Глава 8

— …Вот как-то так, — вздохнула я.

Мы сидели с Димой в тереме Берегини, прячась от необычайно знойного для весны солнца, и беседовали уже не один час. Сначала нас накормили обедом и напоили, потом оставили одних. По правилам этикета, этого делать категорически нельзя, только где изнанка и где этот самый этикет?

— Н-да… А Берегиня не разменивается по мелочам. Если уж задала задачку, так по-крупному, — покачал головой мужчина. Я на это лишь пожала плечами. — Знаешь, Дуся, а ведь все сходится на твоей гимназии.

— Как это?

— Мы ведь можем сделать не просто маленькую женскую гимназию, а создать на ее базе целый магический заповедник, куда люди смогут приходить и знакомиться с новыми видами, не испытывая при этом страха. Я уверен, со временем многие захотят иметь таких существ, как твой Матвейка, к примеру, у себя дома. И когда они начнут появляться в нашем мире сами по себе, это уже не будет какой-то невидалью. А чтобы не смущать обывателей заранее, просто запланируем для гимназии более обширные территории и первое время будем принимать и адаптировать магических созданий без огласки. Все-таки для начала нам самим нужно их изучить, да и не зачем сразу пугать народ такими новостями. Лучше будем запускать такие сведения постепенно и в нужном нам ключе. А учитывая ваш интерес к научной деятельности и разработкам, которым магические существа и сущности могут стать немаленьким подспорьем, император вряд ли будет против исследовательского корпуса, который первое время можно будет прятать все за той же ширмой гимназии. В общем, идея с новым учебным центром в открывшихся перспективах — это наилучший способ временно спрятать и адаптировать то, что просто необходимо пока укрыть от чужих глаз.

— То есть мы спрячем сенсацию за самым видным и скандальным событием ближайшего времени! Как говорится, если хочешь что-то спрятать — положи это на самое видно место! — ошалело соображала я. — Димочка, да это же просто убойная идея! — я даже вскочила с места и начала расхаживать по комнате, представляя масштаб того, во что действительно в одночасье может перерасти мечта о маленькой женской магической гимназии!

Ведь, судя по рисуемой Димой картине, она в скором времени способна стать настоящим научно-исследовательским образовательным центром, которого в этом мире еще никогда не было! И отчего-то мне кажется, что сугубо женской гимназия будет оставаться недолго… Да и магическим существам такой расклад только на руку! Ведь знакомство с ними начнут не закостеневшие в своих убеждениях и суевериях взрослые, а гибкие детские умы! Только вот…

— Дим, это на самом деле просто замечательная идея, только вот, пробыв здесь неделю и понаблюдав за местными жителями, я могу сказать точно: ни одного из них нельзя назвать безобидным. Да и где гарантия, что, попав на землю, они не захотят жить по собственному усмотрению и не сбегут в неизвестном направлении в первые же минуты?

— А вот этот вопрос мы будем решать уже с Берегиней. Потому что ты очень точно сформулировала главную проблему: нам нужно договариваться о взаимных условиях пребывания всей этой нечисти на земле. Хотя я, признаться, не совсем понимаю, почему некоторые из них захотят поменять место жительства с безопасной изнанки на наш мир.

Дима встал и, подойдя ко мне, заключил в объятия. А мне вдруг так хорошо стало, что не хотелось думать о чем-то серьезном, но приходилось, потому что тема и правда была очень важной.

— На этот вопрос я тебе и сама ответить могу, — вздохнула, устраивая голову у него на груди. — Несмотря на то, что внешне они с нами могут очень разниться, во многом мы похожи. Например, некоторые просто не могут ужиться среди своих сородичей, некоторые слишком слабы, но поменять что-то в своей незавидной судьбе здесь не в силах, некоторые просто хотят перемен или посмотреть, что же прячет мир их предков, а кто-то, как это ни странно, хочет пойти в услужение человеку. Совсем недавно Берегиня мне объяснила, что большая часть духов и других магических проявлений появилась не просто так, а благодаря деятельности человека, а потому у многих из них есть глубинное желание служить или вредить ему или определенному месту. И здесь они эту потребность полностью удовлетворить не могут, заменяя ее служением более сильному представителю этого мира. До конца она мне всех хитросплетений логики и внутренних потребностей не раскрывала, лишь намекала, но этот маленький нюанс я уловить смогла.

