2

 — Петровна! Петровна! — разорался Захар на весь дом. 

Услышав крик своего работодателя, суматошного, но платёжеспособного, Петровна поторопилась туда, откуда горланил хозяин дома.  

Женщине хоть и шёл уже седьмой десяток, но она была довольно энергична и лояльно относилась к выходкам Захара, считая его неплохим, просто неустроенным, а оттого таким повесой.  

 — Дай бог тебе жену хорошую. — шептала, как всегда, женщина, проходя на кухню, от куда и доносился крик Захара, надеясь, что её просьбы будут услышаны и в доме воцарится мир и покой.  

 — Петровна! Это что?! — Захар стоял на кухне и не мог понять каким образом в его доме появилась вся эта свадебная атрибутика.  

Целая коробка розовых бантов и бумажки на палках, с надписями Муж, Жена, Любовь, Счастье и подобных идиотских как он думал слов.  

Понять не мог от куда и зачем? А первая его мысль была, что по пьяни он, будучи не в себе, собрался жениться. А может, уже?  

 — Так, это брат ваш Антон прислал. Вы запамятовали? Брат ваш женится на неделе, а так как вы под домашним арестом, то свадьба будет тут. Вам же из дома не выйти, в соседний город не уехать. — как малому ребёнку, домработница всё разжевала ещё мало адекватному после ночной пьянки Захару.  

 — А! Точняк! Бля! Аж сердечко прихватило. Петровна, рассольчику дай. — Захар потёр грудь справа, изображая сердечную боль, и веселя свою домработницу.  

 — Сейчас. — Петровна, посмеиваясь, пошла к холодильнику. 

Налила Захару полный стакан, под его чутким взглядом.  

 — Бросали бы вы пить хозяин. Завтра уже брат ваш с невестой приедет, а вы всё кутите. — Петровна ворчала по-доброму и в нужный момент. 

 Когда Захар пил рассол, ему можно было сказать всё, что душе угодно.  

 — Ну как приедут, так сразу и брошу! Буду огурцом. — пообещал Захар, выудив из банки огурец. 

Захрустел и почёсывая бок, пошёл спать. Его мало волновали внезапные гости и уж тем более свадьба старшего братца, главное, что не на него хомут напялят. А от этой мысли его передёрнуло, как представил, что на него.