Глава 28

Ветер гнул исполинские деревья почти до земли, бушевал и ярился. Полетели отломанные ветки, трава и комья грязи. – Ну все! – Отрада тоже разозлилась. Выставила ладони вперед, создавая щит. Сила бурлила, рвалась наружу. Откуда только столько взялось? Она прикрывала Богдана и Баюна от ранящего ветра. Мимо пролетали птицы, не в силах противостоять такой мощи. Покатился вырванный с корнями старый пень. – Что он творит? – Богдан ничего лучше не придумал, чем положить руки на талию Яги и держать ее. Кот вцепился в его ноги, чуть не вспоров когтями кожу голенищ, и выл на одной ноте. Его вой сливался с воем ветра, и слушать это было очень жутко. – Убить нас хочет, – Отрада в этом не сомневалась уже. Но как? Это немыслимо, чтобы Леший напал на Ягу! Она опустила правую руку вниз. Коснулась луговых трав кончиками пальцем. Позвала их, и те откликнулись. Побежала ведьмовская сила по траве в сторону леса. Искала она Лешего. – Ведьма-а! – взвыл тот, когда ему перестал подчиняться собственный лес. Ухватили его за ноги травы, начали пеленать. Пришлось ослабить ветер, чтобы разорвать травяные путы. Да вот только Отрада сразу усилила напор. Травы росли быстро, туго стягивая тело Лешего. Опутали ноги, закрутились вокруг рук. Леший ревел, пытаясь скинуть с себя путы. Не бывало еще такого, чтобы его Дремучий лес не слушался! Отраде уже не нужно было держать щит от ветра, она все силы направила на Лешего. Слой за слоем его укрывала травой, пока не спеленала, как младенца. А потом его обхватила ветка дерева и передала другой. Так Лешего и вынесли из леса, скинув и у первых деревьев. – Отрадка, а ты где такому научилась? – Баюн опасливо выглянул из-за ног Богдана. – А силищи у тебя сколько! Откуда? Но Яга проигнорировала кота. Ее гораздо больше волновало, что Богдан перестал ее поддерживать. Ну не просить же его снова обнять? Пришлось иди к Лешему, который дергался, лежа на траве, и ругался так, что у последнего разбойника уши отпадут. – Проклятая ведьма! – это было то немного, что можно было повторить. – Кощеево отродье! Чтоб вороны выклевали ваши глаза! Взмахнув рукой, Отрада заставила крупную ветку поднять Лешего за шиворот. Ох, сколько злости было в его глазах. – Замолчи! – приказала Отрада. – Как ты смеешь так разговаривать с правителем этих земель? Отрада была готова взглядом испепелить Лешего. Такое поведение безнаказанным оставлять нельзя. – Правитель? – Леший опять расхохотался. – Каких земель он правитель? Нет у него земель! Да и сам он кто? Пацан безродный! Где его сила? Где, а? Чем докажет, что наследник? Пусть силу обретет и меч, тогда и поговорим! – Какой меч? – Богдану хотелось схватить Лешего за грудки и хорошенько все из него вытрясти. – А такой! – Леший показал язык. – Кладенцом зовется. Да вот он спрятан надежно. Тебе не найти! – Ты же знаешь, где меч, – уверенно произнесла Отрада. – Говори, где спрятан? – Вот еще, – Леший отвернулся. – Из-за этого отродья, – продолжил он с ненавистью, – защищая род Кощеев, погибла моя Услада. Чтобы жили вот эти! – Ладушка твоя дочь?! – воскликнула Отрада. – Тьфу, – Леший сплюнул презрительно. – Нет. От мужика обыкновенного понесла моя Услада. Влюбилась в одного из дружинников князя. Да сгнил он давно в Гиблых топях. Помогал князю меч прятать, да я его там раненого и притопил. А Услада, дурная баба, собой пожертвовала, чтобы помочь. – То есть меч в Гиблых топях? – ухватилась за подсказку Отрада. – Сами ищите! – огрызнулся Леший. – Из-за этих Кощеев погибла моя Услада. Если б не построили здесь свой замок, она бы не встретила того мужика. Мог бы – не прошли бы вы через болота! – Ого, да тут с головой совсем беда, – посочувствовал