Глава 15

А на следующий день события, как говорится, понеслись вскачь…

Так, с самого утра нам стало известно, что нас всех приглашают для беседы в Кремль. Разумеется, после столь эпичного заявления начались экстренные сборы. Ведь мало того, что нам нужно было попасть в Кремль, нам для начало нужно было попасть в Москву, а это ни много ни мало три часа на карете. Утешало одно: аудиенция была назначена на послеобеденное время.

А уж когда мы наконец на нее попали, то узнали, что ожидал нас не один Император, но и великая княжна и… даже несколько министров.

Оказывается, о нас никто не забыл, а все это время в обществе и среди государственных мужей шло активное обсуждение нашей инициативы. Как рассказал по дороге отец, он не хотел, чтобы мы сильно волновались, а потому постарался держать нас подальше, и от дворянства, и от информации в целом пока не решится хоть что-то. Сегодня же нас ожидало, говоря современным языком, собеседование по итогом которого и будет вынесено окончательное решение.

Сказать, что я нервничала, это ничего не сказать. Имей я привычку грызть ногти, то наверное сгрызла бы их по локти пока мы сидели в небольшой приемной перед кабинетом Императора.

Наконец, меня пригласили внутрь. Девочек пока попросили подождать. Честно говоря я с трудом понимала зачем нас всех сюда позвали. Все-таки все, что было в наших силах мы уже продемонстрировали, и что мы могли сказать сейчас я просто не представляла.

А зря! Если бы хоть немного пораскинула мозгами, то могла хотя бы как-то подготовиться. Потому что вопросов на самом деле оказалось не так уж и мало. При чем вопросов очень важных! Можно сказать фундаментальных. Просто мне казалось, что их все они предпочтут решать сами. Но тут, как говорится, без нас оказалось все же ни туда и ни сюда.

После того, как я предстала перед всеми этими серьезными дяденьками, а именно маленькой неразумной девочкой я себя под их взглядами и ощущала, мне устроили настоящий допрос.

Для начала спросили почему я вдруг решила заниматься магией. Ну я тогда честно и ответила, что просто почувствовала в этом потребность, ведь не зря же Господь дал нам магию и если бы он не хотел, чтобы ею е пользовались женщины, он бы позаботились о том, чтобы они ею не обладали вовсе.

Государственные мужи от таких слов поерзали на своих местах но промолчали. Отец же лишь еще сильнее сдвинул брови и уставился куда-то в принесенные бумаги.

Потом еще спрашивали о том, как у меня проснулась магия после стольких лет забвения, уточняли как так получилось, что я вообще пришла в себя. В общем задавали много совершенно не относящихся напрямую к делу вопросов, но которые касались меня лично. Я почти честно на все отвечала, однако подобное пристальное внимание к моей персоне очень сильно напрягало и когда я все же не выдержала и задала вполне резонный вопрос: «Как это все относится к разрешению пользоваться магией женщинам в целом?» — слово взял Император.

— Именно поэтому мы сейчас и ведем с вами эту беседу. — Он бросил быстрый взгляд на великую княжну, которая величественно восседала в соседнем кресле, делая вид, что не очень-то в беседе и заинтересована, и продолжил. — Однако, тут не все так просто. Признаться, навыки, которые вы и ваши подруги недавно продемонстрировали, оказались вне компетенции наших магов. — И заметив мои невольно взметнувшиеся вверх брови добавил. — Да-да, наши маги… — Он даже запнутся подбирая слова. — Наши маги ориентированы на войну и на поддержание мира, а это подразумевает совершенствование атакующих и защитных техник. Да, именно так. А то, что показали вы, это то, что можно использовать в мирное время. Не скрою сейчас политическая ситуация немного лучше, чем в начале обретения людьми силы, но тем не менее магов слишком мало, чтобы распылять их умения. Но, как оказалось, вы, женщины, со временем вполне способны занять нишу… — Он замялся, подбирая правильное определение.

— Бытовой магии. — Подсказала я.

