Глава 7

Белый туман понемногу рассеивался. Я перестала голосить и огляделась. Вокруг меня были все те же камни, я так и продолжала стоять на непонятном жертвеннике. А вот когда белесая дымка отступила дальше, поняла, что пипец котенку. То есть мне. Потому что вокруг не было подлеска и привычных заросших холмов — везде, насколько хватало взгляда, раскинулись поля, а совсем недалеко блестела лента реки. В общем, все выглядело так, будто я попала в период юности этого Кромлеха. И в голове появилась дикая мыслишка, что так можно провалиться во времени очень глубоко, в зубы к динозаврам. Но эти каменюки рукотворного происхождения, а потому если уж я и попаду в гости к дино, то будут они не такими зубастыми и большими, как до падения на планету кометы. Хотя чем это мне поможет — тот еще вопрос. В общем, в голову от шока лез полнейший бред.

Показалось, что руна под ногами опять светится, и я с визгом соскочила с камня. Не хватало мне снова куда-нибудь переместиться! Да хоть к тем же динозаврам! И кто сказал, что их здесь нет? Для начала нужно понять, куда я попала. Выбежав за пределы каменного круга, я немного выдохнула, но непонятно откуда взявшийся голос заставил сердце очередной раз отправиться в галоп:

— Эй, дылда! Ты бы сошла с моего плащика. Чай, не твоя собственность!

Я не то что сошла, я подпрыгнула так, что позавидовал бы и профессиональный акробат. А, обернувшись, увидела маленького заросшего чем-то мало похожим на волосы человечка, что примостился около одного из камней и догрызал луковицу. Перед ним и правда было расстелено нечто, что при ближайшем рассмотрении вполне могло сойти за плащ, на котором разложена нехитрая снедь.

— П-простите великодушно! — попросила, разглядываю это чудо-юдо. — А вы кто?

— Кто-кто… — пробрюзжал он. — Дед Пихто я.

И так это было сказано, что усомниться в правдивости его слов было сложно.

— Что, правда? — все же уточнила.

— А то! — даже подбоченился он. — Ты это, девонька, ежели вопросы какие есть, по дороге спросишь, а сейчас некогда нам, идти нужно. — Он стал скоренько собираться.

— Куда это? — очумело уставилась я на него.

У меня не было никакого желания идти за каким-то там дедом Пихто, который больше походил на чучело — его волосы и борода напоминали солому, а местами сено. Да и росточком он был мне чуть выше колена.

— Дык к Берегине нашей пойдем. Думаешь, чего я тут сидел? Она послала, вот я тебя и ждал.

— А если я с вами никуда не пойду?

Он прищурился, окинул меня странным взглядом:

— Значит, будешь дурой. И я за твою жизнь и медяшки гнутой не дам. — В этом момент где-то высоко в облаках раздался такой пронзительный клекот, что я пригнулась. — О, а вот и первый желающий полакомиться вкуснятинкой ! — радостно воскликнул дед.

— Эт-то м-ной, чт-то ли? — я начала заикаться я.

— Ну, не мной же!

Дед махнул рукой. Пошли, мол, за мной. А я и пошла. Очень страшно оставаться одной в неизвестном месте и даже неизвестном времени, когда где-то над тобой летает нечто такое, от одного клекота которого бросает в дрожь. А тут вроде агрессии никакой не проявляют, да и отвести к какой-то Берегине обещают.

Дорога, казалось, ложилась под ноги дедка сама собой. Идти по полю то еще удовольствие: то рытвины попадутся, то взгорки. Но, пристроившись в кильватере этого странно существа, я шла по очень удобной тропинке, которая прямо за моей спиной благополучно исчезала из виду. И почему-то страшно не было. Нет, разного рода опасения так и прошибали мозг молниями, но настоящего страха я не испытывала. Проверила себя на наличие магии: она так и бурлила во мне! Будто сам воздух напоен ее потоками!

— Уважаемый дед Пихто, а кто это был? — решилась все же спросить своего провожатого.

— А? Это? Так грифон, наверное. Только зря он на территорию феникса заявился. Тот ему крылья-то проредит.

Я, мягко говоря, обалдела. Непохоже, что этот странный дедок так надо мной издевается — он говорил так обыденно, будто это часть его жизни. Наверное, так оно и было. Только куда же я тогда попала?

— А… дед Пихто, вы случайно не знаете, это вообще Земля?

Тот как-то странно хрюкнул. И я поняла, что он беззвучно хохочет.