Лешему Баюн. – От любви тронулся. – Сколько лет назад это случилось? – спросил Богдан. – Для меня – вчера! – рявкнул Леший. – А ваши людские календари не понимаю. Ну век назад. Или полтора. Память людская, что река – куда поверни, туда и потечет. И исход один. Забвение. Сгинешь и ты Богдашка, – радостно произнес он. – И закончится род Кощеев. Рухнет ваш замок. Обратится в прах. Не найти тебе меч! Не получить силу! Леший зло и безумно смеялся. Радость от скорой мести совсем затмила его разум. – Сгинешь! Сгинешь! И помни, что это я помог тогда колдуну! Провел его к замку! И была бы Услада моей! Как колдун и обещал! И до дочери мужика этого я добрался бы, да Услада любовь материнскую отдала, скрыла нагулянную в сердце Дремучего леса. Ходу мне туда нет. Как ни бился. Ну пускает купол! – Живи, Богдашка, и знай, – Леший перестал дергаться, вперил безумный взгляд в Богдана, – что на совести твоего предка гибель всего рода! Отдал бы он мне Усладу, я бы колдуна того сюда не провел! А ты живи и знай, что скитались потомки Кощеевы, покоя не зная. Да мать твоя хитра оказалась. Не показала мне тебя. Ни разу здесь брюхатой не появилась. Но я хитрее! Скоро прибудет сюда колдун! Сильный он, власти много! Пришибет тебя, как комара приставучего. Тропку я ему открою. А ты беги меч искать, пока не поздно! – А бежать-то куда? – как бы между прочим спросил Баюн. Ему было очень лень лазить по всем болотам, лесу и горам. – А я знаю, куда, – Отрада смотрела в глаза Лешему. Ее осенила догадка. Меч должны были спрятать так, чтобы никто, кроме потомка Кощея, не нашел. А если и нашел, взять не смог. А что может взять только Кощей? Она спокойно улыбнулась. – Я больше не Богдашка безродный, – едва сдерживая гнев, произнес Богдан. Его пальцы сжались в кулаки. Непонятно, каким чудом он еще не кинулся на Лешего. – Я Ярослав. Наследник рода Кощеев. Меч я найду, а ты за свое предательство поплатишься. – Молоко на губах не обсохло! – издевательски засмеялся Леший, окидывая презрительным взглядом наследника. – Не найти тебе меч! – Скажи, Леший, – Отрада снова заставила его смотреть на себя, – ты ж болоте любимого Услады погубил. Меч он прятать помогал. В источник мертвой воды ведь меч спрятали, правда? И по появившемуся в его глазах страху поняла – правильно догадалась. – Хитрая девка, – прошипел он. – Вся в прабабку. Да только у прабабки характер был. А ты так… Глазками посверкаешь и всё. – Ярослав, закрой глаза, – Отрада теперь улыбалась грустно. Тяжело быть Ягой. К большой силе прилагается большая ответственность. – Чего ты удумала?! – взревел Леший, все поняв по ее лицу. – Проклятая девка, ты не сделаешь этого! Он, собрав остатки сил, рванул траву, скидывая с себя кокон. Он еще поборется! Не какой-то Яге одолеть его! Но Отрада не дрогнула. Резкий шаг вперед и положила ладонь на грудь Лешему. Ни одна Яга такого не любит, но это часть обязанностей. – Станешь лесом И травою. Оберется все покоем, – пропела она, вытягивая из Лешего жизнь. Безумство затмило его разум. Помочь никто был уже не в силах. Всегда грустно лишать жизни живое существо. Но другого выхода не было. Леший замер, а потом начал словно пылью серой покрываться. И только когда Яга дунула, развеивая его, Богдан понял, что это был пепел. Закончив, Отрада пошатнулась, и упала прямо ему в руки. В ней и самой будто красок не осталось. – Зелье в сумке, – прошелестела она. Кощей, уложив Отраду на траву, дрожащими пальцами раскрыл сумку. Там этих склянок с зельями была целая куча. – Да которое же? – от его неловких движений стеклянные пузырьки рассыпались на траву. – Да вот это же, – Баюн толкнул один из них лапой. – Точно? – Кощей сомневался. А Отрада