— Да, пожалуй, это определение можно считать верным. Однако, как я уже упоминал, у нас нет наработок в этом направлении. По сути, вы и ваши подруги будете в этом первопроходцами, а потому мы не можем определиться, что делать? Ведь никаких учебных программ для гимназии о которой вы просите по сути и нет, как нет и даже какой-то общей идеи! Поэтому я хоть и осознаю необходимость осуществления того, что вы предложили, но даже приблизительно не знаю, КАК это сделать. Впрочем, этого не знает никто из здесь присутствующих.

Честно говоря, такого прямого признания в своей, по сути, несостоятельности я просто не ожидала и, видимо, это как-то отразилось на моем лице.

— Юная княжна, мне уже слишком много лет, и у меня осталось слишком мало времени, чтобы тратить его на словесные кружева, отговорки и хождение вокруг да около. Поэтому, я хотел бы услышать от вас: что вы думаете по поводу всего сказанного?

Я прокашлялась, пытаясь потянуть время и немного собраться с мыслями. Не сказать, чтобы я вовсе не думала о будущем своей затеи и связанных с ней проблемах, но как-то не была готова вот так сразу выложить все свои соображения. Но, как говорится, надо, Дуся, надо! Значит будем отжигать!

— Вы во всем правы, ваше императорское величество. Однако, из собственного опыта могу сказать, что основным фактором, который мешал и мешает освоению магии девушками — психологический барьер. Поначалу они просто не верили в свои силы и даже боялись того, что у них получалось. — Я немного помолчала. — А потому я предлагаю начинать учить девочек начиная с десяти лет, то есть с того момента, когда у них просыпается магия. Конечно, в этом возрасте основной упор будет делаться на освоение привычных наук: математики, литературы, языков, географии, танцев, музыки и других, но параллельно будут прививаться немного иные взгляды на магию и ее место в жизни людей. Что же касается программы по магических дисциплинам… — Я вздохнула. — То тут нам понадобится помощь педагогов, которые преподают в мужских маг академиях. Я понимаю, что основную информацию по магическим умениям мальчики все равно получают в своих семьях, но тем не менее базу им дают в академиях. И я хотела бы ознакомиться пусть не с боевыми заклинаниями, но хотя бы с методиками преподавания, понять их логику. В свою же очередь хочу сказать, что мы с девушками и правда первопроходцы, а потому готовы сделать все, чтобы поделиться всеми полученными знаниями и умениями. Конечно, пока они невелики, но, думаю, к следующему учебному году мы сможем более глубоко разобраться в, так сказать, мирном использовании магии и создать хотя бы начальные методики образования. Я прекрасно понимаю, что нам придется учиться вместе со своими учениками, но нужно же с чего-то начинать! При чем я не предлагаю прямо сейчас открыть гимназию. Это просто невозможно по многим причинам. Но вот начать подготовку к тому, чтобы сделать это с начала следующего учебного года вполне возможно. — Тут я поняла, что сказала еще не все, и поспешила добавить. — Именно в таких учебных заведений было бы правильно растить будущих фрейлин. Ведь даже бытовая магия в правильных руках может послужить защитой не только самой фрейлине, но и ее госпоже. Сейчас же мы не используем стратегически важный ресурс: магию практически половины ее обладателей нашего государства, то есть женщин. При чем я могу сказать, что некоторые вполне мирные изобретения и заклинания, которыми мы обладаем уже сейчас, можно было бы переработать для использования в защите нашего государства.

«Фу! Кажется сказала все, что хотела!» — Я с воодушевлением осмотрела всех присутствующих. И скажу честно, их обалдевшие лица ввели меня в некоторое недоумение. Я перевела взгляд на Заславского, который присутствовал на этом совещании вместе с моим отцом, и увидела, что он прячет откровенно смеющийся взгляд. При чем смеялся он вовсе не надо мной! Видели бы вы выражение лица министра финансов! У меня создалось впечатление, что он увидел, говорящую табакерку, от которой ну ни как подобного не ожидал и сейчас сомневался, то ли в сохранности своего рассудка, то ли в том, что табакерка — это табакерка.

