Глава 29

– Передашь Добраве, – наказала Ладушка самой серьезной из дев. – И проведешь сюда. Найди ее быстрее! – Ручьями пойду, – кивнула зеленоволосая дева. – Я мигом! Она быстрее ветра полетела через поляну и скрылась за деревьями. – А нам что делать? – Ладушка смотрела на Отраду, назначив ее главной. – Ты можешь почувствовать, когда колдун войдет в лес? – Отрада боялась, что их могут застать врасплох. И так колдовать умеет только она одна. А если колдун придет не один? – Не знаю, – Ладушка развела руками. – Матушка меня немного учила, но я всю жизнь провела возле озера. Не знаю, что умею. Но мы попробуем. Мы умеем слушать деревья и воду, зверей и птиц. – Вот и займитесь делом, – с важным видом заявил Баюн. – А ты кыш-кыш, – замахал лапами на берегиню, подбирающуюся в Кощей. – Отрадка, это что средь бела дня делается? – Тогда мы искать меч, – Кощей взял Отраду за руку, – а вы попробуйте узнать колдуна, когда он подойдет к лесу. Надеюсь, ваша подруга успеет передать записку. – Успеет, – заверила его Ладушка. – Мы быстрые. А вот как долго будет идти Добрава? – За бабулю не волнуйтесь, – улыбнулась Отрада. – Ну, мы пошли. Богд.... Ярослав, где там эти болота? – Сам еще не привык, – настоящее имя резало слух, было еще чужим. – Но нам туда. – Ну и что стоим? – Баюн пошел первым. – Колдуна не мечом встречать будем, а хлебом-солью? Берегини засмеялись. Кот в своем возмущении был очень милым. – Мы поможем, чем сможем! – пообещала Ладушка, убегая в другую сторону. За ней скрылись и остальные берегини. А Кощей и Отрада направились к болотам. Яга надеялась, что Ярослав почувствует родовую силу. Кровь не водица. – Зря в замок не пошли, – ворчал кот. – Сначала надо бы карту найти. – Не успеем, – Отрада вслед за Ярославом пробиралась через кусты. – Но ты можешь идти. – И пропустить самое интересное? – фырчал кот. – Да пусти, зараза! – дернул хвостом, оставляя на сухой ветки шерстинки. Отрада была уверена, что идти им долго. Но вскоре потянуло затхлой водой и гнилью. – А не кажется ли вам, что мы как-то быстро дошли? – кот остановился на краю и с сомнением оглядывал раскинувшуюся куда глаз хватает топь. – Леший больше кругами не водит, – ответила Отрада. – А земли теперь подчиняются истинному хозяину. Я же тоже в нашем лесу короткие тропы открываю. – Инте-ересно-о, – Баюн боязливо потрогал передней лапой болотный мох. Неприятно чавкнуло. Откуда-то издалека донесся тоскливый, пробирающий душу вой. – Б-баон, – рыкнул Кощей. Тяжелый кот вцепился ему в плечи и голову. Вот это прыжок! – Задушишь. Ты что, боишься? – Не боюсь, а разумно опасаюсь, – важно произнес кот, но слез с Кощея отказался. – Да и вообще, – печально вздохнул. – Болото мокрое. Лапки промочу и заболею. Вой повторился, и кот только сильнее вцепился в Кощея. – Ты же у нас Ярослав, а не Богдашка, – произнес жалостливо. – Ты же не бросишь бедного котика? – Баюн, – Отрада была строга, – если ты такой неженка, топай в замок. А хочешь с нами – слезай и давай ножками. – Бессердечная ты, Отрадка, – кот, оттолкнувшись, спрыгнул в траву. – Ярик, ну хоть ты ей скажи, чего она такая вредная? Не любит котика. Как котиков можно не любить? – сокрушался он. – Странное болото, – Отрада опустила руки по щиколотку в жижу, – ни болотника, ни мавок. Неужели Леший всех извел? – А он мог? – Кощей вглядывался в топь, стараясь при этом не завалиться на бок. Баюн жался к его ноге с такой силой, что грозился уронить. – Не знаю, – Отрада отряхнула руки. – Не сталкивалась еще с таким. Ну что, идем дальше? – А ты знаешь, куда? – недоверчиво спросил Баюн. – А туда! – махнула уверенно Отрада. – Оттуда смертью веет. Баюн, можешь остаться. Но кот оставаться