Глава 32

Изломанные тела неизвестных колдунов ее интересовали. Она сжимала в коконе Бранибора. Он был силен, рвал ее путы, какими бы они ни были. Бил всеми заклятьями, что можно придумать. Отрада уже на ногах еле стояла. Но в сердце полыхал огонь. – Станешь лесом и травою, Обернется все покоем, – шептала Отрада. Из ее глаз катились слезы от усталости. – Не выйдет, ведьма, – Бранибор сопротивлялся. Он не верил, что у Яги получится. Это же лесные ведьмы, а он не нечисть. Он человек, колдун! – Станешь лесом и травою, Обернется все покоем, – Отрада подходила все ближе, протягивая руку. – Станешь лесом и травою, Обернется все покоем, – она по капле тянула колдовскую силу, а потом и жизнь. Ей и самой было больно, словно и она умирает сейчас. – Станешь лесом и травою, Обернется все покоем, – коснулась щеки Бранибора, который уже не в силах был дать отпор. Глаза колдуна остекленели, навсегда застыли с ужасом, последний выдох и кожа стала сереть, покрываться тленом. – Станешь лесом и травою, Обернется все покоем, – повторяла Отрада, пока прах колдуна не унес ветер. В этот раз Ярослав не успел ее подхватить и она упала в изрытую сражением землю. – Ох ты ж! – Добрава сняла защиту. – Вот внученька дел наворотила. – Отрада! – перепуганный Кощей, которого бабуля ловко обездвижила, наконец-то смог подняться. Он озирался по сторонам, впадая в шок от увиденного. Отрада устроила из поляны перепаханное поле. От реки, созданной Добравой, не осталось и следа. Первые ряды деревьев были переломаны, как тонкие палки. – Отрада, – Кощей заметил лежащую неподвижно девушку. Его охватил такой страх, как никогда в жизни. И злость! Он готов был разорвать колдунов голыми руками, но Отрада защитила. Хотя должно быть наоборот! – Что же ты наделала? – он осторожно поднял ее на руки. – Зачем? Как я без тебя? – тихо спрашивал, прижимая к себе Отраду. – Ох, – Добрава устало выдохнула. – Вот что любовь с ведьмами делает. Даже не знаю, что тебе и сказать, Ярослав. Ведьмы любят без остатка. И ненавидят так же. Тяжелое бремя – любовь ведьмы. А Отрада ведьма сильная. Сильнее меня даже. Нелегко тебе будет. – Мне все равно, – Кощей держал в руках свое самое большое сокровище. – Жить без нее не смогу. Все отдам. – Может, и выйдет чего, – опять вздохнула Добрава. – Неси ее в башню. Лечить будем. Еремей! – крикнула она. – Прибери тут, – приказала лешему. А сама побрела за молодым Кощеем. Старой Яге тоже нужны были зелья. Отрада такой силы вихри закрутила, что едва получилось защиту удержать. Да этот, молодой и влюбленный дурак все порывался на помощь. Насилу удержала. Отрада бы и его изломала, а потом что бы было – лучше и не думать! Разнесла бы все от горя. И сама кончилась. – Эй, блохастый, – Отрада заглянула за камни, – жив? – Не дождетесь! – Баюн передернул шкурой, стряхивая пыль и мелкие камешки. – А супостаты где? – В сырой земле, – ответила Добрава, сверкнув глазами. – У Отрады сила проснулась. Да такая, какой лет сто не видывали. Баюн от такой новости плюхнулся на зад. А Ярославу было все равно, сколько магической силы стало у Отрады. Он мучился от того, что оказался бесполезным. Не помог, не защитил. И вот теперь Отрада на его руках без сознания. Бледная, едва дышит. Осторожно нес ее в башню, боясь потревожить сон. Надеялся, что это только сон. Бережно уложил на кровать. Убрал с лица выбившуюся прядку. – Воды неси, – приказала Добрава, – умыться надо да зелье сварить. Отрада еще сутки проспит. А то и двое. Ярослав не стал спорить с Добравой. Надеялся, что она знает, что делать нужно. Потом сам быстро помылся в купальне. Старая Яга крутилась у камина. Кидала в котел травы, бормотала что-то