После нескольких минут молчания, прокашлявшись, слово взял Император.

— Мы поняли вашу точку зрения… А потому я хотел бы переговорить с вами на эту тему еще и завтра. Пока же нам нужно все обдумать и взвесить. А вы пока можете идти и отдыхать.

«Так мы же так ничего и не обсудили толком!» — Хотелось возразить мне. Но я вовремя прикусила язык и решила, что мужчинам просто надо дать время переварить то, что на них вывалила говорящая табакерка.

И зачем только звали всю нашу честную компанию, если говорили все равно только со мной? Видимо, на всякий случай. Но это не помешало нам всем вместе пойти в столичную кондитерскую, где мы с девчонками дружно решили поднять себе настроение и возместить количество сожженных нервных клеток сладеньким. Даже я позволила себе маленькую пироженку и чашечку кофе с молоком. Я ведь тоже человек, а пироженка, вот не поверите, смотрела точно на меня, и не было никакой возможности отказать ей в желании оказаться у меня на тарелочке!

Разумеется, ни о какой поездке в усадьбу не могло идти и речи. Завтра мне был назначен очередной визит к Императору, а уже меньше чем через неделю планировался Бал дебютанток, на котором все мы, как представительницы знатных семейств, обязаны были присутствовать. Разумеется, у девочек все платья уже давно были готовы, мне же, чувствую, как всегда придется его перешивать в последний момент.

Признаться, магией для похудения я после нескольких экспериментов пользоваться перестала. Все же мой личный темп похудения был и так очень активен, а если его еще и подстегивать магией, то я чувствовала, что нагрузка на организм получалась бы слишком высокой. Все-таки передо мной не стояла задача похудеть ради похудения. Я хотела похудеть для того, чтобы чувствовать себя комфортно, как в физическом, так и в психологическом плане. А такое резкое снижение веса, да еще приправленное магией, вряд ли могло пойти на пользу моему здоровью, даже если бы я его этой самой магией поддерживала. Поэтому я решила, что лучше буду ее тратить на улучшение своей кожи.

Этим же вечером к нам в гости на ужин, дабы засвидетельствовать свое почтение, были допущены сразу двое: князь Заславский и князь Долгорукий. Как оказалось, они уже давно рвались навестить наше женское общество, однако наша удаленность и то, что отец пытался на эту неделю нас изолировать от любых новостей, сводило все их потуги на нет. Хотя, если честно, то меня удивляла такая настойчивость. Все же мужчины брачного возраста редко предпочитают компании, в которых преобладают девушки. Эдак их незаметно могут и на лоскутки порвать. Но эти, видимо, были не из робкого десятка.

— Евдокия Поликарповна, — обратился ко мне за столом Заславский, — ваше сегодняшнее выступление было просто фееричным!

— Да уж. — Я усилием воли сдержала наползающую улыбку. — Выражение лица министра финансов я еще не скоро забуду.

— О да! Я тоже! — В отличие от меня, он свою полуулыбку и шальных чертят в глазах сдержать не смог. — Вы не подумайте ничего такого! — Попытался он оправдаться. — Но мне еще не приходилось видеть его таким!

— Скажите, он тоже планирует быть на завтрашнем обсуждении? — Решила кое-что уточнить я.

— Да, конечно! Как и министр образования, и ваш отец.

Тут я задумалась. «И чего ради меня опять зовут? Основные моменты я уже озвучила, теперь нужно принимать основополагающие решения и предлагать рабочие варианты развития! А разве у меня что-то есть? Нет! Так не пойдет! Нужно подготовиться, и Заславский мне в помощь!

— Дмитрий Максимович, — обратилась я к нему, когда прожевала очередной кусок, — мне кажется, что для наглядности нужно облечь некоторые мои предложения в письменную форму. Однако, я не имею никакого представления, как это нужно сделать, чтобы их можно было подать Императору.

