1

Дарья ещё не успела до конца спуститься туда, где в гостиной обычно завтракала вся дружная семья, как сестра её Мария, а по-домашнему Манюня, завела свою шарманку.  

 — Так, давай ещё раз договоримся? Ведёшь себя прилично...  

Начала она уже сто раз проговорённые фразы и Дарья её тут же перебила.  

 — Никому не хамишь, на половые органы никого не посылаешь и прочие бла-бла-бла... — взбила при этом копну нечёсаных волос на голове и смачно зевнула, не прикрывая при этом рот.  

Книга по этикету пылилась на полке и плакала. И сестра Манюня тоже плакала, в красках представляя, как Дарья угробит её свадьбу.  

 — Дарья! Может хватит паясничать?! — истерично взвизгнула сестра, бросив в Дарью прихватку.  

 — Тогда я просто не поеду? Че ты не соврала своему бугаю что ты сирота? — Дарья спросила искренне удивлённо, семейка хоть и дружная, но каждый со своим приветом, особенно она сама. 

 — Дура! — для Манюни это было максимальным выражением, на которое она была способна, и раз дошло до дуры, то нервы её были на пределе. 

И Дарья об этом знала.  

 — Я хлебушек. — она просто мило улыбнулась, наливая из кофейника уже холодный кофе.  

 — Ты очень чёрствый хлебушек! — несмотря на милый тон сестры, Манюня не собиралась успокаиваться, на кону слишком дорогое сердцу событие.  

 — Ну да. Я сухарь, но жизнь сестрица моя любимейшая не сказка, чтоб я была булкой сдобной. — согласилась Даша, что с ней, бывало, крайне редко, обычно было слово поперёк.  

 — Если ты хоть чуть-чуть ей не станешь, то на тебя ни один идиот даже не посмотрит. — заявила сестрица, хотя и был у неё и её жениха на уме этот самый идиот.  

 — Ага. Можешь мне уже начинать дарить кошек. — съязвила Дарья, и плюхнувшись на стул, задрала ногу, Манюня закатила глаза, представив такое при гостях, и резонно заметила; 

 — У бабули аллергия на кошек.  

 — Ну ради кошки...а е..ть ..ва. — окончание фразы Манюня так и не поняла, Дарья её договаривала, набив полный рот блином с вареньем.  

Она просто молча поднялась со стула и пошла в свою комнату. Как обычно, после разговора с сестрёнкой, ей приходилось звонить любимому, только он её понимал и мог успокоить.  

 — Мне кажется...ничего из нашей затеи не выйдет...может, отменим пока всё непоздно? — Манюня даже расплакалась и на том конце раздался его тяжёлый вдох.  

 — Родная, ничего не отменить, Захар уже под домашним арестом. Придётся ехать. Не переживай, всё получится! — жених Манюни и сам сомневался в этой затее, но виду не подавал.