— Ну и повеселила ты меня, девонька! Неужто сама не видишь?

— Так в том-то и дело, что вижу! — невольно я сорвалась на крик, но тут же взяла себя в руки. — Но на Земле таких монстров не существует!

Отчего-то дед заметно посмурнел:

— Вот потому и не существует, что вы, люди, нас монстрами считаете! — Этими словами он меня только запутал, но спрашивать дальше я не стала, потому что он зыркнул на меня из-под своих соломенных кустистых бровей и буркнул: — Все! Некогда нам лясы точить! Потом свои вопросы Берегине задавать будешь.

И еще быстрее потопал вперед, а я за ним еле поспевала.

***

— Дмитрий Максимович, вы бы поберегли лошадей, — не в первый раз обратился к князю скакавший рядом с ним ротмистр.

Как бы он ни желал отправиться в путь сию же секунду в гордом одиночестве, чтобы его никто не задерживал, пришлось потратить оставшийся день на передачу дел помощнику. А также оформить все необходимые бумаги и подорожные. Пришлось смириться и с тем, что с ним отправится пятерка гусар охраны. А потому в путь Заславский выехал только утром следующего дня. Лошадей не жалел, чем вызывал недовольство попутчиков. Но разве мог он им объяснить, что каждое мгновение промедления отзывалось болью в его сердце? Образ Дусеньки Раевской все время стоял перед глазами, и он просто не мог допустить мысли, что больше никогда ее не увидит. А еще почему-то казалось, что очень важно приехать к месту ее исчезновения как можно раньше! Будто он мог сделать что-то, чего не могли другие. Глупость, конечно, но тем не менее что-то внутри гнало Дмитрия вперед, сметая все доводы разума.

Когда он без сил проваливался в сон, ему снилась Евдокия. И почему-то каждый раз в таких странных, а подчас и страшных местах, что просыпался Заславский с одной мыслью: нужно торопиться. В этих снах он видел рядом с ней, то какого-то белобрысого парня, что глядел на девушку плотоядным взглядом, то мужика по пояс в воде, что манил ее купаться. Тогда бедному князю казалось, будто его Дусеньку уведут, заманят в свои сети эти незнакомцы. Но страшнее всего было допустить мысль, что ее больше нет, что те валуны каким-то образом просто уничтожили его ненаглядную девочку. Успокаивало лишь одно: если бы так случилось, то на месте нашли бы хоть что-то. А так девушка просто пропала. Место тут же оцепили и не дали ее подругам даже приблизиться. Не хватало еще, чтобы пропал еще кто-то.

Сердце мужчины ныло, разум был полон тревожных мыслей, которые, перемешавшись с этими странными сюрреалистическими снами, создавали в голове князя полный сумбур, а потому долгая отупляющая скачка казалась спасением.

Но весенняя распутица усложняла путь. А потому как бы Заславский ни торопился, как бы ни гнал лошадей, а прибыл в усадьбу Бехтеевых лишь к концу седьмого дня. И первое, что спросил без всяких приветствий у встречавшего его графа:

— Она нашлась?

Грустное лицо Бехтеева и беспомощно разведенные руки были ему ответом.

***

Я сидела на берегу небольшого лесного озера, смотрела на плескавшихся на другом берегу русалок и размышляла о том, что произошло за эту неделю. Пожалуй, более странного, опасного, но в тоже время волшебного времени в моей жизни не было. Вокруг оживала настоящая сказка! Страшненькая местами, но все же самая настоящая. И знакомство с этой сказкой началось с беседы с Берегиней. То, что я видела до этого — не в счет, потому что все равно ничего не понимала. Хотя это здесь она Берегиня, а в измерении людей — Старица.

Каково же было мое удивление, когда во встретившей нас с дедом моложавой красивой женщине я узнала ту саму старушку, что когда-то вела со мной беседу об иномирном происхождении моей души и официально, если так вообще можно выразиться, разрешила остаться и стать Евдокией Раевской. Она стояла на пороге красивого деревянного терема с резными наличниками и ставнями и улыбалась. А потом, чтобы сразу снять вопросы узнавания, на секунду вернула свой земной облик, отчего я чуть не свалилась, споткнувшись о неудачно подвернувшийся под ногу сучок. Меня первым делом вкусно накормили и напоили, а я и не подозревала, как сильно проголодалась. А потом странный дедушка Пихто водрузил на стол большой пузатый самовар, и мы стали чаевничать. Вот тогда-то Берегиня и начала беседу, которая могла озадачить кого угодно.