— Эээ, пожалуй, я мог бы вам помочь в этом деле… — Задумался он. — Только ведь у нас совсем нет на это времени.

— Это так, но не могли бы вы после ужина немного задержаться и помочь мне с этим делом, хотя бы немного!

— Да, конечно. — Пожал он плечами и как-то даже повеселел и приосанился.

Ох, не знает, бедняга, что вовсе не заигрывать будет со мной весь вечер и мило беседовать, а на полном серьезе посвящать в нюансы делопроизводства и взаимодействия различных министерств.

Тут беседовавший все это время с близняшками Гургенидзе Долгорукий, обратился ко мне.

— Евдокия Поликарповна, я слышал вы завтра будете в Кремле?

— Да, там будет обсуждаться проект женской магической гимназии. — Не видела я смысла скрывать очевидное.

— О! Об этом проекте в последнее время не судачит разве что слепоглухонемой. Признаться, после демонстрации ваших, — он выразительно обвел всех девушек за столом взглядом, — умений не остается никаких сомнений в правильности этого шага.

Мы с девчонками от таких слов переглянулись и улыбнулись.

— Однако, к сожалению, так думают не все. — Нахмурился сидящий рядом Заславский, глядя себе в тарелку и явно вспоминая какой-то инцидент.

— Было бы странно, если бы все было иначе. — Вздохнула я.

И тут маменька решила перевести разговор на более нейтральную тему, пока мы не углубились в обсуждение неприятных моментов.

— Однако же, у нас за столом присутствует человек, который не так давно прибыл из далекой и загадочной Японии! Георгий Константинович, вы не расскажите нам что-нибудь интересное о вашем путешествии?

— О, за все время пребывания в этой удивительной стране с нами случалось столько всяких забавных и не очень ситуаций, что я даже не знаю с чего начать… — Развел руками Долгорукий.

А я подумала, что его этим вопросом, наверное, уже успели знатно достать. Но, тут уж никуда не денешься, а потому я была уверена, что у него было несколько заготовленных историй для таких случаев.

— Вот, к примеру, когда я попал туда впервые с графом Резановым, то единственное, что сумел понять о японцах, так это то, что они на столько не желают с нами общаться, что готовы ради этого даже унизить. Признаться, меня тогда и до общения-то особенно не допускали. Резанов вел переговоры сам, да и они на этом настаивали. Одно то, как он нам жаловался, что его хотели заставить разуться при входе в дом японского чиновника чуть и вправду не убедило меня в этом!

— И что же вам помешало поверить? — Неожиданно спросила Лидия.

— Вы знаете, на тот момент я плохо знал японцев, но даже те небольшие наблюдения, что мне удалось сделать, говорили о том, что хоть они и хитры на свой лад, однако же откровенно унижать или оскорблять посла другого государства будут вряд ли.

— Неужели вас никогда до этого не приглашали в дом к японцу? И где вы тогда все это время жили? — Не унималась любознательная девушка.

— Действительно, не приглашали! — Усмехнулся он. — Более того, на берег мы сходили редко, а дом так и того более выделили только графу Резанову. При чем отдельный. Да и общались даже с ним довольно редко.

— Но почему? И что вы тогда там все это время делали? — С искренним удивлением и недоумением воскликнула Лидия.

Разговор явно пошел не по намеченному князем пути, но тем не менее ответил он охотно.

— Все это время, а именно где-то около полугода, мы ждали, когда Император даст или не даст свое разрешение на встречу с нашим послом. А не общались с нами по одной простой причине: Император Японии издал эдикт, который запрещал любое общение с иностранцами. На тот момент Япония вообще вела политику закрытых границ.

— Я помню вы говорили, что в тот раз так и не получили такого разрешения, но уже буквально через несколько месяцев у вас появилась возможность посетить Японию с другим дипломатом и даже-таки добиться аудиенции Императора! — Вмешалась я, чтобы подвести разговор к заинтересовавшей меня еще неделю назад теме. — А еще вы обещали рассказать, как это вышло!