— Это многое объясняет… — он потерся щекой о мои волосы. — Пойдем немного пройдемся. Ты рассказывала, что на здешнем озере просто удивительной красоты закаты.

— Конечно, — улыбнулась и, взяв за руку, потянула вперед.

Идти по весеннему лесу, полному удивительных деревьев, растений и цветов, держась за руку с любимым человеком, было просто непередаваемым удовольствием! Казалось, этот мир радовался вместе с нами и щедро дарил свое волшебство. Даже птички и те не просто щебетали, а пели какую-то удивительную песнь любви. Когда мы дошли до озера, закат как раз входил в свою самую красивую фазу, превращая окрестности в нечто удивительно-невообразимое. У нас обоих от этого зрелища захватило дух, и некоторое время мы просто стояли и любовались волшебными красками.

— Дусенька… — в какой-то момент позвал меня Дима, да так, что сердце застучало быстро-быстро. Я медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Дусенька, я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя… Люблю так сильно, что сердце замирает, лишь при мысли о тебе. Я знаю, что сейчас не время и не место, да и с твоим отцом я еще не говорил, но… Но сначала я хочу спросить тебя… — Он опустился на одно колено и, взяв мою руку в свои ладони и неотрывно глядя в глаза, спросил: — Евдокия Поликарповна Раевская, ты выйдешь за меня замуж?

Шквал охвативших меня эмоций сложно описать. Еще недавно меня мучили сомнения из-за предательства бывшего жениха, и данное девочкам обещание не выходить замуж, пока не откроется гимназия, и еще какие-то соображение за и против этого шага, основанные на логике и предыдущем опыте. Но все это разбилось, как прибой о скалы, о взгляд любимого человека. Любимого! Я давно это поняла, но так остро ощутила именно сейчас. В его же глазах было столько надежды и искреннего чувства, что отказать по каким-то надуманным причинам было бы просто неправильным. Да и зачем?! Я ведь и сама готова бежать за ним на край света. А девочки меня поймут. Не могут не понять.

— Да, любимый… — прошептала и твердо добавила. — Да!

Глаза мужчины вспыхнули ярким светом счастья, подхватив меня на руки, он закружил в своих объятиях, повторяя:

— Дусенька, счастье мое медовое!

Или он все же говорил «бедовое»? Неважно! Но «медовое» мне точно нравилось больше. А потом был просто умопомрачительный поцелуй, от которого у меня подкосились коленки, а мысли… Да откуда какие-то мысли?

— Какие вы молодцы! — раздавшийся голос Берегини и на этот раз стал для нас неожиданностью. — Значит, мы не зря готовились! Будем играть свадебку!

От такого быстрого развития событий оторопели мы оба.

— К-какую свадебку? — заикаясь, выдавила я.

— Вашу! Вы же хотели обговорить условия, на которых магические существа и сущности будут приходить в ваш мир? А смысл нам о чем-то договариваться с кем-то из вас поодиночке? Мы сразу со всем вашим будущим родом договор и заключим, чтобы и вы его соблюдали, и дети ваши, и дети ваших детей. С другими, уж простите, мы больше говорить не будем.

— Но как же мы тут поженимся? У вас же даже церкви нет… Вот вернемся на землю, там все и сладим…. — растерялась я.

— Вы и там поженитесь, никуда уже не денетесь. Только ты сама подумай, как к тебе отнесутся, если ты отсюда незамужней выйдешь?

Я судорожно пыталась сообразить, к чему она клонит. Розовый дурман все еще не оставил мой мозг, а потому это получалось с трудом.

— Так я выйду невестой. Чем плохо? Так…. Стоп… Получается, ты сделал мне предложение, чтобы честь мою защитить? — наконец, до меня дошло очевидное.

Руки Димы, обнимавшие меня за плечи, заметно напряглись, но ответить он ничего не успел.

— Евдокия, не дури! — голос Берегини посуровел. — Зачем ты хочешь обидеть человека, который так искренне и глубоко тебя любит, что не побоялся шагнуть за тобой в неизвестность, слова в упрек не сказал, и хочет сделать все, чтобы ты была счастлива и избежала общественного порицания?