— Евдокия, ты никогда не задумывалась, почему сказки о колдунах и колдуньях ожили, а такие же о мифических животных, духах и прочей нечисти — нет?

Я же лишь хлопала глазами. Ведь и в самом деле у меня даже мыслей подобных не возникало! А если подумать, то так оно и было. Ведь люди получили магию, которая раньше была сказкой, но магических существ все из тех же сказок как не было, так и нет. Хотя вполне логично, что раз появилось одно, то должно появиться и другое…

Увидев понимание на моем лице, она удовлетворенно кивнула и продолжила.

— Я начну издалека… Нас, Берегинь, в этом мире очень мало. Мы всегда следили за балансом, и магия была одной из его составляющих, так же, как и различные магические животные и существа. По сути, они производные магии, и одно не существует без другого… — А у меня почему-то возникла аналогия с Чернобыльской зоной и мутациями, которые возникали под ее влиянием. — Изначально так вышло, что людям магия покорялась редко, а те счастливчики, которым она давалась, начинали ею злоупотреблять. А потому таких уникумов другие люди предпочитали убивать. Хотя уничтожали даже тех, кто старался принести в мир при помощи своей силы и нечто хорошее. Непохожесть всегда вызывала опасение и неприятие. То же касалось и различных магических животных и сущностей. А однажды люди перешли черту… — лицо женщины потемнело и на некоторое время, кажется, даже постарело. — Им удалось убить Берегиню. Наша сестра до последнего не верила, что люди причинят ей зло, а потому даже не звала на помощь. Но предательство тем и коварно, что его не ожидаешь…

— Но как же? — вырвалось у меня. Почему-то мне казалось, что простому человеку убить такую сильную сущность просто нереально.

Женщина прикрыла на некоторое время глаза, будто заново переживая утрату.

— Ее убил ученик. Одаренный, которого она взяла себе в обучение. Мы когда-то так делали. Уж очень жалко было смотреть, как их, ничего не умеющих и толком не понимающих, убивают. Его убедила родня, что Берегиня ворует у него душу. Темные люди… Мы любим каждое живое существо, которое населяет мир, будь оно магическим или лишенным магии. Но когда убивают наших сестер — это будто от тебя отрезают кусок плоти и души. Подобное сложно пережить. Мы разозлились и на большом сходе решили убрать из этого мира магию, раз люди так хотят от нее избавиться.

— Убрать магию? — удивилась я. — Но разве это возможно? По-моему, проще убрать людей.

Женщина невесело усмехнулась:

— Так и есть. Но Берегини слишком любят жизнь, чтобы стать причиной ее уничтожения, какие бы негативные эмоции ни испытывали. А потому мы придумали другой путь. Большими усилиями создали параллельное измерение, в которое и перенаправили магические потоки этого мира и переместили туда магических существ. Мы думали, что сделали лучше для всех… Но все оказалось гораздо сложнее.

И не так давно, двести лет назад, мы поняли, что созданное нами измерение уже не может сдерживать накопившиеся магические потоки, и если оставить все, как есть, то очень скоро может произойти большой магический взрыв, который уничтожит и твой мир и этот. Тогда было принято решение вернуть магию в мир людей, чтобы распределить ее между двумя параллелями как можно более равномерно и таким образом убрать излишнее напряжение.

— А как же Иван Грозный, который вымолил себе магию?

Берегиня фыркнула и посмотрела на меня, как на дурочку.

— Вымолил он, как же! И все главы других государств тоже, ага! Какое совпадение и единовременное рвение к молитве! — иронию в ее голосе не расслышал бы разве что глухой.

— Ну да, — смутилась я, — глупо звучит. Но ведь именно так это объясняют люди.

— А что им еще остается? Придумали сказку и ладно. Мы решили, что если магией будут обладать власть предержащие, то и все остальные станут ее воспринимать как очередное преимущество аристократии, и охоты на ведьм не случится. Ведь дай мы ее всем подряд, страшно подумать, какой начался бы хаос.

— А как же артефакты? — всплыло воспоминание о японском императорском артефакте, о котором нам когда-то рассказывал князь Долгорукий-младший.

Женщина махнула рукой:

— Нужно, чтобы была вершина магической власти. Иначе люди старались бы ее заполучить сами, а ничего лучше, чем сделать это войной, не придумали бы. И тогда жертв было бы гораздо больше. Мы просто назначили главного. Пришлось позаботиться и о том, чтобы главы государств обладали большей силой, чем вассалы, и дать им возможность передавать ее своим потомкам.