неразборчиво. – Негоже тебе девку видеть без одежды, – она недовольно поджала губы, – да сама не справлюсь. И с блохастого проку нет. – Я не блохастый, – обиженно буркнул Баюн. Напившись воды, он уполз на свою подушку. Шерсть все еще дыбом стояла с испугу. Ведьмы эти! Так и поседеть недолго! – Снимай с нее одежу, – Добрава помещала варево. – Обтереть надо. И зельем потом напоить. Два дня они провели возле Отрады, которая недвижимо спала. Добрава поила ее зельями, обтирала и постоянно проверяла состояние. Ярослав принес из лаборатории книги. Втроем, Баюн выспался, поел и снова мешался под ногами, читали и разбирали. – Ясно теперь, почему в роду только одна девочка рождалась, – Добрава на три раза перечитала строи о своей прабабке. Украдкой глянула на Ярослава. Хорош. Через века полюбил таки Кощей Ягу. – Разберемся с твоим наследством, потом думать будем, как проклятье снять. – Да что с ним разбираться? – Ярослав в который уже раз глянул на Отраду. Боялся, что ему лишь кажется, что краски возвращаются на ее лицо. – Явлюсь к Гороху с мечом и трон свой потребую? Глазом моргнуть не успею, как в темницу кинут. – Нет, тут хитрее действовать надо, – Добрава листала летописи. – Силу сначала родовую получи. Потом к нашему царю пойдем. Нам надо еще в замок Бранибора попасть. Да, сначала в его замок, а потом к царю нашему батюшке. Нет, ну каков оказался! И ведь никогда ни единым словом! – Я вот чего в толк не возьму, – Ярослав перевел взгляд на Добраву. – На трон сам почему не сел? Зачем ему Горох? – Сразу видно, парень ты простой, – Добрава прищурила правый глаз, – в государственных интригах несведущий. Горох хоть и дурак, а наследник законный. А вот как Бранибор силу бы родовую себе захапал, так бы и подчинил себе замок этот и Дремучий лес. А там и Гороха подвинуть можно, кто ж против такой силищи попрет? А тут ты. Сам подставился. – Так я думал, сказки это все! – в который раз оправдывался Кощей. – Вот тебе и сказки, – вздохнув, Добрава захлопнула книгу. Пора опять Отраду зельем поить. О состоянии внучки она беспокоилась, но виду старалась не показывать. Видела она много раз, как бывает перенапряжение. Но с таким сильным еще не сталкивалась. – Помогай, что сидишь? – шикнула на Ярослава. Отрада очнулась поздно вечером на второй день. С трудом подняла тяжелые веки. Тело ощущалось чужим. Даже пальцами пошевелить удалось не сразу. В комнате было сумрачно, горели лишь две магические свечи за столом. Доносился шум дождя. Мерный и успокаивающий. Отрада застонала, попытавшись приподняться. Первым отреагировал Баюн, он лежал на куче вещей у кровати. – Отрадушка-а-а! – завопил кот, прыгая на девушку. – Ой! – Отрада скривилась и опять застонала, когда тяжеленная тушка свалилась на нее. – Отрадушка! Очнулась! – Баюн чуть не плакал. – Они меня обижали! – начала жаловаться, но договорить ему не дали. Ярослав быстро спустил его на пол, освобождая Отраду от тяжести. Осторожно сел на край кровати. Он просто улыбался, не в силах сказать ни слова. – Ты что себе позволяешь? – возмущался с пола Бюан. – Тихо, – шикнула на него Добрава, и кот сколько рот ни открывал, сколько ни силился – голоса его было не слышно. – Ты спасла нас всех, – Ярослав осторожно сжал пальцы Отрады. – Не терплю несправедливость, – тихо ответила Отрада. – Я за тебя испугался. И мне стыдно, что ты сражалась одна, – признался Ярослав. – Не смог тебе помочь. – У тебя бы и не получилось, – Отрада мягко улыбнулась. – Мы не успели найти источник твоей силы. Без колдовской силы ты бы не выстоял. – Зато у тебя теперь силы много, – Ярослав отвел взгляд. – Это из-за тебя, – Отрада медленно села. Заглянула своему Кощею в глаза. – Влюбленная