Мне даже стыдно стало. Действительно, что-то я не по делу на Диму собралась наехать. Поэтому развернулась в его руках и, заглянув в глаза и поднявшись на цыпочки, нежно поцеловала в краешек губ. Он выдохнул и крепче прижал меня к себе.

— А насчет замужества ты отчасти права, только эта свадьба больше не вам нужна, а нам. Она станет частью нашего договора, в который будет вплетено много местных традиций, замешанных на вашей магии, клятвах и будущей силе вашего рода.

— Что-то мне этот подход совсем не нравится, — наконец, выразил свое мнение Дима.

Берегиня на это лишь усмехнулась:

— Кто бы в этом сомневался! Пошли, что ли, поговорим. А суженая твоя пусть идет готовиться к свадьбе. По нашим обычаям, ей много всего нужно успеть сделать до утра. Но ты, Евдокия, не переживай, Лена и ее подружки тебе помогут.

Из-за деревьев показалась хитрая мордочка моей рыжей подруги. Не удивлюсь, если вот так, обернувшись, она наблюдала за нами. Похоже, ни наш разговор в тереме, ни произошедшее здесь ни для кого не секрет.

— Получается, вы задумали это все заранее! — наконец, дошло до меня. — И только ждали, когда здесь появится Дима?!

— Ну, предсказать это было несложно, — Берегиня пожала плечами.

— А если бы он не пришел?

— А если бы он не пришел, то и договора никакого не было бы. В вашем мире одной женщине без достойного спутника и поддержки очень сложно, а уж выполнить такую задачу, которую вы сами на себя собираетесь возложить, и вовсе почти невозможно. А попадись тебе впоследствии какой-нибудь прохиндей, так и вовсе загубила бы все начинания. Такого мы допустить не можем.

Поспорить с этим было сложно, да и не успела я больше ничего сказать, так как ко мне подошли уже обернувшаяся Лена и несколько девушек из ее стаи. Они взяли меня за руки и потянули в сторону Терема. Дима лишь недовольно проводил меня взглядом, ему явно не хотелось со мной расставаться, но разговор с Берегиней предстоял очень серьезный, и я бы тоже не отказалась послушать, но он на прощание шепнул, что обо всем расскажет, и я не стала спорить. Все-таки быть самодостаточной и все решающей за себя женщиной — это хорошо, но иметь возможность переложить часть забот и проблем на надежные плечи любимого мужчины, которому доверяешь — дорогого стоит. А уж Дима гораздо опытнее меня и точно проследит, чтобы все было хорошо, и нас нигде не облапошили. А потому, успокоенная такими мыслями, пошла готовиться к свадьбе.

Мама дорогая, к свадьбе! Осознание накрыло внезапно, и я нервно рассмеялась. Я мечтала о том, что это событие будет незабываемым, но выходить замуж в окружении нечисти — это что-то! И по эксцентричности этого действа меня на Земле вряд ли кто-либо когда-нибудь переплюнет…

***

— …А мы нашу красавицу просто так не отдадим! — слышались девичьи голоса на улице. — Для начала вам нужно пройти испытания разные, а там посмотрим, достоин ли жених нашей лебедушки!..

Выкуп невесты шел вовсю и походил на то, как это делают в моем мире. Разве что в свите жениха было столько разных магических сущностей, сколько не привиделись бы самому заядлому пьянице в моем мире во время белой горячки.

Я сидела на стульчике, смотрела на приготовленный собственноручно для жениха венок, который вчера плела сама, и вспоминала. Сразу же, как девчонки утащили меня в терем, мне было показано такое множество уже сплетенных венков, что я ахнула. Оказалось, что по местным обычаям, после выкупа невеста должна вручить жениху самый красивый и перевитый золотыми нитями венок и всем его сопровождающим тоже, но попроще. Сопровождающих, как они меня заверили, ожидалось много, потому что этой свадьбой мы не просто соединимся друг с другом — мы станем частью этого мира, и все на ней присутствующие станут гарантом исполнения Великого договора, условия которого сейчас обсуждают Берегиня с моим женихом. Вот такой вот замес намечался: два в одном. Ну, я и сплела, как умела, а умела я не очень, тем более из веток калины. Он получился у меня не самый красивый, но запоминающийся точно. Это чудо стало походить на венок только после того, как я укрепила его магией, иначе все эти листики, бусинки и ниточки ни в какую не хотели держаться вместе и походили на щетку. Девчонки долго смеялись надо мной из-за этого, потому что совершенно не представляли, как такое чудо вообще могло получиться! Ну да Берегиня с ними, пусть хохочут!