Все сидевшие за столом оживились и даже перестали жевать в предвкушении занимательной истории.

— Не думаю, что это будет интересно столь юным созданиям… — Завел он было свою шарманку, однако, глянув, на вмиг заледеневшие взгляды всех собравшихся особей женского пола, тут же пошел на попятную. — Но если вы настаиваете, то почему бы и нет.

Мы все видом выказывали свое желание слушать рассказчика и он собравшись с мыслями начал.

— Так вот, после того, как Резянов разругался с императорским сановником и отплыл на Аляску двумя кораблями, мне с оставшимися двумя судами было приказано возвращаться в Охотск, откуда, собственно, мы и пришли. Хотя, что это я? Вам, наверное, такие детали совсем не интересны! — Спохватился было он.

— Нет-нет! Рассказывайте! Нам очень интересно! Поверьте! — Тут же за всех заверила его Лидия. Явно увлеченная этой темой.

— Так вот. Не смотря на неудачу, наш Император не смирился с подобным положением дел и выслал из Москвы другого дипломата, графа Полозова, которого мне было велено ожидать в Охотске, чтобы снова сопроводить в Японию. Не думаю, что и из этой поездки что-то бы получилось. Однако, бушующий сильнейший шторм прибил к нашему берегу чуть живой корабль с японскими моряками.

— И вы доставили их домой и таким образом снискали милость Императора? — Не удержалась Наталья и попыталась угадать развитие событий, после чего стушевалась и покраснела. Все же она не хотела перебивать мужчину, но природная непоседливость взяла свое.

Долгорукий на это лишь как-то грустно улыбнулся.

— Боюсь, что подобный предлог мы уже использовали для визита графа Резанова, и на этот раз нам бы это не помогло. — После чего замолчал, углубившись в какие-то свои мысли.

— Так, что не так оказалось с этими моряками, если вам все же предоставили возможность встречи с Императором? — Не выдержала затянувшегося молчания Лидия.

— Ах да! Простите, задумался. — Извинился Долгорукий и вернулся к беседе. — Так вот, как оказалось, эти японцы вовсе не были обычными рыбаками. Обстоятельства сложились так, что именно их послал Император для того, чтобы вернуть некий украденный артефакт. Кто и зачем, собственно, покусился на императорскую собственность, как, впрочем, и что это был за артефакт, они нам так и не рассказали.

— А всю вышеперечисленную информацию вот так с ходу выдали? — Не поверила я.

— Эээ… — Замялся он. — Нет, конечно. Эта история была гораздо запутанней и длинней, чем я вам поведал. И даже эти сведения мы получили совершенно случайно и не без помощи магии… — Тут он запнулся, поняв, что заговорился и сболтнул лишнего.

— И конечно же эта самая магия не позволила вам узнать все, что вас интересовало… — Протянула я наивно хлопая ресничками.

— Вообще-то это государственная тайна. — Прокашлялся несчастный допрашиваемый.

— Думаю, государственные тайны девушкам не интересны. — Пришел на помощь ему папенька. — Продолжайте, друг мой.

А мне вопреки здравому смыслу захотелось возразить, что еще как интересны! И, судя по глазам моих подруг, не мне одной. Однако, тайны подобного ранга нам, конечно, никто бы не сообщил даже если бы мы насели на несчастного всем нашим женским табором. По крайней мере не в тот момент… А потому мы продолжали слушать отредактированную и вылизанную от лишних деталей историю. По которой выходило, что имея на руках такой козырь, как артефакт, принадлежавший императорской семье Японии, попасть на аудиенция было довольно просто. Однако, он не преминул упомянуть, что без дипломатического гения графа Полозова они могли бы про…эээ… пройти мимо и этого шанса.

