Глава 26

– А твое заклинание не могло сразу на дверь указать? – Баюн сидел в дверях, обвив хвостом лапы. На его морде было написано – колдунья недоделанная. Как и все представители семейства кошачьих, он был уверен в своем совершенстве. А люди… ну явно боги, создавая их, делали это спустя рукава. – Я сейчас тебе на дверь укажу, – устало огрызнулась Отрада. Леший попутал завести себе этого болтливого кота! – А как дверь найдем? – Богдан опасливо покосился на Отраду. – Как на книге нужный узор искали, так и тут, – Отрада, порывшись в сумке, достала увеличительное стекло. – Хорошо, что нам не придется каждую комнату осматривать от пола до потолка. – И что мы ищем? – Богдан подошел к одной из стен. – Намек, что здесь должна быть дверь, – Отрада подошла к другой. – Завиток какой-нибудь. Выемку. Или, наоборот, бугорок. В конце концов, кто из нас наследник? Попробуй почувствовать. Баюн помогать не полез. А вдруг там ловушка какая? Ну и что, что жизней у него девять. Это не повод ими разбрасываться! Он, прищурившись, наблюдал, как Богдан и Отрада рассматривают стены, не пропуская ни единой трещинки и щелочки. Узоры разбирали на веточки и лепестки. – Ты не могла ошибиться? – Богдан рассматривал очередной цветок и не мог понять – оно это или не оно. – Могла, – просто ответила Отрада. – Думаешь, я каждый день по десять ходов отыскиваю? – язвительно поинтересовалась. – Ну раз на этой стене нет, найдем на следующей, – Богдан не стал провоцировать спор. – Или ты на этой не заметил, – Отрада же не сдерживалась. – Полки надо снять. – Лучше подставку под свечу отвинти, – посоветовал кот. – Когда тут все завалено было, это ж сколько добра вынести надо, чтобы ход открыть. – Умный, да? – фыркнула Отрада. – Да уж не дурак, – Баюн приосанился. – Не зря же я кот ученый. Богдан, не дожидаясь препирательств, открутил подставку под свечу. – Ну я же говорил, – кот расплылся в довольной улыбке. – Да ты вообще говорливый, – Отрада навела стекло. Пришлось встать на цыпочки. Богдану с его ростом было как раз удобно. – Ну, может быть. Как-то тут не так лепестки завернуты. – Тыкай, – Богдан протянул палец и зажмурился. – Кощей боится иглы, – хохотнула Отрада. – Ничего я не боюсь. Ой! – Богдан скривился. Неприятно, когда в тебя так тычут. – Прикладывай палец, – скомандовала Отрада. И сама потянула руку Богдана, припечатывая палец к стене. Почти сразу за их спиной раздался скрежет. Будто огромные камни терлись друг о друга. Все трое повернулись на звук. Идеально подогнанные камни сдвинулись внутрь и теперь уходили вверх, открывая ступени. По бокам от лестницы, убегающей вниз, один за другим вспыхивали магические факелы. – Силен был твой предок, – Отрада почувствовала страх и благоговение. – Я о таком только читала. – А почему у меня нет колдовской силы? – Богдан тоже не спешил сунуться в проход. – Может, запечатали, а может, нужен какой-то ритуал, – Отрада развела руками. – Я ж обычаев рода Кощеев не знаю. Да я вообще думала, что Кощей ненастоящий! Вдруг тебя надо выкупать сначала в воде кипучей, потом в воде студеной, а потом через костер прыгнуть? – Сама выдумала? – Богдан недоверчиво прищурился. – Отчего же, – Отрада хитро улыбнулась. – Есть такой древний способ омоложения и обретения силы. – Только ни у кого не получилось, – сдал всю интригу Баюн. – А были те, кто пробовал? – Богдан был в шоке. Кот и Отрада кивнули. – Жуть. – Ну, что встали, соколики? – кот заглянул в проход. – Али струсили? – Не будем показывать пальцем, у кого девять жизней, – с намеком произнесла Отрада. – Ладно