не хотел. Ему было хоть и страшно, но очень любопытно. Он выразительно, умоляюще посмотрел на Кощея. Но тот взять его на руки отказался. Пришлось топать лапками по узкой тропке, и скакать с кочки на кочку. Цепочкой друг за другом они продвигались вглубь болота. – Нам туда, – Кощей, приложив ладонь козырьком, вглядывался в костлявый силуэт давно мертвого дерева. – Игла твоя при тебе? – он прикоснулся к сумке. – Не уверена, что поиск здесь сработает, – Отрада все же поискала в сумке волшебную иглу. – Держи. – Раз моя кровь открывает все запоры, так почему не попробовать найти тропу? – Кощей, взяв иглу, вонзил ее в палец. – Да что ж так больно, – прошипел. Отрада хихикнула. До изобретения этой иглы было куда как сложнее. И больнее. Кощей покрутился, выискивая место, куда бы капнуть первую каплю. Внутри него росла уверенность, что им нужно к мертвому дереву. Страшное, с кривыми ветвями, серое и безжизненное, оно звало его к себе. Присев, Кощей капнул пару капель. И наступила звенящая тишина. А потом ударил ветер. Отрада закрыла лицо руками, Баюн припал к мху, закрыв морду лапами. Ветер будто хотел скинуть их болото. Казалось, что не выстоять, но неожиданно он стих. – Тропа, – неверяще произнес Кощей. По болоту, от кочки к кочке, тянулась едва заметная серебристая нить, убегая как раз к дереву. – И я кое-что смог, – Кощей был доволен собой. Он первым шагнул на тонкую тропку. Мох под подошвой сапог приятно пружинил, совсем немного наполняясь во вмятинах водой. Чем ближе они подходили, тем страшнее становилось дерево. На его ветвях остатками сухой кожи висел грязный туман, а ствол и ветки походили на кости, вымытые дождями, высушенные солнцем и выщербленные ветром. – Бррр, – Баюн дернул хвостом. – Ну и местечко. Даже для болота земля вокруг дерева смотрелась мрачно. Под пронизывающими до костей порывами ветра дерево неприятно скрипело, нагоняя жуть. Иссушенная трава под подошвами превращалась в пыль. – Мертвая вода, – тихо произнес Кощей, зайдя за дерево. Там, из-под черного провала под корнями, медленно, словно нехотя, текла вода. Прозрачная, но будто густая. Он нее так и веяло чем-то потусторонним. – Меч должен быть на дне, – Кощей кивнул на дыру под корнями. – К мертвой воде лучше не прикасаться без надобности, – прошептала Отрада. Она чувствовала силу это воды. – Мы же выяснили, что я наследник рода, – Кощей начал подворачивать правый рукав. Закатав ткань до самого плеча, лег на траву и сунул руку в воду. Отрада только слышала много о мертвой воде, работать с ней самой ей не приходилось. И вот теперь она видела, что делала эта вода с живой плотью. Кощей толкал руку словно не в воду, а в какой-то кисель. На его лице заблестели капельки пота, зубы сжал, будто это было неимоверно тяжело. Отрада от ужаса закрыла рот ладонями. С руки Кощея стала сначала слезать кожа, потом мышцы, оставались только кости. Сквозь толщу мертвой воды было видно, как шевелит костяшками пальцев, копаясь в иле. Жуткое зрелище. Губы Кощея стали мертвенно-бледными, пот уже заливал все лицо, он сполз в воду уже почти по шею. Отрада судорожно пыталась сообразить, сможет ли залечить такие раны. И понимала – нет. Она вглядывалась в темноту провала так пристально, что не сразу поняла – всполохи ей не кажутся от напряжения. В иле Кощей нащупал рукоять меча. Стоило смахнуть грязь, как вода засияла синим и фиолетовым. Меч ярко освещал черноту провала. Костяные пальцы, сомкнувшиеся на рукояти, выглядели жутко. Нагнетал ужаса и тихо подвывающий рядом кот. Кощею тянуть меч было тяжело. Словно тяжеленные камень из густой грязи тянул. Старался не думать, что дальше будет с его рукой. Мертвая вода не хотела отдавать