Потом они попросили меня поделиться маленьким кусочком своей магии с каждым венком.

— Для нас, жителей изнанки, магия людей, отданная добровольно, своеобразный деликатес и очень дорогой подарок!

— Но разве на свадьбе не принято дарить подарки жениху и невесте, а не наоборот? — удивилась я, хотя была вовсе не против поделиться своей магией.

— Традиция дарить гостям на свадьбе подарки пришла от ваших предков и стала нашей. Таким образом вы скажете всем, кто придет, что желаете включить его в свой круг. И коли уж они примут ваши подарки, то обязаны будут в будущем помогать вашей семье. А уж если вы подарите им частичку своей магии, то они никогда не причинят вам и вашей семье зла. Разумеется, если не увидят зла от вас.

Я на это чуть не присвистнула. Какая, оказывается, Берегиня продуманная! Ведь без свадебного обряда найти способ собрать всю эту нечисть вместе и заставить нас принять не так-то просто. И даже те, кто придет на праздник из чистого любопытства, от магического подарка отказаться не смогут, а потому вольно или невольно примут нас и наш договор с этим миром! А потому я вплетала небольшие магические конструкции не только в венки, но и в вышитые платочки, пояса, полотенчики, самодельные куколки и во всякую другую мелочь. Всего этого было столько, что раздать не представлялось возможным, но девчонки все несли и несли новые корзины очередной мелочевки, и мне оставалось только удивляться, где они ее столько взяли.

А потом были песни, веселые девичьи разговоры и баня! Из которой я вышла такой чистой, разомлевшей и счастливой, будто заново родилась на свет.

Перед сном мне расчесывали волосы. Оказалось, что это целый обряд, во время которого пели специальные песни и говорились наговоры на семейное счастье. А потом меня уложили спать и с тихими песнями покинули мою комнату. Я практически сразу заснула, хотя и планировала все хорошенько обдумать перед сном.

Такой возможности у меня не появилось и поутру. Снова пришли девушки, и все завертелись в приготовлениях — основное празднование пройдет на большой поляне, где еще с вечера начали устанавливать столы и лавки самой разной высоты и вместимости. А я только потом поняла, насколько это было важно — гости отнюдь не все походили на людей и не все имели стандартные человеческие пропорции тел.

Я подошла к окошку и осторожно выглянула — очень было интересно поглядеть на Диму и его свиту. Моего жениха нарядили в белую вышитую рубаху и повязали ее красивым широким поясом. Меня тоже одели в местное платье, и оно совершенно не походило на его славянский аналог, как, впрочем, и платья обитательниц этого мира — и здесь прогресс не стоял на месте. Оно не было пышным и воздушным, но представляло собой такое красивое сочетание кружев и вышивки, что я минут десять разглядывала его.

Тем временем выкуп продолжался. По лицу Димы было видно, что его забавляет вся эта возня с заданиями и выкупом невесты, но он очень волновался и часто поглядывал на двери в терем. Будто боялся, что-то кто-то раньше него умыкнет его ненаглядную невесту, то есть меня. Его свита была такой разномастной, что я только диву давалась, но основную часть составляли оборотни-лисы из клана моей подруги Лены. Впереди всех шел дед Пихто и явно выступал в образе свата.