уж, – Богдан первым шагнул в проход, – мое наследство же. Авось и не убьет. Но ему было страшно, хоть и пытался этот страх скрыть. Но если не пройдет этот путь – не узнает ничего. Богдан сделал шаг, второй, и остановился на краю лестницы. Она уходила далеко вниз. – Вы можете остаться здесь, – сказал Отраде и Баюну, а сам начал спуск. – И пропустить все интересное? – Отрада шагнула следом. – Как я брошу эту непутевую? – вздохнул Баюн. – Старая карга мне потом жизни не даст. Втроем они спускались все ниже, казалось, конца этой лестнице не будет. Факелы зажигались все дальше и дальше, пока не разбежались в стороны. И вдруг ярко вспыхнула люстра под высоким сводом потолка. – Ох, – прижав ладонь к груди, Отрада прислонилась спиной к стене. – Тебе плохо? – тут же кинулся к ней обеспокоенный Богдан. – Да тьфу на тебя, – отмахнулась девушка. – Это же полный восторг! Богдан! Ты только посмотри! У Отрады открылось второе дыхание. В одно мгновение она преодолела последние ступени и рванула к книжным шкафам. – Да такой библиотеки даже у нашего царя нет! – Отрада благоговейно касалась кончиками пальцев пыльных книг. – А приборы? – махнула рукой в сторону длинного деревянного стола, уставленного стеклом разной формы и цвета. – Небесная сфера! Карта мира! Она бегала по огромной лаборатории в полном восторге. Модные платья и украшения не могли бы ее так обрадовать. – Ой, я просто не могу! Ну какая красота! – восторгалась она каждой вещицей. – Это же мечта, а не лаборатория! Да тут есть такое, что уже ни за какие мешки золота не купить! – Я бы почитал родовую летопись, – Богдан подошел к началу книжных шкафов, опоясывающих три стены от пола до потолка. Книг были сотни и сотни. – Что мне эти склянки? Я и пользоваться ими не умею. – Тут такое богатство! – Отрада сложила ладони у груди в умилении. – Это не просто склянки. На многих чары. Да такой набор чуть ли не казну стоит. Или две! – Хм-м, – Баюн тут же оказался у стола. – Тут их так много, что парочку вполне можно взять себе. – Ничего мы брать не будем, – пресекла его попытки Отрада. – Богдан, – она вернулась к шкафам, – когда много книг, их сортируют. На одну полку или в один шкаф собирают книги одного направления. О травах – в одну стопку, о животных – в другую, колдовство бытовое – отдельно, колдовство стихийное – отдельно. Так что давай искать. – Я начну тогда с той стороны, – Богдан указал на шкафы в другом конце. Книги нашлись на верхнем ярусе. Одна к другой стояли увесистые тома с летописью рода Кощеева. – Мы за неделю это не перечитаем, – Отрада принимала книги из рук Богдана. – Сколько же существует твой род? Оказалось, род Кощеев такой же древний, как и род Ягушинских. Богдан и Отрада начали с первой книги. И как род Яг пошел от богини Тары, полюбившей смертного мужчину, так первому в роду Кощеев сам Перун даровал силы колдовские. Со страницы книги сурово смотрел первый Кощей – седой мужчина с резкими чертами лица, очень похожий на Богдана. Он помог Перуну, и за свою храбрость и ум получил награду. И с тех пор стал род Кощеев набирать силу. Умом да смекалкой собирали богатство, браком укрепляли положение. Умелые воины, храбрые и верные, служили царям, пока не женился внук первого Кощея на княжне по большой любви. И старый князь передал трон ему. Приумножали Кощеи богатства и земли, занимались колдовством. Не давали в обиду ни людей, ни нечисть всякую. Другие князья и даже цари были не против породниться с ними. Отрада и Богдан листали страницу за страницей, разглядывали портреты предков, их жен и