Гораздо позже я все-таки узнала, что это был артефакт под названием Хризантема Императора. И отвечал он ни много ни мало за то, чтобы его обладатель имел возможность заблокировать силу любого одаренного или же наоборот открыть в нем дополнительные чисто родовые навыки владельца артефакта. И если для обычных родов вторая его функция была совершенно без надобности, то для тех, кого магия облагодетельствовала с самого начала, подобная способность была очень и очень важна. Особенно если, к примеру, у венценосного индивида не получилось родить наследника и приходилось примирять корону кому-то из боковой ветви. Вот тогда подобный артефакт позволял открыть для претендента все возможности и нюансы императорской силы, которая являлась гарантом монаршей власти.

Здесь вообще с магией было все не совсем просто. Но посвящать в нюансы меня не спешили. Хотя со временем рассказали, что если бы Император по каким-либо причинам не смог передать ту загадочную часть силы, которая и давала ему очень многие привилегии и преимущества перед другими обладателями дара, то она, то есть сила, никуда бы не делась и просто перешла бы к ближайшему родственнику по крови. Только, как можно понять, этот родственник в силу многих причин не всегда был желателен на троне. Дворцовые интриги различных сил неизбежно вошли бы в резонанс, и ни к чему хорошему это бы точно не привело.

В общем данный артефакт был не то, что важен, а очень важен для Императора Японии.

Для того же, чтобы его вернуть, все тот же Император велел отправить по следам похитителей своих лучших воинов. Однако, все пошло совсем не по плану, как самих похитителей, так и преследовавших их самураев. Корабли обеих сторон попали в сильный шторм и стихия отнесла их вовсе не к берегам Китая или на худой конец Маньчжурии, а прямехонько на Камчатский полуостров. Вернее, как прямехонько? Поболтало их по морю знатно. А потому что тем, что другим нужно было время для того, чтобы починить корабль и запастись съестным.

Разумеется, их корабли прибило к берегу вовсе не рядом. Но это не помешало похитителям и их преследователям встретиться при не самых веселых обстоятельствах: и тех и других захватили ительмены, коренные жители тех мест. Как там и что в плену произошло, мне так никто и не рассказал, но по факту японцам каким-то образом удалось изъять артефакт у ительменов, которые, похоже, так и не поняли, что попало к ним в руки, и бежать, захватив подвернувшийся под руку корабль. Только стихия снова была не на их стороне. И вместо японских остовов прибила их точнёхонько в окрестностях Охотска.

К слову, как оказалось, подобные артефакты есть почти у каждого монарха. Почему почти? Так случай с японским Императором сам по себе уже многое объясняет.

Так вот, потеря этого супер-артефакта поставила под угрозу не только будущее наследника, но и весь императорский род. Так как Император только готовился объявить о своем выборе и провести ритуал. Потому что оказалось, что до заветного мига, когда власть должна перейти к наследнику, дожили только дочери священной персоны. Конечно, и в Японии могли посадить на трон женщину, но если можно выбрать мужчину, то выбирали именно его. А что будет, если после смерти Императора сила перейдет вовсе не к тому, кого выбрали, а к дочери, которой до этого пренебрегли? В общем, проблемы на самом верху японской власти были бы обеспечены, чем не преминули бы воспользоваться ее соседи и в частности китайцы, которые и провернули всю эту штуку с похищением.

Конечно, эту историю никто бы так просто русскому посольству не поведал. Однако, ожидавший тогда в Охотске посла и откровенно скучавший Долгорукий заинтересовался японцами. Чай, не так давно прибыл с того берега и переводчик под рукой имелся. И путем нехитрых магических манипуляций, а вернее очень хитрых и, думается мне, являющихся из разряда тех самых секретных родовых, вызнал у выживших самураев всю эту историю.

А там уже было делом техники уверить их в том, что русское посольство почтет за честь доставить и их и артефакт в Нагасаки в целости и сохранности, в качестве жеста доброй воли русского Императора. Разумеется, подобное обещание было предварительно санкционировано самим Императором, о чем Долгорукий получил по маг почте заверенный печатью и подписью документ.