ведьма может очень много. Так мы входим в силу. – Я понял, что тебя лучше не злить, – усмехнулся Ярослав. – Тебя нужно любить. Тогда все будет хорошо. – Я не моя прабабка, – Отрада зло сверкнула глазами. – А я не мой предок, – Ярослав буквально тонул в удивительных голубых глазах. – Я очень хочу, чтобы ты была рядом. Всегда. Или столько, сколько сама этого захочешь. – Держи, внученька, – между Отрадой и Ярославом возникла чашка. Добрава осуждающе посмотрела на Ярослава и покачала головой. – А ты подушки поправь. Видишь, неудобно ей? Голос Добравы заставил их разжать руки. Отрада покраснела, а Ярослав смущенно отвел взгляд. – Давай, внученька, садись удобно, – захлопотала старая Яга. – Поесть тебе надо. Зелья зельями, а еда нормальная тоже нужна. Она щелкнула пальцами и кот вновь обрел голос. – Отрадушка! – сразу взвыл он. – Вот видишь, как со мной обращаются! Два дня терплю издевательства, пока ты дрыхнешь! – Два дня? – Отрада удивленно посмотрела на Ярослава. Тот кивнул, подтверждая слова Баюна. – А я думала, что это вечер сегодняшнего дня. – Да ага, – кот опять влез на кровать, оттесняя Ярослава. – Два дня ты провалялась. Ты каких делов натворила, знаешь? Поляну перепахала, деревья переломала, воду из речки сдула. А! – он поднял лапу вверх. – Еще чуть остатки стены не разлетелись. Но клубок помог, так что там только трещин добавилось и камни кое-где сдвинулись. Эдак ты и целый город теперь стереть можешь! – Хватит болтать, – Добрава вернулась с тарелкой и ложкой. – Брысь отседова! Иди мышей лови, они по замку пешком ходят. – Да там дождь, – заныл Баюн, сползая с кровати. – Бедного котика в темноту и холод выгоняют. За мышами бегать заставляют! – Как ты его терпишь? – шепотом спросил Ярослав, он помогал Отраде удобно сесть на кровати. – Ухожу в лабораторию, – ответила Отрада. – Я правда столько натворила? – Баюн преувеличил, – успокоил ее Ярослав, не забыв предупреждающе наступить на хвост кота. – Колдунов победила, это правда. Не волнуйся. Отдыхай. – Да уж отдохнула, – проворчала Отрада. – Не хочу больше спать. А вы чем занимались? – Искали, где спрятана сила Кощеева, – опять влез Баюн. – Не нашли пока. – В игле она спрятана, – хихикнула Отрада. – Все двери игла моя открывает. И вообще, как вам не стыдно без меня поиски проводить? – тут же надулась она. – Мы только читали летописи, – ласкового произнес Ярослав, – без тебя никуда не ходили, – успокоил он Отраду. – Я даже меч не трогал, как убрал под кровать, так и не доставал. – Ну тогда ладно, – смилостивилась Отрада. Похлебка пахла так вкусно, и больше ни на что отвлекаться не хотелось. Поев, она почувствовала себя гораздо лучше, да и настроение было уже не такое мрачное. Колдуны получили свое. Ни этих глупцов, ни Бранибора ей жалко не было. Не стоили они ее душевных терзаний. Каждый их них сам выбрал путь зла и жадности. Ее уже вовсю занимал поиск источника силы. Лучше думать об этом. Спокойнее уж точно. А то очень уж хочется стребовать продолжение разговора с Ярослава. Бабуля очень не вовремя вмешалась! – Итак, – Отрада, счастливо вздохнув, откинулась на подушки, которые заботливо повыше положил Ярослав, – рассказывайте. Хочу знать, что нашли. – Да ничего они не нашли, – сдал всех Баюн. Он устроился на своей подушке, которую перетащил под стол. Бедному котику нигде места нет! И подоконника тут тоже нормального нет! Ужасные условия проживания. – Ну вот вместе и поищем! – еще больше повеселела Отрада. Отговориться, что уже поздно, не получилось. Отраде не терпелось найти разгадку. Уж лучше думать об этом, чем о том, какой ужас стоял в глазах Бранибора, когда он осознал свое бессилие и настигающий его конец.