Наконец, выкуп окончился, и дверь в терем распахнулась настежь. Дима тут же нашел меня глазами и улыбнулся так счастливо и восхищенно, что все переживания и неуверенность как ветром сдуло. Захотелось тут же броситься ему на шею и крепко обнять. Но вместо этого я взяла приготовленный для него венок и водрузила ему на голову. Мои подруги помогли раздать их всем остальным. А потом наша процессия отправилась на местное капище, которым служило то самое сборище камней — Кромлех, при помощи которого я сюда и прибыла. Как оказалось, местная нечисть не поклонялась никаким богам. Их богом была магия, которая и давала им жизнь. Хотя Берегиня, к примеру, верила в Бога, который создал все сущее и магию в том числе.

Все это шествие сопровождалось песнями, плясками и различными заданиями, которые должна была выполнять свита жениха. С каждым шагом количество сопровождавших нас увеличивалось, и к тому моменту, как дошли до Кромлеха, толпа стала просто огромной. И если бы Дима крепко не держал меня за руку, я бы точно струхнула: такой разномастной и пугающей для стороннего наблюдателя она была. Берегиня вела всю эту процессия, и, когда мы дошли, повернулась ко всем присутствующим и взмахнула рукой, от чего гвалт тут же стих и в наступившей тишине она пригласила нас, молодоженов, в круг. Все остальные рассредоточились вокруг камней, но внутрь не заходили. Мы втроем прошли к камню в середине, на котором стояла простая каменная чаша с водой.

— Дмитрий, Евдокия, — обратилась она к нам без всяких титулов. — В этот прекрасный день в этом священном для нас месте, где магия особенно сильна и способна открыть ворота в иную реальность, я хочу спросить вас: готовы ли вы стать друг другу верной опорой, готовы ли любить уважать, стать верными спутниками в жизни, готовы ли…

А мы с Димой слушали ее, смотрели друг другу в глаза и понимали, что готовы, что хотим быть рядом, хотим вместе идти по жизни и просто вот так смотреть друг другу в глаза.

— …Дмитрий, берешь ли ты в жены Евдокию?

— Беру, — твердо ответил он, не сводя с меня потемневших глаз.

— Евдокия, берешь ли ты в мужья Дмитрия?

— Беру, — враз пересохшим горлом ответила я.

— Тогда протяните мне свои руки. — А в следующее мгновение она очень быстрыми движениями полоснула по нашим ладоням кинжалом и соединила их вместе. — Вы соединили свою кровь, вы стали единым целым. Теперь вы муж и жена!.. — торжественно произнесла она, и отовсюду раздался торжествующий гомон, казалось, тысяч голосов.

А Дима притянул к себе и поцеловал, нежно и трепетно, но было в его поцелуе и нечто такое, что говорило всем и каждому: «Моя!»

Но в следующее мгновение Берегиня снова взмахнула рукой, и все стихли. А я поняла, что действо еще вовсе не окончено.

— …Евдокия, Дмитрий, мы готовы заключить с вами и вашим родом Великий договор! По нему вы и ваши потомки будете обязаны заботиться о попавших отсюда, из места, которое вы называете Изнанкой, в ваш мир магических существах и сущностях и стать привратниками ворот между нашими мирами. По Договору только вы сможете проходить через ворота и приводить с собой тех, кого посчитаете нужным на ту или эту сторону. Более никому в этой части мира ворота подчиняться не будут! И таких родов-привратников по всему миру будет ровно семь. Это огромная ответственность и честь! А также огромное доверие, которое мы оказываем вам. Со своей стороны каждый житель Изнанки при переходе в ваш мир обязуется заключить Малый договор с привратником или тем, на кого он укажет. Малый договор для каждой сущности будет своим, но главным пунктом в нем будет: не вредить людям умышленно. Со своей стороны мы, все ныне живущие Берегини, обязуемся сделать все, чтобы оттянуть момент зарождения магической жизни на Земле, чтобы вы успели подготовить людей к тому, что она существует, и к различным формам ее проявления…

Я ошарашенно слушала Берегиню и, культурно выражаясь, выпадала в осадок. Это, значит, нас ворота охранять приставляют, кучу обязанностей, ответственности и связанной с этим головной боли повесить собираются, а мы, значит, должны тут же согласиться и быть благодарными? Нет, я, конечно, все понимаю и сама не прочь им помочь, но это как-то слишком! Мне даже вообразить сложно, какие нас ждут в связи с этим проблемы. А то, что они будут — к гадалке не ходи!. Спокойная жизнь с таким довеском нам будет только сниться. Нет, я на такое не согласна! Да и зачем было портить нашу свадьбу этими договорами? Вот скажите на милость?! И уже собралась озвучить свою точку зрения, как Берегиня совершила пальцами какие-то манипуляции, и мир за пределами каменного круга застыл.