— А не слишком ли это опрометчиво? Ведь глава государства может быть недостоин ни силы, ни страны, во главе которой стоит.

— А вот это вам, людям, самим решать! — строго сказала она. — Они вовсе не бессмертные! Дальше сами! Мы не няньки! — жестко ответила она.

И правда… Если подумать, то они правы. И как сделать лучше, лично я не знала, а потому не мне сейчас их судить-рядить. И вообще, в голове вдруг родился резонный вопрос: с какого перепуга она меня во все это посвятила? О чем я ее тут же и спросила только в более корректной форме.

Берегиня смерила меня долгим изучающим взглядом:

— Есть причины. Но я расскажу тебе о них позже.

— Когда?

— Когда время придет.

— А когда я вернусь обратно?

Берегиня улыбнулась краешками губ:

— Мы обязательно обсудим это чуть позже, а пока нам всем нужно отдохнуть.

Я вдруг почувствовала, что страшно устала, веки налились свинцом, и я зевнула. Хотя где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что как-то уж слишком резко на меня эта усталость навалилась.

Дед Пихто, который все это время тихо сидел у стола на лавке и прихлебывал чаек вприкуску с большим бубликом, незаметно исчез, а в дом вошла маленькая кругленькая старушка с добрыми глазами, которые мягко светились желтым цветом, от чего в них особенно четко был виден вертикальный зрачок.

— Проходи, Дрема, — обратилась к ней Берегиня. — Ты как раз вовремя. Проводи нашу гостью в ее комнату и позаботься, чтобы ей снились только хорошие сны.

После чего попрощалась и покинула дом. Я осталась наедине со странной старушкой. Нет, ее я не боялась. Все же зачем-то я Берегине понадобилась, раз она вела со мной столь долгую и подробную беседу. А значит, в этом доме мне зла причинить не должны. Да и сама старушка, несмотря на все внешние странности, обходилась со мной очень по-доброму, будто я и не гостья, которую она впервые увидела, а как минимум любимая и долгожданная родственница.

Комнату мне выделили просторную и уютную, и как только старушка помогла мне переодеться и умыться, я быстро заснула. И снился мне почему-то Дима, который крепко прижимал меня к себе и шептал в волосы: «Евдокия, Дусенька, счастье мое бедовое…»

***

А на следующее утро Берегини в доме не оказалось, мне было сказано, что она отбыла по очень важным делам. И поведала мне об этом молоденькая девушка, странно похожая на лисичку. Кажется, появись у нее рыжие ушки и хвост из-под интересного кроя платья, я ничуть не удивилась бы.

— А где бабушка Дрема? — поинтересовалась я.

— Так не любит она днем показываться, все больше отдыхает. Ее время — ночь, — пожала плечиками лисичка.

— А тебя как зовут?

— Ой, простите! Чаще Рыжей кличут, а от рождения Еленой звать.

— Лена, а кто ты? В смысле, вы же здесь все магические существа… А я ничего о вас и не знаю. В нашем мире таких нет.

— Так обортница я! — улыбнулась девушка и продолжила накрывать на стол.

— Оборотень? — обалдело переспросила ее.

— Ну да. — ответила просто и снова пожала плечиками.

— А бабушка Дрема?

— Она воплощенный дух. Посылает сны. Разные… Но редко.

— Только посылает? — уточнила.

Улыбка оборотницы стала натянутой:

— Бабушка Дрема при помощи снов может многое. И всех ее возможностей не знает никто. Да что это мы лясы точим? — встрепенулась она, явно переводя тему разговора. — Завтракать вам нужно! А то ведь совсем скоро дед придет и поведет вас знакомиться с лесом.

На языке вертелось просто кошмарное количество вопросов, но настороженный взгляд девушки заставил их придержать при себе. Видимо, ей что-то не понравилось в моей реакции на обычные для нее вещи, а может, она просто не знала, чего ожидать от меня. И все же от одного вопроса я не удержалась:

— Лена, скажи, мне есть чего здесь опасаться? И называй уже на ты, не нужно выкать. Мы же почти ровесницы.

— С чего вы… ты решила, будто тебе что-то угрожает? — удивилась она.

— Ну, хотя бы потому, что ты не хочешь мне ничего рассказывать…

— Ох, да дело ведь не в этом! — всплеснула она руками. — Просто начни я сейчас рассказывать о тех, кто здесь обитает, только напугаю, а ты ничего не поймешь!