Почему наш монарх просто не оставил сей уникальный артефакт себе, для меня загадка. Но кажется мне, что он просто умел смотреть на проблему гораздо глубже, не размениваясь на сиюминутные выгоды.

Полозов же и правда оказался более гибким и способным к дипломатии, нежели Резанов, а потому свою миссию выполнил блестяще. Более того, с его легкой руки между Россией и Японией начали налаживаться торговые и политические связи.

Жаль, что в моем мире в то время подобного второго захода для сотрудничества не случилось, хотя не было там и магии с артефактами, а потому и ситуации такой сложиться просто не могло.

— Так вот, именно тогда, во время второго своего визита в Японию, я и узнал, что они все разуваются перед входов в любое жилище, и это та традиция, которую мы, иностранцы, просто обязаны соблюдать, если хотим показаться вежливыми. — Проговорил Долгорукий, заканчивая свою историю.

— А какие еще мифы у вас получилось развеять? — Не могла не поинтересоваться я.

Уж больно его рассказ оказался сухим и малоинтересным в сравнении с тем, что я ожидала и узнала в последствии.

— Мифы? — Удивился мужчина.

— Ну, заблуждения, если быть точнее.

— Оу… Даже и не знаю… — Протянул он задумчиво. — Вот, к примеру, из-за своей постоянно приклеенной к лицу улыбки по началу они все казались мне какими-то жутко фальшивыми и лицемерными.

— А оказалось, что это дань вежливости и желание оградить ближнего от своих проблем и переживаний. — Усмехнулась я.

— Да? — Удивился он, а потом, смутившись, кашлянул в кулак и добавил. — Вообще-то насчет того, что они хотят оградить окружающих от своих проблем, я не знал. И, признаться, мне очень интересно узнать, откуда об этом узнали вы?

А мои мысли заметались в голове как встревоженные птахи. Вот, спрашивается, чего влезла-то? Вон, и папенька как-то странно в мою сторону косится. А потому мямлить и юлить нельзя! Давно известно, что лучшая защита — это нападение!

— А вы бы пообщались об этом хоть немного со своим переводчиком. Глядишь, и узнали бы много нового.

Да, грубовато получилось, но лучше уж так, чем оправдываться самой. А там пусть лучше думают, где я могла иметь разговор с японским переводчиком, чем о том, откуда у меня могут быть несанкционированные знания.

— Кстати, вы случайно не привезли из своей миссии чай. Говорят, в Японии он особенно хорош и не похож на иные сорта. — Решила я перевести тему.

— Вы правы, Евдокия Поликарповна! Японский чай отличается от китайского. А уж как они его готовят… — Явно что-то припомнил мужчина.

— О! Судя по вашему высказываю, вы были завсегдатаем чайных домов и оценили ВСЕ предлагаемые ими услуги. — Не могла не поддеть его я в отместку за свои переживания.

Все таки чайные дома, а вернее гейши, которые там работали, подчас оказывали весьма разнообразный спектр услуг.

На мое замечание Долгорукий закашлялся уже по-настоящему. А нечего жевать, когда поставил девушку в неудобное положение. Я же лишь наивно хлопала глазками и вполне убедительно делала вид, что совершенно не понимала, что он такого крамольного уловил в моих словах. От чего бедолага весь оставшийся вечер старался помалкивать и как-то странно поглядывал в мою сторону. Видимо, в поисках подвоха.

Заславский моего троллинга в сторону Долгорукого, конечно, не понял, однако расспросить о моей осведомленности все же посчитал нужным. И когда мы остались наедине. Ну, почти наедине, так как в такое позднее время в доме нас бы никто одних не оставил. А потому в дальнем конце малой гостиной, куда я распорядилась принести писчие принадлежности, устроилась с вышивкой маменька. Вроде как, давая нам возможность пообщаться, и в то же время блюдя мою честь.

— Евдокия Поликарповна, признаться, ваша эрудиция меня восхищает! Откуда вам известно столько о Японии и ее традициях?