лежала с закрытыми глазами и еле слышно дышала. – Кто из нас кот ученый? – у Баюн от негодования топорщил усы. – Ты хоть и Ярослав теперь, а все равно Богдашка! Препираться с вредным котом не было времени, и Кощей выдернул пробку из горлышка. Приподнял Отраду, обхватив за плечи, и поднес пузырек к ее губам. Зелье пришлось буквально вливать. Через несколько мгновений краски начали возвращаться на лицо Отрады. Она задышала глубже, ровнее. А спустя минуту открыла глаза. Но так и осталась сидеть, опираясь на Кощея. – Ну что, идем за мечом? – спросил Баюн, жмурясь на солнце. Припекает, зараза! – Нет, – решил за всех Кощей. – Отраде надо отдохнуть. – Да, – тут же перебила его Яга. – Зелий намешаю и пойдем. Ты забыл, что сказал Леший про колдуна? Тропу уже не откроет, но сильному колдуну Дремучий лес не очень серьезная преграда. Был бы хозяин леса нормальным, мог бы задержать. А он… Отрада вздохнула. Пепел развеялся по ветру, от Лешего осталась только память. Позволив себе немного поприжиматься к Кощею, Отрада села ровно и занялась зельями. – Мертвую воду надо искать в Гиблых топях, – начала выстраивать логическую цепочку. – В болото никто просто так не полезет. Даже за ягодами и мхами. Явно спрятали где-то подальше. Так, это не оно, – она открыла пузырек и принюхалась. – Фу-у, точно не оно. А ведь я положила. Это? – взяла следующий. – А, вот же оно! Она выпила одно зелье, потом второе. И все это под молчаливыми взглядами кота и Кощея. – Так, вспоминайте, – Отрада посмотрела сначала на одного, потом на другого, – что вчера было в книгах про мертвую воду. А что-то ведь было! – Про меч точно ничего не было, – уверенно заявил Баюн. – А если Леший наврал? Понял, что ты его все равно тогось, вот и наврал. Чтобы пошли на болото и там сгинули. – Яга сгинула на болоте, – Отрада покрутила пальцем у виска, – ну ты совсем сказки-то не сочиняй уж. – Богдаш… Бррр, Ярик! – кот быстро исправился. – Скажи этой блаженной, что против сильного колдуна ей не выстоять! А тебе тем более! У нее сила колдовская хоть и есть, а опыта мало! Ты вообще мечом махать умеешь? – А блохастый прав, – хмыкнул Кощей. Баюн зашипел от негодования, даже когти выпустил. – Бабулю бы на помощь позвать, – кивнула Отрада, – да как весточку передать? – Мы поможем, – зазвенел радостный девичий голос. – Ладушка?! – Отрада даже глаза потерла, думая, что ей кажется. – А… как?! – А вот, – берегиня вышла из-под сени деревьев, за ней шагнули ее подруги. – Лопнул купол над озером. Мне кажется, этот звон все слышали. Только вот почему? – Леший! – догадался Кощей. – Услада от него дочь защищала. Поэтому и не мог он пройти. А теперь его нет. – Как, нет? – удивилась Ладушка. – А куда делся? – Да так, – махнул Баюн лапой, – чуть-чуть Отрадке угрожать вздумал. Ну она и… – он замолчал и сделал вид, что любуется облаками на небе. – Злой колдун сюда направляется, – Отрада опять рылась в своей сумке. – Потом того, кто род Кощеев погубил. Нам нужно найти меч-кладенец. – Ой, а я знаю такой, – захлопала в ладоши одна из берегинь. – Видела. Красивый такой. Сам будто прозрачный. И всполохи по нему синие и фиолетовые. – Так, с мечом не обманул. Это уже хорррошо, – мурлыкнул Баюн. – Я сейчас бабуле записку напишу, – Отрада нашла листок и карандаш. – Она поймет. Леший в том лесу Еремей. А водяного зовут Водохлёб. Вот, – она протянула листок. – А Богдана теперь Ярославом зовут. – Ярослав? – одна из берегинь плавно шагнула вперед. – Какое красивое имя. Тебе идет. – Эй, ну-ка руки прочь от нашего Ярика! – Баюн прыгнул между ней и Кощеем. – Записку нужно отдать старой карге… в смысле, Яге Добраве. А нам некогда болтать, кладенец сам себя не найдет!