— Что же я должна понять?

Девушка закусила губу, ее хвостик, который до этого был обмотан вокруг талии и который я приняла за пояс, освободился и нервно подрагивал.

— Давай, я отвечу на этот вопрос сегодня вечером? — наконец, ответила она.

Не оставалось ничего иного, как согласиться, потому что я здесь гостья, и только от хозяев зависит, каким будет мое пребывание здесь.

***

Завтрак был очень вкусным и сытным. Я непроизвольно покосилась на свои бока, которые за зиму совсем спали. Теперь я с гордостью могла сказать, что достигла комфортного для меня размера, пусть и не модельного. Хотя, если бы поднапряглась, то вполне могла добиться и этого, но мне оно надо — терпеть такие лишения? Я ведь и худела для собственного здоровья, а не чтобы соответствовать чьим-то стандартам красоты. И когда организм привык, что его нормальный вес именно такой, давить на него дальше не было никакого желания. Теперь я позволяла себя больше вкусненького и вредного — постоянно держать себя в руках еще то удовольствие, а потому некоторые послабления воспринимались как праздник! Но все равно умеренность я продолжала соблюдать.

Здесь же о моих предпочтениях знать не знали, а потому вкусные пироги на любой вкус, к которым я всегда имела слабость и старалась употреблять в ограниченных количествах, лежали горками, и отказать себе в маленьком празднике желудка не было никаких сил.

Усилием воли отложив последний откушенный пирожок с повидлом, ибо глаз видит, а зуб уже просто неймет, я спросила:

— Так, говоришь, когда дед Пихто придет?

И в этот момент от двери раздался раздраженный голос:

— Так уже пришел! Только и жду, когда завтракать закончите! — проворчал. — Пошли уж! Ленка, а ты чего стоишь? С нами пошли! Или я один должен язык тренировать?

Так втроем мы и отправились, как выяснилось, в ближайший город. Я как представила, что попаду в город настоящей нечисти, так аж пятки загорелись туда попасть как можно быстрей! Дед на это лишь усмехнулся и, взмахнув рукой, открыл… портал.

Никогда раньше их не видела, но именно так себе и представляла: овальным мутным маревом, за которым угадывались очертания совершенно другой местности. И почему-то в этот момент я совершенно не думала о том, что мне вообще-то должно быть страшно.

Город нелюдей меня поразил необычность. Здесь каждый строил как хотел. Меня впечатлил дом, первый этаж которого был размером с однокомнатную квартиру, а чем выше, тем шире он становился, и построен был из разных материалов и даже в разных стилях, если можно так сказать применительно к этому миру. Без магии такое сооружение просто не могло существовать! В то же время рядом стояло вполне добротное жилище, построенное по всем правилам зодчества. И вся эта разномастная застройка смотрелась вполне гармонично и очень необычно. За неделю, которую я провела в этой параллели или, как я мысленно окрестила это место — изнанке, я таких городов увидела целых три. А уж сколько разновидностей существ я за это время навидалась… Не передать! Причем все эти товарищи были распознаны мною как представители совершенно разных сказок, легенд и мифологий.

Город, который я увидела первым — Первоград — населяли по большей части представители славянского и скандинавского этносов. Во втором — Ченгшане, в переводе город-гора — жили представители азиатской мифологии, а в Калитеоли — Доме Бога — магические представители Южной и Северной Америки. Из рассказов моих спутников я узнала, что есть и другие города, поменьше, но туда я не попала. Да и не сильно стремилась. Впечатлений и так было выше крыши. Кроме городов, я успела побывать в деревнях, посетить с виду обычные леса и горы, в которых водилось такое, что без деда Пихто давно бы переваривалась в желудке виденных мною существ.

Однако этого не случалось. И причиной была строгая иерархия местного очень неоднородного общества, которая была простой до безобразия: кто сильней, тот и прав. Сильнейшие уже давно поделили все между собой, а остальные четко знали правило: если хочешь жить на их территории — договаривайся. У них там по этому поводу какие-то свои заморочки и способы оплаты, в которые меня не посвящали. Ну а если ты по незнанию или еще какой надобности и без разрешения посетил среду обитания более сильного местного магического представителя, то уж не серчай, если, попавшись, окажешься съеден или энергетически выпит. Все же совсем безобидных существ здесь было крайне мало. И, судя по всему, дедушка со смешным именем Пихто был той еще фигурой в местной иерархии.