— Евдокия, я вижу, что ты обескуражена и не совсем согласна с условиями Великого договора… — начала она уже совсем другим голосом, из которого как-то резко пропал весь пафос, который только что источался огромными порциями.

— Более того, считаю, что вы подняли вопрос о его заключения очень не вовремя! — не смогла сдержаться я и демонстративно показала на наши с Димой сомкнутые ладони, которые побаливали и кровоточили. Но мой теперь уже муж крепко держал наши руки сомкнутыми и не давал даже посмотреть и залечить ранки.

— Именно сейчас этот вопрос наиболее уместен, Евдокия. Уж поверь мне. Ты ведь совершенно не знакома с повадками и менталитетом местных жителей.

— И что? Вы теперь нам с Димой к ноге по камню привяжете и заставите обитать возле этих ваших ворот на Изнанку?

— Что за чушь подчас приходит в голову твоей жене?! — пожаловалась она моему Диме. — Дуся, никто никуда привязывать вас не собирается, это не нужно. Просто после окончания сегодняшнего обряда войти на Изнанку смогут лишь представители вашего рода и для этого вам не понадобятся эти Кромлехи, хотя вы успешно сможете пользоваться и ими.

— Как это? — я совсем перестала что-то понимать и беспомощно посмотрела на Диму.

Он же лишь чуть сильнее сжал мою ладонь и указал на Берегиню, чтобы я выслушала ее до конца.

— Для этого я дам вам силу и знания открывать сюда порталы из любой точки вашего мира. Но этим даром будет обладать только ваш род. Однако как жест доброй воли и подарок я дам вам знание о создании стационарных порталов внутри вашего мира, которым вы сможете поделиться с людьми.

Я аж захлебнулась, когда представила, какие перспективы это знание всем нам сулит! А ведь мы с девочками ни на грош не приблизились к этой тайне! Более того, из-за сложности задачи даже не пытались. И, насколько я поняла, если все остальные смогут пользоваться только стационарными порталами, то мы с Димой будем иметь личные, просто транзитом придется проходить через Изнанку! Подобные возможности кружили голову, и я понимала Диму, который, судя по всему, уже согласился с предложением Берегини, только почему он не посоветовался со мной? Все же подобные решения принимать единолично неправильно. Мы теперь семья, и ответственность за принятие этого предложения ляжет на нас обоих.

— Ты, как я понимаю, уже согласился? — сглотнув, спросила я и почувствовала, как к глазам подступают слезы. До последнего стараясь не верить в то, что он решил все за нас обоих. Почему-то от этого становилось очень больно. Ведь я верила, что он видит во мне не просто свое приложение, с которым совсем необязательно обсуждать такие судьбоносные решения, а как минимум нечто большее.

— Эй, ты чего? — он заглянул мне в глаза. — Ни на что я еще не соглашался, сказал лишь, что со своей стороны препятствий к заключению договора не вижу, но, если ты будешь против, то ни о каком соглашении не будет идти и речи.

— Правда? — мне показалось, что у меня с плеч упала бетонная плита, и я уткнулась лбом ему в грудь и стерла предательские слезинки.

— Конечно, — он погладил меня по спине свободной рукой. — Хотя мне бы очень хотелось, чтобы ты согласилась.

— Да я, в общем-то, и не против, — окончательно успокоилась, и, раз уж здесь и сейчас такие плюшки раздают, решила спросить: — Уважаемая Берегиня, а вы не могли бы подсказать, как можно замаскировать ауру человека? — Сколько мы с Варей не бились над этой проблемой, так ничего сделать и не смогли.

Берегиня вздохнула и посмотрела на меня укоризненно:

— Евдокия, поверь, вам, людям, это знание совершенно не нужно! А если хочешь помочь своей сестре, то лучше расскажите все царю. Еще одна цесаревна Российскому трону не помешает.