«М-да, неудобный вопрос. И как на него прикажете отвечать? Эх, подставила ты себя Дуся, подставила! И как теперь выкручиваться?» — Лихорадочно соображала я.

— Да, Евдокия, я тоже хотел бы узнать ответ на этот вопрос. — Проговорил необыкновенно серьезный Поликарп Харитонович, который зачем-то спустился из своего кабинета. Хотя, глупо спрашивать: зачем? Видимо, как раз для того, чтобы задать этот вопрос.

А после небольшой паузы и глядя на меня в упор добавил.

— Пока только на этот.

При этом он сделал ударение на слове «пока», от чего табун панических мурашек пронеслись от кончиков пальцев моих ног до кончиков моих рыжих длинных волос.

«Ну вот, Дусенька, доигралась.» — Только и пронеслась в голове одна единственная мысль, после чего самая настоящая паника вытеснила все более-менее конструктивные, не давая сосредоточиться и сказать хоть что-то.

Изменения произошли как-то в одно мгновение. Еще секунду назад все было хорошо, ясно и понятно, а в следующий миг вся моя новая жизнь оказалась на грани разоблачения и исчезновения.

И ведь я сама была в этом виновата! Расслабилась, перестала следить за языком, решила поприкалываться, используя свои знания. Дура! Хотя, ничего в этом удивительного нет. Уж слишком защищенной и любимой я себя ощущала, слишком уверенно начала себя чувствовать за спиной влиятельного отца и любящей матери. Но при этом совсем забыла, что все это предназначалось отнюдь не мне, иномирянке Дарье Сорокиной, а княжне Евдокии Раевской, которой я ошибочно уже стала себя ощущать. Кануло в прошлое Дарья, покрылись чуть заметной, но ощутимой паутиной ее воспоминания, и как-то исподволь постепенно реальным стало лишь то, что было здесь, в этом мире.

В этот момент маменька, удивленная внезапным появлением мужа встала и подошла к нам поближе. Я же поглядела на них, представила, что будет, если они сейчас узнают о том, что я вовсе не их дочь, а пришлая, чужая, поселившаяся в теле их ребенка душонка. Представила, что будет, когда они поймут, что все это время я их обманывали, выдавая себя за их родного человека. И испытала дикий ужас.

И боялась я вовсе не того, что после этого со мной могут что-то сделать. Нет! Я боялась увидеть в их глазах разочарование и омерзение, боялась, что эти, ставшие за такой короткий срок мне родными, люди возненавидят меня! И хуже всего, что я понимала, что они имели на это полное право. И тут уж любые оправдания не будут значить ни-че-го…

— Дусенька, что с тобой? — Услышала я, как сквозь вату, взволнованный голос маменьки. — Поликарп! Да что с ней такое! Посмотри, она же побледнела, как полотно! Что ты ей такого сказал?! Дуся!

Напряжение же в моей голове лишь продолжало нарастать. В памяти проносились счастливые мгновения того, как мы проводили время в беседах с маменькой, как отец незримо поддерживал меня во всех моих начинаниях, как мы шалили с Марьей и Сережкой, как пели и обнимались с девчонками, как дурачились с братьями, двумя рыжими оболтусами, как общались с Заславским… И я ощущала, что все это теряю… Перед моим внутренним взором моя новая, как оказалось, очень счастливая жизнь утекала, как песок сквозь пальцы и не было никакой возможности этот процесс остановить или замедлить…

Паника и ощущения собственного бессилия и глупости достигли пика, перед глазами все помутилось. Я лишь увидела, как передо мной на колено встал взволнованный Дмитрий, пытаясь разглядеть и понять, что со мной происходит. Наконец, осталось лишь ощущение чужой руки, которая сжала мою то ли в жесте поддержки, то ли, чтобы просто привлечь внимание и, видимо не выдержав такого напряжения, мой разум отключился. А у меня в последнее мгновение ускользающего сознания мелькнула дурацкая и совершенно не уместная мысль: «Вот тебе, Дусенька, и пришла… перезагрузка».