Как-то так случилось, что свой вопрос о том, что должна понять, я Лене больше не задавала. Просто потому что вокруг было слишком много всего, что подпадало под этот критерий. Я прекрасно поняла ее нежелание что-либо мне объяснять — уж слишком много пришлось бы рассказывать, но это все равно не отобразило бы реального положения дел. Но собрать все свои впечатления в кучу мне помогла Берегиня, которая, наконец, появилась в тереме сегодня утром.

— Ну, как тебе этот мир? — спросила она после обеда.

На этот раз мне решили дать отдохнуть и не повели на очередную экскурсию, от которых я уже эмоционально устала. А может, просто знали, что Берегиня захочет сегодня со мной поговорить.

— Очень красивый и необычный! — честно ответила я. — Но… человеку в нем не место. — Берегиня кивнула. — Как люди раньше вообще соседствовали со всем этим? Не представляю…

— Раньше нас не было так много, — улыбнулась она задумчиво. — Здесь же накапливалось такое огромное количество магии, что число сущностей росло в геометрической прогрессии.

— То есть, — наконец, уловила я мысль, которая все это время подспудно меня тревожила, но не могла сформироваться, — если в мире есть магия, то в нем рано или поздно появятся и магические существа и сущности? — увидев утвердительный кивок женщины, продолжила свою мысль и даже обалдела от сказанного: — То есть у нас на Земле такие существа все же есть?

— Нет, пока нет. Но по мере усиления магических потоков, а обмен ими между этими двумя параллелями только увеличивается, они появятся. И очень скоро…

Сначала от таких откровений мне стало страшно, слишком свежи были воспоминания о встрече с Лихом одноглазым и Кикиморой болотной. Жуть жуткая! Были, конечно, и другие, кто напугал меня не меньше, но сейчас на ум пришли именно они.

А потом я вспомнила Матвея-котофея, маленького смешного сынишку местного домового. Был здесь и такой, куда ж без него? Очень интересное существо. Так и подмывало сказать «мужик», только уж очень маленький, весь покрытый темной короткой шерстью и с длинными волосами, которые всегда собирал в аккуратный хвост на затылке. Он в любой момент мог обернуться большим черным котом, и его сынишка, Матвей, тоже. Вот и звала я его Матвеем-котофеем. Ему нравилось, только толком пообщаться и поиграть у нас не получалось, хотя он и пытался ко мне присоседиться при любом удобном случае. Вспомнила оборотницу Лену и ее семью, что очень тепло меня приняли, ее высокого рыжего брата с красивой хитрой мордой, который усиленно пытался меня подбить пойти вместе любоваться луной. Ага, на сеновал! Так звал, так звал, что не успокоился, пока я не пригрозила его хвост на кулак намотать и оторвать к чертовой бабушке. На что он тут же обернулся милым пушистым лисом, на которого было просто невозможно сердиться. Еще вспомнились русалки, которые оказались очень хорошими смешливыми девчонками. Может, они и получились из утопленниц, но сейчас выглядели очень даже живыми. Один русал ко мне даже подкатывал, но, получив по сусалам, отплыл в закат. Именно так: в закат! Смотрелось очень красочно! Еще бы вихлял поменьше, но как ему было не вихлять, если неслабо так отхватил по хвосту воздушным кулаком? В общем, вокруг было очень много не только страшного, но и хорошего, и веселого. А потому сказать однозначно, что не хотела, чтобы нечто подобное появилось в нашем мире, я не могла. К тому же знала, что маги с легкостью справятся с каким-нибудь злобным духом, но как быть, если появятся оборотни или домовые? Ведь они вовсе не животные, а мыслящие существа. Они просто другие виды и не злобные вовсе, но как это объяснить людям, если, к примеру, первым к ним в гости заявится агрессивный упырь?

— Что же делать? — растерянно спросила.

У меня создалось впечатление, что Берегиня читала меня, как открытую книгу, а потому не удивилась, что она правильно поняла мой вопрос.

— Мы долго думали над тем, как не допустить повторения истории, но пришли к выводу, что без помощи людей все равно бессильны.

— И вы думаете, что я могу вам помочь? Но как? Я же всего лишь девушка, которую и слушать-то не станут! Вы бы лучше какого мужчину для этих целей пригласили.

— Думаешь, мы не пробовали? — горько спросила она. — Пытались, я лично разговаривала с несколькими представителями аристократии, так они мне просто не поверили, все искали подвох. Сюда их позвала, только эти олухи, вместо того чтобы понять или хотя бы оглядеться, начали магичить и убивать местных жителей, пока их самих не успокаивали. А тут появилась ты, душа другого мира, открытая для нового и готовая принять все выверты своей новой реальности. Вот мы и решили попробовать с тобой.