детей. – У Кощея первым всегда сын рождался, – заметила закономерность Отрада. – А у Ягушинских всегда только девочки. Уже несколько поколений рождается только один ребенок. Хотя раньше бывало и больше детей. Пролистав первую книгу, взялись за вторую. Внимательно прочитать все Богдан хотел позже, сейчас бы в общем разобраться. – Смотри, всегда было детей трое, а то и четверо, – Богдан на одном из разворотов нашел древо рода, – а потом только один. – Совсем как у нас, – кивнула Отрада. – А почему? Даже бабуля не знает. – Если тут ничего не написано, то и не узнаем, – Богдан листал книгу дальше. Правда, что им открылась, как обухом по голове обоих ударила. – Да не может того быть! – Отрада смотрела на строчки и не могла поверить написанному. – У нас никто о таком не рассказывал! – Я б тоже о таком не рассказал, – мрачно проговорил Богдан. – Твоя прабабка постаралась. – Но… – Отрада дар речи потеряла. Беспомощно смотрела на Богдана, совершенно растерянная. – У нас о Кощеях никто знать не знает. – А я всегда говорил, что Яги все с характером, – влез Баюн. Он тоже смотрел в книгу. Ученый же кот! – Да старой карге до такого коварства еще жить и жить! Страшную правду было принять тяжело. Ведь одна из Яг обрекла оба рода из-за неразделенной любви. Далекая прабабка Отрады влюбилась в предка Богдана, но тот был без ума от своей невесты. Отказал Яге, а та не простила. Страшна женщина в ревности. А уж ведьма тем более. Наслала страшное проклятье – чтобы у Кощеев детей больше не было, чтобы род прервался. Чтобы рыдала молодая жена, а отвергнувший Ягу Кощей ничего поделать не смог. Да вот Кощеи были чародеями не хуже Яг. А еще боги-покровители разозлились. И изменили проклятье. Совсем обернуть в спять не смогли, так зла была Яга. И стало с той поры в каждом роду роду рождаться только по одну ребенку: у Кощеев мальчик, у Ягушинских девочка. – Однако, – Отрада схватилась за голову. – Как же так? Она боялась смотреть Богдану в глаза. – Так нас хотела извести, – прошипел он, – что и свой род не пожалела. – Ужас, – Отрада закрыла глаза и заплакала. Она совсем не ожидала открыть в этом замке тайны своей семьи. – Я тоже немного в шоке, – Богдан обнял рыдающую девушку, прижал к себе. Прабабка молодец, ничего не скажешь. Устроила так устроила! Отрада ревела долго и со вкусом, пока нос не заложило. – А к-как с-снять проклятье, т-там не… н-написано? – едва выдавила из себя. – Нет, – ответил Богдан. – Но я не все просмотрел еще. – Об этом должны узнать мама и бабушка, – Отрада еще раз хлюпнула носом. – Может, все вместе мы что-нибудь придумаем. – Я пока детьми обзаводится не спешу, – неловко пошутил Богдан, желая ее успокоить. – Сначала бы с наследством разобраться. – Да-да, – Отрада вытерла нос рукавом. – Давай дальше смотреть! Они с азартом принялись листать книги дальше, пока не нашли продолжение древа рода. Хотя это уже была всего лишь ветка. И последнее было вписано торопливо. Писала мать Богдана, и теперь уже беззвучно плакал он. «Любимый мой сынок! Верю, ты найдешь дорогу к дому, кровь Кощеев выведет тебя! Моя душа рвется на части от того, что мне нужно совершить. Отдать тебя, мою кровиночку, чужим людям. Но другого способа спасти тебя я не знаю. Только спрятать так, чтобы никто не догадался. Потому как меня найдут, как нашли отца твоего. Если ты это сейчас читаешь, знай – мы больше жизни любим тебя». Отрада после этих строк разрыдалась еще больше. А ветка оканчивалась последним плодом яблока, в котором неаккуратно, второпях, было выведено – Ярослав Константинович Кощеев.