. — Ведь главное, что теперь мы есть друг у друга! И поверьте, если не сейчас, то со временем мы все равно сможем осуществить нашу маленькую революцию! — И тут же добавила. — Но, думаю, у нас уже все получилось! Просто мужчинам нужно немного времени, чтобы с этим смириться.
Девчонки заулыбались, переглянулись и стали обниматься.
— Знаешь что, Лида? — Проговорила Наташа.
— Что? — Отозвалась та.
— В одном ты права на все сто!
— Только в одном? — Скептически переспросила наша колючка.
— В том, — не повелась девушка на провокацию, — что очень хорошо, что у нас есть Дуся!
— Ну, кто бы сомневался! — Все же оставила последнее слово за собой девушка. В то время, как дверь в гостиную открылась и на ее пороге показалась Марья, которая осмотрела нашу обнимающуюся компанию, и с воплем: «Я тоже хочу!» — бросилась в самую гущу, то есть на меня. Наша композиция не выдержала перегрузки ее ядра и с хохотом повалилась в разные стороны создавая кучу-малу.