— Так я вовсе не случайно к вам попала?! — осенило меня.

— Ты права, нам пришлось немного тебе помочь оказаться в нужном месте: ваш возок в грязи притопить да Сережку привлечь к Кромлеху, а там ты все сама сделала. Нам понравилось, что ты развернула активную деятельность по освоении магии, и мы подумали, что сможешь что-то придумать и в нашем случае.

— Так вы предлагаете мне самой придумать выход из сложившейся ситуации? — откровенно обалдела я. Не то чтобы я была против им всем помочь, но как-то не ожидала, что вопрос встанет именно так.

— По крайней мере, попробовать. Навязывать что-то людям мы не можем, это обернется плохо для нас всех.

— Но я даже примерно не представляю, что могу сделать! — мысли метались, как сумасшедшие белки, но ничего конкретного в голову не приходило.

— Я понимаю, что пытаюсь возложить на тебя слишком сложную задачу… Евдокия, хотя бы подумай. Кому, как ни одному из людей лучше знать, как сделать, чтобы его соплеменники не уничтожили зарождавшуюся иную жизнь, даже не познакомившись с нею.

— То есть вы решили переложить всю ответственность на мои плечи?

— Да. — просто подтвердила она.

— Прелестно! Просто прелестно! — воскликнула я и даже встала из-за стола и начала ходить из угла в угол, пытаясь обуздать эмоциональную бурю.

И тут я заметила расстроенную мордочку Матвея-котофея, что выглядывала из-за печки. Эти существа — отличные эмпаты, а потому он хорошо понимал, что сейчас творится у меня на душе, и искренне мне сочувствовал. А мне вдруг подумалось, что такой вот маленький Матвейка-котофейка очень скоро может появиться в любом доме, но, вероятнее, все же в доме магов — магия чаще всего притягивается к другим своим проявлениям, а его просто убьют или прогонят прочь, что для этого существа равносильно смерти, только более жестокой, растянутой во времени.

Эти мысли встряхнули и заставили взять себя в руки.

— Хорошо. Я подумаю, как можно помочь. Но вы ведь понимаете, что я могу ничего путного и не придумать! — Женщина кивнула. — И, надеюсь, вы тоже не пустите дело на самотек?

— Конечно, нет, но все будет зависеть от того, что ты предложишь…

***

Я сеидела на берегу лесного озера неподалеку от терема и думала большую такую думу, можно сказать, необхватную. С какой бы стороны к ней ни подходила, ничего путного не надумала.

Увидела Берегиню, лишь когда она подошла почти вплотную:

— Евдокия, надо спешить!

— В чем дело?

— Твой ухажер не утерпел! Ломится сюда, будто его звали! Пошли встречать, а то, неровен час, беды наворотит!

— Дима? — неподдельно удивилась я.

— А кто ж еще? Или у тебя в поклонниках еще кто такой упорный имеется?

Она открыла портал.

***

В вечер своего прибытия, несмотря на поздний час, он допросил всех, до кого только смог дотянуться. А до кого не смог — опросил ранним утром и пришел к выводу, что ответ на все вопросы нужно искать на месте исчезновения Евдокии.

— Дмитрий Максимович, мы облазили здесь каждый сантиметр! — уверял его младший граф Бехтеев уже на подходе к Кромлеху. — Я лично облазил! Поэтому уверенно могу сказать, что без магии не обошлось! Да и Василий, мой камердинер, как вы знаете, говорит, что видел странные проявления, которые сложно объяснить чем-то, кроме магии! Но использовать ее в этом месте крайне опасно!

— И чем же? — отрешенно, вглядываясь в круг камней, спросил он.

Граф посмотрел на него с тщательно скрываемой жалостью:

— Мы не можем с уверенностью сказать, куда делась Евдокия Поликарповна. Она могла просто оказаться где-то в другом месте, а могла… — Иван тяжело вздохнул. Он и сам сильно переживал из-за этого исчезновения, ведь Евдокия спасла ему жизнь. И если бы пропала Лизонька, его звезда, его путевой лучик света, его потаенная и несбыточная мечта, то он…

— Меня не интересуют всякие досужие домыслы! — твердо ответил Дмитрий и ускорил шаг.

А потом, сам не подозревая, провел те же манипуляции, что неделю назад делала Евдокия. Только что не торопился вливать магию в знак в руну на алтаре.