— Да как рассказать-то! Там такое вокруг этой новости поднимется! И еще не известно, как сам царь на нее отреагирует! — возразила я.

— Я знаю все, что ты можешь мне по этому поводу сказать, — остановила поток моих возражений Берегиня. — Но с аурами играться людям мы не дадим! Это знание может подорвать основы мира! — Я приуныла, но, как оказалось, Берегиня эту тему еще не закончила. — Но я могу поговорить с царем о твоей сестре. Он меня послушает и не станет подвергать ваш род опале, более того, я расскажу ему, что было бы, если бы о рождении Марьи узнали посторонние.

— А что было бы? — стало интересно и мне.

Берегиня лишь покачала головой, как бы удивляясь моему любопытству. А Дима с интересом поглядывал то на меня, то на нее, явно не до конца понимая предмет обсуждения. Да и откуда он мог знать о том, что Марья — незаконнорожденная дочь царя, тайну рождения которой до последнего времени мой отец скрывал ото всех?

— Я могу видеть вероятностные линии, и если бы твой отец не сдержал данное сестре обещание, то девочки уже давно не было на свете. — У меня аж мурашки по спине побежали от такого признания! Вспомнилась Марьяша, ее милое улыбающееся личико в обрамлении рыжих волос, и захотелось спрятать девочку и вообще никому не показывать. Но я прекрасно знала, что это не выход. — Поверь, признание будет лучшим вариантом, — проговорила Берегиня. А я опустила голову, представляя, что нас в связи с этим ожидает, но раз она говорит, что рассказать царю о дочери правильнее всего, то так тому и быть. — Значит, вы оба согласны заключить Великий договор? — уточнила Берегиня, и мы, переглянувшись, утвердительно кивнули. В ту же секунду она снова что-то сделала, и мир за пределами круга ожил, а Берегиня продолжила свою торжественную речь с того места, на котором прервалась: — …А потому я должна еще раз вас спросить: согласны ли вы, Дмитрий и Евдокия Заславские, только что соединившие свои судьбы и души, соединить их и с этим миром, стать его частью, а также представителями и проводниками магических существ и сущностей на Земле изначальной, заключив Великий договор?

— Согласны! — в унисон ответили мы, а у меня мурашки по спине побежали от осознания важности и серьезности того, на что мы только что согласились.

Берегиня же взяла стоявшую на камне чашу и, резанув свою руку, капнула в нее немного крови, потом жестом показала сделать то же самое и нам. Дима поднял наши сомкнутые руки и немного разжал ладони, позволяя нескольким каплям упасть. Потом Берегиня торжественно подняла каменную чашу над головой, подчеркивая торжество момента, и предложила нам сделать из нее по глоточку. Я испугалась, что не смогу отпить даже чуть-чуть или меня просто вывернет, но Дима сделал это без колебаний, и я последовала его примеру, да и вкус воды от нескольких капель крови всего лишь приобрел какой-то странный оттенок. Оставшуюся жидкость Берегиня вылила на поверхность камня. И она, к моему удивлению, тут же в него впиталась, а я каким-то непостижимым образом ощутила, что теперь Изнанка для меня такой же дом, как и Земля. Мы с Димой ошарашенно переглянулись. И в этот момент тишина, которая сопровождала это действо, взорвалась радостными криками, от которых я чудом не оглохла.

А потом был праздник, необузданный, веселый, полный песен, музыки и танцев. Он закружил нас, опьянил вином и счастьем необычайной свободы, радости и любви! И когда мы, наконец, остались наедине в специально построенном для нас доме, который нам неожиданно подарили со словами «Теперь этот мир и ваш дом, а потому мы хотим, чтобы вам здесь было хорошо и уютно», мы застыли в тишине друг напротив друга, глядя в глаза и не в силах вымолвить ни слова.

— Я тебя люблю, Дусенька, как же я тебя люблю… — прошептал Дима, упираясь своим лбом в мой. — Я знаю, что по местным обычаям мы муж и жена, но там, на Земле, эту свадьбу вряд ли посчитают законной. И я пойму, если ты захочешь подождать до венчания в церкви…

— Не захочу… — тихо прервала его я.

И в эту минуты мир вокруг перестал для нас существовать…