вверенное ей. Держала меч крепко, и Кощею приходилось тяжело. Перестал тянуть, выдохнул. Пару мгновений на передышку и опять тянет меч. Упершись левой рукой в землю, сделал рывок, вытаскивая меч из ила полностью. Вода вся засияла нестерпимо ярко. Над водой показалась кость плеча. Белая, без капли плоти. Из последних сил Кощей сделал рывок, вытаскивая сверкающий кладенец из воды. Щелкнули костяные пальцы, когда перехватил рукоять. Перевернувшись на спину, прикрыл глаза. Под тусклым солнцем ртутью блестели на костях капли мертвой воды. А между костей торчали сухие травинки. – Кощей Бессмертный, – пролепетала ошеломленная Отрада. Кто другой уже бы давно корчился в агонии от смертельной боли. Мертвая вода бы его убила. – У тебя рубашка без рукава, – нервно хихикнула она, с трудом удерживая свое ускользающее сознание. – Фуууу, – выразился кот и грохнулся в обморок, когда от шеи к руке потянулись мышцы и вены, а потом их стала покрывать кожа. – Предок знал, куда прятать кладенец, – выдохнул Кощей. Терять плоть было больно, но гораздо нестерпимее было сейчас, когда она наростала. Держаться больше сил не было и он застонал. – Плохо, что об этом может знать и враг, – обморочного кота Отрада проигнорировала, она села рядом с Кощеем и рылась в сумке, перебирая зелья. Какое дать, чтобы не сделать хуже? – Вот. Отрада откупорила пузырек с обезболивающим. Приподняла голову Кощею и поднесла зелье к его губам. – Надеюсь, поможет, – ловко влила жидкость ему в рот. – А… мне?.. – слабо пролепетал кот. – Могу водой болотной побрызгать, – отозвалась добрая Отрада. – Вставай, симулянт. Зелье немного уменьшило боль, сделав ее хотя бы терпимой, и Ярослав смог разжать пальцы. Кладенец теперь тускло поблескивал, изредка от рукояти к острию пробегали сине-фиолетовые всполохи. – Водичка, однако, – кот опасливо покосился на источник мертвой воды, – бррр, – передернул шкурой. – Я думаю, – Отрада уложила голову Кощея на свои ноги, сама не замечала, что ласково перебирает волосы парня, – что именно поэтому охотились за потомками. Все завязано на крови, и пока продолжатель рода жив, пусть и не принял наследство, новому хозяину ничего не подчиниться. Кощей слушал ее рассуждения вполуха. Не то зелье помогло, не то неосознанные ласки Отрады, но боль отступала. Хотелось так лежать долго-долго, слушать ее голос и чувствовать легкие прикосновения нежных пальчиков. Рука медленно приобретала привычный вид. Уже нарастало мясо на пальцах. – Немного осталось, – Отрада покосилась на пострадавшую руку. Такого ни один лекарь точно не видел, и рассказывать не стоит. – Баюн, проболтаешься кому – шапку сделаю, – пригрозила коту. – Да я! Да ты! Да ни за что! – кот прижал лапы к груди, хватаясь за сердце. – Ни словечка, ты же меня знаешь. – Вот именно, что знаю тебя слишком хорошо, – Отрада показала ему кулак. – Кощ… Ярослав, ты как? – спросила ласкового, как бы случайно провела по скуле парня. – Все время язык на твоем имени заплетается, – она улыбалась, смотря ему в глаза. – Немного неожиданно, – он не стал жаловаться на дикую боль, терзавшую тело, пока рука восстанавливалась, – что я могу вот так. Но второй раз проделать такой трюк не хочется. – Идти сможешь? – голос Отрады звучал нежно. – Или будем на болоте ночевать? – С ума сошла?! – кот аж подпрыгнул. – Какое ночевать? Здесь сыро и холодно, ветер ледяной. А будет ночью еще хуже. – Я дойду, – Кощей начал медленно подниматься. Кожа смыкалась на кончиках пальцев, рука была здорова. Опираясь на меч и Отраду, он поднялся. Вновь призвали тропинку и медленно побрели к замку, прося богов о милости. Пусть колдун явился завтра с утра, а сейчас бы доплестись до дома, поесть и поспать.