— Василий сказал, что оставил ее на этом камне, — проговорил наблюдавший за ним Иван.

— Я помню и прошу вас покинуть этот круг.

— Вы все же решились… — обреченно понял Иван, совершенно не пытаясь отговорить.

Ведь, если бы пропала Лизавета, он не думал бы и минуты. И, пожалуй, если бы вчера вечером не появился князь Заславский, сегодня он бы проделал то же самое сам, несмотря на уговоры отца и запреты Императорской канцелярии. Он сам себе дал неделю, надеясь на чудо и что Евдокия найдется, но неделя подошла к концу, и прибыл князь, для которого Евдокия оказалась дорога не менее, чем для него Лизавета. Иван наблюдал со стороны молочно-белое марево, что окружило Кромлех, а потом, когда последние клочья тумана рассеялись, пустоту на том месте, где еще минуту назад стоял князь Заславский.

***

— Вот! Полюбуйся! — Берегиня демонстративно указала на что-то рукой, чего я еще не успела увидеть из-за ее спины.

А посмотреть явно было на что! Потому что в этот самый момент Дима с проворством и знанием дела скручивал воздушной петлей настоящего грифона! Не удивлюсь, если того самого, который напугал меня во время моего появления на изнанке.

— Вот! Видишь! Не успел заявиться, как начал издеваться над бедной зверушкой! — Зверушка бедной явно не выглядела и с удовольствием полакомилась бы Димой, не будь тот так силен и ловок. Что я Старице и озвучила. — Не спорю, — покладисто согласилась она, — но ведь это не грифон заявился к нему в гости, а наоборот!

— Но это не повод оказаться у столь негостеприимного хозяина в желудке! — возразила я.

К этому моменту мы подошли вплотную, и Дима нас увидел. Столько облегчения, радости и желания… хорошенько отшлепать меня я еще ни у кого не видела. Гремучая смесь. А потому у несчастного зверя не оставалось ни одного шанса выйти победителем из этой схватки — Дима в два счета окончательно скрутил его в бараний рог и, поглядев ему в глаза, с невыразимой интонацией проникновенно попросил:

— Слушай, зверюга, не дергайся. Не до тебя сейчас.

— Вот, Фонечка, а я тебя предупреждала: не летай на территории феникса! Это может плохо для тебя закончиться! — неожиданно начала выговаривать возмущенно таращившему глаза грифону Берегиня. — А вы, Дмитрий Максимович, отпустили бы его, — обратилась она к немного обалдевшему князю, — он вам теперь ничего не сделает. Правда ведь, Фонечка? — Фонечка кивнул! Честно-честно! — Он еще слишком молод, а потому иногда совершает опрометчивые поступки.

Дима недоверчиво покосился на пленника.

— Дима, отпускай уже его. Старица попусту говорить не станет, — попросила я.

— Старица?

— Именно. В вашем мире — Старица, а здесь — Берегиня, — ответила ему моя спутница, а я, поддакивая, закивала.

Все еще недоверчиво Заславский убрал магические путы и, проводив взглядом отошедшего чуть поодаль грифона, снова посмотрел на меня. Да так, что меня изнутри будто толкнуло что-то, и я бросилась ему в объятия. Я так по нему соскучилась, что просто не передать словами! Мне всегда казалось, что чем дальше друг от друга двое, тем больше притупляются их чувства и взаимная тяга. Но у нас с Димой все было иначе. Именно на расстоянии я поняла, как мне его не хватает, как тянется к нему каждая клеточка моего тела и души. Разговоры по магофону помогали не затосковать окончательно, но не утоляли потребности быть рядом.

Дима поймал меня в объятия и прижал к себе так, что стало трудно дышать, а потом чуть ослабил хватку и заглянул в глаза:

«Как же так, Дусенька?»

«Не знаю, Димочка».

«Я так скучал! Так переживал! Думал, сердце остановится, когда ты исчезла!»

«Прости, я не специально».

«Прощаю, Дусенька, все прощаю…»

Этот разговор шел напрямую между нашими душами, потому что вслух не было сказано ни слова. А в следующую секунду он меня поцеловал. Так сладко и нежно, что я всхлипнула.

— Молодые люди, мы с Фонечкой, конечно, безумны рады наблюдать за воссоединением влюбленных, но давайте все же не будем забывать, что вы не одни, — проворчала Берегиня.

И какая она после этого Берегиня? Обломщица самая настоящая! Вот кто она!